Текст книги "То-Рек. Охотник (СИ)"

Автор книги: Катэр Вэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Я заметил, что она подолгу помогала Айле со шкурами. Та малявку не прогоняла, наоборот, позволяла то поскрести шкуру, то помять её в воде, попутно что-то объясняя жестами и словами. Таш слушала и смотрела очень внимательно, кивала с серьёзным выражением лица, старательно перенимая полезную для племени науку.

Нэра почти весь день возилась в пещере, лишь изредка выбираясь наружу. От близнецов она далеко не отходила, и это было понятно: младенцы требовали постоянного материнского внимания и заботы. Тащить их с собой в лес было опасно, да и незачем, если в этом не было необходимости.

Работы внутри жилища и без того хватало. Нэра плела, лепила, наводила порядок, следила за огнём и мясом, которое варилось в горшках. Время от времени звала меня и спрашивала, готово ли, что делать дальше или всё ли она делает правильно.

Барк плёл косы, используя для этого всё, что попадалось под руку: тонко нарезанные полоски кожи, верёвки, сухую траву и жилы. Из каждого материала получалось что-то своё, но принцип оставался один – сплести несколько тонких прядей в одну, чтобы сделать её толще, крепче и прочнее. Способ ему настолько понравился, что он даже в собственной бороде заплёл две небольшие косички, украсив их мелкими косточками.

Ближе к вечеру, когда светило уже начало клониться к закату, наступила и моя очередь дежурить на смотровой площадке.

Вел ещё раз осмотрел мою спину, обработал рану отваром ивовой коры и густо намазал мазью. Которой, к слову, оставалось всё меньше, а как приготовить такую же, я пока понятия не имел. После всех процедур оставил жилетку в пещере – лишний раз натирать рану не хотелось, и в одной набедренной повязке полез наверх.

Устроившись на привычном месте, принялся внимательно осматривать окрестности.

Работа ответственная, но грех было жаловаться. Передо мной раскинулся первобытный лес – бескрайнее зелёное море крон, среди которого тут и там выступали серые скальные глыбы. Вдалеке, на юго-западе, за лесом синела полоска настоящего моря до которого я так мечтал добраться. Солнце медленно клонилось к горизонту, и длинные тени от деревьев постепенно вытягивались по земле.

Красота.

В такой момент даже забываешь, что сидишь здесь не ради любования пейзажами, а чтобы вовремя заметить того, кто решит подкрасться к нашему жилищу.

Я медленно переводил взгляд с одного участка на другой, время от времени возвращаясь к дальним скалам. Всё выглядело спокойно.

Из многочисленных каверн в скале, на которой я сидел, вверх тянулись тонкие струйки дыма. Сквозняк вытягивал их прямо из пещеры, где вовсю горели два источника огня – очаг и моя новая печь. Дым поднимался почти вертикально, а потом растворялся в вечернем воздухе.

Снова перевёл взгляд на дальние валуны.

Замер.

Там…

В той стороне, откуда мы недавно притащили козла и гиен между скальных обломков мелькнула фигура.

Прищурился и начал всматриваться в серые глыбы. Слишком далеко. Без бинокля разглядеть что-либо толком было невозможно.

Может, показалось?

Несколько секунд не сводил взгляда с того места.

Ничего… Показалось. Параною уже.

Расслабился, медленно выдохнул и уже хотел перевести взгляд в другую сторону, как боковым зрением снова уловил движение.

Резко повернул голову.

Вот теперь точно не показалось.

Между серыми валунами, очень далеко от нашей пещеры, кралась сгорбленная фигура. Остановилась за одним камнем, выглянула, потом перебежала к следующему.

Я замер и впился взглядом в незнакомца.

Человек.

Сомнений почти не оставалось. Звери не ходят на двух ногах, и уж точно не таскают в руках копья.

Незнакомец снова выглянул из-за камня и продолжил осторожно продвигаться вперёд. Но теперь я заметил кое-что ещё. Он двигался точно в нашу сторону. Туда, где над скалой тонкими нитями поднимался дым.

Вот же…

Я машинально пригнулся, стараясь не высовываться над камнем. Человек меня пока не заметил, и это было хорошо. Очень хорошо. Потому что пока понятия не имел, кто передо мной – случайный охотник, разведчик чужого племени или кто-то ещё. Но одно было ясно уже сейчас.

К нашей территории кто-то пришёл.

Снова.

Глава 24

– Барк, у нас гости! – с этими словами я вошёл в пещеру.

