Текст книги "Вне сценария: Чужой канон (СИ)"

Автор книги: Kanon_Off

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 8/2. Преступление и справедливое наказание

Мэтт ушел, его трость мерно постукивала по асфальту за дверью, пока звук не растворился в шуме улицы. В баре стало подозрительно тихо. Фрэнк Касл не спеша сделал глоток, не сводя с меня глаз.

– Рыжий слишком мягкий для этого города, – Фрэнк поставил бокал на стойку. Он верит, что если сорняк подстричь, он перестанет расти. А я знаю, что его нужно вырывать с корнем.

Он залез в карман куртки и выложил на полированное дерево обломок тот самый баллистический окуляр, который я обронил на складе в Мидтауне.

– Тебе нужно быть аккуратнее, парень. И внимательнее. Если бы это нашел Мэтт раньше меня, он бы уже читал тебе лекцию о морали в полицейском участке.

Я молча забрал окуляр. Фрэнк наклонился чуть ближе, его голос стал жестче.

– У меня есть информация. Дальний уголок штата, глухое место. У Фиска там целая экосистема: фермы, подпольные заводы. Но это не просто бизнес. Там люди, Ви. Мужчины, женщины… дети. Рабы, которые вкалывают на его империю, пока город жрет стейки и носит чистые рубашки.

Я почувствовал, как внутри снова начал нарастать знакомый янтарный гул. Дети. Фиск перешел черту, о которой Мэтт даже не догадывается.

– Мэтт хочет их спасти и вызвать полицию, – продолжал Касл. – Я хочу сжечь это место дотла. И я не собираюсь оставлять в живых ни Фиска, ни его псов. Им не место в клетках, им место в земле. Ты со мной?

Я посмотрел на Альберта Гунвиса. Колючий страж бара на подоконнике будто одобрительно молчал.

– Я в деле, – ответил я.

Дождавшись конца смены, я подошел к Барни. Он пересчитывал выручку, хмурясь на помятые купюры и сложность в их выравнивании из-за старческого артрита.

– Слушай, старик. Мне нужно уехать на пару дней. Хочу посмотреть страну, сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Барни поднял на меня глаза, долго всматривался, а потом тяжело вздохнул.

– Посмотреть страну, значит? Ну-ну. Смотри, чтобы «страна» не посмотрела на тебя в ответ через прицел. Вали уже, сокрушитель. Чтобы через три дня был здесь как штык, понял балбес??!!

– Договорились старый ворчун.

Мы с Каслом зашли в магазин тактического снаряжения на окраине. Это было место для «своих» – без лишних вопросов и чеков.

Фрэнк двигался между стеллажами как акула. Он помогал мне выбирать: новые баллистические очки более прочные, с антибликовым покрытием; пара ножей из углеродистой стали, которые не подведут в ближнем бою если понадобятся и несколько «игрушек» для взлома и возможных диверсий.

– Оружие – это инструмент, Ви, – Фрэнк бросил на прилавок пачку перчаток с кевларовыми вставками. Но твой главный инструмент это отсутствие сомнений и твое мышление.

Когда мы войдем туда, не думай о законе. Думай о детях, которые не видели солнца из-за этого жирного ублюдка.

Я затянул ремешок новых очков на голове. Мир стал чуть четче, чуть суровее.

– Сомнений не будет, Фрэнк. Будет только месть.

Завтра этот город станет для нас далеким воспоминанием. Мы отправлялись туда, где правосудие не носит масок и не зачитывает права. Оно приходит в черном и бьет без промаха.

Дорога в чистилище

За окном фургона мелькали однообразные пейзажи Небраски, сменяясь суровыми предгорьями Монтаны. Фрэнк вел машину уже десять часов подряд, не выказывая ни капли усталости. Он сидел за рулем, словно врос в сиденье, а его взгляд был прикован к горизонту, будто он высматривал там врага.

– Ты слишком много думаешь, парень, – Фрэнк не повернул головы, но я почувствовал, как он сканирует мое состояние.

– На этой работе лишние мысли это лишний вес. В поле он тянет тебя к земле.

– Я не думаю, Фрэнк. Я настраиваюсь, ответил я, глядя на свои руки.

