Текст книги "Ненормальный практик 12 (СИ)"

Автор книги: Извращённый отшельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Могу узнать, какие? – улыбнулся дед, – полагаю, в любом случае я никому не расскажу, ведь либо буду мёртв, либо с твоей печатью.

Северов улыбнулся в ответ:

– Что ж, это не секрет. Первое – зачем я здесь, разобраться с Мордредом. Найду его и убью. Он приложил руку к уничтожению моего клана, такое не прощается.

Гу угрюмо выдохнул. Значит, это правда. Этот мальчишка здесь совсем не для того, чтобы вредить Китаю, а дабы отомстить Мордреду… британцу, которого ненавидит сам Гу. Однако, у старика дети, внуки, ответственность за семью… долгие годы он пытался задушить чувство праведности, чувство достоинства настоящего китайца. А потому закрывал на МНОГОЕ глаза. Делал вид, что всё нормально, ничего не происходит.

– А второе дело? – спросил Гу подсевшим голосом.

– Я закончу нашу войну.

Бэшань поднял брови.

– Что ты имеешь ввиду, парень?

– Российская Империя против вашего Союза жрёт нас который год и не наедается. – юный Северов взял чайник и долил ему, – а теперь скажи мне, почтенный, кому выгоден ваш союз с Японией? Поднебесная веками держала нейтралитет. Торговала с нами, не лезла, копила жир, благосостояние ваших граждан. Сейчас вы жжёте всё это в войне, которая не приносит вам ничего, как и Японии. Я пока не до конца понимаю, кто получает выгоду ото всего этого. Но узнаю. И когда узнаю – разберу ваш Союз по швам.

– И зачем тебе это? – хмыкнул старик Гу. – Только не говори про мир во всём мире, парень, я слышал это двести лет.

– Упаси бог, – Северов даже не улыбнулся, – Я пообещал одной из моих невест, что закончу эту войну. Она сейчас в крепости на фронте, и ждёт, когда я заберу её домой. Вот и вся моя высокая политика. Достаточно приземлённо для твоих двухсот лет?

– Более чем, – ответил Гу и сам подумал:

«К тому же, похоже на правду. Ложь всегда величественнее.»

– Раз достаточно, так вот теперь главное, почтенный, слушай. – Северов подался вперёд, пришурив взгляд. – Когда Союз треснет, Поднебесную тряхнёт. Сильно. Посыплются чиновные дома, побегут крысы, зашевелятся секты, у которых давние счёты со столицей. Возможно восстание, резня. И Китаю будет нужен человек, который встанет посреди вашего бардака и скажет: спокойно, мы это переживём. Работаем дальше. Понимаешь, о чём я? Это человек с авторитетом, который не оспаривают, с головой. У меня в списке на эту роль уже есть одно имя. Гу Бэшань. Поэтому-то, старик, мне и не нравится первая дорога, ведь на ней многие потеряют свои жизни. Российской Империи нужен здоровый стабильный Китай в соседях, чтобы начать новую страницу наших отношений.

И умолк. Не стал давить взглядом, торопить, подталкивать. Просто взял пиалу и стал спокойно пить чай.

Старик же, нахмурив брови, раскладывал услышанное по полкам, и те прогибались. Первое. Мальчишка знает Мордреда. А тот известен в Поднебесной очень узкому кругу, и, как глава Тайной Канцелярии, Гу был одним из осведомлённых, что Союз с Японией – не выбор Китая, а навязанная извне конструкция. И пусть юного Северова привела сюда месть, он может быть полезен Китаю, как бы алогично это не выглядело.

Второе – и самое неприятное. Сказанное про войну и Союз, Гу Бэшань говорил сам себе последние годы. В Саду. В одиночестве, меж делами, где нет ни писарей, ни доносов. Война – ошибка, самоубийство в рассрочку. Мордред – не иностранный партнёр, а чёрт, возжелавший сжечь народы. Гу не делился подобными мыслями ни с кем и никогда, ведь за такие слова исчезали и Лорды.

Третье. Предложение не было ошейником. Всего три запрета – всё за их пределами свободно. На месте Северова Гу потребовал бы ту же страховку, слово в слово, собственно, он бы возможно потребовал и больше, ведь не так щедр.

И четвёртое – то, чего старик от себя не ждал.

Облегчение.

