Текст книги "Линия Периферии (СИ)"

Автор книги: Klot Veil

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Что ж, в конце концов, им противостоял не искусственный интеллект.

Но, как оказалось, до исхода сражения было ещё далеко. Хотя панцирь арахнида оказался раздроблен, а оторванные конечности повпивались в стены и потолок, окрашивая их тёмно-синими пятнами – большая часть туловища оставалась целой. И когда та подозрительно завибрировала, всех присутствующих захлестнуло крайне нехорошее предчувствие.

– Отступаем! – скомандовал Дэвис, бросаясь назад, к лестнице служебного выхода.

И это, как ни странно, оказалось чертовски верным и своевременным решением – как только отряд, оставив за собой несколько зажигательных гранат, набрал темп – шевелящуюся тушу арахнида прорвало изнутри, и из неё вырвалось несколько десятков значительно меньших, но не менее агрессивных пауков. Такого зрелища было достаточно, чтобы надолго обеспечить арахнофобией любого, наблюдавшего за всем этим.

Взорвались гранаты, и административное помещение заполнилось очищающим огнём. Загоревшиеся арахниды, пронзительно пища, задёргались в агонии, но пламя зацепило далеко не всех – несколько пауков, набирая в разы превышавшую человеческую скорость, набросились на одного из отстреливающихся морпехов, всадив тому жало в шею. Боец, задёргавшись в конвульсиях, повалился на пол, и буквально через несколько секунд из него полезли новые и новые, ещё меньшие версии пауков-переростков.

Дэвис почувствовал лёгкое головокружение – всё происходящее напоминало какой-то съехавший с ограничителей кошмар. Люди его отряда тренировались годами, и способны были выживать в таком свинцовом аду, который обычный человек способен увидеть только на экране. Но несмотря на это, те падали один за другим – бойцам не давали и шанса проявить свои навыки.

Пришлось использовать все оставшиеся гранаты, чтобы избавиться от паучьего нашествия, но их численность уже успела сократиться до четырёх человек, в то время как Вархем оставался за пределами досягаемости.

Как только они достигли лестничного пролёта, отряд встретила новая неожиданность – нечто, что окончательно заставляло отбросить анализ адекватности происходящего. Два морпеха, встреченные взмахами рунических мечей, прямо на бегу лишились головы. То, как их, внезапно загоревшиеся обезглавленные тела бежали ещё несколько секунд, прежде чем упасть, вынудило перейти на высший уровень адреналина даже сдержанного и холодного Дэвиса. То, с чем он столкнулся, было не антитеррористической операцией – это было какой-то ёбаной психоделикой.

Встретившие их силуэты были чем-то вроде запертых в доспехи энергетических сгустков. Дизайн обмундирования выглядел достаточно странно – броня определённо была напичкана электроникой, но, как и мечи, вся её поверхность светилась рунами.

Но сейчас было не время для того, чтобы размышлять. Перед ним был враг – пешка агрессора, загородившая путь, и с ним требовалось разобраться в лучших американских традициях.

Пули опустошённых магазинов «глоков» не нанесли противнику особого вреда, но он стрелял не для этого – он стрелял, чтобы не позволить противнику провести контратаку. И пока один из «рыцарей» тщетно пытался справиться с инерцией и поднять меч, Дэвис уже отталкивался от его нагрудного доспеха, бросая лимонку туда, где находилось отверстие для прозрачной и нематериальной шеи противника. Перед этим он потянул того за руку, разворачивая в сторону второй светящейся фигуры, и «рыцарь» пошатнулся назад, сближаясь вплотную со своим соратником, сдерживающим огонь трёх уцелевших солдат.

Взорвавшаяся лимонка разорвала доспех изнутри, не нанося второму атакующему урона, но в следующую секунду, вторичным взрывом детонировал сам первый «рыцарь», что превратило стоящего рядом союзника в оплавленное чучело. Руны на повреждённых доспехах быстро гасли, и запертые в них энергетические сгустки тут же испарялись.

