Текст книги "Гражданская война (СИ)"

Автор книги: George Koba

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 30 страниц)

Шайба хмурился. Его знакомый явно задерживался.

– Я думал, что тут настоящая гражданская война, – продолжил негодовать дурос, – а они стреляют краской, бегают по улицам, выкрикивают лозунги. Надо валить дальше… Нечего нам тут буду делать…

Бармен тем временем включил большой проектор на всю стену, по бару прокатился шум разговоров, канал за каналом бармен переключал, пытаясь найти нужный…

– Одно-два дела и не больше, дальше сваливаем, – продолжал рассуждать Шайба.

– Не знаю, а так я поддерживаю их, – дролл вытащил из-за барной стойки бутылку, пока бармен не видит, и сам долил себе, а потом осушил стакан. Издав вздох блаженства, он добавил: – А мне нравятся эти ребята… Свободные. Они верят в то, что хотят верить… В пекло Республику и ситхов…

– Это зовётся анархией, – покосился на своего друга Шайба. – Отсутствует законов плохо даже для вора. Как же их нарушать, если их не будет?

– Почему же не будет… Они почитают Ревана, – заметил дролл, затем громко отрыгнул и, взяв вилку, стал ковырять её в своих огромных зубах.

– Весь мир, похоже, помещался на этом Реване. Весь Голонет заполнен записями о нём, творится что-то невообразимое.

Кто-то из местных постояльцев громко шикнул на Шайбу. Бармен закончил переключать каналы и теперь прибавил звук. Все в баре смотрели на экран.

Проиграла заставка «Вестника Корусанта», затем на экране появился Реван…

Шайба сплюнул от возмущения на пол и отвернулся.

– Я знаю, что многие из вас оказались обмануты, – говорил хорошо знакомый Т3 голос в видеозаписи, – и истинные цели войны оказались скрыты от вас.

Реван говорил чётко и уверенно. Астромех дивлялся силе личности этого разумного, его микросхемы не могли соотнести Ревана с кем-то подобным.

– Предатель Малак использовал мой авторитет, чтобы обманом взять власть в свои руки и отвести вас от истинных целях. Сегодня, поддерживая его, вы оказались не на той стороне.

– Глянь, как заливает, – буркнул Шайба, опять повернувшись к экрану.

Кто-то из местных снова зашипел на него.

– Хаос и разрушения, которые Малак принёс в Галактику, ещё сильнее отдаляют нас от того, что изначально мной было задумано. Кризис Республики предсказано был неминуем. Не война стала ему причиной. Это же неизбежно коснулось и Ордена джедаев.

Т3 взволнованно попиликал. Дроид мало чего понимал в делах разумных, но всё же мог понять, что Реван говорил о чём-то очень важном.

– Провозглашенная мной Империя должна была стать светом, указывающим на альтернативный путь, даруя право выбора. Но война сегодня уничтожает нашу свободу.

Связь на мгновение пропала, бар мгновенно взревел возгласами, бармен засуетился что-то шёлкать на пульте, но тут же сигнал вернулся:

– Лишь объединившись, мы можем дать гарантию безопасности нашему общему будущему. Пока мы разрушаем, мы не строем. Сенат не станет принимать решения за нас в нашу пользу, политики управляют нашими судьбами лишь в своих интересах…

Послышались возгласы в поддержку слов Ревана.

– После Мандаринских войн я осознал, что разумным Республики нужен иной путь. Я не смог найти поддержки в Совете Ордена, зато смог найти её среди обычных джедаев и простых разумных. Это ещё раз доказывало, что не только Сенат нуждается в переменах.

Шайба заметил, как дверь в бар открылась, пропуская свет снаружи. В дверях оказался его знакомый. Дурос махнул ему рукой.

– Судьба Галактики должна управляться теми, кто её населяет. У нас общая судьба. Мы все достойны защиты. Слабость Сената и Ордена джедаев во время Мандаринских войн указала мне на то, что безопасность не должна быть избирательна. Сегодня же всё стало ещё гораздо хуже.

Знакомый оказался трандошанином. На нём была куртка пилота и широкие штаны. На поясе висели два бластера.

– Малак увёл вас далеко от тех идеалов, которые были провозглашены мной. Он перевернул истинность моих слов и во главе поставил не братство, а насилие. Не любовь к жизни и близким он поклялся защищать, а выставил на первое место ненависть и месть.

