Текст книги "Академия (СИ)"

Автор книги: Кир Злой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

Утро ворвалось в сознание воем магической сирены. Голос, усиленный магией, проникал даже под подушку.

– ПОДЪЕМ! ПЕРВЫЙ КУРС, ПОСТРОЕНИЕ ВО ВНУТРЕННЕМ ДВОРЕ ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ МИНУТ!

Мы подорвались как ошпаренные. Брэн в суматохе чуть не снес тумбочку своим огромным коленом. Седрик прыгал на одной ноге, пытаясь натянуть штаны и одновременно найти второй носок.

Я бросил быстрый взгляд в темный угол. Кровать Кая была пуста и заправлена так идеально, словно на ней никто и не спал. Ни складочки. Его самого в комнате уже не было. Видимо, он встал задолго до сирены.

Кое-как накинув одежду, мы вылетели в коридор, вливаясь в поток таких же сонных и взлохмаченных студентов.

Стоило нам выбежать во внутренний двор, как в лицо ударил теплый, почти летний воздух. Периметр Академии работал безупречно. Пока в городе царила промозглая осень, здесь, под невидимым куполом климат-контроля, было сухо, солнечно и комфортно.

Нас разделили на двенадцать классов, по сорок человек в каждом, выстроив в ровные «коробки».

Я оказался в седьмом квадрате – класс А-7. Рядом зевал Седрик. Брэн возвышался над строем как скала, заслоняя спиной половину обзора задним рядам. Чуть поодаль я заметил Майлин. Она выглядела безупречно, ни одной лишней складки, черная коса идеально заплетена.

Перед нами замерли четыре фигуры в плащах с нашивками старших курсов. Судя по их уверенным позам и тому, как они оценивающе поглядывали на нас через плечо, это и были наши непосредственные десятники. А перед ними, чуть выдвинувшись вперед, стоял высокий, широкоплечий парень, явно главный в этой иерархии.

На каменное возвышение перед строем поднялся мужчина.

Одет он был подчеркнуто просто – строгий серый костюм, идеально подогнанный по фигуре. Жесткое лицо, аккуратная стрижка, глаза цвета стали. Он меньше всего походил на мага, скорее на управляющего крупным банком или главу тайной канцелярии – человека, привыкшего оперировать цифрами и чужими судьбами.

Я прищурился, чувствуя, как холодок пробежал по спине. Эти глаза я уже видел. На инициации. Именно этот человек сверлил меня тяжелым, изучающим взглядом, когда стрелка измерительной арки ударилась в ограничитель. Он был единственным, кто мог заметить тот странный рывок механизма до того, как стрелка рухнула вниз к шестой отметке.

Мужчина коснулся своего горла, и его слова зазвучали четко и громко, отражаясь от каменных стен колодца двора.

– Я – Эстерн Дальт. Ректор этой Академии. Вы прошли отбор. И сейчас вы думаете, что вы – элита. Что вы – избранные, раз в вас проснулся дар.

Он сделал паузу, обводя нас тяжелым взглядом.

– Но сначала вам нужно доказать, что вы достойны этого дара.

Он указал на огромный кристалл-табло, висящий над входом в главный корпус. Сейчас он был темен.

– Это – рейтинговая таблица. Каждую неделю мы будем подводить итоги. В ней нет имен, только номера классов.

Он скупо, одними уголками губ, улыбнулся.

– Три лучших класса в конце недели получают разрешение провести выходные за стенами Академии, в городе, а также питание в столовой без необходимости стоять в очереди. Три худших… Три худших отправляются в Болотный Марш. Двадцать километров по пояс в грязи. Без магии. В любую погоду. А после марша моют котлы и чистят конюшни. Без права на отдых.

Все остальные классы получают только один выходной. Второй же придется провести здесь, наверстывая знания и навыки, которых вам не хватило, чтобы попасть в первую тройку.

По рядам прошел шепот. Перспектива месить грязь вместо отдыха никому не улыбалась.

– И последнее, – голос мужчины стал жестче. – Сразу после зимней сессии состоится «Ежегодный Рейтинговый Турнир». Впрочем, некоторым из вас нет смысла о нем беспокоиться. На арену выйдут только те, кто сумеет пережить экзамены и не вылетит из Академии с позором.

