![](/files/books/160/oblozhka-knigi-alma-mater-si-374720.jpg)
Текст книги "Alma mater (СИ)"
Автор книги: Каролина Инесса Лирийская
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
– Я не хотел, я не специально, – скулил Тэл. – Я совсем как мой отец, и от этого мне хуевее всего; они без меня сбежать хотели, понимаешь, а я так разозлился, ни о чем думать не мог, я даже не понял, как я это… Это я, я подслушал, что они свалить хотят, с ними увязался! Угрожал, что всем расскажу! – в его глазах блеснули злые слезы. – А потом Расил нашел эту… магическую хуйню. Отказался убегать так скоро. И я не выдержал… Ты мне веришь?
Вирен, схватившись за голову, метался из угла в угол. И сразу вспомнил версию умной Белки: такое зверство можно было натворить только по неосторожности, какому-нибудь отчаявшемуся первокурснику, который еще ничего не смыслил во взрослой магии, на эмоциях, на… Он снова прокручивал в голове рассказ Тэла о том, как тот заработал свои шрамы, и в ужасе находил слишком много сходств. И почему раньше не заметил, детектив из тебя, конечно, Вирен… Не хотел замечать потому что, Вирен привык верить друзьям, он был преданнее адского пса.
– Лучше уж ты, чем Гвардия. То есть… другая Гвардия. Те, кто меня не знает, – шептал Тэл, комкая между пальцами плед, чуть не раздирая мягкую ткань. – Я так испугался. Но, Вирен, я… я больше никого не трогал, ни Гисну, ни Шефа, никого! Хочешь, на крови поклянусь! Я не знаю, что происходит!
– Нет! – рыкнул Вирен. Схватил за руку, удерживая, посмотрел на него, нависнув. – Никому больше не говори. Не заикайся даже. Никто не должен знать. Но если я увижу, что ты попытаешься бежать…
Он не знал, чем бы таким пригрозить, потому что все слова казались ему детскими, нелепыми. Но Тэл торопливо закивал; Вирен знал, что воображение всего срабатывает лучше всех угроз.
– Куда мне бежать, в лес? – покачал головой Тэл. Губы дрожали, он всхлипывал и никак не успокаивался, как будто не плакал уже очень давно.
Тихо застонав, Вирен сел рядом, привлек его к себе, позволяя опереться, взлохматил его кудри. Вирену всегда помогало, когда кто-то родной обнимал его, но сейчас он и не знал, что делать. Что говорить. Но Тэл нуждался в ком-то понимающем – хотя бы раз в жизни.
– Только не бросай меня одного, – взмолился Тэл.
– Все хорошо будет, – пообещал Вирен, хотя горло сводило, и слова казались перекореженными, ржавыми. – Тэл, ты… правильно сделал, что признался. Я тобой горжусь. Я понимаю, что тебе страшно, но мы не звери, никто не будет тебя пытать, слышишь? Ты очень нам помог. Ну, успокойся, вот он я, здесь…
Но почему-то, может, оттого, что он не стал орать и обвинять его, Тэл завыл еще горче и безутешнее.
========== Глава XI ==========
С утра в дверь яростно забарабанили, будто как минимум началась война и их срочно призывали в армию. Вирен с величайшим трудом продрал в глаза, осмотрелся. Медленно он вспоминал, что оказался в комнате Тэла – при свете дня она казалась чуть более великолепной, с красивым окном с видом на сад, антикварной мебелью, богатым ковром на полу. Вирен, натащив подушек и пледов, устроил себе гнездо, свернулся клубком возле кровати, на которой раскинулся Тэл. Так было лучше, чем плестись куда-то ночью, оставив друга одного… Он проспал почти до полудня, как сообщали настенные часы.
Тут Вирен вспомнил о разговоре и сдавленно застонал, откидываясь на подушку. Ему хотелось забыть, вытрясти все из головы, потому что, несмотря на свои обещания – Тэлу и самому себе, – Вирен точно знал, что уже не сможет смотреть на него как прежде. Не думать о моменте, когда с бледных аристократических пальцев Тэла сорвалось боевое заклинание, порвавшее Расила, как дикий зверь.