Секундное ликование сменилось новым предчувствием. Вархем, встречавший их столь экзотическими методами, давно мог расправиться с незваными гостями. И, исходя из того, что перед ними не встречалось ничего непобедимого, словно допустимый баланс сил сохранялся умышленно – он либо играл с ними, либо не контролировал запущенный процесс. И не сказать, что из этого было хуже.

Оглянувшись на обгоревшие до неузнаваемости тела павших подчинённых, Дэвис помрачнел.

– Для тебя уже подготовлена комната в штабе, – произнёс он в рацию на общей частоте, перезаряжая магазины, – и я жду не дождусь нашего первого свидания, Джонас.

– Прости, но я как-то больше по девочкам, – тот не сразу осознал, что ответ был лишён характерных радиопомех.

И это промедление стоило оставшимся морпехам жизни – спрыгнувший с верхних этажей силуэт мягко приземлился прямо рядом с ними, менее чем за секунду всадив каждому по пуле. В Дэвиса тот выстрелил дважды, выбив оба «глока» из рук, но не оставив на самом офицере и царапины. Направив на него тактический USP, Вархем закончил своё экшн-представление, замерев.

– Ты действительно думал, что я не отвечу за свои слова? – произнёс главнокомандующий «Тринна». – Ваш чёртов империализм вас совершенно ничему не учит.

– Вархем, ты только что подписал свой собственный смертный приговор.

– Не беспокойся об этом, он подписан мной с рождения.

– Так чего же ты ждёшь, кусок эгоманиакального дерьма? Делай, что собирался.

– Просто, чтобы ты понимал – я не хотел всего этого.

– Тогда зачем делал?! Ты пересёк черту, Вархем, назад пути уже не будет. Стреляй, иначе я скормлю твоё сердце свиньям!

– Забавно, – тот несколько повёл скулами, но без насмешки, – но ты, скорее всего, окажешься в схожем положении, даже если выйдешь отсюда живым.

Внезапно генераторы обесточенного Вархемом здания включились, что вызвало у того неподдельное беспокойство, и где-то в коридоре этажа включилось то ли радио, то ли настенный экран, настроенный на новостную передачу. И, к новой волне немалого удивления оставшегося лидера «Тринна», диктор заговорила о рассеивающемся антарктическом циклоне и утечке фотографий с картографического спутника, демонстрирующих присутствие не идентифицированных военных сил прямо в его эпицентре.

– …приём! – внезапно рация Дэвиса ожила, тут же приняв сигнал основных сил подразделения, окруживших базу извне. – Тринн использует механизированные войска, не можем прорвать периметр! Мы не рисковали применять артиллерию, пока нет подтверждения эвакуации! Но, сэр, если вы меня слышите, уходите оттуда! Потеряли контроль над системами авианосца, не возвратили, пока не заблокировали ракетные шахты… базу сравняет с землёй, мы вынуждены отойти!

– Хм? – Вархем среагировал первым, и уровень его спокойствия казался попросту неуместным, словно у того был подготовлен метод оперативного отступления до того, как ракеты достигнут своей цели. – Похоже, что всё-таки этой неизвестной оказался ваш сторонний союзник. Чёрт, а ведь я поставил всё на присутствие конкурента. Придётся многое пересмотреть.

Дэвис взревел, рванувшись вперёд и выламывая противнику кисть руки с пистолетом. Оружие, отброшенное в сторону, с лязгом срикошетила от поручней, упав в лестничный проём. Вархем потянулся за вторым пистолетом, но ЦРУшник нанёс ему сокрушительный удар по лицу, заставляя пошатнуться. Дэвис, не останавливаясь, наносил всё новые и новые удары, и успел сломать главарю наёмников нос, прежде чем тот сумел выставить некое подобие блока и контратаковать, сбивая тому солнцезащитные очки.

– Что ты делаешь?! – быстро произнёс Джонас. – Ты не слышал, что происходит?!

– Я знаю, что ты можешь бежать, – тот нанёс очередной удар, но не пробил блока.

– Ты тоже погибнешь!

– Только вместе с тобой.

