Текст книги "Линия Периферии (СИ)"

Автор книги: Klot Veil

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

14

Когда костюм, откликаясь на команду мыслесвязи, инициировал подачу боевых стимуляторов, мир в глазах Кеннета преобразился – цвета стали ярче, звуки – громче и отчётливее, а время значительно замедлилось, открывая значительное пространство для манёвра.

– Я сломаю тебя, – произнёс он, прошивая синюю броню очередного гвардейца залпом урановой картечи. Незадачливого вояку буквально разорвало на части, разлетевшиеся по всему складу вооружений под удивлённые возгласы его соратников.

Крылатая звезда. Кеннет уже имел с ними дело. Неизвестно, каким образом те дорвались до связанных хронодвигателем миров, но он знал, что ничем хорошим это обернуться не может.

Оставшиеся солдаты оказались не лыком шиты, и, запечатлев столь скоропостижную кончину своего коллеги, активировали режим невидимости, исчезнув со всех радаров и сканеров обладателя штурмового костюма. Кеннет оказался дезориентирован, но и враги не могли открыть огонь без раскрытия собственных позиций. Из чего тот мог сделать закономерный вывод, что бойцы в синем сперва попытаются его окружить, а потом одновременно откроют точечный огонь на поражение.

А зачем он вообще сражался с ними? Кажется, самооборона – они открыли огонь сразу, как только Кеннет телепортировался в эту часть комплекса, разобравшись с им же призванным баттлмехом. Да и имело ли это значение? Он видел враждебную кляксу на радаре, он атаковал. Всё остальное оставалось вторичным.

Не смотря на слухи, ходившие вокруг происшествия трёхлетней давности, игра, затеянная прошлыми владельцами хронодвигателя – продолжалась до сих пор. Оставленная ими, управляемая искусственным интеллектом армада, производила поиск наиболее перспективных, с точки зрения их программы вселенных, и соединяла оные между собой.

И, судя по всему, его текущие оппоненты искали возможность к этой сети подключиться.

Где-то в бункере находился ещё один хронодвигатель, но так как эти загадочные устройства нельзя было обнаружить конвенционными методами – Кеннет был вынужден добывать эти знания из головы Вендервольт, ну или же позаботиться о том, чтобы никто, кроме него, больше не мог обнаружить это место.

– Мы ещё не закончили, – произнёс он, активируя уникальную систему обнаружения на шлеме, способную выследить даже смещённую по фазе материю и не составляющую часть активной защиты костюма только из-за чрезмерно высокого энергопотребления.

Всё вокруг преобразилось в чёрно-белую палитру, и по воздуху бункера побежали волны струнных интерференций, мгновенно обнаруживших местонахождение врага. Всё, что сейчас требовалось от Кеннета – это включить собственный стелс, и пробить черепушки каждого из них. Только вот для него такое решение показалось слишком уж тривиальным.

Эти идиоты не знали, с чем имеют дело. Но он – знал. Знал, какие силы порой орудуют в мультиверсе, и с чем порой приходится столкнуться человеку, осмелившемуся выйти за пределы собственного мира. Крылатая звезда, не способная принять во внимание урок на чужих ошибках, грозила всё сорвать, и пустить историю по новому кругу.

И такой сценарий необходимо было пресечь. Любой ценой пресечь.

Он выстрелил, мгновенно отпрыгивая в сторону и уклоняясь от скопления тотчас же выпущенных снарядов. Вспышка накопленного заряда плазмогана, выпущенная им, оставила огромную дыру на том месте, где у гвардейца впереди ещё несколько секунд тому назад находилось сердце. Воин, покачнувшись, грузно повалился наземь. Кто-то из гвардейской толпы удивлённо воскликнул, но Кеннет оставался неумолим.

Раз, два, три. Раз, два, три. Шесть голов. Все, слетели с плеч практически одновременно, будучи сорванными многоцелевым ракетным залпом, снаряды которого изначально конструировались для пробития двигателей низкоатмосферных летательных аппаратов и которые с лёгкостью пробивали любую стандартную броню.

