Текст книги "Вне сценария: Чужой канон (СИ)"

Автор книги: Kanon_Off

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Интерлюдия Вечно пьяный мастер

На побережье океана, в обшарпанном трейлере, пропитанном солью, плесенью и старым тряпьём, работал телевизор. Экран скакал полосами помех, картинка разваливалась, но дикторша в студии, почти срываясь на истерику, продолжала вещать:

– …центр города превращён в руины! Неизвестные формирования ведут уличные бои, полиция бессильна. Но то, что происходит в пригороде, в районе Вестчестера… это… это невозможно описать словами…

Мужчина с недельной щетиной, развалившийся в продавленном кресле, даже не повернул головы. Он лениво поднял бутылку бурбона, посмотрел, как мутная янтарная жидкость перекатывается внутри, и сделал долгий глоток прямо из горла. Ему было плевать на мир, на людей и на весь этот орущий в телевизоре бардак.

– …посмотрите на эти кадры! – взвизгнула журналистка. – Мы перехватили сигнал с вертолёта!

На экране появилось зернистое видео. Две тени, словно выстреленные из пушек, прорезали облака. Через секунду они рухнули вниз, в район дорогих особняков. Вспышка ослепила камеру, ударная волна качнула вертолёт, и эфир захлебнулся в ряби и визге.

Мужчина замер.

Он медленно опустил бутылку. В его мутных от алкоголя глазах на мгновение вспыхнуло что-то старое, знакомое. Что-то, что не имело ничего общего с новостями.

– Да вы издеваетесь… – прохрипел он, вытирая рот рукавом куртки. – Опять эти уроды меряются, у кого длиннее… – Задолбали..

Он поднялся, прошёл к двери и распахнул её. Океанский ветер хлестнул в лицо, но он будто и не заметил. Натянул поношенную шапку, сделал последний глоток, швырнул бутылку в песок и просто ушёл вверх, не взлетел, не ускорился, п будто кто-то выдернул его из мира гигантской рукой, ударная волна снесла стекла трейлера.

Вестчестер.

Фиск уже почти сломал Ви. Его пальцы сжимались на горле парня, глаза горели холодной уверенностью.

– Ты умрёшь здесь, Уотчер, – прошипел он.

И тут воздух над ними просто лопнул.

Как будто в реальность врезался летящий на полной скорости поезд.

УДАР!

Что-то тяжёлое, неумолимое, врубилось в Фиска, отшвыривая его на десятки метров. Земля взорвалась пылью. В центре кратера приземлился мужчина в грязных шортах и стоптанных ботинках. Он чуть качнулся, поправил шапку и медленно оглядел поле боя, будто вышел из бара и не мог понять, почему вокруг так шумно.

Его взгляд упал на Зода. Потом – на Фиска.

Он лениво ткнул пальцем в сторону криптонца.

– Вон тот.

Потом перевёл палец на Кингпина.

– А вот ты.

Фиск, поднимаясь из обломков, зло процедил:

– Что… ты кто такой?

Мужчина ухмыльнулся, икнул и почесал щетину.

– Я говорю… – он снова икнул. – Я тот, кто вас превратит в один большой грёбаный анатомический пазл, засунув его голову в твою задницу… или наоборот, я ещё не решил, как будет.

Ви, хрипя и держась за сломанную руку, смотрел на него, не веря глазам.

Его спаситель пах перегаром, был грязным и выглядел так, будто мир ему должен…

Глава 15. «I believe i can fly»

Хэнкок сплюнул тягучую, перемешанную с привкусом дешевого пойла слюну. Его качнуло. Он выглядел как человек, который третий час пытается вспомнить, где оставил ключи, но в глазах, скрытых под козырьком грязной шапки, застыла пугающая, древняя ясность.

– Ну, жиртрест… – выдохнул он, и воздух вокруг него задрожал от нарастающего гула. – Поехали.

Сапог Хэнкока впечатался в месиво из грязи и бетона. Это не был прыжок – это был микровзрыв. Земля под его ногами разлетелась воронкой, и в ту же секунду он оказался перед Фиском.