Знание, что страна идёт не туда, и невозможность развернуть её, и привычку молчать, притёршуюся за эти годы, как крышка к старому чайнику. Ноша не тяжёлая, ведь он был сильный старик, но одинокая. А одинокая ноша с годами весит вдвое. И вот напротив сидит мальчишка, способный действительно развернуть течение. И ему можно помочь, не предав Поднебесную. Наоборот: предательство – это как раз молчать до смерти. Что ж он за Великий Практик Китая тогда?

Бэшань поднял пиалу. Допил безобразно заваренный, но при этом лучший за последние годы чай. Поставил её на полотенце донцем вверх, тем самым говоря – разговор об условиях окончен.

– Парень, я тоже хочу закончить эту войну.

Александр смотрел ему в глаза, а затем улыбнулся:

– Тогда, давай плечо, почтенный. Печать ставится быстрее, чем заваривается чай.

Старик протянул руку, и юноша поставил ему контурную печать с основой в виде духовной энергии. При чём мгновенно, в одно касание, ещё и через халат. Дед даже ничего не понял, только ощутил тепло, но и то исчезло.

– Готово. Носите на здоровье.

Гу Бэшань прислушался к нутру. Печать есть. Очень приглушённое присутствие, не давит. Не зудит, просто есть как клятва Сыну Неба: не ощущаешь, пока не соберёшься нарушить.

– Чистая работа, – признал он сухо, – я готовился к худшему.

– Старался, – хмыкнул тот, явно сыронизировав, сам же сцепил пальцы, – итак, теперь перейдём к делу, Гу Бэшань. Как вернуть главу Тайной Канцелярии обратно, после того как его унесла десятиметровая горилла на виду у всего квартала? Да так, чтобы не было вопросов.

Гу неторопливо погладил бороду. Вопрос хороший. Из тех, какие он сам любил задавать подчинённым, наслаждаясь их мучениями. Вернуться «просто так» нельзя – это старик понимал лучше любого в Поднебесной. Исчезнувший на полдня глава тайной службы не приходит обратно со словами «всё в порядке, продолжаем заниматься своими делами». Версию его возвращения будут разбирать на волокна все инстанции сразу, и каждая со своими инструментами. даже те же самые эксперты Канцелярии, по сути его собственные ученики, натасканные им же не верить никому, включая него.

– Излагай, парень. Вижу же, что у тебя есть план.

Александр кивнул с ухмылкой:

– Есть конечно, при чём простой. Вы меня победили.

Пауза.

– Прости?

– Вы меня победили, – с удовольствием повторил Александр. – Не хмурься, почтенный, дослушай. Это единственная версия, от которой выигрывают все. Канцелярия получает героя и законный повод свернуть охоту на меня. Совет Восьми Ветров выдыхает и пишет красивый доклад. А Мордред… Мордред получает мнимую отсрочку.

– Мордред не поверит, – сухо сказал Гу, – тем более словам. Никогда. Ему нужно будет тело.

– Доказательства будут, не волнуйся, – юноша поднял руку и шевельнул пальцами, – например, вот эта рука.

Гу проследил за его пальцами. Перевёл взгляд ему в глаза.

– Не понял.

– Рука, – терпеливо повторил тот. – Я отрежу её с лоскутом своего чёрного плаща, ваши разведчики, наверняка, срисовали его ещё в Гнезде. Так что эфирная сигнатура будет подлинной, моей, эксперты подтвердят её хоть на разрыв, хоть на просвет. Подделать сигнатуру Лорда невозможно, это знает каждый школяр. Значит, рука настоящая. Как, и твоя история.

Старик молчал. Долго. Обдумав всё, произнёс:

– Значит, собираешься отрезать руку ради операции прикрытия.

– Только предплечье, – уточнил юнец. – Целая рука – расточительство, по куску предплечья всё равно не определить, что было дальше с владельцем. Не переживай, отращу новую. Регенерация у меня хорошая. И не делай такие глаза, почтенный, посчитай сам: с одной стороны весов – временное неудобство, с другой – ты возвращаешься домой героем, а я получаю свободу действий в стране, в которой меня официально не стало. Выгодный расклад для нас обоих.

Гу Бэшань очень тихо произнёс:

– Знаешь, парень, я видел Лордов, которые отдавали жизнь, это бывает, даже не редкость. Но Лорда, который спокойно, за чаем, закладывает в план собственное предплечье, как мешок риса в смету… удивил. Ты и вправду ненормальный.

