Текст книги "Ненормальный практик 12 (СИ)"

Автор книги: Извращённый отшельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Юноша развернул свои тринадцать карт веером в правой руке, а левую небрежно положил на собственную горку серебра. Вообще, карты выпали недурные. Не песня конечно, но и не прям беда. Два Серебряных Журавля – масть средняя, зато пара сразу, есть от чего плясать. Одно Облако Луны – джокер, годный подставиться в любую из трёх комбинаций. Тройка Угольных Драконов подряд – крепкая заготовка. И семь разнокалиберных карт, которые пока не складывались ни во что, но в этой игре и мусор – материал, ведь его меняют. Иными словами, старт есть, главное – поглядеть, кто как ставит. Ставки будут идти тремя кругами, а между ними сменят до трёх карт. Первый круг обычно говорит, насколько игрок верит в то, что пришло. Второй, после обмена, насколько он улучшил свою позицию. Третий, перед вскрытием, был кругом воли: тут блефовали пустые и спокойно докладывали серебро те, у кого сложилось. Правило простое и безжалостное: или равняй банк, или поднимай, или бросай карты. Поставить меньше нельзя.

– Пять таэлей, – юный Северов двинул монеты к центру.

Одни за столом решили, что ему не пришло, другие заподозрили, что малец прячется.

– Десять, – отозвался Чжоу Кан, подняв ставку.

– Равняю, десять, – Ван Цзи добавил свои.

– Пятнадцать, – Гэ Лун положил монеты с улыбкой, небось пришло что-то приятное.

– Равняю, – двинул монеты чиновник Линь Дао.

– Двадцать, – произнесла уверенно госпожа Юй из-под шарфа.

Стол на миг притих. Двадцать таэлей в первом же круге – это уже не ставка, а заявление, дескать вам всем конец, либо желание сразу выдавить из игры всех нерешительных.

– Равняю двадцать, – тихо отозвалась госпожа Сянь.

Круг вернулся к юному Северову. По правилам ему необходимо было сравнять ставку до двадцати или сбрасывать. Он спокойно двинул монет для уравнивания потолка. Чжоу Кан тоже, Ван Цзи также, только поморщившись, Гэ Лун и Линь Дао – тоже. В центре стола образовалась неплохая горка серебра.

– Сброс и обмен, – объявила раздающая.

Александр сбросил три бесполезные карты, оставив Облако Луны, тройку Драконов и обоих Журавлей. Взял три новые. Вложил в веер. Раскрыл заново. Во, уже лучше. Третий Серебряный Журавль. Тройка одной масти – одна из сильнейших средних комбинаций игры. А вторая пришедшая – Нефритовый Дракон, который вместе с тремя Угольными и Облаком-джокером собирался в Четвёрку Драконов. Две сильные комбинации разом. Третья карта – мусор, но она уже была не нужна.

«Та-ак, – мысленно улыбнулся он с удовольствием. – Это уже разговор».

Внешне же не улыбался. Отпил жасминового, поставил чашку и стал ждать второго круга.

– Второй круг, господин Сань Сан, Ваш ход, – объявила раздающая.

Тот двинул к центру стола новый минимум:

– Двадцать.

А ведь мог и повысить ставку, с такими-то картами, но нечего их пугать, пусть думают: средняя рука, ничего особенного.

– Тридцать, – купец Чжоу Кан газанул.

Ван Цзи недовольно вздохнул и уравнял.

Линь Дао, немного подумав, молча отправил тридцать монет.

Гэ Лун уверенно двинул к центру полсотни и произнёс:

– Какой хороший вечер.

Госпожа Юй медлила, то ли делала вид, что медлит.

– Пятьдесят, – и двинула свою стопку.

– Пас, – младшая госпожа Сянь сбросила.

Теперь, дабы закончить круг, необходимо было снова либо уравнять свои ставки к пятидесяти, либо сбросить. Купец Чжоу Кан подумал, добавил двадцать. Линь Дао вздохнул и спасовал. Ван Цзи мучился дольше всех и всё-таки сбросил.

Александр доложил тридцать монет. Поднимать было нельзя: вскинь он сейчас ставку, остальные учуяли бы силу и ушли, а ему нужно было обратное, чтобы они остались и кормили банк.

– Равняю, – сказал он спокойно.

Теперь в центре столика была внушительная сумма, за которую поборются четверо: он, Чжоу Кан, Гэ Лун и госпожа Юй.

– Финальный круг, – объявила раздающая. – Ставки открытые.

Здесь поднимали без потолка, и каждый по кругу либо равнял, либо скидывал. Круг блефа, проверки и нервов.

Александр двинул монеты:

– Сто.

