Текст книги "Академия (СИ)"

Автор книги: Кир Злой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

– Это хорошо, – кивнул я. Свои люди в классе мне пригодятся. – Кстати, когда учеба начинается?

– Уже завтра утром, в восемь ноль-ноль общий сбор во внутреннем дворе. Ректор будет вступительную речь говорить. А сегодня выходной. Объявили, что до отбоя все свободны. Местным разрешили даже домой сходить, вещи забрать или с родней попрощаться. Общежитие заселяют только к вечеру.

– Это очень кстати.

Седрик открыл было рот, чтобы добавить что-то еще, но Селина с громким стуком поставила на столик склянку.

– Время вышло, – объявила она тоном, не терпящим возражений. – У тебя, студент, наверняка есть дела поважнее, чем мешать регенерации тканей пустой болтовней. А ты, – она повернулась ко мне, – доедай. Мне нужно убедиться, что ты не рухнешь на пороге.

Друг понятливо кивнул, подмигнул мне и быстро исчез за дверью.

Я отправил в рот последний кусок концентрата. Силы возвращались, туман в голове рассеялся.

Убедившись, что я больше не собираюсь падать в обморок, целительница кивнула сама себе и указала на дверь.

– Вали отсюда, – беззлобно бросила она. – Койка нужна тем, кто пострадал на тренировках, а не искал смерти ради славы. Одежда на стуле. Твои железки в тумбочке.

Я с трудом сел. Голова кружилась, но тело слушалось. Я оделся, достал вещи из тумбочки. Меч, кольцо, брошь… брошь, правда, теперь только выкинуть. Восстановлению не подлежит.

Выходя из лазарета, я столкнулся в дверях с парнем, которого вели под руки двое друзей. У него была сломана рука.

Они уставились на меня, как на привидение.

– Это он… – прошептал один. – Безумный Лавочник.

Я криво усмехнулся. Прозвище прилипло. Что ж, плохая репутация лучше, чем никакой. По крайней мере, в следующий раз десять раз подумают, прежде чем лезть.

* * *

Интерлюдия. Арчибальд Грей

Кабинет был погружен в полумрак. Тяжелые бархатные шторы не пропускали солнечный свет, оставляя комнату во власти мерцающего пламени камина. За массивным столом из черного дуба сидел мужчина. Его лицо, жесткое, с глубокими носогубными складками, сейчас казалось маской застывшего гнева.

Граф Арчибальд Грей, глава Дома и один из попечителей Гильдии Артефакторов.

Перед ним стоял человек в неприметном сером плаще. Он нервно комкал в руках шляпу.

– Повтори, – голос графа был тихим, но человек в плаще вздрогнул.

– Люциан… молодой господин проиграл, Ваша Светлость, – пролепетал он. – Студент Милтон сломал господину ногу на дуэли. Но наш человек из Академии передает, что целители уже закончили работу. Кость срастили, следов не останется. К утру молодой господин Люциан будет полностью здоров.

Арчибальд медленно закрыл глаза. Его пальцы сжались на подлокотнике кресла так, что старое дерево жалобно скрипнуло.

– Мой сын – идиот, – констатировал он холодно. – Полезть в дуэль с безродным и проиграть на глазах у всей Академии… Он опозорил род Грей. Но это мы обсудим с ним позже.

Граф открыл глаза. В них плескалась ледяная ярость.

– Что по второму вопросу?

Человек в плаще замялся.

– Плохие новости, Ваше Светлость. «Серые Ножи»… они полностью потеряли контроль над кварталом Ремесленников. Тот же Милтон. Он перебил их верхушку и сдал страже еще неделю назад. Сборы дани прекратились. Мы несем убытки около трех тысяч золотых в месяц.

Грей усмехнулся. Страшной, кривой усмешкой.

– Милтон. Снова этот Милтон. Сначала он залезает в мой карман, уничтожая мою теневую сеть. Теперь он калечит моего наследника. Кажется, этот мальчишка возомнил себя бессмертным.

Граф медленно поднялся из кресла и подошел к камину, глядя на пляшущие языки пламени.

– Хватит игр в благородство. Если мы открыто убьем его сейчас, после дуэли, это может вызвать вопросы у Совета. Мальчишка стал слишком заметен. Мы уничтожим его иначе.

