Текст книги "Ненормальный практик 12 (СИ)"

Автор книги: Извращённый отшельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Купол Домена распался.

Обрушились капли дождя.

А площадь молчала.

Все слышали абсолютно каждое слова Шэня.

– Китаем правит британец?

– Он раздавал приказы перед Сыном Неба…

– Как мы докатились до такого…

– Позор всей Поднебесной…

– Что теперь делать?

– Смерть – британцу!

– Смерть – Британцу!

– СМЕРТЬ – БРИТАНЦУ! СМЕРТЬ – БРИТАНЦУ! СМЕРТЬ – БРИТАНЦУ! – заскандировал народ.

Толстячок Лорд Сюй нервно хихикнул:

– Вот так день, да, госпожа Юй? Ненормальный Практик в аватаре Сунь Укуна сразил трёх наших Лордов… и всем троим оставил жизнь… а ещё – поднял бунт.

– Бунт ли? – серьёзно ответила Юй. – Боюсь, слова Шэня были искренни. – и посмотрела на толстячка, – Вы-то сами, Лорд Сюй, что будете делать теперь? На чьей стороне выступите?

Сюй задумчиво прогудел, уставившись на Мордреда, который поманил пальцем и на площади показались семеро странных людей в багряных рясах.Толстячок повёл носом и понял – Лорды. Целых семеро. Не здешних.

Юй также их увидела и надавила на толстяка:

– Скажите свой ответ прямо сейчас, Лорд Сюй. С кем Вы?

Тот хохотнул:

– Ох, милочка, за кого ты меня принимаешь? Разве ж могу я пасть честью и бросить Китай? Об этой битве будут слагать легенды. А я… я всегда предпочитал быть на светлой стороне, даже если её возглавил тот мальчишка с духом Великого Сунь Укуна.

Юй выдохнула. Ну хоть Сюй сделал правильный выбор.

Обезьяний Царь развеялся, и на помосте вновь стоял юный Северов. Он накинул соломенную шляпу на голову, взмахнул мечом, стряхивая дождевые капли и, не обращая внимания на ползающего дряхлого Шэня, спрыгнул на брусчатку с эшафота, а после крикнул:

– Лорд Гу! Кажется, кто-то решил устроить переворот! – и указал на семерых в бордовых плащах с капюшонами.

Дед Гу хохотнул:

– Какой тяжёлый день, для старика вроде меня! Что скажешь, почтенный Северов⁈

– Скажу, что им нет места в Китае! И как союзник, готов сразиться за Поднебесную!

– Ха-ха! – засмеялся Гу. – Сердце Тигра в тебе, парень!

Сам же дед Бэшань повернулся к горному старцу – Пэну и тихо сказал:

– Пэн, ты говорил, его хозяина не одолеть никому.

– Говорил.

– Он там, среди тех семерых в накидках? – Гу повёл подбородком в сторону Лордов.

– Нет, – произнёс Пэн осторожно. – Нет среди них его, старый друг. Это просто слуги. Сменные перчатки, не больше.

Гу, молча прогудел, затем тихо ответил:

– Кажется, зря я всю жизнь считал себя осведомлённым человеком.

– Все мы были слепы, не только ты, – философски отозвался Пэн.

– Лордесса Каэдэ, – произнёс Лорд Чжан, не убирая, впрочем, ладони с рукояти. – Похоже, сегодня нам не суждено закончить начатое.

– Похоже, Лорд Чжан. – Каэдэ не обернулась, продолжая смотреть на семерых Лордов, что подошли к ложе. Мордред неспешно поднялся с кресла, расправил безупречный сюртук, взял трость и, прежде чем сойти, обернулся к Сыну Неба.

А после, неожиданно для всей Поднебесной, схватил его за ухо! Владыку десяти тысяч лет! Того, на кого простолюдину запрещено даже смотреть под страхом смерти! И брезгливо под общий оборвавшийся вздох тысяч людей и чинов, сдёрнул того с кресла и швырнул через ступени, под дождь. Император распластался в луже, намочив священный жёлтый халат с драконами. Корона покатилась и звякнула. Императрица тут же вскрикнула и метнулась к мужу. Принцесса Лянь замерла, прижав ладони ко рту.

– Прошу простить, – фыркнул Мордред на всю округу, поправляя перчатку. – От жёлтого у меня рябит в глазах. Сколько раз ему говорил, всё не слушал ваш великолепный Сын Неба. – и, переступив через Императора, британец принялся спускаться по ступеням ложи к площади.

Ему навстречу шёл мальчишка в соломенной шляпе.

