Текст книги "Академия (СИ)"

Автор книги: Кир Злой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Я осторожно подцепил край ткани пальцем и чуть приподнял его.

Отражения не было. Вместо темного зала я увидел небо. Тяжелое, давящее, грязно-багрового цвета. Его пересекала широкая фиолетовая трещина, заливающая все вокруг тусклым сиянием. Внизу расстилалась серая пустыня пепла. Из земли торчали острые, кривые скалы, напоминающие обломки гигантских костей.

Там было движение.

Среди камней кормилась тварь. Огромная, угольно-черная, словно кусок ожившей тьмы. Жуткий гибрид рептилии и насекомого, покрытый толстыми костяными наростами. У существа было слишком много суставов, его лапы выгибались неестественно, будто были переломаны.

Из трещин на его черной шкуре сочился едкий дым. Тварь с жадным хрустом вгрызалась в тушу другого, более мелкого существа, разрывая его на части.

Внезапно во внутреннем кармане моей куртки что-то изменилось. Кольцо с разомкнутым кругом, которое я до сих пор таскал с собой, сам толком не зная зачем – вдруг стало ледяным. Холод был таким резким, что кожа под тканью онемела. Если на тракте рядом с Иглой кольцо нагрелось, то здесь оно словно замерзло. По телу прошла колючая дрожь.

В этот момент зверь замер. Он резко вскинул массивную голову.

На меня уставились не глаза, а горящие красные провалы. Тварь перестала жевать.

Я замер. Она меня видела. Я ощутил этот взгляд кожей, словно реальное прикосновение. Тяжелый, липкий интерес хищника, который внезапно почуял рядом долгожданную добычу.

В ту же секунду мое тело пронзила судорога…

Глава 16

В ту же секунду тело пронзила судорога. Словно я коснулся оголенного нерва. Инстинкт самосохранения ударил в голову острым желанием убежать, как можно дальше отсюда.

Это был не просто страх. Это был сигнал тревоги, воющий на всю голову. Мой организм, моя магия – все внутри вопило о том, что рядом находится что-то абсолютно чужеродное, враждебное самой жизни.

Тварь по ту сторону не просто смотрела. Я чувствовал, как она хочет меня сожрать.

Я дернул бархатную ткань вниз. Резко, почти панически. Тяжелая пыльная портьера упала на место, отсекая багровое небо и глуша ощущение чужого, липкого взгляда.

Отшатнувшись, я едва не споткнулся о край ковра. Дыхание сбилось, спина моментально стала мокрой.

– Твою ж… – выдохнул я в тишину зала.

Руки дрожали. Я сжимал и разжимал кулаки, пытаясь выгнать из пальцев предательскую слабость. Никакой это не артефакт наблюдения. Я к этой дряни больше не подойду и на шаг!

Проклятую раму пришлось обходить по широкой дуге, стараясь даже не смотреть в сторону колыхающейся ткани.

Я заставил себя успокоиться. Сердце все еще стучало в ритме галопа, но разум уже начал анализировать окружающую обстановку.

Отойдя от зеркала, я наконец смог оценить устройство зала. Теперь, когда первый шок прошел, я заметил систему. Хранилище было четко зонировано.

Справа, где стояли стеллажи, окутанные мерцающими силовыми полями, висели таблички с предупреждающим желтым кантом. На них значилось – Нестабильные. Судя по всему, там лежали вещи с дефектами. Прототипы, неудачные эксперименты, магический брак.

Слева, где находился я и «Зеркало Бездны», таблички были окантованы красным. Класс Запрещенные. Здесь лежало то, что работало стабильно, но нарушало законы Империи, этики или здравого смысла. Артефакты, влияющие на разум, поднимающие мертвых или ломающие законы физики.

Выбор был очевиден. Я двинулся вдоль «красной» секции.

На отдельном постаменте, словно почетный экспонат, лежала толстая книга в переплете из черной кожи. Ни названия, ни автора на обложке. Только медная табличка на подставке гласила, что это «Немой Оракул», отвечающий на любой заданный вопрос.

Я подошел ближе. От книги веяло холодом и запахом старых чернил. Рядом, в бронзовом стакане, стояло сухое перо. Чернильницы не было.

