Текст книги "Гражданская война (СИ)"

Автор книги: George Koba

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 30 страниц)

– Это правда, – согласилась Миссия. – За свою жизнь я таких больше не встречала. Брат говорил, поэтому нам надо бояться других. Наша кожа редкость, и многие захотят получить подобного раба себе в коллекцию.

– Звучит ужасно, – произнёс я.

– Видимо, такова цена роскоши, – задумалась Миссия. – Те, кто привык к таким видам… – она бросила взгляд на Муунилинст: роскошный голубой океан и золотые огни городов. – Такие привыкают и к большему: к тому, чтобы получать всё, чего хотят, неважно какой ценой.

Я подошёл к ней ближе и положил ей руку на плечо:

– Постарайся не думать об этом. Теперь ты со мной и ты в безопасности. Посмотри на это как на то, что можешь использовать, и постарайся насладиться моментом.

Миссия улыбнулась.

– Пока ты рядом, я не беспокоюсь. Но думаю, что мне пора и самой научиться быть сильной, на случай, если тебя не окажется поблизости, – она замялась. – Реван, даже если с тобой ничего не случится, ты не сможешь всю жизнь возиться с маленькой девочкой. Тебя ждут более важные дела. Твоя жизнь посвящена Республике и всей Галактике.

Она посмотрела мне в глаза и улыбнулась:

– Всё нормально, – добавила она. – Я действительно рада, что я с тобой. К тому же… – Миссия повеселела. – Здесь замечательный вид.

Грохот раздался за моей спиной, а затем пронзительный крик вуки.

– Зи! – строго закричала на него твилечка. – Постарайся не уничтожить тут всё!

Я обернулся и увидел, что Заалбар каким-то образом умудрился снести чайный столик.

– Но… – стал оправдываться он.

– Не хочу ничего слышать! – закончила она. – Я буду у себя… – а затем перед моим носом резко захлопнула дверь в свою комнату.

Мы переглянулись с Заалбаром. Я пожал плечами на его немой вопрос.

– Выбирай себе комнату, если хочешь, – сказал я ему.

– Буду в той, где нет этого ужасного окна! – заревел он. – У меня от него голова кружится!

Благо, что без прекрасного вида была всего одна комната, расположенная ближе всех ко входу.

– Без проблем… – согласился я,

Не дослушав меня, он направился к себе.

Моя комната располагалась в дальнем левом углу от входа. Войдя туда, я увидел просторную кровать, способную уместить пару хаттов, небольшую стопку с халатами и полотенцами, сложенную на кровати.

«Что ж… – подумал я. – Не джедайский уровень сервиса, следует это признать. Но всё же надо пользоваться благами цивилизации, раз появилась возможность немного расслабиться…»

⠀

Остаток дня я провёл в огромном джакузи, которое оказалось по соседству с моей комнатой. Отсюда также открывался вид на Муунилинст, и, как я узнал, всё панорамное окно можно было переключить на гигантский телевизор с выходом на новостные и развлекательные каналы голонета.

На одном из них, «Вестнике Корусанта», передавали последние новости с заседания Сената:

– Верховный канцлер Тол Кресса сегодня решительно осудил действия Малака в системе Ондерон. Напоминаю, что по слухам: королева Талия предала Республику. До сих пор не удалось получить ясного ответа от их представительства в Сенате, которое на данный момент исполняет лишь наблюдательную функцию. По словам Тола Кресса: геноцид, устроенный Малаком в отношении сторонников прежнего режима на Ондерон, очередной раз отдаляет и так уже ставший призрачным мир в Галактике. Скоро должно состояться его открытое совещание с мастером-джедаем Каваром.

«Интересно, – задумался я. – Дксун и Ондерон находятся в одной системе, может поэтому нет никаких вестей от Кандеруса? И неужели Тол Кресса всё же решил пойти на сближение с Орденом?»

