![](/files/books/160/oblozhka-knigi-alma-mater-si-374720.jpg)
Текст книги "Alma mater (СИ)"
Автор книги: Каролина Инесса Лирийская
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
Ход беседы просто требовал соответствовать, язык чесался выдать какую-то ядовитую грубость, но Вирен никогда не был хорош в высокомерии. На улице хватило бы крика: «Ебало попроще сделай!», и какая-то особенно отчаянная его часть хотела так сказать, но Вирен опасался новой вспышки молнии. Стоило проявить благоразумие.
Он ошибся, когда подумал, что обычные демоны в окружении аристократишек должны держаться вместе. Шеф вот предпочел, вроде как, уподобиться одному из этих напыщенных Высших – держался он так же, а то и хуже, теперь Вирен это понимал, когда был знаком со своими учениками. И с силой боевого мага он мог разорвать Вирена в клочки. Но никто не сказал, что он не стал бы сопротивляться.
– Мне нужно знать, где Гисна, – твердо сказал Вирен. По выражению лица Шефа он понял, что тема для него как минимум болезненная. Но маг совладал с собой – только с кончиков пальцев посыпались мелкие жгучие искры. – Может, у меня поговорим? – неловко спросил Вирен. – Чай есть. Если хочешь.
Признаться, впервые он приглашал в свой дом демона, который, пусть и несерьезно, но попытался его прикончить. Было в этом нечто новое и необычное. Но распивать чай становилось уже традицией. А Шеф, видно, опешивший от такого невинного предложения, медленно кивнул и последовал в дом за Виреном, держась чуть позади.
На маленькой кухне Шеф стал казаться еще крупнее. Не то чтобы Вирен завидовал или боялся, просто это в какой-то момент показалось ему забавным: вот так приглашать к себе того, кто и без магии заломать тебя может, если что… Вирен верил, что в кухонной драке все его фехтовальное умение мало пригодится: в свалке побеждают те, у кого тяжелее кулаки.
Пришлось ненадолго пожертвовать Шефу облюбованную Тэлом кружку. Вирен сел напротив и напряженно уставился на гостя, постукивая ногтями по гладкому боку своей чашки. Странно это было – так запросто впускать кого-то на свою территорию. А может, Вирен не вполне еще ощущал дом своим?..
– Зачем тебе про Гисну знать? – спросил Шеф.
– Ну такой вот я любопытный… Слушай, ты же понимаешь, что случилось, – закатил глаза Вирен. – Мне бы хотелось ей помочь. Если ты знаешь, куда она могла пойти, в какую сторону, то самое время рассказать.
– А ты, значит, герой?
Вирен тонко улыбнулся. Влад ему рассказывал, что его имя значит «великий герой» на санскрите – когда-то языки людей и демонов мало различались, но потом их речь утратила магию. Вряд ли его настоящие родители что-то понимали в истинных именах.
– Я стараюсь сделать так, чтобы вокруг меня демоны не умирали. У меня синдром спасителя, если хочешь, – признался он. – Я знаю, что вы с Гисной были близки… Что бы ни случилось, ты же понимаешь, что она не заслужила смерти?
Тем более – такой мерзкой, как убивал этот лес. Вирену показалось, что он снова ощутил запах гнили.
– Гисна меня бросила, вот и все, – нехотя признался Шеф. – После этого я постарался… углубиться в работу. Последний год, мне нужно доказать, что я достоин лучшего. Сделать все, чтобы меня заметили маги. И я не хотел, чтобы какие-то там чувства меня отвлекали.
Он говорил уверенно и почти обреченно, так, как будто был убежден, что надо вцепляться в эту возможность зубами. Как будто ему постоянно напоминали, что ему работать надо вдвое больше, чем аристократам, которые как-нибудь да устроятся.
– Я с тех пор перестал с ней общаться, – гордо сказал Шеф, – я за ней бегать не буду, но я слышал, что они как раз сбежать хотели с Расилом. Вместе. Романтика.
– Куда? – удивился Вирен. – Здесь же лес, а потом сплошные деревни… Они бы никуда не ушли. Да еще погода… Глупость какая-то. Ты уверен, что это правда?
