Текст книги "Вне сценария: Чужой канон (СИ)"

Автор книги: Kanon_Off

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Часть 1. «Кровавый Город Грехов» Логан

Небо над Нью-Йорком только начало светлеть, окрашиваясь в грязно-серый, тревожный цвет, когда Адская Кухня окончательно превратилась в зону отчуждения. Это было то самое утро, когда Уотчер улетел разносить бункер Фиска, оставив за спиной город, затаивший дыхание перед взрывом.

Мэтт и Логан стояли на самом краю крыши старого склада, их силуэты четко выделялись на фоне бледного рассвета. Внизу улицы города больше не принадлежали людям. Фиск не просто выпустил банды – он сорвал цепи с тех, кого обычно держат в самых глубоких подвалах, чьи имена стерты из досье, а само существование отрицается.

Мета-люди в тяжелых экзоскелетах, наемники, чьи тела были исколоты экспериментальными стимуляторами, и целые отряды теней, двигавшихся с неестественной, хищной грацией. Воздух внизу казался липким от жара и ненависти.

– Их слишком много, Мэтт, – прорычал Логан. Звук его голоса был похож на скрежет металла по камню. Его когти с тихим, угрожающим щелчком вышли из пазов, блеснув холодным матовым светом. – Этот жиртрест вывалил на стол все козыри разом. Он не просто хочет захватить город, он хочет его стереть. Если мы не впишемся сейчас, от Кухни останется только оплавленный бетон.

Мэтт «слышал» город так, как никто другой. Его мир состоял из тысяч звуков, сплетающихся в безумную симфонию: всхлипы детей, забившихся под кровати в запертых квартирах, сухой щелчок взводимых курков в переулках и тяжелый, ритмичный гул приближающейся армии, от которого вибрировали даже стальные балки под их ногами.

– Логан, нужно действовать, – Мэтт прижал ладонь к рации, его челюсть была плотно сжата. – Здесь профессиональные каратели и твари, которых я даже не могу опознать по сердцебиению. Нам нужна подмога. Срочно.

– Некогда ждать кавалерию, Мердок! – Ищи кого хочешь, хоть дьявола из преисподней, но поторапливайся, пока меня не пустили на консервы! Логан сплюнул густую слюну и, не раздумывая, шагнул в пустоту, прыгнув вниз, прямо в гущу наступающих боевиков, словно живой снаряд.

Мэтт проводил его взглядом и мгновенно нажал кнопку на скрытом передатчике, связываясь с офисом. Его голос был ледяным, лишенным всяких сомнений.

– Фогги! Карен! Слушайте меня внимательно и не перебивайте. Времени на закон и суды больше нет, конституция сегодня не работает. Найдите способ связаться с ней, и плевать, сколько посредников придется поднять на ноги. Передайте ей одну фразу: «Кухня горит». Она поймет.

Он на секунду замолчал, прислушиваясь к звуку разрываемого металла внизу – Логан уже начал свою кровавую жатву.

– И еще… – продолжил Мэтт. – Мне нужен тот тип, о котором ходили слухи в порту. Тот, что охотится по ночам и оставляет после себя только кучки праха. Как угодно, через информаторов, через подполье, но вытащите их на улицы. Сейчас город нуждается во всех отшельниках.

Мэтт выхватил дубинки, и на его лице застыла маска, не сулящая ничего хорошего тем, кто решил, что этот район можно купить. Он шагнул следом за Логаном, исчезая в дыму нижних ярусов.

Логан приземлился на крышу припаркованного броневика «Ай-Си-Пи», проломив армированную сталь своим весом. Грохот металла огласил улицу, и в ту же секунду из окон окрестных домов по нему ударили сразу три снайпера. Пули выбивали искры из асфальта, одна из них вошла Логану в плечо, развернув его на месте, но он даже не замедлил шаг. Пуля вырвала кусок мяса, но рана уже стягивалась, хлюпая и дымясь, будто плоть варилась изнутри.

– Ну, идите к папочке, – оскалился он, врываясь в плотный строй наемников.

