Текст книги "Линия Периферии (СИ)"

Автор книги: Klot Veil

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Он только что лишился руки.

Боль ударила в голову внезапно, словно накапливалась до сих пор, ожидая момента, пока Николас не подтвердит её принятие лично – часть его нервных окончаний просто обуглилась до того, как те успели передать соответствующий сигнал.

Завопив, он схватился за обрубок, из которого уже вовсю хлестала кровь, и, содрогнувшись от очередного шока, попытался приподняться на одно колено. Увидев свою оторванную конечность неподалёку, он, скрипя зубами, поднялся во весь рост, и, сгорбившись, попытался покинуть коридор.

Жуткая боль. Он не может погибнуть. Нет, только не здесь. Он же столько строил свою жизнь, своё будущее, он был рождён для успеха! Власть почти была в его руках… руку, деньги, даже людей – всё можно заменить. Он сможет. Но не себя. Себя не заменишь – умер, значит проиграл. Значит, оказался слишком слаб. Выживает сильнейший. Да, он врал, и воровал. Но не только ради себя! Он хотел изменить мир… разве не все хотят того же? Тогда почему, чем он всё это заслужил?! Он не понимал. Отказывался понимать. Нужно было выжить, любой ценой, он пойдёт на всё, но выживет. Он ни за что не потеряет того, чего успел достигнуть.

Тридцать два года. Тридцать два года он шёл к своей цели. У него уже было всё, о чём только мог мечтать среднестатистический американец – два миллиона на счету, роскошная машина, особняк, даже собственный маленький остров на Багамах! Он был образцом капиталиста, построившего своё будущее своими руками. Какого чёрта он вообще вынужден иметь дело с этим плебейским отребьем?!

– Выберусь, найду… – прохрипел он, – кто всё это устроил… найду и прикончу. Освежую… подонков…

– А что, будет интересно на это посмотреть, – заставил его вздрогнуть лёгкий девичий голос.

Финансист резко обернулся, всё так же держась за рану, и увидел того, кого сейчас хотел бы увидеть меньше всего.

– Как же я всё-таки ненавижу такие места, – произнесла серебристоволосая, смотря на Николаса, как на только что уволенную прислугу, – темно, серо, грязно. Всё сочетание портит. Что думаешь? Может, мне примерить один из этих скафандров?

Тот, жмурясь от усилий, схватился за револьвер.

– Пошла к чёрту, – раздельно произнёс он, тут же открывая огонь. Каждый выстрел отдавался мучительной вибрацией, вызывавшей приступы боли, но он успешно опустошил барабан, ни разу не промахнувшись.

Только вот все шесть пуль, сталкиваясь с целью, просто отскакивали от роскошного синего платья Вендервольт. Немыслимое зрелище, вызывавшее у Николаса не столь страх, сколь чисто животную панику. Всё, что ему оставалось – это бежать. Куда, значения уже не имело.

Джекки даже не ухмылялась. С видом судьи, выносящей смертный приговор, она просто щёлкнула пальцами, продолжая смотреть на загнанного финансиста.

Только секунду спустя тот понял, что щелчков было несколько.

Остальные три принадлежали чекам висевших на его поясе осколочных гранат.

Николас взвыл, принявшись отбрасывать их, по привычке пытаясь использовать обе руки – нарушение в координации сбило его с толку, и он не сумел отбросить последнюю гранату достаточно далеко.

Грохот трёх синхронных взрывов сотряс коридор, и Николас почувствовал уже знакомое ощущение внезапно исчезающей поверхности под ногами. Только вот на этот раз портала не оказалось – пол под ним просто не выдержал, провалившись.

Что уберегло его от мгновенной гибели, он не знал – пламя взрыва третьей гранаты было достаточно близко, чтобы целиком его окутать, но финансист не обнаружил даже малейшего ожога.

Включился свет, и тот понял, что находится в помещении с макетом истребителя, провалившись прямо в груду золотых слитков.

– Allez! – источник голоса доносился откуда-то сверху. – Неужели ты действительно думал, что все твои миллионы сделают тебя неприкосновенным?

