Текст книги "То-Рек. Охотник (СИ)"

Автор книги: Катэр Вэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Именно тогда копьё Лиора вонзилось ему в бок.

Древко глубоко вошло между рёбер и осталось торчать наружу.

Козёл издал оглушительный вопль, в котором смешались боль и ярость. Он резко дёрнулся, едва не свалившись с ног, а затем с огромным усилием вырвал рога из земли.

На одном из них повис длинный ком влажного дёрна. Белая морда животного теперь была заляпана бурой жижей, а по боку расползались красные потёки.

Козёл тяжело дышал. При каждом вдохе древко копья ходило вверх-вниз.

Неприятно наверное.

Но животное даже не думало отступать.

Оно смотрело прямо на меня своими жёлтыми глазами.

Вот это уже действительно личное. И почему он выбрал именно меня?

Козёл резко тряхнул головой, сбрасывая с рога кусок дерна, затем ударил копытом по воде и снова пошёл в атаку.

Я не успел даже толком развернуться, когда второе копьё вонзилось ему в спину. Вел попал почти у основания шеи. От удара тело зверя дёрнулось, но он даже не остановился.

Два копья. Две раны. И всё ещё хочет меня убить. Замечательно.

Козёл продолжал надвигаться, ломая копытами мокрую почву и волоча за собой два древка. Он уже не пытался уйти или спастись. Теперь ему нужен был только я.

Козёл шёл на меня, тяжело переставляя ноги. Из его бока торчало копьё Лиора, второе древко болталось в спине, но зверь всё ещё сохранял достаточно сил, чтобы размозжить меня одним ударом.

Я отступил на шаг.

Почва предательски просела под пяткой.

Козёл тут же рванулся вперёд.

Я едва успел отскочить в сторону. Рога прошли совсем рядом, и один из них зацепил край моей одежды. Желетка затрещала, но я уже уходил дальше, не давая зверю развернуться.

Ладно. Большой, злой, вооружённый с головы до копыт. Зато тупой.

Козёл развернулся с удивительной для такой туши скоростью и снова бросился на меня. Я не стал ждать последнего момента и сам шагнул ему навстречу, уходя в сторону в самый последний миг. Рога снова прошли мимо, а козёл по инерции протащился вперёд и чуть не потерял равновесие.

Я оказался сбоку.

Именно этого мне и было нужно.

Всадил кремневый нож ему под лопатку.

Лезвие вошло глубже, чем я ожидал. Козёл взревел и дёрнулся всем телом. Я едва удержал нож, когда зверь резко мотнулся в сторону.

Мне пришлось отпустить рукоять и отскочить.

Козёл развернулся. В его глазах больше не было ничего, кроме ярости.

Ну конечно. Один нож ему показался недостаточно убедительным.

Он снова пошёл на меня.

– Ату, То-Рек! Ату! – срываясь на фальцет, заорал Лиор, выхватил нож и бросился на козла, но Вел ухватил его за шкирку прямо на бегу от чего пацан чуть не свалился и возмущённо что то рявкнул Рыжиму, отмахнулся от его захвата. Больше я видел что там происходило. Был немного занят, КОЗЛОМ!

Отступать по прямой не стал. Начал кружить, заставляя козла разворачиваться вслед за собой. На влажной почве тот всё чаще терял опору: копыта скользили, тело покачивалось, кровь стекала по боку и загривку, смешиваясь с бурой водой.

Оставалось только ждать.

Ещё один рывок.

Козёл опустил голову и рванулся на очередной бодок.

Резкий шаг в сторону – и нога вдруг провалилась глубже, чем ожидалось. Тело качнулось, а рог прошёл буквально в ладони от живота.

Я рухнул в воду.

Зверя пошатнуло и снова зарылся рогами в землю.

Я перекатился, поднялся на одно колено и увидел нож, в грязи рядом со мной.

Я схватил его и, не раздумывая, бросился к зверю.

Козёл как раз выдёргивал голову из почвы.