Он резко обернулся к собеседнику.

– Передай нашим людям в Гильдии Артефакторов, пусть они придумают как запретить его лавке торговлю. Я хочу лишить его дохода, как он сделал это с нами. Пусть он захлебнется в долгах. Я хочу видеть его нищим, ползающим в грязи.

– Будет исполнено, Ваша Светлость.

– И еще, – Грей остановил его жестом. – Нищим он должен стать… для начала, дальше подстрой так, чтобы его вообще не стало. Несчастный случай или что-то иное, главное, чтобы к нам это не имело никакого отношения.

– Будет сделано, Ваше Светлость.

Человек в сером поклонился и вышел.

Когда дверь закрылась, Граф Грей взял бокал с вином и посмотрел на пламя на просвет.

– Ты сломал ногу моему сыну, Арден Милтон. Я сломаю твою жизнь.

Глава 10

В Академию я зачислен, остаток дня у меня свободен, самое время отправиться в лавку, поделиться впечатлениями со своими.

До нашего квартала я дошел быстро. Дверь лавки была распахнута, внутри было людно. За прилавком стояла Мира. В своей аккуратной форме она выглядела так, будто работала тут всю жизнь – улыбалась клиенту, ловко упаковывая флягу в бумагу.

Это был хороший знак. Бизнес шел.

Мира заметила меня, ее глаза радостно вспыхнули, но она профессионально не прервала разговор с покупателем, лишь коротко кивнула мне.

Я прошел вглубь помещения и толкнул тяжелую дверь, отделяющую торговый зал от мастерской.

И тут иллюзия благополучия рассыпалась.

В мастерской царил мрачный полумрак. Лисса сидела на верстаке, нервно крутя в руках нож. Салвер ссутулился за своим столом, обхватив голову руками. Перед ним лежала стопка бумаг с гербовыми печатями.

– Арден! – Лисса выдохнула. – Живой… Мы слышали слухи про дуэль. Ты как?

– Жить буду, – я махнул рукой, закрывая за собой дверь поплотнее. – Что у вас происходит? В зале Мира торгует вовсю, а тут атмосфера как на похоронах.

Салвер тяжело вздохнул и подвинул ко мне верхний документ.

– Торговля идет только благодаря юристам Вэстмара. На нас подали в суд, Арден.

Я взял лист.

«ПРЕДПИСАНИЕ ГИЛЬДИИ АРТЕФАКТОРОВ»

– Принесли сегодня утром, – глухо сказал наставник. – Иск о нарушении патентного права. Якобы мы используем принцип теплообмена, на который у Гильдии есть монополия.

– Бред какой-то, – нахмурился я. – Это же общеизвестные законы природы!

– Им плевать. Они хотели наложить полный запрет на торговлю и опечатать склад прямо сегодня. Юристы Вэстмара успели подать встречное ходатайство и временно сняли запрет на торговлю. Продавать мы можем, пока идет разбирательство, но…

– Но?

– Но, если мы проиграем, штраф будет таким, что нас пустят по миру. Вэстмар передал, что его законники сейчас роют носом землю, ищут лазейки в старых патентах, но пока ничего придумать не могут. Дело дрянь.

Я сел на стул. Только разобрался с одной проблемой, как прилетела другая.

– Почему сразу мне не сообщили? – спросил я.

Салвер виновато опустил глаза.

– Ты был в Академии. Первый день все-таки… Я не хотел дергать тебя, сбивать настрой. Думал, сами разберемся.

– Мы команда, Салвер, – твердо сказал я. – Проблемы у нас общие.

В этот момент дверь открылась. В мастерскую заглянула Мира. В руках она держала небольшую, но увесистую деревянную коробку.

– Мастер Салвер, тут курьер прибегал, – звонко сказала она. – Сказал, доставка от поставщика меди. Подарок в честь сотрудничества. Я расписалась.

Она сделала шаг к столу, собираясь поставить ящик.

– Давай сюда, – устало махнул рукой Салвер.

Я посмотрел на коробку. Обычное темное дерево. Грубая работа.