– К другим новостям, – продолжала диктор. – На последнем заседании известный своими скандалами сенатор от Вулта заявил, что готов поддержать таинственного, появившегося на севере Галактике, Ревана. По некоторым данным самозванец утверждает, что якобы каким-то образом пережил крушение своего флагмана и теперь намеревается вернуться в новом обличье. Напоминаю, что многие в сенате уже высказали свои опасения о возможности войны на два фронта. Тогда как сенатор Зоаар Дис-Асари сказал…

Кадры сменились, и на экране показался вултанец в богатой одежде сенатора с виду похожий на человека, но обладающий бледной мраморной кожей и подобием густого сплетения веток на голове вместо волос.

– Я знал Ревана! – смело заявлял он с трибуны. – Во время Мандалорских войн мы вместе защищали мою родную Вулту! И если он решит вновь послужить Республике, то я соглашусь на это! Я знаю, на что он способен. Всё это время Республика лишь проигрывала, потому что противостояла Ревану и Малаку! Весь Орден джедаев оказался слаб против этих двоих!

Затем он чуть сбавил пыл и добавил тише:

– Нам следовало бы прислушаться к нему, а не к советам Кавара. Если Реван явится на Корусант и решит выступить в Сенате, я буду первым, кто поддержит его… Это человек нужен нам. Он начал эту войну, но он способен её и закончить.

На экране вновь показалась дикторша:

– Значит ли это, что Сенат обязан будет согласиться с требованиями, которые выставит узурпатор? Мало было нам Малака, теперь у нас появился и самозванец. Будем надеяться, что сенатор от Вулты вскоре сможет прийти в себя, а также вспомнит о тысячах убитых Реваном на Телосе V…

Она улыбнулась в камеру:

– Оставайтесь с нами. Ваш «Вестник Корусанта».

Новости сменились на рекламу:

– Мечтаешь об отдыхе? Прекрасных пляжах Зелтроса в окружении заботы и наслаждения? – на экране показывали главного героя, которого со всех сторон обступили твилечки и розовенькие зелтронки. – Проклятые ситхи мешают отправиться в отпуск? Рейсы отменены, а путёвок почти не найти? Есть решение! «Бриллиантовый миллениум!»

На экране возник аэрокар, похожий на тот, которым владел Шума.

– С этой яхтой ты можешь почувствовать себя во временах до войны! Окунуться в блаженство комфорта, и каждая поездка станет твоим отдыхом! Только сейчас и только сегодня…

Я потушил экран, так как меня уже воротило от этой рекламы. А затем вернул панорамное окно к его первоначальному виду: передо мной предстал вечерний Муунилинст. Последние лучи света догорали где-то у горизонта планеты и опускались на тёмные бескрайние леса. Яркие огни городов горели россыпью. Вид на планету был поистине завораживающим и умиротворяющим.

– Джейкоб? Ты здесь? – раздался голос Миссии из моей спальни.

Я поспешил вылезти из джакузи, набросив на себя белый халат, и вышел к ней.

– Принимал ванну, – сказал я, завязывая пояс.

Она улыбнулась:

– Понимаю. Сама с трудом смогла оттуда вылезти.

Миссия прошла в комнату и села на кровать:

– Не верится, что всё это правда, – продолжила она. – Мне кажется, я в какой-то сказке. Никогда бы не подумала, что смогу побывать в подобном месте. Я слышала о таком, ведь я жила на Тарисе и знала, что есть люди в Верхнем городе, которые могут себе позволить подобный отдых. Но никогда не думала, будто бы я могу оказаться среди них. Это похоже на сон…

– Мы здесь не на отдыхе, – напомнил я.

– Я знаю. Знаю… – вздохнула она. – Но эта огромная ванна с джакузи и видом на целую планету! Джейкоб… Ты не понимаешь. Я никогда и подумать не могла, что твилек может мечтать о чём-то подобном.

– Твилек? – переспросил я.

– Ты видел этих двух чагриан, которые встретились нам в коридоре? Уверена, что они смеялись надо мной, увидев меня в столь роскошном месте, – она опустила взгляд. – Нас чаще привыкли видеть в кандалах или в качестве игрушек для развлечений. Потому мне и нравилось работать с Гадоном, он не делил людей по расам. Он… Просто был хорошим человеком…

– Ты права, – согласился я. – Гадон достоин твоего уважения. Другие же… – я подошёл и сел рядом. – Знаешь, Миссия, не так важно то, что о тебе думают, ведь их мнение никак не определяет тебя как личность.