Толпа ахнула. Турнир – это главное событие года, о котором писали все имперские газеты.

– В нем, как всегда, примут участие все потоки. Победители каждого потока получат прямую рекомендацию в Императорскую Гвардию.

По рядам пробежал возбужденный шепот. Я увидел, как выпрямился Валериан, как жадно загорелись глаза у его свиты. Я не знал всех привилегий гвардейцев, но реакция аристократов говорила сама за себя. Это был приз, за который они готовы перегрызть глотку любому. Товар высшей категории.

– А также, – продолжил ректор, – победители получат допуск в закрытую секцию библиотеки Академии.

У меня перехватило дыхание. Закрытая секция. Схемы запрещенных артефактов, редкие плетения, чертежи, изъятые из оборота… Для меня, как артефактора, это было дороже любого золота.

– И, наконец, главный приз.

Ректор сделал легкий пас рукой. Воздух рядом с ним подернулся рябью, и из пустоты выплыл небольшой бархатный ларец, зависший перед строем. Крышка откинулась.

Внутри, на черной подложке, сияло кольцо. Оно было сделано из идеально отполированного, почти зеркального металла, похожего на застывшую ртуть. В его поверхности отражалось небо, стены замка и наши искаженные жадностью лица.

– Каждый член победившей команды получит такое. Это «Зеркальный Щит». Уникальная разработка наших мастеров в форме кольца. Артефакт не требует маны носителя. Один раз в сутки он активируется мысленной командой и создает зеркальную стену. Любое вражеское заклинание – будь то огненный шар, ледяное копье или ментальный удар – не просто блокируется…

Ректор хищно улыбнулся.

– … оно отправляется обратно в отправителя. С той же скоростью и мощностью.

Толпа ахнула. У меня по спине пробежал холодок возбуждения. Валериан смотрел на кольцо как завороженный.

Ради такого стоило не просто поучаствовать, а выложиться на все сто!

– А теперь я передаю слово вашим командирам, – ректор кивнул стоящим перед строем старшекурсникам. – С этого момента они – ваша власть, ваш закон и ваш суд.

Эстерн Дальт резко развернулся и ушел, оставив нас наедине с нашими надзирателями.

Перед строем, чеканя шаг, вышел высокий, широкоплечий парень в форме факультета Боевой Магии.

Он окинул нас тяжелым, давящим взглядом, словно опытный боец оценивает новобранцев перед первой схваткой.

– Класс А-7, – произнес он голосом, похожим на скрежет камней. – Добро пожаловать в ад. Меня зовут Сотник Кастин Ворн. Мне плевать на ваши имена, титулы и кошельки ваших папочек. Мне важен только рейтинг моего класса.

Он достал свиток, развернул его резким движением.

– Я изучил ваши досье. Сорок человек. Потенциал по искрам – двое с шестым уровнем, один с восьмым. Остальные – серая масса от двух до четырех искр. Общий суммарный потенциал класса – сто тридцать четыре искры.

Он свернул свиток.

– Это средний показатель. У класса А-1 – сто сорок две. У класса А-3 – сто тридцать ровно. Мы стартуем с середины. И это значит, что вам придется пахать вдвое больше, чтобы вырвать победу.

Ворн прошелся вдоль строя, заглядывая в лица.

– В моем классе действует принцип коллективной ответственности. Опоздал один – бежит весь класс. Провалил экзамен один – выходного лишаются все. Вы либо научитесь тащить друг друга, либо сожрете слабых сами. Оба варианта меня устроят.

Вдруг он остановился. Его взгляд уперся в группу аристократов, стоявших особняком.

– Валериан фон Райт! – рявкнул Сотник.

Из строя лениво, с чувством собственного достоинства вышел высокий блондин. Тот самый, чей результат на инициации заставил экзаменаторов ахнуть.

– Здесь, – бросил он, даже не пытаясь изобразить стойку смирно.

– Восемь искр, – усмехнулся Ворн. – Золотой мальчик. Надежда потока. Скажи мне, фон Райт, каков твой реальный уровень владения даром на данный момент? Не потенциал, а факт.

Валериан гордо расправил плечи, окинув строй пренебрежительным взглядом.