Шеф пожал плечами. У него тоже был растерянный и обиженный взгляд. Ему, может, и было горько, что его бросили, но Вирен смотрел на это куда практичнее: в Академии у учеников нет денег, их не на что тратить, поэтому в ходу натуральный обмен, как Тэл рассказывал, и каким образом эти романтичные влюбленные рассчитывали выживать в суровом мире, он не знал.
– Мы с ней… встречались, если это можно так назвать, – повествовал Шеф. – Ненадолго мне это вскружило голову, красивая богатая демоница, а тут я… Но я хороший маг. Так говорят. До меня доходили слухи, что она многими увлекалась, но я думал, что это все ерунда, ненастоящее…
Вирену очень хотелось спросить, отчего Шеф был уверен, что их с Гисной отношения – не очередное увлечения для нее. Но промолчал. Он никогда не был влюблен по-настоящему и очень сомневался, что может понимать такие чувства.
– Что ж, это хоть что-то, – покачал головой Вирен. – А у тебя нет никаких вещей Гисны? Можно попробовать поиск…
– А как же заклинание? Оно не пропустит…
– Надежда есть, – улыбнулся Вирен. – Мы знаем, что Гисна ушла, только со слов ее однокурсниц. Она может быть где угодно. Вот под школой есть коридоры… Ты ничего не слышал про это?
Шеф удивленно поглядел на него:
– Вроде как, слышал. Но что там ей понадобится?
«Примерно то же, что и Расилу возле начала коридора ночью», – невольно подумал Вирен, но ничего не сказал.
– Это я так, в порядке бреда. Просто попытать счастье ничего не мешает же, да? Преподаватели наверняка проверили, но они бы и вполовину не стали так стараться, как те, кто в этом заинтересован.
И он пристально уставился на Шефа.
– Я попробую что-нибудь сделать, – сдался тот. – Загляни ко мне завтра с утра, ладно? Я в лаборатории Гебура работаю.
Шеф допил чай и быстро направился к двери.
– А где Карс? – спросил Вирен, вдруг вспомнив о своем неожиданном помощнике, который странно затих и не показывался.
Он думал о том, что после пропажи Гисны охрану женского общежития должны были усилить, чтобы больше никто не рванул в лес, да и Кетер нечто такое намекнул. Но как-то это было слишком странно.
– Он вчера мне про тебя сказал, но у меня проект, и я его больше не видел, – сказал Шеф, и Вирен раздраженно покосился на него. Как он мог ставить карьеру выше чьих-то жизней? Разве это не было так подло?
Когда Шеф ушел, Вирен прислонился к стене и слегка стукнулся рогами. Что-то беспокоило его, но он никак не мог понять, что именно.
========== Глава VIII ==========
Вечер тянулся долго и нудно. Странно было проводить его в одиночестве, в тишине, но Белка ушла в общежитие, чтобы собрать вещи, и это грозило затянуться, а Тэла подловил какой-то упертый препод и заставил сдавать долги – когда Вирен последний раз его видел в коридоре, возвращаясь с ужина, вид у друга был разнесчастный.
Чтобы успокоиться и не думать о всяком жутком, вроде исчезновения Гисны и куда-то запропастившегося Карса, Вирен взял книжку и увлекся, жадно переворачивая страницы. Спохватился, когда услышал шум в прихожей – кто-то грохнул дверью. Защитные гвардейские заклинания невежливо выкинули бы из дома любого нежданного чужака – Вирен прибил амулет на ниточке к косяку. Значит, свои…
Тэл проскользнул в комнату, сбросил пиджак, отшвырнув его куда-то в сторону, и растянулся на полу.
– У тебя все хорошо? – тревожно, но вежливо спросил Вирен, наклонившись.
– Замечательно, – заявил Тэл, который вальяжно устроился на досках и рассматривал потолок. – Отличное место для наблюдения за всякими… магическими явлениями. У меня до сих пор искры в глазах…
– Принести тебе плед?