Настойчивый стук повторился, колотили увереннее. Вирен покосился на кровать напротив, такую же пустую, и проворно вскочил. Может, это сосед Тэла пытался попасть в свою законную комнату? Хотя нет, его бы заклинание пропустило… Вирен потряс головой, чувствуя сильную мигрень, хотя он вчера не выпил ни капли.
На пороге стоял взъерошенный Баргаус. Вирен тихо выдохнул. Этому демону он во всем доверял, поэтому перетек из боевой стойки в расслабленную позу, улыбнулся:
– Что-то случилось?
– Да! – громко ответил Барг. – Мы думали, вы погибли! Где вы были, Белка послала меня перерывать весь замок!
– Мы бухали, – неразборчиво отозвался крайне помятый Тэл, который наконец-то выполз из постели. – По нам должно быть видно.
Баргаус кивнул, поморщился, определенно прочувствовав стойкий запах перегара.
– Я думал, найду вас по частям.
– И я все еще крайне близок к такому состоянию! – трагично выдавил Тэл.
Он посмотрел на Вирена, и во взгляде его что-то прояснилось. Тоже вспомнил. Покосился с надеждой, точно думал, что Вирен его успокоит, скажет, что все это лишь пьяный бред… Но Тэл признался, и пути назад не было. Прочитав что-то такое по суровому лицу Вирена, он печально покачал головой и поплелся вглубь комнаты – должно быть, в ванную.
– Белка совсем лютует? – грустно улыбнулся Вирен. Барг многозначительно кивнул. – Черт…
Ему было стыдно перед Белкой: обещал докладываться, а сам только сказал, что сейчас отведет беспробудно пьяного Тэла до спальни, и пропал – и что ей нужно было думать, учитывая все обстоятельства? Вирен царапнул руку ногтями, будто наказывая себя. Но он забыл про все связные амулеты, когда Тэл решил поговорить с ним начистоту.
– Повезло, что у меня сегодня выходной, – фыркнул Вирен. Ему потребовалось немного времени, чтобы собраться с мыслями и подсчитать дни недели, но результат его очень порадовал. – А то полный пиздец, еще с Кетером пришлось бы объясняться… Он наверняка спит и видит, как меня вышвырнуть! – пожаловался Вирен.
– Ты… не пил вчера, – с долей неуверенности сказал Баргаус. – Тогда что случилось?
Вирен задумался, как удобнее вывернуться: если Белке он еще мог бы рассказать что-то, пусть и с разрешения Тэла, то Баргаус точно не перенес бы новости. Да и знакомы они были всего ничего, а вчерашняя ночь убедила Вирена, что многие демоны не те, кем кажутся. Белку он знал с детства, и только ей Вирен мог доверять теперь… Хотя едва ли Барг, смотревший на него честным взглядом, был в чем-то замешан.
– Да так, пришлось его немного успокаивать, – пробормотал Вирен.
– А-а, из-за отца? – сам догадался Баргаус. Он слышал, как Тэл жалуется на родителя, хотя большего не знал – но все же, если жить в одном маленьком чулане, как выражался Тэл, такое не утаишь.
Вирен облегченно кивнул, радуясь, что Барг так замечательно все себе объяснил.
– Тебе еще письмо передали! – вдруг вспомнил Баргаус. – Я пока вас пошел искать, столкнулся с одним охранником.
Первой мыслью было то, что Гвардия все же нашла какую-то информацию об Архаоне и отправила ему… Но для чего такие сложности, посредники? Это не было так уж срочно, поэтому, даже если Вирен не отвечал на амулет, они бы просто перезвонили. Но Баргаус передал ему белый конверт, и Вирен с изумлением узнал собственный почерк на нем. То самое письмо, что он отправлял домой Карсу… Вирен застыл; единственное, что он слышал, был мерный шум воды где-то далеко.
– Что произошло? – пробормотал он.
– Не знаю, мне просто вернули конверт, – отчитался Барг. – Они… ну, охранники… только сегодня к нам попали, многие боялись выходить на смену, так что… А Карс не вернулся. Письмо хотели передать его жене, но она больна, и они не стали ее волновать, решили вернуть отправителю. Все очень странно, – он пожал плечами.
