290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Девиант (Полёт ночного мотылька) (СИ) » Текст книги (страница 3)
Девиант (Полёт ночного мотылька) (СИ)
  • Текст добавлен: 2 декабря 2019, 14:30

Текст книги "Девиант (Полёт ночного мотылька) (СИ)"


Автор книги: Kellerr




Жанр:

   

Слеш



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Я буквально прижался к стене, заворожённо наблюдая, как Кай ловко начинает что-то печатать, периодически берясь за мышку и щёлкая кнопками. В течение рабочего процесса он со мной не разговаривал, да и я не стремился его отвлекать. Как-никак, а на сегодня он мой спаситель.

В завершении Кай размял руки и потянулся.

– Готово, – объявил он мне.

– Уже? – удивился я.

– Я же говорил, что всё сложно лишь на первый взгляд.

– Мне от этого не легче.

– Из-за этого тебе нужны дополнительные занятия?

Ах, да. Он же слышал мой разговор с Иосифом Кирилловичем.

– Да.

– И ты всё-таки согласился?

– У меня нет выбора, ты же видишь. Либо так, либо вообще никак.

Кай замолчал, несколько раз нервно постучав пальцами по столешнице.

– Откажись.

– Да не могу я! – чересчур громко вскликнул я и снова вернулся к шёпоту. – Я в компьютерах абсолютный ноль. Чтобы здесь учиться, мне нужно освоить хотя бы основы.

– А ты совсем ничего не понял? Не понял, на что подписался?

Я уязвлённо уставился на него. Кай знал гораздо больше меня об учителях и школе в целом, поэтому вряд ли его слова были пустым трёпом.

– Учителя, бесплатно соглашающиеся уделять своё личное время ученику, да ещё и не по своему профилю, встречаются крайне редко. Основам ты, может, и научишься, но он возьмёт с тебя плату.

А вот это нечто новое. Об оплате я как-то и не подумал, решив, что классный руководитель просто хочет помочь своему новому ученику.

– И… сколько он возьмёт?

– Тупица, – Кай закатил глаза, отвернувшись.

Разговор закончился.

К концу урока все показали свои работы. Зоя Викторовна смилостивилась и засчитала нам одну работу на двоих, поставив в журнал каждому по четвёрке. Видимо, она всё-таки поняла, что у меня крупные сложности с компьютером, но сейчас не стала приставать с расспросами. Спасибо ей хоть за это.

После звонка Кай сразу встал и вышел из кабинета, а я даже не успел поблагодарить его.

***

После уроков я поплёлся в библиотеку. Показал библиотекарше список учебников, после чего получил нехилую стопку из семи книг. В рюкзак эта гора явно не влезет, а пакета с собой нет. Я уже хотел было извиниться и прийти завтра, но решил попробовать унести учебники в руках. Не так уж и тяжело.

В итоге я прикинул, что сил у меня хватит, хотя пятнадцать минут без груза и с грузом весьма отличаются. Повезло, что на выходе из школы я столкнулся со Стасом. Он посмотрел на мой груз и предложил помощь:

– Тебе пакет дать? Я всегда с собой ношу на всякий случай.

Сегодня я ничего не могу сделать без помощи. Вообще. Хотя от пакета отказываться будет глупо.

– Теперь буду должен и Каю, и тебе за сегодняшний день, – улыбнулся я, положив учебники на подоконник, пока Стас доставал пакет.

– Кстати, с какого хрена этот Кай подсел к тебе на информатике? Он один, что ли, не мог справиться с таким простым заданием?

Пока Стас держал пакет открытым, я осторожно складывал в него учебники. Ручки у пакета крепкие, выдержат.

– Дело не в Кае, – признался я. Стас на информатике сидел достаточно далеко от меня, поэтому не видел и не слышал, как я паниковал при встрече с компьютером. – Дело во мне. Я с компьютерами не дружу.

Стас чуть пакет из рук не выпустил. Ну вот, приехали к насмешкам. Сейчас начнётся.

– Ты что, уговорил Кая помочь тебе? – выпалил он, застыв с открытым ртом.

Я пожал плечами. Сегодня какой-то неправильный день.