Вендервольт, спрыгнув с обрушившегося потолка, приземлилась аккурат на правое крыло истребителя.

– Там, откуда я, – серебристоволосая безмятежно села на край макета, свесив ноги, – такие как ты обычно исчезают достаточно быстро. Знаешь, как это бывает – если дать кмету власть, он тут же забывает о своём происхождении. Начинает считать себя лучше других. Считает, что он умнее, достойнее, сильнее, даже морально выше. Но он забывает закон природы – законы крови, и идёт против них. Кровосмешение с чистой кровью в итоге оказывается лишь вопросом времени. Так с лица вселенной исчезало доброе имя целых династий.

Она склонила голову набок, коснувшись пальцем уголка губ.

– Ну, по крайней мере, таково мнение нашей королевской семьи, блага ей и процветания, – Вендервольт коротко хихикнула, переведя взгляд на безуспешно пытающегося подняться Николаса.

В очередной раз потеряв равновесие на куче золота, он с трудом облокотился на стену, и пронзил Джекки уничтожающим взглядом, постепенно смешавшимся с паническим наплывом.

– Что тебе нужно? – лихорадочно произнёс он. – Деньги? Связи? Ресурсы? У меня есть всё. У меня есть выходы к высшим эшелонам, даже к президенту. Мне к херам собачьим не сдался этот ёбаный бункер, забирай его, забирай свои ядерные бомбы, да хоть весь Манхэттен разнеси к чертям собачьим. Я же вижу, что не интересую тебя лично. У тебя не может быть со мной никаких личных счётов, а если и есть, просто назови свою цену! Я соберу, добью остатки Пасифика, и передам тебе лично. Десять миллионов, двадцать? Я имею доступ к огромным суммам. Только оставь меня в покое! Слышишь?!

Та лишь слегка усмехнулась, так и не убрав палец.

Николас тут же почувствовал, что здесь что-то не так. Необычно тепло. Лёгкий запах ржавчины и чего-то, чего ему ещё не доводилось встретить.

Затем нагромождение золота под ним внезапно сдвинулось, опустившись на несколько сантиметров.

Увидев растекающуюся по полу вязковатую лужицу ослепительно-жёлтого цвета, он тут же всё понял. Попытавшись отпрыгнуть в сторону, он лишь споткнулся, повторно завалившись на тающие слитки – он успел потерять слишком много крови и уже не мог гибко манипулировать собственным весом. А боль, при каждом резком движении вызывавшая потемнение в глазах, постепенно начинала захлёстывать его мысли.

– Я просто хотел жить! – не в силах ни за что ухватиться, Николас, тонущий в золоте, вытянул единственную оставшуюся руку к потолку. – Слышишь меня, убийца?! Я просто хотел жить!

С каждой секундой драгоценный металл продолжал плавиться всё быстрее, а макет истребителя продолжал телепортировать всё новые и новые слитки. Конвейер продолжал свою работу до тех пор, расплавленное богатство не заполнило всё помещение целиком.

13

Разлепить глаза удалось не сразу – Джеффри чувствовал себя так, будто только вышел из недельного запоя. Спустя несколько чертовски мучительных минут, он сумел подняться на ноги, но, увидев перед собой быстро закрывающийся портал – тут же пожалел об этом.

За порталом оказался роковой гермозатвор, изолировавший обвалившийся ход к залу связи, который мгновенно напомнил пилоту обо всех событиях, что привели его к сегодняшнему дню. Краем глаза он заметил силуэт, оказавшийся бессознательной Клэр, валявшейся на боку.

Девушка уже не раз помогла ему за время нахождения в бункере. Она догадывалась о его истинной цели ещё задолго до того, как он сознался сам, но, несмотря на это – она всё равно всегда была готова прийти на помощь. К каждому из них.

За последние сутки её наряд покрылся грязью и весь измялся, но даже сейчас было в ней что-то необычное, вынуждавшее пилота каждый раз делать определённое усилие, чтобы не забываться. Эта смесь красоты и силы личности постепенно оказывала на него всё больший эффект. Пришло раздражение от того, что они были вынуждены познакомиться в столь неблагоприятной обстановке – злость к организаторам этого шизофазического фестиваля только усиливалась с каждым часом.