Я оказался сбоку и ударил со всей силы, всаживая каменный клинок как можно глубже.

На этот раз остриё вошло под шею.

Зверь дёрнулся так сильно, что я едва не выпустил нож. Козёл мотнул головой, задние ноги подогнулись, но он всё ещё пытался подняться.

Я вцепился в рукоять обеими руками и навалился всем весом.

– Давай же!

Козёл забил копытами по воде, поднимая вокруг грязные брызги. Потом его движения стали слабее. Тяжёлая голова опустилась, рога ткнулись в размокшую землю, а тело наконец обмякло.

Я ещё несколько секунд продолжал удерживать нож, просто чтобы убедиться, что эта рогатая гора мяса действительно закончила со мной спорить.

Потом медленно выпрямился.

Оглядел себя.

Мокрый с головы до ног, перемазанный бурой жижей, с разорванной одеждой и ножом в руке.

Посмотрел на лежащего передо мной козла.

Победа… Я всё же завалил эту тварь при помощи кремниевого ножа, невероятной удачи и какой-то матери.

Вытер нож о траву и только после этого посмотрел на Вела и Лиора.

– Ну что? – сказал я, переводя дыхание. – Мясо будет.

Вел несколько секунд молча смотрел на тушу, потом перевёл взгляд на меня.

– Ты совсем ненормальный, То-Рек.

Наконец-то кто-то заметил.

Я усмехнулся и снова посмотрел на козла.

– Зато теперь у нас есть ужин.

Глава 19

Ох, кажется, с добычей я немного погорячился.

Передо мной лежал убитый козёл, рядом мирно спали две козы, а неподалёку жалобно блеяли четверо козлят. Я почесал затылок, оглядывая всё это богатство.

– И как мы теперь будем тащить всё это добро? – пробормотал я, скорее рассуждая вслух, чем обращаясь к кому-то конкретно.

Вел тем временем с интересом наблюдал за козлятами.

– То-Рек, а почему детёныши не ушли?

– Потому что их мамки здесь.

– Мамки? – переспросил Рыжий, явно впервые услышав это слово.

Я молча указал на коз, которых мы уже успели притащить к знакомому пути.

Кстати, синие листья всё-таки удалось найти. Те самые, которые издалека казались белыми. Их покрывал тонкий мягкий ворс, из-за которого листва и выглядела светлой, а сами листья действительно были синими. Растение оказалось совершенно незнакомым. Раньше такого точно видеть не приходилось. Наверное, за прошедшие века оно успело исчезнуть в моём времени, как и множество других видов.

– Ух! – вдруг выдохнул Лиор, показывая на тушу козла.

– Согласен. Ещё какой «ух», – хмыкнул я и вытер пот со лба. – Протащили совсем немного, а руки и спина уже воют.

– Ноя⁈ – Лиор мгновенно выставил перед собой копьё и настороженно уставился в кусты.

– Сплюнь! Волков нам ещё для полного счастья не хватало, – огрызнулся я, а затем поспешно добавил на языке Ануи: – Ноя но.

Парень непонимающе посмотрел на меня и вопросительно дёрнул бровью.

И как теперь объяснить ему всю эту мешанину? Ладно, потом разберёмся.

Я махнул рукой, показывая, что сейчас это неважно. Лиор скептически поджал губы и качнул головой, всем своим видом сообщая, что ничего не понял.

– Потом, – произнёс он наконец. Это слово он уже знал.

– Хорошо. Потом, – согласился я. – Ноя нет.

– Нет. Хорошо. – Лиор кивнул и немного расслабился.

Вел всё это время внимательно следил за нашим разговором и наконец вмешался:

– А он неплохо уже говорит на нашем языке, – заметил Рыжий. – И твои эти… как их…

Он нахмурился, пытаясь подобрать нужное слово, а потом резко вскинул палец, видимо вспомнил.

– Слова предков! Он много знает слов предков, которым ты учишь меня и Барка. То-Рек, скажи, ты и из него шамана хочешь сделать? – В голосе Вела отчётливо прозвучала ревность.