– Давай. Пиздец какой-то, – негромко сказал Тэл. – Чтоб меня в постели так ебали, как Даат со своими контрольными. Зачем мне эта сакральная геометрия?! Что я, прямоугольник не начерчу? Все равно, если что-то срочное, никто не будет так вымерять…
Прикрыв его мягким пледом, Вирен сел рядом, на краешек клетчатой ткани. Он думал вообще не об этом, но послушать сердитые выкрики друга было не так-то сложно; Вирен не отключался, он правда вникал и кивал. Тэл разозленно размахивал руками. В целом Вирен был с ним согласен: боевые маги с квадратиками точно не заморачивались (стоило вспомнить хотя бы дядю Корака с его произвольной точкой), хотя им-то это нужно было больше всего, если по логике. Так что, вероятно, его мучения и правда были бессмысленными. Но Вирен об этом не сказал.
– Тэл, откуда у тебя шрамы? – спросил Вирен, который уже какое-то время рассматривал его руки.
Тот рассеянно скользнул взглядом по предплечьям, дернулся, поправляя рукава рубашки. Тэл, разгорячившийся из-за «ебанутой контрольной», стянул с себя форменный галстук и мучил ворот, чуть не вырвав себе все пуговицы. И рукава задрал, чего обычно не делал. Совсем забылся.
– Слушай, я все понимаю. И никогда не стал бы тебя осуждать, правда. Но ты же… э-э слишком любишь себя, чтобы делать это самому? – замешкался Вирен. Он осторожно придвинулся ближе, хотя не собирался давить на Тэла – про нечто подобное всегда трудно рассказывать. – Я прав?
– Прав, – хмуро сказал Тэл, качая головой. – Я не люблю боль, я бы никогда не смог себя порезать. Это отец! – неожиданно решился он, подтверждая худшие опасения Вирена. – Я в чем-то провинился, и он ударил по мне боевым заклинанием. Я пытался закрыться, и вот… Руки в клочья. А, это после того, как я, как он сказал, развратил одну демоницу из прислуги – у отца был неудачный день или вроде того, и его шарахнуло.
Рассказ был почти безумный – хотя бы потому что Вирен привык считать свою семью самым безопасным местом на свете. Он не боялся подставить спину ни одному демону из Роты. Да, многие из них были вспыльчивыми, перекореженными войной ветеранами, но никогда они не позволяли себе обращать силу против сослуживцев…
– Не надо придумывать оправдания! – возмутился Вирен. – Ты не сделал ничего ужасного!
– Ага, просто он любит порядок и все такое, – закатил глаза Тэл; он почему-то раскраснелся, щеки и уши шли алыми пятнами. – И еще любит, когда его беспрекословно слушаются. Сейчас у него нет власти – благодаря вам, гвардейцам. Только красивый титул, который скоро будет никому не нужен. Думаю, он вымещал зло за это на мне и на слугах.
Вирен устало рассматривал руки друга, хотел прикоснуться, но не посмел – сам он никому не разрешал трогать свои шрамы. Лечебная магия могла творить чудеса, но следы от некоторых ран не изглаживались никогда – как, например, его собственные ожоги от магического пламени. Так и Тэл, который был красив, как демоны из старых сказок, должен всю жизнь ходить с рваными отметинами – оставалось только скрывать их под длинными рукавами.
Он явно не хотел, чтобы кто-то из Академии их увидел, но здесь, наедине с Виреном, Тэлу вдруг стало все равно, он чертыхнулся, чуть привстал, подвернул рукава до локтя. Как будто напоказ. Вирен мягко улыбнулся, показывая, что это его ничуть не смущает – он видел и более серьезные шрамы… но никогда они не вызывали в нем такой печали и горечи.
– Но если тебя выгонят из Академии, ты должен будешь вернуться домой, – предположил Вирен. – Разве это не хуже?
– Нет, я сбегу, – убежденно сказал Тэл. – Отец не явится сам, пришлет карету. Они не смогут меня удержать. Да и не станут обращаться со мной как с пленником, не будут ожидать побега. Я смог бы высвободиться. Свалил бы прямо из Академии, но тут все пути перекрыты, мы в клетке. Значит, остается только исключение.
Недавно Вирен слышал подобные размышления – о двух влюбленных, которые хотели оказаться подальше от всего этого, затеряться в какой-нибудь глухой деревне. Не самая глупая мечта – отказаться от долга, обмануть строгих родителей, которые наверняка составили им удачные партии, ничуть не позаботившись о чувствах; не всем так везло, как Белке с ее человеческим мальчишкой. Где-то в глубине души Вирен, любящий свободу, это одобрял.