Вот он момент, когда нужно делать деньги.

Остальные сразу крепко задумались, что же у него? Настолько хорошие карты или же это хороший блеф. Чжоу Кан поморщился, посчитал что-то в уме, а затем вдруг произнёс:

– Поднимаю до ста пятидесяти. – и двинул монеты.

Гэ Лун, не моргнув, двинул крупную стопку:

– Двести. – он явно не собирался уступать, ни мальчишке, ни купцу.

И тогда из-под шарфа прозвучало ровное:

– Триста.

Стол замер.

Она нормальная⁈

Это же всего лишь финал первого раунда! А уже триста⁈ Да это как ударить кулаком по столу!

Чжоу Кан с тяжёлым вздохом сложил карты.

– Пас. Не хочу гореть в первом же раунде.

Гэ Лун думал долго, очень долго, его разрывало изнутри две тяги: жадность и дедовская осторожность. И все ж азарт сделал своё.

– Равняю, триста.

И все взглянули на юношу, ибо теперь ему необходимо было сравнять либо сбросить.

«Тройка Журавлей и Четвёрка Драконов через джокер, – раскладывал он в голове. – Сильная позиция. У деда Гэ Луна либо тройка масти или две пары, точно слабее моих Журавлей. У госпожи Юй – загадка. Если у неё две особые плюс джокер, может выйти Пятёрка Облаков, и она бьёт моих Драконов. Но шанс на это слабый. Вывод: почти наверняка беру банк. Сто процентных гарантий нет. Ну, это игра. Тут всё может быть.»

– Поднимаю до пятисот.

Снова тишина.

Купец Чжоу Кан присвистнул. Молоденькая официантка, проносившая поднос мимо, на секунду споткнулась взглядом о банк и пошла дальше с круглыми глазами.

– Молодой человек, – Гэ Лун покачал головой. – А Вы рисковый, однако.

– На то и игра, господин Гэ.

– Игра, да… равняю, – выдохнул дед и доложил двести.

Госпожа Юй сидела неподвижно некоторое время, затем сухо произнесла:

– Равняю, – и положила свои две сотни.

В центре громоздилась гора серебра. Самый крупный банк за вечер.

– Вскрывайтесь, – сказала раздающая.

Юный Северов не стал тянуть интригу и положил свои тринадцать карт на стол, открытыми.

– Тройка Журавлей и Четвёрка Драконов через Облако, – бесстрастно прочла раздающая. – сильная двойная комбинация.

Дед Гэ Лун перевернул свои с досадой.

– От оно как…

– Пятёрка Облаков через два джокера, – объявила раздающая. – Сильно. Но Дракон бьёт Облако, и четвёрка против тройки тоже играет.

– А я был уверен, что взял банк, – покачал головой старик. – Не ждал, удивили так удивили, молодой человек.

– Просто повезло, господин Гэ. – отозвался мальчишка.

– Конечно-конечно. – улыбнулся тот.

Очередь дошла до госпожи Юй, но по её фырканью итак было всё понятно, она церемонно перевернула карты.

– Тройка Золотых Журавлей, – озвучила комбинацию раздающая. – Хорошая средняя. Но слабее обеих предъявленных.

Госпожа Юй хмыкнула.

– Поздравляю, господин Сань Сан.

Тот почтительно поклонился ей.

– Благодарю, госпожа Юй. После вашей ставки в три сотни, я чуть не сбросил, Вы были убедительны.

– Но всё же не сбросили, – прищурила та взгляд, – кажется, Вас так просто не спугнуть.

– Да нет, я много чего боюсь, – улыбнулся тот мило.

– Да? – хмыкнула та. – И чего же например?

– Красивых женщин, – улыбнулся тот.

Мужики усмехнулись.

– А наш Сань Сан выпил немало, да?

– И не говори, хотя я в его годы тоже тот ещё был угодник! – оскалился дед Гэ Лун.

Юй только хмыкнула, проигнорировав его довольную рожу, пока тот сгребал кучу серебра.

– Ну, господа, – Гэ Лун отхлебнул чай, – новичкам везёт.

– Посмотрим, было ли это везение, – задумчиво произнёс Чжоу Кан.

Юный Северов же молча отпил чай, будто разговор и не о нём вовсе.

– Второй раунд, – объявила раздающая и принялась тасовать новенькую колоду.

Раздача в этот раз оказалась не столь радужной: пара хилых заготовок, которым ещё и надо сложиться, две слабые масти, никаких джокеров. Геройствовать с такими картами нет смысла, ну-с, может при обмене выпадет что интересное, так что Александр не унывал.

А вот госпожа Юй, судя по тому, как уверенно держала веер карт, получила что-то стоящее.