– Он сам предложил. Я его даже не просил пересаживаться…

– О-фи-геть, – по слогам протянул Стас, явно находясь в восторге от того, что я сказал. – Кай предложил тебе помощь? Да он, по-моему, даже ни с кем первым не заговаривал за всё время. И не помогал. Не того плана человек.

– Так вот оно что, – понимающе кивнул я.

– Ты прям особенный какой-то. Хотя я до сих пор не вижу веских причин, чтобы Кай вообще продолжал оставаться здесь. Я бы на его месте не возвращался после того, как ушёл.

Последние фразы Стас явно говорил для себя. Мысли вслух. А я, получилось, подслушивал. Стас вздрогнул, когда вспомнил, что находится не один, и шутливо улыбнулся.

– Упс.

– Что-то не так?

– Всё так. Просто ты новичок, незачем тебе грузиться нашими проблемами из прошлого, – махнул рукой Стас, когда отдал мне пакет.

– И это связано с Каем?

Стас перестал улыбаться. Мне показалось, что его что-то гложет, но он не хочет говорить об этом.

– Забей, а? Не грузись по поводу Кая. И одиннадцатиклассников старайся стороной обходить. Они нервные личности. Если заметят, что ты с Каем порываешься общаться, то… – глаза Стаса на мгновение потухли. – Он не лучшая кандидатура в друзья. Иди домой. Пока-пока!

В конце Стас улыбнулся, но улыбнулся натянуто. И ушёл. Вернее, убежал. А я остался с пакетом и гнетущими мыслями. Вся школа что-то скрывает. Все мне врут, покрывая какую-то тайну. Я ещё не совсем понял, как такое может быть, но чаши весов были неравны. На одной из них – ученики вместе с учителями, а на другой – один только Кай.

Только вот на самом ли деле они были неравны?

========== Глава пятая. ==========

Наверное, терять мать проще в младенчестве. Я всегда считал именно так. Тогда не остаётся воспоминаний и сожалений. Возможно, лишь любопытство: а какой она была?

Я же её прекрасно помнил. Помнил, как она вечно надевала цветастый фартук и варила что-то у плиты, тихонько напевая себе под нос старые песни, которые я так же слышал и от бабушки. У неё были длинные русые волосы, которые мама собирала в аккуратный пучок.

Я помнил её руки. У неё были красивые руки. Очень худые в районе запястий, с каждой выступающей косточкой и длинными тонкими пальцами. Я всегда считал, что она была пианисткой, но это не так. Пианиста она решила сделать из меня. Помню, как однажды вечером, перед сном, мама подошла ко мне, погладила по голове и сказала, что теперь три раза в неделю я буду ходить к тёте Наташе, что жила на соседней улице в таком же частном домике, что и мы. У тёти Наташи было фортепиано. Старенькое, но с прекрасным звуком. Мама сказала, что в своё время она преподавала игру на фортепиано, а теперь, выйдя на пенсию, скучает.

Деньги платили чисто символические. Тётя Наташа оказалась хорошей женщиной: доброй, весёлой, отзывчивой. Порой я задерживался у неё на целый день, приходя сразу после школы и возвращаясь домой поздно вечером. Поначалу я думал, что меня будут ругать за поздние возвращения. Мне ведь тогда было всего лет восемь-девять. Но мама улыбалась и говорила, что я могу оставаться у тёти Наташи столько, сколько пожелаю.

Тогда я впервые почувствовал: она мне наврала. Дело было не в том, что мама мечтала сделать из меня выдающего пианиста и шла на всё, даже на поздние возвращения. Только вот правду узнал я лишь спустя год после начала занятий.

День, когда я вернулся домой гораздо раньше уже привычного, я запомнил на всю жизнь. Тётя Наташа приболела и, попросив меня купить ей в аптеке таблетки, отправила меня домой на пару часов раньше. И я пошёл. А дома меня не ждала радостная мама с тарелкой вкусного борща. Меня ждали пьяный отец, крики и его ссора с мамой.

Папа ушёл от нас, когда мне было года три. Мама этого не скрывала и даже рассказывала о нём, когда я просил. А когда я его увидел, то понял настоящую причину того, почему разошлись мои родители. Отец сильно пил. И часто. В таком неконтролируемом состоянии, после увольнения с работы, он начал являться к нам домой и ругаться с мамой. Говорил, что это она виновата в его неудачах, за что должна вернуться к нему, потому что ему не на что жить.

