Текст книги "Бастион (СИ)"

Автор книги: Кир Злой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

Ворн вернулся молча. Он протянул мне кристалл связи, дождался, пока я уберу артефакт в защитный футляр, и направился к сержанту. Оба командира отошли к разграбленному фургону.

Сержант держал в руках плотный лист из вскрытого конверта с красной полосой. Он еще раз перечитал инструкции, указал пальцем на один из пунктов и передал документ сотнику. Ворн внимательно изучил нужные строки, после чего коротко кивнул.

О чем именно они говорили, я не слышал. Сотник больше не повторил свою ошибку, и сразу перед разговором активировал «Сферу тишины».

Пока командиры совещались, лагерь постепенно приходил в движение. Солдаты перетаскивали уцелевшие припасы из обгоревшего фургона, проверяли упряжь и меняли поврежденные ремни. Кадеты собирали разбросанные вещи.

Тела погибших уже завернули в плотную ткань и уложили рядом с задней повозкой.

Четыре неподвижных свертка.

У соседнего фургона Лекса в очередной раз осматривала раненых. Дерек лежал внутри на свернутых одеялах. Его бок стянули тугой повязкой. Питер сидел рядом с перевязанной ногой и мрачным выражением лица. Нора после лечения уже могла двигаться, но, чтобы на коже не оставалось шрамов, ее тоже перебинтовали и ограничили в движениях.

– Кадеты, построиться! – раздался голос Ворна.

Мы начали собираться перед уцелевшими повозками. Раненых не поднимали.

Ворн остановился перед нами.

– Я доложил ректору Дальту о нападении, погибших и потере части стратегического груза, – произнес сотник. – Получен прямой приказ продолжать движение к Железному клыку.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

А затем строй взорвался возмущенными голосами.

– Продолжать⁈

– После смерти кадета?

– Практику должны отменить!

Громче всех возмущались аристократы. Валериан шагнул вперед, забыв дождаться разрешения.

– Сотник, это безумие! – выпалил он. – Мы не солдаты. После такого нападения нас обязаны вернуть в Академию. Мой отец не позволит…

– Твой отец находится в столице, – жестко оборвал его Ворн. – А ты находишься в составе военного конвоя.

Валериан побледнел, но отступать не собирался.

– Но люди погибли!

– При утрате части груза конвой обязан сохранить оставшееся и следовать к ближайшему укрепленному объекту. До Железного клыка осталось три дня пути. Возвращение в столицу займет больше недели.

Этот аргумент заставил часть кадетов замолчать. Нападавшие снова могли нас атаковать. Тащить раненых и остатки стратегического груза обратно действительно было гораздо дольше, чем добираться до бастиона.

Но Валериан продолжал упрямо стоять перед строем.

– Тогда отправьте назад хотя бы тех, кто не желает продолжать практику. Мы можем добраться до ближайшего поселения и дождаться охраны.

Выражение лица Ворна стало ледяным.

– С этого момента все кадеты Академии подчиняются законам военного времени. Самовольное оставление отряда или попытка вернуться будут рассматриваться как дезертирство.

По рядам прокатился потрясенный шепот.

– За дезертирство полагается трибунал, – добавил сотник.

Валериан открыл рот, но так ничего и не произнес. Он встретился взглядом с Ворном и медленно вернулся на свое место.

Ворн выждал несколько секунд и продолжил.

– Погибших доставим в Железный клык. Местные целители проведут освидетельствование, после чего тела отправят родным. Раненые поедут в фургонах под наблюдением Лексы. Все, кто способен двигаться, помогают собирать лагерь. Выступаем через два часа.

Он обвел строй взглядом.

– Вчера мы заплатили высокую цену. И я не стану обещать, что больше никто не погибнет. Враг может ударить снова. Поэтому жалость к себе оставим до прибытия в бастион. Сейчас от каждого из вас зависит, доберемся мы до Железного клыка в текущем составе или нет.

Затем голос Кастина Ворна зазвучал еще суровее.

