Текст книги "Гражданская война (СИ)"

Автор книги: George Koba

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 30 страниц)

Зал разразился аплодисментами. Вице-канцлер даже не смог что-либо сказать.

«Он поймал их за то, что Тол Кресса призывает их стать соучастниками, – думал я. – Как прямолинейно… И мудро…»

На смену сенаторской ложи Коро Бала вперёд вылетела друга. Мне показалась, что это был несогласованный с вице-канцлером акт, но тот, кто выступил вперёд, явно пользовался уважением, потому что все замолчали.

Это был типичный сенатор в белой дорогой мантии. Он манерно похлопал, одобряя слова Коро Бала, а затем заговорил:

– Мой коллега весьма правильно описал проблему, не смотря на излишнюю сердобольность. И всё же я согласен со сказанным.

Мужчина говорил уверенно, быстро и твёрдо. Слушали его так, как не слушали даже Тола Кресса.

– Кто это? – спросил я у майора део-Баска.

– Энидар Дактавис, – недовольно ответил он, – сенатор от Альсакана.

– Хотя отмечу, что многие из нас не готовы разделить ответственность за войну по той причине, что всегда голосовали против действующего Канцлера. Я всё же должен признать, что некая вина за нами есть.

Энидар посмотрел мне в глаза:

– Как правильно заметил Коро Бал, мы сами когда-то взрастили Ревана. Мы назвали его Героем Республики в этом же зале. В итоге мы ошиблись? – Он оглядел зал и посмотрел на Канцлера: – Тол Кресса призывает нас совершить очередную ошибку. Разве мы не научились тому, что цена может быть слишком высока? Смертная казнь непоправима, уважаемый Канцлер. В этом и проблема такого решения, ошибка не может быть исправлена, если мы её допустим. Но я, пожалуй, попробую исправить хотя бы одну… Верховный канцлер Тол Кресса, от своего имени и моих сторонников, я вынужден выразить вам Вотум недоверия и прошу Сенат досрочно организовать переизбрание Канцлера.

⠀

Хьюянг провозился дольше, чем он ожидал. И всё же это было готово. Он нажал на кнопку, и световой клинок выпустил оранжевый луч.

– Утверждение: наверное, это первый случай, когда дроид справился с ремонтом светового клинка, – лениво заметил НК-47.

– Думаю, что я смогу повторить этот опыт, – задумчиво заметил Хьюянг, наслаждаясь светом лазера. – Кажется, я стал понимать, как они устроены.

– Не хочу даже это знать. Последнее мои контракты с джедаями закончились много времени назад…

НК-47 неожиданно замолчал. Хьюянг поглядел на него. Друг странно замер.

– Что-то не так с микросхемами? Мне стоит поглядеть?

– Похоже, что я что-то вспомнил, – неуверенно ответил НК-47.

– Что именно? – Хьюянг потушил клинок и подошёл к дроиду.

– Я служил джедаям… Или ситхам. В этом моменте мысли пытаются, я до конца это не понимаю.

– Где это было?

– То место называлось Звёздной кузницей. Это место, где я был рождён, – НК-47 посмотрел на Хьюянга. – Думаю, что я бы даже смог отвести нас туда. Это кузница умеет воссоздавать сломанные предметы и производить новые…

НК-47 оглядел весь мусор, скопившийся в мастерской.

– Это место точно помогло бы нам расчистить весь этот бардак.

⠀

Тариилок взволнованно досмотрела очередной репортаж. Вести пришли к ним не от кого-то, а из телевизора, раньше, чем эту же информацию подтвердил Квил.

«Что же делать? Что же делать? – думала она. – Будь здесь Реван, он бы нашёл решение…»

Они только что успешно осадили Орд-Кантрелл. Наземная операция не потребовалась, хватало блокады, регион за регионом постепенно отказывались от своей верности ситхам.

Первое, о чём подумала Тариилок, она захотела развернуть свои войска и отправить их на Корусант. Осадить Сенат – безумная идея. Хорошо, что Нил Варго отговорил её и у него хватило на это доводов.