Я не выдержал и рассмеялся. Искренне и совершенно от души. Оба парня уставились на меня с одинаково озадаченными лицами.

Где-то когда-то слышал, что рыжие особенно ревнивы. Похоже, не врали.

– Нет, дружище. Шаманов у нас и без того хватает, – сказал я, хлопнув Вела по спине. – Этот язык будет знать всё наше племя. Помнишь, я рассказывал тебе, что в знаниях есть сила?

Вел серьёзно кивнул.

– Вот я и хочу, чтобы наше племя стало сильным. А как передать людям знания, если никто не понимает слов?

– И то верно, – задумчиво согласился он.

Лиор тем временем смотрел на нас с таким серьёзным выражением лица, будто пытался запомнить всё что слышит.

– Так, братцы-кролики, отдохнули? – я хлопнул в ладоши. – Тогда поехали дальше. Нам ещё тащить и тащить эти туши.

Я покрутил плечами, разминая ноющие мышцы, и ухватился за задние ноги козла. Лиор быстро понял намёк, схватил тушу с другой стороны, и мы потащили её дальше.

Велу досталась молодая коза. Рыжий впрягся в длинные жерди волокуши и, кряхтя от натуги, потянул её следом. Вторую козу пока оставили на месте. Она была крупнее первой, и для её переноски требовалось как минимум двое.

Оттащим немного первую партию, вернёмся за второй, а потом повторим всё сначала. Такими перебежками и двигались: медленно, тяжело, зато в итоге забрали всю добычу.

На особенно тяжёлых участках приходилось браться за тушу козла втроём. Время от времени останавливаясь перевести дух. Козлята то отставали, то снова приближались к своим матерям, беспокойно бегая вокруг нас.

Солнце уже далеко перевалило за полдень, когда силы окончательно закончились. Мы почти одновременно рухнули рядом с добычей.

Козы к тому времени начали приходить в себя. Они дёргались, пытались лягаться и даже норовили кусаться, отчего дорога становилась ещё веселее.

– Всё, больше не могу, – просипел я, раскинув руки и глядя в голубое небо. – Сейчас даже если меня начнут жрать, всё равно не встану.

– Согласен, – пропыхтел Вел и тяжело опустился рядом.

Лиор лежал чуть правее него, совершенно без сил.

Вел посмотрел на парня и усмехнулся.

– Тощий, а крепкий. Думал, он даже до каменной тропы не дотянет и свалится. И ты молодец. Раньше с такой ношей и пару шагов бы не сделал, начал бы ныть сразу.

Он вдруг замолчал, опустив взгляд.

– Но то было раньше, – тихо закончил Рыжий.

Я ничего не ответил. Зачем, если он и сам всё понял.

Через несколько секунд он снова заговорил, уже наблюдая за окрестностями и время от времени поглядывая вниз по тропе.

– Вот хочешь честно? Я рад, что ты умер.

– Ну спасибо, – усмехнулся я.

Вел тут же вспыхнул.

– Да я не это хотел сказать!

– Да понял я. Не оправдывайся.

– Ну правда, – пробормотал он совсем по-детски и потупился.

– Верю, – улыбнулся я. – Лучше скажи, наш тощий друг жив?

Вел посмотрел на Лиора и усмехнулся.

– Жив. Таращится на нас. Видать, слова запоминает.

– Тогда покажи ему класс. И улыбнись.

Вел послушно сжал кулак, выставил большой палец и растянул рот в широкой улыбке, демонстрируя все свои зубы.

Я даже приподнялся на локте что бы поглядеть на реакцию Лиора.

Вы когда-нибудь видели улыбку безумного маньяка? Нет? Многое потеряли.

– То-Рек, – испуганно прошептал Лиор. – Вел хорошо?

Ой, не могу…

Я прыснул со смеху.

– Ну и рожи у вас обоих!