Вирен медленно кивнул. Значит, про болезнь в семье Карса – чистая правда. И, вполне возможно, он действительно отправился к ним, переживал о своей жене, но что-то напало на Карса и утащило его… в лес? Да, наверняка; все дороги ведут в непролазную дикую чащу магического леса! Вирен стиснул зубы. Если бы он поспрашивал больше, если бы забил тревогу раньше, может, Карса удалось бы найти и спасти? Надо было искать его по амулету? Но если бы это было возможно, тот бы уже подал сигнал бедствия… Теперь уже слишком поздно.
– Зачем кому-то понадобился Карс? – изумился Вирен. – Он не маг. И точно никак не связан ни с Расилом, ни с Гисной…
– Но он был с нами в ту ночь в лесу, – напомнил Барг. – Может, поэтому за ним пришли?
Боясь напугать его еще больше, Вирен не знал, что ответить. Единственный из них, Барг перенес касание неизвестного существа, он чувствовал, как заживо гнила его рука, так что ему вовсе не нужно было обо всем этом думать. Вирен неловко молчал. Когда Тэл вышел из ванной, потирая мокрую лохматую голову, Вирен проскользнул мимо него. Ему страшно хотелось сунуть башку под холодную воду… ну, или хотя бы утопиться.
– Какая там погода сегодня? – уточнил Вирен прежде.
– Кровавый дождь, – спокойно ответил Баргаус.
– Что? – ошалело переспросил он и подлетел к зашторенному окну. Наверху штора зацепилась, Вирен нетерпеливо дернул, чуть не сорвав. Выглянул…
Баргаус ничуть ему не соврал: там шел красный дождь, на земле скапливались густые алые лужи, масляно поблескивающие. Распахнув окно, Вирен почувствовал ни с чем не сравнимый запах крови – свежей, ядреной, железноватой. Может, нормального демона не так напугал бы вид человеческой крови, но его родители были людьми, и Вирен ненадолго замер, в ужасе глядя на красный ливень.
Вирен на всякий случай впился ногтями в свою руку, чтобы убедиться, что это не кошмар. Но – в который раз – это не помогло.
***
От жуткого дождя их совместными усилиями скрыли Баргаус и Тэл – кажется, не слишком довольные таким сотрудничеством… но вымокнуть в крови никому не хотелось, поэтому они смогли так добраться до жилища Вирена, прикрывшись огромным невидимым плащом. Белка нетерпеливо ждала их на крыльце; на ней не было магии, но она скрывалась под небольшим навесом. И Вирен от всей души порадовался тому, насколько разумной оказалась подруга: благодаря гвардейским охранным заклинаниям домик казался самым защищенным местом в Академии, хотя и выглядел хлипким и маленьким.
Хотя магия друзей надежно защищала его от дождя, Вирен смог выдохнуть, только когда оказался под навесом тоже – прямо напротив Белки. Та, если вдуматься, часто накидывалась на него с кулаками. Именно поэтому, увидев прыгнувшую на него подругу, Вирен приготовился увиливать в сторону, но Белка всего лишь повисла у него на шее, придушивая в крепких объятиях. Ненадолго затихла, прерывисто дыша, спрятавшись лицом у него в куртке, и Вирен догадался, что она скрывает навернувшиеся на глаза слезы.
– Я вообще-то так и думала, что ты у Тэла, – успокоившись, проговорила она, отпустила его после затянувшегося молчания. – Но пришлось послать к вам Барга, проверить… Кто его знает…
Баргаус исчез в домике, чтобы не мешать им, а Тэл теснился рядом, почему-то не отваживаясь покидать Вирена и Белку – неужели боялся, что тот тут же его сдаст?
– А чего ты сама не пошла? – удивился Вирен.
– Так после смерти Расила у нас девушек в мужское общежитие не пускают и наоборот, – пояснила Белка. – Поэтому все встречаются где-нибудь… на нейтральной территории, если нужно. Их ловят, но это глупость, конечно… Всех не найдешь.
Вирен медленно кивнул: что ж, разумная предосторожность. Жаль, что совершенно бессмысленная – и не спасшая никого.
– Что случилось? – спросила проницательная Белка. Нечего было надеяться, что она не заметит: они были знакомы много лет, Белка знала каждое выражение его лица. Поэтому Вирен понял, что сослаться на плохое настроение не получится.