За Мордредом же пристроились семеро Лордов в капюшонах.

Вскоре, на глазах сотен тысяч китайцев, они остановились в тридцати шагах друг от друга. А дождь лишь усилился.

– Вот так встреча! – Мордред раскинул руки. – Сам наследник дома Северовых пожаловал в Пекин! За моей головой, не иначе! И не жаль было, щенок, проделать такой путь⁈ Через полмира и войны? Зачем? Ради того, чтобы умереть от моих рук?

– Думаешь, меня остановят твои псы? – хмыкнул Александр. – Похоже, ты всё ещё не понял, кто – я.

– О, малыш! – Мордред искренне рассмеялся. – Ты даже не представляешь, что я о тебе знаю! Ты ненормален, бесспорно! Но ведь даже не догадываешься, что ты всего лишь корм! Закуска! Впрочем, для подобного ты можешь и не дожить, всё же эти семеро, мальчик, всю жизнь занимаются одним ремеслом – ловлей таких бешеных собак, как ты. И ловят, поверь, успешно. – Он широко улыбнулся. – Но, представь! Я сегодня столь добр! Что не хочу омрачать сегодняшний праздник! И дам тебе шанс, Александр Северов! – и тут же стал серьёзней. – Всего один. Преклони колено. Здесь, сейчас, при всех, и я, так и быть, забуду всё, что ты тут устроил. Более того. – он повёл тростью, обводя площадь, помост, распростёртого императора, склонившуюся толпу. – Я отдам тебе всё это! Поднебесную! Целиком! Будь здесь местным божком! Гляди, они уже боготворят тебя! Хочешь дворец – бери! Хочешь женщин – все твои! – и лениво указал тростью на императрицу, склонившуюся над мужем. – Вон ту, например. Скажу по секрету, – снизил Мордред голос заговорщески, но все всё равно всё слышали, – под всеми шелками, у неё узко, как в мышиной норке. Я еле протиснулся, ух. Едва не застрял, ха-ха! Проверь, советую! Тебе можно будет всё, Александр! А этих, – его трость указала на толпу, – дрессируй как вздумается! Посмотри! Они только и мечтают, чтобы над ними стояла крепкая хозяйская рука! Хоть твоя, хоть моя! Им всё равно!

Люди на площади поймали панику. Многие перепугались. Что творится… и всё это на их глазах⁈

– Ну так что, договорились⁈ – Мордред улыбнулся, разведя руки. – Забудем старые обиды, и правь себе на здоровье! Ты ведь, по слухам, ещё и король Британии, а это, выходит, делает тебя и моим королём, ха-ха! – Он отвесил шутовской поклон. – Видишь? Я поклонился тебе. Так и ты преклонись же, мой король. Один раз. И весь мир ляжет у твоих ног.

Юный Северов выслушал всё это до конца, стоя под дождём, в дрянной соломенной шляпе и мечом в опущенной руке.

А затем заговорил громко-громко, на всю площадь, обращаясь отнюдь не к британцу, а ко всем, кто его слышал:

– Ну что, почтенные⁈ В таком Китае вы хотите жить⁈ Где чужак берёт вашего императора за ухо, как щенка, и предлагает вашу страну, ваших жён и ваших богов первому встречному, лишь бы тот встал на колени⁈ – мальчишка дерзко усмехнулся. – Не знаю, как вы! А я не хочу видеть Китай таким! И намерен прямо сейчас разобраться вот с этим господином! Решайте сейчас! Я сделаю это и без вас! Но вам потом с этим жить!

И площадь решала.

Первым вышел дед Гу Бэшань.

Перехватил дао и неторопливо подошёл к Александру. Встав плечом к плечу.

– Я с тобой, почтенный Северов, – сказал он просто. – Умирать так умирать стоя. С высоко поднятой головой.

– Рад компании, Лорд Гу.

Каэдэ переглянулась с Юккой, Мэй, Шизукой – те кивнули, что означало: они тоже идут до самого конца.

И все четверо подошли к Александру, встав подле другого плеча:

– Это не наша война! – гаркнула Каэдэ на всю площадь. – Японскому клану нет дела до того, кто сидит на китайском троне! – она холодно глянула на Мордреда, – Но этот человек оскорбил всё разом! Моя честь не позволит остаться в стороне! – и очень тихо добавила, – и мы не оставим тебя одного, Александр.

– Благодарю, милая моя Каэдэ, – отозвался тот с лёгкой усмешкой. – У меня с вами всеми потом будет отдельный, очень глубокий разговор. – и скользнул взглядом по Юкке, Мэй, вспыхнувшей Шизуке, ясно понявшей ЧТО ИХ ЖДЁТ!

