Текст книги "Академия (СИ)"

Автор книги: Кир Злой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Он щелкнул пальцами, и из задней комнаты выплыли два помощника с подносами, накрытыми бархатом.

– Извольте взглянуть. Шедевр бытовой магии.

Он откинул ткань. На подушке лежало перо. Белое, с золотым наконечником.

– Самопишущее перо уровня магистра, – с придыханием произнес продавец. – Распознает почерк владельца, не требует чернил. Идеально для ведения бухгалтерии. Вы диктуете, а оно само пишет.

Я взял перо. Оно было теплым. Структура внутри… Боги, это было не плетение, а симфония. Тончайшая работа с ментальными контурами. Чтобы создать такое, маг высокого уровня должен был трудиться над заготовкой неделю.

– Цена? – сухо спросил я.

– Всего сто пятьдесят золотых.

Я не повел и бровью, хотя внутри присвистнул. Сто пятьдесят золотых. За эти деньги можно купить дом в Крамме.

– А это? – я кивнул на второй поднос.

Там лежала ткань. Легчайший шелк переливался, уходя от нежно-розового к глубокому синему при каждом движении.

– Платье «Хамелеон». Реагирует на настроение хозяйки или на ее желание. Хотите быть в красном на балу? Просто пожелайте. Пятьсот золотых.

Я смотрел на эти вещи и понимал одну простую истину. Это было искусство. Высокая мода магии.

Салвер – отличный ремесленник, и я – неплохой инженер, но мы не сможем сделать такое перо. Не тот уровень. Местные магистры учились этому десятилетиями. Пытаться конкурировать с ними в качестве магии – это самоубийство. Это как пытаться обогнать скакового жеребца на рабочей лошадке.

– Благодарю, – я вернул перо на бархат. – Я подумаю. Мне нужно что-то… более практичное.

– Практичное? – приказчик скривился, словно я попросил продать мне навоз. – У нас есть «Несгораемая бумага». Пятьдесят золотых за стопку. Ваши векселя уцелеют даже в доменной печи. Или, скажем, Фляга с вечным льдом за восемьдесят.

– Восемьдесят золотых за холодное вино? – уточнил я.

– Это ручная работа, сударь! Кристалл из Северных пустошей, огранка лучших столичных ювелиров…

– Я понял. До свидания.

Я вышел на улицу и с наслаждением вдохнул пыльный городской воздух.

Голова шла кругом, но не от восторга, а от понимания открывающихся перспектив.

Я огляделся. По улице шли люди.

Вот купец средней руки вытирает потный лоб платком. Ему жарко. Купит ли он флягу за восемьдесят золотых? Никогда. Он удавится за такую сумму. Но купит ли он флягу за пять золотых, которая делает то же самое, но выглядит не как ювелирное украшение, а как надежный инструмент? Да он возьмет две!

Вот клерк с чернильными пятнами на пальцах тащит кипу бумаг. Есть у него сто пятьдесят золотых на самопишущее перо? Нет. Но если я предложу ему недорогой артефакт, который просто подсушивает чернила, чтобы они не размазывались по бумаге – он станет моим клиентом.

Рынок был разорван пополам. С одной стороны – копеечный мусор, который не работает. С другой – шедевры для элиты, которые стоят как крыло дракона. А посередине – огромная, зияющая пустота.

Средний класс. Ремесленники, владельцы лавок, трактирщики, наемники, лекари, мелкие чиновники. Тысячи людей, у которых есть деньги, не сундуки золота, но вполне реальные монеты, но которым никто ничего не предлагает.

Магистры слишком горды, чтобы делать «ширпотреб». А недоучки слишком слабы, чтобы создать что-то надежное.

Губы сами растянулись в улыбке. Вот она – моя ниша. Соревноваться с элитой в изяществе плетений или создавать платья-хамелеоны нет никакого смысла. Мой путь другой. Взять физику, добавить к ней щепотку магии, упаковать в надежный корпус и завалить этот город товарами, которые просто работают. Не «сияют», не «поражают воображение», а решают реальные проблемы.

Развернувшись, я решительно зашагал обратно к нашей новой базе. Нам с Салвером придется попотеть, ведь у меня уже появились идеи, которые перевернут этот город.