Шаман стоял посреди жилища: в одной руке держал посох, в другой – маску, а на плечах уже лежала его новая накидка. Он готовился к обряду. Сегодня после захода солнца предстояло представить предкам новых членов общины, попросить разрешения принять Айлу и её мальчишек в наш род и поблагодарить духов за помощь.

После недавних событий назвать эту помощь эфемерной уже язык не поворачивался.

Конечно, этим духам здесь могли приписывать всё подряд. Заболел кто-то – дух напустил хворь. Охота не удалась – духи отвернулись. Повезло – значит, помогли. Но случай с Барком в такие объяснения никак не укладывался.

В тот момент, когда старик бился с котярой, он изменился прямо на глазах. Зрачки стали другими, движения – резкими и точными, а силы вдруг прибавилось столько, что одним ударом каменного топора он проломил зверю череп.

Цвет зрачков человек по собственному желанию менять не умеет. Тут нужны линзы, операция или что-то ещё из области современной медицины. Ничего подобного у Барка быть не могло.

С топором всё ещё интереснее.

Позже удалось попробовать его поднять. Килограммов пятнадцать, не меньше. Даже просто удерживать такую тяжесть непросто, а шаман размахивал ею с такой лёгкостью, будто в руках была обычная дубинка.

И ведь попал точно.

Как человек, который ещё недавно еле шаркал ногами, мог одним движением обрушить такую тяжесть на голову зверя?

Никак.

По крайней мере, если он оставался самим собой.

Факты – упрямая штука. А факты сейчас говорили об одном: в этом мире действительно существовало нечто, чему пока не находилось нормального объяснения.

Похоже, духи всё-таки были не выдумкой, и мне следовало пересмотреть своё отношение к ним.

Но это потом, а сейчас…

– Там человек, – указал я в сторону серых скал, где заметил незнакомца. – И он идёт сюда.

– Один?

– Да, – уверенно кивнул я. – Видел только одного. Крался, прячась за камнями. При нём копьё. Одет только в набедренную повязку, всё тело измазано чем-то серым – то ли грязью, то ли глиной. Он уже совсем близко.

– Плохо, – нахмурился Барк. – Но обряд откладывать нельзя. Костёр горит. Предки уже ждут.

Речь шла о костре на ритуальной площадке. В местных обычаях я уже немного разобрался и прекрасно понимал: прервать обряд сейчас – всё равно что обидеть или разгневать тех, кто пришёл к свету костра.

Что опаснее – неизвестный человек у самого жилища или страх разозлить духов, которых здесь всерьёз считали защитниками рода?

Барк решил что духи важнее одно непонятного человека.

Вот если бы людей было много…

– Обряд проведём, – твёрдо продолжил Барк. – Предки защитят. А потом… потом видно будет. Готовься.

Я кивнул и пошёл одеваться. Посоха у меня не было, зато маска и накидка имелись. А ещё был бубен, который всё-таки удалось сделать. Взял довольно тяжёлый инструмент в руки и ещё раз проверил его звучание. До настоящего ему, конечно, было далеко, но свою задачу он выполнял: звук получался глухим и тяжёлым, зато каменные стены прекрасно ловили каждый удар и возвращали его многократным эхом.

– Кра! Кра!

Ворон вдруг забеспокоился. Начал метаться по своему карнизу, перескакивая туда-сюда и хлопая крыльями, а потом неожиданно сорвался вниз. Неуклюже спикировал и плюхнулся мне прямо на грудь.

Размахивая здоровым крылом и помогая себе клювом, он кое-как вскарабкался на плечо, победно каркнул прямо в ухо и тут же, не больно, но ощутимо, клюнул меня в голову.

Вот это поворот.

– Ты обалдел? – удивлённо спросил я птицу.

Попытался снять его рукой, но ворон опасно щёлкнул клювом, нахохлился, раздулся шаром и совершенно натурально уселся, поджав под себя лапы.

Повязки с него снял ещё утром. Лапа зажила, а вот с крылом пока было непонятно. Весь день он прыгал по карнизу, радостно размахивал крыльями, но взлетать даже не пытался. Видимо, и сам чувствовал, что ещё рано. Наверное, крыло всё-таки болело: ворон часто прижимал его к телу.

– Всё? Угнездился? Удобно тебе? – с опаской покосился я на птицу.

Ещё чего доброго в глаз клюнет.

Странная птица. В руки не даётся, зато на плечо уселась так, словно делала это уже не раз.

Ворон потоптался на плече, поёрзал пузом, устраиваясь поудобнее, и замер, точно курица на насесте.

