![](/files/books/160/oblozhka-knigi-alma-mater-si-374720.jpg)
Текст книги "Alma mater (СИ)"
Автор книги: Каролина Инесса Лирийская
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
– Потому что изнанка здесь совсем другая, – вызвалась объяснить Белка. – Этот лес – он сам по себе как отвращающее заклинание. Чтобы Академию никто не нашел. Оно старое очень, но крепкое. Если бы Гисна потерялась где-то в школе, мы бы смогли так ее отыскать, ты прав, но не в глубине зачарованной чащи.
В кустах рядом что-то подозрительно хрустнуло, все остановились, взялись за оружие, а светлячок Тэла метнулся туда, но это всего лишь отломилась ветка. Темнота, густой запах лесного подлеска, какой-то странный, мшистый – голова кружилась. Вирен с тоской вспомнил теплый вечер и начатую книгу.
– Это же не просто лес? – понимающе кивнул Вирен. Да, может, древний маг, создавший это место, и сделал все, чтобы охранить своих подопечных, но было похоже, что густая чаща, которая должна была скрывать их и помогать им, начала своевольничать и обернулась против магов Академии.
– Это не просто лес, да и учимся мы не просто в школе и не простым предметам, – со вздохом протянула Белка. – Я не знаю, что здесь происходит. Сложно отличить слухи и страшилки, которыми пугают первокурсников, от правды.
Она ни в чем не была уверена, но на всякий случай Вирен приготовился к худшему.
По дороге он понемногу присматривался к спутникам. Тэл хмурился и был поглощен световым заклинанием, весь из себя ответственный – ну и правильно, если свет погаснет, они окажутся в ловушке. Белка с Баргаусом живо оглядывались по сторонам и кричали, но, к сожалению, это никак не помогало. А вот последний из их странной компании по большей части молчал и никак к ним не обращался, но зато осматривался наиболее цепко, реагируя на малейший шум. Когда треснула ветка, они с Виреном обернулись почти одновременно.
Поначалу Вирен принял его за старшекурсника, но он был слишком взрослым, и у него на поясе висело оружие – и не из арсенала, те клинки Вирен недавно проверял и хорошо помнил. Значит, собственный клинок, может, даже фамильный. Для чего бы магу его с собой таскать? Наверное, боевой?.. Но Вирен присмотрелся к этому демону и про себя отметил, что держится он как-то не так, как преподаватели, умудренные опытом, а тоже опасливо оглядывается по сторонам, как и напряженные ученики. До них доносились голоса других групп, выкликивающих Гисну по имени, но мертвенная тишина леса не издавала больше ни звука. Чем дальше они шли, тем больше Вирен убеждался в том, что демоница ушла глубоко и нечего надеяться, что она просто загулялась. Оглянулся назад, но над Академией, стрелой вонзаясь в небо, горело заклинание – их маяк, чтобы вернуться домой.
Зато он снова посмотрел на демона с оружием и вспомнил, где уже видел его силуэт: это был тот самый охранник, что шатался рядом с женским общежитием! Да и Белка шла с ним рядом спокойно, как будто она его знала, но при нем Вирен смутился уточнять у подруги. Они все теснились, слышно было отлично.
– Ты из местных? – спросил Вирен, обратившись к охраннику, шедшему чуть впереди.
Демон опасливо обернулся, как будто рассчитывая увидеть кого-то грозного за спиной, но, рассмотрев его в темноте, немного расслабился. Он был крупнее Вирена и шире в плечах, хотя тот не сомневался, что сможет управиться с саблей куда лучше.
– Да, живу здесь неподалеку, – слегка царапающий слух акцент и правда выдавал в нем сельского жителя. Но, конечно, не был похож на грубый и рычащий выговор демонов с нижних кругов. Все-таки они были довольно близко к Столице, и даже деревенский воин мог позволить себе неплохое оружие. – Работаю здесь, чтобы семью содержать. А я тебя видел сегодня, ты с третьими тренировался, – вдруг сказал охранник, уважительно кивнул Вирену: – Неплохо. Солдат?