– Первая ступень Ученика, мастер Ворн. Все десять базовых навыков освоены и стабильны. От циркуляции до очищения.

По рядам прошел шепот восхищения. Первая ступень к поступлению – это круто. Обычно сюда приходят просто «инициированными», не умея ровным счетом ничего.

– Неплохо, – скупо кивнул Сотник. – Встать в строй.

Вперед вышла высокая девушка. Холодная, безупречная блондинка с ледяными голубыми глазами. Она двигалась с грацией хищника, полностью игнорируя взгляды окружающих.

Стоило ей поравняться со мной, как воздух между нами словно наэлектризовался.

Меня толкнуло изнутри. Резко, без предупреждения. Сердце сбилось с ритма и забилось гулко, отдаваясь тяжелыми ударами в груди. Возникло странное, необъяснимое желание сделать шаг к ней. Сократить дистанцию.

Айлетт вдруг замедлилась. Буквально на мгновение.

Она резко повернула голову.

Ее взгляд уперся в меня. В нем не было ни смущения, ни испуга. Только холодное, высокомерное недоумение. Она смотрела на меня так, будто увидела что-то странное, чему здесь не место.

Я заметил, как расширились ее зрачки, почти полностью поглотив голубую радужку. Она медленно скользнула взглядом по моему лицу, задержалась на губах, потом опустилась ниже, к шее.

Ее ноздри хищно раздулись, втягивая воздух, но лицо осталось совершенно непроницаемым.

Айлетт моргнула и отвернулась от меня так же резко, как и посмотрела.

– Первая ступень Ученика, мастер Ворн.

Ее голос прозвучал ровно и сухо.

– Отлично, – кивнул Могильщик. – Два подготовленных бойца. Это дает нам шанс не упасть на дно в первую же неделю.

Он двинулся дальше вдоль шеренги и вдруг замер напротив меня.

– Арден Милтон?

– Я, – ответил я, глядя ему прямо в переносицу.

– Шесть искр, – прочитал он в списке. – Безродный. Из Крамма.

Он поднял глаза на меня. В них читался холодный интерес.

– Твой уровень?

– Вторая ступень Ученика, мастер Ворн.

Тишина, повисшая над строем А-7, была звенящей. Казалось, даже ветер перестал дуть во дворе.

Глаза Валериана расширились. Он дернулся, словно получил пощечину. Безродный лавочник, у которого потенциал ниже, уже обошел его в реальной силе? Это был удар по самолюбию, который такие люди не прощают.

Леди Айлетт чуть приподняла бровь – единственная эмоция, которую она себе позволила. Но в ее взгляде мелькнул интерес. Холодный, расчетливый интерес.

Сотник Ворн медленно улыбнулся. Улыбка у него была жуткая, не предвещающая ничего хорошего.

– Вторая ступень… Любопытно. Значит, ты тот самый парень, который вчера сломал ногу моему Десятнику на дуэли?

Он кивнул в сторону стоящего рядом старшекурсника – того самого мажора, Люциана Грея. Тот стоял с каменным лицом, глядя сквозь меня, но желваки на его скулах ходили ходуном.

– Было дело, – спокойно ответил я. Отрицать очевидное было глупо.

– Что ж, – Ворн хмыкнул. – Сила есть. Посмотрим, есть ли мозги. Встать в строй.

Он вернулся в центр.

– А теперь деление на десятки. Слушать внимательно. Я ужесточаю правила ректора. Борьба будет идти не только между классами, но и внутри вашего класса. Каждую неделю мы будем определять худший десяток.

Он сделал паузу.

– И этот десяток будет обслуживать остальные три. Чистить их обувь, стирать форму и убирать их комнаты. Исключение только одно – если наш класс войдет в тройку лидеров по еженедельному рейтингу Академии. Тогда наказание отменяется.

Седрик рядом со мной тихо простонал. Перспектива стирать носки Валериану его явно не вдохновляла.

– Первый десяток! – гаркнул Ворн. – Десятник – Мара Вейл.

Сонная девушка шагнула вперед. Она даже не моргнула, когда назвали ее имя.

Ворн начал зачитывать список.

– Арден Милтон. Майлин Белес. Томас Рид…

– … Кай.