Я хмыкнул.

– Это знак, Ха-Рук. Вестник хочет идти с тобой. Не противься его воле. Пусть идёт, – назидательно изрёк Барк перебирая амулеты.

– Вижу, – задумчиво ответил я. – Мне кажется, он не дикий. Слишком странно себя ведёт.

– Возможно. Может, он уже служил другому шаману. А после его смерти улетел искать себе нового хозяина. Ты его спас, излечил, вот он и решил тебе служить.

– Может быть… может быть, – тихо пробубнил я, качая головой.

– А может, и сам предок, который взял за тебя ответ, прислал вестника в помощники. И такое бывает. Говорил тебе уже, видел такое. И тот вестник улетел и больше не появлялся, когда я убил мерзкого прислужника Чёрного бога.

Я поправил накидку. Ворону это не понравилось, и он крепче впился когтями в моё плечо. Стало больно. Хорошо хоть на здоровое плечо уселся, а не туда, где остались раны от когтей.

– Айла и остальные уже там? – я качнул головой в сторону ритуальной площадки, и взгляд зацепился за плошку с порошком канифоли, которой сегодня сделал совсем немного.

Надо будет заняться этим всерьёз – как выяснилось, в шаманском деле штука крайне нужная, да и в хозяйстве полезная. Верёвки ею натирать хорошо, чтобы крепче были, да и для некоторых инструментов пригодится, а уж для розжига вообще незаменима: с ней огонь хватается куда веселее.

Но сейчас канифоль должна была послужить для одного очень важного дела.

Как говорится, на бога надейся, а сам не плошай. Духи духами, но обещанное фаер-шоу я всё-таки устрою. И теперь уже не столько для своих соплеменников, сколько для чужака, который наверняка где-нибудь засел в кустах и наблюдает за происходящим со стороны.

Вот пусть смотрит и впечатляется.

– Да, – кивнул Барк. – Ты готов?

– Я-то готов, а вот ты нет.

Старик замер и вопросительно изогнул бровь.

– Огненный порошок, – указал я на плошку. – Помнишь, что я сегодня говорил? Давай посох. Будем шаманить так, что даже слепые и самые ленивые предки заметят и пожалуют к нашему костру. А ещё тот чужак наверняка будет наблюдать. Давай сделаем так, чтобы он заранее подумал, стоит ли нам вредить или лучше уйти подальше и не связываться.

Барк понимающе усмехнулся и передал мне посох.

Перегородку для порошка в козьей черепушке на навершии я установил и закрепил ещё днём, тогда же и рассказал Барку о своей задумке насчёт эффектного зрелища. Говорили тихо, стараясь не привлекать внимания, подловив момент, когда все, кроме нас двоих, покинули пещеру. Именно тогда старик и обрадовал меня новостью, что сегодняшний обряд проводить будем вместе.

– Сегодня встанешь рядом со мной не как охотник То-Рек, а как говорящий с духами Ха-Рук, – заявил он. – Ты привёл в наше племя новых людей. Тебе за них и просить.

От такой перспективы радости не прибавилось. Но раз надо – значит, надо. А насчёт перетопленной смолы старик ответил:

– Я знаю про такой порошок, – немного смущённо признался он тогда. – Но давно им не пользовался. Не было нужды. А запас есть. Вон там, в моём схроне, мешочек, самый большой который.

Так что огненного порошка у нас теперь было не так уж много, но вполне достаточно для очень зрелищного представления. Старик мою идею оценил, и если днём мы собирались просто немного пошалить, то теперь…

В общем, засыпал порошка в черепушку от души.

Мы вышли на площадку перед входом в пещеру. Барк ещё раз напомнил, как вести себя во время обряда и какие действия от меня потребуются. Я внимательно выслушал его, запоминая каждую деталь.

Закончив объяснения, старик ненадолго замолчал и поднял взгляд к небу. Солнце уже скрылось за скалами, а над головой одна за другой начали загораться первые звёзды.

– Пора, – коротко произнёс он.

Барк первым двинулся по узкой тропе, спускавшейся вдоль скалы к ритуальной площадке, и я последовал за ним. Внизу уже горел костёр, разбрасывая красноватые отблески по каменным стенам грота.

Все уже ждали нас.

Нэра стояла ближе к нижней тропе, недалеко от алтаря, вместе с Велом, Тином и Таш. Чуть в стороне отдельной группой держались Айла, Лиор, Майен и Эйо. Никто не разговаривал, все молча наблюдали за нами.