– Мертвым уже не помочь, а живым нужно держаться вместе. Соберитесь. Мне нужны внимательные бойцы, а не скулящие щенки.

Убедившись, что его слова достигли цели, Ворн отдал последнюю команду.

– Разойдись! – скомандовал Ворн.

Кадеты побрели к своим местам, возвращаясь к прерванным делам.

* * *

Мы выдвинулись ближе к полудню.

Внешний вид и состав колонны заметно изменился. Один фургон сгорел почти полностью, и его пришлось бросить, второй лишился тента, а дверца защищенной повозки теперь была приколочена простыми досками, да и магической защиты на ней больше не было.

Кадетов в повозки не пустили. Все свободное место отдали раненым, припасам и телам погибших. Мы шли вдоль колонны пешком, поскальзываясь на подмерзшей грязи.

Впереди и позади двигались усиленные дозоры. Мара Вейл с двумя солдатами регулярно исчезала среди деревьев, проверяя дорогу и ближайшие склоны. Каждый раз они возвращались с одинаковыми новостями, что новых засад на пути следования конвоя не обнаружено.

Я тоже пытался почувствовать украденные кристаллы.

Безрезультатно.

Нападавшие, если кристаллы связи были еще с ними, находились слишком далеко.

Первый день после нападения прошел в напряженном молчании. Любой треск ветки заставлял руки тянуться к оружию. Стоило на дороге появиться одинокому всаднику, как солдаты мгновенно брали его на прицел из арбалетов и заставляли объезжать колонну по широкой дуге.

На ночлег мы остановились задолго до темноты. Сержант выбрал голый каменистый склон, к которому невозможно было подобраться незаметно. Костры разрешили развести только внутри круга из повозок. Дежурство усилили, теперь вместе с каждой парой кадетов стоял солдат.

Никто больше не жаловался на холод, мерзкую похлебку или тяжелые мешки.

На второй день Дерек впервые выбрался из фургона. Он двигался медленно, придерживая ладонью перевязанный бок, но упрямо отказывался лежать дальше.

К вечеру погода резко ухудшилась. С севера потянуло ледяным ветром. Дорога пошла вверх, зажатая между каменистыми склонами, и фургоны замедлились. Солдатам приходилось толкать колеса на особенно крутых участках.

На третий день впереди показались горы.

Темные хребты поднимались над лесом, словно огромная каменная стена.

Где-то среди этих скал находился Железный клык.

* * *

Интерлюдия. Кассиан Весс и Тайный Господин

Кассиан Весс неспешно провел ладонью над крупным артефактом связи. Гладкая поверхность кристалла помутнела, наливаясь тусклым багровым светом. В просторном кабинете образовался плотный полумрак. Над столом возник размытый силуэт. Лица собеседника Кассиан не видел – лишь темный, скрытый магической пеленой контур.

– Комбинация с устранением Вальтера вар Дорна не сработала, – произнес искаженный голос, в котором не было ни капли сожаления. – Командующему столичным гарнизоном крупно повезло. Мой агент совершил ошибку, и подходящий момент был упущен. Замена Дорна позволила бы забрать нужный груз еще в столице.

Больше всего в совместных операциях Кассиана раздражала необходимость полагаться на чужих людей, чьи ошибки могли пустить под откос месяцы его собственной подготовки. Но пока этот союз был ему нужен. Усилием воли он подавил вспыхнувшее недовольство и заговорил абсолютно невозмутимым тоном.

– Досадно. Но полагаю, у вас есть запасной план, как перехватить нужные артефакты?

– Да. Пришлось действовать грубее. Нападение на конвой, транспортирующий артефакты, стало корректирующей операцией. Она обошлась не без потерь, однако нужный результат мы в итоге получили.

– В нашем деле потери допустимы, если итоговая цель достигнута, – отозвался Кассиан.

– Согласен. Люди для того и получают золото, чтобы иногда за него умирать.

На этих словах собеседник Кассиана перешел к главному вопросу.