При звуке этого имени из толпы бесшумно выскользнул наш четвертый сосед. Он двигался плавно, как тень, и встал в строй первого десятка, сохраняя абсолютное равнодушие к происходящему.

Я выдохнул. Седрик не ошибся с информацией, мы с Майлин действительно попали вместе. И мы у Мары. Это был лучший расклад из возможных – меньше лишнего внимания, меньше муштры, больше возможностей для моих дел.

Мы вышли из строя и встали за спиной нашего десятника. Мара даже не обернулась.

– Второй десяток! – продолжил Сотник. – Десятник – Люциан Грей.

Люциан вышел вперед, излучая высокомерие.

– Валериан фон Райт. Айлетт Ланн…

Список «золотой молодежи» продолжался. Всех аристократов Ворн сгреб в одну кучу и отдал Грею. Политический ход. Пусть сами варятся в своем котле.

Валериан, проходя мимо меня к своему десятку, специально задел меня плечом и тихо, чтобы слышал только я, прошипел:

– Ты труп, Милтон. Вторая ступень тебе не поможет.

– Третий десяток! – голос Ворна перекрыл шум. – Десятник – Грок Баст.

Огромный парень, похожий на медведя, довольно хрустнул пальцами.

– Брэн. Свен. Горт…

В этот десяток попали все, чьи плечи были шире дверного проема. «Мясники», как их назвал Седрик. Брэн подмигнул мне, становясь в строй к своим новым товарищам.

– Свои люди! – шепнул он мне. – Хоть поговорить будет с кем о нормальной еде.

– Четвертый десяток! – объявил Сотник. – Десятник – Лекса Стерн.

Нервная девица с тугим пучком на голове тут же достала блокнот, готовая записывать нарушения.

– Седрик Арн. Питер Вуд…

Седрик побрел к своему десятку как на эшафот. «Дохляки». Туда определили всех, кто не блещет ни силой, ни здоровьем. Мне было искренне жаль друга – Лекса выглядела так, будто готова удавить за пятно на манжете.

Когда распределение закончилось, Ворн снова окинул нас взглядом.

– Расписание уже на ваших браслетах. Первая пара – Основы магии и потока. Центральная башня, аудитория 402. У вас пять минут. Время пошло.

– Напра-во! – скомандовал он. – Бегом марш!

– За мной, – шелестящий голос Мары заставил нас вздрогнуть. Она не кричала, но ее услышали все десять человек. – И без глупостей. Я не люблю краснеть за подчиненных.

Мы рванули к центральной башне.

– Видел лицо Валериана, когда ты сказал про вторую ступень? – Майлин поравнялась со мной. На ее губах играла едва заметная усмешка. – Он чуть не лопнул от злости.

– Пусть привыкает, – ответил я, ускоряя шаг. – Это только начало.

Мы вошли в центральный холл главного корпуса. И тут я замер.

В центре огромного колодца, пронизывающего здание насквозь, не было лестниц. Вместо них вверх уходили исполинские вертикальные столбы, сотканные из пульсирующего голубоватого света.

Внутри этих сияющих труб плавно, игнорируя гравитацию, поднимались и опускались десятки студентов. Никаких механизмов, никаких кабин или тросов. Люди просто парили в потоке, словно пушинки в восходящем потоке воздуха.

– Впечатляет, – прошептала Майлин, задрав голову.

– Хватит глазеть, – тихий голос Мары вывел нас из оцепенения. Она стояла у края светового круга, зевая в кулак. – Выглядите как деревенщины на ярмарке.

Она указала ленивым жестом на сияющий столб.

– Это Потоки Вознесения. Основной транспорт башни. Работают на кинетической магии и ментальном отклике.

Она подошла к границе света.

– Инструкция для идиотов, – пробормотала она, не оборачиваясь. – Шагаете внутрь. Расслабляетесь. Четко представляете цифру нужного этажа. Нам нужен четвертый. Просто держите образ четверки в голове.

Она сделала шаг назад, пропуская нас вперед.

– И главное – не паниковать и не махать руками. Поток стабилизирует тело, но, если начнете дергаться, контур сочтет это за попытку экстренного выхода и вышвырнет вас наружу. Будет больно.

Мара посмотрела на нас своими сонными, но цепкими глазами.