Я раскрыл книгу. Страницы были желтыми, плотными и девственно чистыми.

Я взял перо. Оно показалось мне странно тяжелым. Как только кончик коснулся бумаги, чернила начали проступать прямо из бумаги, послушно следуя за движением моей руки.

Размашистым почерком я задал самый главный вопрос, который вертелся у меня в голове.

«Как мне выйти из хранилища и не попасться никому на глаза?»

Секунду ничего не происходило. Затем чернила впитались в бумагу, и моя надпись исчезла, будто ее никогда и не было. Страница задрожала. На ней начали проступать новые буквы – медленно, витиевато, словно их выводила невидимая рука.

Я наклонился, вчитываясь. Ответ был коротким, всего одна строчка:

«Путь укажет Лабиринт».

Я выругался вслух.

– Серьезно? Это твоя помощь?

Я и так знал, что нахожусь в лабиринте катакомб. Мне нужна была схема или направление, а не философское наставление в духе уличных гадалок. «Путь укажет Лабиринт»…

Я уже потянулся, чтобы захлопнуть бесполезную книгу, но замер.

Стоп.

А что, если «Лабиринт» – это не метафора, а название?

Я поднял голову и обвел взглядом ряды стеллажей. Я в хранилище артефактов. Здесь у каждой вещи есть имя. «Немой Оракул», «Зеркало Бездны»…

Мне нужно найти предмет с таким именем.

Я схватил книгу и двинулся вдоль рядов «Запрещенной секции», внимательно вчитываясь в таблички на полках. Я искал «Лабиринт».

Стеллажи тянулись бесконечными рядами, и в полумраке зала таблички на полках то и дело бликовали, заставляя щуриться. «Сердце Химеры», «Грош Нищего Короля», «Кодекс Плоти»… Названия мелькали одно за другим, но нужного все не было.

Я уже начал думать, что ошибся в своих рассуждениях, когда в самом конце секции мой взгляд зацепился за плотный, перевязанный кожаным шнурком пергамент. Он лежал на подставке из темного камня, а рядом виднелась поясняющая надпись.

«Атлас Лабиринт. Показывает тайные ходы».

Я осторожно взял свиток. Пергамент оказался неожиданно холодным и на ощупь напоминал скорее тонкую металлическую пластину, чем бумагу. Стоило мне развязать шнурок, как свиток сам собой развернулся, вырываясь из пальцев, и завис в воздухе на уровне моих глаз.

Сначала поверхность была абсолютно чистой, но через мгновение на ней начали прорастать тонкие чернильные линии. Они множились, ветвились и переплетались, пока не сложились в детальную схему. В центре пульсировала крошечная точка. Должно быть, карта обозначала собственное местоположение.

Я всмотрелся в хитросплетение коридоров. Атлас отображал этажи, переходы, вентиляционные шахты и даже старые технические шлюзы, ведущие к реке, далеко за пределами стен Академии. Это был сложный, но вполне проходимый маршрут, который позволял выбраться в город в обход парадного входа.

Я свернул карту и засунул ее за пояс рядом с книгой. Теперь у меня был шанс выбраться.

Мой взгляд скользнул по соседней полке. Там, скромно прислоненная к стойке, стояла простая трость из серого, словно выцветшего дерева. Я прочитал табличку.

«Трость Серая Мышь. Эффект отвода глаз. Окружающие игнорируют владельца, воспринимая его как часть фона».

Я хмыкнул. Любопытная вещица. Если верить описанию, с такой штукой можно пройти сквозь строй стражи, и никто даже головы не повернет. В моем положении это был настоящий подарок судьбы.

Я протянул руку и взял трость. Легкая, удобная, она идеально легла в ладонь.

Теперь полный комплект. Книга с ответами, карта с маршрутом и маскировка. Оставалась одна проблема. Я посмотрел на свое снаряжение. Тяжелый фолиант давил на ребра, свиток норовил выскользнуть из-за пояса, а трость занимала руку. Идти так по катакомбам было бы неудобно.

Мне нужно было куда-то все это сложить. Бегло осмотрев полки «красной» секции, я понял, что здесь лежали вещи, убивающие, подчиняющие или сводящие с ума, но ничего, во что можно было бы сложить пожитки.