«Ты должна освободить его… – заговорил в её голове голос Жара Лестина. – Ты должна добиться его освобождения…»

Это был её долг. Но Реван приказал ей очистить путь до Дантуина. Отдал бы он другой приказ в изменившихся условиях?

Решено. Нужно было как можно быстрее выполнить задачу Ревана, а затем отправить на помощь к нему на Корусант.

Если к тому времени он не будет освобождён, она соберёт отряд и вытащит его, чего бы это не стояло.

⠀

– Эй, смотри… – окликнул мастер Немо Бастилу.

Оба они были на борту флагмана Додонны и сейчас у них была передышка между атаками ситхов. Они находились в комнате отдыха.

– Это Реван… – удивлённо добавил Немо.

По телевидению показывали репортаж с Корусанта. Так как они находились на орбите Акзила, сигнал был хороший.

Ведущая рассказывала о дебатах в Сенате:

– После того как Тол Кресса осудил ЛжеРевана и потребовал наказания, Сенат неожиданно взорвали противоречия! Первым высказался сенатор от Дорина, а затем его подхватил Энидар Дактавис…

– Верно. Это было нечто. Дальнейшие обсуждение продолжили за закрытыми дверями, – подхватил другой ведущий. – Я чувствую, что там было жарко. Энидар потребовал отставки Верховного канцлера Тола Кресса, выразив ему Вотум недоверия.

– Интересное замечание: сенатор Дактавис до этого считался сторонником действующего сенатора, – подметила ведущая. – Он был сторонником Тола Кресса на последних выборах, когда тот баллотировался на третий срок во время Мандалорских войн.

– Напомню, что официально в Республике разрешены лишь два, но на исходе войны Канцлеру позволили баллотироваться на третий.

– Как ты думаешь, Джек, это сильно повлияет на положение Тола Кресса? – спросила ведущая у своего коллеги.

– Мне сложно судить. Сейчас опять идёт война. Вполне возможно, что Тол рассчитывал и на четвёртый. Многие теперь из-за этого винят его в затягивание войны. В любом случае шёл его последние год, высказывание Энидара лишь ускорило неизбежное.

– Минутку, Джек, – ведущая приставила палец к уху и что-то внимательно слушала. А затем стала рассказывать на камеру: – Мне только что рассказали, что магистр Кавар поддержал Вотум недоверия к действующему Канцлеру.

– Да уж… – сказал Джек. – Похоже, что уход Тола Кресса будет явно некрасивым…

Немо и Бастила переглянулись.

– Не может быть, – сказал Немо.

– Нужно срочно связаться с Храмом джедаев, – сказала Бастила.

Мастер-джедай кивнул.

– Сторонник Тола Кресса утверждают, – продолжала ведущая, – что выступление Энидара Дактависа не было согласовано вице-канцлером, а значит не может иметь юридической силы. Впрочем, сегодня это уже кажется неважным. Это заявление взбудоражило столицу Республики.

– Всегда ваш, Вестник Корусанта, – закончил Джек.

«Что же за игру ты затеял?» – взволнованно думала Бастила.

Она уже давно не чувствовала с ним уз, как будто его душа была запечатана от неё. И всё же она волновалась за Ревана гораздо сильнее, чем сама ожидала от себя.

«Я должна ему как-то помочь…»

⠀

Вовсе не дикие аборигены были целью Вишейта. Ритуал поглощал всю Силу, а это означало, что и древние руины, удерживающие Баланс в Галактике, рухнут.

Император прекрасно понимал к чему это приведёт. Он ещё сильнее расшатает Галактику. Начнёт Хаос. Но именно это сейчас ему и нужно было.

Чтобы построить новый мир, необходимо до основания разрушить старый. Вишейт хорошо усвоил этот урок, когда покончил со всеми прошлыми лордами ситхов на Нафеме и построил свою Империю заново.

Хаос, порождаемый дисбалансом, мог выпустить на свободу куда более жутких созданий, чем привычные соперники. Дарт Найлус был одним из них, но существовали и более могущественные.

Это была необходимая мера. У Вишейта на было другого выбора в борьбе, где твоим противником является сама Сила.