Но что-то меня насторожило. Интуиция или…

Я прищурился, коробка в руках Миры светилась. Сквозь доски сочился тонкий, едва заметный фиолетовый туман. Магические потоки. Внутри лежала точно не руда. Там был сложный, туго скрученный контур. Я видел линии плетения – они были натянуты, как струны, и завязаны на крышку.

– Не двигайся! – рявкнул я.

Мира замерла на полушаге, испуганно округлив глаза.

– Арден? – напряглась Лисса.

– Мира, – мой голос стал ледяным. – Медленно, очень медленно поставь коробку на пол. Не тряси ее. Не наклоняй.

Девушка побледнела, но послушалась. Она плавно опустилась на колени и поставила ящик на доски пола.

– А теперь отойди. Быстро!

Как только она отскочила к стене, я подошел ближе, не сводя глаз с пульсирующего плетения.

– Это не медь, – тихо сказал я. – Это бомба. Магический заряд, настроенный на размыкание крышки. Стоит ее сдвинуть хоть на миллиметр – цепь замкнется.

Салвер побелел так, что стал похож на полотно. Мира прижала ладони ко рту, чтобы не вскрикнуть.

– Кто?.. Зачем? – прошептал наставник.

– Не знаю, – честно ответил я. – Конкуренты? Бандиты? Или кто-то еще, кому я перешел дорогу. Врагов у нас теперь хватает.

– Прибьем крышку гвоздями? – хрипло предложил Салвер. – Тогда она не сдвинется.

– Нельзя, – я покачал головой и жестом приказал наставнику отойти еще дальше. – Каждый удар молотка по корпусу станет для этого плетения детонатором. Вибрация пройдет сквозь дерево прямо в центр заряда, и мы даже не успеем понять, от чего именно погибли.

Салвер замер с поднятой рукой, медленно осознавая, насколько близко он был к роковой ошибке. Он осторожно отступил на шаг, стараясь даже не дышать в сторону ящика.

– Нам нужно вынести это из лавки, – продолжил я, лихорадочно соображая. – Но есть проблема. Пока будем нести, возникнет тряска, а магическое плетение сейчас способно среагировать на любую вибрацию корпуса.

– И что делать?

– Заморозить доски ящика.

Я огляделся.

– Мне нужен заправочный баллон. Тот, с концентратом для наших холодильных ящиков. Быстро!

Лисса метнулась к полкам.

Я быстро осмотрел ящик. Между двумя досками нашлась тонкая щель. Я втиснул туда тонкую трубку.

– Салвер, подключай баллон. Открывай вентиль на полную.

Мы начали закачивать внутрь ледяную смесь. Дерево ящика затрещало, покрываясь коркой инея.

– Теперь выносим, – скомандовал я. – Осторожно. На свалку, за старые склады. Там сейчас никого не должно быть.

Через десять минут мы стояли на краю глубокого котлована, куда сваливали строительный мусор и брак из гончарных мастерских. Место было глухое, окруженное высокими стенами заброшенных цехов.

Я размахнулся и швырнул ящик на дно, в кучу битого кирпича.

– Ложись! – рявкнул я, схватил Лиссу за руку и потащил за груду камней. Салвер рухнул рядом.

Мы вжались в землю.

БАБАХ!

Вспышка фиолетового пламени озарила мусорные кучи, выжигая все в радиусе десяти метров. Земля ощутимо дрогнула под нами, а сверху посыпалась каменная крошка. Эхо ударило по ушам и еще долго металось между стенами складов, постепенно затихая в лабиринте узких переулков.

Если бы Мира открыла это в лавке – от здания не осталось бы даже фундамента. А от нас – пепла.

– Кто-то нас очень хочет убить, Арден, – тихо сказала Лисса, поднимая голову и глядя на дымящуюся воронку среди мусора. – Это уже не просто бизнес. Это война.

В голове крутились варианты. Кто? Почему сейчас?

Я повернулся к ним, отряхивая пыль с колен.

– Так дальше нельзя. Мы не можем каждый раз гадать, что нам принесли – очередную посылку или замаскированную бомбу.

– Может вернемся в Крамм? – с надеждой спросил Салвер.

– Нет, – отрезал я. – Если мы сбежим, они нас найдут. Да и денег на переезд у нас нет. Мы остаемся. Но нам нужно усилить защиту.