– Моим людям удалось забрать всю партию кристаллов связи и большую часть стационарных накопителей, предназначенных для защитного купола Железного клыка. А значит, в нужный для нас момент бастион останется без связи со столицей.

– У них все еще есть старые сигнальные артефакты, – возразил Кассиан. – Но да, они ненадежные и медленные. Новые кристаллы должны были обеспечить моментальный канал связи с командованием в столице. Теперь этого не будет, и это хорошо для нас.

Он сделал короткую паузу, после чего закончил свою мысль.

– Мои люди в бастионе решат вопрос со старыми сигнальными артефактами.

– Что насчет текущей защиты бастиона? – поинтересовался голос из кристалла. – На сколько ее хватит без новых накопителей?

– Гарнизон сможет поднять купол на имеющихся резервах. Но при полномасштабной нагрузке заряда хватит ненадолго. Несколько мощных ударов – и защита начнет гаснуть.

Силуэт в багровом мареве едва заметно кивнул.

– Но главная угроза находится не в самом бастионе, а в столице, – продолжил Кассиан. – Если к Железному клыку успеют прибыть Архимаги, ваше наступление захлебнется. Поэтому я организую несколько ложных кризисов одновременно. Устрою диверсии на прочих участках границы. Совет Магов получит сведения о готовящемся ударе совершенно в другом месте. Сильнейших магов распределят между ложными целями. Железный клык останется без поддержки.

– Грамотный ход, – согласился голос из полумрака. – Пока Совет Магов будет метаться между ложными целями, мы беспрепятственно возьмем то, что нам нужно.

Кассиан промолчал, принимая эту оценку как должное. Он ждал продолжения, прекрасно понимая, что собеседник никогда не ограничивается одними лишь похвалами. И действительно, спустя несколько секунд искаженный голос зазвучал снова.

– Остается главная проблема, протокол «Глухая стена», – произнес темный силуэт. – Как только комендант поймет, что Железный клык падет, он активирует систему самоуничтожения. Магические заряды обрушат скалы прямо на бастион, будут уничтожены склады и выведены из строя защитные артефакты. Мне нужен целый бастион, а не бесполезная груда камней посреди заблокированного перевала. На расчистку завалов уйдут долгие месяцы.

– Этот вопрос я возьму на себя, – уверенно произнес Кассиан. – Мои люди внутри бастиона сделают так, чтобы его нельзя было выполнить. Они выведут из строя управляющие механизмы. Вы получите Железный клык целым.

– Тогда каждый из нас получит то, ради чего вступил в эту игру.

– После захвата крепости мои условия остаются прежними, – сказал Архимаг. – Все нижние помещения под крепостью переходят под контроль моей группы. Ваши солдаты туда не входят.

Тайный Господин на несколько мгновений задумался.

– Хорошо. Все, что находится выше основания крепости, остается Эртарии.

– Меня не интересует то, что находится выше.

– Я знаю.

Два коротких слова прозвучали опаснее прямой угрозы.

Кассиан внимательно посмотрел на темный овал вместо лица. Собеседник знал больше, чем показывал. Возможно, ему уже была известна информация, что именно спрятано под крепостью. Возможно, он лишь смутно догадывался, ради чего Архимаг затеял эту игру.

Пока это ничего не меняло.

– До следующей связи, Архимаг.

– До следующей связи.

Багровая фигура начала растворяться.

Свет погас. Кабинет снова стал темным и тихим.

Кассиан еще некоторое время смотрел на черный кристалл. Они не доверяли друг другу. Каждый готовил собственные меры на случай предательства. Каждый был уверен, что знает о настоящей цели союзника достаточно, чтобы удержать его в рамках сделки.

Возможно, оба ошибались.

Тайному Господину был нужен Железный клык, чтобы прорвать линию обороны и захватить для Эртарии новые территории.

Кассиану была нужна не крепость.

Ему было нужно то, что крепость скрывала под собой.

* * *

Через несколько часов конвой добрался до перевалочной станции.