Где-то в баре раздался звон стаканов, кто-то посчитал это достойным тоста. Шайба с презрением поморщился. А трандошан стал пробираться через толпу сидящих.

– Нам не за что мстить. Нам некого ненавидеть. Эта Галактика уже принадлежит нам. Мы в большинстве. Лишь редкие узурпаторы, стараются обманом использовать наше доверие. Я же предлагаю всем выбор. Мы можем вернуть в Галактике мир, избавленный от рабских оков.

Запись закончилась. В баре застыло молчание. Знакомый Шайбы подошёл к ним и сел рядом, он не представился. На руке у него был необычный планшет, сочетающий в себе датапад и голопроектор.

– Есть работка, – тихо произнёс он.

По его физиономии Т3-М4 сразу понял, что этот был самым настоящим отпетым бандитом.

– Нужно переговорить, – добавил трандошан, – но не здесь. Выйдем на улицу.

Шайба кивнул своему подельнику и поднялся с места, чтобы пойти со своим знакомым.

– Я здесь подожду, – ответил Клык.

Трандошан бросил резкий взгляд на Шайбу и прошипел:

– Нужны оба, – вытащив свой язык ящерицы.

– Давай! Не позорь меня, – толкнул в плечо товарища Шайба.

– А дройд? – вопросительно поглядел на друга Клык.

– Оставь его здесь, – бросил Шайба.

Он и его знакомый направились к выходу.

– Оставь его здесь, – фыркнул Клык, – чтобы ещё кто-то у меня его украл. Идём со мной, консерва.

Т3-М4 последовал за своим новым хозяином, он не мог сопротивляться его приказам.

Клык шёл вперёд. Шайба и трандошан уже вышли из бара. Т3 не стесняясь расталкивал посетителей, из-за чего ловил на себе недоброжелательные взгляды.

На улице Шайба и его знакомый свернули за угол. За ними пошёл и Клык, Т3-М4 очень хотел в этот момент отправиться куда-то в другую сторону.

Грязный переулок, который часто служил общественным туалетом – даже сенсоры астромеха зафиксировали этот запах. Клык подошёл к товарищам.

Раздался выстрел! Затем мгновенно второй. Тела двух подельников упали в грязь, над ними стоял трандошан.

Т3-М4 в ужасе запиликал. Он хотел было бежать, но блокиратор останавливал его полностью без команды хозяина.

Трандошанин убрал бластеры обратно на пояс, а затем поглядел на астромеха.

Дроид жалобно пропиликал, упрашивая не декатировать. Эти звуки ничего не означали на бинарном и были скорее выражением эмоционального состояния.

Трандошан набрал что-то на планшете, расположенном на руке, щёлкая по кнопкам своими когтями. Затем стал говорить, явно записывая свои слова:

– Передай Гото, что подельники Бишопа устранены.

Затем трандошан снова посмотрел на дроида. Он опять что-то набрал на своём планшете и в этот раз вызвал кого-то на связь:

– Хай, Вэкс. Ты ещё не покинул Прейвен-Прайм?

В ответ послышался щёлкающий набор звуков, отдалённо напоминающий общегалактический:

– Пока ещё нет-т-т. Отбываю через неделю на Таанаб.

– У меня есть для тебя дроид, отдам не дорого…

Глава 17. Мандалорка

Реван приказал перенести свой флагман на «Знамение», он и сам переехал сюда вместе с Шэйн. А также забрал Тариилок. Этот «Центурион» стал для него скорее штаб-квартирой его армии, нежели реальной боевой единицей. Кель-доры всё ещё пытались вернуть крейсер в строй, поместив его в одном из наземных ангаров Дор Шан, день и ночь выполняя ремонтные работы.

Суета изрядно измотала Тариилок. Она лежала в своей кровати, стараясь осознать прошедший день. После свалившихся на неё обязанностей по подготовке новой наступательной операции, она каждый вечер была выжата без остатка.

Тариилок уже почти две недели толком не видела своего гранд-мастера. Ходили разные слухи о нём и неожиданно объявившейся манадлорке. Кто-то из солдат даже считал, что их лидера околдовали. Сенд Полло, например, был явно недоволен таким поведением магистра и в итоге отбыл на Корусант. Впрочем, Ревана это нисколько не расстроило.