– Ну? Мне вас за ручку вести? Вперед.

Я переглянулся с Майлин.

– Дамы вперед? – усмехнулся я.

Она фыркнула, но шагнула в свет первой. Пройдя мимо, она вдруг остановилась на мгновение, оказавшись слишком близко. Я уловил легкий запах жасмина, который странным образом пробивался даже сквозь запах озона и камня.

– Смотри не потеряй сознание от перегрузки, герой, – шепнула она, глядя мне прямо в глаза с лукавым прищуром. – Я ловить не буду.

Поток тут же мягко подхватил ее, окутал сиянием, и она плавно устремилась вверх.

– Четвертый, – мысленно повторил я, подходя к краю.

Желудок приятно екнул, вес исчез. Неведомая мягкая сила обхватила меня со всех сторон, отрывая от пола. Ощущение было странным, но приятным – словно погружаешься в теплую воду, которая сама несет тебя вверх.

Мимо проплыл второй этаж с его галереями, третий… Скорость замедлилась.

– Работает, – выдохнул я, глядя, как приближается площадка четвертого уровня.

Первый урок магии начался еще до входа в аудиторию.

* * *

Аудитория 402 встретила нас прохладой и едва уловимым запахом воска. Помещение, похожее на высокий лекционный зал с рядами, уходящими вверх, заканчивалось кафедрой, за которой уже стояла женщина.

Одета она была строго, темно-синий костюм, волосы убраны в тугой узел. Никаких украшений, кроме простого серебряного кольца.

Она не стала тратить время на долгие вступления. Едва последний студент занял место, она коснулась рукой черной плиты на стене.

– Меня зовут Элара Вэнс, – произнесла она. Голос был сухим и четким, как щелчок затвора. – Я преподаю Основы магии и контроля потока.

Она обвела аудиторию цепким взглядом.

– Магия – это не чудо. Это ресурс. И как любой ресурс, он имеет свойство заканчиваться в самый неподходящий момент…

Я слушал внимательно. Салвер часто говорил похожие вещи, но мне было интересно, как это преподают в Академии.

– Ваше ядро – это сосуд, – продолжала Вэнс, расхаживая перед кафедрой. – Искры это объем сосуда. Но объем не спасет, если каналы узкие и не держат поток. Предел наступает не тогда, когда резерв пуст, а когда проводимость не выдерживает нагрузки. Цена перенапряжения фатальна, вы можете выгореть и навсегда потерять магию, или вовсе умереть. Также вы всегда должны помнить про пополнение резерва.

Она резко развернулась к аудитории.

– Запишите. Сон. Восемь часов здорового сна восстанавливают примерно семьдесят процентов вашего запаса. Если вы спите меньше, значит начинаете день с неполным резервом. А в бою это может стоить вам жизни. Кроме сна, очень важна пища. Магия сжигает силы тела с чудовищной скоростью. Хотите магичить эффективно – ешьте мясо, яйца, бобовые. Голодный маг – слабый маг.

Лекция шла своим чередом. Вэнс объясняла прописные истины о концентрации, о том, что заклинания нужны лишь для начинающих или слабых магов, и что сильные маги управляют магией одной лишь силой мысли.

Я делал пометки, но чувствовал, что все это я уже прошел на практике, работая с Салвером и экспериментируя с артефактами. Программа была рассчитана на тех, кто только вчера узнал о своем даре. Это было логично для первого курса, но мне нужно было двигаться быстрее. Враги не будут ждать, пока я закончу Академию.

Вторая половина занятия была практической. Нас заставили гонять простейшие потоки – от солнечного сплетения к кончикам пальцев.

Для меня это было привычным делом. Я закрыл глаза, чувствуя, как тепло разливается по каналам, и выпустил на кончике пальца крошечный, стабильный огонек.

Но не у всех шло так гладко.

Я скосил глаза направо. Там сидел парень из моего десятка – Томас Рид. Бледный, с бисеринками пота на лбу. Он вытянул руку, пытаясь зажечь «светляк», но его пальцы мелко дрожали.

Магическим зрением я видел, как мана в его каналах двигалась рывками, срывалась и гасла, не доходя до выхода. Он явно боялся выпустить силу, словно она могла его укусить.

