Текст книги "То-Рек. Охотник (СИ)"

Автор книги: Катэр Вэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Ноги несли легко, словно крылья. Словно не я только что отмахал все эти километры по буреломам, где за каждым кустом могла ждать смертельная опасность.

Живой, здоровый, да ещё и с прибытком.

Встречай, родная пещера. Встречайте, дорогие родичи. Ваш То-Рек вернулся домой.

Глава 14

Как же хорошо дома!

Интересно, а когда я вообще успел начать считать эту пещеру своим домом? Прошло ведь не больше двух недель с тех пор, как я, Егор Белов, очутился в этом мире. Первые три дня пребывал в полном шоке: не верил собственным глазам и до последнего не хотел признавать очевидное. А потом события завертелись так лихо, что теперь даже не представляю, как буду жить, если вдруг вернусь обратно, в свой двадцать первый век.

Пойду, наверное, в тайгу жить…

Нет. Не хочу обратно.

Мне и здесь хорошо. И дело даже не в пещерной жизни, а в людях, которые меня окружают.

Я переживал, думал, что после возвращения обязательно возникнут проблемы, но Барк только посмотрел на меня и сказал:

– Я знал, что ты жив. Чувствовал, – он приложил ладонь к груди, а потом посмотрел на одного из двух младенцев. – В нём твоё дыхание. Если бы ты умер, он тоже бы умер. А он жив и здоров. Мы ждали, когда ты вернёшься.

Вот после таких слов попробуй ещё что-нибудь возразить.

Ещё один момент меня здорово порадовал: Барк и остальные полностью доверяли мудрости Ха-Рука. Если Харук привёл с собой чужаков, значит, они не несут опасности для племени. А тут ещё и дети.

У Нэры тут же сработал материнский инстинкт. Барк же посмотрел на прибавление с куда более практичной стороны: четыре охотника, не лишние руки для повседневной работы, да ещё и девочка в возрасте, когда уже можно думать о браке. А молодых парней у нас аж двое – я и Вел. Только жениться нам, выходит, не на ком. Одна девчонка – это хорошо. А две было бы ещё лучше.

Так что никаких проблем не возникло. Все только обрадовались.

Ну, почти все.

Тин и Таш держались настороженно, словно два суслика. На контакт с новенькими не шли, держались в стороне и недобро зыркали, особенно на Майена и Эйо.

В чём причина такого поведения, я пока не понял.

Может, конкуренция? А может, мать ревнуют?

Нэра ведь почти сразу приняла младших под свою опеку, и двойняшки это прекрасно заметили. Так что вполне возможно, что дело именно в этом.

Как только мы вошли в пещеру и страсти улеглись, первым делом я бросился к корзине с вороном, но его там не оказалось.

– Где?.. – Медленно развернулся, и в груди неприятно ёкнуло. – Где птица?

– Там твой вестник, – Барк указал на жердь, где сушились травы. – Не хочет в корзине сидеть. Но и совсем не уходит. Наверное, тебя дожидается.

Я поднял голову и только теперь рассмотрел, где именно устроился этот пернатый деятель. Скальный выступ находился метрах в двух от пола, не меньше. Каким образом он туда забрался, оставалось загадкой, особенно учитывая перебинтованную лапу и крыло.

Сам ворон, похоже, никаких проблем в этом не видел. Прихрамывая на больную лапу и волоча за собой крыло, он важно ковылял взад-вперёд по полутораметровой каменной площадке, словно совершал вечерний обход вверенного ему участка.

Остановится, наклонит голову набок, внимательно посмотрит на нас, человеков, будто проверяя, всё ли в порядке, а потом снова продолжит свой патруль.

Подбитый дозорный, мать твою пернатую.

Я невольно усмехнулся.

– А кормили вы его как?

– Вел кормит, – хмыкнул Барк. – Вон той палкой. На неё мясо цепляет и даёт. А воду ему Тин носит.

– Как⁈ – удивился я и посмотрел на этот вихрастый метр без кепки.

– На плечи к Велу залезает и ставит глиняную плошку с водой. Вестник не сердится. Еду и воду от них принимает.

– Ай да молодцы, – искренне изумился я находчивости Тина и Рыжего. – Благодарю.

Сжал кулак и приложил его к груди.

