Текст книги "Гражданская война (СИ)"

Автор книги: George Koba

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 30 страниц)

– Пожалуй, Миссия, – согласился я. – Нам нужно только оставаться сильным.

Твилечка отвернулась и посмотрела куда-то вдаль. Мне нечего было больше добавить. Она была права, ведь пришло время взрослеть и позабыть о детских надеждах.

⠀

Вернувшись в кабинет Вандара Токара, я решил продолжить свои изыскания. В моих планах было прикинуть, как можно закупать корабли в Пространстве хаттов хотя бы на первых порах, пока Республика разделена надвое. Это вполне могло поддержать юго-восточный фронт, куда доставлялись корабли лишь с Римманского торгового маршрута через Лазериан. Этот путь был не самый быстрый и мог занять от месяца или больше.

Со стороны Нар-Каага Республика ещё имела общую границу с Пространством хаттов. Этот путь был защищён. Однако в начале войны хатты уже один раз пропустили стихов, позволив им выйти к Гаморр. Но с тех пор был заключен договор об абсолютном нейтралитете Совета хаттов.

Конечно Малак мог нарушить его в одностороннем порядке, напав на хаттов и посчитав поставки оружия участием в конфликте. Для этого все сделки должны были происходить через подставные конторы корпорации «Хорш-Кессель». Они бы закупали корабли у хаттов и перепродавали, а Республика получала бы их уже со вторичного рынка. Не уверен, что это могло стать достаточным основанием для Малака, чтобы не атаковать. Ситхи привыкли вначале рубить, а потом спрашивать. Тем не менее стоило попробовать.

Хатты имели две крупные модели в серийном производстве: крейсеры «Лезвие» и дредноуты «Искупитель».

Первые внешне походили на очень толстое лезвие кинжала, на тупом конце которого было кольцо, напоминающее гарду, оно же и являлось двигателем с установленными по кругу дюзами. Все модели в основном окрашивались в тёмно-каштановый. По центру имелось сужение для высадки десанта как на «Охотниках». Вооружены «Лезвия» были мощными ракетами, установленными в нижней части корабля, а также тремя сдвоенными турболазерными батареями новейшей разработки и восемью скорострельными лазерными. По габаритам крейсер соответствовал «Воспрещающим».

«Лезвия» выглядели уменьшенными и переработанными на хаттский манер «Охотниками». Это были мощные корабли, предназначенные для высадки десанта и орбитальной бомбардировки, а также рассчитанные на уничтожение средних и лёгких звездолетов противника. А вот против крейсеров, равных по мощи, у этих моделей силёнок было маловато. Это и неудивительно, ведь хатты не участвовали в глобальных войнах, флот им нужен был для погашения внутренних восстаний и в междоусобных конфликтах.

Следующими были дредноуты «Искупители», разработанные «Калевал СпейсВорк». Наверное, это самые большие корабли в Галактике, своими размерами они превосходили даже «Кандосии» мандалорцев. Ничего подобного я ранее не видел.

«Искупители» имели форму вытянутого вертикально вверх столба с утолщением в центре, в передней части которого находились шесть средних турболазерных батарей, а по бортам ангары и два мощнейших орудия модели «Избавление». Ещё шестьдесят лёгких лазерных батарей устаревшей модификации располагались по всему кораблю.

Средние турболазеры были не сильно хуже чем те, что на «Воспрещающих». Страдала дальность, которую должны были компенсировать сдвоенные турболазеры «Избавление» – эти орудия не имели аналогов в Галактике.

Удивительно, но «Избавление» потребляли пятьдесят процентов энергии корабля. Их устанавливали парно, и когда стреляло орудие с одного борта, другое обязательно должно было молчать.

Силы выстрела хватило бы, чтобы за раз разнести «Воспрещающий», но никто и никогда ещё по-настоящему не использовал их в бою.

Шестьдесят лёгких лазерных батарей, хотя и были староваты по своим характеристикам, могли превратить пространство вокруг «Искупителя» в праздник нового тысячелетия с буйством фейерверков. Их было слишком много.

На борт вмещались до трёх сотен хаттских истребителей модели «Ком'рк» с поворотными крыльями или же всего семьдесят единиц любой другой техники. Истребители «Ком'рк» могли складываться в специально оборудованные отсеки, за счёт чего и достигалась такая вместимость.