Купец Чжоу Кан в первом круге бросил сразу пятьдесят монет, отыгрываясь за свой пас.

– Сравниваю, – произнёс юный Северов.

– Также, – двинул монеты Ван Цзи.

– Равняю, – пробурчал дед Гэ Лун.

– Мои пятьдесят, – произнёс без эмоций чиновник Линь Дао.

– Я в игре, – подтвердила госпожа Юй.

– Пятьдесят, – двинула монеты младшая госпожа Сянь.

Ставки были сделаны, а значит можно было совершить обмен карт с оставшейся колодой. Александр сменил три карты, и ни одна стоящая комбинация так и не срослась. Иными словами – на руках карты для чистого блефа, а не реального боя.

«Сброшусь после второго круга, – решил он. – Посмотрю, как пойдут остальные, тем более банк позволяет.»

И вот, второй круг. Госпожа Юй поставила сотню. Чжоу Кан резко поднял до полторы. Гэ Лун долго думал, но дотянул. Ван Цзи лёг. Линь Дао также скинул. Госпожа Сянь скинула карты ещё после обмена.

– Сбрасываю, – скинул карты Александр.

Небольшой минус, но не беда.

В финальный круг ушли трое – Чжоу Кан, Гэ Лун и госпожа Юй. Вспыхнула короткая злая перестрелка ставок: Чжоу Кан докинул до двухсот, Гэ Лун до трёх сотен, госпожа Юй переплюнула их и поставила четыреста. Гэ Лун подумал и лёг. Чжоу Кан вскинул ещё на двести.

– Шестьсот.

Госпожа Юй задумалась. И двинула монеты:

– Равняю.

– Вскрывайтесь, – произнесла раздающая.

Вскрылись. У неё – Тройка Драконов. У Чжоу Кана – Четвёрка Журавлей через джокер. Сильнее. Купец расхохотался с громадным облегчением и сгрёб кучку серебра.

– Госпожа Юй, не ваш сегодня вечер, ох не ваш, – он почти посочувствовал.

– Бывает, – сухо ответила та, но капельку с недовольной интонацией, что уловили всего пара человек за столом. Её можно было понять – второй крупный банк и снова уплывает мимо неё, конечно подобное злит! Она даже чашку с чаем стала держать по-иному!

Ну, а дальше пошла череда мелких раундов без большого куша. Ван Цзи аккуратно снял банк в двести пятьдесят. Линь Дао забрал триста. Гэ Лун отыгрался на одной хорошей раздаче, уверенно подняв на тройке Облаков с джокером. Северов играл по-сухому: где-то отдавал по мелочи, где-то брал помалу, держа баланс в плюсе. По итогу у него лежала всё та же крупная горка. Госпожа Юй взяла два мелких выигрыша сотню и двести, от чего её слегка отпустило, хотя полностью напряжение так и не ушло. Что поделать, она привыкла царить за столом, а не забирать крохи.

Прошло ещё около полутора часов, время перевалило за полночь, и стол начал редеть.

Первым поднялся Ван Цзи. Горка у чайного торговца и поначалу была невелика, а после кучи мелких раундов её подъело под ноль, осталось таэлей тридцать, не больше.

– Господа и госпожи. Сегодня вечер не мой.

– Куда же Вы, дорогой Ван? – Чжоу Кан улыбнулся. – Не спешите. Дайте сыграю пару партий и сходим выпьем по чарке в чайном доме у Шичахая. В картах не свезло – свезёт в любви, там есть одна с косой до пояса, познакомлю.

– У меня дома жена, почтенный Чжоу Кан, – грустновато ответил Ван Цзи.

Купец игриво ухмыльнулся.

– Да будет тебе, в первые часы после полуночи, не считается.

Тут же мужской одобрительный хохот. Дед Гэ Лун хохотал так, что болтался живот. Чиновник Линь Дао понимающе улыбался. Госпожа Юй под шарфом фыркнула, госпожа Сянь молча смотрела в стол.

– Аргумент, – сухо признал Ван Цзи. – Но всё же я домой. Жена у меня пекинского нрава, почтенный, лучше не опаздывать.

– Ну как знаете, дорогой. Доброй ночи.

Ван Цзи поклонился и вышел.

Через ещё два раунда снялся Линь Дао. Он проиграл бОльшую часть, оставив на выпивку для утешения, да и придерживался принципа не проигрывать всё до последней монеты.

– Господа и госпожи. Вечер был приятный. Мне рано на службу, за сием откланиваюсь. Удачи всем.

– Доброй ночи, господин Линь, – отозвались остальные за столом внепопад.