Расправившись с противником, Кеннет внезапно замер, почувствовав, как некое тяжёлое чувство начало сковывать его молниеносные движения и манёвры.

Вся эта бойня была именно тем, чего он пытался избежать.

Тем, что он пытался предотвратить.

Но вот, собственной персоной, Кеннет воплощал в реальность худший из возможных исходов.

Как давно он переступил последнюю грань?

Давно было пора признать. Он просто не помнил.

Если тем, кто столкнулся с реалиями его мира сегодня – ещё только приходилось переосмысливать собственное существование, то Кеннет был тем, кто уже научился жить в новом мире. Пять лет могут быть не таким уж и большим сроком, но – не для него. Не с тем, что ему довелось повстречать.

Но вновь и вновь, он уступал забвению. Каждый раз, когда он терял самообладание – память о том, во имя чего он остаётся на ногах, ускользала. Ему столько раз наносили удар в спину, столько раз разрушали последнюю веру в человечество, что он порой просто не понимал, что продолжает вести его дальше. Там, в прошлом, с которым ему удалось покончить, осталась слишком большая частица его самого.

Неужели, это конец?

Нет, он никогда не примет этого. Ведь он дал слово, что будет идти до конца.

Кеннет усмехнулся. Кому он вообще его дал? Очередному призраку прошлого, оставившего его тонуть тогда, когда он нуждался в руке ближнего больше, чем когда-либо?

Вендервольт права – в этой истории не было никого, кто заслуживал бы спасения. Даже он сам стал лишь тенью того, кем мог стать. Мир прошлого был предан огню, а его тлеющие останки поддавали всё новые и новые искры, догорая с исключительным энтузиазмом.

Возможно, именно поэтому он никогда не отказывался от этих странноватых переговоров с Джекки – ему сложно было это признать, но в какой-то мере они были родственными душами. Оба, сошедшие с рельс, оба с сомнительным прошлым.

Стимуляторы, способные сжечь обычного человека изнутри, понемногу начинали выходить из его организма, и системы костюма впрыснули дозу стабилизатора. Этого не хватало для того, чтобы пресечь полную зависимость, но достаточно, чтобы провести весь последующий день без скашивающей головной боли.

С осознанием, пришло бессилие. Потерянный, разочаровавшийся во вселенной и отчаянно пытающийся отыскать самого себя. Может, в этой бесконечной войне, за которой он постоянно гнался, единственный, кого Кеннет пытался победить – это самого себя?

Проанализировав тактическую сводку, о готовности которой уже около тридцати секунд сигнализировала операционная система костюма, Кеннет понял, что гвардейцы, вступившие с ним в бой, оказались под воздействием чужого биологического оружия, перемешавшего у них всё в голове. Бедняги рано или поздно всё равно перерезали бы друг друга в агоническом приступе.

И он просто прикончил их всех, без каких-либо разбирательств.

Деактивировав шлем – с подаренным имплантами иммунитетом он мог не опасаться любой заразы, тот подошёл к стеклянной стене, всмотревшись в собственное отражение впереди.

И со всей силы вмазал по стене, разрушая всю стеклянную гладь и обнажая тонкий слой бетона, по всей видимости, оставленный для банального сохранения устойчивости конструкции.

Обернувшись в сторону пустого окровавленного зала, он, активировав лазерный резак, поднял плазмоган – единственное орудие, на котором сохранялся знак огненной птицы, и решительным движением стёр эмблему.

Он никогда не был частью какой-то организации. Он был частью идеи. Идеи, движущей этот мир.

Прошлое унесло с собой многое. Действительно многое. Но у него ещё оставались свои козыри в рукаве.

– Немало воды утекло.

Кеннет на мгновение замер. Он не мог не узнать этот голос. И, похоже, на этот раз это было не прошлое, взывавшее к нему с очередного похмелья, но самое, что ни на есть, настоящее.

Он усмехнулся. Впервые за годы, просто добродушно усмехнулся.

– И правда, немало.

Кеннет медленно развернулся, увидев перед собой человека в тёмно-серой офицерской форме, со столь узнаваемым знаком красной звезды на плече.