Зелёные равнины Набу простирались перед ним. Под этими землями скрывались древние руины предков его расы, посвятивших свою жизнь борьбе во имя сохранения Баланса.

Вишейт ясно осознал, что невозможно сохранить то, что рушится. И в этом те, кто воздвиг эти могучие защитные сооружения, были неправы. Нужно было закончить всё, чтобы раз и навсегда победить.

– Всё готово, – смиренно подошёл к Вишейту Дарт Саркас.

– Начинайте ритуал, – прошипел Император.

В былые времена ему требовались тысячи сторонников и несколько дней на то, чтобы завершить дело. Теперь же за годы своего правления Вишейту удалось значительно упростить Опустошение.

Аргазданцы сыграли в этом немалую роль. Дарт Саркас проявился себя не только, как ловкий глава Сферы имперской разведки, но и отлично продвинулся в ситхской алхимии.

Его экземпляры были безупречны.

– Что это там внизу? – поинтересовался Вишейт, неожиданно заметив, как у подножья холма столпились гуманоиды.

– Местные аборигены, – неуверенно ответил Дарт Саркас. – Собрали армию, чтобы противостоять нам. Они не помещают ритуалу, их оружия примитивны: копья и доисторические технологии.

Эти нецивилизованные дикари действительно использовали обычные копья с металлическими наконечниками, но больше удивляли их щиты. Эти технологии были Вишейту хорошо известны. Вот только откуда у этих аборигенов оказалось оружие, используемое ситхами тысячи и тысячи лет назад? Подобные были доступны лишь первым предкам, противостоящим неистовой силе раката.

– Я надеюсь, что образцы их технологий и подопытные представители этой расы были вывезены с планеты.

– Безусловно, – поклонился Дарт Саркас. – Я обо всём позаботился.

Тогда пора покончить с этой гиблой цивилизацией примитивных существ. Отвести им достойное место в потоке душ, поглощённых Императором.

– Приступайте, – тихо произнёс Вишейт.

Дарт Саркас кивнул, получив окончательный приказ, а затем удалился. Теперь он должен был покинуть планету вместе со своими людьми.

Это было рискованно. Предатель мог бы атаковать из космоса, когда Император был наиболее слаб во время ритуала. И всё же этот смертный хорошо себя показал, Вишейт доверял Саркасу, если это слово вообще было применимо к Императору.

К тому же видения не предсказывали ничего опасного. Им можно было доверять, хотя Вишейт и знал, что они могут обманывать.

Корабли ситхов покинули планету, остался один Вишейт и целая планета, которая скоро им будет съедена.

Дарт Саркас позаботился о том, чтобы генетически подготовить лучшие жертвы. С них и начался ритуал. В их кровь уже был введён смертельный яд. Вишейт почувствовал их смерть, и это раззадорило его голод, который стремился обрушиться на Набу.

За тысячу лет своего правления Вишейт уже привык к этому чувству. Оно пробуждалось в нём много раз и всегда было разрушительным.

В этот раз он решил прямиком направиться в армию аборигенов, чтобы с удовольствием насладиться их поглощением.

Он спустился вниз с холма в полном одиночестве. Аборигенов защищали энергетические щиты, возвышающиеся голубыми куполами над ними.

Полетели первые стрелы в Вишейта, но он лишь отмахнулся от них, и всё вернулось обратно во врагов, влетев в голубые щиты.

Поглощение началось… Вишейт расправил руки и к нему устремилась энергия планеты. Дикари один за другим стали погибать, обращаясь в пепельные статуи. Началась паника. Краски вокруг стали терять цвет. Набу превращалась в мрачную долину.

«Голод пробудился… – подумал Вишейт. – Он хочет жатвы…»

Его глаза вспыхнули, и он закричал. В один миг планету окутала всепоглощающая волна…

⠀

Я сидел в камере и медитировал. А что мне оставалось делать? Я стал заложником собственной доверчивости и глупости. Хотя… Скорее первого, чем второго. Не нужно было доверять Канцлеру. А чего ещё следовало ожидать от главы самого коррупционного и грязного места в Республике?