Глава 5

Этой ночью в старой мануфактуре кипела работа. Наш массивный дубовый верстак, переживший переезд из Крамма, теперь стоял посреди огромного зала, словно одинокий остров в океане пустоты. Его столешница, исчерченная шрамами от стамесок и пятнами масла, была завалена моими свежими набросками.

Вокруг мы расставили дюжину свечей – магическое освещение еще предстояло наладить, а работать нужно было уже сейчас. Тени плясали на кирпичных стенах, дробя пространство на темные углы и узкие полосы света.

– Ты хочешь сказать, что мы не будем делать дорогие вещи? – Салвер, щурясь, рассматривал чертежи. – Арден, здесь столица. Тут деньги делают на эксклюзиве.

– Эксклюзив – это долго, – я потер переносицу, испачканную сажей. – Я сегодня в «Золотом Резерве» видел флягу за восемьдесят золотых. Восемьдесят! Знаешь, почему она столько стоит? Потому что мастер убил на нее минимум неделю, стабилизируя плетение на драгоценном камне в крышке. И она только греет вино. А мы пойдем другим путем.

Я ткнул пальцем в первый чертеж.

– Фляга «Путешественник». Три в одном.

– Арден, имей совесть! – возмутился наставник. – Очистка воды – это навык Воды второй ступени. Нагрев и охлаждение – разные векторы Температуры. Три разных контура в одном корпусе? Они будут фонить и мешать друг другу! Это задача для магистра, а не для массового производства.

– Мы поступим иначе, – я взял обычную жестяную заготовку корпуса. – Смотри. Мы не будем создавать жар из магических потоков – это дорого. Мы будем перекачивать тепло.

Я начал чертить схему прямо на пыльном столе.

– Внешний контур забирает тепло из воздуха и передает внутрь – вода греется. Или наоборот, забирает тепло из воды и выбрасывает наружу – вода охлаждается. Нам нужен один универсальный контур теплообмена, просто с переключателем полярности.

Салвер смотрел на схему, шевеля губами. Для местного мага это было непривычно, но как инженер он оценил изящество решения.

– А очистка?

– Это сделаем так, – я указал на разрез горлышка. – Сменный блок с прессованным углем забирает муть и запах. А серебряная сетка, подключенная к малому накопителю, бьет слабым разрядом. Убивает всю мелкую заразу, что просочилась через уголь.

– Караванщики с руками оторвут, – уверенно сказала Лисса. – В дороге чистая вода дороже вина, а пить из луж никому не хочется.

– Именно, – кивнул я. – И стоить она будет не восемьдесят, а скажем… три золотые монеты. Чтобы любой мог себе ее позволить.

– Дальше, – я сдвинул бумаги. – Наш старый ассортимент. Огнетушители и Сигнализации – оставим как бюджетный вариант. Но цены поднимем вдвое.

– Вдвое? – удивился наставник. – В Крамме нас бы за такое побили.

– Здесь столица, Салвер. Здесь аренда выше, материалы дороже, а у людей больше денег. Если поставим дешево – решат, что это мусор. Будем продавать по пятнадцать серебряных.

– Но нам нужно что-то посерьезнее для богатых клиентов, – продолжил я, доставая новый чертеж. – Улучшенная версия.

Я показал на узел в верхней части схемы огнетушителя.

– Корпус из металла. Многоразовый. И главное, автоматизированный. Вот здесь будет кристалл, реагирующий на температуру. Как только в комнате становится жарче семидесяти градусов – затвор сработает сам. Вешаешь под потолок и спишь спокойно.

– А сигнализация? – спросила Лисса.

– Мы скрестим ее с твоим фотоаппаратом.

Глаза Салвера округлились.

– Ты хочешь поставить кристаллическую память в охранный контур? Арден, это будет стоить безумных денег! Кристалл, способный держать изображение, плюс линзы…

– Именно, – кивнул я. – Это игрушка для аристократов. Смотри, принцип тот же, что и у дешевой версии. Датчик на двери размыкается при взломе. Но вместе с визгом, система активирует скрытый глаз.

Я быстро набросал схему подключения.

– Взломщик входит – срабатывает сигнал. Кристалл начинает делать серию снимков. Хозяин приходит домой, нажимает кнопку просмотра и видит лицо того, кто именно к нему пробрался, а после передает данные страже.