Чтобы не выдавать Тэла, рассказал про письмо для Карса – Белка печально повесила голову. Никто из них не знал, что случилось с охранником, но мысли были неутешительные.
– Все равно вы какие-то странные, – недовольно сказала Белка, поглядев на Вирена и на Тэла. – Вы подрались? Нет, оба подозрительно целые…
Он уже приготовился повторить ту удобную ложь про отца Тэла, но Белка неожиданно не стала настаивать. Даже у друзей могут быть секреты – но вряд ли она способна представить, насколько все это странно, жутко! Не от Тэла Вирену была так хреново на душе и мерзко. Он в отчаянии размышлял, для чего они вообще убивают: демоны бессмертны, почти все обладают колдовской силой, ради которой многие люди продавали души во все века… Да, некоторые бедны, но к Тэлу это точно не относится! Может, Вирену спокойнее было бы, знай он, что у Тэла был повод так поступить, какая-то причина, однако тот просто… разозлился, верно? Все произошло из-за вспыльчивого, блядь, характера!
Наверное, лицо у Вирена было совсем уж зверское, и Белка не могла этого не заметить. Заглянула в глаза, обвила руку хвостом, коротко сжала – теплое, очень доверительное прикосновение. Но Вирен покачал головой – потом, после поговорим. Так, как правильно. А пока давай сделаем вид, что мне не больно.
– Кажется, я смогла немного договориться с Малькутом, – заявила Белка, чтобы отвлечь его, – он обещал мне после занятий показать несколько интересных приемов. Кажется, мало кто его предмет считает чем-то серьезным… Большинство, как и Тэл, сливаются после первого-второго занятия.
Она покосилась на мрачного друга, рассчитывая, что тот не удержится и выскажет какую-нибудь сальную шутку, однако Тэл молчал, уставившись перед собой в пустоту. Вирен вздохнул:
– Он еще не совсем отошел… после вчерашнего. Пожалей Тэла, у него башка раскалывается.
– Вот еще! – фыркнула Белка. – Знал же, что так будет, а все равно пил, значит, сам виноват! Но это я к тому, что вы можете пойти со мной к Малькуту и задать ему все вопросы, если хотите!
Вирен быстро согласился. Ему стыдно было, что эту часть расследования они скинули целиком и полностью на Белку, но все вышло как нельзя лучше, и он не обидел ее лишней назойливостью. Она светились от гордости, улыбаясь: выполнила задание, добилась встречи с тем, кто может оказаться ценным свидетелем. И когда Вирен смотрел на ее искреннюю улыбку, этот жуткий день казался немного радостнее.
– Мы с Баргом на занятие, – напомнила Белка. – Перемена почти закончилась… Ты с нами? – она позвала Тэла, обеспокоенно нахмурившись.
– Догоню, – коротко ответил тот.
Белка, привыкшая к его надменному обращению, даже глазом не повела, лишь досадливо дернула кисточкой хвоста. Хотелось бы Тэлу высказать, что он ведет себя подозрительно, когда вот так отстраняется, но странным образом это и убедило Белку, что с Тэлом все как обычно. У него никогда не было друзей… Вирен стоял рядом с ним, наблюдая, как Барг с Белкой отдаляются, инстинктивно пригибаясь от сильного ливня, несмотря на крепкое заклинание, защищавшее их.
Стоять на улице было почти невыносимо из-за запаха крови, поэтому Вирен зашел внутрь, налил себе воды из чайника: во рту было сухо. Даже тут ему почудился железный привкус, но Вирен постарался не обращать на него внимания. Все это в его голове…
– Что думаешь делать дальше? – негромко спросил Вирен, услышав шаги Тэла позади.
– У тебя надо спросить! – усмехнулся он, делая вид, что вовсе не нервничает. – Я так понимаю, ты даже по дружбе не отвернешься в самый ответственный момент и не дашь мне сбежать?
– Я гвардеец, – твердо сказал Вирен. – Ты же знаешь…
– Нет, я не знаю! – отчаянно воскликнул Тэл и наконец-то посмотрел на него как живой. – Почему я должен менять одну гребаную тюрьму на другую? Я не хотел, чтобы все так вышло…
Как же часто Вирен слышал подобное… И звучало это вполне искренне – Тэл не был чудовищем, наслаждавшимся тем, что он сделал, всего лишь испуганным мальчишкой. Но Вирен знал, во что превратится Гвардия, если будет делать послабления для всех подряд. У каждого же найдется причина, обстоятельства, одна досадная ошибка…
– А вот если бы Белка? – свирепо спросил Тэл. – Ты бы и ее арестовал?