И хотя Сенат пробуждал в разумных надежду о существовании демократии, на деле он оказался очередной глубоко далёкой от своего народа структурной. Чем-то похожим был и Орден джедаев, не желающий слышать своих учеников.

У меня возникло странное чувство, будто бы за мной кто-то наблюдает. Это никак не относилось к Силе. Самое обычное неприятное ощущение, порой возникающие у всех разумных. И хотя это и было полным абсурдом, я всё же прервал медитацию и открыл глаза:

– Как ты здесь оказалась?

Передо мной сидела женщина в тёмно-серых одеждах. Её наряд выглядел богато и изящно. Лицо было испещрено морщинами. Тёмные волосы с нотками седины были коротко стрижены и скреплены заколкой на затылке. Взгляд был строгий, она внимательно смотрела на меня.

– За высокую цену можно и подобное провернуть, главное знать, чем расплачиваться, – ответила она голосом, звучащим достаточно молодо.

И сразу же я почувствовал обман. Я не ощущал её в Силе – вот, что было не так.

– Я не слышал звука открывающейся двери, – заметил я.

Она лишь улыбнулась, и глаза её заблестели.

– Готов поспорить, что тебя нет в этой комнате, – добавил я.

– Это правда. Я достаточно далеко отсюда, хотя какая-то моя часть и разговаривает с тобой, – она вздохнула. – Мне больших трудов стоило добраться до тебя. И это правда.

– Значит, у тебя есть, что мне предложить или сказать, раз мы оба оказались в этой комнате.

– Ты кажешься несерьёзным, – упрекнула она меня.

– Несерьёзным? – усмехнулся я. – Ещё недавно меня пытались казнить, а теперь я разговариваю с неизвестно кем, кого даже не могу почувствовать в Силе. Рискну предположить, что ты какая-то голограмма, хотя и выглядишь слишком натурально. Вряд ли у кого-то был бы доступ к моей камере, если тот не работает на Тола Кресса или любого другого продажного политика.

Она негромко, но очень манерно посмеялась.

– Как мало ты понимаешь, Лорд Реван… Или Джейкоб? Или мне лучше называть тебя каким-то другим именем? Я гораздо большего ожидала от Избранного.

Я нахмурился. Это женщина явно играла со мной. Она знала больше, чем я ожидал, или же хотела, чтобы я так думал.

– Возможно, нам тогда стоит перейти к делу? – спросил я.

– Это уже слова взрослого мужчины, – улыбнулась она. Я ничего не ответил на её высказывание и стал ждать. Она продолжила: – Я здесь лишь для того, чтобы предупредить тебя. Ты следуешь неверной дорогой, Реван. Этот путь приведёт тебя к тому, чего хочет Он.

Речь шла об Императоре? Но откуда она знала о нём? Ведь он ещё не явил себя Республике. Могла ли она быть одним из его сподручных?

– Вижу, что ты даже и не догадываешься, какие силы манипулируют тобой, – добавила она. – Я здесь для того, чтобы немного помочь тебе… Сделать твой путь чище и проще.

– Не совсем понимаю то, что ты пытаешься мне донести. Это какая-то игра?

– И ты давно уже её пешка! – резко оборвала меня эта странная женщина. Глаза её вспыхнули молниями. – Слушай меня, а не болтай, дитя. Я Мать, которая готова тебе помочь.

– Что ты от меня хочешь? – я насторожился.

– Правильнее будет спросить: что ты должен сделать… Тебе нужно отправиться в одно место, найти там моих сторонников. Они помогут тебе и приведут ко встрече со мной.

– Зачем же мне встречаться с той, о ком я ничего не знаю? Когда Республика в огне, и я нужен здесь.

– Сенат уже дал понять тебе, что ты им не нужен. Республика исчезнет. Такова её нынешняя судьба. Ты сам видел иной путь, но твой приход всё изменил. Теперь Он явится раньше, чем кто-либо ожидал этого. Ситхи не помогут тебе. Джедаи падут, так как заблуждались с самого начала.

– Ситхи не помогут мне? – задумался я.

У меня были мысли насчёт того, чтобы привлечь на свою сторону людей Малака. Но откуда она знала?