– Видеонаблюдение… – прошептала Лисса, пробуя новое слово на вкус. – Это гениально.

– Это дорого, – буркнул Салвер. – И заряд будет жрать как не в себя.

– Богатые заплатят за безопасность. Себе мы тоже поставим такую систему на входе.

После этого работа закипела.

В пустом цехе, под пляску теней, мы собирали то, чего этот город еще не видел. Салвер, используя свой опыт третьей ступени, сплавлял магические каналы, а я взял на себя механику, подгонял пружины, скручивал контакты, крепил линзы.

Уже под утро, когда Салвер в изнеможении откинулся на спинку стула, закрыв глаза, я, вместо того чтобы лечь спать, принялся за личный проект.

Это не было предназначено для продажи.

На верстак легли две тонкие стальные трубки. Оставалось смонтировать в них крохотные штоки с уплотнением.

– Помнишь того воришку, Рейка? – спросил, не оборачиваясь, когда Лисса подошла со спины.

– Того, что вскрыл тайник контрабандным ключом? – она сразу поняла, о ком речь. – Помню. Ты тогда сказал, что он не врет.

– Я запомнил конструкцию, – произнес я, протягивая ей один из приборов. – А когда сидел в подвале у похитителей, жалел только об одном, что у меня нет с собой такого артефакта. Это «воздушный ключ». Он пускает резкий импульс сжатого воздуха прямо в скважину, и замок открывается. Никаких царапин или следов взлома.

Лисса с любопытством повертела в руках небольшую стальную трубку, прикидывая ее вес.

– И где мне его носить? – спросила она, оглядывая свое дорожное платье, лишенное карманов. – В сумке он затеряется, а на поясе привлечет лишнее внимание.

Я понимающе усмехнулся и указал на табурет рядом с верстаком.

– Есть идея получше. Садись и снимай сапог.

– Что? – она удивленно вскинула брови.

– Доверься мне, – я уже готовил инструменты. – Нужно подготовить надежное место, о котором никто не догадается.

Она послушно стянула запыленный дорожный сапог. Я зажал его в тиски на верстаке, взял тонкое сверло и аккуратно проделал глубокое отверстие со внутренней стороны массивного каблука. Затем повторил то же самое со своим.

– Вставляй, – я протянул ей сапог обратно. – Входит плотно, не вылетит при беге. Сверху замажем воском и грязью.

Лисса с щелчком загнала стальной стержень в каблук и надела сапог. Топнула, проверяя.

– Только никому не показывай. Это инструмент детектива. Иногда тебе придется проникать туда, куда не зовут. Или, наоборот, быстро уходить через запертую дверь. Но пообещай мне использовать его только в крайнем случае. Столичная стража не оценит такой инвентарь.

– Обещаю, – она улыбнулась, и в этой улыбке я увидел ту самую авантюрную искорку, что и в первый день нашего знакомства. – Спасибо, Арден. С таким подарком мне никакие двери не страшны.

К рассвету на столе стоял ряд готовых образцов. Металлическая фляга с кнопками. Красный баллон автоматического огнетушителя. Массивный деревянный корпус сигнализации с замаскированным объективом.

Салвер, тяжело вздохнув, открыл глаза и посмотрел на плоды наших трудов.

– Если это сработает, Арден… нас или озолотят, или сожгут конкуренты.

– Пусть попробуют, – я погладил холодный бок огнетушителя. – У нас теперь есть чем отбиваться.

За окнами, сквозь щели в досках, пробивались первые лучи солнца.

– Надо хоть пару часов поспать, – сказал я, гася последнюю свечу.

* * *

Следующий день начался не с кофе, а с новой порции чертежей. Я поспал всего часа четыре, но адреналин и предвкушение скорого открытия гнали усталость прочь.

Первым делом мы занялись тем, что я отложил на утро.

– Что это? – Салвер наклонился к рисунку.

– Это – Браслет «Милосердие».

Я взял со стола моток медной проволоки.

– У меня вторая ступень, я могу ускорить заживление, но не могу убрать боль. У тебя – третья. Твой навык «Здоровья» позволяет блокировать нервные импульсы. Так?

– Ну, могу, – кивнул наставник. – Заморозить зуб или руку, чтобы вправить кость. Но это требует контакта.