Юй отвела с лица мокрую прядь и сказала, не оборачиваясь к соседу:

– Лорд Сюй. Я пошла.

И, подойдя к юному Северову, произнесла:

– Всё ходишь с моим жадеитом.

– Ещё и бесплатно увидел твоё лицо, даже в очереди не пришлось стоять, – улыбнулся ей малец.

Она хотела фыркнуть и сказать, что он подлец и гад, но он добавил:

– Однако, ты не блефовала. Личико-то и впрямь превосходное.

– ПФФФФФФФФФ! – фыркнула Юй, но уже довольная! Тут же выдохнула, собрала все женские чары и холодно произнесла: – Не умри. Я должна отыграться.

– Не обещаю, – хмыкнул тот, – Но готов играть с тобой хоть следующие сто лет.

– Звучит слишком двусмысленно, – прищурилась Юй.

– Может быть, – улыбнулся он, глядя ей в глаза, после чего отвернулся.

– Ой-ёй! – хохотнул толстячок Лорд Сюй, встав рядом. – Кажется, для Поднебесной настали тёмные времена, ну а раз настали – старому Сюю никак не пристало стоять в стороне.

А горный старец Лорд Пэн сжал свой безымянный клинок и шагнул в другую сторону. В лагерь Мордреда.

– Прости, Гу! – крикнул он. – Я говорил тебе! Его хозяина не одолеть! А я слишком стар и слишком много видел, чтобы умирать за проигранное!

Мордред скосил на того глаза. И с ленивой улыбкой потрепал старейшего Лорда Поднебесной по голове, как пса.

– Good boy, – сказал он по-английски.

И это было невыносимо мерзко.

По лицу Пэна прошло нечто незабываемое. Безысходность, смешанная с ненавистью. Он не отстранился. Стерпел чужую ладонь на своей макушке, как послушная псина.

Гу, глядя на это с противоположной стороны, тихо обронил:

– Вот теперь ты и правда умер, старый друг. Раньше меня.

Что до Лорда Чжана – как только Мордред швырнул императора, тот сорвался с места, поднял из лужи Сына Неба, заслонил собой императрицу и принцессу Лянь, рявкнул гвардейцам, и те сомкнулись вокруг императорской семьи кольцом. Кто правит Поднебесной и кому она достанется – Чжана уже не касалось. Для всего его рода важнее всего – живой император, живая императрица, принцесса. Такова была присяга его предков.

Дождь шёл.

– Я ж не представил гостей! – вспомнил Мордред и указал на семерых, а те откидывали капюшоны. Все разные. Ни одного китайца или японца. Один смуглый, горбоносый, с персидскими чертами, другой с квадратной римской челюстью, третий узкомордый ибериец с серьгой в ухе, и четверо полностью забитые татуировками кроме век.

– Дом Вальдес из Кастилии, угасший, если верить геральдическим книгам, четыреста лет назад, – Мордред принялся перечислять их, как лошадей. – Младшая ветвь Орсини, которой официально никогда не существовало. Дом Хравна с фьордов. Дом Ашрафи из-под Исфахана. Об остальных не слышали даже исторические справочники. – Он улыбнулся. – Вы ведь уже считаете, да? Слышу, как считаете. В Британии три Лорда. В Российской империи четыре. В Поднебесной теперь, кажется, тоже не густо. Откуда же у скромного МЕНЯ семь? – и прищурился. – Оттуда, господа, что державы пересчитывают только тех Лордов, о которых знают. Наш культ растил их в тени. Тысячи лет. Поколение за поколением. Без флагов, реестров, и права на имя. Это псарня. Лучшая в мире, должен признать.

– Значит, всё, что мы знали о балансе сил в этом мире, чушь, – сузил глаза толстячок Сюй.

– Именно, жиробас! – весело крикнул ему Мордред. – Прям в яблочко! – и взмахнул пальцем, от чего Лорды-псы разошлись в стороны, готовясь к атаке.

– Они явно не дуэлянты, – смекнул дед Гу. – Будут вязать, как загонщики. Будьте осторожны.

– Старик Гу прав, – отозвался с улыбкой Александр. – Следите за их контурами. И ещё, кто – кого берёт?

– Вон того с серьгой, – решила Каэдэ с кем сражаться. – Мы с ним разберёмся.

– Я двоих потяну, имперец, – хохотнул толстячок Сюй. – Не убью, так навяжу вязкий бой.