– Всё же… Это обидно.

– Чем меньше уделяешь этому внимания, тем проще будет тебе жить, – я положил руку ей на плечо. – Не расстраивайся. Никто из этих людей, таких как те двое чагриан, недостоин твоих забот. В каком-то смысле они уже наказаны, раз лишены мозгов.

Миссия усмехнулась.

– Я думала, что ты скажешь мне что-то более джедайское, – сказала она, улыбаясь.

– От чего же? Хотя… Есть и что-то более джедайское: тот, кто концентрирует внимание на ненависти к другим, вряд ли сможет сам по себе жить счастливо.

– О чём ты? – заинтересовалась она. – Как это работает?

– Примерно как Сила… Тот, кто поддаётся гневу, культивирует в себе ненависть, рано или поздно окажется на Тёмной стороне. А в ней нет счастья. Так как несчастный будет измотан собственными заботами.

– Тогда как… Если я стану смотреть на всё с долей иронии и позитива, я смогу избавиться от забот?

– Не совсем так. Но, по крайней мере, большая часть из ежедневных проблем станут для тебя желанными. Тебе будет нравиться то, что ты делаешь.

– Ты необычный джедай, – улыбнулась Миссия.

– Какой есть… – сказал я.

Миссия поглядела в окно. Последние лучи исчезали за горизонтом и планета погрузилась в ночь, освещённая лишь точками огней тысяч городов.

– Потрясающий вид, – сказала она. – По крайней мере, я хотя бы раз побывала в сказке. Как думаешь, об этом можно будет рассказать детям или лучше не травить их душу сладкими фантазиями?

– Не привыкай сильно к роскоши, – ответил я. – Ещё недавно ты хотела стать джедаем. В этом сане тебя совсем перестанут волновать подобные мелочи. Ведь есть вещи куда более величественные – это сама Сила.

Миссия кивнула и добавила:

– Понимаю, – она будто о чём-то загрустила. – Как странно, что где-то существуют подобные излишества, когда одновременно с этим люди на Нижних уровнях Тариса живут в грязи, а в Подземье борются за еду…

Она замолчала.

– Я хотела сказать: жили… – с печалью в голосе сказала она. – Теперь я уже не знаю… Смог ли выжить кто-либо после той страшной бомбардировки? Ребята из банды Гадона, как ты думаешь, кто-нибудь из них выжил?

– Думаю, что мы даже ещё встретимся с ним… – задумчиво произнёс я, хотя и не знал наверняка. – В этом мире или в другом. Я верю, что Сила ведёт нас и ей всё подвластно. Мы все станем едины в Силе.

– Джедаям проще всё объяснять, ведь у вас есть Сила. Всегда найдётся, что сказать.

– Это не так, Миссия, – ответил я. – Джедаи немногим отличаются от остальных. Отказываясь от чувств, мы думаем, что можем упросить себе жизнь и таким образом станем контролировать самих себя. Но правда оказывается в другом…

– В чём же? – внимательно посмотрела на меня Миссия.

– В том, что без определённых чувств или мыслей сама жизнь теряет всякий смысл. Мы не можем стать искусственными, лишь обложив себя заветами Кодекса. Если убрать из жизни самое дорогое… Любовь, семью, привязанности. Тогда и мы не сможем определить, где Светлая сторона, а где Тёмная. Все наши обязанности Хранителей мира превратятся в прах, если исчезнут грани. Мы просто перестанем понимать, что защищаем. Потому, Миссия, джедаи во многом лукавят, когда говорят, что не имеют привязанностей. Именно этот самообман так часто приводил моих братьев и сестёр на тёмную сторону. Невозможно предсказать, где сможешь оступиться. Можно лишь научиться делать свой выбор и поступать правильно, когда ситуация того требует.

– Реван… – осторожно начала твилечка. Уже по её интонации я понял, что вопрос будет не простой. – Когда ты оставил Республику… Что заставило тебя это сделать? Ведь ты пошёл войной на тех, кого защищал.

Я тяжело вздохнул, а затем покачал головой:

– Я не знаю, – честно ответил я. – Это был другой человек, как мне сейчас кажется. Подозреваю, что думал, будто это правильный выбор. Вполне возможно, что я пытался нас защитить таким образом.