– Гвардеец, – признался он. И немного соврал, незаметно сделав за спиной отвращающий знак. – Бывший. А что, много платят? И сколько тут народу из местных? Я думал, маги никого в свой замок не допускают, а тут и слуг полно, и охранники есть…
– Маги – те же Высшие, аристократишки, – сказал демон. – Им надо жить красиво и удобно, а для этого им нужны мы. Кто-то за садом следит, а кто-то – за детишками, чтоб не бедокурили. Тебя как звать-то? – вдруг вспомнил о вежливости он. – Я Карс.
Они познакомились. Карс почему-то напоминал Вирену многих городских стражников: они тоже делали важный вид и носили оружие, часто привирали о своих подвигах в тавернах, но на самом деле со всем опасным разбиралась Гвардия. Также и школьный охранник говорил важно, даже покровительственно, почувствовав в нем младшего.
– Больше некуда идти работать. В поле я не хочу. Мой дед пахал, отец пахал, а я вот решил попробовать воевать, но биться уже не с кем, – с неким сожалением заявил Карс, и Вирен обреченно покачал головой. – А жить на что-то нужно, да и работа несложная, мелочь всякую шугать, даром что маги. Моя деревня – она рядом с Разломом…
Вирен чуть не притормозил, уставился на Карса, но тот шагал дальше, иногда останавливаясь, чтобы позвать потерянную Гисну. И как будто все было как надо, и Вирену даже показалось, что он ослышался. Разломы – это были крупные магические искажения, рваные раны на изнанке, которые никогда не зарастут. Ну, или никто из демонов просто не доживал до этого момента, когда плетение изнанки само разглаживалось. Они появлялись, когда кто-то создавал слишком сильную магию – такую мощную, что ее не мог выдержать их мир. Но был и другой путь: когда изнанка медленно переполнялась и в конце концов не выдерживала груза многих небольших заклинаний. Возможно, однажды весь этот круг превратится в один большой Разлом, отягощенный колдовством из Академии магов…
– Это же опасно! – воскликнул Вирен. – Там излучение!
Тэл обернулся, и Вирен сообразил, что слишком повысил голос.
Демоны обычно не болели, но близость к Разлому медленно убивала их души. Угасали такие несчастные медленно и страшно, и никто не мог им помочь. Мир отторгал их, как будто они сами носили внутри часть Разлома.
– Да, мы знаем, но деваться-то больше некуда, – развел руками Карс. – Земли на всех не хватит, да и предки наши там жили, еще когда изнанка не прорвалась. А в город идти – это большие деньги нужны. Но я вот как раз коплю. Может, однажды…
Несмотря на попытку показаться бесстрашным, свыкшимся с опасной магией, Карс тоже боялся Разлома. Переживал за свою семью, оставленную на самом пороге кошмара, пока он работал здесь, в самом защищенном месте круга. А может, и в самом опасном, Вирен пока не разобрался. Что ж, ему повезло, другим и того не доставалось…
– Ты лес знаешь? – спросил Вирен. – Мне говорили, что он тянется на юге до деревень…
– Ага, знаю кое-как. Но только днем. Мы больше по окраинам ходим, собираем там всякое. Ягоды, травы. Убивать стараемся не много, – пояснил Карс. – А то мало ли… Один раз из леса вывалилось что-то, серое такое, страшное, с десятью глазами и четырьмя рогами. Но ты не бойся, – добавил он. – Такая тварь к магам не сунется.
«А может, она от магов и сбежала», – про себя мрачно подумал Вирен и с досадой вспомнил ночное видение. Нет, то существо было лишь страшной иллюзией, иначе до лесной вылазки он бы не дотянул. Снова поежился. Было холодно, но Вирен не хотел тратить согревающий амулет – а вдруг завтра опять начнется зима?
– Эй, здесь что-то есть! – вдруг окликнула их Белка. Она широко размахивала руками и чуть не подпрыгивала, а Баргаус, вместе с ней что-то нашедший, напротив, замер, тревожно глядя в траву и кусая губы. В темноте его лицо казалось будто бы нарисованным на белом листе бумаги тушью.
Они все столпились вокруг обрывка какой-то ткани, зацепившегося за мелкий кустарник, стлавшийся по земле. Когда Тэл разжег свет поярче, стало понятно, что это форменная синяя материя – довольно плотная, но гладкая.