– В общем… Мой отец, он тоже был в такой же ситуации, – сказал Вирен, надеясь, что друга это подбодрит. – Его в детстве продали на гладиаторскую арену – знаешь, была в Столице такая? Собственный отец продал! Но он выбрался и стал самым честным… – он едва не сказал «человеком», – гвардейцем которого я знаю. А если у него все так хорошо сложилось, то и у тебя получится!
Послушав его, Тэл отозвался сложным задумчивым хмыканьем. Не стоило ожидать от него громких благодарностей, но он определенно запомнил эту коротенькую историю – или хотя бы оценил попытки Вирена его приободрить.
– Можно тебя обнять? – уточнил Вирен.
– Не знаю. Да. Наверно. Почему ты спрашиваешь? – усмехнулся Тэл, поежившись. – Блядь, да почему ты… такой? Любой нормальный демон меня обсмеял бы, что я ною, и…
– Значит, ты не видел нормальных, – убежденно произнес Вирен. И все-таки сгреб слабо сопротивляющегося Тэла ближе. Плечи дрожали; Тэл оказался неожиданно угловатым и костлявым, но он быстро перестал дергаться и неловко приобнял его в ответ, уткнувшись в плечо. – Все будет хорошо, – пообещал Вирен.
Он не хотел говорить, что Тэл не виноват, потому что тот был тем еще бунтующим подростком, в этом Вирен не сомневался ни на грамм. Но он не заслуживал боевого заклинания в лицо – так и представлялся друг, юный и растерянный, пытающийся голыми руками защититься от бритвенно-острой магии. От жалости сводило сердце, но Тэл ни за что не принял бы ее, гордый, как и все Высшие демоны.
– Эй, Тэл, а что бы ты делал, если бы мог пойти куда угодно? – шепнул Вирен. – Есть у тебя мечта?
Тэл задумчиво затих.
– Просто, понимаешь, есть у меня друг, он тоже немного поссорился с отцом, потому что не хотел становиться купцом, как и он…
– Ты меня решил со всем кругом общения познакомить? То отец, то друг…
– Да нет, ты просто его знаешь! – смутился Вирен. – Нахаррад Драконий Глаз, как его любят называть, или просто Рыжий. Высший боевой он, – немного похвастался Вирен. – Но когда мы познакомились, он был обычным мальчишкой, который связался не с той компанией. Нам его арестовывать пришлось. А все потому что плана у него не было!
Подумав, Тэл кивнул. Осторожно высвободился из объятий – так было удобнее говорить.
– Я бы Ад хотел повидать, – неожиданно сказал он. – Я же был только в нашей земле да в Столице на праздниках, совсем ничего не видел. Я первый месяц тут от каждой перемены погоды подпрыгивал, прям как ты! И мира людей тоже не видел, не понимаю вот обычно, о чем ты говоришь.
– Хорошая мечта, – одобрил Вирен и улыбнулся. – Может, где-нибудь пересечемся. У Гвардии работа такая – всюду вовремя появляться.
Они сидели бок о бок, почти не разговаривая, пока за окном сгущалась ночь. Тогда Вирен вспомнил, что он мало спал в последнее время, прошлую ночь вообще провел в таинственном мрачном лесу, так что теперь он мог бы запросто отключиться. Сдерживался из последних сил. Нужно встретить Белку с ее сумками, подумать о произошедшем, доложить Гвардии… Но сон коварно сморил Вирена, и он очень смутно запомнил, как из последних сил дополз до кровати, наказав Тэлу позаботиться о Белке.
***
Утром они с Белкой сидели, склонившись над столом, и рассматривали неровные рисунки Вирена, скопированные с библиотечной книжки. После грядущей встречи с Шефом Вирен подумывал вернуться к книге и улучшить свой скромный чертеж, но пока приходилось перебиваться этим. Тэл скептически посмотрел на листочки и только посмеялся над ними с Белкой и над умением рисовать – точнее, полным его отсутствием. Вот и сидели они вдвоем, пока Тэл где-то шатался. Первой пары на четной неделе у них не было, так что Вирен со спокойной душой позволил друзьям немного забыть об учебе.