Пришлось повернуться к другой стороне зала. Туда, где висели таблички с желтым кантом. Секция Нестабильных артефактов.

Я искал долго. Казалось, создатели этих вещей соревновались в том, как сделать предмет максимально неудобным для транспортировки. Но наконец, на одной из нижних полок, в самом темном углу, я заметил нечто похожее на обычную дорожную сумку.

Она валялась небрежно, словно забытая вещь. Потертая коричневая кожа, широкий ремень, латунные пряжки. Никакого магического свечения.

Я поднял ее. Табличка рядом гласила:

«Сумка Жадная Утроба. Вместимость неограниченна. Принцип равноценного обмена».

Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. «Неограниченная вместимость» решала все мои проблемы, но фраза про обмен настораживала.

Сумка была легкой, материал на ощупь оказался теплым и чуть влажным, напоминающим кожу живого существа. Я разжал горловину и заглянул внутрь. Дна не было видно, только густая тьма.

Прежде чем доверять этому мешку ценные находки, я решил проверить ее. Взял с ближайшей полки увесистый металлический держатель для книг. Засунул его внутрь. Предмет исчез без звука. Вес сумки на руке не изменился ни на грамм.

Это впечатляло.

Теперь попробуем достать.

Я сунул руку в черноту. Пальцы тут же нащупали держатель, он оказался где-то у самой поверхности. Ухватив его, я потянул вверх. Сумка отреагировала мгновенно. Горловина мягко, но настойчиво сжалась вокруг моего запястья. Кожа затвердела, превратившись в капкан. Я дернул руку – бесполезно. Она держала крепко. Не больно, но достать руку не получалось.

Я замер. Неужели ловушка?

Медленно разжав пальцы, я отпустил держатель. Хватка на запястье тут же исчезла. Горловина расслабилась, и я спокойно вытащил пустую руку.

– Интересно, – пробормотал я.

Попытка номер два. Я снова нырнул рукой внутрь, нащупал держатель и сжал его. Стоило потянуть вверх, как горловина опять сомкнулась, блокируя выход.

Значит, дело не во мне. Она выпускает руку, но не выпускает то, что в нее положили.

– Принцип равноценного обмена, – вспомнил я надпись на табличке.

Логика артефакта прояснилась. Это не камера хранения, а ломбард. Вход бесплатный, но выход только за плату. Сумка считала, что держатель для книг теперь принадлежит ей.

Я огляделся в поисках чего-то менее ценного. На полу валялся ржавый гвоздь. Я пропихнул гвоздь рядом с зажатой рукой прямо в сумку. Она на секунду замерла, словно оценивая, а затем просто выплюнула гвоздь мне под ноги. Хватка на правой руке не ослабла.

– Вот ты какая, значит. Ладно, поищем что-то более ценное.

Свободной рукой я нащупал в кармане мелкую медную монету. Поднес к краю горловины и бросил в тьму рядом с зажатой рукой.

Хватка не ослабла.

– Все равно мало?

Я чертыхнулся. Торговаться с кожгалантереей времени не было. Я достал серебряную монету и бросил ее в сумку.

Внутри раздался тихий, влажный чавкающий звук. Горловина тут же обмякла, снова став податливой. Я выдернул руку вместе с подставкой для книг. Монет внутри видно не было.

– Грабительский у тебя курс, – я повесил сумку на плечо.

Это все усложняло. Я мог вынести хоть весь зал, но, чтобы достать нужную вещь, мне придется каждый раз платить выкуп. Значит возьму только самое необходимое.

С другой стороны, теперь у меня были свободные руки. Я отправил в ненасытную утробу тяжелый том Оракула и длинную трость. Атлас «Лабиринт» я пока оставил за поясом – он пригодится, чтобы выбраться отсюда.

Я уже собирался застегнуть сумку, но мой взгляд зацепился за соседние полки. Справа висел массивный пояс из темного металла с пустыми гнездами для кристаллов. Табличка гласила: «Саркофаг. Абсолютная защита. Блокирует любую магию и физический урон».

– Звучит очень заманчиво, – хмыкнул я. – Но учитывая, что это лежит в секции «Нестабильных артефактов», я рискну им воспользоваться только в самом крайнем случае.

Пояс отправился в сумку.