Огромные размеры корабля во многом были таковыми не из-за высокой грузоподъемности, а из-за солидных энергоблоков и массивных аккумуляторных батарей, необходимых для работы орудий «Избавления».

«Искупители» по итогу выглядели крайне устрашающими, но боевая эффективность этих дредноутов оставалась под вопросом. А если учесть, что даже в лучшие времена их цена равнялась восьми «Воспрещающим» или тридцати «Молотоглавам», то оставалось непонятно, зачем производить подобные разрушители, если только не с целью потешить хаттское самолюбие. Также «Калевал СпейсВорк» выпускал меньшие по размеру модели, названные «Скользящая звезда», которые являлись круизными яхтами для особо богатых элит Пространства хаттов.

Из малых десантных кораблей корпорация «Хорш-Кессель» штамповала сотни различных вариаций шаттлов типа «Неокрестоносец», которые раньше использовались в Мандалорских войнах. Они же производили небольшие «Безжалостные», предназначенные для окружения врага и нападения с тыла.

Но до всей этой продукции мне самому пока было не дотянуться. Я мог лишь предложить эти модели Сенату и военным. Не уверен, что магистр Кавар, который возглавлял южный фронт, был бы согласен со мной. Но так как практически все серьёзные верфи, за исключением Куата, были захвачены, в Республике очень скоро должен был возникнуть дефицит крупных кораблей.

Из тех покупок, что я мог сделать прямо сейчас, Шума нашёл на чёрном рынке лишь несколько захудалых посуден времён Великой войны ситхов. Они каким-то образом осели на Муунилинст. Как утверждал Шума, эти корабли, произведённые в системе Императрицы Тета, пользовались спросом у пиратов и контрабандистов.

Вытянутые продолговатые посудины, названные «Превосходство» и похожие на морские корабли, имели громоздкую надстройку с дополнительными листами брони и командную башню в середине корабля. Несли три легкие двойные турболазерные батареи, три батареи тяжелых ионных пушек и пять батареи средних лазерных пушек точечной защиты от истребителей и ракет, а также сто пятьдесят истребителей на борту. Экипаж в тысячу восемьсот разумных и три тысячи десанта. Гипердвигатель третьего поколения, который сейчас уже казался медленным.

Даже если бы я закупил эти корабли, у меня ещё не было столько людей, чтобы управлять ими. Самое время было вспомнить о пленных ситхах, напавших на Дантуин. Среди них могли оказаться и те, кто был бы способен управлять флотом, если заставить поклясться их верности и суметь контролировать… Помимо пехотинцев, высадившихся на Дантуин, в плен попало и множество специалистов флота, бежавших на спасательных капсулах из терпящих крушение звездолётов.

С этим всем мне ещё предстояло разобраться. Я не собирался долго оставаться в подчинении Форн и желал действовать независимо. На этом с изучением материалов я пока решил остановиться. Стало ясно, что я смогу найти, на чем выйти в бой, но нужно было сначала иметь достаточно людей, готовых последовать за мной.

Теперь же я решил побольше узнать о Силе: я не совсем понимал, как работают узы, которые связывали меня и Бастилу, а также меня тревожили алые молнии, возникшие вокруг моих рук, когда я бился с Алисией на Муунилинсте. Эта Сила явно принадлежала тёмной стороне и выглядела также жутко как молнии, слетевшие с моих рук, когда я убил Врука Ламара.

О том дне я старался вспоминать как можно реже. Эта ситуация позволила мне забраться наверх, но всё же я до сих пор не понимал её до конца. Меня выводило из себя то, что Врук решил напасть. Не потому что после этого он стал моим врагом, а, наоборот, я всё также считал его достаточно мудрым.

Врук был явно не дурак, если он захотел меня убить, значит, в этом был какой-то глубокий смысл. Быть может, он подумал, что так можно остановить будущую угрозу… А ещё он говорил о подстрекательствах, будто кто-то пытался развалить Орден изнутри.

Кто бы это ни был, у него получилось. Вполне возможно, что я был лишь пешкой в чьей-то большой игре и продолжал ею оставаться. Именно поэтому мне хотелось как можно быстрее начать действовать самостоятельно.