Когти вошли в грудь первого бойца, как раскаленный нож в масло. Логан двигался не как фехтовальщик, а как лесной зверь, оказавшийся в клетке: он не блокировал удары, он просто проходил сквозь них. Его кромсали ножами, били прикладами, но он только рычал, оставляя за собой просеку из разорванных бронежилетов и перерубленного оружия.

Один из бойцов в тяжёлой броне вогнал ему в бок что-то раскалённое, и Логан впервые за бой вскрикнул. Не от боли, а от ярости.

Логан развернулся на бойца в тяжёлой броне, который вогнал ему в бок раскалённый штырь.

Он не вытащил его. Он вцепился в шлем врага обеими руками и рванул.

Голова ушла в сторону, позвоночник вылез из-под брони, как белый трос, залитый кровью. Логан дёрнул ещё раз – и вырвал её полностью. Тело рухнуло, фонтанируя из разорванной шеи, как из пробитого шланга.

Логан выдернул из себя раскалённый стержень и швырнул его следом.

– Ошибка – прорычал он.

Мэтт скользнул вниз по тросу, приземляясь на голову одному из командиров групп. Его дубинки работали с хирургической точностью – каждый удар ломал сустав или выбивал коленную чашечку. Для Сорвиголовы этот бой был сплошным шумом.

– Справа, Логан! Пятеро с электрошокерами! – выкрикнул Мэтт, уходя от очереди из автомата.

– Вижу! – Росомаха обернулся, хватая одного из наемников за горло и используя его как живой щит против разрядов тока. – Мердок, их слишком много для обычных банд. Они обучены!

Мэтт «слышал» их. Сердца этих людей бились ровно, почти механически. Это были не уличные громилы, а профессиональные каратели, работающие по четким протоколам. Они не отступали, когда их товарищей рвали на части – они просто смыкали ряды.

– Это зачистка, – Мэтт подсек двоих и всадил дубинку в челюсть третьему. – Они не пытаются взять район под контроль, тупо выжигают всё живое, чтобы к вечеру здесь было пустое место.

Из переулка вылетела граната. Мэтт почувствовал её полет, поймал вибрацию воздуха и точным ударом ноги отбил её обратно в темноту. Вспышка ослепила бы любого, но для Мэтта это был лишь кратковременный шум в его «радарном» зрении.

– Логан, мы не удержим перекресток! – Мэтт прыгнул на пожарную лестницу, уходя от прямого столкновения с тяжелым пехотинцем. – Нужно отходить к церкви Святого Патрика. Там гражданские, мы должны создать там точку обороны!

– Отходи! – Логан вырвал из рук наемника штурмовую винтовку и, используя её как дубину, снес голову ближайшему противнику. – Я их задержу. Дай мне пять минут.

Логан стоял посреди улицы, залитый чужой кровью. В свете дневного солнца его адамантиевые когти горели холодным, мертвенным блеском. Он видел, как из тумана на другом конце улицы выходят фигуры, которые были в три раза больше обычного человека.

– Ну давайте… – прошептал он, чувствуя, как внутри просыпается Зверь. – Посмотрим, из чего вы сделаны.

Логан остался один на перекрестке 42-й. Мэтт ушел в сторону церкви, его пульс быстро стих среди грохота выстрелов. Теперь здесь не было места тактике и «чистым» ударам. Только звериная ярость.

Наемники Фиска действовали слаженно. Это не были уличные отморозки – это были спецы, натасканные на подавление мета-людей. Они не лезли в ближний бой, зная про адамантий.

– Держать дистанцию! – рявкнул командир группы в тяжелом шлеме. – Термитные заряды – огонь!

В Логана полетели капсулы. Воздух вокруг него вспыхнул ослепительно-белым пламенем. Одежда моментально превратилась в пепел, кожа начала пузыриться и сползать с мышц. Логан взревел – не от страха, а от дикой, первобытной боли, с той болью, с которой он жил всю жизнь.

Он вылетел из облака огня, как черт из табакерки. Весь в саже, с обгоревшим лицом, на котором безумно сверкали глаза.

Первый наемник не успел даже вскинуть ствол – когти вошли ему под подбородок и вышли через затылок. Логан крутанулся на месте, подсекая ноги второму и вскрывая ему живот одним коротким движением.

– В рассыпную! Огонь на подавление! – орали в рации.