Завязалась нешуточная потасовка, в ходе которой, не сумевший избежать подсечки Вархем уронил послуживший началом этого безумия рунический ромб. Только сейчас, когда перед его взглядом промелькнуло окно лестничной площадки, Дэвис заметил – туман, покрывший базу, тоже успел исчезнуть.

Одна отчаянная попытка – сломать Вархему ноги, прыгнуть с третьего этажа, не сломав их самому, добежать до джипа, угнать его и покинуть территорию базы раньше, чем её достигнут «Томагавки», или чем там был оборудован предоставленный ВМФ авианосец. На всё про всё у него было от силы несколько минут.

Но управляющими одной из наиболее известных ЧВК не становятся просто так. Вархем, похоже, был бывшим киллером, или ещё что-то в этом духе – такое обучение, какое демонстрировал его рукопашный бой, получают далеко не в каждом подготовительном лагере. Дэвис рано или поздно выдохнется и спасует. Нехорошо. Такого конца своей карьеры он не планировал. Но ничего не мог сделать – всего за десять секунд Джонас перешёл из обороны в наступление и сломил защиту ЦРУшника, отбросив его к стене мощным и бесцеремонным прогибом. Склонившись над оглушённым противником, тот достал револьвер, и, недолго думая, нажал на курок, готовый выстрелить.

– Спасибо за службу, – произнёс он.

– Пошёл ты, – Дэвис, даже понимая тщетность этого манёвра, перекатился в сторону, намереваясь уйти от боя.

Раздался выстрел, и тот уже зажмурился, готовясь принять неизбежное, но ничего так и не произошло. Вархем промазал.

Удивлённо повернувшись, Дэвис запечатлел немыслимую картину – Вархем, захлёбываясь кровью, стоял с воткнутым в шею руническим кукри. А позади него, со зловещей ухмылкой на лице, стоял человек в клёпаной куртке и достаточно объёмной бородой.

Он узнает это лицо где угодно.

Это был Венансио, собственной персоной.

По крайней мере, один из них.

Ошарашенный Вархем, прошагав несколько метров, повернулся назад, несколько секунд всматриваясь в лицо своего убийцы, и затем, что выглядело ещё более жутко, лихорадочно рассмеялся. С уголков его рта стекали две ровные кровавые струи, а смех смешивался с хрипом.

– Предательство… – продолжал смеяться он, раскинув руки и завалившись назад, прямо в лестничный пролёт, а через несколько секунд… просто взорвался.

Венансио, определённо довольный результатом, медленно зашагал в сторону пытающегося подняться Дэвиса. Похоже, он всё-таки поймал несколько переломов.

Что ж, по крайней мере, тот справился с возложенной на него задачей. В этот раз… можно было и выдохнуть ненадолго.

Приблизившись к обмякшему ЦРУшнику, Венансио достал ещё один кукри, полностью идентичный тому, которым он покончил с Вархемом, и занёс руку для последнего удара. Но внезапность последовавшего в следующие несколько мгновений оказалась неожиданной даже для него – Дэвис рванулся вперёд, рискуя тут же получить прямой колющий удар, и воткнул Венансио в левый глаз нажатую шариковую ручку.

Тот с протяжным восклицанием отпрянул, но быстро среагировал на ситуацию, повернувшись в сторону поднявшегося на ноги агента.

Только вот ручка, сейчас уродски торчащая у него из вытекшего глазного яблока, была не просто предметом канцелярии, но миниатюрным взрывным устройством, разработанным специалистами ЦРУ – подобного рода инвентарь агентство не раз использовало во многих аспектах своей широкомасштабной деятельности.

Голову Венансио разнесло, словно арбуз. Игнорируя боль переломанных рёбер – Дэвис с разгона бросился в окно, болезненно разбивая не самое тонкое из стёкол. Вслед за ним раздался новый взрыв, и вся лестничная площадка, потеряв устойчивость ключевых опор, обвалилась.

* * *

Вендервольт, купающаяся в лучах родного солнца, в предвкушении усмехаясь, смотрела на зачаровывающий вид планеты, открывавшийся с панорамы флагманского мостика.