В тот день бабушка забрала меня к себе в комнату, уложила в кровать и положила на ухо подушку, чтобы я ничего не слышал.

Мама ушла. Через несколько дней. Оставила записку, чтобы мы с бабушкой её не искали. Ни адреса, ни телефона в ней не было. А также никаких новых вестей следующие несколько лет. Кроме одной нашей встречи полгода назад, после которой больше я её не видел.

Вздохнув, я укутался в одеяло чуть ли не с головой. Спать не хотелось. В этом городе я всего лишь чуть больше недели и только второй день в школе. Вроде бы ничего особенного не происходило, но я вымотался так, словно месяц пахал в огороде без остановки.

Школа оказалась проблемной. Неудачный выбор? Возможно.

***

На следующий день – в среду – третьим уроком была алгебра. Иосиф Кириллович выглядел бодро. Похоже, он находился в хорошем расположении духа. Он объяснял новую тему. Точно так же, как и в прошлый раз, не обошлось без шуток и веселья. Когда дело дошло до решения примеров, он заинтересованно посмотрел на меня, но я ответил ему таким недоброжелательным взглядом, что на его лице отразился испуг. К доске меня не вызвали. Зато вызвали Стаса, который довольно резво отправился решать пример.

Решал он добрых пол-урока. Постоянно ошибался в вычислениях и последовательности действий, хотя буквально пять минут назад Иосиф Кириллович в подробностях объяснил решение точно такого же примера, но с другими цифрами, разумеется.

В конце я не выдержал и, несильно стукнув по столу, выкрикнул с места:

– Там пять икс, а не шесть икс!

Иосиф Кириллович сделал мне замечание и напомнил, что перед ответом нужно поднимать руку. Я засопел, но покорно согласился. Класс быстро потерял ко мне интерес, зато Стас на той же громкости поблагодарил меня.

– Хочешь заделаться зазнайкой? – спросил Кай.

– Я заделался им в самый первый день. Почему бы не продолжить? – Настроение сегодня было ни к чёрту. Ночью мне приснилась мама, а в конце сна произошло что-то плохое, из-за чего я подскочил в пять утра и больше не уснул. Да, вымещать злость на других – это не самый лучший путь поднять себе настроение, но и тихо сидеть я не мог.

Кай усмехнулся.

– А ты самоуверенный. Но твой практически идеальный образ подпорчен полным незнанием компьютера.

– Эй! – возмутился я.

Чересчур громко. Иосиф Кириллович сделал мне второе замечание и попросил задержаться после урока. Я вроде бы даже согласно кивнул, но отпустил своё же согласие куда-то мимо памяти.

– Между прочим, это было сделано не специально, – вернувшись к шёпоту, я нагнул голову ниже, думая, что так у меня получится спрятаться.

– Зато сейчас как раз так.

– Нет! Просто я не могу молчать, когда вижу ошибку!

– У других ошибки видишь, а свои в упор не замечаешь? У тебя ответ неправильный.

Я недоверчиво уставился в свою тетрадь. Пример-то я уже решил, но не знал, что его решил и Кай. Сравнив свой ответ с ответом Кая, я обнаружил, что они не сходились. Пришлось пересчитывать. Ошибка нашлась ближе к концу, в предпоследнем действии. Потерялась запятая. В итоге вместо десятичной дроби у меня выскочило целое число. После пересчёта ответ получился таким же, как у Кая.

Я хмуро глянул на него. Кай выглядел довольным.

– Если ты так хорош в математике, почему тебя никто к доске не вызывает? – возмущённо прошипел я.

Кай заметно дёрнулся.

– Это уже в прошлом. Раньше вызывали.

Он повернул голову в сторону, и я заметил то, чего раньше не замечал. Воротник рубашки, в которой он появлялся в эти дни, и длинные пряди прекрасно скрывали его шею. Но сейчас после небрежного движения я увидел шрам от ожога, который остаётся на коже после контакта с огнём.

Продлилось это буквально пару секунд, но мне их хватило с лихвой. Кай, увидев, как пристально я на него смотрел, небрежно повёл плечом. Прядь волос вернулась на нужное место, выполнив, как мне казалось, своё предназначение по маскировке.