Кингпин успел среагировать. Его рефлексы, разогнанные химией и яростью, были на пределе. Он вскинул свои массивные, похожие на серые колонны предплечья, блокируя удар.

Звук столкновения был таким, будто кувалдой ударили по стальному рельсу. Фиска отбросило назад. Его подошвы пропахали две глубокие борозды в бетоне, высекая искры и крошку, но он устоял. Пыль осела на его разбитом лице, и он оскалился.

– Неплохо, – прорычал Фиск, тяжело дыша. – Но ты просто пьяный мусор в грязных шортах.

Кингпин бросился в контратаку. Он двигался с грацией разогнанного локомотива. Его кулак, размером с голову ребенка, обрушился на Хэнкока сверху вниз, стремясь вбить его в грунт по самые плечи.

Хэнкок даже не подумал уклониться. Он просто стоял, опустив плечи.

Кулак Фиска врезался в плечо незнакомца. Ткань поношенной куртки разлетелась в пыль, но тело под ней даже не шелохнулось. Хэнкок только слегка качнул головой, будто его донимала назойливая муха.

– Это всё? – Хэнкок лениво перехватил запястье Фиска.

Пальцы пьяницы сомкнулись на огромной руке Кингпина. Кожа Фиска начала идти складками, кости внутри жалобно заскрежетали, не выдерживая давления. Хэнкок резко дернул тушу великана на себя и с коротким, сухим замахом всадил локоть ему в челюсть.

Хруст. Нижняя челюсть Фиска ушла в сторону, зубы брызнули в грязь, как белый бисер.

Фиск, обезумев от боли, взревел. Он обхватил Хэнкока обеими руками, пытаясь раздавить его ребра в «медвежьем захвате». Мышцы Кингпина вздулись так, что остатки его дорогого костюма лопнули по швам.

– Я… УБЬЮ… ТЕБЯ! – выдавил Фиск, багровея от натуги.

Хэнкок посмотрел ему прямо в глаза. Близко. Так, что Фиск почувствовал резкий запах бурбона и старой кожи.

– У тебя изо рта воняет, – буднично заметил Хэнкок.

Он просто развел руки в стороны. Захват лопнул, как гнилая бечева. Хэнкок нанес короткий, почти небрежный удар открытой ладонью в грудь гиганта.

Фиска подбросило в воздух. Он пролетел добрых десять метров, прошибая спиной остатки кирпичной кладки, и рухнул в чашу разбитого фонтана.

Хэнкок побрел к нему. Он шел неровно, спотыкаясь об обломки, будто действительно был пьян в стельку. По пути он подобрал пустую бутылку, валявшуюся в мусоре, заглянул в горлышко – пусто – и с досадой швырнул её в поднимающегося врага.

Фиск поймал бутылку на лету, раздавив её в кулаке. Выскочив из обломков, он схватил кусок арматуры, торчащий из бетонной плиты, и замахнулся им, как дубиной.

Железный штырь с воем разрезал воздух и врезался Хэнкоку прямо в висок. Металл жалобно звякнул и… просто согнулся буквой «U», обернувшись вокруг головы мужчины. Хэнкок даже не моргнул.

– Моя очередь.

Хэнкок схватил Фиска за лацканы того, что раньше было пиджаком.

Лбом в переносицу – хрящ лопнул со свистом.

Коленом в пах – из Фиска вылетел весь воздух.

Одним текучим движением Хэнкок перебросил огромную тушу через плечо и впечатал его спиной в стальную опору бункера.

Фиск повис на ней, как сломанная кукла, выплевывая темные сгустки крови. Его лицо превратилось в бесформенное месиво из гематом и рваных ран. Он попытался поднять руку, но Хэнкок просто наступил ему на ладонь, намертво вжимая её в землю.

– Слушай сюда, – Хэнкок наклонился к самому лицу Кингпина. – Ты живой только потому, что малой хочет добить тебя сам. Я ему это оставлю. И ещё потому, что мне лень копать яму под такую вонючую кучу дерьма. Понял?

Фиск что-то прохрипел в ответ.