А на стойке рядом лежал черный, матовый арбалет странной, хищной формы. «Призрак. Стреляет сквозь материальные препятствия».

– Одно другого краше, – покачал головой я, отправляя оружие следом за поясом.

– Отличный план. Набрать полные карманы бракованных артефактов и надеяться, что они не убьют меня самого. Хех, зато умру счастливым идиотом, который все же побывал в сокровищнице Академии.

Пока я возился с арбалетом, где-то рядом со мной раздался тихий царапающий шорох.

Я резко обернулся, вскидывая руку с магическим светом.

– Кто здесь?

Никого. Только пыльные стеллажи и гулкая тишина подземелья. Я долго вглядывался в тени между полками, но движения больше не было. Возможно, это просто оседала пыль или скрипели старые механизмы. А может, нервы начинали сдавать. Но момент жадности уже прошел, а желание закругляться и уходить отсюда, наоборот стало очень сильным.

– Хорошего понемножку, – сказал я сам себе и закинул сумку на плечо.

Сверившись с картой Атласа, я запомнил маршрут и уверенно шагнул в темный коридор, ведущий к техническому шлюзу.

* * *

Путь наверх был долгим. Я полз по узким, скользким трубам, сбивая колени и локти, дышал спертым воздухом и проклинал все на свете. Когда я наконец уперся плечом в ржавую решетку, пришлось приложить немало усилий, чтобы сдвинуть ее с места. Петли жалобно скрипнули, и в лицо ударил свежий, прохладный воздух.

Я выбрался наружу и рухнул в густую траву, жадно глотая воздух. Это была окраина городского парка, совсем рядом с рекой. Здесь было тихо. Город жил своей обычной, размеренной жизнью.

Приведя дыхание в норму, я оценил свое состояние. Одежда в грязи, куртка порвана, лицо наверняка в ссадинах. В таком виде я привлеку внимание первого же патруля. Мне нужно было стать невидимкой.

Я стянул с плеча сумку «Жадную Утробу». Внутри лежала трость, дарующая незаметность. Но сумка просто так ничего не отдаст.

Нащупав в кармане серебряную монету, одну из последних, я сунул руку в вязкую, теплую тьму горловины. Пальцы сомкнулись на гладком дереве рукояти, и тут же мягкая кожа сумки сжалась на моем запястье мертвой хваткой.

– Держи, вымогательница.

Пальцы разжались, роняя монету в черное нутро. Внутри чавкнуло. Хватка мгновенно ослабла.

Я вытащил трость «Серая Мышь». На вид – обычная полированная деревяшка. Сжав рукоять, я направил в дерево короткий импульс маны. Трость отозвалась едва заметной вибрацией. Эффект проявился мгновенно, мир вокруг словно подернулся легкой рябью, звуки стали глуше, а цвета – бледнее, будто выцвели на солнце. Став частью фона, я шагнул на мостовую.

Навстречу шла влюбленная парочка. Они смотрели прямо на меня, но не замечали. Мне пришлось сойти с их пути, чтобы избежать столкновения. Парочка даже не прервала разговора. Следом прогрохотала карета, кучер которой смотрел сквозь меня пустым взглядом.

– А вот про этот недостаток невидимости я не подумал, – сказал я сам себе, отпрыгивая в сторону.

Для всех окружающих я был пустым местом. Частью городского пейзажа.

Мимо пронесся усиленный патруль. Они бежали в сторону Академии, грубо расталкивая зевак. В этот раз я не успел вжаться в стену. Один из стражников задел меня плечом, но даже не сбавил шаг. Его взгляд скользнул мимо, не зацепившись. Трость работала безупречно.

Я ускорил шаг. Нужно добраться до лавки. В голове пульсировала странная тяжесть, будто я очень давно не спал, но я списал это на усталость и пережитый стресс. Главное, что я жив и прямо сейчас иду домой.

Путь показался мне бесконечным. Мысли путались, я забыл, зачем именно иду так быстро, но ноги сами несли меня по привычному маршруту.

Вот и знакомая вывеска. Я навалился на ручку двери, и над головой звякнул колокольчик – звонкий, радостный звук, от которого в висках стрельнуло болью. Я шагнул в торговый зал.

Я дома. В безопасности.