«Мог ли кто-то спланировать революцию в Анклаве?» – задумался я.

Явно мне ещё были неизвестны многие тайны этого мира. Одна из них – это Сила.

Молнии, которыми я убил Врука, были ситхской природы. Я не сильно удивился им, ведь во мне всё ещё жила тёмная сторона Ревана. Наверное, таким образом она защищала себя. У меня не было желания использовать эти молнии в будущем, так как хорошо ещё помнил из фильма, что они сделали с Палпатином, изуродовав его.

Что же до новых молний, которые возникли в битве с Алисией на Муунилинст… Эти были алыми.

Я вызвал к себе по комлинку Арвен и попросил её принести Тедринский голокрон. Если кто-то и мог ответить на мои вопросы, то это джедаи прошлого.

Через несколько минут раздался стук в день.

– Войдите, – громко произнёс я.

Арвен осторожно вошла в бывший кабинет Вандара Токара, в руках она держала зелёный куб.

– Спасибо, – поблагодарил я.

Мириаланка в ответ поклонилась.

– Можешь идти, – сказал я после того, как она отдала величайшую ценность всех джедаев.

Арвен покорно кивнула. Но перед тем, как уйти, она бросила короткий взгляд на голокрон ситхов, что стоял у меня на столе. Ничего не сказав, девушка вышла.

Тедринский голокрон отличался от других необычным жёлто-зелёным свечением. Он был гладкий и словно стеклянный, внутри него клубил таинственный туман. Тонкие линии едва очерчивали его грани, круги были изображены на каждой из сторон в квадратных рамках.

Я коснулся его и явился Привратник. К моему удивлению, им оказался Диисра:

– Да прибудет с тобой Сила, искатель знаний, – произнесла голограмма. – Я готов ответить на твои вопросы.

– Диисра?

– Образ Привратника принимает форму последнего, кто оставил знания в голокроне, – ответил твилек. – Потому я не совсем тот, кого вы знали. Но мудрость этого человека содержится в мои архивах.

– А что именно записывал мастер Диисра? – поинтересовался я.

– Имена погибших в войне…

Привратник произнёс это со скорбью в голосе, какая была свойственна Диисра.

– Понимаю, – тихо ответил я.

– Что же ты хотел узнать, искатель знаний?

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне об Узах Силы, что связывают меня с моим учителем.

Фигура твилека стала растворяться, а затем на его месте возник мужчина-селкат, похожий на антропоморфного морского ската с двумя отростками возле рта, которые он поглаживал словно усы.

– Учитель твой боится потерять тебя сильно, – заговорил он со старо-джедайским акцентом. – Тем самым и вызвана связь эта.

– Но как такая связь могла сформироваться, если мы ранее не знали друг друга? А до этого считались врагами...

– Не похожи тогда вы на учителя и ученика, – засомневался селкат.

– Мы и не были ими ранее. А стали лишь после того, как я вернулся в Орден. Когда я был падаваном, меня обучал другой мастер.

– Она испытывать к тебе чувства может, – задумался джедай, почёсывая один из отростков. – К тёмной стороне привести путь этот способен вас, если разум решите потерять свой.

– Знаю, – обречённо вздохнул я. – Как звать тебя, мастер-джедай?

– Ранее известен был Привратник под именем Куал. Но теперь это уже история прошлого.

– Ты сказал, что она боится потерять меня. Но почему?

– Ответственность свою чувствует перед тобой? – предположил селкат.

«За то, что спасла меня…» – подумал я.

– Или же любит тебя, хотя того сама не знает.

А вот это уже было новостью.

– Заставишь её забыть, и связь прекратиться, – сказал Куал. – Могущественна в Силе учитель твоя и контролировать желает тебя, от того и связь возникла. Мысли её касаются твоего разума даже на расстоянии, и ты их ощущаешь. Сродни Боевой медитации Сила эта, но эмоции правят душой её.

– Бастилы? – удивился я.

– Техникой тёмной стороны считаются Узы эти. Немногие джедаи способны были использовать её без вреда. Забота о ближнем погубить тебя может. Чистым твой разум оставаться должен всегда.

«Джедайские нравоучения о вреде чувств, – задумался я. – Снова эта мантра…»

– Расскажи мне ещё об одной Силе, – сменил тему я. – Когда на меня напал ситх посреди ночи, мои руки вспыхнули молниями в битве.