– Да, но я…
Вирен растерянно замолк. Ситуация казалась ему совершенно безумной, невообразимой, потому что Белка никогда бы никому не навредила. Но еще день назад он не предполагал, что убийцей может оказаться Тэл – тот самый Тэл, который глупо шутил, ныл над домашкой по геометрии и ворчал на то, как Вирен тут живет. Странное дело, несмотря на правду, Вирен и не чувствовал себя в опасности рядом с Тэлом, спокойно стоял, глядя на него, и даже не думал схватиться за саблю. Не то чтобы это ему помогло бы против боевого заклинания, конечно…
Покачав головой, он вышел на улицу. Дождь уже утих, кончился, однако лужайка выглядела как поле битвы, и Вирен мог только обреченно думать о странной магии, висевшей над Академией. Создавалось впечатление, что она делает все, чтобы убить населявших замок демонов, однако иногда колдовство просто оборачивалось чьим-то ночным кошмаром.
– А… у тебя сегодня выходной, – понял Тэл, стоявший у расписания. – Путаюсь в днях, – смущенно признался он, покачал головой. – Что надеешься делать, пока занятия не кончились? – спросил он. Вирен молчал; ему показалось, что Тэл боится одиночества – и не потому что Карс пропал, как и Гисна. Тэл боялся, что все его темные мысли навалятся на него, когда рядом никого не будет, погребут, уничтожат.
– Я хотел пойти в библиотеку и поработать с теми символами, Барг оставил свои заметки, – совершенно честно ответил Вирен. Он ожидал, что Тэл кивнет и отвяжется от него, но тот продолжал внимательно смотреть; глаза с узкими кошачьими зрачками казались тревожными. – Если хочешь, можешь пойти со мной, – осторожно добавил Вирен.
– Да! – решительно рявкнул Тэл. – Заебись. Ждал, когда ты попросишь.
Вирен обреченно вздохнул. Воочию представлял, как Тэл вскоре заскучает в тишине библиотеки – как бы их обоих в итоге не выкинули оттуда… Про занятия Тэла, которые он, очевидно, прогуливал, Вирен даже не стал заикаться, понимая, что это бесполезно.
– Я заметил, ты в последнее время начал учиться, – усмехнулся Вирен по дороге в библиотеку – та была уже знакомой, до того корпуса он мог дойти с завязанными глазами. Сейчас это пригодилось бы: переход напоминал декорации к человеческому хоррору с красными разводами на стеклах. – Могу я рассчитывать, что это наша компания так хорошо на тебя влияет? – фыркнул Вирен, подначивая. Им обоим нужно было отвлечься.
– А-а, я же не рассказал про эту хрень, – уныло вздохнул Тэл. – Мне сказали, если я завалю все экзамены, меня оставят на второй год! Я-то думал, что меня выгонят…
– Вообще это логично: так они получат с твоего отца больше денег, – заметил Вирен. – Не знаю, на что ты надеялся со своим гениальным способом…
– Иди ты, – проворчал Тэл. – Эй, Вирен? – он остановился, когда до знакомых дверей оставалось шагов десять. – Я рад, что в тот день к тебе пришел. Ты понимаешь. Даже если я сам себе подписал смертный приговор, это были… чертовски веселые недели, – робко улыбнулся он. – У меня таких раньше не было. Все эти вечеринки, пьянство, секс – это все… не то. Теперь кажется, что не то.
– Перестань, – прошипел Вирен. – Мы никого не убиваем! Ну, я имею в виду, в твоем случае. С помощью детектора лжи легко доказать: ты не соображал, что творишь! Казнь тебе точно не грозит. Да и… – он бросил на Тэла косой взгляд. – Ты же Высший.
– Ага, поэтому отец быстро вытащит меня из тюрьмы и посадит дома на цепь! – зло выговорил Тэл. – Лучше бы я сдох, чем так…
Вирен внимательно уставился на друга, которого потряхивало от страха и ненависти – к себе, к отцу, ко всему миру?