Так, Егор. Ты вообще-то взрослый человек. Хватит потешаться над детьми.

Я попытался взять себя в руки, но стоило снова взглянуть на парней, как губы опять сами собой дрогнули в улыбке.

Не знаю, что со мной происходит в последнее время. Вроде взрослый мужик, полвека, считай, прожил, а порой так и тянет подурачиться, словно детство в одном месте играет. И что самое интересное, потом так хорошо на душе становится. Легко, по-доброму тепло, как в детстве. Давно не испытывал подобных чувств. И вот теперь снова.

Это и есть счастье… Наверное.

Вел медленно повернулся ко мне и прищурился.

Ой. Кажется, сейчас отгребу.

Я мысленно хихикнул.

– Ладно, ладно, – поднял я руки. – Это была шутка.

– Шутка? – переспросил Рыжий, продолжая сверлить меня подозрительным взглядом.

Я состроил самое невинное выражение лица, развёл руками и покачал головой.

Вел обиженно засопел. Лиор тем временем хмурился, пытаясь понять, что вообще происходит.

– Ну правда, Вел. У тебя лицо становится жутким, когда ты улыбаешься. Видел бы ты себя со стороны.

– Не умею я зубы скалить, – буркнул Рыжий. – Говорил же. А ты всё: «Улыбнись, Вел. Улыбнись…»

– Ладно, не дуйся. Зато глянь, как наш тощий друг взбодрился. Аж на ноги вскочил. Видимо, уже готов продолжать путь.

Вел посмотрел на Лиора и хмыкнул.

– И то польза.

Я перевёл взгляд на коз.

Они уже начали мекать, призывая козлят.

Вот этого нам ещё не хватало. Орать начнут – весь лес услышит. И без того кровью несёт за километр.

Я поднялся и подошёл к ближайшей козе.

Нужно замотать им пасти.

– Помогите, – пропыхтел, когда понял, что в одиночку с ней не справлюсь.

Связанная коза мотала головой, а её зубы опасно щёлкали возле моих рук. Ещё немного – и могла откусить палец.

Навалились втроём и наконец справились. Со второй поступили так же.

Козы дёргали связанными ногами, пытались подняться и бешено вращали выпученными глазами, но мекать перестали.

Только бы от страха не сдохли.

Козлята, почувствовав беспокойство матерей, засуетились ещё сильнее и заблеяли громче прежнего.

Я с раздражением посмотрел и на них.

– Вот ещё кому рты придётся завязать. Только попробуй их поймай.

– А ты их иголками своими… – Вел указал на плевательную трубку. – Ну, этой штукой.

– И их потом тащить? – невесело хмыкнул я.

– А иначе они будут шуметь. Кровью пахнет, мамки орут. То-Рек, стреляй. Лучше понесём.

Я вздохнул и достал трубку.

Рыжий прав. Действительно, козлят проще усыпить, чем лишний раз рисковать.

Затем открыл мешочек с запасными иглами.

Мало осталось. Надо будет ещё сходить к тому дереву.

Достав мешочек со снадобьем для сна, тщательно обмакнул иглу и ткнул её в первую козу.

Надеюсь не попередохнут от передозировки. Но, пусть лучше спят, чем брыкаются пока мы их тащить будем.

Вторую усыпил следом, а затем выбрал самого смелого козлёнка, который подошёл ближе остальных и запустил иглу в него.

Угодила точно в цель.

Минут через пять вокруг наконец стало тихо. Я собрал иглы с козлят и аккуратно вернул их в мешочек.

И именно в этой тишине мы услышали звук осыпающихся камней.

Все трое замерли.

Быстро убрал сонное снадобье и достал другое – смертельный яд.

Осторожно, Егор. Только осторожно.

Мы встали спина к спине, ощетинившись копьями.

Я вслушивался так внимательно, что, казалось, слышал даже сердцебиение ребят. Лиор дышал часто и явно испугался. Вел тоже боялся, но умел держать дыхание под контролем. Как-то рассказывал, что Риг учил его этому во время охоты.

