Текст книги "Академия (СИ)"

Автор книги: Кир Злой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Пора, Арден, – наставник положил руку мне на плечо, когда я затягивал ремни на дорожной сумке. – Ты сделал здесь достаточно. Дальше я сам. К тому же, капитан Варрас заходит к нам на чай дважды в неделю, так что бандиты теперь обходят нашу лавку за квартал.

Путь до Академии занял не больше двадцати минут пешком, но чем ближе я подходил к цели, тем сильнее менялось окружение.

Столичная суета сменилась атмосферой надменного богатства. Здесь не ездили телеги с навозом, здесь по брусчатке мягко катили лакированные кареты с гербами.

Я с интересом разглядывал прохожих. В основном мой взгляд цеплялся за «золотую элиту». Вот прошел парень в мантии, ткань которой меняла цвет с небесно-голубого на грозовой серый прямо на ходу.

Следом шла девушка с кожей настолько идеальной, что она казалась живой фарфоровой куклой. Ни поры, ни морщинки, лишь легкое, неестественное сияние вокруг лица.

Я хмыкнул, заметив, как свет слегка искажается в миллиметре от ее щеки. Источником поля были массивные серьги с молочными опалами. Артефакт преломлял лучи, создавая эффект «мягкого фокуса» и скрывал любые изъяны. Носить в ушах стоимость небольшого дома просто чтобы не пользоваться пудрой? Потрясающее расточительство.

Погода в столице сегодня не радовала. Дул резкий, порывистый ветер, гоняя пыль по мостовой. Я плотнее запахнул плащ, подходя к кованым воротам Академии.

Приблизившись к территории Академии, я увидел гигантский купол, сотканный из магических потоков, накрывал весь периметр. Это была не просто стена, а сложнейшая вязка силовых линий. Тысячи потоков переплетались в геометрически выверенные соты, заземляясь через шпили пяти башен.

Тот, кто проектировал эту защиту, был гением – купол «дышал». Я видел, как структура сама уплотняется там, где ветер давил сильнее, и «расслабляется» в спокойных зонах, оптимизируя расход энергии на каждый квадратный сантиметр поверхности.

– Эй, парень, рот закрой, муха залетит! – хохотнул кто-то рядом.

Я обернулся. Молодой человек в дорогом, расшитом серебром камзоле смотрел на меня с насмешкой.

– Первый раз видишь стены Академии?

– Угу, – буркнул я, возвращаясь взглядом к гипнотическим плетениям магических потоков над головой. Не дождавшись от меня ни восторгов, ни разговора, парень пренебрежительно фыркнул и, потеряв ко мне всякий интерес, зашагал к воротам.

Но то, что я увидел дальше, поразило меня не меньше защитного купола. У самого входа возвышались два двухметровых каменных изваяния. Грозные воины с молотами. Проходящие мимо абитуриенты даже не смотрели на них, принимая за обычный декор.

Я же замедлил шаг.

Мое зрение выхватило структуру. Внутри камня пульсировали жилы маны, сплетаясь в сложные узлы в суставах и груди. Это были не статуи. Вероятно, это были боевые големы в спящем режиме. Стоит кому-то попытаться прорваться силой – и эти «скульптуры» превратят его в отбивную за секунду.

Сразу захотелось себе такого голема. Может, однажды узнаю, как делают таких. Ну а пока, я просто шагнул через линию ворот…

Глава 8

Ветер исчез мгновенно. Словно его отрезало ножом.

Я оглянулся. За воротами деревья гнулись под порывами, у прохожих разлетались полы плащей. А здесь, на территории парка перед главным корпусом, царил полный штиль и приятная прохлада.

Климат-контроль периметра. Держат купол, который фильтрует погоду. Энергозатраты должны быть колоссальными. Интересно, откуда они запитаны?

Сама Академия напоминала громадный механизм. Пять башен, уходящих в небо на добрую сотню метров, были соединены переходами. В центре стоял главный корпус.

Очередь на подачу документов была небольшой – человек сорок. Я встал в конец, с интересом разглядывая все вокруг. Нас запустили в огромный холл. Потолки были такой высоты, что там могли бы летать птицы. Светильники, работающие на кристаллах идеальной огранки, заливали пространство ровным светом.