Вел смущённо улыбнулся и дёрнул плечом, мол, да ерунда, чего там. А Тин, наоборот, сразу приосанился. Моська серьёзная, вид важный, а сам то и дело косится на Эйо, проверяя, услышал ли тот, что именно Тин лично поит чёрного вестника водой и успел ли оценить масштабы его, Тина, геройства.

Айла и мальчишки, завидев ворона, заметно напряглись. Начали перешёптываться и с опаской коситься на Барка. Похоже, они решили, что чёрный вестник принадлежит старому шаману и, судя по их лицам, уже успели напридумывать себе всякого.

Старик эти переглядки тут же засёк, усмехнулся и покачал головой.

– Не того боитесь, птенчики. Его это вестник, – он ткнул в меня своим костлявым пальцем, да так больно, что я едва не дёрнулся.

Каменный он у него, что ли, этот палец?

Недолго думая, полез к ворону. До облюбованной пернатым площадки вроде бы и не так высоко, но при моих метр пятидесяти это всё равно означало немного попотеть. Цеплялся пальцами за неровности камня, нащупывал ногой очередной выступ и осторожно подтягивался выше.

Стремянку сделаю.

Мысль окончательно укрепилась после того, как в очередной раз пришлось повиснуть на руках, пытаясь найти ногой хоть какую-то опору.

Наконец забрался на площадку и перевёл дух. Ворон тут же прекратил своё хромое вышагивание и уставился на меня.

– Ну что, скучал тут? – спросил я, устраиваясь рядом.

Развязал маленький мешочек на поясе, достал горсть ягод. Ворон сразу оживился: подошёл ближе, наклонил голову, разглядывая угощение, потом перевёл взгляд на меня.

– Ага. Значит, всё-таки скучал, – усмехнулся я и протянул ему ладонь.

Ворон осторожно приблизился. Вытянул шею, ткнул клювом в одну ягоду, а потом вдруг клюнул меня в палец.

– Э…! – возмутился я и дёрнул рукой.

Ягоды посыпались по камню.

– Клевать руку кормящую? Ишь чего удумал! Не брат, так у нас дружба не сладится. Не шали, – пожурил я его, зажав пострадавшую конечность под мышкой.

Ворон даже не посмотрел на меня. Деловито проковылял к первой ягоде и принялся собирать рассыпавшееся угощение. Методично прочёсывал площадку, не пропустил ни одной. Даже ту, что укатилась почти к самому краю, подцепил клювом, запрокинул голову и проглотил.

Я только покачал головой.

– Вот же жадная морда.

Потоптался ещё немного, ничего больше не нашёл, замер, уставился на меня и как каркнет, во всё горло.

– Фиг тебе, а не ягоды, – пригрозил и скрутил дулю, показав её ворону.

Ворон уставился на мой кулак. Потом перевёл взгляд на меня, снова посмотрел на кулак и ткнул его клювом.

– Ай! Да что ж ты за зараза такая⁈ – возмутился я, отдёргивая руку.

А этот пернатый гад спокойно отвернулся и снова заковылял по площадке, будто ничего не произошло.

Похоже, до дружбы нам ещё далеко.

Пора было спускаться.

И стремянку всё-таки сделаю. Завтра же.

После ужина мы ещё долго не ложились спать. Я сидел у костра и в красках рассказывал всё, что произошло за эти дни. Упомянул и опасного зверя, который водился в той стороне и чей рык мы слышали, когда покидали лагерь людоедов. Рассказал про Гурхов и про Ануи.

Когда начали разбирать мешки, Барк внимательно рассматривал каждый предмет, качал головой и одобрительно цокал языком.

– Хорошее, – говорил старик. – Очень хорошо сделано.

Нэра тем временем щупала одежду новичков.

– Шкуры мягкие. Хорошие шкуры. Кто делал?

Айла, понятное дело, ничего не понимала. Смущённо улыбалась и терпеливо позволяла Нэре ощупывать одежду, лицо и волосы. Да что там, Нэра и Барк зачем-то даже лица и головы им облазили руками, рассматривали кожу, носы, глаза. Старик ещё и обнюхал каждого.

– Эти шкуры носили Гурхи, – пояснил я, заметив, как Барк недовольно нахмурился.

Его мимику уже научился считывать. Не понравился ему какой-то запах, и дело явно было не в дыме и крови, которыми мы все жутко благоухали. Тут было что-то другое.

– Мы сняли их с трупов. А сами Гурхи отобрали эти шкуры у племени Ануи, когда напали на них. И все остальные вещи тоже.