– Нет, не беспокойся, сам я с собой ничего не сделаю, – процедил Тэл. – Я для этого слишком слабый.
Обычно в Гвардии успокаивали прикосновениями. Вирен привык, что его хватают за руки, трясут за плечи, гладят по голове или обнимают – никогда не смущался обнимать в ответ. Просто это было нужно, когда вы все солдаты, когда можете умереть в следующем бою – конечно, благодаря магии гвардейцы гибли нечасто, но им всем стоило помнить об этом. А вот как успокаивать диковатого ощерившегося Тэла, Вирен не знал. Но точно понимал, что тот вырвется из объятий: сейчас не ночь, а Тэл не пьян.
Поэтому до библиотеки они дошли в молчании. Там Вирен затребовал книги из списка, который ему набросал Барг. Библиотекарь излучала прежнее равнодушие и, кажется, даже не заметила, что к ней явился не очередной студент-заучка, а преподаватель фехтования. Вирен нахмурился, пытаясь вспомнить, видел ли он эту бессменную демоницу во время обеда. Чем она вообще живет? Однако расспрашивать не стал, не его это дело, а направился к присмотренному их компанией столу.
Тэл чинно уселся напротив, хотя на стопку книг, спланировавшую между ними, смотрел без особого интереса. Порывшись в сумке, которую прихватил из дома, Вирен достал переходящую из рук в руки тетрадку – но в основном записи, конечно, принадлежали Баргаусу.
– М-м, мой отец говорит, что иногда от горя помогает отвлечься работа, – намекнул Вирен, придвигая к Тэлу тетрадь, исписанную вдоль и поперек очень кривыми буквами. Барг только учился писать левой рукой. – Так что, думаю, тебе не повредит забить голову вот этими закорючками.
Тэл усмехнулся, но подтащил ближе и учебник, и заметки.
– Ты же сирота, – проворчал он, почему-то уверенный, что Вирен его дурит, чтобы заставить трудиться… а это было то, что Тэл не очень любил.
– Гвардия же не могла меня просто забрать. У меня есть документы об усыновлении и все такое…
– Логично, – вздохнул Тэл и, подперев щеку ладонью, стал читать безумные заметки Барга. – Как думаешь, он так загорелся, потому что он учиться любит или потому что надеется отомстить этой херне?
– Всего понемногу, вероятно.
Вирену иногда было немного стыдно, что он пользуется Баргаусом – его обидой, скорбью и умением. Однако у него не было чувства, что он принуждает его этим заниматься: Барг сам выбирал сидеть до ночи и одержимо строчить. Но работу он проделал огромную. Невозможно придумать новый язык для магии, не основываясь ни на чем, просто из воздуха, поэтому они с Баргом разумно предположили, что маги, которые работали над этим, просто надергали всякие символы и смешали. И сейчас они как раз искали истоки, и работа медленно продвигалась.
– Вот эти явно относятся к природной символике, – указывал Вирен на несколько знаков, перечерченных с камней. Они немного напоминали древнеегипетские иероглифы, и Вирен ничуть не удивлялся, что демоны заимствовали у людей. – Это логично, потому что силу черпать удобнее из леса. А вот тут…
– Жизнь, да, – кивнул Тэл, включившись. Он уже пролистал заметки Барга. – Я думаю, эти теории имеют некий смысл, – Тэл пренебрежительно помахал выпавшим из тетради листом. – Символ напротив «жизни» – зеркальное отражение; скорее всего, это «смерть».
– Ага, только нам это ничего не дает, – скривился Вирен. – Любой ритуал, связанный с природой, почвой и так далее, упоминает жизнь и смерть. Может, они приносили жертвы лесу. Может, хотели получить благословение. Или… – он замолчал. – Вообще-то надо проверить, что это за закорючка, – он указал на один из неразгаданных символов. – Смахивает на элемент из санскрита.
– Ты знаешь санскрит? – искренне удивился Тэл. В мире существовало не так много человеческих языков, которые демоны не могли сходу понять.
– В целом нет. Я только знаю, как он выглядит, – успокоил Вирен.