– А мы загоним эту структуру в накопитель. Замкнутый контур. Надеваешь на запястье, поворачиваешь обод – он перехватывает сигнал боли от тела к мозгу. Не лечит, нет. Просто дает передышку. Ровно на пять минут.

– Кому это нужно? – засомневалась Лисса, сидевшая рядом на ящике. – Пять минут, это ведь совсем мало.

– Для нас может и мало, – возразил я. – А лекарям, которые вправляют вывихи? Зубным врачам? Ты слышала, как орут пациенты у цирюльников? Да любой врач купит этот браслет, чтобы клиент сидел смирно и платил за комфорт.

Салвер хмыкнул, взял кусачки и откусил кусок меди.

– Медь хорошо будет держать структуру «Здоровья». Ладно, давай попробуем сплести узел. Но предупреждаю, заряда хватит всего на пять или десять применений. Потом он разрядится.

– Верно, – кивнул я. – И тогда человек придет к нам, чтобы мы зарядили браслет за четверть его цены. Это честная сделка, дешевый, доступный инструмент, который требует простого обслуживания.

Мы провозились с браслетом целый час. Салвер ругался, пытаясь утрамбовать сложную структуру третьей ступени в примитивный медный каркас. В итоге, когда Лисса надела готовый прототип и я, с ее разрешения, сильно ущипнул ее за руку, она лишь удивленно моргнула.

– Я чувствую давление, – сказала она. – Но не боль. Словно рука в ватной варежке.

– Работает, – выдохнул Салвер, вытирая пот со лба. – Грош цена материалам, а эффект на десять золотых.

– Продавать будем за один, – отрезал я. – Чтобы брали не думая.

– А теперь, – я хлопнул в ладоши, переходя к следующему пункту, – нам нужно что-то для дорожного арсенала. Но в этот раз не для воды, а для еды.

Я вытащил из-под верстака небольшой деревянный ящик с двойными стенками, между которыми еще с вечера набил сухие опилки.

– «Холодный ящик», – представил я. – Принцип тот же, что и у фляги, только работает постоянно на охлаждение внутреннего контура.

– Зачем? – не понял Салвер. – Мясо и так солят в дорогу.

– Чтобы возить сыр, масло, зелья, которые портятся в тепле. Или свежее мясо, если ехать недалеко. Мелкий, переносной, с удобной ручкой. Аристократы возьмут для пикников, чтобы сливки не скисли, а лекари – для перевозки лекарств или редких трав.

Однако на этот раз «быстро» не получилось.

Первый прототип мы собрали по схеме фляги, просто увеличив мощность контура. Как только Салвер подал питание, медная решетка радиатора с внешней стороны раскалилась докрасна.

– Дым! – крикнула Лисса.

Ящик задымился. Дерево почернело в местах контакта с медью, и нам пришлось срочно размыкать цепь и заливать наше творение водой из ведра.

– Слишком много тепла выбрасывается наружу, – кашляя, констатировал я. – Дерево не проводит тепло, оно его копит и горит. Нужна изоляция.

Второй ящик я обил изнутри тонким металлом, а между стенками набил плотный слой опилок. Теплоотвод вывел на массивный внешний радиатор, торчащий сбоку, как жабры.

Включили. Внешняя решетка ощутимо нагрелась, но руку не обжигала.

– Вроде работает, – неуверенно сказал Салвер, открывая крышку.

Внутри лежало яблоко. Точнее, то, что от него осталось. Фрукт разорвало изнутри, превратив в ледяную крошку. Стенки ящика покрылись коркой льда толщиной в палец, а петли крышки жалобно скрипнули, примерзнув намертво.

– Мы сделали морозильную камеру для убийства продуктов, – хихикнул я.

Пришлось пересчитывать схему, добавлять прерыватель, который отключал бы охлаждение, как только температура падала до плюс пяти градусов.

Только с третьей попытки, потратив кучу нервов и испортив два ящика, мы добились результата. Агрегат тихо, почти неслышно гудел, внешний радиатор был едва теплым, а на внутренней металлической обшивке выступили лишь небольшие капли конденсата.

Я положил внутрь кусок масла. Через полчаса оно осталось твердым и холодным.

– Вот теперь – готово, – я захлопнул крышку.

К обеду мы закончили с производством артефактов и занялись защитой собственного гнезда.