– Хм… Тогда понятно, – пробормотал Барк.

Старик вдруг бесцеремонно ухватил меня за затылок и ткнул носом в макушку сидящего рядом Лиора.

– Нюхай. Чуешь?

Я принюхался.

– Хороший запах, – довольно сказал Барк. – Правильный.

А затем потянулся к одежде Лиора.

– А теперь шкуры нюхай.

На этот раз я сам ткнулся носом в мех и тут же отшатнулся, скривившись.

Фу-у-у…

От шкур несло чем-то тяжёлым и мерзким. Не просто потом или грязью – запах был какой-то звериный, жирный, с приторной сладостью протухшего мяса. Будто в этих шкурах годами копились пот, сало, дым и запах разделанной туши, а потом всё это хорошенько протухло и въелось в мех.

– Воняет… – поморщился я.

– Плохой запах. Неправильный, – строго сказал Барк.

Старик помолчал, продолжая серьёзно смотреть на меня.

– Так пахнут люди, которые едят мясо других людей. Запомни этот запах. Если встретишь кого-то, кто пахнет так же, убей, не задумываясь.

Он замолчал, а потом добавил уже тише:

– Если бы их волосы пахли так же…

Договаривать Барк не стал, но я и так понял, что он сделал бы с Айлой и остальными. И тут даже авторитет Ха-Рука не спас бы ситуацию.

Тин и Таш уже клевали носами, Эйо устроил голову на коленях Айлы и крепко уснул. Майен зевал всё чаще и шире, а Лиор сонно тёр лицо, хотя изо всех сил старался не показывать, что его уже тоже рубит.

– Сегодня спите как есть, – заявил Барк. – Нэра, найди детям место. А завтра всё это снять, – указал он на одежду детей, – и очистить водой и ветром. Ручей поможет убрать мерзость.

Согласен.

И не только шкуры выстирать, но и самим отмыться как следует не помешает.

А утро началось со скандала…

Моя «итальянка» строчила словами как пулемёт, размахивая руками перед носом Нэры, которая, подбоченившись и недобро прищурившись, смотрела на малолетнюю дебоширку.

– Тихо! – голос Барка раскатом грома прокатился под каменными сводами.

В медвежьей шкуре тут же залились ором младенцы. Айла умолкла на полуслове и с опаской посмотрела на старого шамана. Но запал ещё не прошёл: она часто дышала, переводя возмущённый взгляд с Барка на Нэру и обратно.

Нэра стрельнула в Айлу многообещающим взглядом и поспешила к детям.

– Нэра! – грозно окликнул Барк. – Почему она кричит? – Он резко вскинул руку, указывая на раскрасневшуюся, растрёпанную Айлу.

Нэра взяла близнецов на руки, прижала к себе и сунула каждому грудь. В пещере повисла напряжённая тишина.

– Огонь кормить – моё право после тебя и То-Река, Барк, – процедила Нэра, недобро поглядывая на девочку.

О как, оказывается.

– Эта женщина ещё не успела войти в наше жилище, а уже ставит себя выше меня. Рассуди нас, шаман. Кто тут прав?

А это ещё интереснее.

Значит, Нэра не воспринимает Айлу как ребёнка. Для неё она уже пусть молодая, но женщина. И хоть Нэра приняла Айлу как члена племени, равной себе всё равно не считает.

– Верно говоришь, – кивнул шаман. – Твоя правда. Если она нарочно это сделала, разрешаю проучить. Но если по незнанию – нужно объяснить. То-Рек, ты провёл рядом с ними больше времени и знаешь их лучше, чем мы. Что скажешь?

Я пожал плечами.

– Не думаю, что нарочно. Когда мы жгли костры, каждый следил за огнём и кормил его без разрешения. Думаю, в их прежнем племени не было такого закона, как у нас.

Барк хмыкнул.

– Странные…

– Просто они другие. Привыкнут.

Сел у костра, уже понимая, что спать сегодня больше не светит. Для начала стоило успокоить Айлу и её мальчишек: те таращились на происходящее испуганно и зло. Особенно Лиор. Хорошо хоть за копья никто не схватился.

– Почему ты кричала на Нэру? – спросил я у Айлы, жестом подозвав её к очагу.

Она всё ещё стояла в стороне, у каменного стола, но уже успокоилась. Почти.

Фурия, а не девка.