Тот поклонился и ушёл. Осталось пятеро: Чжоу Кан, Гэ Лун, госпожа Юй, госпожа Сянь и молодой Северов.

И пошли настоящие ставки, ведь серебро сосредоточилось у оставшихся игроков, так что теперь играли по-крупному.

Александр снял на хороших картах банк в восемьсот серебра. Госпожа Юй следом взяла шестьсот. Гэ Лун – пятьсот. А Чжоу Кан начал тонуть. Раунд за раундом он терял и терял, то помалу, то крупно, в итоге горка растаяла. Когда от неё осталось около сотни, его лицо стало слишком хмурым, задумчивым, тогда он обернулся к двери и махнул рукой кому-то из своих. Тут же подошла молоденькая китаянка, лет семнадцати, в нарядном персиковом халате. Тоненькая, тонколицая, с длинной чёрной косой через плечо. В руках – маленький шёлковый кошелёк.

– Папочка, – пропела она тревожно, подходя. – Я уже два часа жду в боковой комнате. Тётушка устала меня развлекать.

– Юэ. Не сейчас. Подойди.

Дочь подошла ближе, и её взгляд, скользнув по игрокам за столом, наткнулся на мальчишку с родинкой под глазом, и застрял. Что за красавчик⁈ Сын кого-то из присутствующих⁈ Но почему он тоже с картами? Играет? Как интересно! Юная Чжоу Юэ даже забыла, зачем подошла. Перебросила густую чёрную косу через плечо, провела пальцами по чёлке, распрямила спину, вся тоненькая, в персиковом шёлке, настоящая куколка, такую сложно не заметить. И всё продолжала смотреть на него ТАКУ-У-УЩИМ взглядом, каким смотрит малолетка, когда впервые влюбляется.

– Юэ. Ю-э… ты слышишь меня?

– А… что, папочка?

– Кошелёк.

Та очнулась, повернулась к нему и протянула капризно:

– Но, папочка, ты же обещал, что завтра мы пойдём в нефритовую лавку и ты купишь мне украшение. Это деньги на украшение. Если ты их сейчас…

– Юэ, дай кошелёк я сказал.

Девица вздохнула и отдала. Но едва отвернулась от отца, как взгляд снова метнулся к мальчишке и задержался дольше, чем пристало приличной дочери. Тот улыбнулся ей вежливо, без капли флирта, и кивнул. Чжоу Юэ тут же вспыхнула и отвернулась.

Чжоу Кан раскрыл кошелёк. Высыпал всё на стол, а это около трёх сотен таэлей и добавил к жалкому остатку.

– Раздавай и на меня, – твёрдо сказал он раздающей, тасующей колоду.

– Чжоу Кан, – проворчал дед Гэ Лун, и в его добродушии впервые прорезалось нравоучение. – Может, на сегодня хватит? Вечер длинный был.

– Не учи, Гэ Лун, сам разберусь.

– Хорошо, коль так, – проворчал дед и умолк.

Юная Чжоу Юэ постояла ещё миг у отцовского плеча, бросила на мальчишку последний взгляд и ушла обратно в боковую комнату с лицом, на коем было написано сразу всё: и обида на отца, и симпатия к чужаку.

Через два раунда купец Чжоу Кан потерял всё. При чём, быстро и беспощадно. В первом он попытался давить со средней рукой, и был наказан, потеряв треть банка. Во втором пошёл ва-банк на паре Облаков, но Госпожа Юй переиграла.

Купец долго смотрел на стол. На сброшенные карты. Затем поднялся, лица на нём не было, абсолютно, и всё же повёл себя достойно, попрощавшись:

– Господа… госпожи… Мне нужно идти… простите.

После чего шагнул на выход, но качнулся. Дед Гэ Лун поднялся, обошёл стол и поддержал его под локоть.

– Чжоу Кан, дорогой, я провожу Вас.

– Не нужно, почтенный Гэ Лун… я сам.

– Нет-нет, дорогой, дайте хоть до двери доведу.

Купец обреченно кивнул и пошёл под руку с дедом Гэ. У боковой комнаты их встретила юная Чжоу Юэ.

– Папочка? Что случилось?

– Ничего, доченька. Идём. Пора домой…

– Ты всё проиграл?

– Юэ… Не сейчас.

Девчушка посмотрела на белое лицо папани, и всё поняла. Недовольно взяла его под локоть. У выхода обернулась и встретилась глазами с иностранным мальчишкой. Тот смотрел на неё без злорадства или насмешки, как она могла подумать. Просто посмотрел, затем коротко поклонился, мол, прощай и сожалею, что так вышло. Чжоу Юэ поклонилась в ответ, и ушла с отцом в ночь, понимая, что больше никогда его не увидит, от чего на сердце было досадно.