* * *

Я посмотрел на свои руки. Они были грязными, в ссадинах. В правой я сжимал какую-то странную серую палку. На плече висела тяжелая кожаная сумка.

Странно.

В центре зала, у прилавка, стояли двое. Высокий мужчина и девушка оба с встревоженными лицами. Они резко обернулись на звон колокольчика.

Я попытался улыбнуться им и разжал пальцы. Трость с глухим стуком ударилась об пол и покатилась в сторону.

Место казалось смутно знакомым. Но почему я здесь?

– Где я? – мой голос прозвучал хрипло в тишине комнаты.

Я смотрел на мужчину и женщину перед собой и понимал, что не узнаю их. Их лица были мне знакомы, но я не мог вспомнить где мы пересекались раньше…

В голове было пусто, как на чистом листе бумаги.

Кто я?

Пустота.

Вместо ответа в памяти была белая, звенящая тишина.

– Арден! – выдохнула девушка. В ее голосе было столько облегчения и боли, что мне стало не по себе.

К кому она обращается? Кто такой Арден?

Я тупо смотрел на нее, чувствуя, как рот приоткрывается в немом вопросе.

Мужчина шагнул ко мне. Он заглянул мне в глаза, и его выражение лица изменилось. Он подхватил меня под локоть. Крепко, но бережно, как больного.

– Идем, парень. Тебя не должны увидеть в таком виде. В любой момент могут зайти клиенты.

Меня повлекли к лестнице, ведущей на второй этаж. И только когда дверь спальни захлопнулась, отрезая нас от внешнего мира, я услышал вопрос от девушки.

– Салвер, что с ним? – ее голос дрожал. – Он не узнает нас. Он смотрит как… как на незнакомцев.

– Мы обязательно разберемся, – ответил мужчина, усаживая меня на кровать.

Я посмотрел на свои руки. Чужие руки. Я не знал этих людей. Я не знал этого места. Но самое страшное было не это. Самое страшное – я понятия не имел, кто я такой.

Глава 17

Спустя час туман в голове начал рассеиваться. Память возвращалась медленно. Сначала вернулось имя. Арден. Потом – лица людей, стоящих рядом. Салвер. Лисса.

А затем хлынули воспоминания о последних сутках. Взрыв. Лавка. Подземелье. Хранилище.

Я моргнул, окончательно приходя в себя. Голова была ясной, никакой боли или тошноты, только легкое недоумение от того, как легко произошла потеря собственного «я».

– Трость… – прошептал я.

– Ты что-то сказал? – Лисса тут же оказалась рядом, протягивая мне стакан воды.

Я покачал головой, принимая стакан.

«Трость Серая Мышь. Эффект отвода глаз», – вспомнил я табличку. Там вроде бы не было предупреждений о побочных эффектах. Да и сама трость лежала в секции «Запрещенные». А вот такие сюрпризы, как стирание личности владельца – это удел секции «Нестабильные». Почему же она оказалась не на той полке? Или я чего-то не понял в классификации?

Надо будет спросить у «Немого Оракула», а пока лучше отказаться от использования трости. А то мало ли, в следующий раз вообще стану овощем.

– Арден, – голос Салвера был серьезным. Он сидел в кресле напротив, сцепив руки в замок. – Ты можешь объяснить, что произошло? Ты появился на пороге, но смотрел на нас как на чужих. Твой взгляд… Ты никого не узнавал.

Я сделал глоток воды, выигрывая время. Правду говорить было нельзя. Если они узнают про хранилище Академии, они станут соучастниками преступления века.

– На меня снова напали, – твердо сказал я. – Я шел к лавке, и раздался взрыв. Меня отбросило, завалило камнями. Видимо, контузия наложилась на шок, вот память и отшибло на время.

– Кто это мог быть? – Лисса сжала кулаки. – Те же, кто прислал посылку с бомбой?

– Скорее всего, – кивнул я. – Это уже второе покушение, и на этот раз они действовали куда грубее. Они уничтожили целое здание. Я выбрался из-под завала лишь чудом.

– Нужно идти к страже, – Салвер поднялся. – Это уже переходит все границы. Заявим о покушении, пусть ищут.

– Нет! – я отрезал резче, чем хотел. – Салвер, подумай. Они взорвали дом посреди бела дня. Это не уличная шпана. Если мы пойдем к страже, а у нападавших там свои люди – нас уберут как свидетелей еще до подписания протокола.