Белка подошла к заданию со всей ответственностью, смотрела на лист и водила по нему тонким пальчиком, очерчивая знакомые коридоры – те, что точно были на поверхности. Но работа продвигалась медленно и ненадежно, потому что запомнить все повороты было невозможно даже после пары месяцев учебы.
– Давай размышлять логически, – сказал Вирен, откинувшись назад. В руках он держал миску с маленькими ванильными сушками и задумчиво грыз их. – Для чего нужны эти туннели? Они банально строили не только вверх, но и вниз? Просто чтобы вместилось?
– Если там лаборатории, то некоторые реагенты могут работать только в прохладной среде, – подсказала Белка. – Хотя этого можно было добиться и охлаждающим заклинанием…
Вирен кивнул. Такое объяснение казалось самым невинным и понятным, поскольку он пару раз видел, как гвардейские маги варили зелья – у котлов было то жарко, как в самом сердце пустыни, то страшно холодно, как в водах Коцита. И, разумеется, неопытным любопытным ученикам не стоило бы лезть в лаборатории, вот их и прикрыли иллюзорными заклинаниями. Но он разочаровался бы в реальности, будь все настолько просто…
– Если так, то рычащее чудовище – это немного перебор, – решил Вирен. – Там точно что-то важное.
– А я знаю, что у многих наших преподавателей очень странное чувство юмора! Мало ли, что им в голову взбредет.
Они ненадолго погрузились в молчание. Вирен прикусил сушку, уже замечая, что не чувствует вкус и грызет их как-то механически; Белка принялась обводить некоторые коридоры красным карандашом.
– Если это был замок Высшего, скорее всего, тут специально строили подземелья, в большинстве они есть, – стал размышлять Вирен, хотя он видел замки уже более поздней эпохи, наступившей после воцарения Люцифера. – Там чаще всего устраивали или магические кабинеты, как ты и говорила, или тюрьмы… на всякий случай. В Аду всегда было неспокойно.
Теперь Гвардия держала арестованных демонов не в сыром жутком подземелье, а во вполне приличном, недавно отстроенном крыле. Так что это все пережитки прошлого, какая-то глупость, которая вскоре останется только в детских сказках про украденных принцесс. Но все в Академии магов веяло стариной…
– Слушай, этот замок же строили во время войны! – вдруг оживилась Белка. – Мы читали… Так вот, представь, что это место кто-то осадил. Телепортироваться никуда нельзя, но это малая плата за то, что враг просто не появится во внутреннем дворе, – торжествующе объясняла она; хвостик нетерпеливо подрагивал. – Но если положение будет совсем аховое, обитатели замка смогут сбежать по подземным туннелям, которые выведут их куда-нибудь далеко в чащу – а там они найдут, куда идти!
Она выдала это так быстро и радостно, что Вирен даже толком не успел отреагировать, осмыслить. Белка сияла гордой улыбкой и от переизбытка чувств вскочила, стала расхаживать по маленькой кухне.
Сбежать из замка… по туннелям… Нет, это не связано с Тэлом, который жаловался ему на жизнь и рассказывал про свои расплывчатые планы. Расил и Гисна хотели покинуть замок, они наверняка все разведали. И напали на Расила как раз возле таинственного хода… Что-то начинало складываться.
– Почему бы им тогда просто не закрыть коридор? – удивился Вирен. – Я имею в виду, запретить ученикам ходить туда!
– Так мы бы специально туда пошли, чтобы поглядеть! – рассмеялась Белка, словно удивляясь его недогадливости. – Нет ничего хуже, чем назвать что-то запретным – тогда все именно туда и полезут. А так они спрятали подземные ходы у всех на виду хитрой иллюзорной магией. Кто бы догадался, что они там?