Дед Гэ Лун вернулся и сел на своё место.

– Жена Чжоу Кана будет сегодня ох как не рада.

– Невесело, – сухо обронил юный Северов.

– Невесело, – согласился дед, – но он сам виноват, никто его за столом не держал.

Малец кивнул, так и есть. Купец сам сел играть, ещё и дочкин кошелёк притащил, за это никто, кроме самого Чжоу Кана, не в ответе. Кого было жаль, так это девчушку. Ну, да ладно, не умрёт без очередной безделушки, а деньги купец зарабатывать явно умеет.

За столом осталось четверо. У молодого Александра под две с половиной тысячи. У Гэ Луна около двух. У госпожи Юй – восемьсот после её крупного захода. У госпожи Сянь – сотня с небольшим, ведь играла она, по сути, символически, за компанию с госпожой, нежели всерьёз.

Игра продолжилась.

После ухода Чжоу Кана воздух за столом стал совсем-совсем другим. Загустел. Ведь теперь остались про. Слабые игроки разошлись по домам, ставки разрослись до небес, а оставшиеся уже притёрлись друг к другу и выучили, кто как держит лицо, кто как ставит на блефе и теперь знали друг о друге к этому часу больше, чем иные соседи за год.

Дед Гэ Лун положил тяжёлые ладони на стол и улыбнулся:

– Ну что, дорогие мои, нас осталось четверо, раз так, давайте признаем: вечер удался. Хорошая игра, достойные соперники, хорошее вино и чай. Почтенный Лю Бо, не пришлёшь ещё кувшинчик⁈

Хозяин у стойки кивнул, и официантка принесла свежий кувшин.

– Спасибо, красавица, – сказал ей Гэ Лун с добродушием, какое не подделать. – За твою заботу завтра пришлю твоему хозяину две корзины лучшей керамики из моей мастерской. Так и передай.

– Передам, господин Гэ. Благодарю.

Она поклонилась, взглянула на юного Северова явно заинтересовано, как и в начале вечера, теперь только ещё дольше, после чего ушла, виляя бёдрами. И ведь поняла, что мальчишка-то не только на мордашку симпатичный, а ещё и игрок серьёзный, вон какую горку серебра наиграл, ещё и с завсегдатаями.

Тот, естественно, поймал её взгляд и тихо хмыкнул.

Старик Гэ Лун всё уловил между ними и хохотнул:

– Господин Сань Сан, Вы, гляжу, нынче разбили не одно сердце. Сяо Ин на вас весь вечер заглядывается. А как смотрела на Вас юная Чжоу…

– Я тут вообще ни при чём, господин Гэ, – ответил тот скромно.

– Конечно-конечно. Верю, что Вы такой весь «невинный», а женщины вокруг осыпаются, как листья по осени.

– Богатое у Вас воображение, господин Гэ, – улыбнулся малец.

– Богатый опыт, а воображение самое обычное, – ухмыльнулся дед.

Госпожа Юй тоже отметила красноречивый взгляд официантки и как-то странно хмыкнула. Госпожа Сянь спрятала смешок за рукавом.

И игра потекла своим чередом.

Судьба деда Гэ Луна решилась также буднично, как и у предшественников. Александр снял с него на хорошей руке шестьсот двадцать. Госпожа Юй следом отыгралась на Пятёрке Облаков. Керамист раз за разом отдавал вроде как понемногу, но к четвёртому раунду от его горки осталось около двухсот пятидесяти таэлей, что куда-куда меньше, чем было.

Он поглядел сначала на своё серебро, затем на чужие горки и выдохнул:

– Думаю, дорогие мои, засиделся я, пойду пожалуй.

– Уже, господин Гэ? – ехидно спросила госпожа Юй.

– Уже, милочка. Останусь с вами ещё на час, точно уйду босым. А мне домой к жене с чистой совестью идти. Приду без денег – будет пилить с неделю. Уйду сейчас с тем что имею – назавтра ничего и не заметит.

– Мудро, господин Гэ. – кивнул Александр.

– Сорок пять лет брака с моей Ляо Ляо как-никак, – улыбнулся тот, после чего сложил серебро в кошелёк и, немного помедлив, протянул руку юноше.

– Господин Сань Сан, славно поиграли. Вы взяли у меня прилично, но я не в обиде, характер у Вас есть, вижу, голова тоже. Будете гулять по Пекину – заходите в мою мастерскую, квартал Семи Колоколов, любой покажет. Подарю хорошую вазу за вашу остроту ума.

Юноша, поднявшись, пожал ему руку.