В самом дальнем углу на медвежьей шкуре лежали близнецы. Малыши не спали, дёргали ручонками и сучили ногами, но, к счастью, не капризничали.

Мы с Барком остановились у края площадки.

Со стороны, наверное, выглядели довольно впечатляюще. Или пугающе – тут уж кому как.

На лицах – разукрашенные маски, от вида которых у наших соплеменников наверняка замирало сердце, а на плечах – длинные накидки из разных шкур, сшитых воедино. Барк вообще выглядел так, будто сошёл с экрана какого-нибудь жуткого фильма ужасов. В одной руке он держал свой посох: высушенная змея обвивала древко, а наверху красовался рогатый козий череп. Между костями и чёрными перьями болтались подвески из сухожилий, на которых постукивали мелкие кости и клыки гиены.

В свете костра вся эта конструкция выглядела особенно жутко.

Натуральный лич. Ща как шарахнет магией из посоха. Хорошо, что под маской не видно моей довольной хихикающей рожи.

Мой прикид а-ля тёмный маг тоже не отставал в антураже, а ворон вписался сюда как нельзя лучше: большой, чёрный как смола, с блестящими перьями и мощным клювом. На фоне всей этой шаманской атрибутики он смотрелся идеально.

Жаль только, что скоро испугается шума и, скорее всего, забьётся куда-нибудь. Надеюсь, потом найду.

А пока – танцуем.

Барк медленно поднял посох.

Наступила тишина.

На несколько мгновений старик застыл, глядя в огонь, а затем резко ударил древком о землю.

Тук!

Подвески загремели.

Он снова ударил.

Тук! Тук!

Я подхватил ритм бубном.

Бум.

Глухой звук прокатился по площадке и тут же вернулся от каменных стен.

Бум-бум.

Барк начал медленно обходить костёр, слегка потрясая посохом. Кости застучали друг о друга, клыки зазвенели, казалось, что даже сухая змея на древке зашевелилась от движения тёплого воздуха и бликов. Чёрные перья заметались в свете пламени.

Я продолжал отбивать ритм, постепенно ускоряясь.

Бум-бум… бум-бум… бум-бум-бум!

Барк запрокинул голову и завыл. Протяжно, низко, почти по-звериному.

Звук прокатился по гроту, ударился о стены и многократным эхом вернулся обратно. Старик снова завыл, теперь громче, и затряс посохом над головой.

Ворон продолжал сидеть на моём плече.

Храбрец пернатый.

Я добавил темпа.

Бум-бум-бум-бум!

Кости загремели ещё сильнее.

Барк кружил вокруг огня, звеня амулетами и выкрикивая слова на своём шаманском языке. Я не разбирал всего, что он говорил, но смысл угадывался без труда – призыв, обращение к тем, кто ушёл за кромку, просьба услышать живых.

Шум становился всё сильнее.

Казалось, сам грот наполнялся звуками: глухими ударами бубна, завываниями, грохотом костей и эхом, которое смешивало всё это в один непрерывный гул.

Я старался не скакать сильно, чтобы ненароком не скинуть своего пернатого напарника, но моя роль и не требовала слишком активных движений.

Барк резко поднял посох над огнём.

– Услышьте! Придите!

И тут произошло то, чего никто из присутствующих не ожидал. Даже я.

Старик наклонил посох под нужным углом, хорошенько тряхнул им, и огонь ожидаемо вспыхнул.

Но вспыхнул с такой силой, будто в костёр плеснули целое ведро горючего. Пламя взметнулось вверх огромным языком и ударило почти в самые своды грота, осветив стены ярким жёлто-оранжевым светом.

Одновременно с этим ворон на моём плече раскинул крылья.

– КРА-А-А!

Он заорал во всю глотку и принялся бешено хлопать крыльями, подпрыгивая прямо на моём плече.

Свет оказался настолько ярким, что на несколько мгновений я вообще перестал различать людей у стены. Похоже, зрелище их изрядно напугало.

Кажется, мы со стариком немного перегнули палку.

От костра прокатилась волна горячего воздуха, и я едва удержался на ногах.

А птица продолжала орать и колотить крыльями, совершенно не обращая внимания ни на шум, ни на внезапно взметнувшееся к самому потолку пламя.

И вот это было действительно удивительно.

Любая нормальная птица от такого грохота и огня давно бы шарахнулась куда-нибудь подальше.

А этот пернатый псих, похоже, вообще не собирался пугаться.

Почему он не боится?