Ещё совсем немного, и американцы ответят на отправленное послание. Согласно изначальному плану – они вообще должны были явиться в течение ближайших двенадцати часов.

Всё, что остаётся – это продержаться до этого момента.

Очнувшись, Клэр пришла в себя гораздо быстрее пилота, но по её слегка помутившемуся взгляду было видно, что она испытывает похожую головную боль. Может, виной всему были проклятые порталы? Перед тем, как отключиться, Джеффри почувствовал, как его буквально выворачивает наизнанку.

Протянув руку спецагентше, тот помог ей встать на ноги и протянул один из «пустынных орлов».

– Ты как? – осведомился пилот.

– Жить буду, – Клэр, проверив карманы, достала детонатор, внимательно его осмотрев. – Сгорел.

– Они наверняка знают, где мы находимся.

– Пошли, у меня есть несколько идей, – не дожидаясь ответной реакции, Клэр направилась к двери промежуточного отсека, ведущего к техническим коридорам.

– Мы в тылу, возле жилой зоны, – Джеффри сам только сейчас успел осознать, что бункер уже фактически является территорией конфликта, – нам стоит добыть припасов.

– Если я что и сумела понять о нашем противнике, то припасы давно уничтожены. Теперь наше время лимитировано собственной выносливостью и способностью к выживанию. С этим придётся смириться, ковбой. Медлить нельзя.

– Как ты можешь относиться ко всему этому столь спокойно? – нахмурился пилот. – Нам грозит долгая и мучительная смерть от истощения в подземелье, о котором забыли даже мировые спецслужбы, что там говорить про каких-то божков, и ты так просто всё воспринимаешь? Нет, не пойми меня неправильно… я не боюсь людей и тех препятствий, что они способны созидать. Но от всего этого дерьма у меня мурашки по коже.

Клэр неожиданно хихикнула, одарив пилота шутливо-снисходительным взглядом.

– Поверь, это не худшее, что может произойти с тобой в этой жизни.

– Минуту, – Джеффри резко остановился, вызвав вопросительный взгляд спецагентши.

Он указал пальцем на покрытые ржавчиной металлические буквы на стене, гласившие «Главный технический отсек»:

– Куда мы направляемся?

Клэр ответила не сразу.

– Ты и так это знаешь, ковбой, – она отвела взгляд.

Пилот замешкался.

– Значит, правда?..

Молчание.

– Как долго? – коротко осведомился тот, избегая эмоциональных окрасок.

– Забавно, – в её лёгкой усмешке нельзя было не проследить печальные оттенки, – тогда я задала тот же вопрос.

Некоторое время она просто всматривалась в панель старого кодового замка – одного из немногих, которые вообще присутствовали на территории бункера, расположенные на входе в критически важные для функционирования системы отсеки.

Таких как зал связи, перед входом в который они сейчас и находились. Тем самым входом, доступ к которому оставался недосягаем ввиду отсутствия мастер-пароля у выживших.

– С самого начала, – наконец, произнесла Клэр. – Он играл нами с самого начала. У всех была возможность незамедлительно выбраться, если бы не его проклятые амбиции.

– Ты знала об этом?

– Когда я узнала, было уже слишком поздно. Прости.

С этими словами, черноволосая ввела код, замерев в ожидании.

– Дверь должна была оставаться неисправной, – не дожидаясь вопроса, дополнила она.

– Этот ублюдок ответит за всё, – Джеффри сжал раздобытый в оружейной «калаш».

– Уже ответил.

Джеффри пробрала лёгкая дрожь, когда Клэр ответила на его следующий немой вопрос отрицательным поворотом головы.

Это была не она.

Пилот прикрыл глаза, выдыхая.

Разверзнувшемуся перед ним аду не было видно ни конца, ни начала. Джеффри смирился со всем, с мистикой, научной фантастикой, с фактом возможности того, что его разум просто-напросто выгорал, создавая неопровержимо-реалистичные образы, таким образом, защищая его от реальности.