В центре зала стояла массивная каменная арка. Внутри нее ничего не было – только пустота. Перед аркой, за длинным столом, сидела приемная комиссия. Несколько пожилых магов в строгих мантиях и один человек в сером камзоле, сидевший чуть поодаль в глубоком кресле.

– Валериан фон Райт! – объявил распорядитель.

Вперед вышел тот самый парень, чья мантия меняла цвет. Сейчас она была торжественно-белой. Он шел так, будто делал одолжение этому заведению своим присутствием.

Валериан встал под свод арки. Камень мгновенно среагировал. Вспышка! Столб чистого, яркого золотого света ударил вверх, освещая зал.

Маги за столом оживились.

– Изумительная проводимость! – прошептал кто-то из комиссии.

– Потенциал – восемь искр, – сухо объявил старик в центре стола, глядя на шкалу, высеченную на боку арки.

Валериан самодовольно улыбнулся и отошел в сторону, где собирались те, кто уже прошел проверку.

– Арден Милтон!

Выдохнув, я шагнул вперед. Сердце билось ровно, никакого волнения – только холодное любопытство. На инициации в Крамме мне не дали точных цифр, ограничившись расплывчатым «выше среднего», так что сейчас хотелось ясности.

Место под сводом арки встретило прохладой.

Сначала ничего не происходило. Секунда тишины.

А потом я почувствовал вибрацию. Артефакт сканировал меня, пропуская через тело плотную волну маны. Это было похоже на то, как если бы меня просвечивали рентгеном, только вместо лучей была чистая энергия.

Я увидел, как потоки внутри камня метнулись к шкале-индикатору.

Стрелка, вырезанная из темного кристалла, рванула вверх. Она пролетела отметку «5», «8», «10»… ударилась в самый верхний ограничитель, там, где была черная зона архимагов, и арка издала низкий, натужный гул, похожий на стон перегруженного металла. Камень под моими ногами завибрировал.

Но это длилось лишь секунду. После чего стрелка дрогнула и камнем рухнула вниз, замерев где-то на середине шкалы. Арка налилась плотным, густым янтарным светом.

– Уровень шесть, – бесстрастно объявил старик, поправляя очки. – Плотность высокая, цвет… янтарный. Неплохо. Потенциал крепкого мастера.

Он сделал пометку в свитке.

– Следующий!

Я вышел из арки, чувствуя легкое головокружение. Что это сейчас было? Сбой прибора? Или…

Уже спускаясь по ступеням подиума, почувствовал на себе взгляд. Внимательный, изучающий. Я слегка повернул голову. Человек в сером камзоле. Он не смотрел в бумаги. Он смотрел мне в спину. Его карандаш застыл над листом, так и не поставив галочку. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читался острый, хищный интерес.

Он тоже видел скачок стрелки? Надо будет разузнать про этот механизм измерения побольше, чтобы понять, что это было только что. Я спустился в зал.

Устроившись в тени колонны, я скрестил руки на груди и стал наблюдать за следующими претендентами. Мне нужно было понять уровень тех, с кем мне придется учиться.

* * *

Следом к арке подошла та самая девушка с идеальной фарфоровой кожей. Она держалась уверенно, словно это был очередной светский раут, но я заметил, как она на мгновение замерла, прежде чем шагнуть под свод.

Арка отозвалась не сразу. А когда среагировала, свет был светло-фиолетовым.

– Уровень три, – скучающе бросил старик. – Плотность низкая. Вам придется стараться в учебе. Следующий.

За ней пошел высокий, сутулый парень в простой одежде. Он встал под камень уверенно, по-хозяйски. Вспышка была резкой, холодной, цвета серебра.

– Уровень пять! – голос старика стал чуть уважительнее. – Хорошая, плотная структура. Добро пожаловать.

Парень молча кивнул и спустился в зал.

Третьим был парень, увешанный защитными амулетами так, что они звенели при ходьбе. Он долго переминался с ноги на ногу, а когда встал под арку, камень выдал голубой свет.

– Уровень два. Пороговое значение, – безжалостно констатировал экзаменатор. – Условно зачислен. Но предупреждаю сразу, если отстанете по программе и не сдадите зимний экзамен – отчислим.

Я наблюдал за процессом еще какое-то время, чтобы составить полную картину. Расклад вырисовывался интересный. Из оставшихся тридцати с лишним человек только двое показали серебряную «пятерку».