– Защитить, но от чего?

– Гораздо большей угрозы, как мне кажется, – я вновь вздохнул. – Есть в Галактике тот, кто гораздо опаснее Малака и меня.

– О ком ты, Джейкоб? – Миссия внимательно посмотрела на меня.

«Странно рассказывать о том, что меня гложет…» – задумался я.

– Джейкоб? – переспросила Миссия.

– Много лет назад, ещё до Великой гиперпространственной войны, когда Республика впервые столкнулась с ситхами, жил один из правителей в далёком мире, названном после Нафемой.

Я посмотрел на Миссию, она внимательно слушала.

«Стоит ли ей рассказывать?» – думал я.

– Он был из рода ситхов, – но всё же продолжил, – уже тогда он был одним из могущественных лордов, убившем своего отца и поработившем целую планету в десятилетнем возрасте.

– Как это возможно?

– Не знаю. Это лишь подтверждает, что с рождения он не был обычным мальчиком и обладал колоссальными возможностями в управлении Силой. Тенебри, именно так его звали. Хотя после он стал известен под другим именем…

– Откуда ты всё это знаешь? – спросила она.

– Я встречался с ним, – ответил я, – если это можно так назвать. Воспоминания из прошлой жизни. Той самой, когда я был Реваном. Но не только это…

– А что ещё? – Миссия смотрела на меня глазами полными шока.

– Сложно это объяснить… – я тяжело вздохнул. – Во мне существует несколько личностей, и я не знаю, какая из них это действительно я. Одна из этих личностей хорошо знает о том, что будет, словно я видел это в каком-то фильме, пока жил в ином мире… Это сложно объяснить. Может быть, это видения, оттуда я и знаю многое о происходящем.

Миссия задумалась:

– Там, на Тарисе, ты всегда действовал так, будто знал, что будет. Ты вёл нас и говорил порой странные вещи, но мы решили, что ты просто чудик с великой долей удачи…

– Забавно о себе слушать такое, – улыбнулся я.

– Ну знаешь… Ты ведёшь себя порой странно, но к этому привыкаешь, – затем она замолчала. Посмотрев мне в глаза, она спросила: – Так ты знаешь, чем всё закончится?

Я отрицательно покачал головой:

– Знал бы, если бы сам всё не испортил. Как бы сказать… Это выглядит как сон: когда ты спишь, всё складно и понятно, я видел, как Республика победит. Но когда ты просыпаешься…

– Сон растворяется, – закончила Миссия. – Мне это хорошо знакомо.

– Да. Нечто подобное случилось и со мной.

– Реальность с нами бывает жестока, – добавила Миссия, наверное, подразумевая всю ту нищету, с которой ей пришлось столкнуться. – Так у Республики есть шанс победить Малака?

– Безусловно, – уверенно ответил я. – Только вот он не последний наш враг и за его спиной скрывается другой.

– Тенебри? О котором ты говорил?

– Да. Только теперь его называют Император Вишейт, и он готовит огромную армаду, чтобы выступить с ней на Республику. Только вот сейчас мало кто знает о нём. Малак и я нужны были ему лишь для отвлечения внимания и ослабления соперника. Кто же знал, что мы сможем так преуспеть. Это лишь ещё раз доказывает, что Республика сейчас не готова к его вторжению.

– Но что в твоих снах?! – оживилась она. – Как же там мы победили его?

Я не стал говорить ей, что мне самому пришлось отправиться на Дромунд-Каас, в столицу Империи ситхов, где я был предан союзником, затем пленён Вишейтом. А после три сотни лет пытался дать отсрочку Республике, убеждая Вишейта и влияя на него сквозь Силу.

– Нам на это потребовалось три сотни лет, – коротко ответил я.

– Трёхсотлетняя война, – в ужасе произнесла Миссия и побледнела.

– Надеюсь, что до этого не дойдёт, – я скрестил руки на груди. – Это то, чего я поистине боюсь. Война слишком опасна для владеющего Силой. Она может создать чудовище более ужасное, чем Тенебри. Реван прошлого защищал Республику и вот к чему это привело: он пал на Тёмную сторону, – я вздохнул. – Надеюсь… Что нам удастся победить Императора, а я не паду во Тьму вновь.