– Наймем охранников? – предложила Лисса.

– Охранники не увидят магию в коробке, – покачал головой я. – Салвер, помнишь, когда мы въезжали в город, наша повозка проходила проверку через большую арку на наличие магических веществ и артефактов? Существуют такие же, но маленькие артефакты?

Наставник задумался, потирая подбородок.

– Хм… Я знаю только про «Око Стража». Артефакт, который реагирует на активные плетения. Если пронести через него зачарованный предмет, кристалл меняет цвет.

– Оно сможет проверить содержимое закрытого ящика?

– Сможет, – кивнул Салвер. – Ни дерево, ни кожа, ни даже свинец не смогут укрыть от Ока Стража активное плетение. Но, Арден… такая штука стоит как три наших недельных выручки. И достать ее сложно, это специфический товар.

– Плевать на цену, – жестко сказал я, глядя на выжженную яму. – Твоя и моя жизнь дороже. Мы чуть не погибли сегодня. Найди, где такой купить. Прямо сегодня. Заплатим любые деньги.

Салвер посмотрел на воронку, потом на меня. И решительно кивнул.

– Я знаю одного старьевщика, который торгует списанным оборудованием гарнизона. Если у него есть – мы возьмем.

– Отлично, – я выдохнул. – А теперь возвращаемся, пока сюда стража не набежала на шум.

* * *

Из-за этой бомбы и судебного иска я совсем потерял счет времени. Когда я выскочил из лавки, солнце уже коснулось горизонта, окрашивая шпили Академии в тревожный багрянец.

– Удачи, Арден! – крикнул мне вслед Салвер. – И смотри, не влезай в неприятности!

– Постараюсь! – бросил я, переходя на бег.

Ворота, тяжелые, окованные черным железом, уже начали сходиться, отсекая внешний мир. Я проскочил в щель буквально в последнюю секунду, чувствуя спиной, как захлопнулись створки.

Общежитие находилось в восточном крыле, к нему я и отправился. В холле царил хаос. Сотни первокурсников с тюками и сундуками пытались понять, куда им идти. Гул стоял такой, что закладывало уши.

Справа от входа, в застекленной будке, похожей на аквариум для особо опасного хищника, сидел необъятных размеров мужчина. Его живот подпирал столешницу, а пышные, как у моржа, усы топорщились в разные стороны. Поверх несвежей рубашки на нем была надета потертая жилетка, которая трещала по швам. Мужчина невозмутимо пил чай из литровой кружки и раскладывал пасьянс, полностью игнорируя толпу студентов.

На стекле будки, криво приклеенная, висела бумажка: «Управляющий Стир Бек. По пустякам не стучать».

Я подошел к окошку и постучал.

Управляющий медленно, словно делая мне одолжение, поднял на меня красные, обветренные глаза.

– Чего надо? – буркнул он, не прерывая игру в карты.

– Арден Милтон. Первый курс. Мне нужна комната.

Он тяжело вздохнул, отставил кружку и потянул к себе толстый журнал.

– Милтон… Милтон… – его палец с каймой грязи под ногтем пополз по списку. – Ага. А-7. Комната 304. Третий этаж, Восточное крыло.

Он порылся в ящике и швырнул мне на прилавок широкий кожаный наруч с впрессованной медной пластиной.

– Это пропуск, ключ и идентификатор. Потеряешь или сломаешь – штраф пять золотых. Надевай.

Я застегнул браслет. Он тут же сжался, плотно обхватив запястье.

– Запомни правила, студент, – проскрипел Бек, возвращаясь к пасьянсу. – Я люблю тишину и порядок. Будешь шуметь по ночам или мусорить – оштрафую так, что никаких денег не хватит. За драки спрос особый, сначала наказание от меня, за беспокойство, потом идешь на ковер к ректору. Женское крыло – справа, мужское – слева. Сунешься к девчонкам после заката – браслет поднимет вой. Прибегу я. А когда я бегаю, я становлюсь злым. Уяснил?

– Вполне.

Я кивнул на темный коридор, уходящий в другую сторону от холла.

– А там что?

Бек даже не посмотрел туда.