Целый час превратился в бесконечный цикл: Логана расстреливали, сбивали с ног, закидывали гранатами, а он вставал, отплевывался кровью и шел дальше. Его тело превратилось в сплошной кровавый лоскут, но адамантиевый скелет был непоколебим. К полудню асфальта уже не было видно – только гильзы и куски людей.

Время поползло мучительно медленно. Весь день Адская Кухня стонала. Логан и Мэтт работали на износ, отступая квартал за кварталом. Банды Фиска действовали как саранча – их становилось всё больше. К пяти часам вечера жара спала, уступая место тяжелым, багровым сумеркам.

Логан сидел в переулке за мусорным контейнером, тяжело дыша. Его регенерация работала на пределе возможностей. Он достал из разбитого автомата патрон и начал ковырять в зубах, глядя на то, как небо над Кухней наливается кровавым цветом.

– Слышишь это, Мердок? – прохрипел он в рацию.

– Слышу, – отозвался Мэтт. Его голос дрожал от усталости. – Город затихает. Это плохой знак. Они стягивают все силы к центру.

– Ага, – Логан поднялся, хрустнув костями. – Дневная смена закончилась мать ее..

Солнце окончательно скрылось за горизонтом. Фонари в Адской Кухне замигали и погасли – кто-то перерезал подачу энергии. В наступившей тишине послышался странный звук: шелест десятков крыльев и неестественно быстрый топот десятков ног.

– Ну вот и вечер, – прошептал Логан, выпуская когти в последний раз за сегодня. – Началось.

В этот момент на другом конце улицы, между брошенными машинами, появилась массивная фигура.

Человек был слишком большим, чтобы его можно было принять за обычного бойца. Тяжёлая броня, исполосованная шрамами, и шланги, идущие от затылка к спине, пульсировали ядовито-зелёным светом.

Он медленно снял с плеча металлическую маску и надел её, скрывая лицо.

Воздух вокруг него наполнился низким, механическим дыханием.

– Росомаха… – прогудел искажённый голос. – Фиск заплатил очень много, чтобы я тебя сломал.

Часть 2. «Кровавый Город Грехов» Сорвиголова

Вечернее небо над Адской Кухней окончательно стало цвета запекшейся крови. Возле церкви Святого Патрика воцарилась зловещая тишина, которую нарушал только треск горящих остовов машин. Внутри здания забаррикадировались сотни напуганных гражданских, и Мэтт Мердок стоял на ступенях, как последний рубеж.

Из теней, окружающих площадь, начали выходить те, кого Фиск берег для финального аккорда. Шесть теней, шесть профессиональных убийц, чьи тела были перекроены в секретных лабораториях Кингпина. В центре этой группы стоял Меченый, но он больше не был тем психопатом в трико. Его позвоночник был укреплен выступающим экзоскелетом, а в суставы вживлены сервоприводы, делающие его движения неестественно резкими.

– Знаешь, Мердок, – Меченый подбросил в руке стальной болт, который в его пальцах казался опаснее пули. – Фиск велел принести ему твою маску. Вместе с лицом.

Он не стал ждать ответа. В ту же секунду шесть мета-людей сорвались с места.

Мэтт «видел» мир как вибрирующий огонь. Он слышал, как сервоприводы в теле Меченого нагнетают давление. Первый противник – громила с подкожными щитками – ударил сверху вниз. Мэтт ушел перекатом, подсекая его дубинкой, но тут же почувствовал вибрацию воздуха.

Меченый метнул болт. Снаряд прошил воздух с такой силой, что Мэтт едва успел отклонить голову – металл оцарапал шлем, оставив глубокую борозду.

Двое других убийц, вооруженных клинками с мономолекулярной заточкой, зажали Мэтта в клещи. Мердок работал на пределе: он заблокировал удар одного, одновременно всаживая вторую дубинку в кадык другому. Но модификации давали о себе знать – наемники не чувствовали боли. Громила, которому Мэтт только что раздробил колено, просто выпрямил ногу со скрежетом гидравлики и ударил Мэтта в грудь, отбросив его к дверям церкви.