– Белые раскаты грома испускали руки твои? – нахмурился селкат.

– Нет, это было другое. Они были алого цвета. Возникли лишь вокруг рук и длились всего мгновение...

Куал задумался, а затем фигура селката стала исчезать, из зелёного тумана на его место вынырнул пожилой Водо-Сиоск Баас расы кревааки, похожий на крупную креветку в мантии джедая. Именно он учил меня конструировать световой меч.

– Опасна техника эта, ибо исходит из самых тёмных уголков души джедая. Совет должен строго настрого запретить тебе использовать её. Не ищи больше знаний, как владеть этой Силой, – хмуро и резко ответил Водо-Сиоск.

«Меня только что отчитал голокрон…» – подумал я.

– Только хотел понять, что это, тогда мне было бы проще контролировать эту Силу и не позволять ей вырываться наружу. То, что я её использовал, не зависело от меня – это произошло спонтанно.

– Это называется Поглощением, – Водо-Сиоск отрицательно покачал головой, явно раздосадованный моим стремлением к знаниям. – Искажённая и уродская форма Исцеления. Пример того, что получается, если благие помыслы джедая извратит Тёмная сторона.

– Но как это работает?

– Тёмный джедай кормится энергией противника, тем самым истоящает его и восполняет свои собственные силы, – ответил кревааки. – Вероятно, ты коснулся разума противника, когда руки твои вспыхнули, забрав часть его энергии. Поглощение может влиять как ментально, так и физически.

– Раз уж мы заговорили о тёмной стороне… – я взял в руку голокрон ситхов, который лежал рядом на столе, и показал его Привратнику. – Что это за штука?

Водо-Сиоск Баас потемнел:

– Многое от ситхов ты получил, – настороженно произнёс он.

Затем голос Привратника снова стал принадлежать кому-то другому:

– Таинственная вещь – этот тёмный голокрон, – сказал он гортанным говором, похожим на шипение ящера.

Фигура Привратника вновь сменилась, и передо мной действительно предстал человекоподобный ящер с вытянутой мордой и торчащими зубами. У него был венец с драгоценными камнями на голове, а на плечах мантия, похожая на джедайскую робу, но более роскошная и украшенная лентами.

– Он похож на тот, что однажды достался мне. Лишь только этот цел, а мой разбился, – задумчиво произнёс ящер. – Каким-то образом он оказался цел вновь. Или же тогда голокрон лишь притворялся, преследуя свои собственные цели.

– Разве подобное возможно? – засомневался я.

– Мы многого не знаем об этих таинственных и тёмных предметах. Они превосходят те, которые используют джедаи. Мне так и не удалось познать его природу, но я знаю, что он продолжал преследовать меня даже во снах. Этот голокрон умеет манипулировать мыслями, когда ты этого не замечаешь. Я пытался отслеживать такие моменты, но и Привратник этого голокрона становился хитрее, хотя никогда и не показывался.

Я вспомнил, как голокрон притягивал Тариилок в тот день, когда мы его нашли в поместье Сандрал. А затем, как он воздействовал на меня в Архиве, когда я после забрал его с собой.

– Кто ты? – спросил я джедая. – Откуда тебе это всё известно? И как тебе достался тот твой голокрон, о котором ты говорил?

– Одан-Урр, так меня звали, – ответил он. – В века былой давности я служил в Храме на Оссусе, а затем был направлен на Корос…

– Корос? – переспросил я. – Мне неизвестна эта планета...

– Знают её теперь как Императрица Тета, – пояснил Одан-Урр. – На одном из кораблей Наги Садоу я нашёл голокрон. В те времена он принадлежал могущественному ситху в Великой гиперпространственной войне. Бросив свои исследования, я оставил голокрон на Оссусе.

– А он каким-то образом перекочевал на Дантуин, – сказал я. – И как ты утверждаешь: был собран вновь.

– Не могу ответить тебе сполна, – поклонился Одан-Урр, затем его силуэт стал растворяться, на месте его вновь появился Диисра.

– Что-то ещё, мастер? – тактично поинтересовался хранитель знаний.