– Расскажи мне про объект. Что нас ждет?

Касл бросил на приборную панель помятую карту, исчерченную красным маркером.

– Округ Элхорн. Бывшая лесопилка, которую Фиск выкупил через подставных лиц пять лет назад. Официально деревообрабатывающий завод. На деле фильтрационный лагерь. Туда свозят тех, кто задолжал Кингпину, или тех, кого его шестерки выдернули с окраин. Там нет охраны в костюмах, Ви. Там наемники из «Рокссон» и бывшие вояки, которым закон не писан. Человек тридцать, не меньше.

– Тридцать профессионалов против нас двоих? – я усмехнулся. – Шансы почти честные.

– Не обольщайся. У них тепловизоры, периметр под током и собаки. Но их главная слабость они думают, что они здесь боги. Они расслабились. Привыкли, что их жертвы только плачут и умоляют.

Фрэнк замолчал, закуривая дешевую сигарету. Дым заполнил кабину, но я не стал открывать окно. В этом фургоне запах табака казался естественным, как запах хвои в лесу.

– План простой, как выстрел в затылок, Касл ткнул пальцем в точку на карте. – Я захожу с северной стороны, с холмов. У меня будет «Светлячок» крупнокалиберная винтовка. Я сниму вышки и вырублю генератор. Как только свет погаснет, у тебя будет тридцать секунд, чтобы преодолеть забор с востока. Твоя задача

не ввязываться в затяжной бой. Иди сразу к баракам.

– Хочешь, чтобы я вывел людей, пока ты делаешь основную работу? – спросил я.

Фрэнк резко затормозил у обочины, так что ремни безопасности врезались в плечи. Он повернулся ко мне, и его глаза были похожи на два пустых дула.

– Основная работа у нас общая, Ви. Я не хочу, чтобы ты просто вывел их. Я хочу, чтобы ты стал их кошмаром. Те, кто охраняет детей в клетках это не люди. Это мусор. А мусор нужно сжигать. Если увидишь, что кто-то тянется к оружию не бей в плечо. Бей в лицо. Если увидишь, что кто-то бежит стреляй в спину. В этом месте нет «гражданских». Только хищники и еда. И сегодня мы те, кто стоит выше в пищевой цепочке.

Я посмотрел на новые перчатки с кевларовыми вставками, которые мы купили в тактическом магазине.

– Я понял тебя, Фрэнк. Милосердие осталось в Адской Кухне вместе с Мэттом.

– Хорошо, Касл снова тронул машину с места. – Мэтт хороший человек. Лучший из тех, кого я знаю. Но он пытается вылечить чуму пластырем. Мы же сраная радикальная хирургия. Когда закончим с лесопилкой, Фиск потеряет не только деньги. Он потеряет сон. Он поймет, что его стены больше его не защищают.

Мы ехали в тишине еще час. Гул мотора смешивался с моим внутренним янтарным зудом. Я чувствовал, как гравитация внутри меня перекатывается тяжелыми волнами, готовая вырваться наружу и раздавить каждого, кто встанет на пути.

– Фрэнк, – позвал я.

– Да?

– Почему ты помогаешь мне? Ты ведь одиночка.

Касл на секунду прикрыл глаза, и я увидел на его лице тень глубокой, застарелой боли, которую он прятал за своей брутальностью.

– Потому что я видел твой взгляд, когда ты смотрел на окуляр тех очков и слышал как ты говоришь Мэтту о Фиске.

В тебе нет жажды славы, как у этих парней в трико. В тебе есть ярость. Правильная ярость. Я не помогаю тебе, Ви. Я просто даю тебе направление. Считай это инвестицией в будущее этого города. Без сорняков, раковой опухоли и тому подобного..

Он вытащил из бардачка заточенный нож и протянул его мне.

– Возьми. Это из моей личной коллекции. Сталь ручной ковки. На случай, если патроны кончатся, а желание убивать нет.

Я принял нож. Тяжелый, сбалансированный, холодный.

– Спасибо.

– Не за что. Наслаждайся поездкой, Уотчер. Завтра нам будет не до разговоров.