Основная масса состояла из «троек» и «четверок», светящиеся светло или темно-фиолетовым. «Золотой» восьмой уровень Валериана был исключением, редкостью. А мой «янтарный» шестой уровень ставил меня в идеальную позицию.

Я оказывался ровно посередине между одиночками-гениями и общей массой. Достаточно высоко, чтобы преподаватели воспринимали всерьез, но недостаточно ярко, чтобы такие, как Валериан, видели во мне конкурента и пытались подставить подножку в первый же день. Лучшего места для спокойной учебы и не придумаешь.

Удовлетворенный увиденным, я поправил сумку и направился к выходу из зала.

* * *

Внутренний двор Академии бурлил. Здесь не было единой униформы, поэтому двор пестрел всеми цветами радуги. Наследники родов щеголяли в камзолах с гербовой вышивкой, меняющей цвет от освещения, провинциалы жались по краям в простых дорожных куртках.

Пока я рассматривал других поступающих, кто-то врезался мне в спину.

– Ой, прости! – парень, врезавшийся в меня, отскочил, едва не выронив сумку. Он поднял голову, и его лицо расплылось в улыбке. – Арден? Ты!

Это был Седрик Арн, тот самый парень, с которым мы перекинулись парой слов в очереди на инициацию еще в Крамме.

– Привет, Седрик, – я пожал его протянутую руку. Ладонь у него была сухая и крепкая, вся в мелких ожогах – явно пытался практиковать огненные фокусы дома.

– Ты приехал? – его глаза горели. – Я знал! А я, представляешь, чуть не спалил приемную комиссию от волнения. Искры посыпались из рук, когда под арку шел. Но взяли! Уровень ядра – четыре искры, «Темно-Фиолетовый». А у тебя что?

– Шесть искр. Янтарный.

Седрик присвистнул, понизив голос.

– Ого! Это серьезно. Это уровень крепкого Мастера. С таким можно и к «Красным» пробовать, на Боевой, если физуху потянешь. Или к «Зеленым» – там целители такие деньги загребают, что нам и не снилось…

Он болтал без умолку, и это странным образом успокаивало. Как будто ничего необычного вокруг не происходит.

– Кстати, ты видел того пижона, фон Райта? – не унимался Седрик. – Говорят, у него…

Договорить он не успел.

Чье-то плечо грубо, намеренно врезалось в него, отшвырнув в сторону. Седрик пошатнулся, едва устояв на ногах.

– Под ногами не путайся, деревенщина, – раздался ленивый, тягучий голос.

Я медленно повернул голову.

Трое.

Я узнал их сразу. Та самая троица мажоров, которая пыталась пролезть без очереди в Крамме. Только теперь они были одеты еще богаче. В центре стоял высокий брюнет с идеально уложенными волосами и неприятной, словно приклеенной ухмылкой.

Он скользнул по мне скучающим взглядом, хотел было отвернуться, но вдруг замер. В его глазах мелькнуло узнавание.

– О, глядите-ка, – протянул он, обращаясь к своей свите. – Краммская грязь все-таки просочилась через фильтр. Удивительно. Я думал, ты до сих пор зализываешь раны в какой-нибудь канаве, после урока, что мои люди тебе преподали.

У меня внутри словно щелкнул предохранитель. Картинка сложилась мгновенно. Ночная улица Крамма. Трое наемников. «Не суйся туда, куда тебя не звали, и, может быть, останешься цел».

Значит, это не от разбойников был «привет», и никак не связано с событиями, случившимися до выжженного круга. Это была просто мелкая, грязная месть уязвленного самолюбия.

– Так это твои наемники были, – сказал я.

Брюнет хохотнул. Он чувствовал себя здесь хозяином жизни – вокруг были такие же, как он, или те, кто боялся таких, как он.

– Наемники? – он картинно изогнул бровь. – Громко сказано. Я просто заплатил паре бродяг, чтобы они научили тебя манерам. Но, видимо, мало заплатил, раз ты стоишь здесь и открываешь рот.

Он шагнул ко мне вплотную. От него пахло дорогим, резким парфюмом.