Прошло всего чуть больше десяти лет, но, кажется, он успел прожить несколько жизней.

– Если ты хочешь изменить мир, начни с себя. Немногие отважились на это.

Кеннета всегда впечатляло, как этот человек был способен держать осанку. Казалось, что даже если в него попадёт противотанковый снаряд, тот всё равно не шелохнётся.

Но, словно прочитав его мысли, тот внезапно расслабился, опустив руки.

– На деле, это не так уж и плохо, – продолжал человек в форме, – быть центральным ядром ИИ-флотилии, чья общая численность достигает ста тысяч отдельных судов. Было бы ещё лучше, если бы мне ещё и позволили ими управлять, а не запирали в изолированной личностной матрице.

– Всё-таки засранцам удалось до тебя добраться, – усмехнулся Кеннет.

– Всё в порядке, – повёл скулой тот, – я всё ещё человек.

Кеннет осмотрел разрушенный зал, где всё ещё валялась целая гора трупов, а под ними – чуть ли не сантиметровый слой уже высыхающих, оторванных вороньих перьев. Но тела поверженных птиц внезапно исчезли.

– Ну, конечно, кому, как не тебе, пришло бы в голову явиться именно сегодняшним числом, – сказал Кеннет, не поворачиваясь. – Это ведь был ты, не правда ли?

Диалог протекал коротко и прерывисто – большую часть того, что они хотели о друг друге узнать, уже было передано незаданными вопросами и не озвученными ответами в последнем столкновении их взглядов. Это был бессловесный разговор людей, которые вместе успели пройти через огонь и воду.

– Нет, я здесь только благодаря тебе. Но…

У человека в форме за всю историю его деятельности было много имён. Много лиц, и много произношений. Такова была специфика его работы. Но сейчас, именно сейчас – он оставался самим собой. Тем, кого отринул, пытаясь укрыться от реальности в собственной зоне комфорта, вместо того, чтобы столкнуться со своими проблемами лицом к лицу, и за что успел поплатиться.

– Твоя миссия здесь выполнена, – добавил он, не сводя со стоящего боком Кеннета взгляда.

Тот ещё раз посмотрел на себя в отражении соседней, уцелевшей стены.

– Я не могу быть уверен в этом, – последовал печальный ответ.

– Нет, – отрезал тот. – Даже я не смог предугадать подобный исход.

Кеннет не двигался, продолжая смотреть на себя.

Чёрт, а ведь он только избавился от этой поганой меланхолии.

– Ты ведь понимаешь, что я всё равно вернусь, – произнёс он, впервые повернувшись к собеседнику лицом.

– Понимаю, но, если останешься сейчас, результаты всей твоей работы так никогда и не закрепятся. Прошу, – человек в форме не отступал, – не заставляй меня выбивать ещё одно имя на камне. Сколько бы я ни старался, а список всегда, всегда пополняется… это наша ноша, Кеннет. Но я – всего лишь призрак, и будущее остаётся за тобой.

– Я не могу всё так оставить.

– Ещё одного сражения твой костюм не выдержит. И здесь ты не найдёшь, где зарядить аккумуляторы.

– Хватит, – огрызнулся Кеннет, – я прекрасно знал, на что иду.

– Это необходимая жертва. Если ты не беспокоишься за собственное существование, подумай о тех, кого ещё затронут последствия твоих решений.

– Ты ведь сам понимаешь, что это только начало.

– Именно поэтому я не могу позволить тебе уничтожить последний фактор, сохраняющий перевес в нашу сторону.

Кеннет, некоторое время просто смотря на голограмму, решительным движением активировал шлем и направился к выходу.

Остановившись у распахнутых дверей, ведущих в поглощённый тьмой коридор, он, выдержав несколько секунд, произнёс всего одну фразу:

– Мы ещё встретимся.

Окинув взглядом ближайшее пространство, он наткнулся на Клэр, так и завалившуюся на живот с пробитой головой и воткнутым ножом в спину. Кеннет, выдернув кинжал, взвалил её обмякшее тело на правое плечо, и вскоре скрылся из виду.