Но если всё это было сном, призванным чтобы защитить его разум, то что вообще могло твориться там, за кулисами?

В эту же секунду дверь начала открываться.

Пилоту сразу не понравилось то, что дверь раскрылась, сохраняя индикатор неверного пароля на кодовом замке. Но он устал. Да, он мог злиться, он мог продолжать протестовать, сетовать на судьбу и идти наперекор всему сущему, но он просто устал.

– Давай просто покончим с этим, – тот резким, уверенным шагом вошёл в зал связи, опережая сохранявшую абсолютно непроницаемую серьёзность Клэр.

Джеффри захлестнуло противоречивое чувство – он столько времени пытался добраться сюда, и вот, наконец, находился у цели. Столько крови только ради того, чтобы пройти одну-единственную дверь.

Перед ним предстал огромный купольный зал, напичканный современными компьютерами, настенными экранами и коммуникационным оборудованием. Всё это выглядело словно оазис в огромном историческом музее. Сомнений в том, что бункер не был окончательно заброшен, больше не оставалось.

Клэр, не раздумывая, подошла к основной панели, включив её. Экраны мгновенно среагировали, подготавливая и синхронизируя изображение. Открыв настройки радиомодуля, она указала частоту, идентификатор и короткое закодированное послание, в котором были указаны точные географические координаты и некая маркировка, состоявшая из позывных «Танго» и «Гамма».

Пилот не сразу это заметил. Идентификатор был просто слишком длинным, чтобы оперативно его распознать, даже с учётом того, что пилот наблюдал непосредственно за последовательным набором.

Посредине идентификатора готового к отправке пакета, между несколькими повторяющимися нумерациями, присутствовала чёткая, неразделённая надпись, гласившая одно-единственное слово: «TRINN».

Джеффри тут же направил на спецагентшу револьвер, недвузначно перещёлкивая затвор.

– Руки за голову и вон из кресла, – мрачно произнёс он, – медленно, и последовательно.

– Это не то, о чём ты мог подумать, – осторожно ответила черноволосая. Пилот уже приготовился к худшему, но Клэр повиновалась.

– С этим мы разберёмся позже, а сейчас вон из кресла!

Спецагентша поднялась, держа руки за головой, и медленно отошла. Но, находясь совсем рядом к безопасной границе, резко опустила левую руку на клавиатуру, отправив заготовленный информационный пакет.

Джеффри, не успевший ничего предпринять, внезапно оказался окутан тьмой мгновенно отключившегося света.

И когда тот снова включился, пилот обнаружил, что уже находится не в зале связи, но на территории тайного оружейного склада, перемещённый обратно очередным бредово-загадочным образом. И что-то в этом складе, в дополнение ко всему, оставалось не то.

Большинство контейнеров просто исчезли, а на их месте стояли шеренги солдат в белых бронекостюмах с винтовками наготове, наставленными на Джеффри и Клэр, оказавшихся прямо у входа.

В центре были нагромождены ящики с ядерными зарядами, а провал в стене, ранее проливший свет на существование макета истребителя – оказался залит неким позолоченным материалом.

Внизу стоял странного вида парень, со светлыми, беспорядочно взъерошенными короткими волосами, в чёрной футболке с изображением часов, а также с наручными часами на обоих запястьях. На самих ящиках, чего, впрочем, и следовало ожидать – стояла лично сама Вендервольт.

– Приветствую вас снова, дамы и господа! – театрально воскликнула она, очертив рукой дугу в воздухе, после чего с праздничным свистом из-за ящиков взмыли, медленно опадая, разноцветные ленты.

Раскрыв ладони, она развела ими в стороны, выпустив в стены две новые фиолетовые вспышки.

Как это случилось ранее с жилыми отсеками – бетон бункера покрылся светом, преобразившись в по-королевски обустроенное помещение из чистого хрусталя.

– Прошу, не стесняйтесь! – продолжала она. – В конце концов, тема сегодняшнего выпуска посвящена вам двоим, лично! Как далеко вы успели продвинуться, а? Признайтесь, иначе я сгорю от любопытства. У меня тоже есть свои правила, знаете ли, не всегда же мне вас мониторить.