Подошла быстро, уверенно и уселась рядом, бросив на Нэру странный взгляд.

Нэра зло поджала губы, но промолчала, лишь пренебрежительно фыркнула. Барк усмехнулся, но попытался спрятать улыбку, приглаживая усы и бороду. У Вела тоже рожа была недовольная, но почему-то зыркал он конкретно в мою сторону.

И что всё это должно означать?

Глубоко вдохнул и медленно, протяжно выдохнул, устремив крайне скорбный взгляд к потолку, всем своим видом показывая, как же мне дороги все эти люди – с такими вот утренними побудками, молчаливыми переглядками и семейными разборками.

– Айла, – мой тон и выражение лица, кажется, были красноречивее любых слов. Я указал на Нэру. – Это моя мама.

Но, судя по всему, девочка ничего не поняла. Пришлось брать уголёк и снова переходить на язык рисунков. На камне у очага изобразил беременную женщину, указал сначала на рисунок, потом на Нэру. Затем ткнул пальцем прямо в нарисованный живот и показал на себя.

Айла дёрнула бровью, почесала затылок, прищурилась, переводя взгляд с рисунка на меня, потом на Нэру и снова обратно.

А затем глаза у неё округлились.

– Ма? – тихо произнесла девочка, моментально заливаясь румянцем и стыдливо опуская взгляд.

Вел молча поднялся и вышел из пещеры.

Айла вздохнула и жестами показала, что положила ветки в огонь, потом дёрнула себя за волосы, хлопнула по затылку, схватила за шиворот и изобразила, как её оттаскивают от очага.

– Айла ату, – расстроенно закончила она свой рассказ. Затем добавила по-русски: – Прочь Айла.

И снова тяжело вздохнула, уже совсем горестно.

Как смог, растолковал Айле и её пацанам нашу пещерную иерархию. Вроде поняли. А Нэру попросил Айлу больше не бить, за что получил от неё удивлённый взгляд.

– Ты сам дал мне право старшей женщины в племени, – недоумённо ответила она. – Выше меня только ты, Барк и Вел. А она… – Нэра недовольно поджала губы. – Вчера явилась в наше жилище, сегодня уже полезла к нашему очагу. А завтра захочет моё место занять?

Я мягко улыбнулся.

– Никто и никогда, пока я жив, не займёт твоё место. Никогда. Запомни это. Ты старшая женщина нашего племени, и даже если Айла станет раздувать очаг, старшей от этого быть не перестанешь. Позволь ей помогать тебе. Только за волосы больше не дёргай.

– Но она не понимает моих слов.

– А ты не только говори, но и показывай. Она поймёт.

– Хорошо, То-Рек, – нехотя, но всё же согласилась Нэра. – Ты Ха-Рук. Твоя мудрость велика.

Для моих ушей это прозвучало немного дико. Но смысл я понимал. То-Рек и Ха-Рук для неё теперь будто два разных человека. Один – её любимый сын, а второй – мудрый дух, который по своему статусу выше даже самого Барка.

Помирив женскую половину нашего семейства, хотел пойти разбираться с Велом. Рыжий, похоже, положил глаз на Айлу и теперь крепко ревнует. Надо вправить парню мозги, пока он сдуру дров не наломал. Портить из-за девчонки только начавшие налаживаться отношения совсем не хотелось.

Да и не до лямура мне сейчас, особенно с малолетками. Телу, конечно, двенадцать, но в голове-то мне всё те же сорок с лишним, поэтому Айлу я вообще не способен воспринимать как объект воздыхания – для меня она такой же ребёнок, как и остальные. Да что там Айла, даже Нэру порой трудно воспринимать как женщину, которая старше меня.

Единственный, на кого здесь смотрю как на равного, – Барк.

Но поговорить с Рыжим мне не дали. Барк объявил, что жилище нужно очистить от скверны, и стал выгонять всех из пещеры и отдельно велел не возвращать внутрь шкуры, пропахшие людоедами.

Пришлось снова становиться переводчиком.

Когда объяснение наконец дошло до всех Ануи, Айла и Лиор взяли чистые шкуры, которые вручила им Нэра, а Майен подхватил пустые мешки, снятые с Гурхов. Тин и Таш, словно два маленьких конвоира, повели всю эту компанию к ручью – отмываться самим и стирать всё, что ещё можно было отстирать.

Нэра, как главный надзиратель, забрала на руки близнецов и вышла следом. Вел уже вовсю отрабатывал роль охранника, внимательно следя за округой.