– Только тот, кто читал книжку про историю Академии, – ответил Вирен, хотя вопрос явно был риторический. Но теперь смолчать не смог уже он. – А Расил, судя по словам всех его знакомых, был тем еще книжным занудой…
Итак, он нашел способ сбежать и представил его своей девушке, наверняка втайне мечтая о том, что она от всего сердца назовет героем и заключит в объятия, которые закончатся жарким поцелуем. Ситуация напоминала какой-нибудь сентиментальный роман из тех, что Вирен иногда читал, немного стыдясь, что тратит время на глупости. Но эти ребята, если и замыслили что-то такое, должны были ответственно подойти к делу.
Неужели учителя смогли так жестоко поступить с мальчишкой, который просто хотел свободы? Вирен попытался представить Кетера, спускающего с цепи заклинание, чтобы уничтожить ученика… Но это же бред! Смерть Расила принесла им столько проблем, интерес Гвардии…
А что если убийцы нет? Если сработало какое-то охраняющее заклинание? Потому и никаких следов на изнанке не осталось. Но это не объясняло, что случилось с Гисной и куда она исчезла.
– Мне кажется, Шеф здесь замешан, – сказал Вирен. Он не хотел признаваться, но боевой маг лично ему не нравился – хотя бы потому что первым делом не поздоровался, а швырнул молнией. Даже гвардейцы, вопреки распространенным слухам, сначала спрашивали, а потом били. – Я с ним сегодня договорился встретиться, уже скоро надо идти…
– Будь осторожен! – не попросила, но грозно велела Белка. – А я поговорю с Малькутом, это наверняка он устанавливал иллюзии!
– Он правда к тебе не пристает? – спросил Вирен.
– Нет, конечно! Больше слушай Тэла, у него только одно на уме…
Вирен усмехнулся. Отчасти подруга была права, но все-таки не стоило недооценивать Тэла, иногда тот был еще зорче их обоих. И Вирен рад был, что и Тэл, и Белка ему помогают с этим непонятным расследованием, и он уже с тоской предвещал время, когда надо будет возвращаться в Столицу в одиночестве – особенно обидно было за Тэла, потому что Белка-то искренне хотела выучиться на хорошую магичку.
– Знаешь, мне сначала показалось, что он тебе нравится, но… – Белка вздохнула. – Вирен, ты правда ни разу не влюблялся?
Он медленно, неохотно кивнул. Это была не совсем та тема, которую Вирен хотел бы обсудить; чувствовал себя каким-то странным, не таким, как все. Ну, не было у него также, как у Белки с ее Сашей, чтобы сразу и на всю жизнь – и ведь получилось у них как-то все нелепо и обыденно: Сашка ее бутербродами угостил, а потом само сложилось. Эту историю он много раз слышал.
К счастью, от неловкой беседы его избавил вернувшийся Тэл, который громко хлопнул дверью. Он завозился в прихожей, споткнулся о сваленные сумки с вещами – вечером их никто разбирать не стал, вот они и громоздились там. Прислушавшись к глухой ругани друга, Вирен понял, что на его лицо наползает ухмылка.
– Все сидите? – спросил Тэл, сунувшись в кухню. У него был потрепанный вид, а ворот рубашки оказался красноречиво перемазан в яркой помаде – Вирен ненадолго задумался, как бы повежливее об этом намекнуть. – Погода дрянь, опять ветер и туман! – в сердцах объявил Тэл. – Вирен, блядь, давай сегодня ты будешь под крышей саблей махать?
Он прошел к графину, налил себе в стакан, жадно пил, но умудрялся немного презрительно поглядывать на разложенные на столе бумажки. Вирен и сам смутился, потому что у них, как и предсказывал Тэл, ничего не вышло с картой.
– Кажется, у нас есть след! – прощебетала Белка, желая утереть Тэлу нос. – Скорее всего, эти коридоры ведут за пределы Академии!
– Очень полезно, – кивнул тот. – Правда, мы не знаем, как в них попасть, чтобы это проверить.
– Надо же верить в свет в конце туннеля!
– Мне кажется, это огнемет. Ну, то есть это… Высшее боевое, – вставил Вирен, нервно ухмыльнувшись. – Я поболтаю с Шефом, и все прояснится!
– А-а… Ты поаккуратнее там, – посоветовал Тэл, не догадываясь, что он вторит Белке. – Но помочь ничем не могу, он тоже на меня не реагирует. Сохнет по своей Гисне несчастной, хотя корчит из себя крутого!