– Кай…

– Молчи. Ты ничего не видел.

Понятное дело, что я ничего не видел. Объяснять мне ничего не положено. Все говорят держаться на расстоянии и ничем не выделяться. А я и не особо стараюсь. Но что поделать, если получается наоборот?

Настроение ухудшилось ещё сильнее. Злиться на Кая я не имел права. Мы ведь не друзья, да и не хотел я с ним дружить. Рассказывать про шрам, который скрывался, он не должен. Тем более человеку, знающему его третий день.

После урока Иосиф Кириллович ещё раз обратил внимание на то, что на уроках лучше не отвлекаться, не болтать с соседом по парте и не кричать без разрешения. Он учитель, он прав. А я ученик – я неправ в любом случае. Напомнив, что сегодня после пятого урока мы встречаемся в кабинете информатики, Иосиф Кириллович отпустил меня на следующий урок.

***

Последний урок отменили, поставив вместо него занятия в библиотеке. Завуч посчитал нужным, чтобы библиотекарша провела внеплановое занятие и рассказала нам о новых поступлениях книг. В основном это была, конечно же, классика, необходимая для уроков литературы.

Большинство одноклассников откровенно скучали. Некоторые зевали, некоторые и вовсе порывались спать. Кроме меня библиотекаршу внимательно слушали от силы человека четыре. Ничего нового она нам не поведала, но зато позволила выспаться несчастным вечно занятым подросткам.

После окончания занятия я проследил за тем, как одноклассники уходят, путаясь в ногах и сладко зевая. Они направились к выходу, я же сразу свернул в другую сторону. Нужно было подниматься на четвёртый этаж, для дополнительного урока с Иосифом Кирилловичем. Но перед тем, как я успел преодолеть хоть одну ступень, меня поймал за руку Кай. От неожиданности я с трудом удержался на ногах.

– Чего тебе? – спросил я, вырывая руку из хватки.

– Не ходи, – последовал короткий совет в приказном тоне.

– Да какая тебе разница, куда я иду?

– Никакой. Просто не хочется, чтобы из тебя получился ещё один изгой и мальчик на побегушках.

Я вопросительно приподнял брови, не улавливая сути.

– Не понимаю, о чём ты.

– Будешь сопротивляться до последнего? – вздохнул Кай.

– У меня нет выбора, сколько раз тебе ещё повторить? Я справлюсь. Не знаю, чем тебе так не угодил Иосиф Кириллович, но, по-моему, он классный мужик.

– Классный, говоришь? – Кай перекинул рюкзак на другое плечо и вдруг отошёл от меня. – Только завтра слёзы не лей.

Я остался один. Кай, похоже, любил говорить загадками. Меня учили прислушиваться к советам других людей, но только если эти советы были обоснованы. Кай же словно ставил ультиматум без возможности остаться при своём мнении. Да, он учился здесь раньше и лучше меня понимает, о чём говорит. Но я-то не понимаю!

И слёзы лить не буду. Ни за что.

Поднявшись на четвёртый этаж, я обнаружил, что Иосиф Кириллович уже сидел в кабинете информатики. Жалюзи почему-то были закрыты. Работал только один компьютер. Не тот, за которым я сидел, а другой – в самом углу, подальше от окон и двери.

– Солнце мешает, – пояснил мне Иосиф Кириллович. – Работать за преподавательским столом в это время совершенно невозможно.

Я улыбнулся.

– Понятно, – и успокоился.

Иосиф Кириллович встал, сложив в стопку проверяемые тетради, и пригласил меня пройти к работающему компьютеру. Я пошёл к нему, а Иосиф Кириллович в это время закрыл дверь и, кажется, щёлкнул замком. Не могу сказать точно – я слышал лишь тихий щелчок, но не был уверен, что это был замок.

– Ну, рассказывай, что за проблемы у тебя, – учитель пододвинул стол к столу, вынуждая меня оказаться впритык со стеной. – Как прошёл вчерашний урок информатики?

– Нормально, – честно ответил я.

– Нормально?

– Да. Мне помог Кай.

В глазах Иосифа Кирилловича появился холод. Одно упоминание имени Кая вызывало у него подобную реакцию – тщательно скрываемую ненависть. Это чувство я охарактеризовал бы именно так.