Барк тем временем не остановился. Старик снова затряс посохом, заставляя все подвески на нём загреметь, и начал медленно обходить костёр, завывая то низко, то пронзительно. Движения становились всё более резкими, голос – всё громче, а сам он словно переставал замечать всё вокруг.

Кажется, наш шаман действительно вошёл в транс.

Наконец Барк остановился и расправил плечи. За жуткой маской были видны лишь глаза – и эти глаза снова принадлежали не ему.

Я узнал их.

Да сколько можно? Не часто ли?

Но вслух сказал совсем другое.

Барк заранее подготовил меня к подобному. Рассказал, что может произойти во время обряда и как следует себя вести, если дух действительно придёт. Пришлось постараться сохранить спокойствие, хотя по спине пробегали мурашки. И дело было вовсе не в страхе или мистическом ужасе, который сейчас отчётливо читался на лицах соплеменников. Пугала сама нереальность происходящего. Особенно когда понимаешь, что всё это происходит на самом деле.

– Прими в дар эти подношения, Великий Вождь, – произнёс я и указал на алтарь с дарами.

Синие глаза хищно устремились в указанном направлении.

Я продолжил, стараясь говорить громко и чётко:

– Мы благодарим тебя и всех предков за помощь и защиту! И я прошу принять в наш род новых людей! Они достойно бились, защищая наше племя, и смело разили зверя!

– Принимаю! – пробасил дух.

Ворон на моём плече подпрыгнул, нахохлился и громко каркнул.

Однако…

Другая, нормальная птица на его месте давно бы улепётывала без оглядки, роняя перья. А этот только вздыбился весь, словно наэлектризованный, но даже не подумал прятаться.

Тело Барка медленно развернулось к перепуганным до смерти людям. Он поднял руку, и костлявый палец указал сначала на Айлу, затем переместился на Лиора и следом на Майена.

– Охотники, – пробасил дух устами нашего шамана.

Рука сместилась на Эйо, который, казалось, уже едва держался на ногах от страха.

– Храброе сердце! Но слишком мал для охотника. Пока мал. Принимаю вас в свой род.

Рука резко опустилась, безвольно повиснув вдоль тела.

Видимо, на этом всё. Аудиенция с высшим начальством закончена.

Барк шумно вдохнул, медленно выдохнул, и плечи его опустились. Спина снова согнулась, возвращая старику привычный вид.

Но на этом обряд не закончился.

Я снова начал отбивать ритм на бубне.

Бум… бум… бум-бум… бум-бум…

Рука сама выбрала нужный ритм – размеренный, глухой, похожий на сердцебиение. Под его аккомпанемент старый шаман достал из недр накидки ритуальный нож и шагнул к заранее приготовленным плошкам.

Сначала опустил клинок в чашу с землёй.

– Призываю тебя, дух земли!

Затем перешёл к плошке с водой и погрузил нож в неё.

– Призываю тебя, дух воды!

Развернувшись к костру, старик поднёс клинок к огню.

– Призываю тебя, дух огня!

После этого вскинул руку с ножом вверх.

– Призываю тебя, дух ветра!

Барк опустил руку, сделал шаг ко мне и протянул нож.

– Продолжай, – тихо сказал он.

Я взял клинок и проделал тот же призыв, обращаясь к духам земли, воды, огня и ветра. Затем полоснул себя по руке. Тёмные капли крови упали в плошку с водой.

– Открываю и принимаю! – громко произнёс я и посмотрел на Рыжего. – Вел, твоя очередь.

Рыжий смело шагнул вперёд и протянул руку.

Надрез – и его кровь закапала в ту же чашу.

– Нэра, – позвал я следующую.

Потом настала очередь Тина, затем Таш. Следом подошли Айла, Лиор, Майен и Эйо.

Последним к чаше с кровью подошёл Барк.

– Принимаю, – произнёс он, когда первые капли его крови упали в воду. – Закрываю, – добавил старик, убирая руку.

Я поднял чашу над головой и заговорил, стараясь подражать загробному голосу Барка:

– Кровь рода Ануи и рода Гордов едина! Духи земли, воды, огня и ветра видели, как два рода стали одним! Примите!

С этими словами наклонил чашу над священным камнем.

Тонкая струйка розовой воды полилась на его поверхность, побежала по ложбинкам и трещинкам, закручиваясь в замысловатые узоры, пока не исчезла. Камень словно впитал её в себя, не оставив ни капли.

Барк, внимательно следивший за происходящим, удовлетворённо крякнул и шумно выдохнул.