Хэнкок выпрямился, поправил шапку и обернулся к Ви, который всё это время пытался не потерять сознание от боли.

– Эй, малый… – Хэнкок икнул. – Ты как там? Живой? Или мне и тебя подбирать?

Солнце медленно выкатывалось из-за горизонта, разрезая тьму острыми лучами. Зод стоял на самом краю кратера, широко расставив ноги. Его изуродованное лицо, напоминавшее кусок сырого мяса, начало разглаживаться. Кожа засияла, впитывая фотоны, как выжженная пустыня впитывает долгожданный ливень. Он рос в силе каждую секунду, наполняясь тяжелым, золотистым гневом.

Хэнкок посмотрел на солнце, потом на застывшего в пафосной позе Зода.

– А этот вообще кто? – он кивнул на криптонца. – Твой косплеер? Выглядит так, будто сейчас лопнет от собственной важности.

Хэнкок вытащил из кармана мятую пачку, нашел одну уцелевшую сигарету и попытался прикурить, полностью игнорируя тот факт, что в десяти метрах от него стоит существо, способное испепелить город. Он затянулся, выпустив облако едкого дыма. Хэнк посмотрел прямо на Зода – тот ответил взглядом, полным ледяной ярости.

Внизу, в грязи, Ви захлебывался кашлем. Его легкие горели после стальных пальцев Фиска, а внутри шел настоящий биологический ад. В жилах всё ещё шёл ледяной ток – режущий, как стекло. Солнце подливало сверху, и организм не понимал, что жрать, и тело Ви содрогалось в судорогах: его выгибало, кожа то бледнела до синевы, то вспыхивала багровым. Тело ломало само себя, не спрашивая.

Хэнкок, прищурившись от яркого света, выплюнул табачную крошку и сделал шаг к Зоду.

– Слышь, золотой… – начал он, занося руку, чтобы почесать затылок.

Зод не стал слушать. Он сорвался с места прежде, чем звук голоса Хэнкока долетел до его ушей. Хлопок звукового барьера разорвал барабанные перепонки, и криптонец превратился в размытый золотисто-черный снаряд, нацеленный прямо в грудь Хэнкока.

Но удара не произошло.

Ви возник между ними так внезапно, будто соткался из самого воздуха. Он не просто двигался – он выпал из реальности и вернулся в неё в нужной точке. Его левая рука метнулась вперед, и пальцы, всё еще светящиеся призрачным звездным светом, сомкнулись на кулаке Зода в сантиметре от лица Хэнкока.

Воздушная волна от столкновения ударила Хэнкока в грудь, заставив его пошатнуться, но Ви стоял незыблемо. Его глаза были жуткими: один горел ледяным синим пламенем звезд, другой – кипящим солнечным золотом.

– Мой… бой… – прохрипел Ви.

Зод дернулся, пытаясь вырвать руку, но Ви держал его мертвой хваткой. Перестройка организма превратила его боль в чистую, концентрированную кинетику. Не давая Зоду опомниться, Ви перехватил его вторую руку.

Раздался сухой, мерзкий звук лопающихся сухожилий и хруст суставов. Ви резко, с животной силой, вывернул руки Зода вверх и назад. Криптонец взвыл, его плечи вышли из сумок, кости предплечий вошли друг в друга. Ви навалился сверху, всем весом вбивая Зода коленями в каменистую почву.

Криптонец был поставлен на колени.

Хэнкок, оценив ситуацию, хмыкнул. Он отошел на пару шагов, вальяжно завалился задом на грудную клетку хрипящего Фиска, используя того вместо скамейки, чтобы спокойно докурить сигарету.

– Давай, малый, – буркнул он, выпуская дым. – Заканчивай этот гребаный цирк.

Ви посмотрел Зоду прямо в глаза. В них больше не было страха, только финал долгого пути. Он широко раскрыл веки. Из его глаз ударил не просто лазер, а ослепительный синий поток, от которого воздух рассыпался в пыль.