Фургон скрылся в густых сумерках Монтаны, унося нас туда, где заканчиваются слова и начинается предвкушение боли и страданий для тех кого мы будем наказывать…

Фрэнк молчал долго. Сигарета в его зубах догорела почти до фильтра, прежде чем он стряхнул пепел в открытое окно. Ветер Монтаны ворвался в кабину, раздувая жар уголька.

– Знаешь, Ви, я видел много дерьма, начал Касл, не отрывая взгляда от дороги.

– Видел парней, которые летают в железных консервных банках. Видел богов с молотками. Видел уродов, которые зеленеют, когда злятся. Но ты… ты другой. В тебе нет этого американского драйва «спасти мир». Ты просто сидишь здесь, и от тебя везет порохом и холодом. Откуда ты такой взялся?

Я посмотрел на свои ладони. Под кожей, глубоко в мышцах, пульсировала чужая, ядовитая мощь.

– Я не из этого мира, Фрэнк, ответил я, и слова прозвучали странно даже для меня самого. Другое измерение, другая вселенная… я не знаю, как ваши ученые это называют. Там я был военным. Обычным человеком. А здесь… здесь мне вкололи сыворотку. Сказали, что это вытяжка из крови из другого мира. Зод, Криптон для меня это было словно в тумане, я не слышал а улавливал отрывки фраз на вашем языке.

Но эффект… эффект ты видел….

Фрэнк чуть приподнял бровь, это была его высшая степень удивления.

– И что ты можешь? Кроме того, что проламываешь крыши своей задницей?

– Я поднимал десятитонный контейнер в доках, когда никто не видел. На большее не замахивался, не хотел проверять предел. Я неделями учился просто брать стакан с водой, чтобы не раскрошить его в пыль. Сверхслух, зрение это вообще проклятие. Сначала я слышал, как бьются сердца всех людей в радиусе километра. Чуть с ума не сошел. Пытался просто не потерять остатки рассудка в этом чужом, шумном мире.

Я замолчал, вспоминая первые недели после перемещения. Боль, дезориентация, бесконечный гул в ушах.

– Еще скорость, добавил я. Рывок. Когда я разгоняюсь, мир вокруг замирает. Это не замедление времени, просто я начинаю видеть всё… по-другому. Как будто все вокруг мухи в смоле. И крепкая шкура, пулиине брали, оставляя лишь небольшие вмятины, ну и ножи естественно тоже не берут.

Больше во мне ничего не проснулось, и, честно говоря, я не особо стараюсь разбудить остальное. Мне хватает того, что я уже не чувствую себя человеком.

Касл хмыкнул, переключая передачу. Машина пошла в гору, мотор натужно завыл.

– Кровь богов в венах солдата, Фрэнк покачал головой.

– Опасная смесь, парень. Тебе дали силу бога, но оставили мозги человека, который привык исполнять приказы и видеть грязь в окопах. Вот почему Мэтт тебя боится. Он боится, что однажды ты перестанешь сдерживаться.

Он бросил на меня быстрый взгляд, тяжелый и оценивающий.

– А я не боюсь. Мне плевать, откуда в тебе эта сила. Главное, на что ты её потратишь. Значит, десять тонн, крепкая шкура, скорость и слух… Этого достаточно, чтобы устроить на лесопилке Фиска персональный мать его за ногу филиал ада.

Фрэнк вытащил из-под сиденья флягу, сделал глоток и протянул мне.

– Пей. Помогает унять шум в голове. Ты говоришь, долго приходил в себя? Значит, ты знаешь, что такое край пропасти. Это хорошо. Тот, кто заглянул в бездну и не прыгнул, обычно становится лучшим охотником на тех, кто в этой бездне живет.

Я взял флягу. Горло обожгло дешевым виски, но в груди стало чуть теплее.

– Я не хотел быть охотником, Фрэнк. Я просто хотел, чтобы меня оставили в покое. Но этот город… он не оставляет выбора.

– Не хочу сидеть сложа руки, если я тут появился каким то образом это значит что я для чего то нужен.

– Выбор есть всегда, Уотчер,

Касл снова уставился на дорогу, и его лицо превратилось в гранитную маску.

– Просто иногда единственный правильный выбор это зарядить ствол или сжать кулак. Мы почти на месте. Начинай настраивать свой «суперслух». Мне нужно знать, где стоят часовые, еще до того, как я увижу их в прицел.