Александр улыбнулся.

– Отчасти.

Гу хмыкнул в бороду.

– Хорошо. Допустим, рука. Что ещё?

– Арбалет. Охотник четвёртой модели. Я работал с ним в Гнезде у всех на виду, ваши не могли не заметить. Но ты его далеко не убирай, заберу, когда всё уляжется. Считай, оставляю в залог, под расписку.

– С этим понял, – кивнул Гу. – Но что со свидетелями? Ты унёс меня. Как? Куда? Зачем? Что было потом? Легенда должна закрывать каждую деталь.

– А вот это уже твоя половина работы, почтенный. Я даю костяк, мясо наращивай сам, ты же в этом ремесле спец, а я так… – он улыбнулся. – В общем, костяк такой. Северов в полном Слиянии унёс тебя в свою тайную базу. Пещера в горах что, кстати, удобно: пещеру в горах не проверишь, гор много. Там, на базе, я решил выйти из Слияния: держать его утомительно даже для меня. И в этот момент перехода между формами, когда любой практик гол, как краб в линьку…

– … пленник оказался не так уж пленён, – тихо договорил Гу. И в его старых глазах появился азарт, знакомый каждому, кто хоть раз сочинял безупречную ложь по долгу службы. – Я притворялся. С самого двора Управления. Берёг последний резерв и ждал ровно той секунды. Перехода. И в момент перехода развернул Сад. В замкнутой пещере мой Сад уже не поле боя, а давильня с тысячами бомб. Северов без Слияния, застигнутый врасплох взорвался на молекулы… – Гу прикрыл глаза, явно досматривая картину. – Я не дал ему ни вдоха. Все сливы рванули разом. От него осталось лишь часть руки в лоскуте плаща, да арбалет. Затем я вышел из Домена, нашёл эфирный след его пространственного окна по отпечатку в воздухе, и активировав, вернулся обратно…

– Ого, – ухмыльнулся Александр с уважением, – я сам почти поверил. Особенно про «не дал ни вдоха». Обидно даже.

– Опыт, парень. – Гу усмехнулся.

Северов понимающе кивнул и произнёс:

– Что ж, раз с этим разобрались, перейдём к технической части, почтенный. Вечер близко, а у меня ещё планы.

Гу молча кивнул, сузив глаза. Неуж-то мальчишка взаправду сейчас отрежет себе руку?

Северов поднялся. Сформировал сначала арбалет четвёртой модели и положил его на крышку колодца, а затем прямо на себе чёрный плащ с капюшоном. Выставил левую руку, на правой кисти вспыхнул белый эфир, и хренакс! Рубанул по предплечью, как тесаком по капусте. Отсечённая часть шмякнулась на земь вместе с рукавом. Ударила кровь из обрубка щедрым толчком, но тут же осеклась, так как мальчишка накрыл разрез ладонью, сформировав эфирную плёнку. Всё это действо заняло меньше двух вдохов.

Старик Гу молча смотрел отнюдь не на руку, те он повидал и не только отрубленные. Смотрел он на лицо. У мальца мелькнула бледность, скупая волна, дыхание сбилось на такт и тут же выровнялось. И всё. Дальше он был всё тем же спокойным мальчишкой, что и секундами назад.

«Ну хоть боль он чувствует, как все нормальные люди, – отметил Бэшань, сглотнув. – Просто терпелка у него крепкая…»

– Вот, – произнёс молодой Александр ровно, – сейчас упакуем как следует, уберём срез, подогнав под взрыв, и готово. – и принялся обжигать ту эфиром, делая края оторванными и обожжёнными.

– Парень… – Гу без брезгливости взял отрубленную конечность и поднялся, – ты точно псих, не в дурном смысле, а как практик, которого сложно недооценивать. Признаю, ты впечатлил меня ещё в нашем бою, но всё ещё продолжаешь это делать даже вне схватки. Не знаю, кто тебя воспитал, где ты тренировался и насколько велик твой учитель, но ты, несомненно, заслуживаешь своё прозвище, – и он чуточку склонил голову, в знак признательности.

Юноша ответил кивком:

– Благодарю, что оценили мои способности, почтенный. – после чего подал ему здоровой рукой арбалет. – Держи, унесёшь всё?