Человек в форме довольно усмехнулся, медленно растворившись.

В этот раз всё будет иначе.

* * *

– Ты мигай, звезда ночная – выстрел из помпового дробовика вынудил девочку в чёрном буквально обернуться вокруг своей оси.

Два шага вперёд, новый выстрел.

– Где ты, кто ты, я не знаю.

Вендервольт, всё ещё покачиваясь, подскочила, но тут же упала с пробитым картечью коленом.

– Высоко ты надо мной.

Джекки коротко воскликнула, хватаясь за вторую ногу.

– Как алмаз во тьме ночной.

Ещё выстрел – девочку-демона, вновь разворачивает к нему лицом.

– Только солнышко зайдёт…

Взмахнув дробовиком, Джеффри уткнул его ей прямо меж глаз.

– …тьма на землю упадёт.

Та отлетела на несколько метров назад, испаряясь в воздухе.

«Сбежала», – подумал пилот, и повернулся к обездвиженной Вендервольт.

Отбросив разряженный дробовик, он снял с пояса закреплённый на нём обрез, неспешно зашагав.

Серебристоволосая, которой уже было не до смеху, повернулась на живот в отчаянной попытке проползти к выходу, но была быстро остановлена солдатским ботинком, опустившемся ей прямо на спину.

Когда Джеффри, чьи глаза были наполнены полны полубезумной ненависти, готовой перейти из своей холодной формы в откровенную жажду крови, уткнул орудие прямо ей в шею – Вендервольт впервые за всё времяпровождение в бункере задумалась о том, чтобы перейти к своим реальным козырным картам. Но она и подумать не могла, что её вынудят к этому местные обитатели.

Закрыв глаза, она отдала мысленную команду встроенному в мозг передатчику, и сорвала последние печати, что ограничивали использование хронодвигателя. В зале раскрылось множество порталов, и Джекки ухмыльнулась в предвкушении, ожидая, как на сцену повалит долгожданная поддержка.

Каково было её удивление, когда из порталов, вместо многократно превосходящих численностью солдат, посыпались десятки светошумовых.

Похоже, что роялисты обнаружили её скромное убежище на родине. Что ж, впрочем, теперь это им всё равно уже не поможет.

Удивление поразило Джеффри не меньше, даже сквозь окутывавший его туман ярости – он отвлёкся, и этой заминкой сумела воспользоваться Вендервольт, прострелив ему ногу из плазменного пистолета насквозь.

Пилот рефлекторно ответил, но Джекки, освободившаяся от захвата, сумела дотянуться до переключателя аварийного телепорта, исчезнув во вспышке за мгновение до того, как поток свинца прошил бы ей голову. Сэндшторм даже успел запаниковать – теперь он понятия не имел, как и где сумеет её отыскать. Но ему не дали досконально осмыслить произошедшее – в следующую секунду сдетонировали рассыпавшиеся гранаты, и Джеффри отбросило в сторону.

Но что-то не позволило ему вырубиться – он так и не понял, что именно, ведь такое количество светошумовых должно было не то что лишить его сознания, но и добавить добротной контузии.

Но, тем не менее, он оставался стоять на ногах.

Белесая пелена, остававшаяся от вспышки, понемногу растаяла, и он увидел, как из порталов, сбросив канаты, спускаются солдаты. Их броня была очень похожа на ту, что носили люди Вендервольт, но значительно отличалась в дизайне – их версия обмундирования выглядела куда более современно, да и не была обделена символикой – на плече у каждого экзоскелета красовалась синяя эмблема экзотического цветка, со сферической, как у одуванчика, верхней частью и ветвящимся чашелистиком.

Судя по тому, как быстро улизнула Джекки – в дружественных отношениях с этими людьми она точно не состояла. Джеффри необязательно было вступать с ними в бой.

Но и этой утопии не суждено было сбыться – как только те коснулись земли и заметили присутствие пилота, потолок внезапно вздрогнул, и по залу пронеслась серия внезапных взрывов, погребая под завалом всё помещение целиком.