А мы с Барком остались готовить пещеру к окуриванию.

Зрелище получилось впечатляющее. Барк горланил какое-то своё заклинание, нарезая круги по жилищу и размахивая новым посохом, украшенным вороньими перьями, звериными костями и козьей головой вместо навершия. Посох получился знатный. Грозный, жутковатый – в общем, для шамана самое то.

Я шёл следом, старательно повторяя за ним незнакомые слова, и дымил связкой сушёного зверобоя и полыни.

Насчёт злых духов ничего сказать не могу, а вот с точки зрения обычной гигиены идея была вполне здравая. Дым перебивал въевшиеся запахи, отпугивал насекомых, а вместе с проветриванием помогал хотя бы немного очистить воздух и поверхности от всякой дряни, которую мы могли притащить на шкурах. Особенно после того, как эти шкуры носили люди, жившие рядом с разделанными трупами и, судя по всему, не слишком дружившие с водой.

До стерильности нам, конечно, было как до другой планеты, но хуже от такой уборки точно не становилось.

Так что я честно ходил следом за шаманом, дымил и завывал вместе с ним, изображая второго по значимости специалиста по изгнанию нечисти.

Если духи и существовали, надеюсь, они хотя бы оценили старания.

Надымили от души. Кашляя и утирая слёзы, из пещеры изгнали не только злых духов, но и самих себя. Ворона тоже не забыл прихватить. Чего доброго, надышится и сдохнет. Пока ловил пернатого, пострадали два пальца и предплечье.

– Эй! Цыц! Да хорош клювом щёлкать! – ругался я, пытаясь утихомирить пернатого дебошира.

Мы спускались к ручью. Ворон продолжал возмущённо дёргаться в руках, и я больше следил за ним, чем за дорогой впереди. Поэтому не сразу заметил, что Барк вдруг резко остановился.

По инерции врезался ему прямо в спину.

– Барк? Ты чего?.. – начал я, но тут же осёкся.

Старик стоял совершенно неподвижно.

Ворон перестал вырываться и тоже притих, словно почувствовал, что что-то изменилось.

Старый шаман смотрел в сторону воды.

– Не может того быть… – выдохнул он едва слышно. – Духи великие…

Я осторожно выглянул из-за его плеча и тоже замер.

– Барк… – пробормотал я. – Это… Да они же…

Старик медленно поднял руку и указал вперёд. Пальцы у него заметно дрожали.

– Ха-Рук, ответь, ты тоже их видишь? – спросил он, не сводя взгляда с ручья.

– Ага, – кивнул я и тут же поспешил к воде.

Глава 15

Рыжие. Они все были рыжие! Кто-то светлее, кто-то чуть темнее, а моськи у всех густо усыпаны веснушками. Вел таращился на Айлу во все глаза, напрочь забыв, что вообще-то должен следить не за купающейся в ручье девчонкой, а за лесом.

Впрочем, Айла уже искупалась и теперь сушила волосы естественным способом: склонилась вперёд, упёрлась руками в колени и изображала вентилятор, мотая головой из стороны в сторону. Пламенно-рыжий вихрь длинных волос притягивал взгляды.

Но самые яркие волосы были у Эйо. Натуральный лисёнок.

Мда. Похоже, Вел лишился своего прозвища. На фоне этих детей он теперь и вовсе рыжим не выглядит. Хотя… если его отмыть…

– Вел! – окликнул я парня и махнул ему рукой. – Пойдём со мной. Разговор есть.

Рыжий вздрогнул, оторвался от созерцания Айлы и перевёл на меня совершенно затуманенный взгляд.

У-у-у… Теряем пациента. Такое дебильное выражение лица бывает только у пацана, который втрескался по самые уши.

Без церемоний подхватил его под локоть, оттащил немного в сторону и объяснил, что, во-первых, мне необходимо провести обряд очищения в ручье, а во-вторых, раз уж он хочет стать шаманом, ему тоже не помешает получить силу воды.

– Видал, как дух ручья изменил их? – я кивнул в сторону Ануи. – Вот и тебя изменит. Станешь таким, что даже Айла удивится, – надавил на больное место. – Ну так что, идёшь со мной купаться?