Мэтт тяжело дышал. Ребра ныли, а сенсорная перегрузка от постоянных атак Меченого забивала «радар». Меченый двигался рывками, мгновенно меняя траекторию. Он выхватил пару метательных ножей и запустил их по сложной дуге.

Мэтт отбил первый нож на лету, но Меченый уже был рядом. Усиленный сервоприводами кулак впечатался Мэтту в челюсть. Удар был такой силы, что Сорвиголова на мгновение потерял ориентацию. Мир «поплыл», звуки превратились в кашу.

– Сдаешь позиции, Дьявол, стареешь, – прошипел Меченый, готовясь вогнать стилет прямо в прорезь маски Мэтта. – Твои рефлексы опаздывают. Ты просто человек, а я – апгрейд.

Мэтт стоял на коленях, сплевывая кровь. Меченый занес руку для финального удара, а остальные пять мета-солдат обступили его, отсекая пути к бегству.

В этот момент тишину прорезал свист разрезаемого шелка.

Сверху, с горгульи над входом, обрушилась красная тень. Две саи сверкнули в свете пожаров, входя точно в сочленения экзоскелета того самого громилы, который держал Мэтта. Электра Начиос не приземлилась – она вонзилась в бой.

Меченый едва успел отпрянуть, когда острие саи прошло в миллиметре от его горла.

– Ты опоздала, – прохрипел Мэтт, поднимаясь и опираясь на дубинку.

– Я просто выбирала эффектный момент, любимый, – Электра крутанула клинки в пальцах, встав спиной к спине с Мэттом. – Посмотри на них. Столько денег вложено в железо, и так мало в защиту шеи.

Меченый яростно оскалился.

– Убейте обоих! – взревел он, и модифицированные наемники снова бросились в атаку.

Но теперь это была другая игра. Мэтт слышал ритм Электры, а она дополняла его танцем смерти. Они двигались в унисон: там, где Мэтт оглушал дубинкой, Электра ставила окончательную точку сталью. Меченый начал метать всё, что попадалось под руку – обломки бетона, гильзы, осколки стекла – превращая воздух вокруг героев в зону смерти.

– Нам нужно разделить их, Мэтт! – крикнула Электра, уходя от очереди из встроенного в руку наемника пулемета. – Меченый мой!..

Часть 3. «Кровавый Город Грехов» Логан и…

Логан замер. Затылок обдало могильным холодом, а воздух вокруг стал густым и липким. Он кожей почувствовал, как из пустоты за его спиной соткалось нечто древнее. Существо не просто появилось – оно вырезало себе место в реальности. Его пальцы, длинные и неестественно бледные, замерли в дюйме от загривка Росомахи, готовясь вскрыть его, как консервную банку.

– У тебя кости из металла, парень, – прошелестел Беннет, и в этом шепоте слышался хруст вековых костей. – Посмотрим, каков на вкус мозг в этой железной коробке.

Спереди, содрогая асфальт каждым шагом, несся Бейн. Раздутый от «Венома», он походил на сорвавшийся с тормозов локомотив. Его глаза светились ядовитой яростью, а кулаки размером с голову взрослого человека были готовы вбить Логана в фундамент ближайшего здания.

Логан оказался в тисках между голодным демоном и безумным чудовищем. Он уже начал уходить в сторону, готовясь к столкновению, которое должно было разорвать его пополам, как вдруг ночь взорвалась.

Рев перегруженного двигателя разорвал тишину, а следом за ним ударил свет. Это был не просто свет фар – это была ослепительно-белая ярость, выжигающая сетчатку. Тяжелый байк вылетел из переулка, заливая улицу мертвенным ультрафиолетом.

Беннет взревел. Его кожа моментально пошла черными трещинами, задымилась, лопаясь от жара, имитирующего солнце. Но древний вампир не отступил. Оскалившись и обнажив окровавленные клыки, он, охваченный пламенем, бросился на свет, протягивая когти к пролетающему мимо мотоциклисту.

Бейн, ослепленный внезапной вспышкой, даже не замедлил бег. Он взревел от боли, закрывая лицо одной рукой, но другой продолжал крушить всё на своем пути. Огромный кулак вслепую впечатался в припаркованный пикап, сминая его в гармошку и отшвыривая в сторону Логана. Бейн несся на звук, ориентируясь по реву мотора, превращаясь в неуправляемый снаряд, крушащий столбы и стены домов.