Луч вошел Зоду точно в переносицу. Раздался не взрыв, а тяжелое, гулкое шипение. Голова криптонца просто перестала существовать. Тело Зода еще секунду продолжало стоять на коленях, обрубки рук безвольно упали вдоль туловища, а затем то, что осталось от копии «великого воина», завалилось вперед, поднимая облако пыли, а где-то вдалеке сработали автомобильные сигнализации, будто город вздрогнул во сне.

А после, только треск горящих обломков и мерный звук затяжки Хэнкока.

Ви стоял над трупом, его плечи тяжело вздымались. Синий свет в его глазах медленно гас, его колени на секунду подогнулись, будто кто-то выдернул из него стальной стержень, уступая место обычной человеческой усталости.

– Хороший фейерверк, – подал голос Хэнкок, лениво пуская кольцо дыма, и в его глазах на мгновение мелькнул холод, совсем не пьяный.

Он слегка подпрыгнул на Фиске, заставив того выдать мучительный стон. – А теперь – пока этот здоровяк под моей задницей не сдох окончательно, ты с этим мешком дерьма ещё поговорить хотел?

Хэнкок глубоко затянулся, кончик сигареты ярко вспыхнул на фоне занимающегося рассвета. Он поудобнее устроился на широкой груди Фиска, который хрипел и пускал кровавую пену, пытаясь просто дышать, пока всё, чем он был, умирал под Хэнкоком.

Ви сделал шаг к ним. Его шатало, а кожа в местах, где вены светились черным, теперь покрылась мелкими ожогами. Он выглядел как человек, который прошел через мясорубку и чудом не превратился в фарш.

– Говори, Уилсон, – голос Ви был сухим, как наждак. – Откуда я? Как мне уйти отсюда?

Фиск дернулся под весом Хэнкока, выплевывая сгусток крови прямо на свои лохмотья. Его единственный уцелевший глаз смотрел на Ви с нескрываемым презрением. Даже с раздробленной челюстью он всё ещё пытался плюнуть в лицо.

– Пошел… нахер… ублюдок, – просипел он, обнажая окровавленные десны.

Хэнкок медленно вынул сигарету изо рта. Он посмотрел на окурок, потом на затылок Кингпина.

– Слышь, гора жира, – Хэнкок наклонился ниже, и его перегар ударил Фиску в лицо. – Я однажды в тюряге засунул голову одного особо дерзкого заключенного в задницу другого заключенного. Поверь…видок был такой себе…, но зато все сразу стали чертовски вежливыми. Хочешь, устроим ремейк?

Фиск замер. Хэнкок не шутил, Кингпин попытался что-то возразить, но Хэнкок не стал ждать.

Короткий, тяжелый удар с верху вниз, Хэнкок вбил нос Фиска прямо в череп. Раздался отчетливый хруст перегородки, и из разбитого лица Кингпина хлынул новый поток крови. Фиск взвыл, дергаясь всем телом, но Хэнкок придавил его своим весом, как бетонная плита.

– Курить есть? – Хэнкок повернул голову к Ви, игнорируя стоны под собой.

– Нет, – отрезал Ви, не сводя глаз с Фиска.

– Жаль. Дрянные у тебя привычки, малый. Полезные, но дрянные.

Ви опустился на корточки перед лицом Фиска. Он схватил его за подбородок, заставляя смотреть на себя.

– Говори. Сейчас.

Фиск дышал ртом, захлебываясь кровью. Его спесь окончательно выветрилась, сменившись животным страхом перед двумя тварями, которые больше не играли по его правилам.

– Лондон… – прохрипел Фиск. – Там… есть такой же. Как ты. Появился из ниоткуда. Ни в одной базе… ни по отпечаткам, ни по сетчатке. Призрак.

Ви прищурился, впиваясь пальцами в кожу Фиска.

– Кто он?

– Не знаю… Он работает тихо. Найти его… почти невозможно. Он не оставляет следов. Других ниток нет.

Фиск закашлялся, содрогаясь всем телом.