Да, Вирен и сам понимал, что боевой маг до сих пор любит Гисну, но в равнодушии к ней Шеф в первую очередь пытался убедить себя, для окружающих-то все было очевидно. А ревность, как учил Ян, который и в мире людей, и в Аду работал служителем закона, была самым наивернейшим мотивом. Шеф вполне мог бы убить Расила из-за такого банального чувства – у него были и повод, и возможность…
Спохватившись, Вирен понял, что пора собираться, если он не хочет потом опоздать на свое занятие с первым курсом – при мысли о них Вирен улыбнулся. Да, вести тренировку, когда на тебя смотрят друзья, было немного волнительно, но приятно. Белка пожелала ему удачи и пошла разбирать сумки; Тэл сидел на кровати и угрюмо листал учебник по сакральной геометрии – видимо, отработки его не закончились.
Как и рассказал Тэл, погода была дрянная – промозглая и ветреная. Хотя до замка Вирен бежал, согреться не успел. В холле столкнулся с несколькими учениками, которые подошли поздороваться – это они удачно подвернулись, так он получил весьма запутанное объяснение, как добраться до лаборатории Гебура. Бодро взбежав по высокой лестнице, Вирен очутился почти под крышей восточной башни. Если в умах обывателей маги обычно обретались в холодных подземельях, то этот, похоже, предпочитал идти против стереотипов и устроился на высоте.
Вирен осторожно постучал и, услышав нечто похожее на приглушенный ответ, сунулся внутрь. В нос ударили какие-то резкие кислотные запахи, но он откашлялся и смог спокойно пройти, не задохнувшись. Протиснулся мимо нескольких столов, заставленных склянками и странными металлическими приборами; попал в более просторный кабинет. Хозяина этой лаборатории, Гебура, чье имя было выбито на латунной табличке на двери, не было, зато к нему обернулся Шеф, смерил его задумчивым взглядом.
– Ты всегда ходишь с саблей? – спросил маг.
Определенно хотел уколоть Вирена, не доверявшего ему.
– Ну, во-первых, это моя работа, я же учитель фехтования как-никак. Это все равно что лекарь без халата. Во-вторых, насмотришься на то, что было в лесу, и будешь везде ходить с оружием.
Тут уже Шеф уязвленно кивнул: его же не было там, когда все собрались искать Гисну. Хотя едва ли от него была бы польза, боевые маги – одни из самых узких специалистов; чаще всего они умели только эффектно и смертоубийственно разносить все в клочья.
Как Расила.
– Я нашел ее платок, – сказал Шеф, стараясь говорить наиболее презрительно, что это было почти смешно.
Вирен посмотрел на шелковый кусочек ткани – в последнее время такие носили аристократки в Столице, дорогой шелк искушающе струился по ключицам. Он попытался представить, как Шеф радовался, когда Гисна подарила этот платок ему на память – как обещание, как символ… Кто их, женщин, поймет.
Поисковые заклинания были обычно одними из самых простых. Конечно, чтобы найти живое существо, а не какую-нибудь книжку, как в библиотеке, нужно приложить больше усилий, но основа была та же. Вирен сел за стол, аккуратно сдвинув на пол стопку толстых книг, которые громоздились на не самой удобной табуретке. Тем временем Шеф засучил рукава, выдохнул, положил на стол тонкую шелковую тряпицу (предварительно пришлось расчистить место от всякого магического хлама – снова колбы и странные устройства для перегонки).
– Я думал, боевая магия колдуется где-нибудь в поле, – заметил Вирен, пока Шеф не начал – чтобы не сбить его. – А тут все такое хрупкое…
– Я помогаю Гебуру с теорией заклинаний, – небрежно ответил маг, но было видно, что он гордится своей работой. – Я сам придумал вот это, которым сейчас воспользуюсь. Надеюсь, оно перебьет защитные барьеры…
– А я-то думал, чего учителя сами не поискали Гисну, – хмыкнул Вирен.
– Они пытались, но традиционных формул не хватило. А теперь тихо, мне надо сосредоточиться!