* * *

Пока конвой преодолевал массивные расстояния дорог Нового Южного Уэльса, Джонас Вархем сосредоточенно оперировал планшетом, завершая планирование организационных вопросов близящегося вторжения в Антарктиду. До базы оставалось ещё чуть более получаса, и теперь, ввиду внезапной трагической гибели большей части командирского состава, ему приходилось выполнять большую часть бумажной работы за них.

Австралийские междугородные шоссе всегда были невероятно протяжны и практически всегда допускали огромные скорости передвижения, так что бронированным чёрным джипам не приходилось особо экономить топливо. Вскоре обширные пустынные равнины сменились распространёнными на юге Австралии лесами, но как только впереди показалась несколько сужающаяся, входящая в строй деревьев дорога – главнокомандующий сразу почувствовал что-то не то.

Сменить маршрут было нельзя – дорога вперёд была одна, и это больше всего напрягало Джонаса.

И, к его смешанному разочарованию – в этот раз интуиция не подвела. Когда колонна из четырёх джипов оказалась зажата деревьями с обеих сторон – из-за деревьев выехали четыре БТР без опознавательных знаков, быстро перекрыв дорогу с двух сторон.

Машины затормозили, бросившись врассыпную – БТР тут же открыли огонь из своих крупнокалиберных пушек, и два джипа тут же взлетели на воздух. Третья машина, неудачно повернув, въехала в одинокий кустарник, перевернувшись – остаться на ходу удалось только транспортному средству Вархема.

– Застава! – включил рацию водитель. – Грэхем Альфа атакованы, повторяю, Грэхем Альфа под ударом! Запрашиваю немедленное подкрепление!

Он взывал к аванпосту Тринна, расположенному в пятнадцати минутах от штаба, где были размещены несколько выкупленных и обновлённых советских ударных вертолётов.

– Вас понял, Грэхем Альфа. Гончие в боевой готовности, держитесь.

Враг совершил критическую ошибку, атаковав конвой в непосредственной близости от базы – здесь была территория Тринна. Их территория! Но тот, кто на это решился, определённо знал, что в данный момент девяносто процентов сил ЧВК готовились к стремительному рывку по морю, и находились далеко от базы, на безлюдном побережье вблизи Острова Уильямс. Или среди них затесались предатели, или…

Вархем задержал дыхание, увидев, кто вышел из бронетранспортёра, направившись к его джипу.

Слишком рано! Кто, кто их сдал?! Чёрт!

– Сэр… – робко осведомился о дальнейших действиях водитель, в то время как двое телохранителей, занимавших свободные сиденья, приготовились к возможному продолжению боевых действий.

Короткая причёска, солнцезащитные очки, чёрный пиджак, лишённое эмоций выражение лица и эскорт в четыре морпеха.

Конечно, за ним должны были явиться, рано или поздно, но, чтобы именно сейчас, да ещё и на территории австралийского государства? Впрочем, за последнее можно было особо не удивляться – в конце концов, отношения Австралии и НАТО в последние годы только крепчали.

В эту же секунду, послышался долгожданный звук приближающихся вертолётов.

– Жми! – воскликнул Вархем, когда сияние ракет, выпущенных двумя приближающимися «Ланями», уже нельзя было не заметить.

Джип, сопровождаемый выстрелами позади, сорвался с места, поднимая нешуточную пыль, и, срывая зеркала и куски краски о деревья, пошёл на прорыв сквозь редкую лесную чащу.

* * *

Нарастающий шум вертолётных лопастей сотряс воздух, когда два AH-1Z[16]16
  Bell AH-1Z Viper – американский ударный вертолёт.


[Закрыть], приставленных к спецподразделению Дэвиса, пересекали воздушное пространство над обособленным участком леса у Грейн-роуд. Две точки впереди – стремительно приближающиеся вражеские вертолёты уже можно было разглядеть невооружённым взглядом.

Вертушки «Тринна» не надеялись выиграть бой с противотанковыми боевыми единицами, чья конфигурация изначально предполагала уничтожение вражеской техники – пилоты модифицированных Ми-24[17]17
  Ми-24 – советский ударный вертолёт, широко известный как «Лань».
  18. AIM-9 Sidewinder – самонаводящаяся ракета «воздух-воздух».