– Про тебя… я узнал просто. Мои люди прошерстили архивы всех больниц, куда привозили «неопознанных». Нашли записи… какой-то зачуханный госпиталь. В бумагах ты проходил как Ник… тебя подлатали и выкинули на улицу, решив, что ты просто очередной бродяга с амнезией.

Уилсон криво ухмыльнулся, оголяя разбитые зубы.

– Но они не просто лечили. Тебе вкололи экспериментальную сыворотку, Ви. Хотели проверить, выживет ли «пустышка»… А еще… в твоем раздробленном колене. Под костью. Жучок поиска. Я знал, где ты, каждую твою гребаную минуту…..

Ви непроизвольно коснулся своего колена. Старая травма, которая всегда ныла в непогоду. Значит, всё это время он был на поводке…

Уотчер медленно перевел взгляд на тлеющие руины особняка. В голове всплыла картинка: засаленная стойка, запах дешевого табака и Барни, протирающий стаканы мозолистым полотенцем. Ви знал, что старик выжил, он успел вытащить его из по завалов, пока Барни не задохнулся от недостатка кислорода, но для Кингпина эта правда должна была остаться тайной. Бар в щепки. И всё потому, что Ви просто зашел туда однажды вечером.

Хэнк, которому явно надоел этот затянувшийся сеанс психоанализа, сжал кулак. Его рука, тяжелая как наковальня, взлетела вверх для финального удара, который должен был вбить голову Фиска в фундамент бункера.

– Погоди, – Ви перехватил запястье Хэнкока.

Хэнкок удивленно вскинул бровь. Его рука замерла в воздухе, и Ви почувствовал, как она вибрирует от сдерживаемой мощи.

– Ты чего, малый? Это дерьмо само себя не уберет.

– Есть кое-что еще, – Ви посмотрел на Фиска. В глазах парня не было жалости, только холодный, ледяной расчет. – Мне нужны данные банковских счетов. Пароли, офшоры, имена, ячейки. Всё. Где твои деньги, Уилсон? Где твоё имущество?

Фиск, чье лицо превратилось в багровое пятно, внезапно захрипел. Этот звук постепенно перерос в булькающий, безумный смех. Он выплевывал куски зубов вместе с хохотом.

– Идиот… – выдавил Кингпин, глядя на Ви единственным видящим глазом. – Ты действительно… думаешь, что я расскажу? Я – это всё. Я король этого города! Я хозяин каждой крысы в этом штате! Всё, что ты видишь, – моё!

Он судорожно вдохнул, и его голос на секунду обрел прежнюю силу:

– Я приказал взорвать тот бар. ЯЭто я, Ви! Я убил его! Я… И ты…

Ви не стал дослушивать. Это не был удар героя или борца за справедливость. Это был удар мясника, которому надоел визг забиваемого скота.

Кулак Уотчера, подпитанный остатками солнечного жара, вошел точно в центр лица Фиска. Череп Кингпина лопнул, как перезрелый арбуз. Хруст костей заглушил последний вскрик «короля мафии». Мощный импульс прошел сквозь голову Фиска, размозжив её о бетонную плиту под ним. Тело гиганта пару раз дернулось в конвульсии и обмякло, превратившись в кучу дорогой, окровавленной ткани и бесполезного мяса.

Тишина накрыла кратер. Хэнкок медленно опустил свою руку, которую до сих пор держал Ви. Он посмотрел на то, что осталось от головы Кингпина, потом на обезглавленную тушу в черной броне неподалеку.

– М-да, – протянул Хэнкок. – Коротко и ясно. Но счета ты теперь вряд ли узнаешь, Ник. И этот… хренов супермен на минималках тоже уже ничего не расскажет.

Хэнкок похлопал по карманам, нащупал пустую мятую пачку, с досадой скомкал её и швырнул в сторону.

Ви стоял, тяжело дыша, его кулак был по локоть в темной, густой крови Фиска. Он медленно разогнул пальцы. Ярость ушла. В голове остался только звон и пустота.

– Он бы всё равно не сказал, – бросил Ви, вытирая руку о лохмотья своего худи. – У таких, как он, пароли умирают вместе с гонором.

Хэнкок хмыкнул и оглядел побоище.