– Так, она может тут лежать уже давно, надо убедиться, что это именно Гисна зацепилась, – постановил Вирен, оглядывая магов в ожидании какого-нибудь эффектного искристого колдовства. Но они стояли, переглядываясь, и никто не начал плетение заклинания.
– Тут у нас такая погода, что долго бы эта ткань не продержалась, – неожиданно выступил Баргаус. – Так что это недавно клочок тут потеряли. Нам нужно идти дальше? – спросил он, с надеждой посмотрев на Вирена.
Тот подавил усталый вздох. Какие же они все-таки… дети – прав Карс. Первым делом стоило сообщить остальным, что они что-то нашли, и он потянулся за связным амулетом, который так и лежал в кармане после дневного разговора со своими, с гвардейцами. Но тут услышал голос Карса, который уже обстоятельно докладывал.
– Дальше, – кратко передал охранник, и они послушно пошли вперед.
Теперь Вирен оглядывался вдвое внимательнее. Вполне возможно, Гисна не откликается, потому что поранилась или упала, и теперь тело (хорошо, если просто бессознательное) могло лежать под ближайшей раскидистой елью. Вирен присматривался к земле, но никаких следов не замечал, что снова его настораживало, но освещение было ужасное, а Вирен больше привык искать следы на песке, чем в траве.
– Адских гончих бы сюда, – вслух мечтательно произнес он.
Спутники отозвались согласным ворчанием. Тэл обернулся, будто бы собираясь что-то сказать, чем-то поделиться, но осекся. Свет мигнул. От ближайшего дерева отделилось какое-то небольшое верткое существо, насквозь черное, как опустившаяся на круг ночь, и с визгом кинулось на Тэла – ближайшего, кто к ней стоял. Белка ахнула и отпрыгнула, а Вирен, напротив, резво кинулся к другу. И так знал, что опоздает. Воочию видел, как неизвестная тварь вгрызается Тэлу в беззащитное горло…
Но тот неожиданно выхватил саблю, быстрый, как молния, и острие клинка росчерком сверкнуло в мельтешащем свете. Тварь отпрянула, метнулась к другому дереву, стремительно взлетела вверх. Вирен услышал какой-то скрежет, как будто существо вцеплялось острыми маленькими когтями в твердую кору, взбираясь под крону. Лес был живым. И, вполне возможно, светом и криками они вспугнули какую-то тварь.
– Что это было? – беспомощно спросил Баргаус. Белка растерянно пожала плечами. Но ладонь она тоже держала на рукояти сабли.
Напугаться Тэл явно не успел, все произошло слишком быстро. На его лице заиграла какая-то рассеянная, очень мальчишеская улыбка, и он гордо закинул саблю на плечо, наверняка воображая себя эпическим героем…
– Не знаю, что это было, но оно явно меня боится! Можем продолжать поиски.
– Не той стороной, дурак, сейчас пиджак порежешь, – вежливо подсказал Вирен. – А, все. Поздно.
Белка просто смотрела на него и загадочно, туманно улыбалась. Тэл выругался беспомощно, опустил саблю и досадливо сжал края разреза. Он успокоился, дышал ровнее, унимал волнение – все оказалось вовсе не таким страшным. Лес немного утих, как будто правда испугавшись бравого мальчишку с саблей, которую он, на взгляд Вирена как профессионала, держал кривовато.
Он медленно выдохнул. Странное существо, возможно, было всего лишь безвредным обитателем этого леса, на чью территорию они зашли. Какой-нибудь… белкой. Просто неудивительно, что в месте, настолько пропитанном магией, она выглядела до жути странно. А Тэл молодец, что отреагировал, не замялся, сразу кинулся к возможному врагу – вот как его преобразила опасность! Конечно, он с большей вероятностью волновался за свою жизнь, но…
Они как будто решили особо об этом не разговаривать. Подумаешь, кто не испугается животного в такой темноте! Вирен готов был ставить, что в такой же ужас его привел бы самый смирный и ласковый из гвардейских псов, с которым он с детства играл, по прозванию Джек. Зато теперь они убедились, что чаща не мертва вовсе. Она просто притаилась, выжидала. Может, была напугана тем, как много демонов хлынуло на плохо протоптанные тропинки?.. Смутилась, растерялась, сама не знала, защищаться ей или нет.