Твилечке казалось такое поведение слишком ветреным и несерьезным. Она прекрасно знала, как тяжело отказываться от чувств, но и поддаваться им – это был слишком опасно для джедая.

Ей вновь вспомнился Гаррум. Он нравился ей, и она испытывала к нему привязанность. Хотя он и был её учеником, иногда он казался ей умнее, чем она сам. У них была не такая большая разница в возрасте, как обычно бывает между учеником и учителем. Тариилок была посвящена в мастера-джедаи примерно за полгода до начала войны с ситхами. Она до этого никак не могла выбрать юнлинга себе на воспитание. А затем учитель Гаррума погиб в одном из первых сражений, и Тариилок стала учить его, уже взрослого падавана.

Иногда ей казалось, что Гаррум учил её большему, чем она его. Он был прост в своих высказываниях, но за ними скрывалась особая юношеская мудрость. Наверное, он был честнее с самим собой, чем она.

Тариилок никогда не могла себе признаться, что испытывала к нему чувства бОльшие, чем те, что должен испытывать учитель к ученику. Нередко перед сном ей в голову лезли дурные мысли. Теперь же она видела, что Реван вовсе не стеснялся своих страстей. И это не выглядело разрушительным.

Кодекс мог быть обманчив, как теперь думала Тариилок. Ей казалось, что писания не отражают всю духовную суть, а лишь стараются отрицать. Но нельзя просто запретить себе чувствовать.

Тариилок всю жизнь жила в осуждении себя. Даже малейшие проявления привязанности или дружбы она старалась погасить в себе, запретить. Ещё когда она была юнлингом, ей с трудом удалось заставить себя невзлюбить своего учителя. А Жар Лестин, как назло, был всегда добр с ней. Он будто бы видел в ней свою дочь, может, потому что они оба были твилеками.

Тариилок так и не смогла стать такой же для Гаррума, их объединяли совсем другие чувства. Они скорее были друзьями или хорошими знакомыми. Он нравился ей, теперь она могла признаться себе в этом.

Было уже поздно. Твилечка представила, чем сейчас занимались мандалорка и Реван… Она была одна в своей спальне и уже достаточно взрослая, чтобы не стыдить себя. Но Кодекс. Реван явно позволял себе больше.

Её отвлёк неожиданно раздавшийся звон комлинка.

– Слушаю, – нервно ответила она.

– Это Зен-Таа, – сказал кель-дор. – Прибыл посланник с Корусанта. Запрашивает разрешение на посадку.

– Через минуту будут, – ответила Тариилок. – Надо оповестить об этом Ревана.

– Ты это и сделаешь, – закончил Зен-Таа.

⠀

– Да уж… Ты изрядно тронулся головой, – рассуждала Шэйн, лёжа на мне в моей постели. – Хорошо, что ты хотя бы вспомнил меня… А то пришлось бы тебе столько всего рассказывать…

Она неприличны заулыбалась. А затем немного приподнялась в постели и поглядела мне в глаза:

– Помнишь, как мы занялись этим прямо на борту транспортника, что возвращал нас Дералию? Это был обычный чартер, в котором было полно народу.

– Эм… Не припоминаю, – смутился и заинтересовался я.

– Мы спрятались с тобой в уборной. Раз уж ты такого не помнишь…

Это было странно, я как будто жил чужой жизнью, что мне не принадлежала.

– Прямо там, – удивился я.

– Это ты настаивал, – кивнула она. – Жаркая была… Поездочка.

– По всем этим рассказам я понимаю, что у нас были хорошие отношения, – я задумался. – Что же с нами стало?

Шэйн нахмурилась, но, помедлив, ответила:

– Раз ты забыл, значит тебе и не нужно знать, – строго сказала она. – Пускай то, чтобы было в прошлом, остаётся в прошлом. Нечего нам вспоминать о глупых поступках молодости.

– Ты уехала от меня?

– Знаешь… Такое бывает, но это ничего не означает. Мы часто расставались, а потом сходились вновь… Неважно, Джейкоб. Живи настоящим.

А потом она поцеловала меня, и всё повторилось вновь…

⠀

Мы приняли вместе душ. Я вышел раньше, но мы ещё продолжали разговаривать через открытую дверь.