– Зайду, господин Гэ. И ваза мне кстати, дом собираюсь строить.

– Это правильно, я в ваши годы уже женился и второго ждал.

– Буду брать пример, – улыбнулся ему молодой Северов.

Дед добро улыбнулся в ответ, отпустил его руку и поклонился всем оставшимся разом, после чего кивнул хозяину Лю Бо и пошёл на выход. Однако, у двери обернулся и проворчал:

– Господин Сань Сан.

– Господин Гэ?

– Поберегитесь госпожи Юй. У неё вечером трижды появлялся такой взгляд, какой я у своей жены за все годы видел лишь однажды.

Юй приподняла брови, мол чего-чего? Младшая Сянь отвела взгляд, кажется поняв о чём сказал дед. Юный Северов же похлопал глазами:

– Да? И какой это взгляд, господин Гэ?

– Сами поймёте… – дед подмигнул и вышел.

Госпожа Юй посмотрела на закрывшуюся дверь, затем неспешно перевела миндалевидные глаза на юношу.

– Господин Сань Сан, я отыграюсь.

– Возможно, госпожа Юй, всё возможно, – произнёс тот философски.

– Не возможно, а так и будет.

– Что ж, тогда давайте продолжим.

Младшая госпожа Сянь тихо вздохнула, видя, что госпожа входит в азарт, из которого её не вытащить и даже судьба купца Чжао может оказаться цветочками.

– Госпожа, – шепнула она. – Может, и нам пора? Горку мы почти восстановили. Уйдём сейчас, останемся в незначительном минусе…

– Сянь Ню. Не вмешивайся. Я знаю, что делаю.

– Госпожа…

– Сянь Ню.

Младшая умолкла.

И пошла серьёзная игра.

А ведь госпожа Юй и вправду собралась! Била ставками точно, впустую не блефовала, и за следующие сорок минут отыграла около тысячи двухсот, перед ней снова лежало под две тысячи.

Вот только… дальше всё пошло не по её плану.

Юный Северов стал выигрывать. Раз за разом. Всё более сочные банки. Будто бы дал в начале ей заглотнуть наживку, и теперь, когда она терпела крах, то всё ещё верила, что можно отыграться, ибо вкус победы тлелся в памяти.

Ещё через полчаса, когда было очевидно – чей сегодняшний вечер, пришло время ключевого раунда в пять кругов, вместо стандартных трёх.

Раздача.

Юноша взял карты, увидел четвёрку журавлей одной масти, и это без обмена! И не показал никаких эмоций. Госпожа Юй развернула свой веер, и по одному взгляду было очевидно – ей пришло нечто сильное.

– Двести, – произнесла она уверенно в первом круге.

– Равняю.

– Сбрасываю, – скромно обронила госпожа Сянь: с её оставшимися тридцатью таэлями в такую воду не лезут.

На обмене пятый Журавль к юному Северову не пришёл, зато пришло Облако Луны, что как джокер, превращает его четвёрку в пятёрку – одну из сильнейших комбинаций игры.

– Триста, – повысила госпожа Юй.

– Поднимаю до пятисот.

– Тысяча.

Александр глянул на её горку. Ого, да она банкует по полной, значит верит в руку всерьёз.

– Равняю.

– Полторы.

– Вы уж простите за мелочность, госпожа Юй, – хмыкнул малец, – но у Вас там не будет полторы.

Тишина.

И тут госпожа Юй сделала то, от чего многие собравшиеся у их стола, прифигели. Она взяла свою шляпу, отстегнула с шёлковой ленты жадеитовую подвеску, на вид как капля зелёного камня, и положила на стол.

– Двести пятьдесят таэлей её цена. Прошу принять в ставку.

Раздающая, повидавшая всякое, всё же чуть помедлила:

– Госпожа Юй, заведение принимает украшения по оценке хозяина. Господин Лю?

Лю Бо, наблюдавший за игрой, взял подвеску, повертел в пальцах:

– Моя оценка: двести двадцать. Хороший жадеит.

– Двести двадцать, так двести двадцать, – согласилась госпожа Юй.

– Что ж, в таком случае, я готов выкупить его прямо сейчас, если господин Сань Сан не против, – улыбнулся Лю Бо.

– Пожалуй, пусть этот прекрасный камень останется в банке, – улыбнулся юный Северов. – Благодарю Вас, Лю Бо за оценку.

– Всегда пожалуйста, – хмыкнул тот с улыбкой.

Александр же взглянул на Юй.

Та понимала и без слов, так что ответила:

– Осталось ещё около трёхсот пятидесяти серебром, сейчас…

Потянулась к шее, расстегнула золотую цепочку, прятавшуюся под воротом. Сняла её и положила рядом с подвеской.