Ко мне страх не пришёл. Как и всегда. Был лишь холодный анализ ситуации и рациональное мышление.

За долгие годы организм так и не научился нормально включать это чувство. С одной стороны, удобная особенность. С другой – сколько раз именно из-за неё мог отправиться на тот свет, уже и не сосчитать.

В молодости я целенаправленно ввязывался в различные адреналиновые ситуации, гонял на мотоцикле, занимался парашютным спортом. Потом подписал контракт и оказался в горячей точке. Страха и там не нашёл. Зато мозгов прибавилось.

Справа, чуть ниже от нас, за большим камнем снова послышался шорох.

Вел первым повернул голову и напрягся.

– Там, – тихо сказал он, указывая вниз.

Я всмотрелся в заросли, но поначалу ничего не заметил. Кусты лишь слегка покачивались, хотя ветра почти не было. Затем между ними показалась голова.

Твою ж…

Гиена.

Слишком большая для тех, которых мне доводилось видеть в своём времени. Размером с тибетского мастифа: массивная голова, короткая широкая пасть, тяжёлая шея и клочья грязной шерсти, свалявшейся на боках. На голове подсохшая рана, то ли от чьих-то когтей, то ли от зубов. Непонятно. Зверь остановился, втянул воздух и жадно принюхался.

Следом из кустов показалась вторая гиена. Она была чуть ниже первой и заметно припадала на переднюю лапу и при каждом шаге слегка заваливалась набок. Третья держалась позади остальных. Она была самой мелкой и самой осторожной и, кажется, единственной, у кого не было никаких видимых травм.

Вот же дерьмо.

Трое хищников медленно приближались, осторожно переступая через камни. Между нами и ними оставалось всё меньше расстояния. Даже самой мелкой гиены хватило бы, чтобы разорвать нас троих. Наши копья давали некоторое преимущество, но связываться с такими зверями всё равно было бы чистым безумием.

– Вел… – тихо позвал я, не сводя глаз с хищников.

– Вижу, – так же тихо ответил Рыжий и крепче перехватил копьё.

Лиор направил дрожащее копьё в их сторону и прошептал:

– Ноя?

– Нет, – тихо ответил я. – Хуже.

Гиены продолжали приближаться, но делали это без спешки. Они принюхивались, разыскивая источник запаха, а из их пастей тянулись нити слюны. Иногда звери поднимали головы и смотрели на нас, но гораздо больше их интересовала добыча, оставленная на тропе.

В нескольких шагах от нас лежал здоровенный козёл. Рядом валялись две связанные козы, а чуть дальше кучкой спали четыре козлёнка. Снотворное уже давно подействовало, поэтому козы даже не подавали голоса, когда хищники приближались к ним.

Вот и накаркали.

Копьё в руках Вела слегка дрогнуло. Рыжий явно понимал, что нам против них не выстоять, но всё же старался не показывать страха.

Я и сам это прекрасно понимал. Даже если повезёт и удастся ранить одну гиену, две другие всё равно останутся. А связываться с тремя голодными хищниками, тем более уже потрёпанными в какой-то драке, было чистым самоубийством.

– Отходим, – тихо произнёс я. – Медленно.

Затем посмотрел на Лиора и добавил на его языке:

– Лиор, ату.

Парень даже глазом не повёл в мою сторону.

Плохо.

Я слишком хорошо знал это состояние. За годы работы в МЧС приходилось видеть людей в самых разных экстремальных ситуациях. Подобную реакцию организма я встречал не раз. Это не трусость и не сознательное непослушание. При сильном страхе у человека срабатывает одна из древнейших защитных реакций – «бей, беги или замри».

Если мозг выбирает «замри», человек может буквально оцепенеть. Мышцы напрягаются, движения становятся скованными, взгляд намертво фиксируется на источнике опасности. Он слышит голос, может даже понимать отдельные слова, но тело словно отказывается выполнять команды. Это не решение, принятое разумом. Нервная система сама перехватывает управление, пытаясь переждать угрозу.