– Кай, значит… Ты его попросил?

– Да, – неожиданно для себя соврал я. – Мы оказались за соседними компьютерами. Я его попросил, и ему пришлось помочь, хотя он не хотел.

После пояснения лицо Иосифа Кирилловича смягчилось. Он даже улыбнулся, после чего тронул мышку, пробуждая компьютер.

– Хорошо. Начнём с того, что ты вообще знаешь о компьютере?

Пришлось нехило потрудиться, объясняя, что я читал в газетах или книгах. Как оказалось, теоретических знаний для этого ничтожно мало. По словам Иосифа Кирилловича, компьютер лучше изучать на практике. Как только появятся минимальные навыки, всё остальное постепенно придёт само.

Дальше он рассказал о стандартных программах, которые проходят в школе. Во время его рассказа я поражался, насколько много может знать человек, преподающий совершенно другой предмет. Неужели я такой отсталый от современной жизни? Но я этого и не чувствовал до того момента, как переехал сюда.

Иосифу Кирилловичу удалось заговорить мне зубы. Я настолько увлёкся его рассказом и слежением за происходящим на мониторе, что забыл обо всём вокруг. И о времени. Время пролетело незаметно. Ощущение реальности пришло в тот момент, когда я уже увлечённо щёлкал мышкой и рассматривал элементы меню в программах Офиса. Поначалу я даже и не понял, что кто-то осторожно положил руку мне на колено. Вроде бы ничего особенного, ничего странного и неприятного. Но когда рука начала потихоньку гладить меня, я перестал щёлкать мышкой и замер.

Иосиф Кириллович сидел гораздо ближе ко мне, чем в начале занятия. Практически вплотную. Одна рука удобно расположилась на моём колене, второй же он тронул затылок и чуть погладил волосы. Я почувствовал его дыхание – близко-близко, около самого уха.

– Ты такой красивый, Арсений. Такой… податливый, – возбуждённо шепнул он.

Очнувшись, я отшатнулся в сторону. Естественно, меня подпирала стена, поэтому далеко отклониться не удалось. Ошалело взглянув на учителя, я сразу же забыл о компьютере. Моя реакция его позабавила. Сняв очки и положив их на стол, он снова нагнулся ко мне.

– Ну что же ты так? Я сделал что-то неприятное? Тебе ведь нравилось, – и он опять коснулся моего колена.

Я взбрыкнул.

– Не было такого, – твёрдо возразил я.

– Не было? – он удивился. – Хватит смущаться. Когда ты только пришёл отдавать документы о переводе, я сразу понял, что ты тот, кто мне нужен. Добрый, улыбчивый мальчик. А в первый день учёбы ты это подтвердил, позволив обнимать себя.

Мне как будто камень на голову свалился. Кто кого там обнимал? Я позволил? Не помню! Да и вспомнить-то в такой ситуации оказалось непросто. Иосиф Кириллович уже предпринял попытку забраться под незаправленную рубашку.

Обнимать! Ну конечно же! Тот жест, который я принял за дружелюбное отношение классного руководителя к новому ученику, оказывается, носил куда более интимный характер. Или так его воспринял только Иосиф Кириллович.

Я вспомнил взгляд Кая. Он ведь тоже с подозрением смотрел на его руку на моём плече. Он… сразу всё понял?

Не ходи, не соглашайся, говорил мне Кай. Он меня предупреждал. Он не просто понял намерения Иосифа Кирилловича. Он их знал с самого начала.

– Вы ошиблись, – с отвращением сказал я и нашёл в себе силы оттолкнуть от себя прилипчивого учителя.

Его стул покачнулся, но не упал. Брови свелись к переносице – Иосиф Кириллович был недоволен моим отказом.

– Хорошенько подумай о том, что ты сказал. Учителя не дают бесплатных уроков.

А Кай оказался прав. Его слова – точь-в-точь.

Не помню, когда в последний раз кому-то удавалось меня так разозлить. Я прекрасно был осведомлён о правилах приличия и дальнейшей угрозе. Я прекрасно чувствовал, что наши силы неравны. Не в физическом плане, а в плане положения. Он – учитель. Я – ученик. Но в тот момент последствия волновали меня в последнюю очередь.