Её планеты.

– Мисс Вендервольт, – обратился к ней адмирал. Точнее, его двойник. Продажный ублюдок, даже не смотря на смерть своего предшественника от её рук, легко согласился помочь изгнаннице в обмен на координаты хронодвигателя – в его вселенной они даже не сумели вычислить примерное местонахождение устройства. Как, впрочем, и во всех остальных – её мир был единственным, где Джекки Рюкс Диане Вендервольт IV было суждено расшифровать забытый мультиверсом инфокристалл, содержавший, как это часто бывает, больше вопросов, чем каких-либо ответов в принципе.

Странное чувство. Она так долго этого ждала. Годами культивировав в себе слепую ненависть, она даже успела частично позабыть, что служило её реальным источником, но сейчас, когда перед ней предстал столь знакомые очертания планетарного глобуса… она вспомнила всё до мельчайших подробностей.

– Вы завершили анализ образцов ДНК, которые я вам предоставила? – спросила она, не поворачиваясь.

– Да, но сканерам потребуется некоторое время на вычисление местонахождения. Должен предупредить, что близкое родство создаст несколько областей с указанием ложных целей…

– Нет, – перебила его Джекки. – Не беспокойтесь, адмирал, ложных целей сегодня не будет. Оповестите меня, когда будут готовы координаты.

– Местные вычислили наше присутствие, сэр, – сообщил один из штатных технических операторов, – с нами пытаются связаться по обычным радиочастотам. Несколько ядерных спутников и наземных шахт перешли в немедленную боевую готовность.

– Как всегда, оперативно, – произнесла Вендервольт, словно обращение было направлено ей лично. – Дайте моё изображение на все доступные экраны.

Оператор запустил необходимый алгоритм нейросети, и та, размещённая на нескольких квантовых компьютерах, в мгновение ока связалась с проникшим для ускорения ответного сигнала наземным стелс-дроном, проанализировав все легкодоступные видеовыходы на поверхности. Указав перезапись всех текущих приоритетных команд, программа заменила их передачей единственной общей трансляции флагманского видеоканала.

Джекки глубоко вдохнула, откашлявшись.

– Привет, друзья! – картинно помахала ладонью она. – Помните меня?

Её пробрала лёгкая дрожь. Адреналин захлёстывал разум.

– Думаю, на этот раз представляться не обязательно. Отбросим формальности, дамы и господа, только подумать, я ждала встречи с вами дольше тринадцати лет! С тех самых пор, как ваши текущие правители убили королевскую семью, а единственную семилетнюю наследницу продали в рабство рейдерам южного полюса, в то время как их соседи и единственные соперники, опасаясь войны, отказали в политическом убежище всепланетному изгою. Никто, никто из ваших грязных, обывательских и загребущих рож не пошевелил и пальцем, опасаясь королевского гнева, в то время как этот самый изгой гнил в клетке, питался объедками и служил игрушкой отбросам вашего поганого общества! Весь мир знал обо всём, но ничего не предпринимал. Ничтожные, покорные бесхребетные, трясущиеся от собственной тени, вы – позор ваших предков. Продажные, прогнившие лицемеры, вы не заслуживаете ничего, кроме бессрочного дворянского ошейника. Но я – не вы, я бежала, и выжила под другим именем, терпев ваше присутствие до сих пор. Вы забрали у меня будущее, просто потому, что я родилась, и уничтожили всё, чем я когда-либо дорожила, проявив милосердие, и оставив меня в живых. Так знайте же, ублюдки, что сегодня я тоже его проявлю, и избавлю несчастных, не знающих, куда ещё упаковать моё наследие, от всех заморочек.

Сделав паузу, она собралась с новыми мыслями, продолжив:

– С этого момента, я, Джекки Рюкс Диана Вендервольт IV, законная наследница трона королевства Эдит, возвращаю то, что принадлежит мне. Правительству республики, прошу не сопротивляться. Моей первой задумкой было стереть всю жизнь с этого поганого шарика, и этот процесс пока ещё остаётся более, чем реализуем.