Она расположилась у подножия горного хребта и больше напоминала небольшой военный пост. Внутри находились лишь несколько каменных зданий, конюшня, склад и обнесенный частоколом двор. За воротами дорога шла вверх и вскоре исчезала среди заснеженных скал.

Дальше на колесах было не проехать.

Несмотря на раннее утро, во дворе уже кипела работа. Из мастерской вынесли массивные деревянные полозья. Фургоны поочередно приподнимали с помощью длинных рычагов, снимали колеса и закрепляли вместо них широкие, окованные металлом лыжи.

Чтобы не терять драгоценное время, к работе привлекли и кадетов. Одни разгружали мешавшие ящики, другие таскали инструменты и удерживали фургоны, пока солдаты затягивали крепления.

Я вместе с Томасом возился у одной из задних осей. Пальцы быстро замерзли, а металл обжигал холодом даже через перчатки. Терпеть это не было никакого смысла. Я влил немного магической энергии прямо в замерзший крепежный узел, заставляя сталь слегка нагреться. Томас тем временем прогнал тепло по собственному телу, чтобы не дрожать от пронизывающего ветра. Как только детали перестали покрываться льдом, дело пошло гораздо быстрее. Мы быстро совместили отверстия на оси с металлическими проушинами лыж и намертво забили фиксирующие клинья.

Сразу после установки лыж нам поручили нанести на них толстый слой пахучего жира. Без этой смазки дерево прилипало бы к снегу и льду на перевале. Рядом возницы занимались животными. Они меняли обычные подковы на горные, снабженные острыми стальными шипами. На узких обледенелых тропах это должно было стабилизировать ход лошадей.

Пока мы устанавливали полозья, солдаты охраны отдельно занялись разграбленной повозкой. Искореженные створки они наскоро стянули железными скобами. Каркас фургона, который заметно расшатался во время ночного боя, бойцам пришлось дополнительно обмотать толстыми веревками, чтобы он не развалился на крутых подъемах.

К полудню работа была закончена. Снятые колеса остались на станции, а колонна двинулась дальше.

Первые несколько часов полозья скользили легко. Дорогу здесь регулярно расчищали, поэтому на самом тракте снег едва скрывал копыта лошадей, зато по обочинам тянулись непреодолимые глубокие сугробы. Ветер быстро заметал оставленные колонной следы. По обе стороны возвышались темные скалы. Лес постепенно редел, пока окончательно не остался позади.

На подъемах кадеты и свободные от дозора солдаты шли вплотную к фургонам, наваливаясь и толкая плечами борта, помогая лошадям тянуть тяжелые сани вверх. На спусках бойцы привязывали толстые канаты к задним осям повозок и изо всех сил тянули назад, не позволяя фургонам разогнаться на склоне.

Первый патруль встретился нам ближе к вечеру.

Пятеро всадников появились из-за поворота. Их серые походные плащи украшала вышивка в виде волчьего зуба. Я мгновенно узнал этот герб. Точно такой же знак был нарисован в углу подробной схемы бастиона, которую я купил у старого снабженца Торвальда в столице. Заметив поврежденные фургоны, старший дозора поднял руку, и отряд остановился.

– Назовитесь! – потребовал он.

Наш сержант тронул поводья и выехал навстречу патрулю.

– Охрана конвоя столичной Академии! – громко отчеканил командир. – Ведем стратегический груз и кадетов в бастион!

Взгляд патрульного скользнул по заколоченной повозке, перевязанным солдатам и фургону с телами.

– Что произошло?

– Нападение на тракте. Организованная группа. Есть погибшие и раненые. Часть груза похищена.

Лицо мужчины стало суровым.

– Давно?

– Позапрошлой ночью.

Старший патруля подозвал одного из всадников.

– В бастион. Доложишь, что конвой из столицы на подходе. Командиру передашь, что они были атакованы, есть потери, часть груза похищена.

Всадник развернул лошадь и поскакал обратно по дороге.