– Рид! – голос Вэнс заставил его вздрогнуть.

Она подошла к нему, глядя на погасший огонек. Она не видела потоков, как я, но видела результат или, правильнее сказать, его отсутствие.

– Ваши руки дрожат, кадет, – заметила она холодно. – Если вы не можете удержать концентрацию на простейшем упражнении, как вы собираетесь удерживать боевой щит? Соберитесь.

Томас опустил голову, его лицо пошло красными пятнами.

– Простите… – прошептал он.

Я вернулся к своему упражнению. Парню будет тяжело. Страх – худший враг для любого начинающего мага.

Когда занятие закончилось, и студенты потянулись к выходу, я задержался. В моей голове возник неожиданный и очень амбициозный план. Дождавшись, пока у кафедры станет пусто, я подошел к преподавателю полный решимости…

Глава 12

– Мастер Вэнс?

Она подняла на меня глаза, отрываясь от журнала. Взгляд был спокойным, но изучающим.

– Кадет Милтон. У вас вопросы по материалу?

– Нет, с материалом все понятно, – ответил я. – Дело в другом. Я практиковался с артефактами до поступления. Многие вещи, о которых вы сегодня говорили – концентрация, контроль потока, восстановление – мне уже знакомы на практике.

Вэнс чуть прищурилась, откладывая перо.

– И к чему вы ведете?

– Я хочу попросить разрешения брать дополнительные задания или получить доступ к материалам для следующей ступени. Я чувствую, что могу осваивать программу быстрее.

Повисла пауза. Элара Вэнс смотрела на меня несколько секунд, оценивая. В ее взгляде не было насмешки, скорее – профессиональный скепсис.

– Быстрее, значит? Амбиции – это хорошо, Милтон. Но в магии спешка часто приводит к выгоранию. Знать теорию и уметь применять ее под нагрузкой – разные вещи.

Она встала, опираясь руками о стол.

– Вы хотите индивидуальный темп?

– Хочу.

– Хорошо, – кивнула она. – Но я не верю словам. Покажите мне безупречный контроль. На каждом практическом занятии этой недели. Ни одной ошибки. Ни одного сбоя. Идеальная стабильность. Если справитесь, мы обсудим индивидуальную программу для вас. Если нет – будете идти в общем строю.

– Договорились, – кивнул я.

– Свободны.

* * *

Следующей парой было Военное дело.

Тренировочный зал Дариана Блэквуда кардинально отличался от канцелярской аудитории. Это был суровый каменный манеж, перекрытый тяжелыми темными балками. Здесь пахло оружейным маслом, сталью и потом.

Вдоль стен, словно стражи, замерли ряды тренировочных доспехов. Это были не просто пустые латы на стойках. Внутри сочленений металла, там, где у человека должны быть суставы, пульсировало густое фиолетовое свечение. Магический каркас, удерживающий стальные пластины в форме человеческой фигуры. Они стояли неподвижно, но от них исходила угроза.

Блэквуд, крепкий мужчина со шрамом через всю щеку, не терпел долгих разговоров.

– Магия – это хорошо, – прорычал он, расхаживая перед строем. – Но, когда у вас кончится резерв, а враг будет стоять в двух шагах, вас спасет только сталь и рефлексы.

Он указал рукой на длинные оружейные стойки.

– Разбирайте оружие. Выбирайте то, что лучше ложится в руку или к чему привыкли. У вас минута.

Строй рассыпался. Я сразу направился к секции коротких клинков. Взял меч – простой, сбалансированный, и длинный боевой нож в левую руку.

Брэн с радостным гулом схватил огромный двуручный топор, который обычный человек с трудом поднял бы. Валериан выбрал изящный полуторный меч. Майлин взяла парные кинжалы. Седрик, поколебавшись, взял арбалет, явно избегая ближнего боя. Кай, тенью скользнувший к стойке, выбрал пару скрытых наручных клинков. Томас Рид взял щит и меч, но держал их так, будто они могли в любой момент порезать его самого.

Когда мы вернулись в строй, Блэквуд подошел к ряду магических доспехов.

– Это ваши спарринг-партнеры. Они реагируют на агрессию, скорость и магический фон. Уровень – базовый. Ваша задача продержаться три минуты или нанести «смертельный» удар в уязвимую зону. Приступайте!