– Триста.

– Двести восемьдесят, – поправил Лю Бо, пощупав. – Золото доброе, но вес малый.

– Двести восемьдесят. Хорошо… – проскрипела та недовольно. – Пусть так… сейчас.

И взглянула на спутницу.

– Сянь Ню. Снимай туфли.

Та вылупила глаза.

– Госпожа… простите?

– Туфли снимай. Видишь же – не хватает. Твои потянут таэлей на полтораста. Как раз сравняем банк.

– Х-хорошо…

Сянь Ню нагнулась, расцепила ремешки туфлей, сняла их и поставила на игральный стол. Лю Бо тут же оценил:

– Сотня. Хорошая выделка.

– В банк, – твёрдо произнесла Юй. – Теперь мы уравнялись.

Малец же неторопливо отпил чай. Теперь это был самый крупный банк за вечер, а в этих стенах может и вообще за месяц.

И он улыбнулся:

– Ох, госпожа Юй, Вы не перестаёте удивлять. Даже любопытно, что ещё Вы поставили бы, если бы Вам не хватало для вскрытия?

Та сощурила миндальные глаза:

– Господин Сань Сан. Если Вы намекаете, мне снять с себя что-то ещё, спешу огорчить – такого никогда не будет.

– Ну что Вы, госпожа, я бы не посмел даже намекать на подобное, всего лишь хотел понять грани Вашей отваги.

– Хорошо, раз так, теперь вскрываемся. – и первой положила карты на стол, будучи явно уверенной.

И ведь не просто так. Пятёрка Облаков с джокером! Сильнейшее, что даёт игра без двух джокеров. У девяти игроков из десяти – верная победа. Её глаза над шарфом торжествующе сузились.

– Вот так, господин Сань Сан.

Раздающая взволнованно произнесла:

– Сильная комбинация…

И тогда малец выложил свои.

– Пятёрка Журавлей через Облако… – заворожённо объявила раздающая. – Журавль выше Облака в иерархии. Господин Сань Сан выигрывает…

В игральном зале на миг стало очень-очень тихо.

Госпожа Юй не двигалась. И только несколько вдохов выдохнула и тихо произнесла:

– Как так, чёрт побери…

Её первое настоящее ругательство за весь вечер.

Александр же спокойно сгрёб банк к себе. Гору серебра. Жадеитовую подвеску. Золотую цепочку. И, конечно же, туфельки Сянь. Лю Бо подал заготовленный холщовый мешок, понимая, что в кошелёк подобный выигрыш уже не влезет. Уложив деньги в мешок, малец повертел жадеитовую подвеску и прицепил к своей дешёвой шляпе к околышу. После чего надел ту и посмотрел через стол на госпожу Юй с лёгкой улыбкой:

– Подвеска прекрасная, жалко такую в мешок, к серебру. Пусть пока покатается на моей шляпе. Кстати, мне идёт?

Юй не ответила, просто взглянула на свою подвеску, теперь сидящую на крестьянской соломе, и в её глазах показалось нечто очень отчётливое – не гнев или обида, кое-что иное.

Юнец же перевёл взгляд на туфельки и подвинул их через стол обратно госпоже Сянь.

– Госпожа Сянь, заберите. Оставлять женщину босой ночью на улице – выше моих сил.

Сянь Ню поклонилась:

– Спасибо, господин Сань Сан.

– Да не за что.

Он привязал мешок к поясу и поднялся.

– Что ж, спасибо за игру. Доброй ночи и доброго всем праздника. – Качнул шляпой на прощание и пошёл к выходу. По пути положил на стойку Лю Бо горсть серебра:

– За мешок, господин Лю. И за крепкий чай Сяо Ин.

– Заходите ещё, господин Сань Сан.

– Зайду как-нибудь, спасибо.

И вышел.

Госпожа Юй всё ещё сидела как мумия. У НЕЁ ЖЕ БЫЛА КРУТЕЦКАЯ КОМБИНАЦИЯ! НУ ПОЧЕМУ ЕМУ ТАК СИЛЬНО ПОВЕЗЛО⁈

Сянь Ню торопливо обулась, поправила платье и посмотрела на ту с тревогой, ибо траур затягивался. Ну, подумаешь, проиграла пару тысяч? Для неё это так, мелочи, она в день тратит куда больше!

– Госпожа. Может, пойдёмте уже?

Юй взглянула на неё и прошептала:

– Это невозможно, Сянь Ню. Невозможно. Я не могла проиграть какому-то мальчишке…

– Госпожа, всё было честно. Он вас переиграл. Раздачу вели на виду у всех.