– А что этот Совет? – кричала Шэйн. – Неужели нет никакой управы на них?

– Теперь это уже неважно. Магистров почти не осталось, а Малак побеждает в войне. Дела прошлого, как ты правильно заметила, это давно минувшее. Нужно сконцентрировать на том, что мы имеем сейчас.

– Но они же буквально изменили твой разум. Заставили его жить вместе с Реваном в одном теле, – вода перестала шуметь, а затем она вышла в полотенце. – Но я рада, что они оставили именно твоё тело, Джейкоб…

Она подошла ко мне и игриво провела указательным пальцем по моей груди.

– А ведь странно, – сказал я. – Сам об этом никогда не задумывался, да и не было времени разбираться. Ведь ты узнала меня, а это означает, что я в теле Джейкоба.

Шэйн улыбнулась.

– Ты и есть Джейкоб, – сказала она и полезла ко мне обниматься.

– Подожди. Послушай, к чему я веду…

Она с гримасой посмотрела на меня.

– Ты такой зануда, Джейкоб, – сказала Шэйн. – Ты всегда таким был, потому я даже и не сомневаюсь, что это ты.

– Забавное замечание, – задумался я. – Ты так легко меня узнала. Не только внешне. Но мало кто узнал во мне Ревана. Я лишь чувствую его бушующую Силу, ярость, некоторые воспоминания. Иногда я ассоциирую себя с ним, но зачастую все эти мысли связаны с войной или Малаком.

Шэйн пожала плечами:

– Быть может, это нормально. Никто же не знает, как работает эта джедайская штука с переселением душ.

– А вот ещё вопрос: если я сейчас в теле Джейкоба, где находится тело Ревана? Сохранили ли они его? Может ли какая-то часть остаться в нём или умереть?

– Зачем задавать вопросы, если ты не можешь узнать на них ответы? Ты тратишь свою мысленную энергию на то, что думаешь о том, что не можешь знать. Лучше сконцентрировать на том, что зависит от тебя, и на том, на что можешь влиять.

– А вот это было умно! Ты умеешь как я, – согласился я и заулыбался.

– Да ну тебя! – она несильно ударила меня в грудь.

– Но на что же я могу влиять… – задумался я.

– На меня, – кокетливо улыбнулась Шэйн.

И мы поцеловались.

А потом она добавила:

– Мне кажется, ты берёшь на себя слишком большую ответственность, – заговорила Шэйн, сидя на мне. – Воображаешь будто бы весь мир зависит от тебя. Но это не так. По факту, есть только ТЫ. И всё. Ну… Ещё я. Остальным ты ничем не обязан, и они тебе не обязаны. Не нужно накручивать. Если мы проиграем в этой войне, то точно не ты будешь в этом виноват.

– Почему ты это говоришь, Шэйн? – смутился я. – Эти разумные видят во мне лидера.

Она пожала плечами:

– Сегодня видят, а завтра нет. Это ничего не значит.

Я вспомнил, что она и сама является командиром, и возглавляет целую бригаду мандалорцев.

– Они будут коситься на тебя за то, что ты со мной, – продолжила Шэйн. – Насколько для меня важно то, что они думают? Ты бы мог наплевать на правила и жить своей жизнь. Идёт война, но какая разница? Если завтра именно для тебя всё может закончиться, если ты случайно погибнешь в бою.

Это были тревожные слова. Они заставляли меня мыслить о том, о чём я бы никогда не хотел задумываться.

– Разумные слишком легко выстраивают себе кумиров, – добавил Шэйн. – Эти кумиры живут лишь в их головах. А затем они также легко их забывают или ненавидят. Ты не принадлежишь этим людям. Ценно лишь то, что находится рядом с тобой, и те, кому ты поистине дорог.

– Просто поцелуй меня, – сказал я и потянул её к себе.

Она ответила на мои ласки, а затем я стянул с неё полотенце и повалил на кровать.

⠀

Тариилок застыла перед дверью Ревана. Она не решалась постучать, будто Сила подсказывала ей, что там происходит что-то запретное. Или это образы в её голове рисовали картинку.

Но война не могла подождать. Она должна была вернуть своего лидера в строй. Реван не мог бесконечно прятаться в своей каюте и заниматься непонятно чем. Посланник точно не станет ждать.