– Ты здесь никто. Безродный выскочка. Мой отец уже оплатил строительство нового крыла библиотеки, так что советую тебе ходить и оглядываться. Лестницы в Академии крутые, можно случайно упасть…

Он ухмыльнулся и, проходя мимо, демонстративно задел плечом Седрика еще раз.

– Пшел с дороги.

Седрик сжал кулаки, лицо его пошло красными пятнами, но он промолчал, понимая, что связываться с таким – себе дороже.

Зато не промолчал я.

– Стоять!

Мой голос прозвучал достаточно грубо, в нем лязгнул металл. Несколько студентов рядом обернулись. Брюнет остановился и медленно, с ленцой развернулся.

– Ты что-то пропищал?

– Я сказал «извинись», – я смотрел ему прямо в переносицу. – Ты толкнул моего друга. И ты публично признался в организации нападения.

– И что ты мне сделаешь? – усмехнулся он. – Побежишь жаловаться ректору?

– Нет, – я положил ладонь на рукоять своего меча. – Я вызываю тебя на дуэль. Или ты смелый только когда за спиной наемники?

Тишина упала на двор мгновенно. Студенты замерли. Вызов в первый же день?

Брюнет на секунду растерялся, но быстро взял себя в руки. Публичный отказ для него был хуже поражения.

– Ты хочешь дуэли? – он презрительно скривил губы, оглядывая мою простую куртку. – Со мной? Дереком ван Холтом? Ты хоть знаешь, с какой стороны за меч браться, деревенщина?

– Узнаешь на Арене, – отрезал я. – Оружие – клинки. До первой крови или сдачи.

– Принимаю, – бросил Дерек. – Эй, кто-нибудь! Свободна малая Арена? Я сейчас покажу этому мусору его место.

Малая Арена представляла собой круглый полигон, окруженный полупрозрачным мерцающим барьером. Зрители, а их набежало уже человек пятьдесят, толпились за периметром.

Мы вошли внутрь. Барьер за спиной замкнулся с тихим гудением, отсекая лишний шум.

Я снял плащ, бросив его Седрику, и остался в рубахе и жилете. Вытянул из ножен свой меч – простой, надежный клинок из хорошей стали, который я купил еще в Крамме.

Дерек напротив меня красовался. Он скинул камзол, оставшись в белоснежной рубашке с кружевами. Его меч выглядел как произведение искусства – гарда с позолотой, рукоять обтянута белой кожей.

– Готовься глотать пыль! – выкрикнул он, делая пару эффектных взмахов.

Красиво. Технично. Школа фехтования у него была, этого не отнять. Но я смотрел не на его движения. Мое магическое зрение сканировало его экипировку. Дорогая одежда фонила защитными чарами. А вот меч… Я прищурился. В гарде его клинка, прямо в основании лезвия, пульсировал сгусток магического потока. Едва заметное голубоватое свечение.

Активный артефакт. Встроенный «Шокер» или «Вспышка».

Формально «личное снаряжение» разрешено. Но в честном поединке на мечах использовать скрытый боевой заряд – это подлость. Он планирует активировать его при скрещивании клинков, чтобы выбить у меня оружие или ослепить.

– Бой! – крикнул кто-то из старшекурсников, взявший на себя роль судьи.

Дерек бросился в атаку мгновенно. Он был быстр. Хорошая школа, дорогие учителя.

Первый удар – колющий, в плечо. Я ушел перекатом, пропуская лезвие мимо.

Дерек тут же развернулся и нанес рубящий удар сбоку. Я принял его на жесткий блок. Сталь звякнула о сталь. Руку дернуло отдачей – физически он был развит неплохо.

– Что, только бегать умеешь? – прошипел он, наседая.

Он теснил меня к краю барьера.

Я ждал. Я видел, как разгорается энергия в его гарде. Он готовил активацию.

Дерек сделал широкий замах, намеренно открываясь. Ловушка. Он ждет, что я пойду в контратаку, наши мечи скрестятся у гарды, и он нажмет на спуск.

Магический поток в его оружии достиг пика.

Сейчас.

Я шагнул навстречу, но не в блок. С разворота, вкладывая инерцию всего тела, ударил своим клинком. Плашмя. Прямо по его гарде. Туда, где скопилась энергия.

БАМ!

Звук был такой, словно раздавили толстое стекло.