Я закрыл глаза. Гул мотора отошел на второй план. Я начал концентрироваться, раздвигая границы своего восприятия. Ветер в соснах, скрип снега под чьими-то сапогами за пару миль от нас, тяжелое дыхание собак… Мир начал обретать форму звуков.

– Я слышу их, Фрэнк, прошептал я. Тридцать сердец накачанных какой то гадостью и более ста сердец и каждое бьётся с аритмией, это страх… Но одно из них бьется слишком медленно для человека.

Касл хищно оскалился.

– Вот и проверим твою криптонскую задницу на прочность.

Сумерки в Монтане наступали быстро, накрывая лес густой, почти осязаемой синевой. Воздух здесь был другим не таким, как в Адской Кухне. Он был колючим, чистым и пах хвоей, а не дешевой едой и выхлопными газами.

Мы оставили фургон в трех милях от лесопилки, замаскировав его ветками в густом овраге. Дальше только пешком.

Фрэнк шел впереди. Несмотря на массивное снаряжение и тяжелую винтовку за спиной, он двигался пугающе бесшумно. Я шел следом, стараясь максимально облегчить каждый шаг. С моими новыми «настройками» это было похоже на танец на битом стекле: одно неловкое движение, и под весом моей плотности сухая ветка лопнет как пушечный выстрел.

– Время? – коротко бросил Фрэнк, не оборачиваясь.

– Почти восемь вечера, – ответил я, сверившись с часами на новом «кирпиче». – Темнеет.

– Идеально. Темнота – это наш союзник, пока у них нет тепловизоров. Но у них они есть, так что не расслабляйся.

Мы вышли на гребень холма, с которого открывался вид на долину. Лесопилка выглядела как уродливый шрам на теле леса. Высокий забор с колючей проволокой, вышки по углам и яркие прожекторы, которые лениво разрезали сумерки.

Я сосредоточился. Мир вокруг начал расслаиваться. Звуки леса – шелест травы, писк грызунов – отошли на задний план. Я «выкрутил» слух на максимум, направляя его на базу.

– Насчитал тридцать человек, как и говорил, – прошептал я. – Двое на каждой вышке. Шестеро патрулируют периметры сзади здания. Остальные раскиданы по постам на периметре и в пристройке несколько человек видимо в качестве охраны рабов…

Я прищурился, пытаясь использовать зрение. Глаза резануло, в висках застучало, но картинка вдруг стала прозрачной, словно я смотрел через мутный рентген.

– Вижу бараки, Фрэнк… – мой голос дрогнул. – Там люди. Много. Лежат на двухъярусных нарах. В углу… там дети, Фрэнк. Маленькие. Сидят на полу. У них на ногах цепи.

Я почувствовал, как кулаки сжались сами собой, а под ногами хрустнул гранитный валун, превращаясь в крошку. Внутри меня взревел океан янтарной ярости. Все мои попытки «быть нормальным», все тренировки по контролю – всё это полетело к чертям.

Фрэнк почувствовал мой настрой. Он положил тяжелую ладонь мне на плечо, и в его хватке было столько же стали, сколько и в словах.

– Держи себя в руках, Уотчер. Нам нужен холодный расчет, а не истерика. Если сорвешься раньше времени – они начнут стрелять по баракам. Ты этого хочешь?

Я глубоко вдохнул, заставляя сердце биться медленнее. Гул в ушах стал тише.

– Нет.

– Тогда слушай план еще раз. Я занимаю позицию здесь, на хребте. Моя задача – связь и внешние вышки. Как только я дам первый выстрел, я вырублю основной трансформатор. У тебя будет «окно» тишины. Ты входишь с востока. Твоя приоритетная цель – те, кто ближе всего к баракам. Не дай им войти внутрь. Понял?

– Понял.

– И еще, Ви, – Фрэнк достал из-за пазухи тот самый баллистический окуляр, который он отдал мне в баре, и посмотрел на мои новые очки. – Если увидишь того парня с медленным сердцем – не геройствуй. Отработай по нему на скорости. Если он мета, он может быть готов к твоему появлению.

Я кивнул, надевая очки и затягивая ремешок.