– Отвалите! – вскрикнул я и, изловчившись и навалившись спиной на стену, пнул ножку стула, на котором сидел Иосиф Кириллович.

Послышался грохот и тихий стон. Иосиф Кириллович со всего размаху упал на пол, ударившись головой. Я же не стал терять времени, почувствовав свободу.

– Учителя не дают бесплатных уроков, но и плату такую не берут, – бросил я напоследок, а потом прихватил рюкзак и перепрыгнул через валявшийся на пути стул.

– А ну стой! – заорал он мне вслед.

Разобраться с замком было несложно. Один оборот, и дверь открылась. Проигнорировав последний приказ Иосифа Кирилловича, я пулей вылетел в пустой коридор и понёсся вниз по лестнице, желая скорее выбраться на улицу.

========== Глава шестая. ==========

Не сказать, что после меня трясло или у меня случилась истерика. Ничего такого не было. Была злость – тупая и беспощадная. Причём на себя. Я проигнорировал предчувствие, проигнорировал предупреждение Кая. Виноватым я считал только себя самого.

Когда я вернулся домой, то коротко поздоровался с бабушкой и, сказав, что у меня болит голова, закрылся в комнате, где сразу улёгся на кровать. Впервые в жизни мне не хватало сотового телефона. Или компьютера. Правда, сомневаюсь, что после сегодняшнего я когда-нибудь смогу полюбить эту адскую машину. А вот сотовый телефон – вещь полезная. Первым делом я бы позвонил Каю и…

Впрочем, какая разница? Его номера я всё равно не знал, а если бы и знал, вряд ли решился бы сделать звонок.

Весь день я просидел в углу комнаты, читая книгу. Книги помогали мне отвлечься. Удивительно, но я умудрился уснуть во время чтения. Без ужина, без вечернего душа. А когда проснулся, было уже раннее утро. Я не торопясь собрался, принял душ, но до завтрака не добрался. Извинился перед бабушкой и ушёл в школу. Хорошо, что первый урок был у Елены Анатольевны. Да и уроков Иосифа Кирилловича сегодня не было – хоть что-то хорошее. Есть время как следует всё обдумать.

На улице по утрам стало заметно прохладнее, и я только теперь обнаружил, что всё ещё хожу без куртки. Надо бы порыться в вещах, привезённых с собой, и найти одежду потеплее.

Гардероб работал исправно. Меня встретили двое – парень и девушка – сладко зевающих и явно не настроенных на плодотворную работу.

Пока я поднимался по лестнице, то постоянно оглядывался. У меня началась паранойя. Не хотелось бы встретить где-нибудь Иосифа Кирилловича. На разговор с ним я не был настроен, хоть и понимал, что когда-нибудь говорить нам придётся. И желательно наедине. Не думаю, что учителя распространяются о своих приставаниях к ученикам.

Кай обычно выходил из кабинета на переменах и появлялся лишь в первую минуту после звонка. Те одиннадцатиклассники в прошлые дни заглядывали к нам в кабинет пару раз именно на переменах, но Кая им застать не удалось. Возможно, он прекрасно знал, что его искали, и каким-то волшебным образом избегал этого столкновения с прошлым.

Сейчас же Кай был на месте. Сидел у стены и выжидающе смотрел на вход в кабинет. Естественно, когда он увидел меня, то я понял, что ждал он именно меня. Остальные одноклассники, пришедшие без опоздания, не обратили на меня никакого внимания. Видимо, тут так положено – полностью игнорировать новичков. Но так было даже лучше.

Опустив голову, я сразу прошёл к своей парте, неряшливо бросил на неё рюкзак и сел. Я молчал, молчал и Кай.

– Ты был прав, – нехотя признался я, теребя лямку рюкзака.

И снова я ожидал насмешки. Или хотя бы слов вроде «ну я же говорил». И опять ничего подобного. Кай, казалось, вообще не умел смеяться над чужими неудачами и провалами. Вместо того чтобы надавить на больное место, Кай лишь спросил:

– Ты в порядке?

В порядке ли я? Ну, если говорить о физическом состоянии, то я в порядке. Да и моральной травмы не получил. Я прекрасно был наслышан о всяких извращенцах, но никогда не предполагал, что один из них положит на меня глаз. Скорее, я находился в замешательстве и не испытывал никакого испуга. Это я и сказал Каю.