– Просто отдай нам Гисну, и мы уйдем своей дорогой, – себе под нос пробормотал Вирен, надеясь, что кто-то его услышит.
Они не знали, куда шагают. Просто шли прямо, надеясь, что именно этот путь выбрала Гисна, которая бежала от чего-то страшного так быстро, что цеплялась и рвала одежду. Вирен старался выглядеть уверенным и умолял нечто эфемерное, вселенную, чтобы смелость его спутников не исчерпалась до того, как они найдут Гисну. Или то, что от нее осталось…
– Нормальные герои всегда идут в обход! – притворно-радостно процитировал Вирен, когда им встретилась развилка звериной тропы. Что, впрочем, не давало ответа, куда нужно шагать.
– Здорово, только герои из нас не очень, а нормальных вообще нет, они бы в эту чащу не полезли, – кисло ответил Тэл. – У нас, знаешь, как-то с героизмом вообще не лады. Почему все думают, что спасать прекрасных дам так просто и весело? Меня вот чуть не сожрали. И иголки за шиворот насыпались, колются, падла… Пиздец какой-то. Меня никто не спрашивал, хочу я геройствовать или нет!
Вирен успокаивающе похлопал распалившегося друга по плечу. И, переглянувшись с Карсом, выбрал правый путь.
Неожиданно ветви расступились, и они вышли на небольшую поляну. По-прежнему их никто не догнал, хотя Карс уже давно доложил о находке. Маяк над школой казался все более далеким, но то, что он горел, Вирена успокаивало. А вот поляна… Ему показалось странным, что посреди густого леса вдруг столько свободного пространства, что даже дышать легче стало, свежее. А потом пригляделся и увидел несколько каменных стел, на которых едва-едва вырисовывались странные магические символы.
– Может, это основа вашего охраняющего заклинания? – первым прикинул Вирен. Он не решался приблизиться к камням.
– Похоже на то, – согласился Карс.
А вот трое юных магов молчали, и лица у них были странные, больно одухотворенные, что Вирен сразу почуял неладное. Он подошел к Белке и крепко взял ее за руку, приводя в чувство, и она растерянно моргнула, взгляд прояснился. Но голос оставался отвлеченным и каким-то слишком тихим:
– Ты разве не слышишь? Какие-то слова…
Вирен с Карсом растерялись. Им казалось, что на поляне тихо, подозрительно тихо, не как бывает в живых нормальных местах, даже не как в ночном лесу, через который они продвигались, а как-то мертвенно, нехорошо. И это значило, что нечто звало магов, тянулось к ним на изнанке, а они с Карсом, как самые заурядные демоны, ничего не могли почувствовать. Но Вирен шел не с пустыми руками, он нащупал в кармане нужный амулет, по-прежнему не отпуская Белку, и камушек подмигнул ему неярким оранжевым светом. Не боевая магия – конечно, они же все были до сих пор живы! – но и не полный штиль на изнанке. Нечто нехорошее надвигалось…
Что-то промелькнуло, как будто воздух исказился. Вирен иногда видел такое в пустыне. Нечто пыталось проскользнуть в их мир с изнанки, протянуть руку… Он догадывался, чем это закончится; вскрикнул. Надо было бежать, но маги застыли как вкопанные, никак не откликаясь, завороженные чем-то на изнанке. Обернувшись к Карсу, Вирен хотел крикнуть, чтобы тот позвал на помощь, но что-то изменилось. Раздался тихий шелест, шорох, похожий на тысячи насекомых, расправивших жесткие хитиновые крылышки.
Баргаус закричал – страшно и громко, дернулся, но непонятная темная дрянь держала его крепко, не давала вырваться. Испуганный Вирен увидел, как по руке мага ползет что-то черное, в нос ударил яркий гнилостный запах, и он с болью оставил Белку, прыгнул. Сабля мелькнула как будто бы сама собой. Отсеченная рука тяжело упала на примятую траву, а Баргаус отлетел, словно кто-то сильно толкнул его в грудь. И завыл еще громче, безутешнее. Кровь хлестала из раны, заливая его грудь, траву… Наваждение спало – что-то крикнул Тэл, заверещала Белка.