Вендервольт выдохнула, чувствуя, как начинает кружиться голова.

– Вам стоило убить меня сразу, ублюдки.

Она взмахнула ладонью, приказывая завершить трансляцию.

– Спутники открыли огонь! – доложил оператор.

– Зенитный огонь на шесть часов по достижению радиуса, – скомандовал адмирал.

– Какая из фракций применила ракеты? – осведомилась Джекки.

– Монархическая, – спокойно ответил двойник Нантая, – республиканцы остаются в нерешительности. Мы закончили анализ координат.

Перед Вендервольт развернулась голографическая карта, показывая полтора десятка обозначенных красным зон. Представители новой королевской семьи, а также их родня. Одна из точек находилась в посольстве на территории Республики, большинство остальных находились в пределах королевского дворца, окружные территории которого в столице занимали практически весь городской центр, который, в свою очередь, формировался у дворцовых стен.

– Приготовьте ядерное оружие, – коротко скомандовала принцесса.

Операторы недоумённо посмотрели на неё, кидая недоверчивые взгляды на адмирала. Ну, конечно, персонал до последнего момента оставался в неведении.

– Делайте, что она говорит, – произнёс тот, – враг Вендервольт – враг Корпорации. Не щадить никого.

– Простите, сэр… – заикнулся докладывавший до этого момента оператор, но отлетел на панель, отброшенный точечным выстрелом в голову из адмиральского плазменного пистолета.

– Ещё вопросы? – мрачно произнёс он, поводя орудием в стороны, и, удовлетворённый молчанием, опустил руку.

Весь экипаж так и остался смотреть, застыв. Сохраняя испуганное выражение лица, второй оператор быстро включил систему наведения, проанализировавшую все целевые маркеры менее, чем за секунду. Совместно со своим первым офицером, адмирал повернул ключ авторизации, нажав на кнопку подтверждения запуска.

Задав координаты бортовым компьютерам ракет, шахты раскрылись, и выпустили пятнадцать отдельных светлячков, попутно активировав зенитные турели, уничтожившие приближавшиеся снаряды.

Семь ракет, наиболее мощных, направились в регион дворца – на весь город хватило бы и одной, но Вендервольт этого не хватало, и каждая цель удостоилась своей собственной репетиции апокалипсиса. Остальные снаряды были разосланы по различным курортным местам королевства, а последний, пятнадцатый – не церемонясь, устремился на территорию Республики Оклетад.

Совершенные, в сравнении с планетарными технологиями ракеты с лёгкостью преодолели наземные системы ПВО и избежали перехвата, поразив каждую из целей в точности так, как и задумывалось.

Смотря, как вершится месть, и горит её собственный мир, Джекки испытывала смешанное чувство запредельно долго ожидаемого удовлетворения… и сожалений. Сожалений о том, во что превратилась её жизнь. Погоне за прошлым пришёл долгожданный конец, но теперь… теперь она сама была убийцей. Грязью, похоронившей себя под пластом ничтожных стремлений, и для которой уже не было обратного пути.

Почему, почему всё должно было быть именно так?! В чём была её вина, в том, что она родилась?! Она никогда не просила об этом! Тогда почему?!

– Почему?!!

Она упала на колени, больше не в силах сдерживать слёз.

Опустив руки, она молча смотрела за медленно рассеивающимися вспышками ядерных взрывов. Пройдёт ещё не один час, когда они все исчезнут, оголяя выжженные кратеры и заражённые смертоносным излучением территории. Возможно, планету, из-за её достаточно скромных размеров, ещё постигнет миниатюрная ядерная зима, и только спустя доброе десятилетие, всё начнёт медленно приходить в норму. Но уже никогда не сумеет стать таким, каким оно было вчера.

Как и она, ничто не сможет вернуться назад, хотя и будет цепляться за прошлое до конца своих дней.

– Сэр, мы потеряли связь с остальным флотом, – донеслось где-то с фона её восприятия, – защитные системы не отвечают. Похоже, что сеть находится под ударом.

