Текст книги "Вне сценария: Чужой канон (СИ)"

Автор книги: Kanon_Off

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Я нахмурился. Название пахло крупными проблемами.

– Они перевозят остатки технологий Читаури, – добавил Мэтт. – То, что не успели собрать чистильщики Старка после того побоища в центре. Это опасные игрушки, Ви. Если они попадут не в те руки, полгорода может взлететь на воздух.

– Почему я? – спросил я, разминая затекшую шею.

– Потому что официально меня там быть не может, а полиции туда хода нет. А еще потому, что ты, возможно, единственный, кто сможет это остановить, если всё пойдет наперекосяк.

Я посмотрел на свои руки. Кожа на костяшках давно зажила, не оставив ни шрама.

– Старые доки, значит… Ладно. Посмотрю, что там за технологии.

Вечер лёг на город грязной тряпкой. Склады на окраине выглядели как идеальное место для хаоса – бетон, битое стекло, ржавые балки и липкое ощущение, что Нью-Йорку будет глубоко плевать, если здесь кого-то раздавит к чертям.

Мы с Мэттом забрались на стеклянную крышу. Для него это была прогулка в парке, для меня – минное поле. Я переставлял ноги так, будто под подошвой были не панели, а тонкий лёд над бездной. Вес с пятки на носок, мышцы натянуты как струны, челюсти сжаты до хруста.

Мэтт напротив двигался с грацией дыма. Он не шел, он тек, уверенно и бесшумно, будто законы гравитации на него не распространялись.

– Медленно. Аккуратно, – бросил он, едва шевеля губами.

– Я стараюсь… – прошипел я. – Но стекло меня ненавидит.

– Дело не в стекле. Дело в тебе. Ты слишком тяжелый внутри, Ви.

Он присел, прижал пальцы к поверхности и замер.

– Тринадцать человек. Двое «улучшенных».

– Я беру уродов, ты – массовку, – кивнул я, чувствуя, как внутри закипает инерция.

– Без трупов, – напомнил Мэтт.

– Постараюсь. Но обещать не буду.

Мэтт кивнул и просто исчез. Будто его ластиком стерли из реальности. Я сделал еще один шаг, стараясь быть «пушинкой», но середина панели подо мной сказала: «Хватит».

ХРУСТ – БАХ – ТРЕСК!

Мир под ногами взорвался осколками. Я полетел вниз, в густую темноту склада, прямо на макушку телекинезиста. Сбоку я отчетливо услышал, как Мэтт впечатал ладонь в лицо:

– Идиот чертов… Просто упасть на задницу и сорвать всё. Уотчер, твою мать!

Я влетел в пол, как метеорит. Стеллажи, ящики и бетонная крошка разлетелись во все стороны. Телекинезист подо мной даже не успел вскрикнуть – я просто раздавил его морально и физически, впечатав в настил. Но он был не один.

– Контак-т! – заорал кто-то в тени.

Я рванул вперед. На меня обрушился шквал мусора: стальные балки, куски арматуры и обломки ящиков взмыли в воздух, управляемые невидимой волей. Телекинезист, выплюнув зубы, вскинул руки, и этот поток металла устремился мне в лицо.

Я прикрылся предплечьем. Удары гулко застучали по коже, но я даже не замедлился. Рывок, сокращение дистанции, и мое колено влетает ему в грудину – БАХ! Ребра хрустнули, как сухие ветки, и парня унесло в стену.

Но тут пол под ногами вздыбился. Каменная стена выросла прямо перед моим носом.

– Привет, грёбаный маг земли, – прохрипел я.

Ударил в стену с плеча – бетон пошел трещинами, но пробиться сразу не вышло. Геомант оказался шустрым. Земля под ногами пошла волнами, из пола выстрелили каменные шипы. Я оттолкнулся от железной колонны, взлетел под потолок и рванул вперед, как разъяренный шмель, учуявший добычу.

БУМ! Мое приземление вызвало локальное землетрясение. Пыль забила легкие, вопли наемников утонули в грохоте падающих конструкций. Металл и камни разлетались шрапнелью.

– Лежать, кусок металлолома! – рявкнул я, уворачиваясь от летящей в голову арматурины.

Перехватил длинный стальной прут на лету и метнул его плашмя, как огромную дубинку. Телекинезист, пытавшийся встать, получил этот снаряд прямо в корпус и сложился пополам. Живой, но воевать сегодня точно закончил.