Темная тварь исчезла бесследно, лишившись добычи, а Вирен кинулся к раненому ученику. Черная кровь была везде, он дергался, как в припадке, и Вирен едва поймал его, стиснув за плечи. Вокруг столпились остальные, как будто давя ему на голову, и Вирен ненадолго растерялся, но быстро взял себя в руки и рявкнул:
– Жгут, быстро! Надо чем-то перевязать!
Послышался треск – это Белка укоротила себе платье с одной стороны. Торопливо перевязав повыше сруба, Вирен затянул туже, и Баргаус сдавленно застонал, слепо мотая головой. Он едва не терял сознание, но новая вспышка боли, а может, пришедшее онемение напугали его еще сильнее. Вирен достал амулет – облегчить страдание, затворить кровь, притупить боль… Он не знал, поможет ли при таком тяжелом ранении, но Баргаус немного успокоился и стал глубже дышать. Закатил глаза. Кровь капала мелко, противно.
Он тихо скулил, как и всякий демон, который узнавал, что такое настоящая боль – да еще вот так страшно. Вирен видел, как после первых боев кричали новобранцы, но то были демоны, выросшие на улицах, а Баргаус-то из семьи богатого Высшего, он вряд ли сталкивался с отбитыми ребрами или переломами.
– Барг, все хорошо, – сидя на земле и обнимая трясущегося мальчишку, твердил Вирен. – Не смотри на руку, гляди на меня. Ты живой, я рядом, я тебя не брошу, потому что я ваш учитель, я за вас ответственный. Главное – что тебя оно не отравило, не уволокло. Мне жаль, Барг, мне правда жаль, что так получилось. Ну, давай, посмотри на меня!
Он оглянулся. Белка всхлипывала, не таясь, утиралась дрожащей рукой. Карс, выхвативший меч, стоял, сурово глядя в темноту, готовый биться с ней, если существо еще вернется. А Тэл, пошатываясь, подошел к месту, где лежала отрубленная рука, присмотрелся. Он все еще поддерживал светоч, и Вирен не знал, как другу хватает на это сил. Обычно в такие моменты демоны лишались чувств или же их выворачивало, но Тэл оглядел что-то в траве, повернулся к Вирену и прошептал так, чтоб Баргаус не слышал: «Сгнило все».
Вирен прерывисто выдохнул. Ему стало легче, когда он подумал о том, что спас Баргауса от мучительной смерти – даже такой ценой.
Он знал, что магия может вылечить почти любые раны, но не способна прирастить отрубленную кость. Что-то было в этом. Какое-то свое колдовство. Их маг, Кость, который поднимал из пустыни скелеты древних чудовищ, должен был знать об этом чуть больше.
А еще все знали, что маг без рук не сможет колдовать. А с одной – едва ли добьется многого.
– Нужно возвращаться, – сказал Вирен. Карс помог поднять бледного мальчишку; он был покрепче, тащил, а Вирен успокаивал голосом. – Барг, можешь идти? Вот так, обопрись, осторожно. Шаг за шагом. Медленно…
Он осторожно поддерживал спотыкающегося от ужаса и страха Баргауса. И думал о том, что боевым магом ему теперь, увы, точно не стать.
Где-то неподалеку раздался гомон от остальных, и наконец-то стало больше света.
***
Было тихо. День рождался из ночи, но в этот раз Вирен начал его не с ехидных подтруниваний над сонными друзьями, а с обреченного, усталого чувства проигрыша. Он никому не помог. Никого не спас.
– Итак, что мы имеем: Гисну не нашли, а Баргаус покалечился, – пробормотал Вирен.
Ему не хотелось совсем сходить с ума и разговаривать с самим собой, поэтому он старался представить, что отчитывается перед капитанами Роты. Он хотел, чтобы они были рядом. Чтобы, как всегда, подбодрили и обнадежили. Но Вирен остался один.