– Брандмауэр? – ответили голосу с фона.

– Не отвечает, мы пытаемся наладить сигнальную связь, но на активацию ручного режима потребуется время…

– Это же ПО с альтаирского схрона, чёрт подери, кто вообще может быть на это способен?!

Вендервольт улыбнулась. Она знала ответ на этот вопрос.

Но она сохраняла молчание.

Она уже видела в отражении панорамного стекла, как один за другим, светлячки ракет, летящих со стороны глубокого космоса, вонзаются в лишённые защиты корабли ближайших формаций, один за другим обращая их в пепел. А голографическое меню, ещё недавно показывающее ей планетарные координаты, сменилось эмблемой огненной птицы.

– Мы вычислили проблему, внезапная смена корабельных идентификаторов… и ничего, сэр. Смена идентификаторов, и пустота. Системы отключились сразу после этого.

– Смену на что?!

– Мы уже сталкивались с этой сигнатурой сегодня, сэр…

– Что за чёрт… Вендервольт?! – адмирал разъярённо подошёл к ней, намереваясь схватить за плечо и развернуть к себе лицом, но в следующую секунду увидел, как, сквозь обломки парализованного эскорта, прорываются ещё несколько огоньков, чья траектория прямо пересекалась с текущей позицией флагманского корабля.

Джекки печально улыбнулась. С самого детства – это была первая её искренняя улыбка.

Теперь всё закончится.

Она смиренно закрыла глаза. Всё возвращалось на свои места. Она снова была семилетней девочкой, в окружении семьи, только начавшей готовить её к ответственности, что в будущем ляжет ей на плечи. В этот раз не будет смертей. Не будет ужасов, последовавших за ними.

Ей больше не придётся страдать.

В бессильном крике, адмирал схватил её за плечо, взмахнув кулаком для сокрушительного удара, но смертоносные огоньки уже прорывали внешнюю броню корпуса, вонзаясь прямо в реакторный отсек линейного судна.

На несколько секунд, в небесах раненной планеты засияло второе солнце, а затем сменилось массивным пылевым облаком, из которого, прожигая атмосферу, посыпалось множество металлических осколков.

* * *

Джеффри очнулся так же внезапно, как и отключился.

Но и на этот раз ему предстояло об этом пожалеть. Ведь первое, что ему довелось увидеть – это нависшую над ним девочку-демона, или кем она там вообще являлась. И по её взгляду, как всегда одновременно непроницаемому и наполненному смыслом, он понял, что её вмешательство не обошло и его последние, чертовски странные сны.

С трудом поднявшись, сопровождаемый синхронно движущимся взглядом загадочной гостьи, тот отряхнулся, смотря ей в глаза уже безо всякого иррационального страха. Он догадывался, почему та показывала ему всё это. В который раз всматриваясь в взгляд этой девочки, настолько странной, насколько это вообще могло быть в текущих обстоятельствах применимо – Джеффри начинал понимать, что же такое неуловимо-знакомое он в ней замечал. Этот взгляд, эти очертания… всё в них отдавало той сокрытой внешней нестабильностью глубиной, сопровождаемой ауру Вендервольт. Не могла ли она быть?..

Потянувшись к стоявшему впереди силуэту, пилот попытался коснуться его, но за долю секунды до того, как ему это удалось – девочка обратилась в туман, исчезнув. Растворившийся туман не скрылся, не улетучился, но просто исчез – Джеффри не мог объяснить, как, но он понял, что та не собирается возвращаться.

В голове был настоящий бардак. Даже после вечеринки на выпускном его пробуждение помнилось куда более комфортным. Побледневшие пальцы были холодными, как лёд, а всего его сотрясала лёгкая дрожь, идеально аккомпанирующая бессвязным мыслям и едва выстраивающейся последовательности воспоминаний. И только бесконечные тренировки, закалившие координацию, позволили пилоту вернуть адекватный контроль над своим телом и подняться на ноги, сообразив, что тот находится в одном из технических коридоров.