В новом помещении, которое должно было стать одновременно и лавкой, и цехом, мы установили наши лучшие разработки. Под потолком заняли свои места красные баллоны новой версии огнетушителя с термодатчиками. Над входной дверью и окнами я лично установил новую охранную систему. Теперь, если кто-то решит вломиться к нам ночью, его лицо навсегда останется в памяти кристалла.

Я вышел на улицу, оценивая фасад.

– Здесь нам нужны витрины, – сказал я, указывая на глухие стены первого этажа. – Большие. Стеклянные. От пола до потолка. Чтобы товар был виден с улицы. Чтобы прохожий видел блеск меди и магических артефактов, и ноги сами несли его внутрь.

– Арден, ты с ума сошел? – Салвер вышел следом. – Стекло в столице дорогое. Но дело даже не в цене. Это же приглашение для воров! Разбил камнем – и забирай все.

– Ты прав, витрина – это риск. Поэтому нам нужен еще один уровень безопасности.

Я вернулся в цех и набросал на пергаменте схему вентиляции.

– Меня вот когда похищали, – задумчиво произнес я, – усыпили каким-то порошком. Просто бросили горсть в лицо, и я отключился. Без боли, мгновенно.

– Сонная пыльца, – кивнул Салвер. – Гадость редкая. Делают из пыльцы синего лотоса и сушеных желез пещерных пауков. Обычно используют лекари для тяжелых операций, ну и… криминал, разумеется.

– Нам нужно много такой пыльцы, – твердо сказал я. – Очень много.

Наставник нахмурился.

– Зачем?

– Я хочу встроить распылители прямо в вентиляцию и над входом. Если кто-то разобьет витрину или ворвется с оружием – мы нажмем кнопку. Облако накроет зал за пару секунд.

– Это опасно, Арден. Можно усыпить и своих.

– Для своих мы сделаем маски. Плотные, с угольным фильтром, он задержит пыльцу. И обучим их как пользоваться.

Салвер почесал бороду, разглядывая мой чертеж распылителя.

– Порошок сам по себе тяжелый, он быстро оседает. Чтобы он висел в воздухе взвесью…

– Я сделаю нагнетатель воздуха, – перебил я. – Мне нужно только само вещество.

– Я слышал, что такие смеси есть, но сам никогда не сталкивался с оптовыми закупками, – признался маг. – Ладно. У меня есть пара старых знакомых в столичных целительских лавках. Схожу к ним, узнаю, можно ли достать концентрат и сколько это будет стоить.

Пока Салвер ходил по городу, я погрузился в механику.

Система должна была быть безотказной. По моей задумке, при активации сжатый воздух должен был подхватывать порошок из резервуара и с силой выбрасывать его через тонкие сопла, спрятанные под потолком.

Это создаст плотный туман, в котором невозможно сделать и вдоха, не наглотавшись снотворного. Бескровная нейтрализация. Идеально для защиты магазина.

Когда наставник вернулся с небольшим, но увесистым мешочком серого порошка, у меня уже был готов прототип распылителя и три защитные маски – кожаные, плотно прилегающие к лицу, с медными стаканами фильтров, куда я набил тот же уголь, что и для фляг.

– Придется нанимать работников, – сказал я, примеряя маску. – И первым делом мы будем учить их не торговать, а надевать вот это за три секунды по сигналу тревоги.

* * *

Управляющий столичным филиалом торгового дома Вэстмар, господин Кроули, был человеком старой закалки. Он любил тишину, порядок и предсказуемую прибыль.

И он очень не любил, когда мастера, пусть и партнеры самого виконта, врывались в его кабинет с горящими глазами и требовали сеанс экстренной связи с руководством.

– Мастер Арден, – Кроули нервно постукивал пером по столешнице. – Виконт сейчас в летней резиденции. У него прием. Беспокоить его ради…

– Ради того, чтобы его вложения окупились в десятикратном размере, – мягко, но твердо перебил я, занимая гостевое кресло. – Соединяйте, господин Кроули. Если он узнает, что вы задержали этот разговор, он не оценит вашей бережливости.

Управляющий поджал губы, но спорить не стал. Вэстмары были известны своим крутым нравом, а молодой виконт хваткой не уступал покойному отцу.