Мой удар дестабилизировал готовую структуру заклинания внутри его меча. Магия, не найдя выхода, рванула внутри металла. Изящный клинок Дерека просто взорвался у основания. Осколки брызнули в стороны.

Дерек взвыл, отшвыривая бесполезную рукоять. Его ладонь была черной от копоти, манжет дымился. Он ошарашенно смотрел на свою пустую руку.

Я не дал ему опомниться. Подшаг. Подножка.

Дерек рухнул на спину, выбивая пыль из покрытия арены. В следующую секунду острие моего меча замерло у ямки на его шее.

– Дернешься, и я открою тебе второе дыхание. Прямо через горло, – усмехнулся я.

Дерек замер. В его глазах плескался животный ужас. Вся спесь слетела с него мгновенно. Я чуть надавил кончиком клинка на кожу. Выступила крошечная алая капля.

– Первая кровь, – громко объявил я, поднимая взгляд на зрителей. – Бой окончен.

Барьер спал.

Толпа молчала. Никто не ожидал, что «безродный» раскатает аристократа меньше чем за минуту.

Я убрал меч в ножны и протянул руку Седрику, забирая плащ.

– В следующий раз, Дерек, – бросил я поверженному противнику, который баюкал обожженную руку, – нанимай профессионалов. Ты ни на что не годишься сам.

Кто-то в толпе начал хлопать. Сначала неуверенно, потом громче. Седрик сиял, как начищенный медный таз.

Я обвел взглядом притихшую толпу. В первом ряду, среди первокурсников, я заметил знакомую фигуру. Девушка с черной косой. Майлин Белес.

Она стояла, скрестив руки на груди. На ее лице не было улыбки, но в разноцветных глазах – сером и зеленом – читалось одобрение. Она видела все.

Толпа вдруг расступилась, пропуская кого-то.

– Любопытно, – раздался холодный, властный голос. – Очень любопытно.

На арену вышел высокий парень. На вид – старшекурсник. Идеальная осанка, хищные черты лица. Мой взгляд упал на его грудь. На форме была пришита красная нашивка – знак факультета Боевой Магии. А под ней приколот бронзовый значок десятника.

Парень даже не посмотрел на Дерека, который униженно пытался подняться с земли. Он смотрел только на меня.

– Ты обидел моего подопечного, первокурсник, – произнес он спокойно. – И поэтому я, Люциан Грей, десятник боевого факультета, мастер первой ступени, вызываю тебя, Арден Милтон. Здесь и сейчас.

Толпа выдохнула. Вызов от старшекурсника, да еще и Десятника – это был приговор.

В глазах Грея я видел предвкушение. Он ждал страха. Ждал, что я начну лепетать про неравные силы или искать защиты у администрации. Но он меня не знал. Я медленно, демонстративно стряхнул невидимую пыль с рукава.

– Вызов принят, – мой голос прозвучал ровно, разрезая тишину.

Никаких оправданий. Никаких просьб о пощаде.

Люциан слегка прищурился. Мое спокойствие ему не понравилось. Оно ломало его сценарий публичной порки.

– Ты или смелый, или идиот, – процедил он. – Я сотру тебя в порошок.

– Меньше слов, Грей, – я встал в стойку.

Я знал, что шансов почти нет. Он старше, опытнее, еще и десятник. Но я также знал другое, если я сейчас отступлю, меня сожрут. В этом мире уважают только тех, кто готов скалить зубы даже перед волчьей стаей.

– Начали! – рявкнул кто-то из толпы.

В моих глазах не было страха. Только холодный расчет и злая решимость продать свою жизнь по максимальному курсу.

Я замахнулся. Этот бой только начинался.

Глава 9

– Начали!

Едва прозвучала команда, Люциан сделал резкое движение кистью.

Воздух вокруг его правой руки пошел рябью. С гулким хлопком в его ладони вспыхнуло пламя, мгновенно вытягиваясь в длинный, гудящий жгут ослепительно-оранжевого цвета.

Огненный хлыст.

Люциан не стал тратить время на разведку. Свист – и огненная лента метнулась к моему лицу.

Я упал в перекат, пропуская удар над собой. Хлыст врезался в брусчатку, выбив фонтан каменной крошки и искр.

Я вскочил, пытаясь разорвать дистанцию. Выхватив из поясной сумки капсулу, я швырнул ее под ноги Грею.