Логан не успел уйти полностью. Осколок металла, сорванный ударом Бейна, вошёл ему в бок и вышел с другой стороны, вырвав кусок плоти. Его развернуло, изо рта вылетел тёмный сгусток крови.

Он устоял только потому, что когти вогнал в асфальт, как якоря. Мир на секунду поплыл, зрение дернулось, будто кто-то выдернул вилку из розетки.

Боль была не просто сильной – она была неправильной, глубокой, такой, что регенерация за ней не поспевала.

– Вот… чёрт… – выдохнул он, чувствуя, как рана медленно, с шипением, начинает затягиваться.

Мотоциклист заложил крутой вираж, высекая сноп искр из бетона. Черный кожаный плащ взметнулся, как крылья огромной птицы, скрывая на мгновение фигуру в седле. Охотник сорвал с пояса металлический шар и, не глядя, швырнул его назад.

ЯРКАЯ ВСПЫШКА.

Миниатюрное солнце взорвалось прямо между Беннетом и Бейном. Вампир, уже готовый вцепиться в байкера, отлетел назад, его одежда тлела, а изо рта вырывался ядовитый дым, но он всё равно приземлился на четыре конечности, готовясь к новому прыжку.

Байк замер, взвизгнув тормозами. Мужчина в темных очках спрыгнул на землю, и в его руке уже тускло поблескивала сталь. Это не был просто меч – по лезвию пробегал холодный отблеск серебра..

Бейн, окончательно разъяренный, вырвал из земли кусок рекламного щита.

– Ты! – прорычал он, и вены на его шее вздулись, пульсируя зеленым. – Я сломаю твой дух вместе с твоим хребтом!

Логан выпрямился, сплевывая густую кровь. Он встал плечом к плечу с пришедшим, чувствуя исходящий от того холод и лёгкий запах… чеснока.

– Вовремя ты, – буркнул Росомаха, не сводя глаз с Бейна. – Тот, что побольше – мой. А ты разберись с этой поджаренной летучей мышью, пока она не решила, что мы – десерт.

Незнакомец ничего не ответил. Он лишь покрепче перехватил рукоять меча и сделал шаг навстречу Беннету, который, игнорируя ожоги, уже заходил с фланга.

ИНТЕРЛЮДИЯ: АРХИТЕКТОР ГРЯЗИ

Уилсон Фиск никогда не верил в удачу. Он верил в геометрию власти.

Когда он выбивал долги в подворотнях, он заметил одну вещь: герои в плащах всегда смотрят в небо. Старк ищет угрозы из космоса, Мстители сражаются с богами, а Супермен слушает крики о помощи по всему миру. Но никто из них не смотрит под ноги. Никто не заглядывает в канализацию, в счета за электричество или в документы о праве собственности на землю.

Для них Фиск был «грязным делом», недостойным их внимания. Мелким прыщом на теле человечества, пока они спасают это самое человечество от очередной гибели. И это была их величайшая ошибка.

Фундамент и Кровь

Уилсон Фиск никогда не считал деньги самоцелью. Для него банкноты были лишь бумагой, на которой удобно записывать чужие слабости. Пока другие гангстеры набивали чемоданы грязными купюрами от продажи героина, Уилсон занимался инвестициями в человеческое падение.

Он начал с низов, с самых мелких винтиков системы.

Школа Будущих Должников

Фиск основал десятки «благотворительных фондов». Его люди выискивали талантливых сыновей патрульных полицейских и дочерей мелких судебных секретарей. Уилсон оплачивал их обучение в Гарварде и Йеле, анонимно погашал долги их родителей по ипотеке, присылал лучших врачей к их больным матерям.

Он не просил ничего взамен. Пока.

Спустя пятнадцать лет эти дети выросли. Теперь они сидели в креслах окружных прокуроров, возглавляли отделы по борьбе с организованной преступностью и ставили подписи на ордерах. И когда в их дверях появлялся человек в дорогом костюме от Фиска, они не могли сказать «нет». Они не просто были ему должны – они были его творением. Уилсон владел их карьерами, их честью и их душами.