– Знаю, что честно. Я не говорю, что он мошенничал. Я говорю, что не могу с этим жить. Моя любимая подвеска. Кулон. А он теперь разгуливает по Пекину с моим жадеитом на своей убогой крестьянской шляпе… ТАК НЕ ПОЙДЁТ. – и резко поднялась.

Сянь округлила глаза:

– Г-госпожа… Что вы хотите сделать⁈

– Догнать. И переиграть. В другую игру. В такую, где его карточная ловкость бесполезна.

– ЧЕГО⁈

– Идём!

И Юй вылетела из игорного дома, Сянь Ню бегом за ней.

…

В переулке за «Девятью Журавлями» молодой Северов шёл неспеша, не оборачиваясь. У пояса качался мешочек серебра, на шляпе – жадеит. Настроение было прекрасным. Осталось взять хорошенького вина и вернуться в игорный дом за кое-какой особой, хе-хе, и ночь точно удалась.

Слежку он, разумеется, учуял, и улыбнулся под своей шляпой.

«Дамы решили не отпускать… Интересно, и чего им от меня надо? Подвеску точно не отдам.»

И всё так же неторопливо свернул в первый попавшийся переулок, затем в следующий – узкий, без фонарей, куда добрые горожане ночью точно не суются. И остановился.

Госпожа Юй и госпожа Сянь нагнали его и встали позади.

Юноша обернулся.

– Госпожа Юй. Вы что-то хотели сказать? Говорите, я весь во внимании.

Та вся подобралась.

– Господин Сань Сан, предлагаю сыграть в ещё одну игру!

– Надо же… Какую?

– Не в карты. Во что угодно другое, выбор за вами!

– Насколько помню, у вас не осталось денег, госпожа. Что ставить будете?

Та помедлила, а затем произнесла явно смущённо:

– Своё… своё лицо.

Сянь Ню еле слышно ахнула под шарфиком.

– Госпожа…

– Молчи, Сянь Ню.

Малец посмотрел на неё ПОЛНОСТЬЮ с головы до ног, очень-очень вызывающе, от чего Юй себя ощутила как-то уж слишком неловко! Да чего он так смотрит! Что она такого сказала-то⁈ В итоге, насмотревшись, Северов спокойно ответил:

– Простите, госпожа. Неинтересно.

Поклонился и развернулся, дабы уйти.

Для Юй подобное было не просто шок… А слом мироздания. ДА ОН ХОТЬ ЗНАЕТ КОМУ ТОЛЬКО ЧТО ОТКАЗАЛ⁈

– Стойте! – Она метнулась наперерез и преградила ему дорогу, расставив руки. – Господин Сань Сан! Вы вообще понимаете, кто я⁈

Тот качнул головой:

– Понятия не имею, госпожа.

– Так поверьте на слово! Вы будете счастливы узнать! То, что я предлагаю, не купить за серебро! Увидеть моё лицо – да за такое во всём Китае годами стояли бы в очереди! Вы хоть представляете от чего отказываетесь⁈

– Госпожа, – мягко ответил тот, – я охотно допускаю, что Вы красивы и что лицо Ваше стоит очереди. Но играть ради того, чтобы его увидеть… простите, во мне не поднимается буря, а без неё нет и настоящей игры. К тому же, впечатлений на вечер мне уже хватило с избытком: и игра была хороша, и выигрыш недурен, и компания прекрасна. На сегодня – чаша полна. – и скромно поклонился. – Всего хорошего.

И прошёл мимо.

В этот момент, когда он поравнялся с ней, Юй, в порыве чувств, не думая, впервые в жизни не зная, как удержать самого странного мужчину в своей жизни, схватила его за рукав.

Вот только…

Ладонь поймала лишь воздух.

Она замерла.

«Что… – пронеслось у неё в мыслях. – Как он ушёл с линии… Я даже не задела. Я же Лордесса. Кто он…»

И резко обернулась, дабы поймать его взглядом.

Но…

Его не было.

Просто исчез.

Сянь Ню крутнулась следом:

– Г-госпожа… куда он делся…

– Не знаю, Сянь…

– Он же только что был здесь… – голос Ню дрогнул. – Да кто он такой?

Юй не моргала, пыталась считать его ауру, но так и не смогла… Неофит? Что за глупость… Этот мальчишка увернулся! От неё! Тигрицы Востока… Одной из быстрейших практиков планеты…

– Сянь Ню… я должна выяснить, кто Сань Сан на самом деле. Кажется, он называл своё настоящее имя, не помнишь как?

– А ведь точно! – загорелись глаза у Сянь. Она приложила палец к губам, – Салесанл. Нет… Как-то по-другому. Лусандл… Лусандл!