Остальные присоединились к колонне.

После этого патрули начали встречаться все чаще. Одни проверяли ущелья и боковые тропы, другие сопровождали обозы, идущие от бастиона.

Я присматривался к ним. Никто не выглядел расслабленным. Арбалеты всадников всегда оставались взведенными, а каждого встречного допрашивали с таким пристрастием, словно выискивая шпионов.

Чем ближе мы подходили к Северному перевалу, тем суровее становилась обстановка.

Здесь уже не было случайных путников и торговцев. Только военные, обозы и дозоры.

На утро следующего дня впереди наконец показалась сигнальная башня.

Сначала я принял ее за очередной скальный выступ. Затем различил ровные стены, зубцы и темную фигуру дозорного на вершине. Еще через несколько поворотов открылся сам бастион.

Массивные стены соединяли две отвесные скалы, полностью перекрывая проход. Над главными воротами выступали закрытые бойницы, а выше располагались еще несколько укрепленных площадок. Казалось, что крепость не просто построили среди гор, а вырубили прямо в камне.

На стенах уже собрались солдаты.

Ворота открылись не сразу. Сначала конвой остановили перед внешним заграждением. Дежурный офицер проверил документы, выслушал доклад патрульного и только после этого приказал пропустить колонну.

Массивные створки с тяжелым грохотом сомкнулись за спиной, отрезая путь назад.

Ну здравствуй, Железный клык…

Глава 20

Внутри оказался просторный двор, окруженный складами, казармами и хозяйственными постройками. Здесь непрерывно кипела работа. Солдаты катили бочки, таскали ящики, чистили оружие и разгружали две телеги с каменным углем.

Но при виде потрепанного конвоя работа начала останавливаться.

Появление нашего отряда приковало к себе внимание всего гарнизона. Солдаты прерывали работу, выглядывали из построек и молча провожали колонну взглядами, хмуро разглядывая перевязанных раненых, уставших кадетов и наспех заколоченные фургоны.

Нас построили прямо на заснеженном плацу перед массивным каменным зданием штаба. Ждать пришлось недолго. Из дубовых дверей твердым и тяжелым шагом вышли двое офицеров.

Первый из них притягивал взгляд мгновенно. Этот высокий и широкоплечий мужчина с резкими чертами лица и глубокими морщинами на лбу выглядел как настоящий ветеран, годами удерживающий границу от регулярных нападений. Его глаза были красными от недосыпа, а форменный камзол сидел слегка небрежно, словно офицер спал прямо в нем. В каждом его жесте чувствовалась непоколебимая твердость страшно перегруженного, но абсолютно несгибаемого и сурового военного.

Второй офицер выглядел полной противоположностью своему мрачному спутнику. Аккуратная форма без единой складки, спокойный, внимательно оценивающий взгляд и почти дружелюбное выражение лица. Он двигался плавно, без лишней суеты, и просто неторопливо изучал наши поредевшие ряды, сохраняя на губах вежливую полуулыбку.

Сотник Ворн и наш сержант синхронно шагнули навстречу командованию и отдали честь.

– Докладывает сотник Кастин Ворн! – произнес он громко, перекрывая шум двора. – Конвой столичной Академии прибыл. Кадеты первого курса доставлены для прохождения зимней практики.

Сержант охраны дополнил доклад.

– Также передаем гарнизону остатки стратегического груза. На тракте конвой подвергся организованной засаде. Имеются потери убитыми и ранеными. Противник сумел вскрыть защищенную повозку и похитить часть ящиков.

Лицо сурового ветерана стремительно потемнело от гнева. Он перевел на сержанта мрачный немигающий взор, от которого многим кадетам в строю стало откровенно не по себе.

– Остатки? – Голос ветерана оказался скрипучим, словно ржавая дверная петля. – Что значит «остатки», сержант? Вы хоть понимаете, что именно вы потеряли⁈ Мы теряем людей из-за отсутствия связи, а вы отдали врагу…

– Господин комендант, – мягко, но настойчиво перебил его второй офицер, предостерегающе кладя ладонь на локоть своего рассерженного спутника.