Тариилок постучала, а затем вошла, не дожидаясь ответа. Дверь оказалась не заперта…

⠀

Шэйн еле успела прикрыться, спрятавшись за одеялом в кровати перед тем, как влетела Тариилок.

Джедай явно была чем-то взволнована, но потеряла дар речи, когда оказалась в моих покоях. Я же отпрянул от Шэйн и предстал перед твилечкой в неглиже.

Сориентировавшись, я взял полотенце Шэйн с пола и обмотал его на поясе.

– Просите, гранд-мастер. Я… Я не должна была так вламываться, – мямлила твилечка.

– Кажется, что мы забыли запереть дверь, – отметила Шэйн.

– Своевременное замечание, – покосился на неё я.

– Неудивительно, ведь мы были слишком заняты, – пошутила Шэйн.

– Что ты хотела сказать? – спокойно спросил я, обращаясь к подчинённой.

Тариилок отворачивалась. А Шэйн улыбалась. Мне вся эта ситуация казалась забавной, хотя и смущала меня. Наверное, во мне воспылал азарт философа Джейкоба.

– Прибыл посланник, – невнятно произнесла твилечка. – Он ждёт тебя. Желает говорить лично.

– Посланник от кого? – удивился я.

– С Корусанта. От Канцлера.

Улыбка спала с лица Шэйн. Я также ощутил на себе всю серьёзность сказанного.

– Буду через минуту, – ответил я.

Тариилок вышла, а я встретил на себе теперь уже строгий взгляд Шэйн.

– Что? – спросил я. – Это обычная политика.

– Она всегда заканчивается так, что кому-то в итоге становится от неё плохо.

– Быть может, – я стал собираться, стараясь не смотреть ей в глаза. – И тем не менее я должен с этим разобраться.

– Но почему, Джейкоб?!

Я посмотрел на неё и увидел, что она действительно этого не понимала.

– Наверное, потому что теперь я стал Реваном, – сказал я.

Она ничего не ответила. Я почувствовал возмущение в Силе. Было ясно, что она осталась недовольна.

Надев светлые штаны и тунику, перевязав их поясом и повесив на него световой меч, я подошёл к ней и сел рядом на кровать.

– Я не хочу, чтобы это становилось препятствием для нас, – сказал я. – Пока война продолжается, мы оба не можем оставаться в безопасности. Даже если бы я захотел сбежать, это будет невозможно. Ярость ситхов не остановится на захвате Республики. Они станут истреблять всё и всюду до тех пор, пока даже самой надежды не останется. Этой мой вызов, я должен на него ответить.

– Ты всегда был идеалистом, Джейкоб, – вздохнула Шэйн. – Именно в этом мы с тобой такие разные. Ты мыслишь образами, а я же стараюсь жить в реальности. Войной могли бы заниматься и другие, но ты взвалил на себя эту ответственность.

– Мне надо идти, – коротко ответил я и коснулся её руки, – не обижайся.

Она кивнула.

– Я с тобой, – затем добавила она. – Иди, я догоню тебя.

– Хорошо.

Напоследок я поцеловал её.

«Всё же она была лучшей девушкой на свете, – думал я, – как только Джейкоб мог потерять такое счастье?»

Тариилок ждала меня у дверей спальни.

– Всё в порядке? – поинтересовался я у неё.

– Да, конечно, – ответила твилечка, опустив взгляд в пол.

– Тогда идём к этому посланнику.

– Зен-Таа уже должен быть там, – добавила Тариилок, следуя за мной.

– Это хорошо, – я кивнул. – Его мудрость нам не помещает.

Одним из явных минусов «Центуриона» были его бесконечные коридоры. Моя спальня находилась во внутренней части корабля кормовой оконечности, а комната для приёма важных гостей была неподалёку от главного ангара. Чтобы добраться от одной точки до другой нам потребовалось не менее десяти минут.

Инженеры Дорина продолжали ремонтировать мой флагман. Тут и там сверкала сварка. Республиканские солдаты и бывшие ситхи спешили по коридорам по своим делам. Даже не прибегая к Силе я чувствовал между ними напряжение. Бывшие враги теперь был объединены под мои началом. Я старался напомнить им, что совсем недавно они были гражданами одной страны. Но оказывается, что память о хорошем слишком недолговечна, а всепоглощающая ненависть очень легко пускает свои корни в сердцах разумных.