Остался геомант. Он вскинул руки, вырывая из фундамента склада огромные валуны. Камни прыгали вокруг него, подчиняясь безумному ритму. Я прыгал через ловушки, чувствуя каждый удар гравитации по костям. Глыба свистнула у самого уха, обдав холодом.

Рывок. Я прошел сквозь каменный заслон, принимая удары на плечи.

Колено в грудь – хруст. Стены склада отозвались эхом. Маг земли рухнул так, будто его сам бог-гравитация швырнул об ковер. Он затих, погружаясь в обломки собственного бетона.

– Перестарался, – выдохнул я, сплевывая пыль.

Вокруг воцарилась тишина, если не считать стонов раненых. Пулеметный обстрел камнями и мусором закончился. Я стоял посреди руин, а сверху, из дыры в крыше, на меня смотрел Мэтт. В темноте его маска казалась еще мрачнее.

– Ну, зато эффектно, – бросил он, спрыгивая вниз. – Но над скрытностью нам еще работать и работать, «пушинка».

Я поправил балаклаву и тактические очки. Пыль оседала, балки скрипели, стеклянные панели трещали.

– Стелс, значит… запомнил, – пробормотал я, наблюдая за хаосом вокруг.

Глава 8/1. Время внутренних перемен

Две недели.

Двадцать дней, если быть точным.

Мир не сломался. И я тоже.

А город… город, как и прежде, продолжал давить, нависать и плевать на мои планы с высоты своих грязных крыш.

За эти две недели многое изменилось.

Во‑первых язык и отношения с Барни

Английский больше не был кашей из интонаций и догадок. Я всё ещё говорил с акцентом, всё ещё иногда путал времена, но уже понимал. Не интуитивно а нормально. Мог разговаривать. Спорить. Ругаться. Даже шутить, если хотелось.

Иногда ловил себя на том, что думаю на нём.

И это пугало сильнее, чем хотелось признавать.

– Балбес, – Барни усмехнулся, глядя, как я лавирую между столами с подносом. – Теперь ты официант с вечно угрюмой мордашкой. Но чаевые тебе кидают исправно. Видимо, из жалости или чтобы ты их не прирезал.

Я аккуратно поставил запотевшую кружку перед старым докером и поправил манжеты. Рубашка была чистой, но плечи в ней ныли – старые ссадины еще не затянулись.

– Почти, – ответил я, не глядя на Барни. – Но я всё ещё могу снести этот бар к чертям, если очень захочу.

– Сначала телевизор дотащи, сокрушитель хренов, – хмыкнул он.

В баре пахло свежей краской и опилками. Мы только закончили косметический ремонт. Барни разорился на новые плазмы и музыкальный центр, чтобы хоть как-то перекричать шум улицы. Я помогал таскать всё это дерьмо, и как раз в тот момент, когда мы водружали огромный телик на кронштейн, над кварталом что-то грохнуло.

Здание тряхнуло так, что зубы клацнули. Опять какой-то «спаситель» в трико решил пробить звуковой барьер на малой высоте. Коробка в моих руках поехала в сторону, я едва не впечатался лбом в угол стойки, удерживая технику мертвой хваткой.

– Мать твою! – рявкнул я, когда гул затих. – Еще один такой вираж, Барни, и мы будем смотреть не футбол, а дыру в полу. У них что, в контракте прописано – срать на законы физики в жилой застройке?

– У них в контракте прописано, что они – боги, а мы – декорации, – Барни подошел и накрыл мою ладонь своей, помогая выровнять телик. Тяжелая рука, пахнущая табаком и машинным маслом. – Не разбил?

– Живой он. И я тоже, – я выдохнул и отпустил пластик.

– Ну и ладно. Вали давай, «белый воротничок». Сходи купи себе шмотки, а то твои тряпки скоро в пыль рассыпаться начнут. И телефон смени, а то этот хлам даже сигнал не ловит.

Он впихнул мне в руку пачку купюр – зарплата и «бонусы за вредность». Барни смотрел на меня как-то странно. Вроде и ворчал, а в глазах – та же хрень, что бывает у отцов, когда они видят, что сын наконец-то перестал жрать землю и начал зарабатывать.

Первым делом я зашел за телефоном. В салоне было слишком светло и пахло пластиком. Консультант пытался втюхать мне камеру с кучей пикселей, но я просто ткнул в черный кирпич с усиленным корпусом.