У Лиора сейчас было именно это. Реакция замирания на фоне большой опасности. Он не игнорировал меня и не упрямился. Просто не мог заставить себя двинуться.

Только бы страх окончательно не загнал его в оцепенение. А ещё хуже – не довёл до бегства. Перед хищником бегущий человек очень быстро перестаёт быть человеком и становится добычей.

Я осторожно потянул парня за плечо назад.

– Ату, Лиор. Ату. Тихо, – повторил я почти шёпотом.

Он наконец сделал шаг назад, не сводя расширенных от ужаса глаз с гиен. Потом ещё один. Движения оставались скованными, но главное – он двигался.

Я краем глаза заметил, как Вел сместился в сторону, прикрывая собой меня и Лиора. Копьё он по-прежнему держал перед собой, стараясь казаться больше и опаснее, чем был на самом деле.

Молодец, Рыжий.

Мы начали медленно отступать осторожно переставляя ноги между крупными валунами и мелкой осыпью. Ни один из нас не поворачивался к гиенам спиной.

Хищники продолжали наступать, неторопливо и почти лениво, словно уже знали, что добыча никуда не денется.

Только бы они поверили, что мы не собираемся отбирать их еду. Нам нужно всего лишь отойти подальше. Козы – их. Жизнь – наша. Вполне честный обмен.

Я снова посмотрел на Лиора.

Он всё ещё был бледным, но уже самостоятельно переставлял ноги.

Вот так. Двигайся. Главное – не беги.

Расстояние между нами и хищниками постепенно увеличивалось.

Самая крупная гиена остановилась и принюхалась. Её губы приподнялись, обнажив острые зубы и большие клыки.

Вел едва слышно выдохнул:

– Козы…

В его голосе прозвучала вселенская скорбь.

Да, коз жалко. Очень. Но жизнь всё-таки дороже.

Мы продолжили отходить, и через несколько шагов стало заметно, что хищники больше не стремятся следовать за нами. Они остановились, снова принюхались и перевели взгляды на добычу.

На нашу добычу.

Именно этого я и ждал.

Стоило нам отойти на достаточное расстояние, как все три гиены одновременно рванули к козам. Самая мелкая оказалась первой и бросилась к лежавшей рядом козе. Коза лишь слабо дёрнула головой, не издав даже нормального блеяния. Снотворное уже крепко держало её.

Гиена быстро поняла, что добыча не сопротивляется, и вцепилась ей в бок.

Вторая, прихрамывая, бросилась к другой козе. Та тоже лишь слабо пошевелилась, когда зубы сомкнулись на её туше.

Третья гиена, самая крупная сначала сунулась к козлятам. Она обнюхала ближайшего, ткнула его мордой, но интереса не проявила. Козлёнок был слишком маленьким.

Выбирают добычу покрупнее.

Хищница тут же развернулась и присоединилась к остальным. Она грозно рыкнула и клацнула зубами почти у самой морды своей товарки, заставив ту уступить добычу и присоседиться к мелкой гиене. Та тут же огрызнулась, явно не желая делиться, за что получила ощутимый укус в загривок. Обиженно поскуливая, мелкая гиена потрусила к туше мёртвого козла, понюхала её, слизнула свернувшуюся кровь и вернулась обратно.

Две гиены немного поспорили, но всё же разделили козу. В прямом смысле. Просто разорвали её на две части.

Гляди-ка, козёл хоть и крупнее, но эти твари предпочли живую добычу мёртвой. Хотя, не будь рядом живых коз, они и от дохлого козла не отказались бы.

Через несколько секунд все три уже с аппетитом жрали наших коз, совершенно забыв о людях и мелких козлятах.

На время позабыв.

Уверен, покончив с этим обедом они и про нас вспомнят.

Рейдеры каменного века, чтоб вам пусто было.