Оглянувшись по сторонам, он стал искать шкаф со словарями. Поскольку они устроились в зале для занятий, вся учебная литература находилась под рукой – точнее, протягивалась на долгие стеллажи. Вирен наконец-то различил нужную секцию благодаря наклеенным пояснениям на желтой бумаге, как вдруг почувствовал слева движение. Напрягшись, Вирен всмотрелся в коридор между шкафами… И увидел не чудовище и не страшную тень, напавшую на Барга, а всего лишь одну любопытную демоницу.
– Вирен!
– Наира, ты… – Вирен почему-то ужасно удивился, увидев ее в библиотеке. Ее так же невозможно было представить тут, как и Тэла. – Тебе нужно что-то по учебе? – вежливо спросил Вирен, хотя не совсем настроен был для светской беседы.
– Нет, я искала тебя! – пробормотала Наира, потерянно глядя на него. Как будто она и не надеялась, что встретит его в реальности, а не в каких-то мечтах.
– А-а, понятно, – покачал головой Вирен. – Что-то случилось? Или ты… насчет занятий? В понедельник у нас контрольная…
Он почему-то подумал, что Наира хочет сообщить ему что-то о деле, как будто ничего в мире не осталось, кроме расследования. Теперь, когда Тэл рассказал ему, Вирен больше не мог закрывать глаза на очевидное: он пришел сюда не развлекаться, а искать убийцу. И хотя он теперь знал ответ, слишком многое нужно было прояснить.
– Я… думаю… я люблю тебя, – выдавила Наира. – Поэтому…
– Что? – удивленно переспросил Вирен. – Ты… Это как-то неожиданно, – замялся он. – И не совсем вовремя. Ты же понимаешь, что я здесь… по работе.
– Но я люблю тебя! – упрямо повторила она, как будто эти слова что-то изменят. – Очень!
– Э-э, спасибо, – торопливо пробормотал Вирен, стараясь не сильно паниковать. Подумав, добавил для убедительности: – Большое спасибо. Я правда ценю… это. Очень мило с твоей стороны. Ага.
Наира хотела выпалить что-то, набрала воздух в грудь… Может, собиралась ударить его и накричать – и Вирен бы понял, ее право. Никто не хочет слышать такое в ответ на признание, и он ощущал жгучий, невыносимый стыд за то, что не чувствовал ничего такого, что было в ее смелом юном сердце. Вирен-то безнадежно погряз в размышлениях о ритуальном круге и судьбе пропавших демонов, и теперь ощущал себя каким-то неживым, ненастоящим, каменным, как те стелы.
Но Наира так ничего и не сказала. Потому что перевела взгляд чуть правее и увидела стоявшего там Тэла. Несмотря на то, что весь день тот ходил как в воду опущенный, сейчас он расплылся в лисьей ухмылке… Тэл ничего не говорил, но Наире хватило и одного взгляда; она вздрогнула, отшатнулась. Вирен подался вперед, не соображая, что он делает. Может, схватил бы ее за руку.
– Нет, все… должно быть совсем не так! – воскликнула она. И выбежала прочь.
Вирен стоял на месте, устало облокотившись на полку. У него было странное чувство, словно голова закружилась, и он растерянно посмотрел на Тэла, который тихо посмеивался. Хотя бы это смогло его приободрить, хотя повод для смеха был ужасный. Такой… неловкий. Сердито покосившись на смеющегося Тэла, Вирен все же не сказал ему прекратить.
– Ты даже не понимаешь, что ты сделал, – издевательски усмехнулся Тэл. – Это же Наира. Золоченая сука, которая умеет только развлекаться. Это ее последний шанс сделать что-то по своей воле, думать о себе, а не о гордости семьи. Но явился ты, и все пошло по пизде!..
– Я же не виноват… – Вирен застонал. Он должен был догадаться – еще в прошлый раз, когда она из ревности кинулась за ним в лес, рискуя собственной жизнью, прекрасно зная, что там опасно. – Нужно было прекратить это раньше… И что мне теперь делать? – в отчаянии спросил он у Тэла.
– Что здесь происходит? – строго уточнила библиотекарь, которая явилась на шум, выскользнув из-за полок, будто каким-то чудом обошла запрет на телепортацию. Вирен испуганно дернулся.