– Мне не нужны фильтры для селфи. Мне нужно, чтобы он работал, когда я упаду в лужу.

И что бы до меня могли дозвониться.

Но признаться честно мне очень хотелось купить тот огромный флагман с пятью камерами….

Потом был мой любимый отдел – «спецодежда». Моя старая куртка после последней заварушки в доках напоминала рыболовную сеть.

Я выбрал всё черное. Без пафоса. Плотная ткань, которая не бликует и не шуршит. Новые берцы – тяжелые, с кевларовым носком. Ими удобно выбивать двери и не менее удобно – зубы тем, кто не понимает слов. Перчатки с защитой костяшек, очки с баллистическими линзами. В этом городе зрение – слишком дорогой ресурс, чтобы подставлять его под осколки или вспышки спецэффектов этих недо-героев.

На сдачу, уже на выходе, я увидел лавку с цветами. Среди всей этой нежной хрени стоял он. Небольшой, колючий, чертовски упрямый на вид кактус.

– Альберт мать его Гунвис, – сказал я вслух.

– Что? – не поняла продавщица.

– Имя его. Заверните.

Я шел домой, чувствуя приятную тяжесть новых ботинок. В одной руке пакет с «доспехами», в другой Альберт. Он единственный в этом городе, кто не будет задавать вопросов, почему от меня несет порохом и дешевым виски.

Я зашел в свою конуру над баром, поставил кактус на подоконник.

Наблюдай, Альберт, бросил я, снимая старую одежду. Сегодня город станет чуть тише.

Во‑вторых – Мэтт.

Я начал ходить с ним на «выходы». Не шоу для новостей. Не костюмированные пробежки по крышам. Настоящая работа. Ночные рейды. Запах мокрого асфальта. Металлический звон ножей. Скрежет вскрытых замков.

Мелочь одним словом.

Грабители.

Домашние «гангстеры».

Люди, решившие, что если у них есть нож или ствол – значит, они что-то значат.

Без мета-людей.

Без суперсил.

Без Читаури и прочей ерунды из заголовков.

И всё равно это бесило.

Мы ловили их. Аккуратно – по версии Мэтта. Связывали, укладывали лицом в асфальт, сдавали полиции. Всё по правилам. Всё правильно.

Через пару дней я видел их снова.

Те же лица.

Те же глаза.

Та же уверенность, что ничего не будет.

В одну из ночей, сидя на пожарной лестнице над улицей, я не выдержал.

Внизу мигали сирены. Кто-то кричал. Кто-то спорил с полицейским. Обычный городской шум.

– Они вернутся.

Мэтт даже не повернул голову. Да.

– И тебя это устраивает?

Он помолчал секунду. works. Так работает система.

Я усмехнулся – Паршивая система.

– Уотчер…

– Нет, послушай.

Я посмотрел вниз, на улицу. – Мы тут ломаемся. Тебя режут, в меня стреляют. А они выходят. Те же люди. Те же преступления

– Мы останавливаем, что можем.

– На выходные?

Он повернулся ко мне. – Ты злишься.

– Я наблюдательный…

Мы помолчали.

– Ты не решаешь кто заслуживает наказания. Не тебе решать кто будет вершить правосудие

– Кто-то уже решает. И синие трикошки с плащами делают это отвратительно.

Мэтт напрягся. – Не лезь туда.

Я кивнул. – Я не говорю, что хочу крови.

Неловкая Пауза…

– Но я и не обещаю милосердия. Сказал я тихо, почти у себя в голове..

Но Он услышал. Конечно услышал.

– Этот путь плохо заканчивается.

Я усмехнулся, без веселья. – Для кого?

Он промолчал..

После разговора с Мэттом на лестнице внутри меня что-то окончательно встало на место. «Система работает». Да, она работает – как конвейер, который перемалывает наши усилия и выплевывает тех же ублюдков обратно на улицы.

Мэтт верит в процесс. Я верю в результат.

Если хочешь остановить заразу, не нужно бить по прыщам. Нужно найти очаг.

Я сидел в своей комнате, глядя на Альберта Гунвиса. Кактус молчал, и мне это чертовски нравилось. В отличие от Мэтта, Альберт не читал моралей.

Долго сидеть не пришлось, мысли и воспоминания привели к логической структуре и заключению пазла, комиксы, я же ходячая база знаний, пора напряч свой большой и крепкий мозг и вспомнить кто из ублюдков творит хаос и заслуживает подумать по наглой лысой голове.