Миссия помрачнела. Это было ужасом для неё узнать, что самый могущественный в её глазах человек, оказывается боится ещё более величественного врага.

– Не верю, что нет надежды, – произнесла она. – Уверена, что есть способ. Ты найдёшь его, Джейкоб.

Я кивнул и постарался улыбнуться.

Из-за стены послышался разъяренный крик вуки. А затем какие-то удары и звуки разбитого стекла.

– Напали?! – резко бросил я.

Мы переглянулись с Миссией, а затем оба мгновенно вскочили и бросились в команту к Заалбару.

Ворвавшись туда, увидели стоящего посреди спальни полностью мокрого вуки. Его шерсть свисала сырыми комьями, а он яростно кричал посреди разбитых предметов интерьера.

– Автодуш! – поняла Миссия. – Он залез под него, а тот автоматически включился…

Она смеялась, схватившись за живот. А Зи кричал на неё.

– Вуки ненавидят мыться, – смеясь пояснила Миссия. А затем обратилась к нему: – А я говорила тебе! Пора бы привыкнуть принимать душ и уже давно пора начать чистить зубы!

Заалбар продолжал реветь. Миссия не прекращая хохотала.

– Вызову портье, – улыбаясь сказал я.

Глава 3. Под покровом ночи

Позже вечером тот же золотой «Миллениум», который доставил нас в отель, ждал меня у входа. Портье любезно проводил до спидера.

Верхний порт выглядел одинаково в любое время суток. Мягкий свет освещал жилые районы, и редко кого можно было встретить, а в торговой части шумные инородцы толпами бродили по магазинам и наслаждались разнообразными публичными развлечениями.

«Миллениум» остановился у высокого здания, похожего на казино и выполненного в форме стрелы, по стенам которого поднимались к вершине яркие жёлтые и красные молнии.

Хмурый клатуинец в изящном бело-золотом фраке, помощник Шумы, проводил меня внутрь. Он сказал что-то на хаттском мужчине расы викуэи, стоящему у входа в похожем изящном фраке, после чего тот без проблем пропустил нас внутрь.

Это действительно оказалось казино какого-то жирного хатта. Плотными рядами тянулись от стены до стены просторного зала игровые автоматы, изящные твилечки танцевали на шестах, сотни инородцев просиживали свои сбережения. Я не знал, кому именно принадлежало это место, но мог догадаться, что кому-то не чистому на руку, раз именно здесь в итоге решил остановиться Шума.

Помощник Шумы увёл меня из общего зала, и мы нырнули в подноготную кухню всего этого действа, пройдя по служебным коридорам. Тут в огромных ящиках были сложены фишки, часть из которых валялась на земле, о чём-то громко спорил десяток трандошан в одеждах подсобных рабочих. Откуда-то доносился запах горелого мяса. Затем клатуинец увёл меня в другой коридор. Пока я заглядывал в кабинеты, мимо которых мы проходили, то успел заметить в них низкорослых унгонов, сгорбившихся над компьютерами и что-то активно отслеживающих и пересчитывающих.

Мы вышли к небольшому лифту, расположенному в самой дальней части служебных помещений. Клатуинец нажал на кнопку вызова и мы стали молча ждать. За всю дорогу помощник Шумы не проронил ни слова.

Лифт наконец-то прибыл и, к счастью, оказался достаточно быстрым. Пройдя по ещё одному коридору, мы наконец-то оказались у двери, к которой шли. Судя по всему, это были покои Шума.

Клатуинец осторожно постучал в дверь и стал ждать. Вскоре послышался громкий жабий бас, который произнёс что-то на хаттском.

Мы вошли внутрь. Шума, развалившись на большой кровати в окружении сотни или больше разноцветных подушек, беседовал с каким-то другим хаттом по голосвязи.

Ещё более огромный слизень, в два раза больше Шумы, общался с ним. Его голова терялась в обильных жировых складках. На лице у него было подобие кибернетического протеза.

– Проходи, гость, мы давно ждём тебя, – произнёс Шума на хаттском. – Каббурра не любит, когда его задерживают.