– Забудь про Малака! – резко бросила собеседница, будто прочитав мои мысли. – Ты опять меня плохо слушаешь. Он грядёт. И тебе потребуется моя помощь. Отец… Сын… И Дочь… Они мертвы. Или будут мертвы. Найлус поглотит их. Это уже неважно. Ты не сможешь на это повлиять, как не сможет и кто-то…

Она замолчала, я побоялся что-либо добавить. Тогда она снова продолжила:

– ПсевдоОтца, обманщика судеб, он уничтожит всё. Найди меня пока не поздно. Отправляйся на Датомир, там найди Мать ночи и своих сестёр…

– Датомир? – удивился я.

– Это единственный путь. Отыщи того, кто знает координаты, и отправляйся на эту планету.

Эпилог. Ак-То

Ак-То был прекрасен в любое время года. Бескрайний, спокойный и тихий океан внушал умиротворение. Крохотные порги, прыгающие по торчащим из воды скалам, весело переговаривались и завораживали своим пением. Митра лишь здесь смогла почувствовать себя опять живой после событий, произошедших на Малакор V.

Ей казалось, что этот мир так далёк от суеты, давно поглотивший всю Галактику. Но одновременно с этим она знала от Отца, что Ак-То лишь напоминает беззаботный уголок, в действительности же под этой дивной идиллией томилась непроглядная Тьма.

Митра сидела неподалёку от древней постройки джедаев, выстроенной здесь так давно, что все в Галактике уже позабыли о её существовании. Более чем сто тысяч лет назад здесь происходили события, положившие начало борьбе Света и Тьмы. Но были и другие подобные планеты, о них рассказывал Митре Отец. Не везде в итоге удалось запереть Тьму, потому борьба в Галактике продолжала существовать. Отец же называл это Балансом. Таким образом устанавливалось равновесие Силы.

Отец рассказал ей ещё об одной планете, ставшей побратимом Ак-То, но совершенно не похожей на этот дивный мир.

Экзегол. На этой планете древним ситхам всё же удалось запереть Свет, поместив его истоки под вечной тенью Тёмной стороны.

Митра почти ничего не знала об этой борьбе, потому каждый новый рассказ становился для её откровением. Очень многие представления о мире, о которых в своё время ей рассказывали на уроках в Ордене, в итоге оказывались неверны.

Отец не часто приходил к ней. Митра никогда не могла предсказать, когда же случится их новая встреча. Она ждала и медитировала, осмысливая всё им сказанное и стараясь узреть каждую планету в Галактике так, как он её учил.

После Малакор V Митра испытала потрясение, которое сравнимо было с тем, что тебя лишили самого главного в твоей жизни. Она лишилась Силы. Отец же смог вернуть её к привычному ощущению жизненных потоков вокруг, но силы, которые подарил ей Отец, были совсем иного сорта.

Это было не похоже на Тёмную или Светлую стороны, эта энергия граничила со всем сущим и являлась феноменом перворождения, началом всех происходящих событий – конфликтов, горестей и побед.

Митра ощущала, как внутри этой буйной энергии продолжается борьба. Теперь ей становились понятны слова Отца о Балансе. Свет не мог существовать без Тьмы, ровно как и наоборот. Порождённый конфликт давал им обоим жизнь, первородная энергия же стремилась успокоиться, но это лишь означало конец всего сущего.

Отец говорил о том, что он принадлежит к расе строителей, создателей Галактики, – джендаай’ка. Это древнее слово было придумано первыми ситхам, вставшими на борьбу с их народом. Уже после возникли те, кого вначале называли дже'дайи, а затем общеизвестным словом джедаи, защитники мира.

Это были те, кого джендаай’ка удалось переманить на своё сторону. Народ Отца стал бороться за свою жизнь и свободу всего сущего, диктуя свои правила деяниями Ордена первых джедаев.

Джендаай’ка стремились погасить конфликт внутри перовородной энергии и породить Баланс, который позволил бы утихомирить потоки Силы. Отец сказал, что когда Вселенная лишь зарождалась, эти потоки заперли его расу в первородной темнице, не позволив завершить преобразование Вселенной. Они отделили джендаай’ка от материального мира, и Галактика стала несовершенной.