У него и правда получалось их вообразить, как было бы на самом деле. Слишком хорошо он их знал. Как Ян важно кивает, слушая его, как Влад чуть откидывается на стуле, как раскачивающийся мальчишка – рискуя свалиться. И, может, еще забежала бы Кара, сидела на подоконнике и цедила что-нибудь крепкое из рюмки… Родители наверняка знали бы, что делать. И спасли бы Баргауса…
Усталый Вирен сидел на лавке, привалившись к стене. Над школой раздавался звук колокола – это учеников собирали. Ему сказали, что с утра пар не будет, поэтому он мог свободно просиживать возле лазарета, но зато юных магов соберут на какой-то важный инструктаж. Присутствовать там даже из интереса не хотелось, но никто его и не звал. Наверняка будут успокаивать, потому что ученики тотчас начнут жаловаться родителям и рассказывать, что за кошмар творится в школе.
Вирену чертовски не хотелось бы, чтобы кто-то из них уехал. Нечто ему подсказывало, что в числе бегущих из Академии может легко затесаться убийца Расила и, вполне возможно, Гисны, но там, за воротами магической школы, у Вирена не будет никакого шанса до них добраться. Преступник затеряется, будет жить спокойно, а может, снова начнет убивать, и каждая следующая смерть будет на его совести.
В коридоре было хорошо. Рассеянный свет струился через окно. Воздух в замке был студеный, как будто что-то внутри него помертвело от всех пережитых его обитателями ужасов. Это место реагировало на эмоции демонов, что его населяли, куда более чутко, чем Вирен мог предположить. У него закрывались глаза, он не спал всю ночь, но усилием воли заставлял себя держать их открытыми. Только не уснуть, не остаться беспомощным…
– Все плохо? – спросил Карс, тоже заглянувший в лазарет. – Да вот проникся я, жалко пацана, – вздохнул он, почесав затылок. – Сколько я тут работаю, никогда такого не было, чтоб с детьми что-то случалось. Максимум у кого-нибудь из учителей в лаборатории что-то рванет, но на то они и Высшие маги, чтобы такое легко пережить.
– И что, долго ты тут работаешь? – спросил Вирен, чтобы хоть что-то ответить.
– Да пару лет. А началось все с того парня, которого в коридоре магией разорвало, – покачал головой Карс. – Только ты думаешь, что не магией, да? Тебя для этого сюда послали?
Вирен оглянулся по сторонам, но коридор был пустой. И все равно после вчерашней «неожиданной» встречи с Кетером он подозревал, что его подслушивают. Так что он помахал рукой, призывая Карса говорить потише. А может, он и был шпионом, посланными учителями, которым не нравилось, что Вирен лезет во все опасное и что-то вынюхивает? Или он просто не ожидал такой проницательности от какого-то там деревенского жителя?..
– А у тебя какой в этом всем интерес? – уклончиво спросил Вирен.
– Если ты не услышал вчера, я здесь пытаюсь на жизнь заработать, и другого выбора у меня нет, – нахмурился Карс. – А если учеников срочно заберут родители, нас тоже отсюда вышвырнут.
Несмотря на то, что говорил он серьезно и даже трагично, Вирен широко ухмыльнулся. Значит, Тэл готов был на все, чтобы отправиться домой, а Карс очень хотел остаться в Академии – забавная компания у него подобралась!
– Ладно, ты правда можешь помочь, – сдался Вирен. – Мне нужно поговорить со старшекурсником со сколотым рогом. Он должен был что-то слышать про Гисну и Расила. Ты же тут всех знаешь, найдешь его?
Карс медленно кивнул. Он совсем не умел контролировать выражение своего лица, как большинство скользких магов, поэтому было ясно, что задачка не кажется ему сложной. Он и правда знал демона, которого Вирен искал весь прошлый день.
Когда они обо всем договорились, дверь в лазарет приоткрылась, выглянула демоница. Коротко сообщила, что Баргаус пришел в себя, и пропустила Вирена в палату. Кроме раненого ученика здесь никого не было, стояла тишина, приятно, успокаивающе пахло какими-то сладковатыми травами. Вирен, который попадал в госпитали всего пару раз после ранения, запомнил эти места как шумные, полные других солдат, пропахшие кровью. Но здесь было удивительно приятно и чисто, даже стояли цветы возле кровати Баргауса. Настоящие, из сада.