– Ничего, извините! – выпалил он, схватил наконец-то словарь с полки. – Я пришел за этим! Простите за беспокойство…
Он решительно схватил Тэла за плечо и уволок его прочь, к столу. Распахнул книгу и стал торопливо листать, продираясь сквозь вереницы значений разных символов. Успокоившись немного и перестав драть ни в чем не повинный словарь, Вирен поднял взгляд на Тэла, который все еще коварно улыбался.
– Ты уникальный идиот, Вирен, – доверительно сообщил он. – Просто пришел и сломал все в Академии. Да что она в тебе нашла…
– Не важно, – прошипел Вирен. – Скоро она поймет, что совершила ошибку, и забудет все это! Сам подумай: Высшая демоница и какой-то гвардейский солдат, приемыш – это же смешно!
– Ты просто ищешь оправдания своей бессердечности, – припечатал Тэл. Впрочем, говорил он это так, как будто ничуть Вирена не винил, и тому было немного легче от этого. Наверняка Тэл сам разбил не одно сердце, так что выслушивать укоры от него Вирен бы точно не стал.
Наира специально его искала, хотела красиво признаться – пусть и робела с непривычки. Кому-то это было бы приятно, невыразимо радостно узнать, что о тебе так переживает прекрасная демоница, которая кажется просто… недостижимой. Но Вирен слишком хорошо разобрался в этих Высших детях на примере Тэла: им нужно было что-то… простое. Обычные демонские эмоции, влюбленность, дружба, что угодно. Что-то слишком искреннее и безыскусное для мира адской аристократии.
– Я нашел нечто похожее, – очнувшись, показал Вирен. На странице вилось переплетение сложных символов. – Вообще-то это глагол. Ну, нечто вроде. Действие. От этой магии что-то хотели… Забрать? Присвоить?
– Некромантия? – предложил Тэл. – Ты же сам об этом подумал. Магия берет энергию от леса, а плоть – от всех несчастных, что попадутся в ее ловушку. Правда, Баргауса она доесть не успела.
– Это бред, – отрезал Вирен. – Сказки.
– Ну не скажи… Мы в том самом месте, где сказки становятся реальностью, – торжествующе припечатал Тэл. – Вот только почему-то они все мрачные и страшные – как на подбор.
Вирен хмыкнул, делая вид, будто слова друга не произвели на него впечатления. И принялся кропотливо перерисовать символы из санскрита в потрепанную тетрадь.
***
К предложениям поговорить Белка относилась серьезно. Поэтому, когда она пришла в их домик, чтобы бросить сумку с тяжелыми учебниками и собраться на встречу с Малькутом, Вирен перехватил ее и осторожно увел в кухню. Где-то рядом разговорившийся, окончательно расслабившийся Баргаус (наверно, беготня по замку в поисках их разорванных тел сближает!) жаловался Тэлу на совершенно занудную лекцию. Оказалось, что и заучки вроде Барга страдают от унылых преподов по теоретической магии и их бесконечных лирических отступлений от темы.
Вирен прикрыл за ними дверь – лишняя предосторожность, дверь старая, хлипкая, как и все в их доме. Но он был уверен, что Тэл сумеет отвлечь Баргауса беседой, чтобы тот не услышал что-нибудь лишнее. А Белка села, поджав под стул ноги, и настороженно следила за Виреном.
– Вы что-то узнали насчет тех символов? – спросила она. – Понятия не имею, как ты затащил Тэла в библиотеку, но ты молодец! По правде говоря, я иногда сомневаюсь, что этот дурак умеет читать…
– А, это, – вспомнил Вирен, как-то сбившись с настроя. – Мне кажется, я смог различить еще один символ. Тэл говорит, это может быть связано с некромантией, но я пока как-то сомневаюсь…
– Ты же не об этом собирался поговорить, – проницательно заметила Белка, видя, как бегает его взгляд.
– Нет, я…
Вирен сел напротив, посмотрел на Белку. Почему-то его мучил страх – нет, не за то, что она раскроет кому-то тайну Тэла или что-то такое. В конце концов, за расследование отвечает именно Вирен, и он принял решение пока оставить Тэла на свободе – пока он помогал следствию, конечно… Нет, ему было жутко от того, как Белка отнесется к Тэлу. Станет бояться его? Презирать? И как сильно это ударит по нему…