Если раньше все мои попытки уговорить Вела хотя бы умыться натыкались на полное непонимание, то теперь он даже спорить не стал. Молча выслушал, кивнул и стремглав бросился к ритуальной площадке, где на жердях сушились чистые шкуры. Взял одну себе, прихватил заодно и для меня – а то с этим пернатым гадом я совсем обо всём на свете позабыл.

Ворона я перед уходом вручил Тину. Тот тут же приосанился: самого Чёрного вестника доверили! И ничего он, Тин, не боится. Совсем. Вот ни чуточки.

Правда, когда я передал ему свёрток со спеленатой в шкуру птицей, Тин крепче сжал своё копьё и на мгновение застыл. По лицу мальчонки стало видно, как внутри всё похолодело от страха. Но парень всё-таки пересилил себя, положил копьё на землю и осторожно забрал свёрток.

Герой… Даже не дрожит. Почти.

Тин подхватил ворона обеими руками и тут же снова сделал важную физиономию, словно ему доверили не птицу, а охрану всего племени.

Вел вернулся, и мы отправились купаться, только отошли чуть дальше по течению, чтобы не маячить перед женскими глазами.

Я скинул на берегу грязные вещи, вошёл в ручей и добрался до самого глубокого места. Здесь вода доходила до колен – для этого ручья почти что бездна. Растянулся на мелководье, распластавшись на животе, и опустил голову под воду. Полноценно занырнуть тут всё равно не получалось, но хоть так.

Хорошо-то как…

Вода холодная, но уже не ледяная. После нескольких дней грязи, пота, крови и дыма это ощущалось почти как роскошь.

Вынырнул, помотал головой, разбрызгивая воду во все стороны. Вышло настолько по-собачьи, что сам усмехнулся.

Вел всё это время топтался на берегу, прикрывая руками своё достоинство, и с подозрением смотрел на меня, будто я не купался, а действительно совершал какой-то жутко страшный обряд.

– Не робей! Заходи! Хорошо-то как! – позвал я его.

Вел покосился на воду, потом на меня и снова на воду.

Очень ему не хотелось повторять этот обряд. Но перспектива получить силу от духа ручья, похоже, всё-таки звучала заманчиво. В конце концов желание стать сильнее победило страх. Вел тяжело вздохнул и сделал шаг вперёд.

Я сел прямо на дно. Вода едва доходила до груди. Зачерпнул со дна мелкий песок и принялся растирать им кожу.

– Травы нарви, – попросил я Вела. – Вон ту, что пожёстче, и дуй сюда.

Вел посмотрел на указанную траву, сходил за ней и вырвал пучок. После чего снова приблизился к ручью и шагнул в воду с такой рожей, словно перед ним была не лужица, в которой воробышку по колено, а бездонная пропасть.

Как на смерть пошёл, ей-богу.

Я брызнул на него водой и от души расхохотался.

– Ай! – завопил Вел, выставив перед собой руки. – Колется!

– Не бойся, не кусается! Она просто холодная. Заходи, сейчас быстро привыкнешь, – продолжал я ржать над ним.

В конце концов Вел всё-таки осмелел и забрался в ручей. Поначалу он больше мешал сам себе, чем мылся: то садился, то вставал, шипел, кривился, охал и ойкал, а потом с подозрением разглядывал собственные мокрые руки, словно ждал, что дух ручья вот-вот проявит себя.

Пару раз умудрился поскользнуться и, нелепо размахивая руками, плюхнуться в воду, подняв вокруг себя множество брызг.

Насмеявшись вдоволь, а без смеха на ЭТО смотреть было не реально, показал ему, как оттираться песком, потом нарвали ещё жёсткой травы и принялись приводить себя в порядок. Вел сначала тёрся осторожно, но вскоре вошёл во вкус и принялся скрести себя с таким усердием, что я уже начал опасаться за сохранность его кожи.

Когда с мытьём было покончено, пришлось заняться одеждой. Мы разложили грязные шкуры на мелководье и принялись выполаскивать их, раз за разом пропуская через воду. Вел несколько раз с силой шлёпнул свою шкуру о камень, потом вдруг посмотрел на меня и заговорил:

– То-Рек, а Айла тебе нравится?

Я покосился на него, заметив, как он тут же уткнулся взглядом в свою работу, старательно делая вид, будто спросил между прочим.

– С чего ты взял?

– Она всё время рядом с тобой, – ответил Вел и снова прополоскал шкуру.

– А тебе она нравится? – спросил я, уже понимая, куда всё клонится.