Начались спарринги. Я наблюдал, анализируя будущих соперников и союзников.

Валериан фон Райт вышел против доспеха первым. Это было красиво. Классическая аристократическая школа фехтования – прямая спина, выверенные выпады, никакой суеты. Он двигался как по учебнику, нанося удары точно в сочленения пластин. Доспех пытался контратаковать, но Валериан легко парировал.

– Неплохо, фон Райт, – буркнул Блэквуд, когда доспех замер, признав поражение. – Техника есть.

Следом вышла Айлетт. Она выбрала копье. Хладнокровно, без лишних эмоций, она держала противника на дистанции, не подпуская к себе ни на шаг. Точные уколы в шлем и горжет заставили доспех отступить. Блэквуд одобрительно кивнул – в строю такие бойцы на вес золота.

Затем настала очередь Майлин. С парными кинжалами она двигалась невероятно быстро, утекая от ударов тяжелых латных рукавиц. Она не блокировала атаки, она просто исчезала с траектории удара, оказываясь за спиной или сбоку. Обозначенный укол в шею, подрез под коленом, удар рукоятью в шлем.

– Быстро, – оценил магистр. – Но рискованно. Один пропущенный удар – и ты труп. Но для диверсанта сойдет.

Брэн вышел в круг с улыбкой. Против него доспех выглядел хрупким. Здоровяк просто проламывал защиту грубой силой, принимая скользящие удары на широкое лезвие топора. Его стиль был примитивным, но эффективным – он работал как таран.

– Медленно, Брэн! – крикнул Блэквуд. – Если промахнешься – умрешь. Но удар хороший.

Потом вызвали меня.

Я вышел в круг. Доспех ожил, фиолетовое свечение стало ярче. Он двинулся на меня, занося тяжелый тренировочный меч.

Я не стал принимать удар на жесткий блок, как Валериан. Я нырнул под руку, используя инерцию противника. Толкнул доспех плечом, сбивая равновесие, и одновременно полоснул мечом по ногам, а ножом ударил в смотровую щель шлема. Я использовал все – свет из окна, чтобы зайти со стороны солнца, неровности пола, чтобы противник оступился.

– Стоп! – свистнул Блэквуд.

Он подошел ко мне, критически осматривая замерший доспех.

– Выправки никакой, Милтон. Стоишь как портовый грузчик. Но… – он хмыкнул. – Эффективно. В подворотне выживешь, на параде опозоришься. Зачет.

Кай выступил следующим. Его бой был странным. Никаких лишних движений. Он уклонялся ровно на миллиметр, необходимый, чтобы лезвие прошло мимо. Его удары скрытыми клинками были короткими и незаметными, но всегда в уязвимые точки. Блэквуд смотрел на него долго, прищурившись, словно увидел профессионала.

Седрик попытался работать с дистанции, но в зале это было сложно. Как только доспех подошел вплотную, мой друг запаниковал и пропустил удар плашмя.

– Слабо! – рявкнул магистр. – В ближнем бою ты покойник.

Наконец, очередь дошла до Томаса Рида.

Томас держал меч как ядовитую змею. Когда доспех пошел в атаку, Томас просто впал в ступор. Меч выпал из его рук, и он едва успел закрыться щитом, упав на спину.

– Рид! – заорал Блэквуд. – Ты труп! Встать в строй!

Когда все прошли через спарринги, Блэквуд изменил задачу.

– Теперь тактика. Посмотрим, как работают ваши мозги, а не мышцы. Задача – прорваться к контрольной линии под перекрестным огнем.

В зале включились установленные по периметру артефакты – учебные турели. Они начали выплевывать сгустки вязкой, красящей слизи, имитирующей заклинания.

– Вперед!

Студенты побежали. Кого-то «убило» сразу, кто-то пытался отбивать заряды мечом, как Валериан, или уклоняться, как Майлин.

Томас Рид не побежал. Он метнулся в сторону, нырнул за стойку с оружием, прополз под скамьей и оказался в нише за колонной. Он двигался хаотично, странно, но ни один заряд в него не попал. Он интуитивно находил слепые зоны и безопасные углы обстрела раньше, чем турели успевали повернуться.