И так

В комиксах, которые я читал когда-то в другой жизни, Уилсон Фиск был огромным лысым мужиком в белом пиджаке. Здесь он был тенью. Личностью, чье имя боялись произносить даже копы, которые заглядывали к Барни пропустить по стаканчику. Кингпин сука Король.

Но у любого короля есть карманы. А в карманах – мелочь.

Я не собирался сразу ломиться в его небоскреб, я ж не дебил то вроде. Это самоубийство.

Я решил бить по связкам.

Моей первой целью стал Элиас Ворт человек, которого не было в криминальных сводках, но который числился «консультантом» в пяти подставных фирмах Фиска. Он был бухгалтером. Тем самым узлом, через который отмывались деньги с тех самых складов с технологиями Читаури.

23:15. Район Челси.

Закрытый ресторан «L’Avance». Зеркальные витрины, охрана в костюмах, пахнет деньгами и дорогим парфюмом. Ворт любил ужинать здесь по четвергам.

Я не стал надевать балаклаву. В новой тактической куртке и очках я выглядел как обычный наемник из охраны, которых здесь сотни. Я просто зашел через черный ход, вырубив повара-курильщика одним коротким ударом в челюсть. Без пафоса. Без слов.

Ворт сидел в отдельном кабинете, потягивая вино. Худой, в очках с золотой оправой. Типичный винтик, который считает себя в безопасности, потому что за его спиной стоит кто то, кто может его зашить якобы.

Я вошел и запер дверь.

– Кто вы? Это частный кабинет, – Ворт даже не поднял глаз от бокала.

Я молча подошел и вогнал купленный нож в дубовый стол в сантиметре от его пальцев. Ворт дернулся, вино плеснуло на его безупречную рубашку.

– Человек, – сказал я спокойно. – Нам нужно поговорить о мистере Фиске.

– Я… я не знаю никакого Фиска. Ты совершаешь ошибку, парень. Ты хоть представляешь, кто владеет этим заведением?

Я наклонился к нему. Запах дорогого вина смешался с запахом страха.

– Я знаю. Поэтому я здесь.

Я не бил его. Пока. Я просто достал телефон – тот самый черный кирпич – и открыл файл с фотографиями тех детей, которых чуть не раздавило обломками на складе с технологией Читаури две недели назад.

– Сраная система тебя отпускает, – прошептал я ему на ухо. – Но я не система. Я – последствие.

Ворт задрожал. Он понял. Этот парень в черном не пришел его арестовывать. Он не будет зачитывать права.

– Что… что ты хочешь?

– Имена. Маршруты. Номера. – Я вытащил нож из стола и аккуратно приставил кончик к его галстуку. – Помоги мне разорвать цепь, Элиас. Или ты станешь первым звеном, которое я отсеку.

Через десять минут у меня был адрес перевалочного пункта в Квинсе. Не склад. Маленькая прачечная, через которую проходили «серые» заказы.

Этой ночью я сжег эту прачечную. Вместе с товаром.

Я не убил никого из охраны – просто вырубил их и вытащил на тротуар. Пока что.

Но когда пламя лизало ночное небо, я почувствовал странное удовлетворение.

Мэтт говорит, что этот путь ведет в ад.

Но если в аду будет чуть тише, чем в этом городе, – возможно, оно того стоит.

На следующее утро. Башня Фиска.

Уилсон Фиск стоял у панорамного окна, глядя на просыпающийся город. Его огромная фигура загораживала свет. Сзади подошел помощник, нервно поправляя галстук.

– Сэр… прачечная в Квинсе. Ее нет. Кто-то напал. Не Сорвиголова. Кто-то неизвестный, сообщают что он в черной форме, без обозначений и опознавательных знаков.

Фиск не пошевелился. Он продолжал смотреть на улицу.

– Выясните, кто решил, что он – судья, – голос Кингпина был тихим, почти нежным, но в комнате будто похолодало на десять градусов. – Я хочу знать, угроза это… или возможность.

За следующие несколько дней в криминальной хронике города не появилось громких заголовков о «супергероях». Зато в узких кругах пополз шепот. Исчез курьер с наличными в Адской Кухне. Сгорел неприметный грузовик с «запчастями» на мосту Куинсборо. Два портовых чиновника, сидевших на зарплате у Кингпина, внезапно подали в отставку после того, как «кто-то в черном» навестил их в спальне.