– Ты как? – тревожно спросил Вирен. Он знал, что Баргаус мог умереть от кровопотери, потому что несли его до лазарета долго – проклятое ограничение на телепортацию! – Барг, мне очень жаль, – тут же вырвалось у него. – Все не должно было так закончиться!
– Ничего не закончилось, – упрямо произнес тот. – Вы… ты мне жизнь спас.
– Значит, ты останешься? – нахмурился Вирен. – Не уедешь домой? После того, что случилось?
– Я пока думаю, как сообщить отцу… – тревожно вздохнул Баргаус. – Он знает, что меня ранили, но… Сам понимаешь, он бывший военный, поэтому он не побежит меня домой забирать. Но такого он точно не ожидает, – усмехнулся он, пожав плечами. Похоже, Баргаус сам до конца не свыкся с тем, что лишился руки. Держал ее под одеялом, левой поправлял встрепанные со сна волосы.
– Ты храбрый, правда, – улыбнулся Вирен. – Я тобой горжусь. И… если захочешь фехтовать, я тебя поучу. Ты правильно делаешь, что не сдаешься.
Вот только боевой маг из Баргауса вряд ли уже получится.
***
День был странный. До отвратительного обычный. Погода стояла теплая, летняя, но это нисколько Вирена не радовало, хотя после стольких ненастий он думал, что будет прыгать от счастья, увидев солнце. Но теперь смотрел на него устало и мрачно. Только к вечеру посмурнело, начал собираться дождь, и Вирен даже порадовался, что наконец-то небо отображает его внутреннее состояние.
Поскольку пар с утра не было, Вирен совсем слонялся без дела, и это понемногу съедало его изнутри. Хотелось чем-нибудь заняться, он даже подумывал потренироваться на свежем воздухе, но, стоило взяться за рукоять сабли, на него наваливались тяжелые воспоминания о ночи. Нужно было подождать, дать себе привыкнуть. Но с оружием Вирен не расставался, боясь, как бы перед ним не воплотилось то самое существо, у которого он отнял добычу.
Теперь Вирен всерьез задумывался, не оно ли убило Расила, но быстро понял, что в случае магических созданий, порождений изнанки, способ убийства редко отличается. Если не разорвало бедного Баргауса на части, значит, не то. Может, их много тут было… О природе существа Вирен как раз задумывался, хотел к Тиферету пойти и спросить совета, но все учителя были заняты. В Академии оказалось непривычно пустынно, и ученики, и преподаватели сидели у себя, прятались. Маги здесь не привыкли к убийствам.
Вирен попытался спать, он то проваливался в неглубокую дрему, то снова вставал и ходил по маленькой комнатушке. Вопросы разрывали его голову. Он переживал и за обреченного Барга, и за пропавшую Гисну, и за своих друзей, которые могли стать следующими жертвами – им просто повезло, что тварь решила выбрать Баргауса, а не стоявших подле него Тэла с Белкой. Он закрывал глаза и снова видел мрачный лес. А лес видел его.
Он должен был связаться со своими, но Вирену было жгуче стыдно и неприятно. Солдат в нем упрямо чеканил, что обо всех таких важных происшествиях нужно тут же рассказывать начальству, но Вирен не мог совладать с собой, с трясущимися руками, с тем, чтобы вернуться снова на эту поляну… Его колотило, и она забивался в угол, обнимая себя руками, кутаясь в родительскую куртку. Пожалел, что, хотя когда-то пробовал, не начал курить. Хоть какое-то успокоение бы было…
Вечером в дверь громко постучали, и Вирен, оторвавшись от книги, в которой пытался спрятаться, кинулся открывать. Он даже не хотел думать о том, кому мог понадобиться, надеялся, что это не Кетер отправил кого-то его допросить (Вирена и так мучили, пока в лазарете кто-то колдовал над Баргаусом). Схватил револьвер скорее по привычке. Стиснул в руке.
На пороге стоял Тэл. Увидев оружие, он не отпрянул и не смутился, а напротив, довольно улыбнулся и полез в карман, протянул несколько изумленному Вирену второй такой же, гвардейский. Он и позабыл, когда отдал револьвер Тэлу. Он вообще многое хотел бы забыть из этой ночи, чтобы не винить себя так сильно.