[Закрыть] планировали просто отвлечь огонь на себя, отступив к базе сразу по достижению радиуса огня противника. У ЧВК было достаточно средств на модернизацию двигателей, и скорость двух противоборствующих моделей в данной ситуации была практически равна.

Единственное, чего не рассчитал «Тринн» – это того, что вертолёты могли нести неучтённое ими оборудование, а именно – новейшую модификацию ракет «Сайдвиндер»[18]18


[Закрыть], чей радиус полёта и устойчивость к тепловым обманкам значительно превышала предшествующую модель AIM-9X. Официально – эти ракеты ещё не стояли на вооружении ВВС США, и находились в разработке, поэтому тот факт, что те уже обладали несколькими опытными образцами, широкой публике известен не был.

Не представляя, какую ещё угрозу могли нести нераскрытые козыри Тринна – американские пилоты не жалели боеприпасов, и сразу накрыли разворачивающиеся вертолёты дюжиной ракет. Один оказался сбит сразу – не сработали и вовремя выпущенные контрмеры, а вот второй отделался лёгкими повреждениями – ракета, идущая впереди, сдетонировала раньше времени, ослепляя систему наведения летящих позади. Однако – этого было достаточно, чтобы замедлить врага, и «стингер», запущенный одним из морпехов, полностью закрыл вопрос о наличии ударных вертолётов в распоряжении ЧВК.

* * *

Вархем сразу почувствовал подвох, когда увидел раскрывающиеся перед ним ворота базы. Он узнал размещённый у входа персонал, да и на пароль солдаты ответили сразу. Но что-то всё равно было не так, вынуждая главнокомандующего чувствовать себя не в своей тарелке.

Не было привычного гула и суматохи, а солдаты не расслаблялись даже тогда, когда полагали, что на них не смотрят. Короткие, сдержанные ответы и рапорты, ничего более.

Уничтожив большую часть непокорного командного состава, Вархем серьёзно ослабил положение Тринна, а находящиеся в Антарктиде войска не смогли бы прийти на помощь. Но Джонас не торопился убегать – у него ещё было, на что положиться, и даже если впереди была ловушка, то он был готов бросить ей вызов.

И как только тот пересёк КПП, его же эскорт направил на него свои автоматы.

Вархем остановился, покрытый аурой мрачности.

– А я всё ждал, когда же вы решитесь, – произнёс он, спокойно стоя.

– Прошу прощения, сэр, но мы вынуждены попросить сдать ваше табельное оружие немедленно, – старший по званию из присутствующих, лейтенант, старался выглядеть бесстрастно, но его выдавала чрезмерно натянутая серьёзность и нейтральность тона.

– Коллеги, вы понимаете, кто у меня на хвосте?

– База находится под контролем американцев. Не трогали только КПП, вероятно, с расчётом на вас. Извините, босс, но ваша политика убивала «Тринн» годами, и если мы самостоятельно выдадим вас, то организация выживет.

– Наивные ублюдки, – рассмеялся главнокомандующий, – вы что, не знаете, с кем имеете дело? Вас всех упакуют следом за мной.

– Это уже зависит от них самих, – раздался голос позади.

Вархем, с нехорошим предчувствием, медленно обернулся, увидев перед собой того, кого хотел бы видеть меньше всего.

ЦРУшник в солнцезащитных очках, бесцеремонно прошагав мимо КПП с оказавшейся отключённой сигнализацией, встал перед ним в окружении пяти угрожающе выглядящих морпехов.

Не ожидая дальнейшего развития событий, Джонас достал и активировал талисман, полученный вместе с координатами бункера от загадочной особы, перевернувшей его жизнь вверх ногам месяц тому назад.

Рунический ромб, реагируя на резкое давление, озарился вспышкой, отбрасывая собравшихся вокруг главнокомандующего и полностью разрушая арку ворот.

Когда секундное ослепление отступило, Дэвис заметил, что Вархем уже успел исчезнуть, а вся база медленно покрывалась сплошным кисейным туманом.