Офицер в аккуратной форме бросил быстрый, выразительный взгляд на притихших кадетов и простых солдат, снующих по двору.

– Детали потерь стратегического груза лучше обсудить в вашем кабинете, – тихо, но твердо добавил он. – В строгом соответствии с протоколами секретности.

Ветеран мгновенно замолчал, сообразив, что чуть не сболтнул лишнего на глазах у сотен простых солдат. Он еще раз свирепо зыркнул на Ворна с сержантом, круто развернулся на каблуках и бросил через плечо единственную отрывистую фразу.

– Оба, в мой кабинет. Живо!

Сотник и сержант поспешно скрылись за дубовыми дверями штаба вслед за разгневанным офицером.

Второй офицер остался стоять перед нами. Он проводил начальство взглядом, едва заметно вздохнул и повернулся к нашему строю. На его лице снова появилась располагающая к себе полуулыбка.

– Добро пожаловать в Железный клык, кадеты. – Его голос звучал ровно и на удивление спокойно. – Человек, которого вы только что видели, это Дамиан Сток, комендант нашего бастиона. Он бывает излишне суров, но его можно понять, ведь на нем лежит огромная ответственность за весь северный рубеж. Меня зовут Освальд Керн, я являюсь заместителем коменданта и отвечаю за снабжение, внутренний режим и ваше размещение.

– Сперва вас отведут в казармы, чтобы вы могли разместиться. После этого вас будут ждать в столовой, сейчас как раз наступает время приема пищи. Также вам выдадут зимнюю экипировку гарнизона. Настоятельно рекомендую сразу переодеться, ваши тонкие куртки не подходят для местного мороза.

Офицер сделал знак рукой одному из своих дежурных.

– Лейтенант, выделите людей, разгрузите фургоны и доставьте пострадавших в лазарет. Кадетов заселить в восточную казарму, и до особого приказа ни на какие работы их не ставить.

Лейтенант торопливо кивнул и побежал выполнять распоряжение.

– Прежде чем вы отправитесь обустраиваться, вам нужно понять, где именно вы оказались, – продолжил Керн, повысив голос, чтобы слышали все. – Железный клык это не просто каменная стена. Мы перекрываем Северный перевал. Это самый широкий и прямой путь через горы, единственный маршрут, по которому враг может провести регулярную армию, тяжелые обозы и осадные орудия. Пока стоим мы, столица может спать спокойно.

Заместитель указал рукой куда-то на восток, где виднелись острые, зазубренные пики.

– Восточнее находится Волчий проход. Извилистое, узкое и невероятно опасное ущелье. Армия там не пройдет, но для малых диверсионных групп противника или контрабандистов это излюбленное место. А западнее расположен Седой карниз. Сплошной лед и ураганные ветра. Почти круглый год он считается непроходимым, соваться туда верная смерть. Ваша задача усилить гарнизон и обеспечить надежную оборону Северного перевала.

Спустя несколько минут подошла высокая женщина в белом халате поверх армейской формы. Ее сопровождали двое помощников с носилками.

– Агнесса Лоу, старший целитель, – представил ее Керн. – Госпожа Лоу, сначала осмотрите тяжелораненых.

Женщина коротко кивнула и сразу направилась к нашим повозкам.

Пока целители работали, вернулся сотник Ворн. Он коротко переговорил с Керном, после чего подозвал к себе наших четверых десятников.

– С этого момента класс А-7 переходит в подчинение магической службы бастиона, – объявил Ворн. – Вас назначат в караулы на крепостных стенах, отправят усиливать действующие патрули, поставят охранять оружейные комнаты или высматривать угрозу с сигнальных башен. Ваши десятники знают, на что каждый из вас способен, и сами решат, куда именно вас направить. Но учитывайте, что в ночные наряды на стенах будут отправляться все, независимо от вашего распределения, наравне со всеми.