– Встретимся внизу, Фрэнк.

– Встретимся в аду, парень.

Касл начал распаковывать свою винтовку, сливаясь с тенями деревьев. Я же скользнул вниз по склону, превращаясь в черную тень. Гравитация будто подталкивала меня в спину.

Впереди был забор, за ним – рабы Фиска, а за моей спиной – Каратель. Сегодня «система» не просто даст сбой. Сегодня она захлебнется собственной кровью…

Долго не думал, оружие решил не использовать, нахрена оно мне?!

Я зачерпнул горсть щебня у подножия холма. Камни были острыми, серыми, бездушными – идеальный калибр.

Я сосредоточился, чувствуя, как энергия перетекает в кончики пальцев. Для обычного человека это был бы просто щелчок. Для меня – это работа электромагнитного ускорителя.

Взвих – щелк!

Первый камень ушел с сухим свистом, преодолевая звуковой барьер на дистанции в тридцать метров. Часовой на восточной вышке даже не успел вскинуть карабин. Камень вошел ему точно в переносицу, превращая затылок в кровавое облако. Тело обмякло, сползая по перилам.

Щелк! Щелк! Щелк!

Я двигался вдоль забора, методично «выщелкивая» патрульных. Камни пробивали тактические шлемы, как яичную скорлупу. Я не чувствовал жалости. Глядя через стены на детей в цепях, я чувствовал только холодную, расчетливую пустоту. Эти люди не были солдатами. Они были надсмотрщиками. А надсмотрщики заслуживают только одного.

Глухой, едва слышный хлопок винтовки Фрэнка с холмов стал финальным аккордом. Трансформаторная будка на въезде полыхнула снопом искр, и прожекторы, ослепительно мигнув, подохли.

Мир погрузился во тьму…

– Пора, – выдохнул я.

Рывок.

Земля под моими берцами взорвалась фонтаном дерна. Ветер ударил в лицо с такой силой, что кожа на скулах натянулась. Всё вокруг замерло. Капли росы, сорвавшиеся с веток, повисли в воздухе, как хрустальные бусины. Я видел, как медленно, мучительно медленно падает гильза из винтовки Касла где-то там, на хребте.

Я ворвался на территорию завода.

Охранник у входа в первый барак только начал открывать рот, чтобы крикнуть. Я прошел мимо него на скорости, просто выставив локоть. Его шея хрустнула, как сухая валежина. На моем счету было уже тринадцать. Тринадцать тел, которые больше никогда не причинят боли.

Фрэнк возник из теней через минуту. Он не бежал – он шел, но шел так быстро и уверенно, что казалось, будто пространство само сокращается под его шагами. Его лицо было забрызгано чем-то темным, а в руках он сжимал дробовик ствол которого еще дымился, винтовка за спиной и уже в футляре.

Мы встретились у входа в центральный распределительный цех. Запах… этот запах я не забуду никогда. Металлический, приторно-сладкий аромат свежей крови смешивался с запахом пороховой гари и сырой земли. Фрэнк глубоко вдохнул, и его ноздри затрепетали.

– Двенадцать моих, – коротко бросил Касл. Его голос был хриплым, наполненным первобытным удовлетворением. – Чисто сработал, Уотчер. Камни – это изящно.

Он подошел ближе, и я увидел, как на его губах играет жуткое подобие улыбки. Он буквально впитывал атмосферу бойни. Для Карателя это было очищение.

– Слышишь? – Фрэнк кивнул в сторону главного ангара. – Крысы начинают метаться. Осталось еще семеро. И тот… с медленным сердцем.

Я прислушался. Внутри ангара кто-то лихорадочно перезаряжал оружие. Но один звук выделялся вне здания… Тяжелый, размеренный стук. Ту-дум… Ту-дум… Слишком медленно. Слишком мощно.

– Он там, – я указал на массивные стальные ворота. – Ждет нас. И он не боится.

Фрэнк перезарядил дробовик, и этот звук в тишине прозвучал как лязг затвора гильотины.

– Хорошо. Не люблю убивать тех, кто только скулит. Идем, Ви. Доделаем это.

Мы шагнули к дверям, оставляя за собой дорожку из гильз и кровавых отпечатков. Впереди была последняя точка в этом списке.