Морпехи, по долгу службы вырабатывающие выносливость на порядок внушительнее простого обывателя, уже стояли на ногах, посматривая на командира в ожидании следующих приказов. Повозившись с рацией, Дэвис понял – связь в пределах базы теперь глушилась.

Выход не просто оказался завален – он обвалился, образовав приличную трещину шириной в добрые полдесятка метров. И, естественно, никто из присутствующих не имел при себе снаряжения, необходимого для переправы.

У них оставался единственный выход – пройти через главное здание базы. Там же сейчас должен был находиться антитеррористический отряд, обезвредивший оборону базы изнутри, предположительно, не дав врагу сделать и выстрела.

Дэвис начал подозревать нечто нехорошее сразу, стоило ему заметить протяжные, резко обрывающиеся кровавые следы на том месте, где должны были лежать оглушённые наёмники. Вокруг валялась целая куча гильз. Как они вообще могли прошляпить такую стрельбу у себя под носом?

Взглянув на наручные часы, тот почувствовал резкий прилив адреналина – они провалялись в отключке уже около пяти часов. И за это время никто не рискнул вторгнуться на базу? Что там вообще, чёрт возьми, происходит?!

– Добро пожаловать в мою скромную обитель, офицер, – внезапно раздалось в передатчике командира.

– Какого чёрта?! – резко ответил тот. – Как ты ко мне подключился?!

– У всех есть свои секреты, – чрезмерно спокойный и высокомерный тон Вархема не мог не вызывать беспокойства. Дэвис сразу понял, что у этого человека действительно есть ещё что-то за рукавом.

В следующую секунду над отрядом пронеслась тень, которую невозможно было рассмотреть в тумане, но которая не предвещала ничего хорошего.

– Движение, – отрапортовал один из морпехов, подняв ладонь и остановившись.

Удар, и его с восклицанием унесло… нечто.

– Не стрелять! – быстро скомандовал Дэвис. – Зацепите своего!

Осмотревшись, отряд вынужден был смириться с тем, что отыскать бойца в такой непроходимой массе было попросту невозможно, и нехотя направился дальше.

– Не разделяемся, – произнёс командир, – иначе подохнем здесь все.

По мере углубления в административную территорию базы, туман становился всё плотнее и плотнее, и вскоре отряд уже шёл буквально наугад, ориентируясь по изредка проглядывающему рельефу. И вот, перед ними предстала долгожданная служебная дверь.

– Я могу простить случайное вторжение в усадьбу, – вновь раздалось по коммуникатору Дэвиса, – но вам стоит подумать дважды, прежде чем врываться в мои личные покои.

– Сдайся, пока не поздно, Вархем! – бесцеремонно ответил тот. – Ты всё ещё можешь отделаться одним тюремным сроком!

– О-о, я сильно сомневаюсь в этом. Прошу прощения, офицер, но я знаю, с кем имею дело, как никто другой.

– Ты, – пока морпех занимался дверью, Дэвис старался вытянуть побольше времени, – чего ты добиваешься?

– Того же, чего и все остальные. Я хочу изменить мир.

– Изменить мир? – с сарказмом произнёс ЦРУшник. – Размахивая ядерной дубинкой?

– Как тебя зовут, коллега?

В этот момент морпех закончил сканирование помещения внутри и установил пластид на замок служебной двери, готовый к прорыву.

Сделав несколько знаков, солдат сообщил, что помещение пусто, и никаких термических или химических процессов внутри не наблюдается, и командир дал добро на детонацию заряда.

– Дэвис, – произнёс он в рацию, – меня зовут Дэвис.

В следующую секунду дверь отлетела внутрь, и весь отряд ворвался в помещение охраны, напичканное отключёнными экранами с камерами слежения.

Внутри валялись трупы нескольких охранников с перерезанным горлом, а также боец антитеррористической группы в легкоузнаваемом бронежилете, также – с разорванной глоткой.