Клэр, почувствовавшая чужеродное присутствие, дала едва уловимый знак, и Джеффри, немного обернувшись, понял, что у них за спиной так же стоят двое солдат.

– Именно так, – хихикнула Джекки, – все выходы перекрыты. В этот раз вам не удастся так просто испортить мне прямой эфир. Ну, так что там с моим вопросом?

– Прямой эфир? – исступленно переспросил пилот, осознав, что с текущим раскладом и подобная ситуация имела право на существование.

Кинув опасливый взгляд на свою черноволосую спутницу, Джеффри попытался решить для себя, стоит ли ей доверять. То, как стойко она себя вела, не позволяло пилоту выказывать исключительное недоверие. Если спецагентша решилась на столь громкий шаг, как связь с «Тринном», то, значит, у неё были на то свои причины, и он обязательно сможет расспросить её об этом позднее. Но что-то было не так. Паззл не собирался целиком. Уж не успел ли дофамин замылить ему глаза?

Пилот усмехнулся самому себе. В ситуации экстремального уровня абсурдности, находясь под прицелом двадцати шести плазменных винтовок, способных расплавить человека за долю секунды – он находил время думать о подобных вещах. Когда он только успел привыкнуть ко всему этому? Или же он просто пытался увериться в собственной адаптации?

– Естественно. Какое популярное шоу обойдётся без прямого эфира? – демонстративно пожал плечами стоявший под ящиками парень. Судя по внешности и голосу, он был ещё младше самого Джеффри.

– Ты ещё кто такой? – Клэр, казалось, совершенно не заботило, сколько винтовок было нацелено на неё.

– Куратор, – коротко ответил тот.

– Куратор? – переспросила черноволосая.

– Что не ясно? – парень, похоже, не славился выдержкой.

– Я не понимаю.

– КУРАТОР! – он внезапно воскликнул, выставив вперёд кулаки. – А-а-а, просто называйте меня Часовщиком.

– Стриг тебя тоже какой-нибудь инженер? – едко усмехнулся Джеффри, неожиданно для себя поймав волну своей временной напарницы.

Солдаты ничего не предпринимали, а Вендервольт молчала, с искренним удовольствием наблюдая за развернувшейся дискуссией.

– Как же вы меня все достали, почему всегда я?! – тот буквально искрился в негодовании. – Хотите драки? Сейчас вам будет драка. Я вырву ваши кишки, развешу их по всему бункеру, и заставлю вас же их собирать, связывая воедино, и потом всё это сожрать. И жить вы будете до самого конца игры, ощущая каждую частицу, каждый микроимпульс боли, которая будет преследовать вас до полной и бесповоротной деактивации.

Он выставил указательный палец в сторону выживших, и, когда тот продержал его так в течение пяти секунд – Джеффри понял, что Часовщик показывает направление кому-то, кто находится за пределами его поля зрения.

Поняла это и Клэр, и когда они, повернув головы, столкнулись с двумя силуэтами – у неё полезли глаза на лоб, а пилот инстинктивно прикусил губу.

Какая ещё может быть реакция у человека, столкнувшегося с образом девушек в лёгких цветастых одеждах, с кошачьими ушами, хвостом и внушительными, покрытых рунами кукри в обеих руках?

– Окей, хорошо, я признаю, – сказал Джеффри, – к такому нас в армии не готовили.

Когда девушки начали приближаться, нервы пилота дали задний ход, и он уже собирался взяться за оружие и пойти в суицидальную атаку. Но его чуть было не свершившееся самоубийство остановил резкий треск стекла, заставший врасплох всех и сразу – с широкими от удивления глазами стояла даже Вендервольт, хотя её извращённая сущность смешивала удивление с явным восторгом.

В следующую долю секунды стена рядом с прислушавшимися к окружению девушками оказалась буквально прорезана насквозь, поднимая целый дождь из стеклянных осколков. Когда их большая часть взлетела наверх, стало видно, что в стену, с обратной стороны, прорезало что-то вроде десантной капсулы. Она раскрылась, и, менее чем за ещё одно мгновение наружу выпрыгнул человек в массивном боевом скафандре тёмно-серого цвета. Та часть пола, куда он только что приземлился – покрылась новым слоем трещин, непрерывно скрипя.