– Вот, пришел вернуть, – пояснил Тэл. – А то как-то странно, что у меня оружие валяется. Еще подумают, что я преступник. Арестуют.
– Кто тебя арестует, я единственный гвардеец в радиусе ближайших сотен километров, – отмахнулся Вирен, отобрал свой револьвер, чтобы Тэл и впрямь ненароком не застрелился. Он продолжал стоять на пороге, с притворным любопытством заглядывая Вирену за спину, как будто в его комнатушке могло что-то поменяться. – Что-то случилось? – спросил Вирен бесконечно терпеливо.
Тэл вздохнул, помотал головой. Кудри растрепались, рассыпались, он неловко поправил прическу и как-то заискивающе улыбнулся:
– Да я… в общем, могу я у тебя поспать?
Вирен молчал. Что-то подсказывало ему, что любые слова только помешают. Тэл недолго смотрел в пол, буравил его взглядом, потом глянул на Вирена – обжигающе, как будто бы зло. Но злился Тэл на себя.
– Я не могу один, мне страшно, – удивительно тихо прошептал он. – Я думаю, что бы я делал без руки. Что меня могли сожрать. Вирен, блять, я сдохну ночью, я не хочу трястись в одиночестве, это стыдно, противно, это, сука…
– У тебя же вроде есть сосед? – удивился Вирен. Бояться одиночества больше пристало ему, отрезанному от остальной Академии. До него не добегут, если что-то случится. А Тэл в безопасности в своей большой удобной комнате – если не решит прогуляться ночью…
– Мне с тобой спокойнее, – признался Тэл. Как будто стал проще, спокойнее, сознавшись. – Ну что, можно? Я тут на кресле. Мешаться не буду.
– Проходи, – вздохнул Вирен. – Сейчас чай налью.
Они были ужасно молчаливыми, сидели на кухне, и каждый пялился в свою стену. Но бояться вместе было как-то попроще. Хотя Вирена мучил не только страх, но и угрызения совести: как он так не смог спасти, защитить, прямой гвардейский долг же, его учили всю жизнь.
– Расскажи про свою семью, – попросил Тэл.
– А, это… Возможно, мне понадобится нарисовать небольшую схему, чтобы ты не запутался, – предположил Вирен, оглядываясь по сторонам в поисках какого-нибудь клочка бумаги. – Шучу. Просто их много. Я же почти сын полка. Меня Гвардия спасла, когда я маленький был, прибрала к себе.
Он не решился рассказывать про своих – капитанов Роты Смерти Высшие знали неплохо, болтали много, да и уже то, что они люди – важная деталь, Тэл мог вспомнить. Не решался он еще так доверяться товарищу. А Тэл медленно кивал, и взгляд у него был какой-то засыпающий.
– Везет тебе… у меня мама умерла, когда я мелкий был, а отцу наплевать, – сонно сказал он. – Я всегда один был. Даже слуги от меня шарахались, им не позволено со мной говорить, вроде как. А играть – тем более. А твоя мама…
– Мама анархия, – хмыкнул Вирен. – Прости. Родную я плохо помню. Меня ж из пожара доставали, видишь вот? – он оттянул ворот футболки, показал шрамы и тут же смущенно отдернул руку, пригладил ткань. – Так что мой мозг просто постарался избавиться от части воспоминаний. Это не амнезия, я просто… вырос, забыл. Давай спать, завтра вставать рано, – предложил Вирен.
Тут они услышали приглушенный стук в дверь. Тэл напрягся, даже, несмотря на одолевающий сон, постарался начать какое-то заклинание, заблестели искры, но Вирен успокоил его взмахом руки, улыбнулся. Вышел, уже догадываясь, кого встретит. На пороге стояла спокойная и очень уверенная Белка, в руках держала сумку – наверно, собрала вещи.
– Заходи, – довольно улыбнулся он. – Мы там тебе чай оставили.
========== Глава VII ==========
– Мне нужно знать про камни в лесу! – заявил Вирен, ворвавшись в библиотеку и бросив читательский билет на стол.