К нашему строю подошли несколько офицеров и сержантов из местных служб гарнизона. Они подходили один за другим, озвучивали свои потребности в людях и сразу начинали обсуждать с нашими десятниками распределение кадетов.

Назначения происходили по-деловому быстро. Брэн вместе со Свеном ожидаемо попали под начало местной службы обеспечения. Выдающиеся габариты парней идеально подходили для тяжелых складских работ и усиления патрулей на нижних ярусах крепости. Нору и Клару десятник Люциан Грей отправил на стену нести вахту вместе с местными дозорными. Питера Вуда и Томаса Рида направили в гарнизонные загоны. Местный смотритель быстро припахал столичных магов к уходу за ездовыми животными.

Чуть позже к строю подошел дежурный штабной офицер. Он раздраженно потер переносицу и громко спросил, есть ли среди кадетов кто-то с разборчивым почерком и умением систематизировать документы, так как в штабе скопились горы неразобранной внутренней почты и накладных. Майлин сделала шаг вперед и самостоятельно вызвалась на эту должность. Офицер с явным облегчением забрал ее с собой, ведь возиться с бумагами желающих обычно находилось немного.

Лекса, как профильный целитель и десятник, отвечающий за здоровье нашего отряда, забрала с собой Седрика, Элизу и Талию. Их группа отправилась в лазарет, чтобы поступить под руководство Агнессы Лоу, старшего лекаря гарнизона.

Свободных кадетов оставалось все меньше. Распределение подходило к концу, когда к сотнику Ворну подошел невысокий маг в синем плаще. Он оценивающе оглядел наши поредевшие ряды.

– Мне нужны люди, способные заряжать энергетические кристаллы, – сухим голосом обратился он к нашему командиру.

Такой навык на нашем курсе имели лишь несколько человек. Аристократы Валериан и Айлетт прекрасно умели это делать, но их уже забрали в боевые патрули и на усиление стен. Десятники и сам сотник тоже обладали нужным навыком, однако их должности предполагали совершенно иные задачи по командованию кадетами. Среди оставшихся в строю этим требованиям соответствовал только я.

Ворн коротко переговорил с магом в синем плаще и повернулся ко мне.

– Кадет Милтон, – сухо произнес сотник. – Ты поступаешь в распоряжение Оуэна Келла, старшего артефактора гарнизона. Будешь помогать ему обслуживать магические системы бастиона.

Я лишь молча кивнул и направился вслед за артефактором. Попасть на эту работу было для меня большой удачей. Это давало легальный доступ к магической изнанке бастиона, что идеально подходило для выполнения тайного поручения ректора Дальта.

Оуэн Келл жестом велел мне следовать за ним и повел через лабиринт внутренних дворов и узких коридоров бастиона. Мы спустились на один пролет вниз, пока не оказались перед массивной кованой дверью, за которой скрывалась артефакторская мастерская. Келл коротко объяснил, как сюда быстрее добираться от солдатских казарм, и только после этого отпустил меня на заселение. Дежурный лейтенант уже увел остальных кадетов, поэтому мне пришлось поторопиться, чтобы догнать свой отряд у самого входа в наше новое жилище.

Восточная казарма встретила нас суровым аскетизмом настоящего военного форта. Толстые каменные стены, узкие окна-бойницы, пропускающие минимум света, и длинные ряды двухъярусных деревянных коек. Около каждой кровати стоял массивный сундучок для личных вещей. Под потолком тускло мерцали магические светильники, отбрасывая резкие тени на неровный пол. Никаких излишеств, только самое необходимое для короткого сна между нарядами. В просторном помещении было прохладно, несмотря на раскаленные кирпичные печи в углах комнаты. Северный климат брал свое, и каменная кладка быстро остывала.

Мы быстро побросали походные мешки на свободные места. На кроватях уже лежала та самая зимняя экипировка гарнизона, о которой говорил Керн. Плотные шерстяные куртки, толстые штаны и сапоги с густым мехом внутри. Я сразу переоделся, ощутив на плечах приятную тяжесть зимней экипировки гарнизона. Одежда Академии действительно не годилась для сурового климата Железного клыка.