Путы.

Артефакт сработал мгновенно. Из капсулы выстрелила магическая веревка, целясь в лодыжки противника.

Люциан даже не посмотрел вниз. Вокруг его ног вспыхнуло кольцо огня, и веревка, не успев затянуться, осыпалась пеплом.

– Детские игрушки, – усмехнулся он.

Второй удар хлыста я пропустил.

Я пытался уйти влево, но Люциан дернул кистью, меняя траекторию плети в полете. Огненный кончик полоснул меня по левому плечу.

Запахло паленым мясом. Боль была такой, словно меня ударили раскаленным ломом. Я стиснул зубы, едва не выронив меч.

Я активировал кольцо на левой руке, посылая воздушный импульс, чтобы сбить его с ног.

Толчок!

Люциан лишь слегка пошатнулся, выставив свободную руку. Его личный щит – плотная пленка маны вокруг тела – поглотил мой удар, даже не дрогнув. Разница в уровнях была катастрофической. Мои артефакты для него были как комариные укусы.

– И это все? – Люциан наступал, поигрывая хлыстом. – Я ожидал большего от того, кто так дерзко болтал.

Он ударил снова. Сверху вниз. Плеть свистнула, метя точно в правую ключицу.

Увернуться я не успевал.

Но сработала пассивная защита. Брошь на моем воротнике полыхнула голубым, реагируя на угрозу. Воздушный щит попытался сместить вектор атаки, отвести пылающую плеть в сторону, как отвел бы арбалетный болт.

Раздался жалобный треск. Кристалл в броши просто лопнул, не справившись с плотностью огненного потока. Защита схлопнулась, не выдержав мощи Мастера.

Воздушный щит лишь сместил траекторию. Огненный хвост плети прошел мимо плечевого сустава и хлестнул по выставленному предплечью, с шипением вгрызаясь в мясо.

Ударная волна от разрушенного щита ударила мне в грудь. Меня отшвырнуло назад. Я упал на спину, выронив меч.

Рука горела огнем. Рукав дымился, кожа под ним вздулась пузырями.

Я попытался встать, но Люциан уже был рядом.

Пинком он отбросил мой меч в сторону. Затем наступил мне на грудь, вдавливая в пыль Арены.

– Ты жалок, – выплюнул он сверху вниз. – Думал, твои побрякушки помогут тебе против боевой магии?

Он поднял руку. Огненный хлыст в ней начал сжиматься, превращаясь в пульсирующий шар раскаленной плазмы.

– Я оставлю тебе сувенир, Арден. Глубокий шрам на всю щеку, чтобы ты каждый раз смотрел в зеркало и помнил свое место.

Я лежал в пыли. Из разбитой губы текла кровь, левая рука не слушалась, грудь сдавливал сапог врага.

Артефакты кончились. Меча нет. Сил нет.

Я проиграл.

«Нет, – шепнул голос внутри. – Не сейчас».

У меня оставался последний патрон. Опасный. Но терять было уже нечего.

Я посмотрел в глаза Грею. Он наслаждался моментом триумфа. Он расслабился.

Я выдохнул, вспоминая холодный дождь и ощущение ледяной пустоты.

– Предел, – беззвучно шевельнул я разбитыми губами.

Внутри что-то оборвалось с влажным хрустом.

Сердце ударило в ребра один раз – так сильно, что в глазах потемнело. Боль от ожогов исчезла, словно кто-то перерезал нервы.

Мир изменился. Звуки исчезли. Рев толпы, гудение огня – все утонуло в вате. Время стало вязким, как смола.

Я видел, как медленно формируется огненный шар в руке Грея. Видел каждую пору на его лице. Видел, как он переносит вес на ногу, стоящую на моей груди.

Боевой Транс.

Мое тело больше не принадлежало мне. Это была машина. Я двигался в ускоренном темпе, пока Люциан словно оказался под водой.

Моя правая рука, свободная от меча, скользнула к поясу. Там висел последний, бесполезный в дальнем бою артефакт.

Скользкий След.

Я вдавил капсулу прямо в подошву сапога Люциана, который стоял на мне. Лед мгновенно покрыл его. Одновременно я сжал левый кулак. Кольцо Грома.

В обычной ситуации я бы не смог поднять руку под весом его тела. Но в боевом трансе сила увеличивается в несколько раз. Я ударил. В колено опорной ноги.