Мы вошли в главный ангар и, пройдя напрями, поднялись на лифте, оказались в комнате для приёма гостей. Небольшое помещение с двумя креслами и большим столом между ними, в одном из них сидел посланник с Корусанта.

Посланник был в тёмно-алой мантии, свойственной богатому стилю столицы.

– Лорд Реван, – поклонился он, поднимаясь с места. – Меня зовут Монти Шаук. Я прибыл к вам по поручению Верховного канцлера.

– Что же желает достопочтенный Тол Кресса? – поинтересовался я.

Тариилок вошла вместе со мной и дожидалась у двери. А я же сел напротив посланника. Он тоже вновь опустился в кресло.

– Тол Кресса хочет, чтобы вы вместе со мной отбыли на Корусант, – произнёс он.

«Неожиданное заявление, – подумал я. – Выглядит как западня».

– Зачем? – спросил я.

– Как и любой мудрый правитель, он желает познакомиться лично со своим конкурентом или будущем союзником, – покорно ответил Монти.

– Это единственная его цель? – засомневался я.

– Разве этого мало? – удивился Монти. – Канцлер хорошо помнит Ревана, вместе с которым он однажды закончил войну. Ему не на что держать обиду, он понимает всю тяжесть ответственности, которую дарует Сила. Это могущество способно сломить даже сильного джедая. Но раз Орден принял своего отпрыска обратно, Тол уверен, что не нужно больше доказательств. Он готов говорить с вами, Лорд Реван. И надеется, что вместе получится закончить войну вновь и вернуть мир в Галактику.

Монти Шаук смотрел на меня, и его лицо не выражало никаких эмоций. Он был похож на мууна, только выглядел почти как человек, лишь с неестественно белой кожей.

– Канцлер желает заключить союз? – засомневался я. – Неужели ему неважно, что думают избиратели?

– В столь тяжелое время приходится выбирать непростые решения. Это одно из них. Но всё это мелочи, если в итоге результатом станет благо Республики.

Я задумался. Монти говорил убедительно, и я был согласен со всем сказанным. Вот только… Действительно ли так думал Канцлер? Или же посланник говорил то, что я хочу слышать?

– Какие гарантии? – вдруг спросила Тариилок.

– Гарантии чего? – нахмурив губы переспросил Монти.

– Того, что Реван не пострадает, – пояснила твилечка.

– Разве слова Канцлера мало? Не каждый удостаивается подобной чести. К тому же, Реван является членом Ордена джедаев. Не думаю, что Тол Кресса пожелал бы нарушить дружеские отношения с вашим Орденом.

– Нам нужно обдумать это предложение, – закончил я и поднялся с места.

– Вынужден напомнить, что Канцлер просил прибыть незамедлительно. Сейчас идут дебаты в Сенате, очень важно, чтобы вы успели переговорить с ним до того, как будет принято финальное решение. К сожалению, голосвязь для этого не подойдет. Вопросы будут казаться поддержки вашей армии в войне.

Я улыбнулся и ничего не ответил. А затем вышел, Тариилок ушла следом за мной.

Мы прошли с ней в соседнюю команту, где нас ждали Зен-Таа и Шэйн.

– Ну что? – сразу же набросилась на меня Шэйн.

– Канцлер желает видеть меня.

– Незамедлительно, – добавила Тариилок.

– Думаю, что могу отправиться на Корусант вместе с этим… Посланником. Он явно что-то не договаривает, но если Тол Кресса решил заключить со мной союз – это то, чего я ждал.

– Ты не должен ехать один. Возьми с собой меня, – сказала Тариилок. – Это может быть опасно.

– Ты знаешь, чем тебе следует заниматься. Возвращением севера. Ты возглавишь поход, – остановил я её. И всё же я знал, что Тариилок не успокоится: – Кого-нибудь можешь со мной отправить. Одного. Я не буду возражать. Хотя мне и кажется, что я справлюсь сам.

– Поездка на Корусант может стать ошибкой, – задумчиво произнес Зен-Таа.

– К чему такая спешка? – разволновались Шэйн.

– Какие-то дебаты в Сенате. Тол желает пообщаться лично, – я пожал плечами.

– Что-то мне это очень напоминает, – нахмурилась Шэйн. – Они обманут тебя.

– Согласна, – высказалась Тариилок.