Значит, всё идёт как надо.

А теперь третья часть нашего Марлезонского балета.

Я снял со своей шеи заранее подготовленную подвеску со знаком охотника и двумя чёрными бусинами, означавшими конец детства.

– Айла, – позвал девушку.

Она шагнула ко мне.

– Сегодня в нашем племени стало больше людей и больше охотников. Носи этот амулет жизни и пусть все видят, кто кормит племя!

Девушка заметно покраснела, судорожно выдохнула и кивнула, принимая подвеску. Уже хотела отойти в сторону, но раздача «плюшек» на этом не закончилась.

К слову, на моей шее сейчас болталась целая куча амулетов, которые Барк старательно мастерил все эти дни. Был ли старик уверен, что предки примут новых членов рода? Может, и нет. Но на всякий случай подготовился к лучшему варианту событий.

Следом я надел Айле на шею два волчьих клыка – по одному за каждого волка, которого она лично заколола.

– Носи этот амулет и пусть все видят, кто защищает племя!

Айла осторожно провела ладонью по новым амулетам, будто до конца не верила, что теперь они действительно принадлежат ей.

Следующим подошёл Лиор, а за ним – Майен. Им тоже достались амулеты со знаком охотника и волчьи клыки: старшему два, младшему один.

Младший охотник нашей общины от волнения дышал так, словно за ним гиены гнались. Зубы сцеплены, кулаки сжаты, а огромные глаза не отрываются от меня. В них одновременно читались счастье, неверие и почти детский ужас от происходящего.

И неудивительно. Пацану от роду всего девять или десять лет, а он уже охотник – да ещё и с волчьим зубом на шее, знаком того, что теперь его место среди тех, кто кормит и защищает племя. Для такого возраста это, наверное, было почти невероятно.

Последним я подозвал Эйо.

Для него Барк выточил пять светлых бусин из мягкого дерева. Тёмные, кстати, тоже были деревянными, только слегка обожжёнными. Но кроме пяти деревянных бусин на подвеске красовался ещё и волчий зуб. Не клык, конечно, но всё же.

Тин с нескрываемой завистью посмотрел на новый амулет Эйо и со вздохом провёл пальцами по своему.

– Носи этот амулет жизни и расти сильным и смелым. Придёт день и ты станешь охотником.

Я произносил эти слова, не особенно рассчитывая, что бывшие Ануи поймут их смысл. Хотя, возможно, что-то всё-таки уловили – по крайней мере, понимали, что именно так и должно быть. Это часть обряда.

– Ну а теперь… – Барк повернулся в сторону леса. – Поговорим с нашим гостем.

Вел удивлённо моргнул и посмотрел на меня. На его лице читалось явное недоумение.

О чужаке никто, кроме меня и Барка, пока не знал.

Старик сделал несколько шагов вперёд и остановился у края площадки, всматриваясь в темноту.

– Чужак! Покажись. Выйди из укрытия и предстань перед нами!

Ответа не последовало.

Несколько мгновений царила полная тишина. Даже костёр, казалось, потрескивал как-то особенно громко.

Барк не повторил приказ. Просто стоял и ждал, не сводя взгляда с темнеющего леса.

И вдруг снизу донёсся какой-то шум.

Кто-то возился на поляне.

Раздался шорох, затем тихий скрежет камня о камень. Все замерли, вслушиваясь. Вел первым напрягся и сделал полшага вперёд, но Нэра тут же придержала его за плечо.

Внизу что-то вспыхнуло.

Совсем маленький огонёк, едва заметный в темноте, но с каждой секундой он становился ярче. Пламя разгорелось, перебросилось на сухие ветки, и вскоре посреди поляны уже полыхал небольшой костёр.

А перед ним стоял чужак.

Теперь его было видно во весь рост.

Сгорбленная фигура распрямилась, и в отблесках огня стало заметно измазанное серым тело и набедренную повязку. В руках он держал копьё.

Несколько секунд чужак неподвижно смотрел в нашу сторону, а затем медленно поднял оружие над головой обеими руками.

Замер.

И показательно опустил копьё на землю у своих ног.

После этого выпрямился и поднял над головой уже пустые руки, раскрывая ладони и показывая всем своим видом: оружия в руках нет, нападать он не собирается.

Он пришёл с миром.

* * *

ОТ АВТОРА:

Следующий том планирую запустить 1 сентября. Если вам понравилась серия, подписывайтесь на автора, если ещё не подписались, чтобы не пропустить старт нового тома о То-Реке!