– И что ты предлагаешь? – спросил он. – Прятаться?

– Мне нужно вернуться в Академию, – сказал я. – Это самое безопасное место в городе. Туда убийцы вряд ли сунутся. Защитный контур, куча боевых магов… Там меня не достанут. А вам придется усилить охрану. Наймите охрану, лучших, кого найдете. Деньги у нас есть. Не ходите поодиночке. Сидите тихо, пока я не разберусь, кто за этим стоит.

Лисса поджала губы, в ее глазах блеснул недобрый огонек. Я знал этот взгляд. Она не собиралась «сидеть тихо».

– Лисса, – я посмотрел ей в глаза. – Пожалуйста. Будь осторожна. Если ты начнешь копать, ты можешь наткнуться на тех, кто это сделал. Они не станут вести переговоры. Они просто уберут лишнего свидетеля.

– Я поняла, – кивнула она. – Я буду осторожна.

Но я ей не поверил. Слишком уж решительно были сжаты ее кулаки. Придется придумать как решить вопрос раньше, чем она попадет в беду.

– Который сейчас час? – вдруг спохватился я.

– Половина девятого, – ответил Салвер.

– Проклятье, – я резко поднялся. – Мне нужно спешить в Академию.

Я шагнул к выходу, но тут же замер, вспомнив про «Жадную Утробу», висящую на плече. Эта ненасытная сумка требовала плату за каждый чих. А значит мне нужна наличность. Много.

Я подошел к сейфу, где мы хранили выручку лавки.

– Я возьму свою долю за эту неделю, – бросил я, открывая дверцу. – Мне понадобятся деньги.

– Бери сколько нужно, – кивнул Салвер, даже не глядя в мою сторону. – Главное, береги себя.

Я сгреб в кошель горсть золотых и серебряных монет. Придется привыкать, что доступ к артефактам теперь платный. Но с этим запасом я, по крайней мере, смогу продержаться некоторое время.

* * *

Обычно я ходил до Академии пешком – путь занимал от силы минут двадцать, и это была отличная возможность привести мысли в порядок. Но сегодня идея прогуляться по открытым улицам, когда где-то там могут ждать убийцы, казалась верхом глупости.

Мне нужна была скрытность. Закрытый наемный экипаж позволил бы мне добраться до ворот незамеченным, спрятавшись от чужих глаз за плотными шторами.

Перед уходом я сменил свою разряженную брошь-щит на новую, полностью заряженную. Старую оставил Салверу на перезарядку. Теперь я перестал быть легкой мишенью.

Экипаж я вызвал прямо к крыльцу. Накинув капюшон и плотно замотав шарф, я быстро нырнул в салон кареты, чтобы даже возница не успел запомнить мое лицо.

Всю дорогу до Академии я провел, вслушиваясь в шум улицы. Щит на груди сработает автоматически, но полагаться только на него я не собирался. Одна моя рука крепко сжимала меч, а вторая была готова применить кольцо Грома. Но все обошлось. Мы проехали по улицам без происшествий.

Оказавшись на территории Академии, я первым делом задумался. Нести сумку с артефактами в свою комнату было слишком рискованно. Если вдруг кто-то увидит эти артефакты, у меня будут большие неприятности. Мне нужен был тайник. Надежный, скрытый от глаз, но при этом доступный, чтобы я мог наведываться туда в любой момент.

Я зашел в один из боковых коридоров жилого корпуса, где в это время обычно было пусто.

Сняв с плеча сумку, я достал серебряную монету и бросил ее в горловину.

– Атлас «Лабиринт», – скомандовал я.

Сумка чавкнула и послушно позволила моей руке извлечь металлический свиток.

Я развернул карту. Чернильные линии побежали по пергаменту, выстраивая схему этажа. Мне нужно было тихое незаметное место.

С помощью «Атласа» я нашел крохотную нишу на третьем этаже, в самом конце коридора, где проходила шахта старой вентиляции. Судя по схеме, это был технический закуток за фальшстеной, о котором, вероятно, не знали даже уборщики.

Идеально.

Я нашел нужную дверь в конце коридора. Замка как такового не было, только узкая скважина для сервисного ключа.