Гу усмехнулся:

– Ещё б не унёс, это ж гарантия моей безопасности.

Северов кивнул с улыбкой и открыл тот самый пространственный контур:

– Что ж, тогда иди, почтенный. Сыграй там как подобает.

– Не учи учёного, – поправил Гу арбалет на плече, думая при этом, что Ненормальный Практик опасен куда больше, чем о нём говорят, и ещё более странный, чем все могут предполагать. Гений и псих в одном флаконе, но при этом с душой и, похоже, светлым сердцем. Закончить войну… ради женщины. Небеса, он ещё и романтик. Но романтик с яйцами… кто вообще даёт такие обещания женщинам? А потом ещё и пытается выполнить? Странный он, странный, но что-то в нём есть. И Гу решил, что поможет ему с Мордредом, хоть тот и не просил. Хотя бы даст информацию, как на того выйти. Но это позже, пока нужно чтобы всё устаканилось.

– До встречи, Александр Северов, и удачи тебе пережить бурю в Китае.

– И тебе, Лорд Гу Бэшань.

Старик кивнул и шагнул в овал.

Двор опустел. Стало слышно, как за три двора торгуются из-за полыни к празднику. Александр взглянул в белёсое пекинское небо.

– Так-с, я снова покойник, только уже в Китае, а ведь такое может войти и в привычку… Ладно, это всё мелочи, вечером придут мои японочки, нужно вино, да приличное, а не та уксусная скорбь с угла. А ещё – фрукты. Хм-м, и сладкое. О! Персики в самый раз… хочу вкушать их на глазах Мэй, хе-хе… как-никак, а у нас намечается первая ночёвка…

Глава 2

Управление Внутренних Дел номер четыре переживало худший день за всю свою историю, так он ещё, зараза, тянулся бесконечно.

Парадного входа не существовало. Вместо него красовался пробитый проём, в который свободно прошла бы повозка, собственно, одна в нём и стояла, нужно же было вывозить обломки. Один из каменных тигров уцелел и теперь сторожил крыльцо в одиночестве с видом бывалого, потерявшего напарника. От правого остались только три лапы, четвёртую так и не нашли, видимо обезьяна уволокла куда-то куда ещё не дошли уборщики. По двору, хрустя крошкой, бродил старший писарь хозяйственной части и наговаривал помощнику опись разрушений:

– Двери парадные, лакированные, с медной окантовкой – одна штука, непригодна. Барьер защитный семислойный, год установки неизвестен, разрушен, – он покосился на пустой проём и вздохнул, – тигр каменный, парный, левый… левый есть. Пиши: парные тигры в наличии наполовину…

Писарь почесал за ухом, мол чего? Разве нельзя написать, что дескать из двух тигров один разрушен? Так же проще! Но спорить не стал.

Рядом на лавке сидели двое. Архимагистр Лу, что был морским коньком, с рукой на перевязи, весь серый, как его халат, и контурщик-Петушара Фэн, который после Слияния не мог разогнуться. Оба честно отбыли свои часы дежурства, но подниматься не спешили. Лорда Гу унесли. Их, лучших бойцов Управления, разложили по двору, как бельё на просушку. Из дворца, по слухам, уже шло тако-о-ое решение, от которого дурно станет всем, без исключений.

– Я всё-таки уйду в отпуск, – глухо сказал Фэн. – Вот разберёмся, и уйду. Лодки. Жёны. Шашлычки из скорпионов.

– Угу, – отозвался Лу. – Если нас не приставят охранять лодки.

– Брат Лу, не отнимай у больного человека мечту.

И в этот момент над крышей соседнего здания лопнул воздух. Развернулся белый как снег овал, и двор Управления тут же отреагировал.

– КОНТУР! – заорал дозорный.

– ПЯТАЯ-Я-Я ГОРИЛЛА⁈ – взвыл кто-то из младших, и половина двора залегла за повозку с обломками, проявив слаженность, какой не показывала на смотрах.

Лу вскочил, забыв про перевязь, эфир отозвался сухим хрипом, всё ещё пусто, не успел восполнить запасы. Фэн со скрежетом разогнулся и встал рядом. Оба понимали, что если из овала сейчас вывалится знакомое чёрное и плечистое, то всё что они смогут – достойно умереть.

Из овала и впрямь вывалилось нечто.

Вот только не чёрное, а сиреневое.