Сапог Грея соскользнул с моей груди, потеряв сцепление на льду. Его равновесие рухнуло. В этот момент мой кулак, усиленный кинетикой, врезался в боковую связку его колена.

ХРУСТ.

Звук ломающейся кости перекрыл даже гул пламени.

Люциан взвыл – страшно, на высокой ноте. Его нога выгнулась под неестественным углом. Огненный шар в его руке дестабилизировался, вспыхнул и погас, опалив ему же брови.

Люциан рухнул на бок, хватаясь за покалеченную ногу. Я перекатился, подхватывая с земли свой меч.

Встал. Мир качался, как палуба корабля в шторм. Перед глазами плыли красные круги. Боевой транс выжег остатки моих сил.

Люциан пытался отползти, воя от боли. Он попытался вскинуть руку, чтобы ударить меня остатками магии, но я был быстрее.

Я наступил на его сломанную ногу. Люциан захлебнулся криком.

Острие моего меча уперлось в его горло. Прямо в кадык.

– Сдайся, – прохрипел я. Изо рта выплеснулась кровь.

Вокруг повисла мертвая тишина.

Люциан смотрел на меня снизу-вверх. В его глазах были слезы боли и животный ужас. Он видел перед собой не студента. Он видел мертвеца, который отказывается умирать.

– Сда… сдаюсь, – выдавил он.

Стоп!

Реальность вернулась взрывом. Толпа взорвалась. Я слышал крики, свист. Кто-то орал: «Безумный Лавочник!», кто-то: «Ты видел⁈ Как он это сделал⁈».

Ко мне бежали люди. Барьер Арены отключили.

– Победитель – Арден Милтон! – донеслось до меня как сквозь толщу воды.

Я попытался кивнуть, но небо вдруг резко качнулось.

Плата за Транс пришла. Сердце сбилось с ритма, в ушах зазвенело. Желудок скрутило спазмом, но сил на рвоту уже не было. Ноги подкосились. Меч выпал из ослабевших пальцев со звоном.

Последнее, что я увидел перед тем, как тьма накрыла меня – это перекошенное от боли лицо Грея и обеспокоенные глаза Седрика, который бежал ко мне.

А потом свет выключили.

* * *

Запах. Первое, что вернулось – это запах. Острый, травяной, с примесью спирта и чего-то сладкого.

Я открыл глаза. Белый потолок. Высокий, с лепниной.

– Очнулся, герой? – голос был женским, но в нем не было ни капли мягкости. С таким тоном обычно спрашивают тех, кто провинился.

Я попытался повернуть голову. Шея затекла, а грудь жгло огнем.

Надо мной склонилась женщина в белом халате, наброшенном поверх платья. Ей было около тридцати, но взгляд был потухшим, словно она видела слишком много чужой боли. Темные круги под глазами говорили о хронической усталости, а смотрела она на меня с той деловитой отстраненностью, какая бывает у опытных врачей в разгар смены.

– Не дергайся, – сухо произнесла она, заметив мое движение. – Меня зовут Селина Шарп. Я заведую этим лазаретом и преподаю целительство в Академии.

– Жить будешь, – констатировала она, меняя повязку на моей груди резким, отработанным движением.

Я зашипел от боли.

– Не ной. Мозгов у тебя явно меньше, чем у моих подопытных свиней, раз ты полез в рукопашную на огневика.

– У меня не было выбора, – прохрипел я. Горло пересохло.

– Выбор есть всегда, – она взяла склянку с мутной зеленой жижей и насильно влила мне в рот. Гадость была редкостная, но боль в груди почти сразу притупилась. – Можно было сбежать. Извиниться. Но нет, тебе нужно было устроить шоу.

Она отошла к столу, вытирая руки тряпкой.

– Тело у тебя странное, – бросила она через плечо. – Мышцы утолщены, связки обладают небывалой эластичностью, гипертрофия стенок сердца. Обычно такие изменения не даются просто так. Боевые стимуляторы или ритуал боевого транса?

Я удивленно моргнул.

– Откуда вы знаете?

Селина коротко усмехнулась, повернувшись ко мне.