Скупка Грехов

Фиск превратил компромат в самую твердую валюту в мире. Его аналитический отдел работал эффективнее, чем любая разведка. Уилсон знал, какой сенатор предпочитает несовершеннолетних, какой судья имеет слабость к подпольному тотализатору и какой мэр залез в городской бюджет, чтобы покрыть долги своей любовницы.

Он не шантажировал их ради разовой выгоды. Он интегрировал их в свою империю.

– Мне не нужны ваши деньги, господин мэр, – говорил он своим тихим, обволакивающим басом, сидя в тени огромного кабинета. – Мне нужно, чтобы в определенный момент полиция не патрулировала 42-ю улицу. А ваш долг… считайте, что его больше нет.

К тому времени, как Фиск открыл свой первый легальный международный банк, его влияние распространилось на три ветви власти. Половина штата была у него в кармане не потому, что он их запугал, а потому, что он стал их единственным спасением от позора. Он выстроил систему, в которой честность была дороже золота, но стоила дешевле, чем одна папка с фотографиями в его сейфе.

Экономика Невидимости

Когда его влияние стало абсолютным, он начал «отбеливать» город под себя. Он создавал юридические лазейки, через которые миллиарды долларов утекали в его офшоры, становясь абсолютно чистыми.

Фиск смотрел на Старка, который тратил миллионы на новые костюмы, и на Супермена, спасающего котят, и едва сдерживал презрительную ухмылку. Пока они занимались благородным фасадом, Фиск выкупал сами кирпичи, из которых был сложен этот фасад. Он владел тюрьмами, в которые сажали его конкурентов, и владел газетами, которые воспевали героев, не замечая, кто на самом деле держит поводок.

Золото Мертвецов

Когда Кингпин осознал, что мир стремительно наполняется существами, способными игнорировать законы физики, он понял: обычного политического влияния недостаточно. Чтобы противостоять богам, нужно иметь в союзниках дьяволов. Так родилась Оккультная Коалиция.

Сделка с Эндрю Беннеттом не была вопросом религии – это была холодная бизнес-стратегия. Вампирские кланы существовали веками, накапливая богатства, которые не учитывал ни один центробанк мира. В их склепах и тайниках пылилось золото древних империй, византийские монеты и камни, добытые рабами в копях, о которых история давно забыла.

Это было «мертвое золото» – его нельзя было просто принести в ломбард, не вызвав подозрений Интерпола.

Фиск стал для Беннетта величайшим отмывочным комбинатом в истории. Его ювелирные заводы переплавляли антиквариат в современные слитки. Его аукционные дома легализовали артефакты, придавая им статус «частных коллекций». В обмен на это Беннетт открыл Фиску доступ к ресурсам, которые не зависели от курса доллара или состояния фондового рынка. Это было богатство, накопленное кровью и временем.

Юридическая Тень и «Кормовые Базы»

Взамен Фиск предоставил кланам то, чего они не могли купить сами: невидимость в цифровую эпоху.

В мире тотальной слежки, спутниковых снимков и биометрических паспортов древним хищникам стало трудно скрываться. Фиск решил эту проблему. Он создал целую сеть «черных зон» – многоквартирных домов, приютов для бездомных и дешевых мотелей, которые по документам числились под снос или принадлежали подставным лицам, давно умершим в домах престарелых.

Он превратил Адскую Кухню в огромный загон. Полиция обходила эти адреса стороной по приказу сверху. Исчезновение бездомных, беженцев или одиноких людей в этих кварталах не попадало в отчеты. Для мира этих людей не существовало, а для Беннетта они были «бесперебойной поставкой». Фиск продал им право на охоту, став официальным пастухом в их кровавых угодьях.

Арсенал Проклятых

Но Фиск не был бы Фиском, если бы не извлекал выгоду из самой природы своих союзников. В секретных лабораториях под эгидой его корпораций ученые изучали метаболизм вампиров. Они не искали лекарство. Они искали оружие.

Биосинтез: Часть препаратов, которые сейчас используют мета-солдаты Фиска (включая тех, что бьются с Мэттом), была создана на основе синтезированной крови Беннетта. Это давало наемникам неестественную регенерацию и скорость, не превращая их в рабов солнца.