Материальный мир стал её отражением, последовав искажённому пути. Так был нарушен самый главный жизненный цикл Вселенной и появилась на свет борьба, в которую в итоге ввязались все живущие в этом мире разумные.

Отец утверждал, что если Баланс окажется восстановлен, то тогда удастся вернуть покой и совершенство существующему миру, о которых так мечтали джендаай’ка. А также навсегда избавиться от ситхов, которых он считал порождениями всего худшего – грязными отродьями, возникшими в результате ошибки.

Митра не всё понимала из того, что говорил Отец, но стала доверять ему со временем. Он был откровенен с ней и легко отвечал даже на сложные вопросы. Его мудрость была преисполнена величием, и лишь поэтому Митра не всегда понимала то, что он ей отвечал. Отец говорил, что он последний из своего народа, и был оставлен, чтобы вернуть его сородичей из забвения.

Он породил детей. Сына его позже также стали называть Отцом, так как у него появились свои дети. Но внуки истинного Отца стали также искажены скверной: мальчик последовал за ситхами, а девочка стала порочной со светом и далека от первоначальных джедаев – джендаай’ка.

Дже'дайи, после назвавшие себя первородными джедаями и обманувшие всех, были лишь шайкой позорных выскочек, мало чем отличающихся от ситхов. Они смутили и переманили на свою сторону многих истинных защитников мира, заблудившихся и забывших путь своих отцов.

Позже дже'дайи восстали против избранной создателями расы раката, ровно как и ситхи, чем ещё раз подтвердили свою предательскую сущность. Хотя раката и сбились с пути, они ещё продолжали исполнять божественную волю, пока первородная сила окончательно не развратила их. После этого Отец вынужден был в один миг лишить их прежнего могущество. Слишком велики стали земли это расы, слишком упорядоченным стал их мир, слишком великим могуществом они захотели обладать, изменяя Баланс в свою пользу.

Всё это были дела давно минувших дней. Последний раз столь великая борьба Света и Тьмы разразилась двадцать тысяч лет назад, именно тогда раката окончательно пали. Но Отец утверждал, что настало время новой битвы.

В этой битве должны были опять сойтись Свет и Тьма, первородная энергия подталкивала их к этому. А значит и настал новый шанс завершить наконец-то цикл и покончить с конфликтами.

Митра со всем не понимала о чём именно говорил Отец, но он утверждал, что ей придётся исполнять важную роль в этом круговороте событий. Что древние миры, такие как Ак-То и Экзегол проснутся, когда в мир явится буйство энергии. Она должна будет убедить Ревана сделать правильный выбор, ведь он Избранный. На его волю не может влиять Отец. Он был порождён лично джендаай’ка, братьями Отца, спящими в тишине, чтобы наконец-то он смог их освободить.

В своих медитациях Митра часто видела своего друга, хотя последний раз она встречалась с Реваном перед битвой на Малакор V.

– Ты была одной из первых, кто поддержал меня. Ты и Малак самые близкие люди, что у меня есть. Без вас… Я не знаю, как бы всё это выдержал.

– Тебя всё ещё мучают сны? – спрашивала тогда Митра у Ревана.

Он отошёл к иллюминатору на своём флагмане.

– Да, – признался он. – Я видел гибель всего сущего. Теперь я знаю, что это случится. Картинка была ясная как никогда.

– Что именно ты видел?

– Тени нависли над Республикой. Два могучих ситха разделили Галактику пополам. Алый клинок во тьме… – Реван был бледен. Он искренне верил своим снам. – На моём месте окажется кто-то другой, кто погубит всех нас. Я должен этого избежать. Иногда я даже задумываюсь о том, чтобы наложить на себя руки. Возможно, что это всё исправит.

– Реван… – вздрогнула Митра. – Ты же знаешь, видения бывают обманчивы. Иногда они показывают то, что никогда не случится.

– Но я не могу допустить, чтобы столь могущественная тьма вырвалась наружу. Ты не можешь даже представить, что случится, если это нечто поглотит нас.