Маленькая сухонькая фигура не удержалась на скате крыши, съехала по черепице на три ряда вниз, зацепилась и осталась сидеть, тяжело привалившись к коньку. Седые волосы выбиты из хвоста и висят багровыми сосульками. Халат в подпалинах, разрезан на плече и боку. Борода спутана. Одна рука прижимает к груди чёрный свёрток. Вторая держит за ремень нечто тяжёлое, угловатое – арбалет.

Овал за его спиной мигнул и стянулся в точку.

Двор молчал один вдох.

– ЛОРД ГУ!!! – сорвался первым Фэн. – ГОСПОДИН ГУ ВЕРНУЛСЯ!!! ЛЕКАРЯ!!! ЛЕСТНИЦУ!!! ВСЕХ СЮДА-А-А!!!

Дальше двор Управления показал лучшую слаженность за день. К зданию через дорогу неслись все, кто мог нестись, лестница нашлась за восемь секунд, лекарь – за десять, причём лекарь прибыл раньше лестницы и снизу выкрикивал старику запреты двигаться, на которые тот не обращал ни малейшего внимания.

Гу Бэшань спустился сам. Неспешно, с остановками, отказавшись от множества пар протянутых рук, но так, чтобы все видели, чего ему стоит отказ. Ступив наконец на землю, он покачнулся, и вот тут уже позволил себя подхватить – опять же, не надолго, чтобы никто не обмолвился, дескать Лорд Гу нуждался в поддержке.

«Усталость даже играть не приходится, эфира с гулькин нос, – думал старик Гу. – Удобно… выгляжу правдоподобно, даже стараться не надо…»

– Господин… – архимагистр Лу склонился, замямлил. – Господин, вы… мы думали…

– Знаю, что вы думали. – Гу Бэшань был строг как наждак, двор затих. Папаня Канцелярии вернулся! – Воды. Стул. И старшего по Управлению. Остальные – работать, бестолочи. И хватит на меня пялиться, нашли ля примадонну.

Китайцы заулыбались.

Стул принесли, воду ещё быстрее, Гу сел посреди улицы, между повозкой с обломками и одиноким тигром, жадно отпил. Глоть-глоть-глоть! И только после этого опустил свёрток себе на колени. Бережно, как и подобает с дорогими вещами.

– Господин Гу, – Лу не выдержал первым, впрочем остальной двор хотел спросить ТОЖЕ самое, да что там двор, весь город! и может, даже половина континента: – А что с Северовым?

Старик поднял на него глаза.

– Северова больше нет.

Кто-то икнул, кто-то ахнул, а затем всеобщее ликование! Двор взорвался!

– УБИЛ! ГОСПОДИН ГУ ЕГО УБИЛ!

– Хвала Небесам!

– Я же говорил! Я говорил – наш господин Гу!..

– Тихо! – рявкнул архимагистр Лу на всех, потому что увидел: Лорд поднял ладонь. – Тихо, дайте господину сказать!

Гу прохрипел:

– Говорить буду коротко, полный доклад – уже письменно, во дворец, – он обвёл всех сотрудников взглядом, отметив что все слушают замерев, как и положено. – Он унёс меня в свою нору. Пещера. Горы чёрт разберёшь какие, не скажу. Как я понял, там была его база и, надо полагать, он собирался держать меня живым для чего-то. – Пауза. Глоток воды. – Но имперец… совершил ошибку. Решил, что взял меня без сознания, измотанного. Вот только я ещё с нашей сшибки в Домене берёг последний резерв. Старость, дети мои, время когда сил мало, а потому ни одна капля не тратится зря. Я затаился как щука в пруду перед карасём. И дождался. Северов начал выходить из Слияния, в это мгновение я и развернул Сад.

– В пещере… – прошептал Фэн, как контурщик он сразу понял: замкнутое пространство, Домен Лорда со взрывными сливами, а противник без Слияния, застигнутый посреди превращения… – Господин… в пещере ваш Сад – это же…

– Это бомба, от которой не сбежать, – с ухмылкой произнёс старик Гу. – Я выдал всё что имел. Все резервы эфира. Всё было в огне. – Он опустил взгляд на свёрток на собственных коленях и какое-то время молчал, двор счёл это молчание тяжестью воспоминания. И он закончил, – От Ненормального Практика осталось только это. – и отвернул край ткани.