Но в Гвардии Вирен часто видел колдующих магов, и он не впадал в священное оцепенение при виде странных пассов руками. Предоставив Шефу разбираться с платком, Вирен стал осматриваться – удивительное дело, но по обстановке было вообще не понятно, над чем здесь работают. Вот у Тиферета прямо на стенах были намалеваны сигилы – ему скрывать нечего…
Шеф тихо мычал себе что-то под нос, стараясь поймать нужный ритм, проскользнуть в боевой транс, наполовину отдавая себя изнанке. Не видел перед собой ничего, кроме платка. Улучив момент, Вирен встал, прошелся по комнате, любопытно поглядывая на всякие склянки, но не отважился трогать.
Он посмотрел на случайную книгу, которую Шеф оставил открытой, и вдруг остановился. Страницу испещряли странные закорючки, которые напомнили Вирену то, что он видел на камнях в лесу. От этой мысли по рту пересохло; он жадно схватился за том, перелистал несколько страниц, силясь хоть что-нибудь понять. Вирен видел руны архидемонского языка, и эти символы чем-то неуловимо от него отличались… Может, какое-то специальное наречие?
За его спиной вскрикнул Шеф. Коротко, отчаянно. Вирен инстинктивно пригнулся, но пламя не полыхнуло, и он отважился выглянуть из-за стола, за которым спрятался. Растерянный, бледный Шеф смотрел на что-то, его руки тряслись – он оборвал заклинание. Осторожно, крадучись, Вирен приблизился, а сам держал руку поближе к сабле. Но безутешный маг не собирался ему вредить – он, глотая слезы, смотрел на черную подпалину на столе… Дорогой шейный платок превратился в некрасивое пятно.
– Не получилось? – тихо спросил Вирен. – Шеф, все в порядке?
– Нет, – справившись с собой, выдавил он. – Это самое сильное заклинание. Я сделал его правильно. Но предмет сгорел, а это значит… она мертва! – задушенно прохрипел Шеф.
Вирен догадывался, что так будет. Он-то видел лес и его неясные порождения, и если Баргауса он смог вырвать из лап чащи, то Гисна бежала там совсем одна, убитая горем по своему Расилу и, возможно, сама желающая умереть… Но не такой болезненной и страшной смертью.
Поразившись своему хладнокровию, Вирен подумал: было бы неплохо, если бы заклинание Шефа подсказало, где искать тело Гисны. Впрочем, вспоминая, что стало с рукой Баргауса, может, никакого тела и нет…
– Надо рассказать учителям, – прошептал Шеф. – Иначе они отправят кого-нибудь на ее поиски, и кто-то еще пострадает… Спасибо. Что пришел.
Но Вирен понимал: от него помощи не было никакой, но Шеф просто не хотел оставаться в одиночестве, переживать это, когда рядом никого нет. И Вирен с грустью смотрел, как маг тяжело падает на подвернувшийся стул, опустив голову, болезненно вздрагивая плечами. Да, Шеф, возможно, убил своего соперника, он швырялся в Вирена молниями и, по первому впечатлению, был не самым приятным демоном, но сейчас он казался уничтоженным своим горем.
В глубине души он хотел верить, что Гисна жива, что она сбежала куда-то в деревню, обретя свободу, как и мечтала, пусть и бросив его. Шеф давно мог сплести поисковое заклинание и проверить. Но ждал до последнего.
– Мне жаль, Шеф. Это несправедливо: кто-то так умирает – когда у них еще вся жизнь впереди, – сказал Вирен. – Ты храбро поступил, что решил колдовать это…
Маг отмахнулся. Устало покачал головой.
– Шеф, я… мне очень не хочется показаться… Но что вот это за символы? – Вирен, осмелившись, подсунул ему книгу. Чуть сжался, ожидая, что сейчас маг взорвется, начнет кричать – и будет полностью прав. Но Шеф слепо взглянул на разворот…
– А, это тоже часть моих исследований, – тускло сказал он. Немного приободрился, рассказывая; работа снова помогала ему отвлекаться от горя. – Мы давно пробовали создать искусственный язык, чтобы колдовать. Архидемонский наполнен магией. Им иногда опасно пользоваться. Я хотел встроить в свою теорию эту часть, нашел что-то в библиотеке, но там все слишком запутанно, писал какой-то безумец.