Как я и рассчитывал, гиены не собирались рисковать, когда рядом была более лёгкая добыча. Человек для них казался опасным противником, даже если перед ними стояли всего трое подростков. У людей были острые палки, а сами гиены выглядели так, будто уже успели побывать в серьёзной драке.

Кто-то их потрепал. Причём, судя по состоянию зверей, довольно сильно. Они не охотники. Они выжившие.

Рука медленно скользнула к мешочку с иглами. На ощупь я пересчитал запас. Семь штук.

Должно хватить. Лишь бы не промахнуться.

Плевательная трубка появилась в руке почти незаметно. Гиены были настолько заняты козами, что не обращали на нас внимания. Самая крупная рвала тушу, мотая головой из стороны в сторону, а прихрамывающая рычала на мелкую, опасаясь потерять свою долю.

Пожирали коз они с неимоверной скоростью. Ещё немного – и в их меню появимся мы. А козлятами закусят на десерт.

А вот хрен вам.

Я поднёс трубку к губам и выдохнул. Игла вошла в бок ближайшей гиены. Зверь дёрнулся, поднял голову и раздражённо зарычал на свою товарку, словно именно она была виновата в случившемся, но уже через секунду снова вцепился в козу.

Вторая игла досталась прихрамывающей твари. Она резко мотнула головой и коротко взвизгнула, однако добычу бросать не стала. Третья попала в самую мелкую.

Все три нашли свои цели.

Неплохо.

Но на этом останавливаться было нельзя. Никто не знал, насколько быстро подействует яд на таких крупных зверей и какой дозы окажется достаточно, поэтому я продолжил стрелять, не жалея игл. Одна за другой они впивались в тела хищников, пока запас не подошёл к концу.

Гиены несколько раз дёргались, рычали и встряхивали шкурами, но запах крови и мяса оказался для них сильнее любого раздражения. Они продолжали жрать, словно ничего особенного не происходило.

Ешьте, гопники первобытные. Ешьте.

Когда последняя игла исчезла в боку третьей гиены, я опустил трубку и внимательно посмотрел на зверей.

Оставалось только ждать.

Самая крупная продолжала рвать козу, но её движения постепенно становились всё тяжелее. Она чаще поднимала голову, словно пыталась понять, почему окружающий мир вдруг начал становиться таким неудобным. Прихрамывающая гиена уже перестала рычать и просто стояла над тушей, тяжело дыша, а самая мелкая неожиданно покачнулась и мотнула головой, попятилась, заскулила.

Ага. Началось.

– Ждём. – прошептал я.

Ребята замерли.

Крупная гиена сделала шаг, но неожиданно пошатнулась. Попыталась сделать ещё один и тяжело рухнула прямо на камни. Вторая продержалась немного дольше, однако вскоре тоже завалилась набок. Самая мелкая оказалась выносливее остальных. Она ещё некоторое время пятилась в сторону кустов, затем остановилась подняла голову и посмотрела прямо на нас. Жёлтые глаза оставались ясными, но вскоре зверь медленно моргнул, качнулся и рухнул.

Я выдохнул и опустил трубку.

Мы живы. Замечательно.

Вел осторожно посмотрел на неподвижных гиен, затем перевёл взгляд на меня.

– Убил? – спросил он, не сводя глаз со зверей.

– Нет, спят, – усмехнулся я, но, заметив выражение лица Рыжего, уже серьёзно произнёс:

– Они мертвы.

– Совсем? – уточнил Вел.

– Мертвее некуда. Но пока не проверяй. Пусть ещё немного полежат. Потом контрольный в голову – и будут нам отличные шубы на зиму.

– Снова твои шутки? – буркнул Вел.

– Почти. Про шубы не шучу. Шкуры хорошие, большие. Лиор, скажи, хорошие шкуры у зверей? – я легонько толкнул парня в плечо и указал на гиен.

Лиор прищурился, разглядывая издали туши, и неуверенно ответил:

– Мало хорошо. Айла тца. Айла делать много хорошо.