Вел перестал полоскать одежду и некоторое время молча смотрел на воду, не поднимая на меня глаз.

– Да, нравится она мне, – наконец признался он. – Сразу понравилась, как только я её увидел.

Он снова взялся за шкуру, но теперь уже не торопился, задумчиво перебирая её в руках.

– Только какая разница? Я ведь вижу, она тебя выбрала, а значит, мне тут ничего не светит, – с горькой усмешкой добавил он. – Опять То-Рек забрал то, что я хотел взять себе.

Я хлопнул его по плечу и покачал головой.

– Нет, друже, не стану я менять друга на женщину. Если она тебе нужна, так забирай её. Кто мешает?

Вел поднял на меня недоверчивый взгляд.

– А если я ей не по нраву? Ты её спас, дал защиту, кров. Нет, То-Рек, она точно выберет тебя. А силой брать её не хочу. Не будет в нашем племени такого. Никогда.

Я усмехнулся и снова принялся выполаскивать свою одежду.

Верно мыслит. Насильно мил не будешь, да и ошибок прежних вождей повторять не хочет. Молодчина. Правильный вождь из него выйдет. Нужно только немного помочь. Совсем чуть-чуть.

– Не факт. Прояви себя. Покажи ей, что рядом с тобой сытно и безопасно.

Вел посмотрел на меня так, будто я предложил ему сделать что-то совершенно невозможное.

– Ты шутишь? Она волка убила. Волка, То-Рек! – возмутился он и ткнул пальцем в сторону берега. – А я… козу.

– Коза тоже добыча, – заметил я.

– И я ещё гордился этим, – мрачно продолжал Вел, снова шлёпнув шкурой по воде. – А теперь чем мне гордиться? Она волка убила, а я козу. Свистеть и то не могу. Сколько ни пытаюсь, ничего не получается.

– А кто же тогда свистел в лесу? – удивился я, продолжая полоскать одежду.

Вел замер, а потом медленно опустил взгляд. Его щёки постепенно налились пунцовой краской.

– Тин, – пробормотал он.

Я повернулся к нему.

– Так это Тин свистел? – спросил я, моргнув от удивления.

Вел кивнул, ещё сильнее покраснев, и с удвоенным усердием принялся колотить шкуру о камень.

Я только усмехнулся.

Ну мелкий, ну шустёр.

– Не переживай, научишься, – подбодрил я его.

– Не научусь, – буркнул Вел, не поднимая головы. – Я уже пробовал.

– Значит, будешь пробовать ещё, – спокойно ответил я.

Он ничего не ответил, только тяжело вздохнул и продолжил отстирывать свою шкуру.

Когда мы с Велом вернулись, у ручья уже никого не было. Поднялись на ритуальную площадку и развесили мокрые шкуры сушиться.

– Знаешь, То-Рек, а ты всё-таки прав оказался насчёт духа ручья, – сказал Вел и принялся разминать плечи, будто только сейчас заметил, насколько легко двигается тело. – Такая лёгкость появилась. И правда чувствую силу.

Ещё бы не почувствовал, если с себя полтонны грязи смыл.

Он несколько раз согнул и разогнул руки, потом посмотрел на меня с довольной улыбкой.

– Да, я стал сильнее. Посмотри, – заявил он и сжал кулак. – А хочешь, я даже вон тот камень поднять смогу!

Вел подошёл к камню, присел рядом и ухватился за него обеими руками.

– Сейчас увидишь, – уверенно заявил он и упёрся ногами в землю.

Он потянул изо всех сил, напрягся так, что на шее выступили жилы, но камень даже не подумал сдвинуться с места.

Вел сопел, пыхтел и тянул ещё сильнее. Камень наконец чуть качнулся, но скорее от того, что Вел сам навалился на него всем весом.

– Ну же… – прорычал он сквозь зубы и снова дёрнул.

Камень остался лежать там же, где лежал.

Я несколько секунд наблюдал за его мучениями, а потом не выдержал.

– Дух ручья, похоже, дал тебе лёгкость, а не новую спину, – рассмеялся я. – Попробуй руками помахать, как птица. Вдруг взлетишь?

Вел отпустил камень и бросил на меня обиженный взгляд.

– Он большой, – проворчал Рыжий.

– А ты только что говорил, что стал сильнее.

– Стал, – упрямо ответил Вел. – Просто камень слишком большой.

Я усмехнулся и кивнул на валун.