Все, кто стоял близко, увидели на чёрном лоскуте плаща кисть, запястье, и часть предплечья. Бледная кожа. Явно молодая.

Лекарь, забыв чины, шагнул ближе остальных, наклонился, повёл над находкой ладонью, не касаясь, и отдёрнул как от огня.

– Сигнатура… – возбуждённо выдохнул он, – как живая, плотная, это эфир Лорда… никаких сомнений.

Старик Гу кивнул.

– Я не мог оставить её там, пришлось тащить через половину неба. Фэн, передай её экспертам немедля. Работать в три пары рук, протоколировать каждое волокно ткани, каждый срез. Голыми руками не трогать – я не для того старался, чтобы вы её залапали. – после чего пнул ногой арбалет, лежавший у стула. – Это туда же. Охотник, четвёртая модель, прихватил и эту безделушку на память.

– Слушаюсь! – архимагистр-контурщик принял свёрток с такущим лицом, с каким принимают новорождённого наследника престола!

И вот тут с подъехавшей кареты вылетели двое: старший секретарь Сы Бо и младший писарь Мин Чэнь, что только возвращались с собрания.

Сы Бо подбежал первым, открыл рот, дабы сказать что-то, но не найдя слов, глубоко поклонился. Мин Чэнь рухнул на колени возле стула и уткнулся лбом в сиреневый прожжённый рукав.

– Господин… господин Гу… мы думали… Вы погибли! Как мы могли! Как могли, господин!

Старик Бэшань потрепал его трясущийся затылок.

– Ну-ну. Хватит. Развёл сырость при исполнении. – И взглянул на Сы Бо: – Секретарь Бо, доложи во дворец: Лорд Гу Бэшань вернулся. Александр Северов, наречённый Ненормальным Практиком, уничтожен. Вещественные доказательства переданы экспертам, письменный доклад будет готов к вечеру. Операцию по моему спасению или какую бы там ни утвердили, приостановить до результатов экспертизы.

– Будет исполнено, господин! – Сы Бо поклонился и исчез с хорошими новостями.

Двор всё гудел. Обнимались стражники из лазарета. Старший писарь хозяйственной части мысленно переименовывал все убытки в «цену победы», звучало куда лучше. Кто-то бежал с доносом, к закату новость о возвращении Гу будет в каждой чайной…

* * *

Через некоторое время…

Особняк Лорда Шэня сейчас напоминал штаб накануне сражения, каким он, по сути, и был. В большом зале второго этажа светили синие эфириты, на длиннющем столе разложены карты северо-восточных кварталов Внутреннего города с самой даже мало-мальской отмеченной лачугой. Дом Сяо Мин-Гуя был взят в три кольца оцепления, указаны точки входа сект, коридор отхода для имперской гвардии. Завтрашний Дуаньу был разложен по часам и по людям, как разделанная туша – каждому достанется своё.

Лорд Бай методично сверял расстановку, в таких делах он был щепетилен, не зря из-под его руки вышли выдающиеся практики. Работал он без спешки, планомерно, как течёт вода. А вот Лорд Ся сидел в стороне, в своём вызывающем зелёном халате и от скуки перекатывал пальцами нефритовый шарик, ну и время от времени подавал реплики, половина из которых, по удивлению, были дельными, а вот другая половина – для собственного удовольствия. Сам Шэнь стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на тёмное озеро.

– Третье кольцо растянуто, – отметил Бай, не поднимая головы от карты и схемы планирования операции. – Если Северов умеет то, что показал утром у Канцелярии, он пройдёт через прорехи между сектами, как обезьяна сквозь забор. Мы должны не допустить, чтобы он ускользнул.

– Сожмём кольца, – отозвался Шэнь. – Закроем все возможные дыры, это на тебе Бай, ты эксперт в подобном. Завтра нам не нужна красота охвата, только результат.

– А если имперца там нет? – Ся подбросил шарик и поймал.

– Тогда возьмём то, ради чего вообще затевается завтрашняя возня, – спокойно сказал Бай. – Шкатулку и архимагистра-перебежчика. Го Хэнь должен быть наказан за предательство. С пустыми руками не уйдём в любом случае.

Шэнь молчал, глядя на озеро. Настроение было отвратное, не потому, что он сомневался в силах коалиции, а потому, что чуял – с Северовым простых решений не будет. Он видел как тот сражался с Одой – гением меча. Да и его самого… Странный, непредсказуемый, надменный… слишком высокомерный. Настолько, что Шэня выбешивало до желчи.