Я подошёл ближе к нему и попал в зону действия сканера так, что собеседник смог меня увидеть.

– Представляю тебе моего друга, – обратился Шума к собеседнику, – всем известный Лорд Реван, имя которого известно даже повсюду в Пространстве хаттов.

Незнакомый хатт внимательно посмотрел на меня оценивающим взглядом. А затем молча зашевелил нижней губой, причмокивая и будто представляя меня на вкус.

– Достопочтенный Каббурра, – продолжил Шума, представляя мне своего знакомого. – Это имя известно всем в нужных кругах. Тот, к кому приходят короли, если им нужна особая помощь. Тот, кто безмолвно управляет всем.

– Можешь ли ты прямо сказать, чем занимается твой друг? – спросил я.

Шума смутился:

– Пускай он лучше сам тебе расскажет, если посчитает нужным.

Каббурра громко рассмеялся в ответ, раскрывая свою широкую пасть.

– Этот мир завоёвывается не только войной, Лорд Реван, – произнёс Каббурра, причмокивая. – Есть вещи поважнее, чем кредиты или пеггат. Те, что управляют сознанием людей. И я тот, кто диктует правила.

Пеггат были деньгами, распространёнными в Пространстве хаттов, их собственной валютой.

– Я знаю лишь одну единственную вещь, которая управляет всем, – сказал я. – Это Сила. Неужели найдётся что-то, равное этому?

Каббурра улыбаясь задумался. Шума же насторожился.

– Информация управляет сознанием людей, – стал говорить Каббурра голосом, словно читал мантру. – Владея чужим разумом, я могу направлять их. Управляя толпой, я влияю на происходящее. Обретая контроль, я получаю власть. Сила скрыта в том, кто владеет источниками информации.

– Заманчиво, – ответил я. – Звучит как кодекс. Но мне кажется, что истинная причина, почему многие продолжают следовать за Малаком, – это страх перед мощью, которой он обладает.

– Тогда бы всё строилось на грубой силе, – не согласился Каббурра. – Но мы видим, что Республика продолжает сопротивляться ему. Страх теряет силу, когда отдаляется источник страха. Чтобы Малака боялись его подчинённые, они должны чувствовать близость его присутствия. Неизбежную кару, которая может настигнуть их в любой момент. Иначе они очень быстро перейдут к новому лидеру, например, к тебе. Либо решат возглавить собственный поход, как только почувствуют слабость Малака. Страх должен быть абсолютным, а не минутным, чтобы он мог управлять людьми.

– Что же тогда управляет этим страхом, если не безграничная Сила? – задумчиво произнёс я.

Каббурра заулыбался, словно ощущая собственную победу:

– Страхом управляет тот, кто фабрикует новости, – торжественно произнёс он. – Хатты избегают войн, но мы никогда не остаёмся в стороне. Во многом мы влияем на то, что происходит в Галактике, и нередко выбираем победителей.

– Разве всегда вы можете изменить баланс сил? – удивился я.

– В большинстве случаев. Бывают и исключения. Например, твоя победа на мандалорцами. Когда твой триумф оказался неизбежным, бесполезно стало тратить силы на то, чтобы противостоять тебе. Проще было извлечь выгоду в возникшей ситуации.

– Всё же я не понимаю, о чём ты говоришь…

– Я поддерживал тебя, когда твои успехи в войне стали заметны по всей Галактике, – хатт словно гордился тем, что говорит. – Без моей помощи Республика не прогнала бы мандалорцев туда, откуда они вышли. Информационная война – вот главное оружие. Я стал публиковать новости по всему голонету в поддержку тебя и твоей армии. Я рассчитывал, что это к тому же поможет создать некий раскол в Ордене и дестабилизирует ситуацию после окончания войны. Никто не думал о том, что ты заберёшь с собой армию и вернёшься с армадой. Ты перехитрил всех…

– Всё же я не понимаю, как это работает, – засомневался я.

– Герой не станет героем, если о нём никто не знает, и его не поддерживают массы, – пояснил Каббурра. – Тысячи моих ребят день ото дня поддерживали тебя на различных ресурсах голонета: видеозаписи боёв, обсуждения и споры, триллиарды искусственно созданных новостей высыпались каждый день в различные новостные каналы, а сколько было комментариев, прославляющих тебя, – хатт посмеялся. – Тот, кто управляет общественным сознанием, управляет всем.