– Он тебя не тронул? – Кай старался говорить шёпотом, чтобы не привлекать внимания.

– Тронул. За колено. Ну и попытался прижать меня к стене.

– А потом?

– Потом я пнул ножку стула и опрокинул его на пол вместе с Иосифом Кирилловичем, – сказал я, почему-то испытывая вину.

А вот это рассмешило Кая. Зажав рот рукой, он почти беззвучно засмеялся, опустив голову.

– Что смешного? – возмутился я.

– Ничего. Просто я думал, что ты… – он прекратил смеяться, вмиг став серьёзным.

– Не смогу дать отпор?

– Испугаешься дать отпор.

– В тот момент мне было не до испуга, – теперь нервно смеяться пришлось мне.

Я видел удивление на лице Кая. Он ведь считал, что я либо приползу в слезах, либо вообще больше не выйду из дома и в школу не вернусь. Ошибочка. То, что мне удалось его удивить, почему-то заставило меня почувствовать себя лучше, словно тот отпор был совершён специально ради Кая. Забавно.

– Что будешь делать дальше? – спросил Кай.

В кабинет зашёл Стас. Громко поздоровавшись со всеми, он крикнул персональное приветствие мне. Я ответил, улыбнувшись, после чего вновь повернулся к соседу по парте.

– Не знаю, – я растерянно пожал плечами. – Завтра у нас целых два урока алгебры, а послезавтра очередное дополнительное занятие…

– Стоп, – прервал меня Кай, показав руками крест. – Ты собираешься идти? В субботу?

– Придётся.

– После такого – нет. Даже не собирайся. Или ты мазохист?

Я отрицательно помотал головой.

– Значит, после школы сразу пойдёшь домой.

– По какому праву ты мне приказываешь? – не знаю почему, но я решил возмутиться.

Нужно было видеть вытянувшееся лицо Кая, когда он это услышал. Словно я сморозил какую-то глупость. Что, в общем-то, так и было.

– Я тебе не приказываю, – рассудительно сказал он. – Я тебе выжить помогаю. Думаешь, если останешься с ним наедине во второй раз, он не будет готов к твоей борьбе? Не будь таким наивным.

И снова Кай прав. Но вечно прятаться тоже ведь нельзя.

– Кстати, откуда ты узнал о его намерениях? – мой вопрос не порадовал Кая.

С каждой секундой он мрачнел всё больше, и мне даже показалось, что ещё чуть-чуть и меня за этот вопрос убьют.

– Не важно, – сквозь зубы выдавил он.

– Важно! – тут же с жаром возразил я. – Ты предупреждал меня о том, чего я не знал, а теперь говоришь, что это не важно? Я хочу знать то, что знаешь ты.

Кай колебался. Даже его выдержка дала трещину. Но притом он не сказал однозначное «нет». У меня был шанс, и этот шанс я бы назвал доверием.

– Не в школе, – наконец, ответил Кай. – Дай мне свой номер телефона, потом договоримся где.

– У меня нет телефона, – получилось жалобно и глуповато. – Только домашний, но дома бабушка…

Вот сейчас я просто кожей почувствовал, что Кай был готов рассмеяться во весь голос, но что-то его сдерживало. Весьма забавно слышать такое, когда практически у каждого современного человека есть и мобильный, и компьютер дома. Но Кай-то не в курсе, откуда я приехал и как жил раньше.

– Ладно. Тогда предварительный курс на выходные. В воскресенье. Свободен?

– В общем-то да. Но мне нужно купить учебники, или скоро заработаю ещё больше проблем.

– Съездим вместе. А потом поговорим.

Кай брал напором. После его убедительных слов, не терпящих возражения, мне и спорить-то не хотелось. На самом деле, поначалу я решил, что Кай будет тем, с кем у меня непременно зародится вражда. На тот момент мне было всё равно. Ну, подумаешь, что в соседи по парте мне достался не самый приятный тип. Я ведь был нацелен на то, чтобы создать тёплые отношения со всем классом. Но кто же знал, что получится с точностью до наоборот. Одноклассники оставались со мной холодными, а Кай каким-то непонятным образом оттаял, хотя никто из нас не пытался выглядеть дружелюбным. Всё получилось… само собой.