«Скоро… скоро я сотру это пятно с затылка, Северов, и убью тебя и твоего слугу… неважно какими методами… Ты получишь своё.»

Дверь распахнулась без стука.

В проёме показался посыльный в пыли по брови, судя по дыханию, бежал со всех ног.

– Лорд Шэнь! – выдохнул он, кланяясь. – Из Канцелярии! По всему городу уже… Лорд Гу Бэшань вернулся!

Бай поднял голову. Ся перестал крутить шарик.

– Как это? – спросил Шэнь, оборачиваясь от окна.

– Израненный, но живой! Вернулся через тот же контур, которым его утром унесли! И, господин… – посыльный сглотнул, как в голосе прорезался придыхательный восторг, с каким разносят великие новости, – он убил Ненормального Практика! Сразил Северова в собственном Домене! Принёс оторванную руку имперца и его арбалет! Эксперты Управления уже подтвердили: эфирная сигнатура руки настоящая, подделать невозможно! Северов мёртв, господин! Весь город ликует!

Стало тихо.

Ся присвистнул, длинно, уважительно.

– Вот это старик! Снимаю шляпу. Мы тут план чертим, а он уже всё решил, пока мы заседали. Начинаю думать, а не зря ли мы вообще приехали?

Бай хмуро положил стилус поперёк карты. Серые глаза не выражали восторга, вообще никакого.

– Свободен, – приказал Шэнь посыльному.

Тот поклонился и испарился.

Лорд Шэнь смолк. Первым, что он почувствовал была вовсе не радость за Поднебесную. Глухая, кислая досада. Только что Гу Бэшань забрал у него всё. Не титул или земли – возможность. Возможность взять Северова самому, на глазах у всего Китая, и одним ударом стереть с затылка унизительную печать. Завтра на Дуаньу именно Шэнь должен был стать тем, кто поймал Ненормального Практика. А вместо этого им стал старый канцелярист, который даже ничего не планировал, а просто оказался рядом по воле случая.

«Ладно, – холодно подумал Шэнь. – Считай, я уже почти обелён: враг мёртв, угроза снята, мне больше не в чем оправдываться перед Советом. И при этом – чужими руками. Лицо вернули конечно, но красоваться будет другой, жаль.»

Следом за досадой пришло второе чувство, куда более неприятное, недоверие.

Он тихо проговорил себе под нос:

– И всё же, не понимаю «как»? Гу Бэшань хоть и силён, но стар. Имперец же на пике силы…

– Что-то не так, Лорд Шэнь? – Бай, естественно, слышал его бормотание, да и сам думал о том же.

Шэнь взглянул на него:

– Скажите мне, Лорд Бай. Вы же читали сводки про Ненормального Практика. Ода. Братья Хэ. Сегодня утром у канцелярии Лорд Гу… Я уважаю Гу. Старый, опасный, умный, тут не о чём даже спорить. Но я видел, на что способен имперец, и не верю, что Гу Бэшань в одиночку сразил его. Так вот скажите, Лорд Бай, по вашей оценке, сколько у Гу было шансов?

Тот молчал, прикидывая честно, как привык.

– В открытом столкновении, я бы не дал Гу больше одного из пяти. Но, Лорд Шэнь, – он сдвинул хмуро брови, – рука. Если эксперты подтвердили сигнатуру. Мёртвая рука Лорда – это не легенда и не слух, её не подделать. Если Северов лишился её, то он либо мёртв, либо тяжело ранен на долгие-долгие месяцы. И в том, и в другом случае для нашей завтрашней операции это означает конец…

– Нет, я не позволю, – мягко перебил Шэнь.

Бай и Ся переглянулись и оба взглянули на него.

– Рука может и настоящая, – продолжил Шэнь, – Но она лишь доказывает только одно: что Северов её лишился. Но не доказывает, кто победил. Руку можно унести с поля боя и в случае победы, и в случае… всякого другого исхода. Я слишком давно живу, Лорд Бай, чтобы путать улику с выводом. Улика говорит «рука отрублена». Вывод «Гу победил» приделали к ней уже потом. И приделал, заметьте, сам Гу.

– Хотите сказать, что глава Тайной Канцелярии лжёт? – Ся подался вперёд, без игривости в глазах.