– Бледного с горбатым носом, – вынула Юй боевой веер.

Дед Гу прохрипел:

– Пэна оставьте на меня.

Александр кивнул:

– Что ж, значит, мне остаются трое и хозяин псарни. Поехали!

– Вперёд!

– Уар!

– Действуем слаженно!

И стенки сошлись.

Каэдэ встретила иберийца. Юкка с Мэй и Шизукой сработали троицей, атакуя его, пока наставница принимала удары. Вот только ибериец активировал контур, и с его спины вылетели бордовые ленты-липучки! Одна такая коснулась плеча Шизуки, как рука тут же онемела!

– Его ленты ядовиты! – рявкнула она.

– Ясно!

– Поняла!

– Рвите дистанцию! – скомандовала Каэдэ.

И куноити клана Тени рассыпались по своему сектору. И атаковали с разных углов!

Сюй дрался скучно. Глаза сияли синевой. Каждый удар меча выдавал волну эфира, будто море! Лордов сносило, но они атаковали вновь и вновь.

Юй танцевала.

Иначе и не сказать!

Крутилась в винном платье, а веер в её руке раскрывался и закрывался, от чего у перса проступали порезы: на рукаве, плече, на скуле. И перс всё не мог понять, как схватить её, ибо она была слишком быстра. Быстрейшая Тигрица Китая, правду о ней говорят!

А с краю в бою снова встретились два старика.

Рубились они так, как рубится уходящая эпоха, без эфирных аватаров, только сталью и опытом.

– Ты сдал себя живым, Пэн! – дед Гу ревел. – Он погладил тебя! Как собаку! При всей Поднебесной!

– Я выжил, Гу!

– Лучше бы ты умер!

Клинки сцепились, и два старика оказались в пяди друг от друга.

– Меня сегодня утром везли на казнь! – рычал Гу в лицо другу. – Я был готов сдохнуть! Между «выжить» и «жить» пропасть!

Рука Пэна дрогнула на миг, но этого хватило, чтобы дед Гу выбил из той меч. Безымянный клинок звякнул о брусчатку. Вот только горный старец не потянулся за ним. Просто встал, опустив руки, и смотрел на старого Гу, с каким-то облегчением. Окончательным, будто бы ему больше не нужно выбирать.

– Добей… – попросил он тихо.

– Перебьёшься, – фыркнул Гу. – Ты будешь жить, Пэн. Чтобы увидеть, чем всё кончится.

А в центре всей бойни сошлись мальчишка в шляпе и четверо Лордов.

Псы были убиты в первой же атаке. Первому меч снёс голову. Второго перерубил по диагонали. Третьего мальчишка насадил на остриё клинка, пробив тому сердце. Всё произошло слишком быстро, единой серией. Сбросив Лорда, он отряхнул меч от крови и взглянул на Мордреда, что стоял и аплодировал.

– Недурно-недурно! – признал Мордред. А после вынул из трости меч. Узкий, бледный, идеально прямой. – Псарню жалковато конечно, дрессировка нынче дорого обходится, знаешь ли, наследник. Но ты ведь понимаешь, они и не должны были тебя убить. А презентовать, хе-хе.

Юный Северов приподнял бровь:

– Кому?

– О, так ты не чувствуешь его… – Мордред улыбнулся. – Он смотрит на тебя, прямо сейчас. И пока он не вмешался, давай развлечёмся! – и атаковал.

Выпад вышел безупречным. Идеальная связка рывка и укола. Узкий меч, как жало, ударил прямо в горло с точностью жалящей гадюки. Никакого замаха, божественная скорость.

Юный Александр лишь довернул кисть.

Дзвынь!

Клинки встретились с хлёстким визгом. Бледная сталь британца, готовая пробить кадык, соскользнула по лезвию мальчишеского меча, высекая снопы искр. Вжжжжж! И уколол пустоту, в миллиметрах от шеи.

– Сколько напряжения в кисти, Мордред, плечо зажато, – с ленцой поучительно произнёс юный Северов, не сдвинувшись.

Улыбка Мордреда дрогнула, он в этом же движении перевёл инерцию укола в круговой взмах. Чвирк! Вшах! Дах! Бах! Серия ударов обрушилась на имперца! Фехтовал брит блестяще: град колющих выпадов, финты, переводы острия… всё слилось в сплошной веер атак.

Клац-клац-дзынь-клац!

Сталь пела песнь.

Но Александр…

Александр сдерживал всю эту злостную бурю.