Мэтт ничего не знал. Или делал вид. А я продолжал наливать пиво в баре у Барни, слушая, как по телевизору над стойкой рассказывают о «необъяснимых инцидентах в промышленном секторе».

23:45. Сортировочный узел в Бруклине.

Это было четвертое «звено» за неделю. Небольшой офис транспортной компании, который на деле служил координационным центром для распределения нелегального оружия.

Я зашел сверху. Новые берцы мягко спружинили о крышу фуры. На мне – всё черное, баллистические очки скрывают глаза, лицо закрыто маской. Никаких имен. Просто тень.

Двое охранников у входа даже не успели потянуться к кобурам. Короткий рывок, удар локтем в висок одному, захват и бросок через бедро другому. Хруст костей в тишине прозвучал как выстрел. Я не убивал их, но спать они будут долго.

Внутри пахло дешевым кофе и табаком. За столом сидел диспетчер – жирный парень с татуировкой банды на шее. Он застыл, глядя на меня.

– Кто ты, черт возьми, такой? Ты хоть знаешь, на кого мы работаем?

Я не ответил. Просто подошел и впечатал его голову в монитор. Пластик треснул, искры посыпались на стол. Я выдернул жесткий диск из системного блока и облил серверную стойку горючим.

– Передай своему боссу: Система сломана. Теперь я диктую как будет в дальнейшем.

Я вышел в ночь за секунду до того, как сработала пожарная сигнализация.

Пентхаус Уилсона Фиска. Три часа спустя.

Фиск стоял перед огромной картиной – белым полотном, которое, казалось, поглощало весь свет в комнате. Он не оборачивался, когда в кабинет зашел Уэсли, его правая рука.

– Докладывай, – негромко произнес Фиск.

– Третий объект за ночь, сэр. Бруклинский узел уничтожен. Свидетели не могут дать четкого описания. Просто «человек в черном». Двигается с военной точностью. Никаких крутых гаджетов, никаких модных трюков. Только грубая сила и высокая эффективность.

Фиск медленно повернулся. Его лицо было непроницаемым, как каменная маска.

– Он не ищет денег. Он не ищет славы. Он ищет меня, Фиск сжал кулаки так, что кожа на костяшках побелела. Сорвиголова сражается за душу этого города. Этот новый игрок… он сражается, чтобы его разобрать.

– Нам отправить карательный отряд?

– Нет, пока надо присмотреться.

Интерлюдия

Адская Кухня пахла грозой, хотя небо было чистым. Мэтт Мёрдок стоял на краю крыши собора Святого Патрика, и его мир состоял из вибраций. Он слышал всё: как пульсирует кровь в жилах спящих горожан, как скрежещут шестеренки в часах на площади и как в паре кварталов отсюда кто-то в черном методично вскрывает очередную «кормушку» Уилсона Фиска.

– Он быстрый. И он оставляет после себя руины, – негромко произнес Мэтт в пустоту.

– Какого хрена, кто же ты…? Спрашивал он в воздух..

– Звучит как парень в моем вкусе, – раздался голос из тени.

Из-за вентиляционной шахты вышел человек. На нем не было трико или маски – просто поношенная кожаная куртка и тяжелый взгляд человека, который видел ад и решил там остаться на ПМЖ. Фрэнк Касл. Каратель.

– Ты позвал меня не выпить, Рыжий. В чем план?

– Фиск расширяется. Он возит технику через мелкие узлы. Но кто-то их уже громит. Кто-то новый, Мэтт повернул голову в сторону порта. – Мне нужно добраться до главной книги, пока этот «новичок» всё не сжег. Если улики уничтожены, система не сможет прижать Фиска.

Фрэнк усмехнулся, проверяя магазин своей беретты. Щелчок металла в тишине прозвучал как приговор.

– Система – это труп, Мэтт. Ты просто пытаешься делать искусственное дыхание скелету. Этот новенький… может, у него верная идея. Убивай рак, а не сажай его в клетку.

– Никаких убийств, Фрэнк. Сегодня берем узел в Адской Кухне. Извлекаем данные. И всё.

01:20. Логистический центр «Midtown Logistics»

Этот узел был прикрытием для перевозки систем наведения, украденных у «Старк Индастриз». Охраны было больше, чем обычно, девятнадцать человек, все с армейской выправкой.