– НИКОГДА БОЛЬШЕ, – прокричал тот, подпрыгивая в воздух, и, с неописуемым выражением ярости на лице вонзая бронированный кулак в лицо одной из девушек с кошачьими ушами, буквально растрощив его на мелкие части. Приземлившись, он повернулся с невероятной для такого костюма скоростью, схватил оба тесака обезглавленной и вонзил их в череп стоящей рядом.

Ни физически, ни морально не подготовленные ни к чему подобному в принципе, и Клэр, и Джеффри просто замерли в немом психологическом параличе.

Потеряв управление, тела поверженных глухо стукнулись о стекло на полу, что привело в чувство молодого с виду подчинённого Джекки.

– ОТКРЫТЬ ОГОНЬ, – протяжно воскликнул он, и две дюжины солдат, реагируя с незначительной задержкой, устремили потоки плазмы точно в сторону нарушителя.

Но тот даже не шелохнулся – плазменные сферы, сталкиваясь с его воинственных форм бронёй, просто рассыпались, окончательно исчезая. Не оставалось даже царапины.

– Как?! Откуда?! Уничтожьте, уничтожьте! – беспорядочно забормотал парень в чёрном, согнувшись и схватившись за голову.

– Не думаю, что это возможно, – как-то неестественно, со спокойствием зрителя, произнесла Джекки.

– А?.. – Часовщик запрокинул голову, ошарашенно посмотрев на неё.

– Прохожу насквозь! – снова воскликнул таинственный нарушитель, направив оба кулака в пол.

Вопреки ожиданиям Джеффри, тот не собирался пробивать поверхность и уходить в землю, но трансформировал бронированные рукава в две угрожающих, четвероствольных ракетницы, выстрелив себе прямо под ноги.

Воспарив над центром зала, он выпустил остававшиеся заряженные ракеты в правую сторону, превращая двенадцать солдат в кровавое месиво одним ударом, и, включив джетпак, сам вонзился в сторону левую, в этот раз разнося на мелкие кусочки целую толпу, и всё это – движением одного рывка. Единственный солдат, спасённый тем, что его подбросила отлетающая верхняя часть тела его соратника – был вынужден встретиться с новым ракетным залпом.

– Разве ты не узнаёшь этот символ? – Джекки указала на эмблему с черепом, окружённым пунктиром на плече массивного костюма их нового гостя.

– Не видел его с тех пор, как мне отшибло голову рейлганом и мне пришлось провести три недели в капсуле рематериализатора… – резкая, мгновенно исчезнувшая зелёная линия прервала парня, вынудив покачнуться. То, что от него ещё оставалось.

– ТВОЯ ОЧЕРЕДЬ, ВЕНДЕРВОЛЬТ!

Вновь взлетев в воздух, на этот раз – конвенционным методом на активированном джетпаке, тот собирался приземлиться на неё, но повис прямо в воздухе, когда Джекки блокировала удар саблей, выдержавшей полный вес и атакующего, и костюма, и инерции работы штурмового ранца.

– Давно не виделись, Кен, – сказала она, взмахнув саблей и отбросив напиравшего интервента в сторону. Зал, обращённый в стекло, начинал не выдерживать, покрываясь всё большим и большим числом новых трещин.

Не теряли времени и узники бункера – как только их загадочный спаситель пустил ракеты в шеренгу солдат, Клэр смекнула, что за возможность открылась перед ними, и, немного отступив, дала сигнал пилоту. Оба, закинув руки назад, схватили винтовки приставленных к приоритетной слежке ошарашенных солдат, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и расстреливая обоих.

– Всё ещё на что-то надеешься, Кеннет? – Вендервольт парировала очередной удар. – Три года прошло, пора бы уже и смириться.

– Я уже давно ни на что не надеюсь, – тот отскочил, доставая из-за спины две массивные тёмные металлические винтовки.