Сенсорная Тьма: Вампиры научили Фиска манипулировать страхом. Его технологии подавления воли и «шумовые завесы» были вдохновлены древними методами одурманивания жертв.

Фиск смотрел на Старка, который полагался на микросхемы, и на Доктора Стрэнджа, который полагался на заклинания. Уилсон же взял лучшее от обоих миров. Он объединил древнюю жажду крови с современным юридическим правом.

Беннетт думал, что использует Фиска как прикрытие. Фиск же знал, что он просто нанял очень старых и очень эффективных псов для охраны своего двора. И когда придет время, он наденет на них намордники из чистого серебра, которые уже давно хранятся в его сейфе.

Точка Пересечения: Адская Кухня

Многие думали, что Фиск вцепился в Адскую Кухню из сентиментальности. Идиоты… Для Фиска Адская Кухня не была просто районом – это был его чертеж будущего. Кингпин понимал: чтобы править миром, где летают боги, нужно создать место, куда этим богам вход заказан.

Гентрификация через Хаос

План был циничен и гениален. Фиск не пытался спасти Кухню, он целенаправленно превращал её в гнойник. С помощью своих связей он блокировал государственные субсидии, подкупал пожарных инспекторов, чтобы те закрывали глаза на поджоги, и натравливал мелкие банды друг на друга.

Цель? Обрушить стоимость недвижимости. Когда Адская Кухня превратится в выжженные руины, когда каждый метр этой земли будет пропитан кровью и гарью, Кингпин скупит её за гроши через сотни подставных фирм. На этом пепелище он построит свой «Ватикан» – полностью автономный цифровой город-крепость. Место, где каждый кирпич принадлежит ему, а законы США заменяются личным кодексом Уилсона Фиска.

Партнерство с Бейном: Интеллект и Яд

Но для защиты такой цитадели нужны не просто охранники, а армия. И здесь в игру вступил Бейн.

Фиск был слишком умен, чтобы пытаться купить Бейна или командовать им. Он знал: Бейн – не просто груда мышц на стероидах, он – блестящий стратег, лидер с несгибаемой волей, который сам когда-то правил островами. Фиск предложил ему не зарплату, а партнерство.

– Нам обоим тесно в мире, где правят маски, – сказал Фиск при их первой встрече. – Тебе нужна лаборатория, ресурсы и люди, которые не задают вопросов. Мне нужна армия, способная переломить хребет любому супергерою.

Бейн предоставил Фиску своих лучших наемников – фанатично преданных бойцов, прошедших через ад. Именно он курировал программу внедрения мета-модификаций и интеграции технологий Кингпина с химией «Венома».

Бейн не подчинялся Фиску. Он был его союзником, его «Генералом Грязи». Он видел в Фиске единственного человека, чьи амбиции были соразмерны его собственным. Вместе они создали новый вид войны: войну ресурсов, где каждый солдат – это инвестиция, а каждая битва – это тест-драйв новой модели подавления.

Невидимость для Высших Сил

Фиск всегда улыбался, когда слышал о подвигах Тони Старка или Супермена.

– Они спасают планету, – говорил он Бейну, потягивая дорогой коньяк. – Но они не умеют управлять улицей. Супермен не прилетит, чтобы разобраться с подделанными кадастровыми номерами. Старк не будет проверять, почему в канализации Адской Кухни установлены серверы с квантовым шифрованием. Это слишком «мелко» для их величия.

Фиск строил свою империю в тени их гордыни. Пока герои смотрели на звезды, Фиск и Бейн затягивали удавку на шее самого города. Кингпин знал: когда пыль уляжется, а герои улетят праздновать очередную победу над космосом, они обнаружат, что земля под их ногами больше им не принадлежит.

Фиск стоял в своем кабинете, глядя на панораму города, и знал: пока Мстители сражаются с Таносом в космосе, он, Уилсон Фиск, владеет воздухом, которым они дышат, и землей, по которой они ходят.

Они считали его крысой. Но Фиск знал: когда львы уйдут на охоту, крысы съедят всё, что осталось в их доме.