Глава: Столкновение с гранитом

Фрэнк вошел через центральные ворота так, словно этот ангар принадлежал ему по праву рождения. Тяжелые ботинки гулко били по бетону, а ствол дробовика смотрел в пол. Оставшаяся шестерка наемников тут же взяла его на прицел. Они были напуганы, их стволы дрожали – они уже слышали, что произошло снаружи.

Фрэнк остановился в десяти метрах. Он медленно поднял голову, и на его лице проступила та самая маска пафосного хладнокровия.

– Вы совершили ошибку, когда согласились на эту зарплату, – Фрэнк процедил слова сквозь зубы, готовясь к долгой тираде о грехах и расплате. – Этот лагерь станет вашим последним…

Я сидел на балке под самой крышей. Моя рука сама собой взлетела к лицу. Хлоп. Громкий шлепок ладонью по лбу эхом разнесся под сводами.

– Серьезно? – прошептал я. – Комиксные стереотипы не стереотипы ни разу. Они реально стоят и треплются. Убей из уже!!!! Ахййй черт возьми…

Я не стал ждать.

Рывок.

Мир замедлился. Я сорвался с балки черной молнией. Трое наемников слева даже не поняли, что смерть пришла сверху. Я приземлился точно между ними, и инерция моего веса превратила их в кровавый фарш за одну миллисекунду. Пыль и брызги бетона взметнулись вверх.

Фрэнк, поняв, что время для цитат закончилось, вскинул дробовик и в два выстрела снес головы оставшимся троим, которые в ужасе пытались развернуться ко мне.

– Ты какого хрена устроил???

– Хотел. А?

Тишина воцарилась в ангаре всего на секунду. И в эту секунду я услышал его.

Ту-дум… Ту-дум…

Тяжелое, неестественно медленное сердцебиение.

БА-БАХ!

Задняя стена ангара не просто треснула – она взорвалась внутрь. Глыбы бетона и куски арматуры пролетели через весь зал, как снаряды. В проломе, окутанный пылью и лунным светом, стоял он.

Огромный. Бледный, как вываренная кость. С кожей, напоминающей неотесанный гранит.

Лонни Линкольн. Гробовщик. Я помню его по комиксам, Но не придавал ему особого внимания никогда..

Он вошел в зал, не обращая внимания на оседавшую пыль.

– Касл, проскрежетал Гробовщик, и звук напомнил трение надгробных плит.

– Фиск сказал, что здесь завелся новый мусор, который возомнил себя судьей.

Фрэнк замер, его пальцы на дробовике побелели. Я увидел на лице Карателя то, чего не ожидал тень настоящего, тяжелого беспокойства. Он знал, кто стоит перед нами. Он знал, что его свинец для этой бледной твари – просто мелкий дождь.

– Фрэнк! рявкнул я, выпрямляясь.

– Забирай людей! Выводи всех из бараков к фургону! Живо! Ждите меня на улице!

Касл перевел взгляд с меня на Гробовщика.

– Ви, ты не понимаешь, его кожа… пули его не берут. Он тебя в землю вобьет, уходим!!

– Уходи! – я перебил его, чувствуя, как энергия начинает плавить воздух вокруг моих кулаков.

– Это не просьба, Фрэнк. Спаси детей!

Гробовщик медленно размял шею, и хруст его позвонков был слышен даже в дальнем углу ангара.

– Фиск сказал не убивать, пробасил он, и его мертвая усмешка оскалила острые зубы.

– Но он не сказал не калечить. Добро пожаловать в мир взрослых, малец.

Фрэнк стиснул зубы так, что послышался скрежет, коротко кивнул мне этот жест стоил больше тысячи слов и рванул к выходу из ангара в сторону бараков.

Я остался один на один с гранитной скалой. Впервые за всё время в этом мире я встретил кого-то, по кому можно было ударить во всю силу, не боясь, что он рассыплется от одного касания.

– Ну, давай, Каменный, я встал в стойку, чувствуя, как пол под моими ногами начинает трескаться от давления моей гравитации. – Посмотрим, насколько глубоко я смогу тебя закопать.

Гробовщик сделал первый шаг, и бетон под его весом просто лопнул.