Небрежно парировал короткими движениями запястья. Каждый могучий удар Мордреда встречал отпор. Причём британец вкладывал в атаки всю силу! Всё мастерство! Весь опыт! А мальчишка в соломенной шляпе отмахивался как хлопушкой от мух, да бубнил:

– Ну что эта за стойка? Даже жаль, – юный Северов легонько крутанул меч, отбив очередной выпад, и рубанул лезвием по груди британца.

Вшух!

Две золотые пуговицы идеального сюртука отлетели в лужи на брусчатке.

Мордред отшатнулся, в глазах паника. Что это было⁈ Как он пробил его защиту⁈ Что за скорость. И рыкнул:

– Тварь… ты неведомая тварь… Паршивая овца! – выплюнул он и, усилив себя яркой синей аурой, кинулся в атаку, пытаясь взять инициативу агрессией и эфиром. – Накажу, щенок!

И ударил терцией, тут же перевёл в кварту.

Александр переставил ноги. Шлёп-шлеп! Увёл корпус. Меч Мордреда вспорол только воздух. На его роже – отчаяние. Как… как ему удаётся парировать всё⁈ Мордред едва ли не Верховный! Это не просто немыслимо! А против природы!

– Вот так разочарование, какой убогий контроль дистанции, – послышался нравоучительный тон из-под соломенной шляпы. – Не думал сменить меч на что-то более подходящее для себя? Ибо мечник из тебя, как из меня…

– Заткнись, щегол! – рыкнул Мордред. Вся напыщенная элегантная бравада стала смываться дождём. – Думаешь, это я слаб⁈ Нет! Всё из-за того, что ты аномалия! Ты ненормальный! – рявкал тот. – Ненормальный! Но на каждого такого ублюдка найдется кто-то пострашнее! – и скрипя зубами, рванул вперёд, вкладывая в удар всю ярость, целясь прямо в сердце.

Юный Александр нырнул под его колющий меч, крутанул своим мечом по спирали вокруг его и взял клинок в жёсткий батман с захватом, и всем телом, как рычагом, выкрутил тот вниз и в сторону. Сустав Мордреда хрустнул. Он вскрикнул от прострелившей боли, пальцы разжались. И его меч брякнулся в лужу. Александр подсёк ему опорную, и Мордред со всплеском рухнул в лужу, на спину.

Дождь хлестал по его перекошенному от шока лицу. А прямо меж его глаз, уперевшись в переносицу, замерло острие прямого меча.

Молодой наследник когда-то уничтоженных Северовых возвышался над ним, глядя из-под полей мокрой соломенной шляпы. Он даже не сбил дыхание.

– Ты – дешёвка, Мордред, – холодно произнёс мальчишка над всей замершей площадью. – Так много пафоса и так мало понимания сути меча. Просто пустышка. Аномалия не я, а ты – возомнивший себя мировым кукловодом.

Сотни тысяч людей, боясь дышать, смотрели на всё это, понимая, что чужак, только что издевавшийся над Императором и ставивший на колени Поднебесную, валялся в грязной луже, беспомощный, жалкий. Поверженный ненормальным мальчишкой. И каждый отчётливо осознал, что истинная власть прямо сейчас принадлежит не трону, не многовековым традициям и не гвардии. Она принадлежит этому юноше. Только ему.

Мордред дышал лихорадочно, глядя на смертоносное острие. Сквозь холодные капли дождя пылал жар, капли пота текли по вискам. Всё лицо побагровело, руки тряслись и он тявкнул:

– Великий!!! Еда перед Вами!!! Я сделал, что мог!!! ЧТООООО МОООООООГ!!!

Александр приподнял бровь, как внезапно дождь остановился. Капли зависли. А затем удар молнии.

И свалилось давление!

Неимоверное! Несоизмеримое!

Люди пали на колени!

Все! От простолюдинов до Лордов!

Ибо сопротивляться подобному не было сил.

И лишь один остался стоять, но с трудом.

Юный Ненормальный Практик. Он придержал шляпу, дабы та не слетела и через прищур увидел в центре площади кратер.

В том стоял старик.

Трёхметровый, сухой, как тысячелетнее древо, в одних холщовых штанах, седой бородой до пояса, и с оскалом в шестьдесят шесть треугольных зубов. Старец обвёл площадь чёрными, с золотой каймой, глазами. По-хозяйски, как накрытый стол. И, увидев посреди моря коленопреклонных только одного юнца, что не преклонил колен, скрипуче произнёс:

– Полагаю, ты – Ненормальный Практик, малыш.

И капли дождя вновь пали наземь.