В воздухе стоял жуткий смрад, словно тела провалялись здесь уже несколько дней. Тем не менее, железистый запах крови отчётливо смешивался с витавшим в атмосфере порохом, что указывало на относительно недавнюю перестрелку. Один из охранников валялся прямо на панели со множеством переключателей, отвечавших за внутренние коммуникации базы, со срезанной половиной головы. Что бы за дерьмо тут не произошло – подготовиться к нему явно не успели.

– Видишь ли, Дэвис, – вновь объявился на глухой частоте Вархем, – достойные мечты недостижимы практически всегда. Это и делает их такими прекрасными. В текущем состоянии, наша цивилизация обречена. Что станет с миром через пятьдесят лет, когда у большинства ядерных держав, сохраняющих собственную экономику за счёт экспорта энергоресурсов, закончится нефть? Что станет через сто лет, когда она начнёт заканчиваться по всей планете? Что станет через четыреста, когда мы выкачаем последнее ископаемое топливо? Мир болен, Дэвис, он давно сидит на игле, и грядущая ломка грозит уничтожить всё то, что успело создать человечество. Мы разрушаем себя не первый год. Это должно прекратиться. Человечество, бесспорно, подготовится, но те, кто планирует пройти через весь этот ад, не станут церемониться с миллиардами своих, плодящихся как кролики, собратьев. И это создаст столько неизвестных переменных, что за пределы земного шара мы уже можем никогда и не выйти. Как ты можешь так просто мириться с этим?

– Всё очень хорошо, – Дэвис, планируя вытянуть побольше информации из потенциального противника, всё же решил ответить, – но с чего ты взял, что являешься более компетентным, чем всё остальное человечество, Вархем? С чего ты взял, что в состоянии всё за всех решить? Ты достаточно разумен, чтобы понимать, где заканчивается голос разума, и начинается мания величия. Грубой силой ты ничего не изменишь.

– О, я и не говорю, что считаю себя абсолютно праведным. У меня есть план, и я собираюсь попытать с ним удачи. Этот риск более, чем оправдан.

– И ты, конечно, станешь во главе того, что останется с исполнением твоего замысла?

– Каждый должен небольшую личную мотивацию, разве не так, офицер? – рассмеялся тот. – Изменить баланс энергетических сил планеты раньше времени и заставить человечество посмотреть в небо, избежав тотального хаоса при этом – достаточно непростая задача. Но нет иного метода лечения тяжело наркозависимого в окружении острых и колющих предметов, кроме принуждённого прохождения через душераздирающую ломку в смирительной рубашке. Вы прекрасно знаете, что лжёте себе, Дэвис. Кому, как не американцу, понимать, что мир как раз-таки и разговаривает исключительно на языке грубой силы, покрытой всей этой дипломатической чепухой? В современном мире меч и щит сменились ресурсами, торговлей, ОМП сдерживания и рычагами влияния, связанными с ними. Но суть всегда оставалась и останется той же. Моя миссия слишком важна, Дэвис, и я согласен на неё даже ценой своей жизни. Как солдат солдату, я салютую вам, но не могу позволить вмешаться в процесс. Я не надеюсь, что в вашем сердце найдётся место прощению после этого, но я о нём всё равно попрошу.

– Сзади! – внезапно воскликнул один из морпехов, и сквозь него тут же прошло нечто вроде массивной рыбной сети, смазанной сильнодействующей кислотой. Форма бойца задымилась, и в следующую секунду, сопровождающийся шипением с жутковатым характерным хлюпаньем, тот буквально развалился на части.

Дэвис схватился за оружие и резко развернулся, застыв на месте.

Перед ними, агрессивно перебирая передними лапами, стоял фантастических объёмов пятиметровый арахнид. Так это всё-таки была паутина, а не рыболовная сеть.

– Мать твою, – только и смог тот произнести, рефлекторно снимая пистолеты с предохранителей, – ОТКРЫТЬ ОГОНЬ!

Заиграли винтовки, но арахнид, быстро сообразив то, что враг тоже способен на дальнобойную атаку, выставил вперёд свой чёрный панцирь, отбивая поток свинца. Тогда морпехи дали дружный залп из подствольных гранатомётов, и паука разнесло на множество фрагментов.