Мэтт двигался как демон – он просто исчезал из поля зрения, возникая за спинами, вырубая людей точными ударами по нервным узлам.

– Левый фланг. Двое, – шепнул он в рацию.

– Принял, – отозвался Фрэнк.

Касл не «тек» по поверхности. Он шел как танк. Если Мэтт был скальпелем, то Фрэнк грёбаной кувалдой. Он использовал ослепляющие гранаты и приклады, выбивая дух из наемников Фиска.

Они встретились в центре зала у главного терминала. Вокруг стонали связанные охранники.

– Слишком тихо, – буркнул Фрэнк, водя стволом по сторонам. – Где приз большого босса?

Мэтт замер. Он слышал что-то странное. Гул. Но не электрический, а… знакомый. Гул, который он слышал от Ви на той крыше после боя на складе технологий читаури… зараза..

– Кто-то был здесь пять минут назад, – Мэтт подошел к сейфу. Массивная стальная дверь была не взломана – она была вдавлена внутрь, словно по ней ударили тараном. – Данных нет. Сервер разбит.

– Эооо новичок эффективен, – Фрэнк подобрал с пола раздавленный баллистический окуляр.

Он не просто бьет по узлам. Он стирает память Фиска. Ни следов. Ни записей. Только пепел.

Мэтт сжал кулаки. Он чувствовал запах пороха и… чего-то инопланетного. Янтарный след, едва уловимый.

– Он лишает нас единственного шанса сделать это законно, Фрэнк. Он развязывает войну в которой будет очень трудно всем, повторяюсь ещё раз, будет трудно всем сторонам…

– Хорошо, – Фрэнк сплюнул на пол. – Я всё равно устал от бумажной волокиты, сделаем это и все, хватит сопли разводить.

На следующее утро. Бар «У Барни»

Я стоял за стойкой, вытирая стаканы. Мышцы спины приятно поднывали после ночного визита в Мидтаун. Тот сейф оказался крепче, чем я думал, пришлось приложить чуть больше усилий, чем обычно. Уничтоженные данные хорошо подпортят нервы шкафу в белом костюме.

Мэтт зашел в бар через десять минут после открытия. Он выглядел измотанным. Его палочка мерно постукивала по полу, но я чувствовал, что он смотрит прямо на меня.

– Тяжелая ночь, Ви? – спросил он, присаживаясь у стойки.

Я поставил перед ним стакан воды.

– Просто работа, Мэтт.

Барни… занят. Много коробок, отчёты, заполнить все декларации доходов для налоговой это тебе не слух настроить на шелест шерсти на заднице шмеля в трёх километрах от тебя.

– Худшая шутка..

– Но, я тоже видел вчера кое-какие коробки, Мэтт наклонился ближе, его голос стал едва слышным шепотом. Кто-то уничтожает улики. Кто-то, кому плевать на закон. Ты что-нибудь об этом знаешь????!

Я посмотрел ему прямо в очки. Спокойно. Цинично.

– Закон не остановит Фиска, Мэтт. Кинга остановит лишь синее пламя, адское и беспощадное, за все его грехи

Мэтт напрягся, он до последнего момента надеялся что ошибся…

За его спиной в бар вошел еще один человек. Высокий, в темной куртке, с лицом, которое видело слишком много смертей.

Фрэнк Касл.

Он сел через два стула от Мэтта и кивнул мне.

– Эй, парень. Дай мне пива. И что-нибудь для этого нашего морального компаса здесь, орешки, чипсы и вяленое мясо тащи.

Я молча налил пиво и подал закуски.

В баре повисла тишина, которую можно было резать ножом. Три человека. Один верит в правила. Второй в месть и жёсткую справедливость

А я? Я просто смотрел на Альберта Гунвиса, наслаждался тем как он наслаждался солнечными лучами и слушал Мэтта….

– Ты совершаешь ошибку, Уотчер, – тихо сказал Мэтт… Не перейди ту черту которая изменит тебя и твой мир..

Я вытер стойку и ответил на идеальном, холодном английском, который практиковал последние дни:

– Ошибка это садить их в тюрьму, а не уничтожать зло на месте. Пора начинать делать вещи Мэтт, брать и вырезать раковую опухоль, а потом сжигать ее в клятом адском пламени.

– Фиск – это гора, Мэтт. Ты хочешь ее покорить но оставить невредимой, а я хочу ее обрушить. Увидимся внизу…