Я удивлённо поглядел на твилечку:

– А вот этого я от тебя не ожидал, – сказал я.

Она склонила голову на бок:

– Выглядит небезопасно.

– Или ты просто стала слишком осторожной, – заметил я.

– Я подумал бы дважды, прежде чем отправляться на Корусант, – сказал Зен-Таа. – Вряд ли Канцлер послал за тобой из чистой любезности.

– Знаешь ли ты больше? – обратился я к мудрому кель-дору.

Он скрестил руки на груди и нахмурился, насколько это было понятно из-за маски.

– Сомневаюсь. Будущее неясно, – ответил мудрец.

– Я ожидаю всего самого худшего, но надеюсь… Это не закончится просто, – высказался я.

– Если Канцлер что-то задумал, он попробует провернуть это быстро, – предположил кель-дор. – Я слышал, что он собирает большое заседание, на котором должны присутствовать все. Быть может, он хочет, чтобы ты выступил на нём.

– Возможно. Что же я тогда ему скажу?

– Поддержи его, – прямо ответил Зен-Таа. – Столь могущественные союзники сейчас нужны. Твоя поддержка может укрепить его власть. Это обеим сторонам пойдет на пользу.

«Только если он уже не считает меня своим врагом… – думал я. – Хотя его конфликт с джедаями, возможно, он ищет во мне способ вернуть их доверие. Или доверие избирателей, верных Ордену…»

Почему-то чутьё подсказывало мне, что это будет непростая поездка.

– Скажи посланнику, что я отправлюсь с ним на Корусант, – сказал я Тариилок. – Правда, ему придётся подождать.

Твилечка не спешила исполнять мой приказ:

– Ты уверен? – переспросила она.

– Джейкоб, – Шэйн приблизилась ко мне. – Как глупо будет опять тебя потерять. Однажды ты уже говорил мне, что хочешь начать работать на Республику. Тогда ты слишком надеялся на их честность…

Я взял её за плечи:

– Это другое, – сказал я. – У меня и у Канцлера одинаковые цели. Мы оба желаем закончить эту войну. Я должен отправиться на Корусант, чтобы как можно быстрее покончить с этим…

Я сам не верил своим словам. Она вздохнула.

– Почему ты решил, что судьба Галактики в твоих руках… – тихо произнесла Шэйн и отвернулась.

«Не знаю… – подумал я. – Наверное, я ощущаю свою ответственность…»

– Тариилок! – громко напомнил я твилечке.

Она кивнула и поспешила к посланнику.

– Нас ждут большие перемены, – произнёс Зен-Таа.

– Это видение? – спросил я.

– Наблюдение.

Кель-дор ничего больше не сказав, вышел из комнаты, оставив нас с Шэйн.

Она стояла ко мне спиной. Я подошёл к ней и обнял.

– В этот раз я вернусь, – прошептал я.

– Надеюсь… – с грустью ответила она.

⠀

Рано утром, ещё до рассвета, Лок Дюрал явился к Миссии. Она просто проснулась посреди ночи, а затем по странному предчувствую подошла к двери и открыла её. За порогом комнаты оказался Лок Дюрал.

– Идём, – произнёс он на всеобщем. – У тебя начинаются тренировки.

Миссия собралась так быстро, как только могла. Кель-дор не проронил ни слова и стал уходить, когда твилечка вышла к нему во второй раз. Ей лишь оставалось догонять его, без каких-либо объяснений.

Дор Шан простирался внизу, ещё горели огни города, и высились вверх сотни храмовых шпилей, пока они шли вдвоём по узкому мостику, соединяющему две храмовые пагоды – от Рассвета к Закату.

– Красивое зрелище, – произнесла Миссия, любуясь и стараясь завести разговор со своим учителем.

Лок Дюрал ничего не ответил. У неё никогда не было учителя, потому Миссия и не знала, все ли они такие скупые на эмоции и строгии.

Они перешли в другое здание и оказались в лабиринте узких коридоров с песочными стенами. Миссия уже успела привыкнуть к подобной архитектуре кель-доров.

Идя вниз по очередному винтовому спуску, она лишь догадывалась о конечном пункте. Ей приходили на ум самые жуткие из сценариев. А что если кель-доры варят своих новобранцев в кипятке? Или заставляют сражаться со стаями летучих кат-гончих?