– Туда хода нет. Западное крыло сейчас закрыто. Браслет туда не пустит, так что даже не пытайся.

– Понял.

– И еще, – он прищурился, окинув меня оценивающим взглядом. – Хочешь матрас помягче? Или чтобы окна выходили в сад? Два золотых – и я поищу варианты.

– Обойдусь, – сухо ответил я.

– Ну, как знаешь. Потом не жалуйся, – он потерял ко мне интерес.

Я поднялся на третий этаж. Двери здесь были гладкими, без ручек и замков. Я нашел номер 304, поднес браслет. Деревянная панель коротко мигнула контуром и бесшумно отъехала в сторону.

Комната была спартанской. Четыре узкие койки, четыре тумбочки, один общий стол у окна.

На одной кровати, закинув руки за голову, лежал Седрик.

– Арден! – он подскочил. – Я уж думал, ты не придешь!

– Еле успел, – я кинул сумку на свободную койку. Матрас и правда оказался тонким, сбитым в комки. Управляющий знал, о чем говорил.

– С нами живет Брэн, – Седрик кивнул на гору вещей на соседней койке. – Здоровенный парень, деревенский. Сейчас в душ ушел. И еще какой-то тихий тип, его вещей я даже не видел, он зашел, кинул сумку в шкаф и исчез.

В этот момент дверь отъехала, и в комнату, пригибаясь в проеме, ввалился гигант. Ростом под два метра, плечи такие, что в дверь боком проходить надо. Из одежды на нем было только полотенце на бедрах.

– О, новый сосед! – прогудел он басом. – Я Брэн. Из Верхних Листьев. А тут удобно! – он мотнул головой в сторону душевой. – Вода сама течет, ведра таскать не надо. И кран один, представляешь? На нем красный камень нарисован. Крутишь – вода проходит сквозь структуру огня и сразу горячая! Чудеса!

Он протянул мне ладонь размером с лопату.

– Арден, – я пожал руку. Хватка у него была железная.

– Слыхал я про тебя, – Брэн улыбнулся во весь рот. – Это же ты аристократа уделал? Уважаю. Они совсем оборзели.

Он плюхнулся на кровать, которая жалобно застонала под его весом.

– Парни, это все лирика, – Седрик понизил голос и пересел ближе к нам, оглядываясь на дверь, словно нас могли подслушивать. – Вы лучше скажите, вы в курсе, как нас по десяткам раскидали? Я, пока в очереди стоял, успел изучить списки распределения нашего класса А-7. Там такой зоопарк намечается…

Брэн приподнялся на локте, с интересом глядя на него.

– Ну и? Куда меня?

– Тебя в третий десяток, – доложил Седрик. – Их уже прозвали «Мясниками». Там собрали самых… кхм, фактурных ребят. Ваш десятник – Грок Баст, второкурсник с факультета Защитников. Говорят, он фанат физической подготовки. Считает, что, если магический резерв закончился, маг должен уметь проломить стену головой. Его десяток бревна таскает с утра до ночи вместо теории.

– Бревна – это хорошо, – одобрительно прогудел Брэн, сжимая кулак размером с пивную кружку. – Это понятно. А то эти ваши формулы у меня в голове не держатся.

– И нас с тобой, Арден, раскидали по разным десяткам, – вздохнул Седрик, и его лицо скисло. – Я попал в четвертый. «Дохляки».

– Обидное название, – усмехнулся я.

– Туда скинули всех, у кого с физухой или со здоровьем проблемы. Наш десятник – Лекса Стерн с Целительского.

– А я где?

Седрик посмотрел на меня со странной смесью уважения и опаски.

– А ты, друг, в первом. В «Крысах».

– Почему «Крысы»? – нахмурился я.

– Потому что туда отбирали тех, у кого… скажем так, специфические таланты. Твоя Майлин тоже туда попала. А ваш десятник – Мара Вейл, она с факультета Теней. Шпионаж, диверсии. Говорят, она вообще не повышает голос. Ей плевать, что ты делаешь и как нарушаешь правила, главное – чтобы не поймали. Но если попадешься преподавателям и подставишь десяток… Слухи ходят, что она умеет глушить магию касанием. Превратит тебя в беспомощного щенка, а потом выпустит на полигон в качестве живой мишени. Без щитов, без магии. Ты просто бежишь, а остальные отрабатывают по тебе боевые плетения. Говорят, после такого «воспитания» люди седеют за одну ночь.