Я смотрел на это, прищурившись. Парень не боец. Абсолютно. Но у него дар тактика. Он видит поле боя как шахматную доску. Это нужно запомнить.

* * *

Стоило нам покинуть пропитанный запахом железа и пота зал Блэквуда, как желудок скрутило спазмом голода. Организм, истощенный магической практикой у Вэнс и изматывающими спаррингами, требовал срочной дозаправки. Слова лектора про то, что магия и физические нагрузки сжигают ресурсы тела с чудовищной скоростью, теперь не казались сухой теорией – я чувствовал, как тело буквально вопит о еде.

Мы вышли в широкий коридор, вливаясь в общий поток студентов. Заблудиться было невозможно – нас вел невероятный аромат. Пахло свежеиспеченным хлебом с хрустящей корочкой, жареным мясом, чесноком и наваристым бульоном. Запах был настолько густым и насыщенным, что слюна начинала выделяться сама собой еще до того, как мы увидели двери столовой.

Столовая Академии поражала масштабом. Это был огромный зал с высокими сводчатыми потолками, под которыми плавали магические светильники. Но главное действо разворачивалось внизу.

Вдоль длинной стены тянулась линия раздачи. Никаких слуг. Только длинный прилавок, над которым поднимался пар от десятков котлов и противней.

– Самообслуживание, – присвистнул Брэн, глядя на это великолепие.

Принцип был прост и демократичен до жесткости. Ты берешь поднос, встаешь в очередь и сам накладываешь себе еду.

Для Брэна это был рай. Он схватил черпак и щедро плеснул себе в глубокую миску густой, темно-коричневой похлебки, в которой плавали крупные куски говядины и овощей. Рядом на противнях шкварчали жирные свиные ребра в медовой глазури, золотилась запеченная картошка, посыпанная зеленью, и громоздились горы тушеной капусты с колбасками. В плетеных корзинах лежали еще теплые булки – белые, ржаные, с тмином и кунжутом.

Еда здесь была простой, грубой, но невероятно сытной. Именно то, что нужно организму после магического истощения.

Однако не для всех этот процесс был праздником.

Я заметил Валериана фон Райта. Он стоял перед котлом с кашей, держа в руке тяжелый железный черпак двумя пальцами, словно это была дохлая крыса. На его лице читалась смесь брезгливости и растерянности. За его спиной жалась свита, ожидая, что еда прыгнет в тарелки сама. Но еда не прыгала.

– Шевелись, мажор! – рявкнул кто-то из старшекурсников сзади. – Или отойди!

Валериан вспыхнул, но быстро, хоть и неуклюже, навалил себе каши и отошел, стараясь не запачкать манжеты.

Мы набрали еды и двинулись в зал, ища свободное место.

Пространство было четко поделено на зоны. Границ никто не чертил, но цвет нашивок на форме и факультетские традиции работали надежнее любых стен – каждый факультет занимал свой, годами отведенный сектор.

«Красный» сектор, территория Боевого факультета, был самым шумным. Там стучали кружками, громко смеялись и обсуждали эффективность новых плетений. Они ели быстро, хищно, словно опасаясь, что сигнал к бою прозвучит прямо сейчас.

«Синий» сектор Артефакторов напоминал филиал библиотеки. Столы были завалены не только едой, но и свитками, линзами и деталями механизмов. Эти ребята могли спорить о проводимости меди, забыв про остывающий суп и макая рукава в соус.

«Коричневые» Защитники ели основательно и молчаливо. Эти ребята, похожие на скалы, обсуждали укрепление фундаментов и плотность щитов.

«Зеленые» Целители сидели чуть обособленно. Их разговоры, долетавшие до нас, могли отбить аппетит у неподготовленного человека. Они цинично обсуждали переломы, гнойные раны и составы костероста, при этом спокойно пережевывая мясо с кровью.

И был «Серый» сектор. Тени. Там царила тишина. Студенты сидели так, чтобы видеть входы и выходы. Они почти не жестикулировали, обмениваясь короткими фразами. Я заметил, как один из старшекурсников незаметно начертил пальцем на краю стола какую-то метку, которая тут же исчезла.

– Нам туда, – Майлин кивнула на «Белую зону».