Осмотревшись, он, вздрогнул, вспомнив. Зал обвалился, он бросился назад… в коридор, часть которого тоже была завалена, навсегда похоронив под собой Лию.

Это точно было то самое место. Он не мог перепутать. Впереди зал с обломанными дверьми и кучей бетонных обломков. Но тогда почему здесь всё было цело и невредимо?

И почему Лия, изменив положение, лежала у стены, без единого телесного повреждения?

И вообще, не был ли зал впереди стеклянным?

Внезапно что-то сообразив, пилот бросился к распластавшейся девушке, но замер, когда увидел, что живой она точно быть не может – её голова была окровавлена, а лоб продырявлен насквозь. Всего одним, точечным выстрелом.

– Да вы издеваетесь! – воскликнул он в никуда.

Он прождал почти полминуты, но никто так и не ответил.

– Ты меня слышишь?! Я здесь! Покажись!

Джеффри зашёлся в кашле. Ему определённо не стоило надрываться сейчас.

Тяжело дыша, он сорвался с места, устремившись вглубь технического отсека. Пилот бежал, пока не достиг вестибюля, а за ним – промежуточного помещения. Всё вокруг должно было быть покрыто кровью, но стены оставались такими же чистыми, какими были с их прибытием.

Виктор тоже находился здесь, и тоже – с простреленной головой.

Со всех ног, тот бросился к тайному складу. Он и правда оставался на месте, только вот не совсем таким, каким запомнился в последний раз – все ящики вновь оказались там, где стояли изначально, и только соединённые с передатчиком детонатора пластиды на ядерных контейнерах напоминали о том, что здесь, всё-таки, что-то происходило. Обернувшись в сторону пролома с «золотым схроном», Джеффри не увидел ничего, кроме тела Николаса, лежащего у стены в том месте, где должен был быть тайник. Так же – с простреленной головой.

Пилоту очень, и очень не нравилось, к чему всё это шло, и, схватив знакомый огнетушитель, он принялся методично долбить в стену, но за долгие пятнадцать минут он не добился ничего, кроме скромной сетки трещин в бетоне.

Окончательно выдохнувшись, он выронил огнетушитель, упав на колени.

Его рука, как в очередном наваждении, легла на кобуру с револьвером, о которой сам пилот тоже вспомнил только сейчас.

Достав оружие, он недоверчиво всмотрелся в его старый, местами проржавевший корпус. Чувствуя, как ускоряется сердцебиение, он одним резким движением открыл барабан, пересчитав количество зарядов.

Один, два, три.

Три патрона из шести.

Три человека из шести.

Нет, это было просто невозможно. Откуда у него вообще могла взяться эта жуткая мысль, после всего, что он успел пережить?

Он решительно поднялся, направившись к терминалу связи, использованному Клэр для связи с Тринном.

Но сколько бы он ни ходил – никаких доказательств тому, что он видел и слышал, не было. Они просто исчезли, все, до единой.

Джеффри чувствовал, как у него начинают сдавать нервы. Спустя ещё полчаса безуспешных поисков, на пилота внезапно накатила слабость, и, не в силах устоять на ногах.

– Что ты делаешь, чёрт возьми?!

– Держись от меня подальше!

– Прости, но я ничего не могу сделать.

– Не прикасайтесь к пакетам! Слышите?! Не пытайтесь их обезвредить! Забаррикадируйтесь и ожидайте, пока я не выйду на связь!

Он резко вскочил, покрытый холодным потом. Слабость прошла, сменившись неконтролируемым беспокойством. Эти голоса, эти картинки, которые всплывали у него в голове…

Нет-нет-нет, это было невозможно. Он точно знал. Не мог же он просто всё это придумать?!

Но с каждым разом картинки становились всё отчётливее, а голоса – всё громче. Со временем он просто почувствовал, как иссякает его самообладание, и логика, не способная справиться с когнитивным диссонансом такого уровня, просто отключалась.

Он убил их, убил их всех. Хладнокровно, решительно и беспощадно.

Где были Павел и Клэр? Им удалось спастись? Почему Клэр не смогла его остановить?..