Кроули встал, подошел к сейфу и достал небольшую шкатулку с переговорным камнем. Открыл крышку и коснулся кристалла. Тот мигнул мягким синим светом.

– Да? – раздался из шкатулки голос Лорена, чуть искаженный расстоянием. Слышен был фоновый шум: смех, звон бокалов. – Кроули? Надеюсь, у тебя веская причина отрывать меня от гостей.

Управляющий склонился над артефактом, словно виконт мог его видеть.

– Милорд, здесь мастер Арден. Настаивает на срочном разговоре.

Пауза. Шум на том конце стих, видимо, Лорен вышел в тихую комнату.

– Арден? Ты уже в столице? Быстро. Ну, рассказывай. Как устроились?

– Устроились отлично, милорд, – я подошел ближе к столу. – Мы нашли базу. Огромный цех, рядом проходит большой поток людей. Потенциал колоссальный.

– Рад слышать. Значит, скоро ждать первых продаж?

– Продажи будут. Но чтобы начать масштабное производство, мне нужны дополнительные инвестиции.

Я сделал вдох.

– Мне нужна тысяча золотых.

В кабинете повисла звенящая тишина. Кроули побледнел и схватился за сердце, глядя на меня как на умалишенного. Камень молчал.

– Сколько? – наконец переспросил виконт, и в его голосе исчезла всякая расслабленность.

– Тысяча.

– Ты с ума сошел, – констатировал Лорен. – За тысячу золотых можно купить титул барона и небольшую деревню. Ты решил скупить весь квартал?

– Я решил занять пустующую нишу, – спокойно ответил я. – Послушайте, милорд. Сейчас в столице есть два типа артефактов: откровенный хлам и штучные шедевры. Середины нет. Я собираюсь занять ее.

Я продолжил, четко формулируя мысли:

– Мы запускаем поточное производство. Не штучные амулеты, а партии. Сотни единиц. Оборудование, материалы, зарплаты рабочим. Мне нужно закупить медь и кристаллы оптом, чтобы снизить себестоимость. Мне нужна охрана, потому что мы ставим стеклянные витрины. И мне нужна реклама. Такая, чтобы о нас заговорил каждый в этом городе.

– Стеклянные витрины? – хмыкнул Лорен. – Смело. Их же разобьют.

– Не разобьют. У нас будет лучшая система защиты.

Виконт молчал. Я слышал лишь его дыхание. Он был авантюристом, но тысяча золотых – это огромный риск даже для главы торгового дома.

– Арден, ты просишь состояние под честное слово.

– Я прошу средства под четкий план, – поправил я. – Срок окупаемости три месяца. Через полгода мы выйдем на чистую прибыль в пятьсот золотых ежемесячно.

Кроули в углу издал сдавленный звук. Пятьсот золотых в месяц чистыми не приносил даже этот филиал.

– Пятьсот… – задумчиво повторил Лорен. – Звучит слишком хорошо.

– У меня есть расчеты. Например, «Браслет Милосердия». Себестоимость – три серебряных. Продажная цена – один золотой. Наценка существенная, но люди будут брать. Потому что альтернатива – терпеть боль или платить магу десять золотых.

– Если ты прогоришь, Арден… – голос виконта стал жестким. – Я не прощаю долгов. Ты проведешь остаток жизни на моих рудниках, зачаровывая кирки за похлебку. Ты это понимаешь?

– Понимаю, милорд. Риск есть, но я уверен в успехе.

Снова тишина.

– Кроули!

– Д-да, милорд? – встрепенулся управляющий.

– Выдай ему вексель. Тысяча золотых. Под мою личную ответственность.

– Но, милорд, касса…

– Выдай! И оформи это как «расходы на развитие новых направлений».

Лорен снова обратился ко мне:

– У тебя три месяца, Арден. Удиви меня.

Камень погас.

Кроули дрожащими руками полез в сейф. Когда он протягивал мне вексель на предъявителя, его пальцы не хотели разжиматься.

– Вы погубите нас всех, – прошептал он.

– Или сделаю очень богатыми, – я аккуратно забрал бумагу и спрятал во внутренний карман. – Благодарю, господин Кроули.

Выйдя из кабинета, я кивнул ожидавшему меня в приемной наставнику.

– Пошли Салвер, нам предстоит скупить половину городской меди.