Я вытащил из каблука «Воздушный ключ», вставил трубку и ударил по поршню.

Пш-ш-ш!

Механизм щелкнул, и дверь приоткрылась. Внутри пахло сухой пылью и старым железом. Сюда действительно давно никто не заглядывал. Я задвинул сумку в самый дальний угол, в узкую щель за массивным коробом воздуховода, и накрыл ее куском старого, окаменевшего от времени утеплителя.

Уже собираясь уходить, я решил спрятать и Атлас. Свернул свиток, который в моих руках пульсировал слабой магической энергией, я опустил его в черное нутро сумки.

И замер.

Как только свиток скрылся внутри, его магический фон исчез. Я моргнул. Сумка выглядела как обычный кусок кожи. Никакого излучения. Почему я не обратил внимание на это раньше?

Я вспомнил, как сияли артефакты на полках в хранилище. А здесь – сплошная тьма. Выходит, «Жадная Утроба» полностью экранировала содержимое магических предметов.

Это был просто обалденный бонус!

Удовлетворенно кивнув, я аккуратно прикрыл дверь и уже потянулся, чтобы спрятать ключ в каблук, как вдруг затылком почувствовал чужой взгляд. Холодный и внимательный.

Я замер. Сердце пропустило удар. Медленно, стараясь не делать резких движений, я выпрямился и обернулся.

Из густой тени поворота, всего в пяти шагах от меня, выходил Кай.

Я не услышал ни звука. Ни скрипа половицы, ни шарканья подошв. Он двигался абсолютно бесшумно, словно скользил над полом. На нем был тот же серый плащ с глубоким капюшоном, скрывающим лицо.

– Кай? – мой голос в пустом коридоре прозвучал слишком громко и неестественно.

Он даже не замедлил шаг. Лишь чуть повернул голову в мою сторону. Из-под капюшона на меня смотрели внимательные, ничего не выражающие глаза.

Взгляд Кая скользнул по моему лицу, затем опустился ниже, на руки, которые я поспешно прятал за спину, и мазнул по запертой двери технического отсека.

– Ты… ты меня напугал, – я попытался выдавить улыбку. – Что ты тут делаешь?

– Здесь короче, – его голос был тихим, шелестящим, похожим на звук песка.

Поравнявшись со мной, он на секунду замедлил шаг. Его взгляд скользнул по моему плечу.

– Ты испачкался, – бросил он равнодушно.

И не останавливаясь, скользнул дальше, растворяясь в полумраке коридора так же незаметно, как и появился.

Я остался стоять у стены, провожая его взглядом и слушая бешеный стук собственного сердца.

Он заметил грязь. Но видел ли он мой тайник? Видел ли сумку? Или просто прошел мимо соседа, который зачем-то торчит в техническом коридоре? С Каем никогда нельзя было знать наверняка.

Выждав еще минуту, чтобы убедиться, что он ушел, я поспешил убраться оттуда и направился в жилую секцию.

В холле было людно. Студенты сбивались в кучки, обсуждая главную новость дня.

– Говорят, рвануло так, что даже в южной башне стекла задребезжали!

– Да нет, это был эксперимент алхимиков…

– Какой эксперимент? Это диверсия!

Я прошел мимо, стараясь выглядеть уставшим.

– О, Арден! – окликнул меня кто-то из однокурсников. – Ты слышал? В городе, совсем рядом с нами, взрыв был!

– Слышал, – кивнул я, не сбавляя шага. – Ужас какой. Я в это время был в лавке, у нас даже штукатурка с потолка посыпалась. Голова до сих пор гудит. Пойду спать.

Я вошел в свою комнату. Дверная панель бесшумно скользнула на место, отсекая шум коридора.

Сердце все еще колотилось, но я заставил себя сделать глубокий вдох. Стены общежития дарили иллюзию безопасности. Теперь я снова был просто студентом Арденом, вернувшимся с прогулки. И никто не должен узнать, что этот студент только что спрятал в вентиляции арсенал опасных артефактов.

* * *

Утро началось как обычно – с протяжного звона колокола, созывающего всех на построение во внутреннем дворе.

Мы выстроились ровными «коробочками» по классам. Воздух был свежим и слегка прохладным, многие ежились спросонья.