Лок Дюрал ввёл её в комнату для тренировок, вовсе не удивившую Миссию. Похожие ей уже встречались на Дантуине. Зал с колоннами по периметру, в центре котрого находилось поле с песком.

«Это как крупная детская песочница, – в шутку подумала Миссия. – Наверное, тут проходят спарринги…»

Теперь она была уверена, что учитель решит испытать её в бою.

– Сегодня у тебя первый урок, – они остановились на краю поля с песком, между двумя колонками. – Придётся постараться, чтобы провести достаточно много времени в медитации.

– Медитации? – удивилась твилечка.

Учитель ничего не ответил. Раньше он казался более сговорчивым.

– Я думала, ты буду учить меня выпускать молнии или чему-то такому, – попыталась пошутить Миссия, но и тем самом высказать свои мысли. Она часто старалась скрыть их за юмором.

Лок Дюрал даже и не думал улыбаться.

– Это лишь мелочи. Истинная Сила скрывается в другом, – ответил он.

– И что же мы будем делать? Никаких тренировок фехтованию?

Миссия всё ещё ничего не понимала.

Лок Дюрал встал в центре комнаты на песок, а затем опустился на колени.

Миссия проследовала его примеру и сделала всё также, расположившись напротив учителя.

– Что я должна делать? – неуверенно спросила Миссия.

– Наблюдать, – коротко добавил Лок Дюрал, но этого ответа явно было Миссии недостаточно. Тогда чуть позже он добавил: – Ждать.

Миссия попыталась сконцентрироваться, она закрыла глаза и стала пытаться медитировать, по крайней мере, делать то, что ей казалось верным. Она искала покой и старалась думать о хорошем.

Заалбар… Вспомнила она. И мысли одна за другой стали уводить её от истины. Она это поняла и попыталась снова сконцентрироваться.

Теперь он вспоминала, как Реван приказал ей оставаться на «Знамение», она в итоге последовала за Лок Дюралом. Почему так? Было ли это предсказано?

– Ты отличаешься от остальных… – сказала Миссия.

Лок Дюрал молчал.

– Ты назвал меня… Кахарри? – вспомнила Миссия. – После того, как я… Как ситх напал на меня. Эти молнии…

– Тот, кто много болтает, – заговорил кель-дор, – всегда плохо слушает.

– Мне всё же нужны ответы, – вздохнула твилечка. – Я ничего не понимаю. Чему я должна научиться?

За окулярами она не видела глаз кель-дора, но сейчас ей показалось, что он смотрит на неё.

– Видеть, – сказал.

– Это как видения? Предсказания?

Лок Дюрал помедлил с ответом, потом всё же произнёс:

– Видения лгут, – сказал он. – Твой путь продиктован в кельва-таа Орр.

– А что это такое?

Лок Дюрал едва слышно вздохнул, будто он уже и сам пожалел, что решил учить ту, которая совсем ничего не знает.

– Священные писания. Это как пророчества, но они могут меняться.

– Как же они меняются? – задумалась Миссия. – Я думала, что все пророчества всегда… Абсолютны.

– Пророчества умеют обманывать и подстраиваться также, как и разумные.

– Странно. Ими кто-то управляет?

– Это твоя первая верная догадка, – кивнул Лок Дюрал. – Существо, которое управляет Силой.

– Ээ.. У Силы есть управляющий?

– Да. И он нам не друг. Хотя нуанкайра скажут тебе иначе.

Миссия окончательно запуталась, а Лок Дюрал явно не сильно хотел всё сразу рассказывать.

– А кто такие, эти нуанкайра?

– Все остальные, кто считают иначе, – ответил кель-дор. Но вновь прекрасно понял, что этого ответа окажется недостаточно, и добавил: – Потому нашу касту часто называют отрёкшимися. Меня и тебя.

– Что ж… Теперь я окончательно могу сказать, что ничего не поняла, – заключила Миссия.

И ей показалось, что Лок Дюрал улыбнулся.

⠀

Посланнику пришлось дожидаться меня. Я не хотел бросаться на Корусант по первому требованию Канцлера. Хотя Тол Кресса и просил меня прибыть немедленно, всё же Монти проговорился по итогу, что у меня было в запасе хотя бы пара дней до того самого, так называемого большого заседания в Сенате, на котором меня хотел видеть Канцлер.