– Прежде чем сказать ЭТО, хочу посмотреть ему в глаза. – Шэнь опёрся обеими руками о стол, – я знаю Гу много лет, так что по одним только его глазам прочту, говорит он правду или что-то прячет. Так что прямо сегодня навещу его и поздравлю с «блистательной победой». А после и задам пару вопросов. И если в его ответах появится хоть одна фальш…

– То у нас будут интересные деньки, – с ухмылкой закончил за него Ся и вновь взялся катать нефритовый шарик. – Знаете, Лорд Шэнь, с Вами определённо не бывает скучно.

– Рад за Вас, Лорд Ся, – хмыкнул тот уже в приподнятом настроении, ведь пока ничего не потеряно.

В дверь постучали. Тихо и аккуратно.

– Лорд Шэнь, – раздался голос прислуги. – К Вам посетитель. Говорит – от господина, имя уточнять не стал.

Шэнь убрал руки со стола, выпрямился.

– Один?

– Один, господин. Стоит у задних ворот.

– Веди.

Через пару минут в зал прошёл посланник. Всё тот же китаец, с которым Шэнь не единожды встречался.

– Лорд Шэнь. Лорд Бай. Лорд Ся. – Поклон был коротким, на троих сразу. – Прошу простить вторжение в столь занимательный час.

– Час как час, – ровно ответил Шэнь. – Мы работаем. Слушаю вас.

– Мой господин получил весть о возвращении Лорда Гу Бэшаня. – Посланник говорил при всех, ведь Бай и Ся были в курсе о сотрудничестве Шэня и Мордреда, но кто именно такой Мордред они не знали, только официальную версию, что тот якобы советник императора по внешнеполитическим делам. – Мой господин ознакомился с официальной версией Канцелярии и с предварительным заключением экспертов по «руке». Однако, мой господин полагает, что Лорд Гу нам что-то недоговаривает.

Ся в кресле хмыкнул и покосился на Шэня: мол, не ты один такой умный, Шэнь. Тот не повёл и бровью.

– На текущий час у моего господина три гипотезы, – продолжил посланник. – Он прорабатывает их параллельно, не отдавая предпочтения ни одной… почти. С Вашего позволения, изложу все: господин желает, чтобы Вы мыслили в той же рамке, что и Он.

– Излагайте, – скрестил Шэнь руки.

Бай сел прямее, так как предпочитал слушать чужие гипотезы внимательно.

– Гипотеза первая. – Посланник поднял палец. – Всё было так, как доложил Лорд Гу. Он действительно сразил Северова тактикой, что описал, или иной, неважно: результат истинный. В этом случае беспокоиться не о чем. Северов мёртв, охота закрыта, все расходятся по своим делам, а Поднебесная ставит Лорду Гу памятник при жизни.

Он выдержал паузу и добавил:

– В эту гипотезу мой господин верит меньше всего. Не потому, что располагает опровержением, а руководствуясь возможностями обоих. Лорд Гу против Северова, все шансы на имперца. Он мог бы проиграть, если бы допустил серьёзную ошибку, что для него несвойственно.

Шэнь и Бай обменялись взглядами, ведь они считали точно также.

– Гипотеза вторая. Лорд Гу сбежал. – Посланник загнул второй палец. – Бой был. В некий момент, возможно, действительно на переходе Северова между формами, Лорду Гу нанёс ему тяжёлый удар. Отсёк руку. После чего, не дожидаясь развязки, которая была бы для него неизбежной, Лорд Гу ушёл, прихватив, что смог. Вернувшись, он подал отступление как победу. Обычное героическое преувеличение. В этой версии Лорд Гу выглядит несколько лучше, чем заслужил, но и ничего чудовищного в ней нет. Сбежал и сбежал, главное – ранил имперца. Для этой гипотезы средний приоритет.

– Правдоподобно, – сказал Бай.

– Да, – согласился посланник. – Но она не объясняет одного: почему Северов его отпустил. Пусть и раненый, имперец вряд ли бы дал ему сбежать, ещё и с рукой и его излюбленным арбалетом. И от этого родилась третья гипотеза. – Посланник не стал загибать третий палец, просто опустил руку, – и она самая неудобная, почтенные. С наивысшим приоритетом. Сбежал не Гу, а Северов.

Ся перестал вращать шарик.