Я задумался: кто же создал этот голокрон, если даже джедаи древности не смогли разгадать его? Какое могущество он таил в себе? Я взял стеклянный куб в руку и стал разглядывать томящуюся внутри пирамиду. Она стала совсем чёрная, будто померкла и лишилась красок.

– Кто такой этот Одан-Урр? – спросил я у Диисра. В моей памяти всплывали лишь смутные воспоминания.

– Один из мудрейших джедаев древности, – ответил твилек.

– Не ожидал другого ответа.

Глядя на голокрон, я думал, что когда-нибудь мне придётся его достать, если я захочу узнать правду. Но насколько рискованно это было? Мог ли я управлять собой? И принадлежали ли даже эти мысли мне? Или же голокрон уже стал медленно, но верно управлять мной? Может, стоило вернуть его обратно в архив?

Я решил, что оставлю его на Корусанте, когда доберусь до столицы. Там есть надёжное хранилище для таких вещей. Архив на Дантуине слишком небезопасен. Нельзя было рисковать столь могущественным предметом.

«Но я обязательно спрячу его в Храме джедаев…»

Тедринский голокрон потух, не дождавшись от меня новых команд. Кабинет Вандара Токара погрузился в полумрак. Я смотрел на жуткий тёмный голокрон ситхов внутри прозрачного куба. В нём действительно было что-то завораживающее. Чем дольше я на него смотрел, тем сильнее мне начинало казаться, будто он зовёт меня. А затем я даже увидел вспышку из трещины…

Это словно произошло лишь в моём сознании. Я поставил голокрон на рабочий стол, проморгался и посмотрел на него вновь. Я никогда раньше не замечал на нём трещин, теперь он вновь казался мне целым.

– Какая-то чертовщина точно происходит с этой штукой, – прошептал я вслух.

Голокрон будто услышал меня, и я едва заметно почувствовал пульсацию Силы…

– Реван, – ворвалась в кабинет Тариилок, чем испугала меня, – Бастила вернулась. Ты сидишь в темноте?

Она вошла и включила свет, а затем увидела голокрон, который стоял передо мной.

– Это тот самый? – осторожно спросила она, сделав несколько шагов в мою сторону.

Я кивнул:

– Всё так. Выглядит бесполезным.

– Не обманывай себя. Эта штука крайне опасна. Я поняла это ещё там, в поместье.

– На что это было похоже? – спросил я. – Там он будто потянул тебя к себе…

– Не знаю, – испуганно произнесла она. – Это страшно. Когда ты не можешь себя контролировать. Когда не доверяешь собственным мыслям.

– Ты права, – согласился я. – Нужно поскорее избавиться от него.

Поднявшись с места. Я направился к выходу, оставив голокрон лежать на рабочем столе.

– Вернуть его в Архив? – задержав меня в дверях, поинтересовалась Тариилок.

Я обернулся и посмотрел на темную пирамиду внутри стеклянного куба. Она казалась абсолютно чёрной и невзрачной.

– Нет, – ответил я. – Он давно уже не работает. Пускай остаётся тут.

⠀

Второй раз за сегодня я воспользовался узкой винтовой лестницей, чтобы подняться на крышу.

Именно там сейчас была Бастила, как мне сказала об этом Тариилок. Но мне казалось, что я смог бы найти Бастилу даже с закрытыми глазами, ведь я ощущал её присутствие в Силе.

Лестница начиналась на одном из уровней жилого комплекса. Взобравшись по ней, я вышел на пологую каменную террасу, которая была со всех сторон окружена зеленой искусственной травой. Переступив через ограждение, я направился к одной единственной фигуре – Бастиле. Она стояла на фоне опускающегося заката.

– Бастила… – позвал я её, подойдя к ней со спины.

– Да, Реван, – она опустила взгляд и не обернулась, – слушаю тебя.

Я подошёл ближе. Я не знал, о чём говорить. Между нами словно существовала пропасть, хотя мы и были связаны.

– Как ты? – в моём голосе чувствовалась робость.

Узы Силы позволяли мне ощущать её неуверенность в себе, она чувствовала вину.

– Всё хорошо, – отрешенно ответила Бастила.