Сразу после размещения нас строем повели в столовую. Просторный зал с длинными деревянными столами и грубыми скамьями был почти полностью заполнен. Гул сотен голосов солдат сливался со звоном металлической посуды.

Мы заняли свободные места и получили свои порции. После почти двух недель питания походными пайками и варевом Ройга местная еда казалась настоящим спасением. Конечно, грубой солдатской пище было бесконечно далеко до изысканных ужинов в столовой столичной Академии. Но здесь, в отличие от дорожного тракта, у гарнизонных поваров имелись капитальные каменные печи, полноценные продуктовые склады и время на нормальную готовку, а не два закопченных котла на ледяном ветру.

Глубокие миски до краев наполняла густая похлебка. В ней все так же присутствовала знакомая кормовая репа, но теперь она была проварена и не хрустела на зубах, а вместо отвратительных обрезков жира попадались волокна настоящего мяса. К обеду полагались толстые ломти хлеба, а в помятые кружки нам ожидаемо налили горячий северный отвар. Вкус хвои и горьких кореньев ничуть не изменился, язык от него моментально немел, но мы помнили слова сержанта о защите от цинги и пили не споря.

Пища была простой, тяжелой, но невероятно сытной. Я ел молча, быстро орудуя ложкой и чувствуя, как по промерзшему телу наконец-то разливается тепло. Закончив с обедом, я вернул пустую посуду на раздачу. Теперь, когда я плотно поел и пришел в себя после тяжелой дороги, пришло время искать старшего артефактора бастиона.

Остаток дня пролетел незаметно. Оуэн Келл оказался требовательным руководителем, сразу загрузив меня зарядкой одного из резервных накопителей. Лишь ближе к вечеру мне удалось закончить с делами и выйти во внутренний двор.

График ночных дежурств в бастионе сильно отличался от походного. Местное командование разбило кадетов на три группы, и теперь каждому предстояло нести вахту на стене каждую третью ночь. При этом основную дневную работу никто не отменял. Как и предупреждал Ворн, отсыпных после ночного караула не полагалось. Завтра утром каждый кадет обязан вовремя заступить на свои дневные должности, не рассчитывая на поблажки. Сегодня заступала первая смена, в которую попал и я. Некоторые кадеты вышли во двор заранее, ожидая построения.

Мороз крепчал. Проходя мимо угловой башни, я заметил небольшое скопление стражников. Человек десять стояли возле толстой металлической трубы, выходящей прямо из каменной кладки стены. От нее исходил густой пар. Как я понял, это был отвод от магистрали подземных котлов, и начальство закрывало глаза на то, что свободные солдаты приходили сюда немного согреться.

Я подошел ближе, чтобы осмотреться и скоротать время до начала смены. Столичные кадеты быстро осваивались в гарнизоне и уже вовсю общались с местными. Брэн, таская тяжелые ящики на складах, успел завести знакомства с простыми солдатами. Его готовность выполнять самую тяжелую физическую работу быстро расположила к нему местных трудяг, и сейчас наш здоровяк о чем-то переговаривался с тремя бывалыми стражниками.

Айлетт предпочитала общество молодых местных офицеров из благородных семей. Аристократка стояла у каменной кладки в своей объемной теплой форме и непринужденно вела беседу, словно находилась на светском приеме, а не в ледяной крепости.

Я встал чуть в стороне, не желая мешать их разговорам, и оказался рядом с двумя незнакомыми дежурными. До моего слуха донесся их будничный солдатский треп.

– Опять парни из западного крыла шептались про синее свечение, – произнес один из гарнизонных, поправляя воротник куртки.

– Брехня это все, – отмахнулся его товарищ. – Никто этот свет своими глазами не видел, одни только сказки от отряда к отряду ходят. Кто-то ляпнул с перепоя, а остальные подхватили.