– А если вдвоём попробовать?

– А давай! – тут же оживился Вел.

Мы оба ухватились за камень, упёрлись ногами в землю и дружно потянули. Сначала валун только чуть сдвинулся, но мы не бросили. Навалились ещё сильнее и наконец сумели приподнять его над землёй.

– Видал⁈ – довольно заорал Вел. – Я же говорил, что стал сильнее!

– Видал, видал! Ставь обратно, пока спину не сорвал! – прокряхтел я.

Мы бросили камень на землю и рассмеялись.

– Вот тебе и сила, – сказал я Велу растирая ладони. Они горели после забавы с камнем. – Вот и в жизни так-же. Что не под силу одному человеку, даже самому сильному, вместе преодолеть уже вполне возможно. Иногда не нужно становиться сильнее всех. Достаточно иметь рядом того, кто поможет потянуть.

Вел задумчиво посмотрел на камень и кивнул.

– Значит, вдвоём можно то, чего одному не сделать?

– Именно, – подтвердил я. – Поэтому надо держатся вместе. Сила не только в том, сколько ты сам можешь а в том, сколько верных людей встанут рядом с тобой.

Именно в этот момент за нашими спинами раздался тяжёлый вздох.

Мы одновременно обернулись.

Барк стоял в нескольких шагах от нас и молча смотрел на двух молодых дурней, которые только что непойми зачем тягали булыжник.

Старик перевёл взгляд с меня на Вела, потом на валун и наконец спросил:

– Чем это вы тут занимаетесь?

– Силу проверяем, – с довольной рожей ответил Вел. – Я прошёл обряд очищения в ручье, и дух одарил меня своим благом. Погляди, Барк, как я изменился!

Он согнул руку в локте, демонстрируя мышцы. И надо признать, похвастаться ему было чем, особенно учитывая, что парню всего четырнадцать.

– Да… – задумчиво протянул старик, внимательно оглядывая Вела с ног до головы. – Ты и впрямь сильно изменился. Щедро одарил тебя дух. Очень щедро…

Барк покачал головой, а я по его лицу понял, что говорит он сейчас вовсе не о мышцах. Старик разглядывал Вела так, словно только что увидел его впервые.

А ведь наш Рыжий тоже оказался с канапушками на лице. Да ещё и волосы после купания вились так, что любому барану на зависть. Теперь сомнений не оставалось, Вел – настоящий Ануи, тут даже к бабке не ходи.

Вот только откуда Ануи вообще взялись в тех степях, если их племена живут чёрт знает где? Вопрос интересный. Хотя, если подумать, могли и мигрировать. Добровольно или не очень – это уже другой вопрос.

– Вот и хорошо, – задумчиво пробормотал старик, потирая бороду. – Ануи, значит…

Похоже, Барк сейчас думал примерно о том же, о чём и я.

– Мясо кончилось, – вдруг заявил он, совершенно неожиданно свернув с темы родословной нашего Рыжего. – Вчера съели последнее. Коренья есть, грибы и ягоды тоже, но это всё запас на зиму. Время цветения прошло. Скоро начнутся жаркие дни, а за ними придёт и листопад. Холод нагрянет быстро, и мы даже опомниться не успеем. А нас теперь много. Всех не прокормить. Что делать будем, охотники?

Мы с Велом переглянулись.

– Охотиться, – пожал я плечами. – Что же ещё?

– Угу! – бодро кивнул Вел.

– Да, теперь мяса нужно больше. И всего остального тоже, —добавил я и нахмурился.

Задумчиво прошёлся по ритуальной площадке, потирая ещё совсем детский подбородок, а потом остановился у каменного выступа, который уходил дальше по стене, вдоль тропы, и прислонился к нему спиной.

– Снова мысли предков? – поинтересовался Барк, наблюдая за мной.

Вел тем временем умостился задом на том самом камне, который мы всего несколько минут назад пытались поднять. Барк сел прямо там, где стоял.

Я ничего не ответил, только кивнул и продолжил обдумывать, как всё организовать так, чтобы получать как можно больше пользы и при этом не устраивать лишней суеты.

Бегать с копьём по лесу за козами не хочу. Не настолько я охотник, чтобы этим заниматься. Всё равно не поймаю. А мяса нужно много, причём его надо заготавливать впрок. Рыбу тоже можно запасать. А ещё нужна печь. Нормальная, полноценная печь.