Я застыл, придумывая хоть что-то, чтобы продолжить беседу:

– Я не обижаюсь на тебя за то, что ты ничего не сказала мне, – произнёс я, пытаясь удержать её. – Уверен, у тебя были достаточно веские причины для того, чтобы вначале рассказать обо всём Кавару. Императрица может оказаться совсем не той, за кого себя выдаёт.

Я осторожно коснулся её руки. Она поглядела на меня, а затем отрицательно покачала головой.

– Не знаю, Реван, – ответила она. Голос её звучал обречённо. – Мне кажется, что мы все сбились с пути… Всё вокруг выглядит каким-то неправильным. Не должно быть так, как происходит.

Она убрала руку и отошла, отвернувшись от меня. На горизонте легкие облака едва заметно заслоняли огненный диск, от чего закат разливался золотыми краскам, а земля становилась тёмной. Где-то вдалеке мчалась по степи стая кат-гончих.

– Не знаю, – повторила Бастила. Она скрестила руки на груди. – Наверное, я просто запуталась как какая-то маленькая девчонка. И нет никого из магистров рядом, с кем бы я могла посоветоваться. Только ты. Но, глядя на тебя, я лишь ещё сильнее чувствую свою ответственность.

– Тебе не надо чувствовать за меня ответственность, – мягко ответил я и сделал шаг к ней.

– Ты не понимаешь, – Бастила опустила взгляд опять. – Ведь это именно мой меч не смог закончится дело. А теперь вся Галактика говорит о том, что не знает, чего от тебя ожидать.

Я улыбнулся и обошёл её так, чтобы встать напротив.

– Об этом я меньше всего волнуюсь, – я взял её обе руки в свои. Она посмотрела мне в глаза. – Я не тот Реван, какой, возможно, должен был оказаться на этом месте. Но, быть может, это и к лучшему. Не волнуйся обо мне. Либо у меня получится спасти всех, либо я умру. Но я никогда не стану новым тираном для этого мира. В конце концов, иначе тогда в следующий раз твой меч не остановится, – я улыбнулся, пытаясь придать шуточное значение своим словам.

– Ты меня не успокоишь, Джейкоб, – ответила она, качая головой и пытаясь улыбаться, но выражение её лица по-прежнему выглядело печальным. – Я не могу быть сильной всегда. Если ты вновь падёшь во тьму, не уверена, что сама смогу устоять.

– Мы выстоим, – заверил я. – Нашим врагам не победить. Ситхи будут загнаны туда, откуда пришли. Орден возродится.

Бастила смотрела на меня молча. Я обнял её и крепко прижал к себе.

«Всё будет хорошо… – старался через мысли внушить ей я. – Бастила, верь мне, всё будет хорошо».

Она обняла меня в ответ. Мы стояли так какое-то время.

Золотой свет солнца сменился на алый. Яркий закат растекался по горизонту. Нас обдувал лёгкий вечерний ветер. Я чувствовал тепло её тела и ровное дыхание.

– Спасибо тебе, – прошептала она.

Я прижал её к себе ещё сильнее. Нежные чувства вспыхнули во мне, я подумал, что хотел бы прожить с ней всю свою жизнь.

«Но мы джедаи… – словно сказал её голос в моих мыслях. – У нас есть Кодекс».

Кодекс… Проклятый закостенелый свод придуманных кем-то правил. Почему человек никогда не может быть свободен, когда сам того хочет?

Я отпустил её. Она отошла на шаг, но я попытался удержать её, ухватив за запястье.

– Не держи меня, – улыбнулась она мне. – Наши жизни связаны, но мы не принадлежим друг другу. Я не могу быть с тобой всегда. Реван… – нежно произнесла она моё имя.

А затем Бастила упорхнула от меня словно умчавшийся вдаль ветер. Я стоял и смотрел, как она уходит. Алый закат медленно исчезал во тьме. Просторные степи погружались в надвигающуюся ночь. Я остался один на крыше Анклава. Где-то вдалеке раздался вечерний вопль кат-гончей, похожий на ленивый протяжный стон.

«Если бы я мог объяснить ей всё то, что я к ней чувствую, – размышлял я. – Все эти дурацкие правила будто только сбивают нас с верного пути. Мы явно неравнодушны друг другу, но вынуждены обманывать себя, потому что этого требуют другие…».

Второй раз за вечер я подумал, что хотел бы прожить с ней всю жизнь.