При этом он неопределённо покрутил рукой, будто пытался объяснить, что шкуры так себе, но Айла, возможно, сможет привести их в порядок. Хотя сам он в этом явно не был уверен.

Лиор ещё несколько секунд недоверчиво разглядывал хищников, после чего снова посмотрел на меня.

– Хуже мрит?

– Чего? – не понял я.

Парень указал на гиен и медленно, почти по слогам произнёс:

– Ноя? Нет ноя. Хуже.

Затем провёл указательным пальцем по горлу, вывалил язык и закатил глаза, изображая мёртвого.

– Мрит, – наконец произнёс он и снова повторил вопрос:

– Хуже мрит?

– А-а… – наконец понял я, о чём он спрашивает. – Нет, Лиор. Это гиены.

Я поднял один палец.

– Гиена.

Затем показал два пальца, потом три и пять, повторяя слово и специально выделяя окончание:

– Гиены. Да, гиены мертвые. Мрит.

Лиор задрал рыжие брови чуть ли не до лба.

– А-а… – протянул он точно так же как я только что и кивнул. – Понял.

Он ткнул пальцем в лежавших зверей и уже гораздо увереннее произнёс:

– Гиена. Много гиены. Гиены мёртвые.

– Быстро учишься, – усмехнулся я и хлопнул его по плечу.

И с сожалением посмотрел на останки наших коз.

От двух животных остались рожки да ножки.

Печально. Хотя, с другой стороны, чего это я печалюсь? Мы живы-здоровы, козёл цел. Значит, всё равно вернёмся с прибытком. Ну не получился из меня первобытный фермер, и ладно.

Я перевёл взгляд на козлят.

Те мирно спали неподалёку и даже в ус не дули, какой ужас творился рядом.

Вел указал на останки.

– Нужно забрать.

Вот ведь человек. Только что перед глазами были звери, способные разорвать нас на куски, а его уже интересует, как вернуть коз.

– Да там забирать нечего. И есть это мясо после гиен я бы не стал.

Вел нахмурился. Ему явно не хотелось терять даже те крохи, что остались после пиршества зверей.

– Яд был в крови, – пояснил я. – Возможно, и в слюне. Опасно. Мы можем умереть после такого мяса. Мясо испорчено.

– Жалко, – вздохнул Вел. – А рога? А шкуры?

Он присмотрелся к остаткам шкур и скривился.

– Нет, шкуры тоже испорчены.

– Рога можно. Головы заберём.

Вел заметно оживился.

Лиор, судя по всему, ничего из нашего разговора не понял, но и без слов догадался, что опасность миновала и теперь мы решаем, что делать с останками.

– Лиор, шкуры снять сможешь? – я указал на гиен. – Мы поможем.

Он крепче перехватил копьё, осторожно посмотрел на лежащих зверей и уверенно кивнул.

Мда, снимать шкуры с гиен – это не то же самое, что с волков.

Провозились мы добрых пару часов. Измазались по самые уши, устали и того хуже, но справились.

Лиор смотрел на разложенные на камнях шкуры, тяжело вздыхал, хмурился, сокрушённо качал головой и что-то бормотал себе под нос, упоминая Айлу. Видимо, плохо сняли, и теперь он опасался, что девчонка даст ему втык за испорченное имущество.

Я тоже ещё раз взглянул на нашу добычу.

Убитый козёл, четыре козлёнка – возможно, я ещё стану фермером, если их не съедят раньше, – и три здоровенные шкуры. А ещё две головы от коз, три от гиен, копыта и лапы. Их мы тоже решили забрать. Нечего разбрасываться столь ценными ресурсами. Одних зубов сколько, а когти какие огромные.

Если всё это удастся донести до нашего поселения, охота окажется одной из самых удачных за последнее время.

Похоже, сегодняшний день решил проверить, сколько проблем можно получить из одного козла, двух коз, четырёх козлят и трёх голодных гиен.

Ответ, судя по всему, получался впечатляющим.

Можно и одним словом выразиться, но я не матерюсь.

Почти.