– Понимаю, – согласился я. – Но вряд ли эти способы могут остановить ситхов.

– Я предпочитаю подстраиваться под ситуацию, – признался Каббурра.

«Любопытно… – задумался я. – Я никогда не смотрел на ситуацию под таким углом. Каббурра явно был не прост, у него было то, чем не владели даже ситхи… Но это вряд ли могло сравниться с разрушительной мощью Тёмной стороны, какой обладал Император Вишейт».

– Власть ситхов вряд ли позволит долго существовать Пространству хаттов, – прямо признался я в том, что думал.

– Может случиться наоборот: мы восторжествуем после того, как вы друг друга перебьёте, – возразил Каббурра.

– Вряд ли, – покачал головой я. – Несмотря на все твои возможности, ты не видишь то, что скрыто в тени. Для этого нужна Сила. Триумф Малака повлечёт за собой куда бОльшие последствия. Он не единственный ситх. Мир ситхов породит куда более опасную угрозу.

– Ты пытаешься напугать мнимой выдумкой, – возмутился хатт.

– Я пытаюсь открыть тебе глаза. Сейчас в них только прибыль, но кредиты не спасут жизнь.

– Даже ситхам нужен тот, кто сможет управлять их рабами. С ними мы можем заслужить себе ещё более лучшее место в Галактике.

– А также они не любят конкурентов, – подметил я.

– В их глазах мы все низшие существа…

– Это даже неважно, – перебил я. – В конце концов явится тот, кто уничтожит всё живое. Это случится, если Республика падёт, даже если на это потребуется сотня лет. А хатты, насколько знаю, привыкли жить долго.

Каббурра нахмурился. Шума стоял в стороне с испуганными глазами – это разговор мог испортить его неожиданно устремившуюся вверх карьеру.

– На моих условиях, – начал осторожно я, – хатты смогут заполучить в свои лапы Республику без боя. Такого шанса никогда ещё не было. Уверен, что хатт, который согласится на это… А я думаю, что рано или поздно найдётся тот, кто окажется заинтересован… Этот хатт сможет съесть самый жирный кусок сладкого пирога и будет претендовать на титул Великого Могола в будущем.

– Не смей называть имя Великого Могола! – фыркнул Каббурра. – Чужак не должен лезть в дела хаттов…

Я знал, что это зацепит его. Великим Моголом называли самого главного хатта в Совете хаттов.

– Решать тебе, – бросил я. И сделал вид, что собираюсь уйти: – Кстати, исключительные контракты на добычу тибанна. Хм… Думаю, что это может заинтересовать кого-то из твоих конкурентов…

– Постой, – резко бросил Каббурра. – Я знаю одного хатта, которого заинтересует подобная сделка.

– Как его звать? – спросил я.

– Крагга. Он один из богатейших хаттов во всей Галактике. Лучше всего будет заручиться его поддержкой. Я передам ему твоё предложение и выступлю посредником. Но для начала нам нужно уточнить все условия…

– Приступим же, – кивнул я и вернулся на своё место.

⠀

Вернувшись к себе в номер, я был полностью изнеможен разговором с Каббурра. Он был умным хаттом, даже слишком, и старался подловить меня в каждом слове, бесконечно пытаясь что-то выторговать и сэкономить хотя бы один пеггат. Теперь я понял, почему никто не любит вести дела с хаттами, но одновременно с этим они являются самыми лучшими дельцами в Галактике.

Открыв дверь и войдя в гостинную, я не стал включать свет. Дальняя стена, выполненная в виде панорамного окна, за которым находился ночной Муунилинст, вполне освещала объекты в комнате так, чтобы я мог ориентироваться.

Я упал на диван и закинул ноги на прикроватный столик, а потом прикрыл глазам. Меня уже тянуло в сон, нужно было заставить себя дойти до кровати.

На журнальном столике стояли несколько бутылок с выпивкой. Я не знал, в чём ключевые различия местного ассортимента, потому взял наугад. Эта была большая зелёная бутылка с улыбающимся гамморианцем. Я налил себе немного.