Сам вид сражения был чем-то воистину завораживающим: пули, по прикидкам Клэр и оценки вылетавших гильз, выходили далеко за пятидесятый калибр её «орлов». Но при столкновении с целью они просто деформировались, разлетаясь в разные стороны. Магазины винтовок названного Кеннетом, судя по всему, были бездонны – прошло уже пять секунд работы оных при сумасшедшей скорострельности, а они и не думали утихать. Воспользовавшись случаем, Джекки перешла в наступление, рванувшись прямо сквозь свинцовый град и прорезав воздух неуловимо быстрым движением сабли. Владелец штурмового костюма был вынужден прекратить огонь, блокировав удар винтовкой.

– Возвращайся в тот зловонный ад, откуда явилась, грязь, – не смотря на шлем, активировавшийся во время первого рывка Кеннета в толпу солдат, текущее выражение его лица можно было легко предугадать.

Опомнившись во второй раз, Клэр, потянув за собой застывшего Джеффри, поспешила ретироваться, но как только они достигли двери – последовала незамедлительная реакция их нового тюремщика.

– Ещё не ад, – усмехнулась Вендервольт, щелчком пальцев замуровывая единственный выход непроницаемой чёрной вуалью, – но станет им, как только я туда возвращусь.

Клэр раздосадовано полила возникшее препятствие плазмой, но не смогла оставить на вуали и следа.

– Не бойтесь её! – воскликнул Кеннет, воспользовавшись заминкой противника и отбросив серебристоволосую к стене мощным ударом в солнечное сплетение. – Это всего лишь наниты. Всё это. Маленькие, проворные роботы, манипулирующие с молекулярной структурой и энергией так, как им только захочется. Украденная технология, с помощью которой она пытается вскрыть ваши мозги. Она играет с разумом, пытается манипулировать им. Мне доводилось побывать в плену… у этого существа.

– Не тебе говорить за кражи и манипуляции, лицемер, – усмехнулась та, поднимаясь с опором на саблю.

По скафандру Кеннета внезапно пробежала серия электрических всполохов, а сам он снял шлем, вновь продемонстрировав свои короткие черные волосы и покрытое шрамами воинственное лицо.

– Где хронодвигатель? – спросил он, не реагируя на Джекки, переходящую в боевую готовность.

– Отступись, – свечение на скафандре Кеннета серьёзно нервировало Вендервольт, но она не спешила показывать слабину, – за мной стоят силы, которые тебе не по зубам. Освободившееся место под солнцем никогда не будет пустовать слишком долго.

– Но тебя это вовсе не интересует, разве не так? – тот тоже не принял боевую стойку, приготовившись к неизбежному нападению, способному произойти в любую секунду. – Ты гонишься только за собственной местью, все пятнадцать лет ты гонишься только за собственной местью.

Джеффри направил плазменную винтовку на Вендервольт, намереваясь вмешаться, но Клэр положила на неё ладонь, останавливая пилота от очередного решения, о котором он обязательно пожалеет. То, что Джекки не могла просто избавиться от Кеннета одним из своих всемогущих фокусов, уже говорило о том, что эта битва может оказаться отличной от того, чем выглядела со стороны.

– Какое право ты вообще имеешь, чтобы судить меня? – огрызнулась серебристоволосая, мгновенно сокращая дистанцию в новой атаке, желание выговориться которой постепенно брало вверх над её тактическим мышлением. – Ты, зависимый от войны? Сбегающий от реальности в бесконечных сражениях, ты приносишь разрушение везде, где только появляешься. Битва – твоё вино. Продолжаешь бежать в непрекращающемся запое, не осознавая, что ни от прошлого, ни от настоящего всё равно не скрыться. Как давно ты был на реальной войне? Там, где люди дохнут от пуль, голода, дизентерии или просто сходят сума? Там, где приходится ночевать в траншеях, куда в любую секунду может приземлиться снаряд вражеской мортиры? Там, где люди гибнут сотнями, тысячами, миллионами – и чаще всего, ни в чём не повинные? Нет, ты не умираешь, ты возрождаешься, снова и снова. И снова топишь эмоции в бессмысленной бойне, не в состоянии усвоить урока. Целая империя твоих предшественников оказалась буквально вычеркнута из истории мультиверса, но вы никогда, ничему не научитесь.