Аура старца стихла, позволив людям вздохнуть. Те подняли головы, видя существо подле коего искажался воздух. Стояло марево и никто толком не мог его рассмотреть, кроме Лордов.

– Небо… что это… – прошептала Каэдэ.

Гу сглотнул и взглянул на Пэна, и тот кивнул. Дед Гу с выпученными глазами посмотрел на собственные руки – дрожат. Дрожат! Неуправляемо! Трясутся! По всему телу озноб! Что это за ужасный старик⁈

Юй выпучила взгляд, ощущая как скрутило эфирные узлы. Взглянула на старца, затем на юного Северова: «Как… как он может сопротивляться такому давлению⁈ Я будто неофитка перед Богом…»

Трёхметровый старец своими чёрными глазищами с золотой каймой, прошёлся по мальчишке.

– Н-да, – произнёс он с жалостью и ступил из кратера на брусчатку босой ступнёй. Та вскипела, оплавилась. Сам старец разглядывал юного Северова как лошадь на ярмарке и заговорил хрипящим нечеловеческим голосом. – Я шёл сюда с превышенным ожиданием. Мне доложили: тут невероятный практик, забивающий Лордов, как птицу. Но ждал большего, если честно. – Он остановился перед Александром, принюхался, как зверь. – Хм. Вот как. Ладно, ты не так плох, мелкий. Могу действительно наречь тебя сильнее всех Лордов Земли. Всех разом, пожалуй. И при этом… – и он задумался, – хм… при этом ты не Верховный. И что странно, я не чувствую в тебе даже дороги туда. Ни двери, ни даже щели. Тебе никогда не стать Верховным. У любого есть потолок, и я – единственный слышу, как тот скрипит, у тебя потолка нет, но и неба тоже. – старик растянул губы в ужасной хищной улыбке. – получается, ты – сильнейший Лорд из живущих, что никогда не станет Верховным. Надо же. Такого я не встречал за всю свою жизнь. А жизнь у меня была долгая. Ты и правда ненормальный, ха-ха.

Смешок вышел короткий, но от него у всех заложило уши.

– Великий!!!

Мордред рухнул на колени с размаху, ударяя своим вылизанным забралом джентльмена в брусчатку.

– Великий пришёл!!! – Он вскинул руки к дождливому небу. – Слышите, твари⁈ Узрите! Узрите, смертные! Вот настоящий хозяин этого мира! Не ваши собаки-императоры! Не ваши советы! ОН! Возрадуйтесь! Ибо Бог вышел к стаду при свете! Да здравствует Великий!

«Первый» даже не взглянул на него, ведь кто обращает внимание на лай из конуры? Гавкает псина и гавкает. Куда больше его интересовал Александр, с коего он не сводил взгляд. Такой спокойный. Что удивительно! И его длинная, жилистая, с почерневшими от тысячелетий ногтями рука легла на рукоять старого меча в тряпочных ножнах, который был в этом мире дольше, чем сами ножны, пояс и даже само слово «меч».

– Покажи мне, – прохрипел Бог, – ради чего я покинул дом.

И обнажил клинок.

Вшааааау!

Эфир, спавший в мече, проснулся и вспыхнул!

Кольцо пламени разошлось нестерпимым жаром, будто взорвалось солнце!

В эпицентре печь!

Брусчатка плывёт! Всё испарилось вмиг!

Кольцо дошло до людей!

Передние ряды не успели ни крикнуть, ни встать с колен. Жар прошёл через них, и тысячи китайцев в праздничных мокрых халатах осыпались золой. Все стали пеплом лишь за какой-то миг. Выжили только те, кого спасли Лорды, сформировав защитные контур-барьеры!

Сюй ударил в ладони, и синий контур, подобный морской волне, взмыл в небо, ограждая тысячи горожан от огненной бури! Многих зацепило, но большая часть за его барьером выжили!

Дед Гу Бэшань хлопнул в ладоши и сформировалась стена гигантских слив! Крепкие кривые деревья переплелись в три защитных ряда! Сад принял огонь на себя, вспыхнув пламенем. Горел адским пламенем, гордо, верно, не пропустив за ветви ни искры! Горожане падали на колени, плача. Спасены!

Юй раскрыла веер и тот разошёлся защитными контурными стягами на сотни метров, перенаправив жар в воздух.

– Госпожа Юй! Великая госпожа Юй!

– Тысячи лет жизни, Великая Госпожа Юй! – рыдал народ.

Чжан с гвардейцами выставили классическую контур-стену и спасли императорскую семью.

Что до куноити.