– Возможно, – задумалась Митра. Она должна была как-то успокоить его. – Но я верю и знаю, что есть лучший путь. Всегда есть надежда, даже в самой кромешной тьме.

Реван отрицательно покачал головой.

– Пока я знаю лишь, что мой путь – это остановить Мандалора.

– Ты тоже видел это в видениях?

– Да, но в иных. Иногда они противоречат друг другу. И я не знаю, какие из них являются правдой. Будто не все они исходят от самой Силы.

– Видения посылаются Силой, – заверила Митра, – иного быть не может.

– Теперь уже мне так не кажется. Иногда я думаю, что будто кто-то управляет мной, заставляет меня и всех верить в пророчества, в появление Избранного.

Они оба замолчали, размышляя над сказанным.

– Ты уверен в том, что мы собираемся сделать на Малакор V? – спросила Митра. – Было ли это в твоих видениях?

Реван явно сомневался.

– Думаю, да. Не знаю точно. Если мы это не сделаем… – он медлил с ответом. – Мы должны взять на себя эту жертву, чтобы остановить Мандалора.

Он поглядел на неё, теперь это уже был взгляд привычного Ревана, преисполненный решимостью.

Странно, почему этим воспоминания явились к Митре именно сейчас. Она давно позабыла о них.

Тогда Митра не понял весь смысл слов Ревана, она просто доверилась ему, как доверяла всегда. Теперь же, после рассказов Отца, она стала осознавать, что видения Ревана были связаны с тем, что происходит сейчас в Галактике.

Реван пошёл на этот решительный шаг ценой многих жизней и собственной души. Реван всё же смог остановить продвижение мандалорцев. Он знал, что Малакор V изменит его, не просто исказит и столкнёт на Тёмную сторону, Реван коснулся самой первородной энергии и пробудил нечто ужасное. Реван решил увести всех, кто был затронут этим разрывом пространства и времени подальше от Республики, чтобы отвести угрозу.

Тогда Митра не последовала за ним, так как оказалась оторвана от Силы и блуждала в пустоте. Когда она очнулась, Ревана уже покинул известную Галактику. Но теперь в своих снах она смогла увидеть то, что происходило после.

Вместе со своей армадой Реван отправился в тёмные земли. Он блуждал среди них, пользуясь лишь неизвестными маршрутами, чтобы не встречаться с Республикой. Малак и другие во всем поддерживали его. Каждый из них чувствовал, что теперь они изменились и могут представлять угрозу для тех, кого защищали.

Реван бродил по пустым звёздам, следуя зову видений. В своих странствиях он повстречал могущественную страну людей с синей кожей, называющих себя чиссами, и вступил с ними в войну. Этот непродолжительный конфликт пробудил в нём ещё большую ярость чем ту, которую он испытывал в борьбе с мандалорцами. Чтобы избежать окончательного падения во тьму, Реван спешно отправился дальше. Тогда Малак впервые выступил против владычества Ревана, но был подавлен своим лидером.

В новом походе Реван и его армада повстречались с ещё одной таящийся в Неизвестных регионах цивилизацией. Эти люди десятки тысяч лет существовали оторванными от остального мира. Их род происходил ещё от первых джедаев, последовавших за народом Отца. А планета, которая была избрана их столицей, называлась Закуул.

Они объявили его Императором, увидев в Реване метку создателей. Но вновь Реван решил отказаться от всего, лишь чтобы погасить первородную энергию внутри себя. Вновь самый близкий друг Ревана, Малак, не согласился с ним. Их спор закончился битвой, в которой в итоге Малак отступил, осознав, что слишком ценит их дружбу.

Последующие дни казались вечностью. На Закуул Реван узнал координаты тайного святилища джедаев, куда было запрещено являться смертным. Жители Закуул считали, что лишь бессмертные создатели всего сущего имели право являться на эту планету. Реван посчитал себя таковым и решил проникнуть туда.

Прыжок в гиперпространстве длился несколько месяцев. За это время во всём его флоте стали происходить странные вещи. Эксидол не хотел подпускать его к себе. Экипаж стал приходить в уныние, многие сходили с ума, Реван понимал, что это всё влияние тёмной планеты, к которой они приближались.