– Мальчик мой, – в голосе проскользнула усталая снисходительность. – Знаешь, сколько я таких, как ты, перештопала в полевых госпиталях во время последней войны? Я модифицированную плоть на ощупь узнаю, даже в темноте. Она пружинит иначе. Так что не темни.

– Ритуал, – честно ответил я.

Она посмотрела на меня с острым, почти научным интересом:

– Но вот что действительно странно… Я приготовилась, чтобы зашить разрывы на руке, а они уже начали стягиваться сами. Твоя регенерация работает быстрее, чем мои заклинания. На людях так быстро не заживает даже под эликсирами. Ожоги я убрала, и благодаря твоей регенерации даже шрамов не останется. Признавайся, студент, ты в детстве в котел с алхимией не падал?

Я покачал головой, стараясь не делать резких движений.

– Если и падал, то память об этом отшибло… Сам не понимаю. Может, организм так реагирует на стресс?

Селина недоверчиво хмыкнула, но допытываться не стала. Ей было плевать на мои тайны, пока они не мешали лечению. Она что-то быстро пометила в карте, захлопнула папку с громким хлопком и посмотрела мне прямо в глаза.

– Спишем на индивидуальную аномалию, – резюмировала она. – Но учти, второй раз такое может не прокатить. Ресурс тела не бесконечен.

Она повесила папку на спинку кровати.

В этот момент мой живот издал звук, похожий на рык голодного зверя, эхом отразившись от высоких стен. Внутренности скрутило спазмом такой силы, что я невольно согнулся пополам. Голод накатил внезапно и был абсолютно диким, хищным – казалось, я готов сгрызть подушку вместе с наволочкой.

Селина ничуть не удивилась, словно ждала именно этого. Она спокойно сунула руку в глубокий карман халата, выудила оттуда плотный брикет в серой бумаге и швырнула мне на колени.

– Ешь, – приказала она. – Это протеиновый концентрат. Гадость, но калорийная.

Я судорожно разорвал обертку и вгрызся в сухой брусок.

– После транса метаболизм пожирает сам себя, – буднично пояснила она, наблюдая, как я уничтожаю паек. – Если не закинешь топливо сейчас, упадешь в голодный обморок, не дойдя до двери. Я же говорила, что знаю таких, как ты. Вы всегда просыпаетесь с дырой в желудке.

Я молча укусил, чувствуя, как по венам разливается тепло. На вкус он напоминал прессованные опилки с сахаром, но желудок благодарно заурчал, и тошнотворная слабость начала отступать. Жизнь возвращалась.

Дверь лазарета скрипнула, и в проем заглянул Седрик.

– Живой? – громким шепотом спросил он.

Селина, не оборачиваясь от шкафа с зельями, устало махнула рукой.

– Живой твой приятель. Заходи, только ненадолго. У меня от ваших дуэлей скоро запасы костероста закончатся.

Седрик боком просочился в палату, стараясь не шуметь, и присел на край табурета. Вид у него был ошарашенный.

– Ты как, Арден?

– Бывало и лучше, – я проглотил вязкий комок концентрата.

Он помолчал немного и продолжил.

– Представляешь, я остался посмотреть, что будет после боя. А там… Арден, ты бы видел. Как только вас унесли, Арена начала оживать. Земля просто впитала кровь, как губка. А разбитые плиты, потекли, как жидкая глина, и сами собой выровнялись. Пять минут – и площадка идеально ровная, ни трещинки, ни пятнышка копоти. Будто и не было никакого боя.

– Это Академия, – пожал плечами я. – Видимо Арены после каждой дуэли ремонтировать руками дорого, вот и придумали хитрый магический способ восстановления. Скажи, а что с нашим зачислением?

Седрик оживился, вспомнив, зачем пришел.

– Списки вывесили в главном холле, пока ты валялся. Народу – тьма, не протолкнуться. Я еле пробился к стенду. Представляешь, в этом году поступило четыреста восемьдесят человек. Нас поделили на двенадцать классов, от А-1 до А-12, в каждом по сорок студентов.

– И куда нас?

– В А-7, – доложил друг. – Обоих. Я проверил дважды.

– А Майлин? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более безразлично.

Седрик расплылся в понимающей ухмылке.

– Не волнуйся, она тоже с нами. Я видел ее у списков, она спрашивала про тебя. Хотела зайти, но ее отправили оформлять какие-то пропуски.