Каэдэ не обладала масштабными защитными контурными техниками, так как специализировалась на ином, но и в её багаже были кое-какие. Раскрыв цветок в виде орхидеи, она защитила своих учениц и сотни людей, что были позади.

Огненное кольцо угасло.

Стало тихо.

С неба медленно сыпался пепел, оседая на площадь и лица живых, что ещё не поняли, как выжили.

Лорды, ощутившие неизмеримое пламя, поняли, что в эпицентре было куда хуже!

Тут же уставились вперёд, на юного Северова.

На оплавленной, почерневшей площади виднелся силуэт. Одежда сгорела целиком, до нитки, вместе с соломенной шляпой и жадеитом. Что говорить, он сам подгорел: кожа на руках и лице вздулась, почернела.

– Он… выжил? – не мог поверить толстячок Сюй.

Каэдэ не моргала, как и Юй.

И тут…

Все увидели, как чернота сходила с его кожи, будто грязь смываемая водой, восстанавливаясь. Слишком быстро! Подобной регенерации не существует!

А следом, из ниоткуда, поверх его новенькой регенерированной кожи стала проявляться одежда.

Высокие чёрные сапоги до колен. С виду убитые-убитые, но опрятные. Серые брюки с честно вытянутыми коленями. Белая армейская рубашка, поверх неё – рыжий кожаный панцирь, с потёртой замшей на боках. Последним на плечи лёг чёрный плащ с капюшоном, на плече которого был вышит чёрный лебедь.

По площади прошёл вздох.

Каэдэ сглотнула. Вот он… вот так он выглядел всегда, по всем сводкам. Неуловимый… невероятный Ненормальный Практик. Тот, кем пугали людей по обе стороны фронта.

Дед Гу прохрипел, глядя на трёхметрового старца с обнажённым мечом:

– Он устроил ад… Это… это и есть Верховный? Это Верховный⁈

Ответил ему Пэн, стоявший на коленях в пепле:

– Нет… Он Верховных ест. Он тот, кто приходит за Верховными, когда те созревают. Это Бог. Я говорил… Бог…

– ДА! – Мордред хохотал на коленях, расставив руки, пепел садился на его безупречный сюртук, а он и не замечал. – ДА, старый пёс, наконец-то хоть один из вас понял! Бог! Живой Бог среди вас, никчёмные! Смотрите, кому повезло, – он подбросил пепел, – эти счастливцы сгорели в Его пламени! Очищены! Освящены! Их пепел теперь свят, слышите⁈ Да здравствует Великий! Да здравствует Бог! На колени, мир! НА КОЛЕНИ-И-И!

«Первый», не обращая внимания ни на своего пророка, ни на стоящую на коленях Поднебесную, глядел на Александра, на то, как у того заискрились белыми молниями глаза. И одобрительно кивнул.

– Хорошо-то как, лечишься быстро. Не Верховный, но добротный. – Шестьдесят шесть зубов разошлись в улыбке во всю ширину. – Давай же! Подними свою железку, ненормальный! Развеем скуку!

Александр взглянул на меч Корнелии. Потёр гарду большим пальцем, будто по щеке любимой. И, сжав тот обеими кистями, сменил стойку. Улыбка исчезла. Ибо он понял: пред ним существо иного порядка.

«Он не Верховный… Я изучал их. Этот Выше. Аномалия, как и я. Но его сила – эфир. Тогда кто он? Древнейший практик? Бессмертный?» – Александр пытался распознать, с кем имеет дело. Как-то классифицировать «Первого». Но не находил категории. И понимал – всё будет жёстко.

Белые эфирные молнии в его глазах полыхнули на полную. Золотисто-рыжая обезьянья шкура окутала поверх чёрного плаща. Облик Царя Обезьян выпрямился на площади. С мечом в лапе. Никакого хохота и кривляний, он просто воткнул меч в землю…

Разворачивая Домен.

И по площади Небесного Спокойствия, поверх пепла и оплавленного камня, проросли джунгли. Зелёные, густые. Лианы в руку толщиной, исполинские папоротники, водопады, бьющие из ниоткуда в никуда, гора в цветах и тысячеголосый ор птиц и обезьян, заполнивший мир до краёв.

Дед Гу Бэшань выдохнул:

– Его внутренний мир столь прекрасен…

Однако «Первый» посмотрел на красочные джунгли со скепсисом, а затем ударил мечом в землю.

И мир Александра Северова раскололся.

Будто стеклянный шар! Всё пошло трещинами! И джунгли, и гора, и водопады. Старец вынул из земли меч, и Домен рассыпался на фрагменты.

– Возня для слабых, – проворчал Первый, положив меч на плечо, как дубину.