Вкус оказался неплох. Напиток был горький, но оставлял приятный привкус миндаля. Я сделал ещё один глоток. Не сильно я любил выпивку, но в это мгновение ощутил давно забытое чувство спокойствия, словно я вновь стал обычным человеком, а не Реваном. Все мои заботы резко стали ограничены только самим собой и небольшим кругом окружающих меня проблем. Мне стало легче, я сделал ещё один глоток и допил, но в этот раз вкус показался горьким, и я поморщился.

Заставив себя подняться, я добрался до спальни. Сняв джедайскую робу, бросил её в кресло. Стянул ботинки и поставил рядом, голыми ступнями почувствовал приятный мягкий ковёр с высоким ворсом, которым был устелен пол. За окном был огромный Муунилинст с горящими огнями ночных городов и прекрасное звёздное небо Далёкой галактики.

Этот мир уже успел стать для меня родным. Сложно было бы защищать его, если бы я не чувствовал его своим. В мыслях всплывали образы далёкой Дералии… Тихой, спокойной, прекрасной… С зелёными лесами и голубыми океанами.

Сняв пояс, я бросил его на стул, предварительно отстегнув световой меч и положив его на кровать. Я всегда старался держать клинок рядом. Затем стянул тунику и штаны, отправил их следом за поясом.

«Пора отдохнуть…» – подумал я, в мыслях играли признаки опьянения.

Я лёг на спину и сложил руки на грудь:

«Сколько я уже здесь? – думал я. – Пару месяцев точно… Как быстро изменилась моя жизнь. А была ли она когда-то другой?»

Ответ был мне неизвестен. Я не знал, кто я. Реван? Джейкоб? Тот парень, который заказывал суши? Сложно было ответить самому себе. Я просто родился и стал жить, продолжая жизни других людей и создавая свою собственную. Я стал новым человеком, не похожим на них.

Сон стал забирать меня… Образы стали сливаться в нечто общее и абстрактное. Я иду по пустой дороге, белые салфетки разлетаются в воздухе, превращаясь в опавшие листья блба, а затем в крохотные звёзды… Бастила смотрит на меня. Я должен ей доверять, но Тёмная сила уводит меня от неё. Она где-то рядом, где-то прямо в моей комнате. Бастила протягивает мне руку, но я не верю ей.

– Впереди нас ждёт вся Галактика, – отвечаю я ей, но ей она не нужна.

Вандар предсказал этот путь. Я буду править. Алый клинок вспыхивает во тьме. Он горит столь ярко. Он приближается.

Звук светового лезвия вспорол воздух, я в мгновение успел включить свой клинок, который лежал под рукой на кровати. Мечи соприкоснулись – алый и изумрудный.

«Это не сон!» – понял я.

Реальность тут же вернулась ко мне. Я был в отеле, там же, где уснул. Огненные глаза смотрели на меня. Наши клинки соприкоснулись.

Во тьме, освещаемой кликами, я едва разглядел женский силуэт. Она занесла над головой меч для второго удара. Я попытался оттолкнуть её Силой и слетел с кровати, упал на пол. Меч всё ещё был со мной, я крепко держал его двумя руками.

Нападавшая набросилась на меня сверху словно кошка, её движения были быстрые, а огненные волосы развевались при каждом взмахе. Я отбил её удар мечом и перекатился, а потом попытался быстро вскочить, но она успела ударить меня в живот ногой.

«Проклятье…» – выругался в мыслях, воздух вышел из лёгких.

Она ударила ещё раз и смогла выбить меч из моих рук. Следующий выпад последовал незамедлительно – колющий, прямо мне в сердце.

«Я труп…» – возникло в мыслях.

Не знаю, что её остановило, но удар прошёл мимо. Я отпрыгнул в сторону, ближе к выходу, притянул Силой меч и зажёг его вновь. Изумрудное пламя осветило комнату.

– Кто ты?! – спросил я.

Но она ничего не ответила. С зажжённым клинком она направилась на меня.

Это выглядело устрашающе. Реван я или нет, но умирать мне не хотелось. Я поспешил выбежать из комнаты.