– Ну что, боец. Фиск – в фарш, летун – без башки. Программа минимум выполнена. Теперь что? Будем выковыривать жучок из твоего колена прямо здесь?

Ви вытер окровавленные руки о штаны и поднял голову к солнцу. Жар проникал под кожу, и он чувствовал, холод в костях уступал теплу, будто кто-то медленно заливал в него огонь. Это было похоже на то как когда горло трескается от жажды и в него льют холодную воду.

– Нет, мне нужно в Адскую Кухню, – глухо произнес Ви, глядя на то, что осталось от особняка. – Там Мэтт, Логан… и другие. Фиск бросил на них всех своих псов, пока я был здесь. Дай мне пару минут, чтобы прийти в себя и… зарядиться.

Он криво усмехнулся, глядя на свои ладони, по которым пробегали золотистые искры.

Хэнкок, который в это время безуспешно пытался вытрясти хоть одну крошку табака из пустой пачки, громко заржал. Смех был грубым и хриплым, как скрежет ржавых петель.

– «Зарядиться»? – Хэнкок покачал головой, глядя на небо. – Слышь, ты теперь как тот хренов айфон моей бывшей: чуть что – сразу на подзарядку к розетке. Долбаные инопланетные батарейки… Смотри не перегрейся, а то взорвешься еще по дороге, а мне потом твои запчасти по всему штату соскребать.

Я стоял посреди этого бетонного ада, задрав голову. Солнце жарило вовсю, и я чувствовал, как под кожей буквально закипает свинец. Тело гудело, требуя выхода этой мощи, но когда я попытался оторваться от земли, ноги будто налились чугуном. Я качнулся, нелепо взмахнул руками и едва не пропахал носом щебень.

– Твою ж мать, получалось же во время боя… какого хрена!? Прохрипел я.

– Да ладно тебе, – раздался сзади хриплый смешок.

Хэнкок стоял, засунув руки в карманы, и с нескрываемым удовольствием наблюдал за моими потугами.

– Со всеми бывает в первый раз, парень. Осечка, все дела. Но вообще, в твоем возрасте это уже должно получаться без натуги. У тебя там что, зажигание отсырело? Или ты просто боишься испачкать свои лохмотья о низкие облака?

Я ничего не ответил. Злость – холодная, расчетливая – была лучшим топливом. Я прильнул к земле, чувствуя под ладонями битый кирпич и гарь. Мышцы бедер натянулись так, что штаны затрещали по швам.

РЫВОК.

Я прыгнул. Земля подо мной просто лопнула, разлетаясь кусками бетона. Я выстрелил собой в небо, как из катапульты. Хэнкок, не отставая, ушел вверх следом за мной, оставив в кратере лишь облако пыли.

Инерция прыжка начала гаснуть на высоте пары сотен метров. Я почувствовал этот момент – когда гравитация снова попыталась вцепиться мне в горло. Но я не дал ей шанса.

Я вытянул тело в струну, напружинил каждую клетку и резко, всем естеством, рванул вперед.

Воздух передо мной превратился в стену, а в следующую секунду эта стена взорвалась. Хлопок звукового барьера ударил по ушам так, что на мгновение я оглох. Сопротивление пространства было почти физическим – оно давило в лицо, жгло кожу, но я пробивал его, как раскаленное шило пробивает масло.

Мир внизу перестал существовать. Остался только рев ветра и бешеная скорость. Я летел.

Хэнкок поравнялся со мной, заложив руки за голову, будто он лежал на невидимом диване. Его засаленная шапка даже не шелохнулась.

– Ну вот, – проорал он, перекрывая гул. – Видишь? А ты переживал. Взял и полетел, ты чё? Только не расслабляйся, а то птицу поймаешь… или самолет. И рот не открывай лишний раз – ты же знаешь куда девается дерьмо из туалетов самолётов? И это, ты тормозить-то научился, или мне тебя в соседнем штате из стены выковыривать?

Я впервые за долгое время заржал от души, и просто резал небо, чувствуя, как с каждым метром становлюсь всё быстрее…