– По крайней мере, я не стану сжигать собственный мир из-за того, что меня исключили из касты избранных, – блокировав новый удар, Кеннет подбросил грузного вида винтовки в воздух и резко ударил кулаками, высвобождая копившийся всё это время заряд.

Вендервольт понимала, что происходит. Она просто не могла ничего сделать. Впервые, хищник поменялся ролью со своей жертвой, и просто понятия не имел, как ему следует поступить.

Мощная вспышка отбросила Джекки назад к стене, и она обессилено выронила саблю.

Тут же потух свет, но Кеннет, предусмотревший всё заранее, бросил в центр зала необычайно яркий сигнальный факел, осветивший окружение переливом красноватых оттенков.

– Я не стану повторяться ещё раз, – он триумфально-угрожающе прошагал к опустившей плечи Вендервольт, в таком ничтожном состоянии больше походившей на куклу. – Где чёртов хронодвигатель? Почему я не фиксирую его точных координат?!

Схватив её за шею, он поднял задыхающуюся Джекки высоко над головой. Та попыталась обхватить его огромный бронированный кулак, но с её тонкими руками это больше походило на попытки схватиться за идеально гладкую и ровную поверхность.

Ещё несколько секунд назад Джеффри хотел смыться, указав Клэр, что после электромагнитной вспышки разрушилась и вуаль на двери, но теперь понял, что предчувствие не торопившейся уходить спецагентши вновь отнюдь не обмануло её.

– Может, потому что ты совершенно некомпетентен? – прохрипела Вендервольт, закашлявшись после попытки засмеяться.

Кеннет взревел, ударив её головой о стену. На месте удара остался быстро стекающий, отчётливый кровавый след. Серебристые волосы Джекки беспорядочно растрепались, и теперь тоже покрылись пятнами крови.

– Скольких ты уже успела замучать?! – тот значительно усилил хватку, так, что послышался лёгкий скрип. – Скольких, гнида?! Зови кого угодно – здесь тебе никто не поможет! Никто не придёт на выручку такой, как ты! Здесь ты не сможешь никого шантажировать, только для того, чтобы в самом конце нарушить слово и убить всех. Тот, кто прикончил твою семью, точно в воду глядел. С таким монархом я бы скорее арендовал астероид. Только, вот незадача, тебя-то саму – забыли! Настолько мелкое, ничтожное существо, просто ускользнувшее от взгляда палача. Но поверь, я с удовольствием довершу начатое лично, хотя мне глубоко плевать и на тебя, и на твою проклятую планетку.

– Ты прав, – по щеке серебристоволосой прокатилась одинокая слеза, – я тоже часто жалею… что я не осталась тогда, с ними…

– Отвечай, иначе я сам вырежу всё твоё грёбаное повстанческое движение, до последней головы. Я уничтожу всё, что ещё может привязывать тебя к этому миру. Всё, до последней нитки.

– В этом нет необходимости, – было видно, что ещё немного, и Джекки начнёт по-настоящему задыхаться. – Меня и так давно… ничего не держит. Меня выбросили… в семь лет, королевских кровей… в рабство. Но я до сих пор жива… хуже тебе уже не сделать. Но ты прав… меня… стоило убить сразу…

– Ты подписываешь себе приговор, Вендервольт, – Кеннет ослабил хватку, но лишь для того, чтобы резко сомкнуть её в фатальном порыве единой воли.

– Я уже его подписала, – она снова закашлялась. – Я отбросила всё, чтобы отомстить. Для таких как я, обратного пути не существует. Ни мне, ни тебе, никогда не ужиться в обычном мире. Мы созданы для этого безумия, созданы, чтобы поддерживать и направлять его. Ведь собственный разум – единственное место, куда мы способны отступить. Единственное место, где нас могут по-настоящему принять. Я предупреждала тебя, Кеннет. Но теперь тебе придётся иметь дело с силами, которые находятся вне досягаемости нас обоих…