– Звучит жестко, – я потер подбородок. – Но доходчиво. А второй десяток кто?

Седрик помрачнел.

– А вот это, Арден, главная новость. Второй десяток – это «Мажоры». Там вся знать собралась. Валериан фон Райт, наше золотое дарование, туда попал… И угадай, кто у них десятник?

У меня внутри похолодело, хотя я уже знал ответ.

– Люциан.

– В точку. Люциан Грей. Он выбрал этот десяток лично. И поверь, он будет натравливать своих «Мажоров» на твоих «Крыс» при каждом удобном случае. У них лучшая экипировка, деньги, связи. И десятник, который мечтает тебя придушить.

– Веселый будет год, – я откинулся на жесткую подушку. – А кто всем этим цирком управляет? Кто наш Сотник?

– Сотник класса А-7? – Седрик почесал затылок. – Какой-то третьекурсник, имени не запомнил, но кличка у него «Могильщик». Говорят, он в прошлом году половину своего класса до отчисления довел. Считает, что лучше выпустить пятерых сильных магов, чем сорок средних. Так что жаловаться ему на Десятников бесполезно – он еще сверху добавит.

Брэн громко хмыкнул, переваривая информацию.

– Могильщик, Мясники, Крысы… – он почесал широкую грудь. – Какая-то Академия «строгого режима». Но зато все просто, кто сильный, тот и прав. Никаких тебе реверансов и фальшивых улыбок.

Я промолчал, глядя в темнеющее окно. Картинка складывалась очень интересная.

Внезапно панель двери бесшумно отъехала в сторону. Гвалт коридора на секунду ворвался в комнату, но тут же утонул за дверью, стоило створке встать на место.

На пороге возник четвертый сосед.

Ни высокого роста, ни горы мышц – на фоне Брэна он казался подростком. Одет в неброский серый костюм, поверх накинут плащ с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. Двигался он странно, абсолютно беззвучно, ступая мягко, как кот, обходящий лужи.

– О, явился! – Брэн приподнялся на кровати, и пружины жалобно скрипнули. – Здорово, сосед! Я Брэн, это Арден и Седрик. А тебя как звать-величать? Мы тут уже думали, ты совсем пропал.

Парень замер у своего шкафа. Медленно, словно нехотя, стянул капюшон.

Я напрягся. Обычное лицо, чуть бледное, острые скулы, темные волосы, остриженные коротко, почти под ноль. Но глаза… Взгляд у него был пустой и тяжелый, какой бывает у людей, которые видели то, чего видеть не следует. Он скользнул этим взглядом по нам, задержавшись на мне буквально на долю секунды дольше, чем на остальных. У меня по спине пробежал холодок. Он смотрел не как на соседей. Он оценивал угрозу.

– Кай, – бросил он тихо. Голос был хриплым, будто он давно не разговаривал.

– И все? – не унимался Брэн. – А ты откуда? И в какой десяток тебя определили?

Кай подошел к шкафу, бесшумно открыл дверцу и достал небольшой предмет, обернутый в темную мягкую замшу. Коротким движением он спрятал сверток во внутренний карман куртки. Потом повернулся к гиганту и приложил палец к губам. Жест был простым, но в нем было столько ледяного спокойствия, что Брэн поперхнулся воздухом и замолчал.

Кай подошел к своей кровати, той самой, что стояла в самом темном углу. Он не стал раздеваться, лишь стянул сапоги и лег поверх одеяла, заложив руки за голову.

– Советую выспаться, пока есть возможность.

Он повернулся к стене и затих. Как будто его здесь и не было.

Седрик растерянно посмотрел на меня, потом на Брэна, и нажал на кристалл у двери, свет в комнате потух.

Я лежал в темноте, слушая дыхание спящих. Брэн засопел почти сразу, Седрик ворочался. А из угла, где лежал Кай, не доносилось ни звука. Он дышал так тихо, что казалось, его там вообще нет.

Завтрашний день обещал быть долгим. Но я даже не представлял, насколько.