С отсутствующим взглядом, пилот двинулся вперёд, к столовой. Это единственное место, которое он ещё не посещал.

И везде, везде его встречали только мрачные, тёмные коридоры и помещения, единственными звуками в которых могло быть гудение генераторов. Мёртвая, безжизненная тишина воцарилась в этом подземном аду, словно котёл с кипящей смолой резко опустошили. Вокруг стояла атмосфера замерзающего пекла, в котором внезапно произошла резкая перемена климата.

В столовой, у бара, он встретил единственную живую душу – Дворжака с наскоро перевязанной фрагментом футболки раной. Авиатехник просто сидел на полу, за стойкой, окружённый разбросанными пустыми бутылками и измождённым выражением лица.

Заметив Джеффри, он лишь бросил на того отрывистый взгляд, вновь присосавшись к вину. Не испугался он и направленному на него револьвера, словно тот ему был совершенно безразличен.

– Знаешь, Сэндшторм, – произнёс он, разглядывая обратную сторону сосуда, – всё это бред. Самый дерьмовый бред из всего, что я видел. Ты ведь тоже помнишь, не правда ли?

Павел задержал на нём несколькосекундный, помутнённый, но в тоже в время необычно полный мысли взгляд, вновь отвернувшись.

– Помнишь, – заключил он, отставив вино в сторону и уткнувшись куда-то в пол, – по глазам вижу, что помнишь. Они говорят, что это всё газ… но я не верю, Джеффри, понимаешь? Не верю. Не может быть таких групповых галлюцинаций. Многих ёбнутых видел, некоторыми из них даже оказались мои знакомые… знаю, как они мыслят. Нет у сломанных людей такой коллективной сенсорики, нет, Джеффри. Разное бывает, придумывают… но коллективно – никогда. Это против природы, понимаешь? Люди разные. Всё разное. Не бывает. И в вине я хорошо разбираюсь. Батя виноградарем был, дело своё имел. И вот. Вот скажи, Джеффри.

Он поднял полную, не откупоренную бутылку красного вина, указав пальцем на тыловую эмблему.

– Скажи, – повторил он со скатывающимися по щекам слезами, едва не срываясь на истерику, – если всего этого быть не может, то какого чёрта у всех этих ёбаных бутылок производители, о которых я никогда ничего не слышал, а штампом указан 2109 год выпуска?!

Отбросив бутылку и разбив её о стену, Павел жутко, кашляя кровью, истерически захохотал.

– Почему?!

Пилот вслушивался в этот хохот около пятнадцати секунд, словно надеялся услышать в нём что-то знакомое, или же наоборот, не мог уловить, что именно всплывало у него в голове. Он чувствовал, что что-то не так, осознавал ситуацию, но с напрочь убитыми шестерёнками он даже не сможет задуматься, является его текущее состояние результатом воздействия некоего вещества, или же он сам окончательно двинулся. Не было у него предрасположенности к этому, помнил. Помнил, но не мог задержать мысль. Ускользала.

Ускользала до тех пор, пока он, со всё таким же отсутствующим взглядом, не вжал спусковой крючок, выстрелив.

Рефлекторно широко раскрыв глаза, Павел резко затих, а затем, с широкой усмешкой, выглядящей так, словно он только что победил в споре, завалился на спину, окончательно прекратив подавать любые признаки жизни.

И это всё?

Всё, во что превратилась его ещё вчера – героическая миссия?

Он даже не мог включить смартфон, чтобы проверить наличие тех снимков, что ему удалось сделать до того, как как бункер поразили чем-то электромагнитным. И, в отличие от систем подземелья – его мобильник возвращаться к жизни вовсе не торопился.

Что ж, какой-то частью Джеффри вполне мог его понять.

Запрыгнув на ядерный контейнер, он, спустив ноги, сел, рассматривая добытый ещё в начале путешествия револьвер.

Старое, но надёжное оружие. Даже жаль, что в своё время оно так и не пошло на экспорт.

Покрутив барабан, пилот снял предохранитель, нажав на курок.