Он приказал Малаку почистить ряды. Тот с верными людьми стал избавляться от тех, кто больше не способен был контролировать себя. Кого-то запирались в тюремных камерах и каютах, кого-то казнили. Вскоре тех, кто ещё оставался в сознании, оказалось меньше, чем тех, кто потерял разум. Эксидол не прощал тех, кто решал потревожить его покой.

Когда Реван и Малак наконец-то покинули гиперпространство, оказалось, что большая часть кораблей были потеряны. Реван потерял добрые две трети из той армии, с которой он однажды покинул Республику.

Самым сильным его разочарованием стало то, что он не нашёл ничего на Эксидол. Планета была лишь грубым булыжником, пропитанным тьмой. Если там что-то и было, похожее на то, что он видел в своих снах, то это либо давно сгинуло, либо было хорошо скрыто.

Реван собирался вернуться обратно на Закуул, когда к нему неожиданно прибыл посланник. Он явился к нему прямо на мостик, когда Реван того не ожидал и представился как некий Дарт Саркас, представитель могущественного Императора Вишейта.

Дарт Саркас подтвердил, что именно рукою Императора Вишейта были начаты Мандалорские войны. Мандалор перед смертью не соврал. Тогда Реван согласился встретиться с этим могущественным тёмным лордом, рассчитывая победить его.

Прохладный ветер обдувал Митру, развивая её волосы. Она сидела на вершине у подножья невысокой скалы, выступающей из океана, и медитировала. Погружаясь в собственные мысли, она пыталась дотянуться до Ревана. Её друг изменился. Но Отец со временем научил её распознавать его в Силе. Иногда она могла наблюдать за ним и знала, что он вернулся в Республику и теперь возглавил Орден джедаев. Она видела, как его окружают тени, пляшущие вокруг него, интриги вертелись за его спиной, а он даже и не подозревает.

Митра очередной раз попыталась дотянуться до него, чтобы послать видения и силы. Однажды она уже помогла ему, когда Врук Ламар напал на него. Но его сердце было закрыто теперь, Реван всё больше становился глух к велениям Силы.

Погружаясь в энергию Вселенной, Митра почувствовала в ней колебания, словно капля упала в стакан чистой воды и вызвала волны. А затем эта нечистая мрачная энергия обратилась в подобие света и ярким сиянием затмила всё вокруг. От этого стало тепло на душе, и приятное блаженное чувство, похожее на на наркотик, стало разливаться по всему телу.

Порой так происходило, когда являлся Отец. Митра почувствовала его присутствие совсем рядом. Он вновь явился, чтобы заговорить с ней. Митра открыла глаза и увидела перед собой самое светлое, мудрое и всесильное существо во Вселенной. Она невольно заулыбалась. Затем тело из чистых потоков энергии стало принимать очертания. Отец предстал перед ней не в том образце, в котором все последние разы являлся к ней.

– Я снова пришёл к тебе, – сказал он, глядя на бесконечный океан. Где-то внизу весело пищали порги, резвясь и прыгая по скалам.

– Рада вас видеть вновь, Отец, – поклонилась Митра.

– Наше общение скоро закончится, – сказал Отец. Он не поворачивался к ней и смотрел на океан. – Тебе придётся унести с собой то, что я тебе поведал, и исполнить то, что я тебе прикажу.

Митра покорно поклонилась.

Образ, которые выбрал Отец для разговоров с ней, очень соответствовал его интонации. Он выглядел как Реван. В прошлом Митра привыкла получать приказы от своего близкого друга.

– Тебе придётся покинуть Ак-То и отправиться дальше, – говорил Отец. – Твоя судьба в том, чтобы исполнит задуманное много тысячелетий назад. Тебе придётся помочь Избранному.

– Я с превеликим удовольствием помогу тебе, Реван, – она обращалась к Отец, но он так был похож на неё друга.

Всё в нём выглядело так, как она запомнила перед Малакор V. На нём был тот же доспех и та же маска скрывала его лицо. Только лишь все одеяния и сама маска были абсолютно белыми. Чистый и безупречный цвет символизировал его непогрешимость.