Однако из одного расколотого фрагмента вылетел посох. Точно ему в затылок.

Первый качнул головой вбок, как от мошки, и юный обезьяний Царь на безумной скорости пролетел мимо, как в его мохнатую спину ткнулся меч. Чварк! Прям меж лопаток! Бог облизнулся, предвкушая, как будет пожирать сейчас пацана, как кусок мяса на вертеле, тёпленьким.

– Э? – не понял Бог, почему меч странно увяз.

Не в плоти.

А будто остриё ушло в тягучее, бездонное ничто. Будто в пропасть.

И вышел прямо под его же ногой, пробив ступню!

Бог уставился на свою ногу, из той торчал его же окровавленный клинок. Тот самый, что он держал за рукоять, вонзив в спину пацана.

Первый замер, а затем…

Расхохотался!

Александр же сорвался с меча и, разорвав дистанцию, встал в защитную стойку, перекрутив посох. Меч «Первого» покинул пространственный контур, нарисованный под чёрным плащом, за Слиянием, и тем самым исчез из ступни.

Хохот Бога тряс помост. Люди закрывали уши. У многих лопались сосуды в глазах, а тот всё хохотал, запрокинув голову, оглушительно, счастливо.

– Удивил! – прогрохотал он, отсмеявшись. – Удивил так удивил! Мальчик, ты понимаешь, что сейчас сделал⁈ Последний, кто сумел меня удивить, умер так давно, что от его костей не осталось даже пыли!

Рана на стопе моментально закрылась: плоть сошлась, кожа затянулась, не осталось и шрама.

А после он повёл плечами и выпустил ауру. Золотисто-чёрный свет прокатился по всей площади, подсвечивая абсолютно всё.

Бог усмехнулся:

– Ты когда успел расставить столько ловушек, малыш? Неужто ждал меня? Их тут тьма, ха-ха!

– Нужен был ты мне, – хмыкнул Александр, оскалив обезьянью пасть. – Это для местных. Собирался вести бой против всего Китая.

– Вот как… и долго готовился? – хмыкнул Первый.

– Не очень. Большую часть сделал сегодня.

– А ты – интересный парень. – оскалился Первый и выпустил вторую волну, от которой все контурные капканы, коими была засеяна вся площадь, лопнули и осыпались эфирными искрами.

– Ну вот, чистота и порядок, – оскалился старец.

Юный Александр прищурил обезьяний взгляд и вскинув голову, как и подобает Сунь Укуну, надменно произнёс:

– Ты не Бог.

И молчание.

Ох, какая же стояла тишина.

Сколько тысяч сердец замерли от этих трёх слов.

– Он самый глупый человек, что я видела… – прошептала Юй, понимая, что злить то древнее существо⁈ Да нужно быть полным психом!

Тысячи людей замерев, хлопали глазами, ибо сказать ТАКОЕ вслух! Самому дьяволу⁈ Да этот мальчишка не просто ненормальный! Он ненормальнее ненормального!

А как перекосило Мордреда! Его рожу сплющило, и он завопил!

– ТЫ… ТЫ!!! ТЫ?!!! ДА ТЫ!!! – он захлёбывался от праведной ярости, не в силах даже высказать всё, что думает!

Бог на всё это только ухмыльнулся и пообещал искренне, даже с неким азартом:

– Уверуешь.

И атаковал.

Чего не увидел, вообще, никто! Даже быстрейшая Лордесса – Юй!

Трёхметровый старец только что стоял на одном месте – и вот он уже рядом с Александром. Шлёп! Удар был безумный! И не мечом, а оплеухой! Издевательской, унизительной – ладонью по щеке, как нашкодившему щенку. Вот только столь сильно, что аватар Царя обезьян слетел в миг, а самого пацана сдуло в сторону красной резной ложи для именитых аристократов! Он разметал бархатные сиденья и утонул в завалах и досках!

Возникла тишина.

Каждый Лорд на площади ужаснулся. Что это за скорость⁈ Что за сила⁈ Как от этого защититься⁈

Обломки в ложе зашевелились, и юный Александр поднялся из развалин, мотая головой, как после нокдауна, и сплёвывая кровь.

«Первый», стоя посреди площади под дождём, улыбнулся и поманил его длинным, костлявым пальцем, с чёрным ногтем.

– Давай-давай, – благодушно прогудел он, – иди-ка сюда, ненормальный. Ты же не сбежишь, нет? Такие, как ты, никогда не сбегают. Вы это называете смелостью, да? Подходи, ещё разок объясню тебе про веру.