Наш сотник прошелся вдоль строя, заложив руки за спину, и выдал речь:

– Надеюсь, вам понравился вчерашний выходной? – с ехидцей спросил он, буравя взглядом первокурсников. – Вы почувствовали вкус свободы? Сладко, не так ли? Так вот, если вы хотите в следующий раз получить целых два выходных, а не драить конюшни, вам придется постараться. На этой неделе я жду от вас идеальной дисциплины и полной отдачи. Вопросы есть?

– Никак нет! – рявкнул строй.

– Отлично. Тогда…

Договорить он не успел. Тяжелые дубовые двери главного входа отворились, и на крыльцо вышел Ректор.

Сотник тут же умолк, вытянулся в струнку и почтительно уступил речь главе Академии.

По рядам пробежал тревожный шелест старшекурсников. Ректор редко появлялся на утренних построениях, обычно перепоручая это дело десятникам и сотникам. Его лицо было непроницаемым, но я заметил, как напряжены его плечи.

– Студенты! – голос Ректора, усиленный магией, раскатился над двором, заставляя замолкнуть даже самых болтливых. – Я займу у вас лишь минуту.

Он обвел толпу тяжелым, внимательным взглядом.

– Все вы слышали, а многие и видели, что вчера днем в непосредственной близости от стен Академии прогремел взрыв. Городская стража называет это несчастным случаем или криминальной разборкой, но нас это касается напрямую. Это произошло у наших границ.

Я стоял, стараясь не опускать глаза, но и не пялиться на Ректора слишком вызывающе.

– Мы не можем исключать, что это была провокация или попытка дестабилизировать обстановку, – продолжил Ректор. – Поэтому я обращаюсь к вам. Если кто-то из вас вчера был в городе… Если кто-то видел что-то подозрительное, странных людей или магическую активность у наших стен – вы должны немедленно сообщить об этом мне лично. Конфиденциальность я гарантирую.

Он сделал паузу, словно давая словам впитаться в наши головы.

– Любая мелочь может быть важна для безопасности Академии. Я надеюсь на вашу сознательность.

Тишина была звенящей. Никто не посмел даже шелохнуться под его взглядом.

– Что ж, – кивнул Ректор, – Надеюсь, мы друг друга поняли. Все свободны. Занятия по расписанию.

* * *

Интерлюдия. Ректор Эстерн Дальт

Едва дверь кабинета закрылась, маска спокойствия слетела с лица ректора. Он рухнул в кресло и ударил кулаком по столу.

– Прошло три часа, – глухо произнес он, глядя на пустой лист бумаги перед собой. – И никто не пришел. Ни единого добровольца. Все предпочли промолчать. Что ж, значит, придется иначе.

Он поднял тяжелый взгляд на начальника охраны.

– Как⁈ – рявкнул он. – Как можно было вынести артефакты из защищенного хранилища и никто ничего не заметил⁈

Начальник охраны, коренастый мужчина с короткой армейской стрижкой, выглядел бледным.

– Мы не понимаем, господин ректор. Замок на двери хранилища был вскрыт, но следов взлома нет. Сигнализация… она просто не сработала. Кто-то прошел сквозь нее, не задев ни одной струны. Это уровень магистра, не меньше.

– А что с поиском? – Ректор нервно потер виски. – Где артефакты? «Немой Оракул», Арбалет «Призрак», этот проклятый пояс… От них должно фонить на весь город!

– Поисковые плетения молчат, – развел руками начальник охраны. – Это самое странное. След обрывается прямо в зале. Артефакты как будто исчезли из реальности. Или… или они все еще там, в зоне действия «мертвого камня».

– Но в хранилище их нет! – взревел Ректор. – Вы же своими глазами видели пустые полки!

– Так точно.

Ректор встал и подошел к окну. Вдалеке, среди плотной городской застройки, зиял уродливый провал. Даже отсюда было видно, как над руинами рухнувшего дома поднимается облако серой пыли – там уже работали маги земли, разбирая завалы.

– Взрыв в городе… – задумчиво произнес он. – Отвлекающий маневр? Слишком уж точное совпадение по времени. Кто-то устроил этот хаос, чтобы переключить все внимание туда, а сам под шумок – ограбил хранилище.