И, чёрт возьми, меня наконец-то хоть что-то начало радовать.

***

В пятницу я начал немного нервничать перед алгеброй. Если вчера мне удалось с успехом избежать пересечения с Иосифом Кирилловичем, то сегодня не судьба. До звонка оставалось всего пять минут, а это значит, что час расплаты надо мной приблизился вплотную.

Я сидел понурый за партой, нервно перелистывая пустые страницы тетради. Кая, разумеется, ещё не было. Зато был Стас, который всегда здоровался со мной, но пока что не спешил общаться часто.

– Эй, – он сел за временно пустующую парту передо мной. – Что-то случилось? Выглядишь неважно.

– Мягко сказано, – усмехнулся я. – Всё нормально.

Стасу не стоило рассказывать об Иосифе Кирилловиче. Вряд ли он знал о выходках своего классного руководителя.

– Ты выглядишь подавленным.

– Пройдёт. Ничего страшного.

– Ну как знаешь, – он пожал плечами, вставая. – Если будут проблемы, можешь обращаться. Помогу чем смогу, – Стас оглянулся на дверь, прежде чем нагнуться ко мне и шепнуть: – Особенно если проблемы коснутся Кая. Ты с ним всё-таки поосторожнее будь. Не нравится мне то, что он вернулся в ненавистное ему место.

– Ненавистное? – только и успел переспросить я.

Сразу после этого в кабинет зашёл Кай. Стас заметно испугался и поспешил отойти от меня, сказав напоследок:

– А вот и наш чертёнок, – он красочно приподнял брови. – В общем, ты понял меня. Давай, удачи на алгебре, математический гений.

Одно можно было сказать с уверенностью: никто не спешил подходить ко мне из-за Кая. Стас, похоже, был одним из самых смелых, за что ему спасибо. Правда, сомневаюсь, что меня такая перспектива не устраивала. Кай не выглядел слабым, а значит, какая разница, держится он отдельно ото всех из-за сложного характера или по каким-то другим причинам? Он помог мне уже два раза. И если всё сложится удачно, я могу рассчитывать на помощь и в третий раз.

И, кстати, третий раз не заставил себя ждать.

– Двигайся к окну, – сказал Кай, как только подошёл к парте.

Я послал ему многозначительный взгляд, прося объяснить, в чём дело.

– Просто сдвинься, – он оказался не из терпеливых. Без спроса передвинул мои вещи на другую сторону парты и перевесил мой рюкзак, после чего повторил: – Пересядь.

Я пересел. В общем-то, мне и самому хотелось поменяться с ним местами, но об этом я так и не попросил.

– Если будешь сидеть у прохода, Иосиф Кириллович от тебя не отстанет, – уже тише пояснил Кай, весьма удобно расположившись на моём бывшем месте.

Только после пояснения я понял, что он меня спас в самом прямом смысле. После того, как пришёл Иосиф Кириллович, я заметил его несколько разочарованный взгляд. Я теперь находился в недоступной для него зоне. Кай послужил мне стеной, за которую я послушно спрятался. Благодаря этому первый урок алгебры прошёл спокойно.

На перемене после него Кай буквально насильно вытащил меня из кабинета, не давая Иосифу Кирилловичу возможности уцепиться за меня в эти свободные десять минут. Кай шёл быстро, не отпуская рукав моей рубашки. Мне пришлось даже перейти на лёгкий бег, чтобы поспеть за ним.

– Куда ты меня тащишь? – всё же спросил я на лестнице.

– В безопасное место.

– Это куда?

– Узнаешь.

Безопасным местом оказался кабинет младшеклассников на втором этаже. Неужели он во время всех перемен спускался сюда и дожидался следующего звонка?

Дети не обращали на нас никакого внимания. Большинство из них уже выбежали в коридор и играли там в догонялки, громко крича при этом. Похоже, второй этаж был единственным местом, где школьникам позволяли носиться по коридору сломя голову.

В кабинете мы столкнулись с молодой учительницей, приветливо кивнувшей нам.

– Кто это, Кай? – поинтересовалась она, внимательно осмотрев меня с ног до головы.

– Новенький.

– Одиннадцатиклассник?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю