Текст книги "Гражданская война (СИ)"

Автор книги: George Koba

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 30 страниц)

Миссия заулыбалась.

– Тогда, я тебя отлично понимаю, – пошутила она.

Зи провыл. Этот возглас означал одобрение.

– Эй! Большой Босс, – прокричал в их сторону седой мужчина, который направлялся к ним, слегка прихрамывая.

– Это мой командир взвода! – пояснил Зи.

Седой мужчина в годах подошёл к ним.

– Нам пора выдвигаться, Большой Босс, – хлопнул он по плечу друга Миссии. А затем поглядел на неё: – О, прошу извинить меня, юная джедай, я не представился. Меня зовут Джордан.

– Миссия, – скромно называлась твилечка.

– Рыцарь Миссия? – уточнил он.

– Можно просто Миссия, – заулыбалась она в ответ.

– К вашим услугам, – поклонился Джордан. – А это мой друг Большой Босс. Но, кажется, вы знакомы…

Зи громко прорычал:

– Они называют меня так! Никто не понимает моего языка!

Миссия с трудом сдержала смешок и сказала, обращаясь к Джордану:

– Мой друг просил передать, что его зовут Заалбар. Иногда его можно называть Зи, но только самым близким и преданным друзьям. Я же привыкла называть его Большой Зи. Как вы правильно догадались, слово «Большой» словно прилипло к нему и само даёт о себе знать.

Джордан усмехнулся, а затем поглядел оценивающим взглядом на вуки:

– Значит, Заалбар. Ну так… Знать, как зовут нашего друга, точно будет полезным.

Зи громко проревел как буйный самец кат-гончей.

– Ладно, оставлю вас, – догадался о реакции своего друга Джордан. – Только не задерживайся. Мы уже скоро отправляемся.

Затем этот приятный седой старик направился к своему взводу.

– Мне надо идти, – проскулил Зи.

– Вот и разводит нас судьба по разным берегам, – сказала Миссия.

Заалбар промычал на своём языке – это означало скорее эмоции, чем слова.

– Спасибо тебе за твою заботу, – добавила Миссия, глядя другу в глаза. – За все эти годы.

– И тебе! – проскулил в ответ Зи. – За твою мудрость!

– Мудрость? – улыбнулась твилечка.

– Да! – уверенно сказал он. – Эти джедаи называют себя мудрецами. Я же понимаю, почему они тебя выбрали! Я не встречал никого умнее тебя!

– Спасибо, Заалбар, – искренне поблагодарила его подруга. – Надеюсь, что в твоих словах есть истина.

⠀

Более тысячи лет Император Вишейт правил своей Империей. Он создал её с нуля на осколках прошлого с одной единственной целью – воплотить свои планы в жизнь.

Восстания, интриги, попытки свергнуть его не прекращались все эти годы. Никто из его прислужников не способен был понять его истинный замысел.

Сила должна умереть. Другого способа сохранить Баланс не было.

– Император Вишейт, – упал на колени Дарт Саркас, отвечавший за Сферу имперской разведки, – у меня больше нет сомнений в том, что Дарт Найрисс и Дарт Зидрикс образовали союз, чтобы предать вас.

Это не было новостью для Императора. После того, как Дарт Саркас высказал первое предположение, Вишейт поручил Матери Ночи отыскать похожее видение, и она раскрыла ему их план. Он уже позаботился о том, чтобы их заговор провалился.

– Не их союз для меня опасен, – голос Императора прозвучал в тронном зале тихими шипящим громом. – Что принесли мистерии?

Дарт Саркас замялся. Он ещё ничего не рассказывал об этом Императору, но тот уже обо всём знал.

Мать Ночи рассказывала ему и об этом. О том, что возникло новое предсказание, в котором была названа та, кто, возможно, сможет убить Вишейта.

– Им удалось отыскать новое видение, – невнятно произнёс Саркас. – Но… Я рассчитывал сначала проверить истинность этой информации. По возможности ликвидировать её …

– Ты хорошо стараешься, – перебил его Вишейт. – Все видения лживы, ими манипулируют. Ты знаешь это.

Вишейт решил не вдаваться в подробности того, кто это делает. Его послушнику и этого было достаточно.

– Порождая видения своими мистериями, вы доносите его до всех, – предупредил Вишейт, – и тем самым… Рождаете надежду.

– Я… О, простите меня, Император, – Дарт Саркас стал кланяться, ударяясь лбом в пол.

Его мистерии преуспели в своих попытках отыскать пророчества. И Император Вишейт вовсе не винил его за это. Даже Мать Ночи не приносила столь полезную информацию.

Очередная убийца, которой суждено лишить жизни Вишейта. Это далеко не первое подобное пророчество, с которым ему уже приходилось расправляться за тысячу лет. Она умрёт, как и все до неё. Хотя это был знак… Сила всё сильнее хотела расправиться с ним. Она чувствовала угрозу и торопилась в своих попытках…

– Ты нашёл планету, о которой я говорил? – спросил Вишейт.

– Её назвали Набу. Найдена была всего несколько недель назад. Мы устранили того, кто нашёл её. Теперь координаты скрыты и известны только нам.

– Нужно подготовить её для ритуала, – приказал Император.

– Понимаю, – голос Дарта Саркас дрогнул, когда речь зашла об Ритуале Опустошения. – Будет исполнено, Император Вишейт.

Ещё одна планета с первобытными дикарями. Пора было найти более существенную цель. И всё же эту планету Вишейт выбрал не случайно.

Дарт Саркас поднялся с колен и вышел, так как Император больше не произносил ни слова. Это означало, что разговор закончен.

Вишейт же размышлял о новооткрытой Набу. Ещё один осколок войны, которую истинные ситхи вели уже десятки тысяч лет. Император поклялся завершить её. Он был Избранным.

Глава 18. Корусант

Утром правительственный шаттл прибыл за мной на Дорин. Я отправился на Корусант вместе с мастером Квилом.

– Не волнуйся, – сказал он, когда шаттл уже вышел в гиперпространство. – Я замолвлю за тебя словечко, когда мы окажемся в Храм джедаев. Уверен, что не возникнет проблем, сейчас некому управлять Орденом. Остался лишь Кавар, но он далеко. Даже те, кто сейчас заменяют Совет, лишь пытаются удержать всё.

Мы сидели в каюте за большим круглым столом и дожидались окончания поездки. Сиденья здесь были обшиты красным бархатом, а сам капитан сразу же предложил нам прохладительные напитки.

– К тому же, Кавар доверил тебе проведение военной операции, – продолжил наутоланин. – Это многое значит. Он ценит тебя…

«Хорошо, что он так думает…» – думал я.

Ведь если прорыв к Акзиле был хотя бы согласован с Республикой, то захват Орд-Мантелл был абсолютно моей выходкой.

– Не будем об этом… – ответил я и, откинувшись на спинку, скрестил руки на груди и закрыл глаза.

Мои мысли возвращались к Шэйн. После того, как она появилась в моей жизни, казалось, что меня больше ничего не волновало так сильно, как она.

Отдельные воспоминания о Дералии ещё всплывали в моей памяти, но мне с трудом удавалось складывать кусочки образов во что-то единое. Лишь обрывки каких-то фраз и мыслей… Разорванная картина всей моей жизни. Но я будто отчётливо стал ощущать себя кем-то.

Я был Джейкобом Кааром, простая жизнь которого была так далека от деяний Ревана. С другой стороны, в этом я и чувствовал своё счастье…

– Реван, – отвлёк меня Квил.

Я открыл глаза и посмотрел на него, но он молчал.

– Ты хотел что-то спросить? – поинтересовался я.

– Эта девушка… – аккуратно начал он. – О ней все говорят. Это правда, что вы близки?

– Оставь слухи для базарных тёток, – ответил я и снова закрыл глаза. – Важно лишь то, какой я на войне, а не каким пытаюсь быть, чтобы другим было приятно на меня смотреть.

– Но есть же Кодекс, – не согласился он.

«Удивительно, – думал я, – ситхи и джедаи оказываются заперты в одинаковых ловушках. Гонимые Тёмной стороной Силы наши враги боятся проявлять истинные чувства, такие как любовь или нежность, опасаясь, что другие могут посчитать это слабостью. В такую же точно клетку попадают и джедаи, только решёткой у них выступает Кодекс».

– Тебя правда это волнует, Квил? – спросил я, снова открыв глаза. – Неужели это самое важное из того, что сейчас происходит в Галактике?

– Пожалуй, что нет, – задумался он.

– Тогда давай оставим этот разговор. Когда мы окажемся на Корусанте, у нас будет много важных дел. Лучше отдохнём от суеты. Ты можешь помедитировать, если хочешь.

– Соглашусь с тобой. Наверное, ты прав, – ответил Квил и тоже закрыл глаза, только сидел он прямо, как отличник гимназии.

«Мне всегда будут задавать эти вопросы, пока я джедай, – понял я. – Даже если перестанут говорить мне в лицо, они продолжат обсуждать это за моей спиной…»

Внутри возникло чувство отвращение ко всем этим правилам. Разве я должен запирать себя, если просто хочу быть искренним? Почему это кого-то волнует, если никому не вредит?

«Насколько для меня важно то, что они думают? Я бы мог наплевать на чужое мнение и жить своей жизнь, как говорит Шэйн. Идёт война, кому какая разница? Если завтра это всё может закончиться…»

Я попытался уснуть. В мыслях застыл приятной образ Шэйн. Она улыбалась мне. Всегда улыбалась. Как только я мог потерять её…

Образы воспоминаний исчезли, и я провалился в сон.

⠀

Тол Кресса сидел в своем кабинета в Ротонде Сената на Корусанте. Он размышлял над тем, в какой ситуации оказался и нервно стучал по столу крохотным комлинком, по которому недавно беседовал с майором Сеор део-Баском.

Две войны подарят сенаторы позволяли Толу оставаться Канцлером. Вот уже на протяжении двенадцати лет ему удавалось удерживать место. Два срока, положенные ему по закону, давно уже вышли. Но Мандалорские войны позволили ему пойти на третий. Теперь же Тол хотел заполучить четвёртый. Он уже слишком привык к власти, но чем дольше он оставался Канцлером, тем сильнее росло недовольство его конкурентов. С каждым днём их становилось всё больше, нужны были решительные меры.

Тол уже готов был играть по любым правилам: менять свою повестку, если потребуется, и действовать грязно. Ему неважно было – он мог осудить джедаев и восхвалять ситхов, лишь бы привлечь на свою сторону новых сторонников. Его положение без преувеличения можно было назвать плачевным, Толу нужны были любые политические очки.

Именно с этой целью он ждал своего доверенного коллегу, начальника его личной тайной охраны майора део-Баска. Недавно появившийся ЛжеРеван мог как сыграть на руку, так и помочь его конкурентам. С этим нужно было разобраться быстро.

Тол не сильно верил в победу ситхов. Республика ещё никогда не проигрывала и после самых худших ситуаций быстро восстанавливалась.

Сам Реван доказал ему, что даже мандалорцы были очередной обычной неудачей – дерзкой попыткой, но не более. Потому Тол Кресса был уверен, что рано или поздно ситхи решат заключить мир. Ему лишь нужно было выторговать себе лучшие условия в грядущем переустройстве Республики.

Раздался вызов по голопроектору. Тол ответил. Это была его секретарь, юная забрачка:

– К вам прибыл майор Сеор део-Баск.

– Впусти его, – ответил Тол.

В кабинет вошёл высокий мужчина в тёмной военной форме высших чинов командования. Он не был напряжён, а казался слишком расслабленным.

– Звали? – спросил Сеор и без спросу сел в кресло перед Канцлером.

– Реван, – кратко сказал Тол, ожидая, что Сеор поймёт его без слов.

– Что Реван? – спросил майор, не глядя на своего босса.

– Он скоро будет здесь. Встреть его, – Тол начал заводиться, его раздражало непослушание Сеора.

– Вы уверены? – переспросил майор. – Не уверен, что следует брать его под стражу. Мне начинает казаться, будто это не лучшая идея…

– Избавимся от него, и чем быстрее, тем лучше, – грубо перебил Канцлер.

– Будет много шума…

– Пускай! Это будет нам на пользу!

Оба замолчали. Тол Кресса стал злиться. Но вовсе не майор был тому причиной. Сказывалось общее беспокойство.

– Если это настоящий Реван, он мог бы помочь решить проблему с ситхам. Малак всегда казался слишком вспыльчивым, Реван же не такой, – предположил Сеор. – С ним можно договориться…

Сеор работал с Реваном и Малаком во времена Манадалорских войн и был доверенным лицом Тола в общении с ними.

– Разве я плачу тебе за рассуждения? – спросил Канцлер, строго посмотрев на подчинённого.

– Иногда да, – пожал плечами Сеор. – Молчу…

Тола Кресса вывела из себя подобная вольность. Как будто все вокруг забыли о том, что он – Канцлер.

– Вот и держи язык за зубами, – огрызнулся он.

«Не хватало, чтобы ещё этот выскочка учил меня вести дела» – думал Тол.

Он был неспокоен. С самого утра. Да что уж там, уже несколько недель. Всё шло не так, как должно было.

– Республика не погибнет, – сказал Тол. – Никогда. Это просто невозможно. Потому действуй, раз я тебе приказываю.

Сеор покорно кивнул:

– Как пожелаете, Канцлер.

Майор поднялся с места и направился к выходу.

«Правильно, – похвалил Тол себя сам. – Так с ним и надо…»

Он нервничал, теперь даже не пытался это от себя скрыть. Всё было слишком очевидно. Если это был настоящий Реван, Тол мог хорошенько вляпаться. Всё катилось в пропасть. Он терял контроль над Сенатом.

«Это будет либо означать крах моей карьеры, либо взлёт, – думал Тол. – Но я должен рискнуть. От этого зависит всё…»

⠀

Видения лгали. Монастра Кир утверждала, что они лишь менялись. Показывали то, что могло бы произойти или никогда бы не произошло, лишь приоткрывая завесу правды. Стоило ли тогда им верить?

Лок Дюрал стоял у могилы своего брата. Его хоронили без тела. Только табличка напоминала о великом Грейвоке Дюрале. Погиб как исследователь. Лок Дюрал знал, что всё это ложь.

Ложь мудрецов, пытавшихся скрыть правду о том, что их первый рыцарь лишился рассудка из-за видений. Лок Дюрал прекрасно знал, что брат стал безумцем. Он был одержим поисками неизвестной планеты, называемой им Датомир. Видения убили брата.

Теперь бремя Орр упало на Лок Дюрала за всю их семью. Он обязан был идти по пути видений, хотя и ненавидел их.

– Вот какую долю ты мне оставил, – шептал он, обращаясь к погибшему. – Обучить ту, которая займёт твоё место. И всё это без всякой помощи от тебя. Очень эгоистично с твоей стороны.

Путь Миссии был продиктован в кельва-таа Орр. Раньше эта судьба была предназначена Грейвоку Дюралу – это ещё раз доказывало, что видения врали.

«Она убьёт Императора», – вот, что означали слова Монастра Кир.

Миссия должна будет убить самого могущественного ситха в Галактике, о существовании которого мудрецы лишь только догадывались, и Лок Дюралу выпала участь обучить её для этого боя. Слишком незначительная роль, сравнивая с той, что уготована этой юной твилечки, и одновременно такая великая ответственность.

Ей в будущем предстоит противостоять самому могущественному злу во Вселенной. Как Лок Дюрал мог подготовить её к этому, если сам не был готов?

– Я сделаю всё возможное. Всё, на что способен, – поклялся он брату. – Спи спокойно в единстве с Дорином.

Лок Дюрал исполнил молитвенный жест, редкий даже среди кель-доров. Несмотря на безумство брата, Лок Дюрал всё же ценил его как самого опытного мудреца из всех, кого доводилось знать.

«Это всё видения, – подумал Лок Дюрал. – Они сбили его. Будь они прокляты…»

Миссия не получит ту же участь, что и его брат. Лок Дюрал избавит её от ненавистных видений. Она узнает свою судьбу, но лишь когда будет готова. Придёт время, ей всё равно придётся всё рассказывать. До той поры пускай наслаждается жизнью.

– Её путь продиктован в кельва-таа Орр, – добавил вслух Лок Дюрал, осознавая неизбежное.

⠀

Первая битва состоялась на орбите Иридонии. Как Тариилок и ожидала, большинство ситхских кораблей отошли к Орд-Кантрелл, после известий о приближении вражеского флота. Сопротивление оказывали лишь несколько десятков «Вестников» и никаких «Воспрещающих».

После того, как было установлено господство в космосе, восемь тысяч ситхов на поверхности планеты добровольно сдались Республике. Но на этом наземная операция не была закончена.

Нуа-Дуваар докладывал, что бой на поверхности Иридонии превратился в позиционную войну. Каждая из воюющих сторон укрепилась в крупных городах, вместе с тем кель-доры пытались пробиться, регулярно организовывая высадки десанта.

Кейс утверждал, что мы можем успеть сместить чашу весов в нашу сторону, если незамедлительно совершить марш до Орд-Кантрелл и Молток. Не дать противнику перегруппироваться.

Тариилок ещё никогда самолично не управляла столько масштабной группировкой войск и кораблей. Рей полностью взял на себя управление флотом, но за ней оставалась общая стратегия.

«Ты знаешь, что делать… – подсказывал ей голос Жара Лестина. – Уничтожь ситхов. Не трать на них время. А затем возвращайся к Ревану. Ты должна быть рядом с ним. Это самое важное, что может быть…»

⠀

В мастерской Карала на «Знамение» собиралось слишком много всякого хлама после его смерти. Всё, что было сломано, нещадно сгружали сюда. Хьюянг и НК-47 с трудом успевали всем этим заниматься. Особенно, если учесть, что изначально они не были дроидами для ремонта сломанных вещей.

И всё же Карал неплохо обучил своих дроидов так, что они могли и без него справиться с большей частью задач. Хьюянг мастерски отвечал на вопросы заказчиков и заверял их обещаниями о том, что скоро их вещи будут отремонтированы.

– А это что за бесполезная штуковина? – НК-47 вертел в руках нечто, очень похожее на световой меч, только сама рукоять была переломана пополам и болталась на каких-то проводах.

– Кажется, я знаю, что это, – заметил Хьюянг, он только недавно распрощался с одним из недовольных вояк, пообещав ему закончить ремонт его личного комлинка к следующей неделе.

Хьюянг взял в руки сломанный световой меч у НК-47 и стал внимательно изучать.

НК-47 оглядел весь хлам, что собрался у них в мастерской и вздохнул:

– Утверждение: нам никогда не разгрести весь этот мусор для мешков с мясом.

– Ваши предложения, мой друг? – поинтересовался Хьюянг, продолжая изучать клинок.

– Было бы проще ликвидировать всех мешков с мясом, чем выполнять всех их заказы. Знаю, что вы вряд ли одобрительно отнесётесь к моему предложению.

– Ценю ваш юмор, – заметил Хьюянг. А затем ему пришла на ум грандиозная и одновременно простая идея: – Я знаю, как починить этот световой меч!

⠀

Корусант… Перед нами предстала столица Республики, не похожая ни на что на свете. Мы остановились на одной из посадочных площадок, парящих над городом, и перед нами предстал вид, выставляющий сердце Республики во всём великолепии.

Бесчисленное количество монументальных строений тянулось до самого горизонта – эта планета была одним городом. Густой смог клубил в небе, пробиваемый светом яркой звезды. Отовсюду была видна могучая Ротонда Сената, похожая на гигантский стадион или летающую тарелку. В этом здании заседало правительство Республики.

Приём нас ждал соответствующий. Как только мы спустились по трапу, нас сразу же окружили три десятка солдат.

– Незачем сопротивляться, – сказал майор, возглавляющий их, увидев, что я потянулся к рукояти меча.

– Как это понимать? – спросил я.

– Вы арестованы, – легко ответил республиканец.

– Что?! – возмутился Квил. – Этого не может быть! Мы из Ордена джедаев!

– У меня приказ Верховного канцлера, – пожал плечами майор. – Вам следует подчиниться, либо я открою огонь.

Я улыбнулся. Солдат явно было много, но мы могли с ними справиться. Квил посмотрел на меня, в его глазах читалось волнение.

– Всё в порядке, Квил, – сказал я ему. – Очередная западня. Очень в духе Сената.

– Надеюсь, что это какая-то ошибка, – ответил мастер.

– Не больше, чем всё, что делает Тол Кресса. – Я поглядел на офицера и попытался прикоснуться к нему в Силе: – В чём же нас обвиняют?

– Ты ещё спрашиваешь? – усмехнулся тот. – Тебе обо всём расскажут…

– Я бы хотел всё же знать! – возмутился Квил.

– Можешь оставить своего друга здесь, если хочешь, – непринужденно отмахнулся военный от Квила, как от какого-то назойливого насекомого. – Он нам не особо важен, может случайно и затеряться в пути.

– Благодарю, – кивнул я. Обман разум явно подействовал. Я сказал Квилу: – Отправляйся в Храм джедаев и свяжись как можно быстрее с Тариилок.

Мастер кивнул.

– Веди, – бросил я майору.

⠀

И меня увели. Отобрали мой световой меч и несколько часов мне никто ничего не говорил. Я ждал развязки в тюремной камере. Затем за мной зашёл всё тот же несговорчивый офицер и без каких-либо объяснений велел мне следовать за ним. Я думал, что меня ведут на допрос, но это было не так.

Мне посадили в закрытый фургон и примерно пол часа возили по городу. Затем мы наконец-то где-то остановились, и меня повели по каким-то тёмным невзрачным коридорам, явно предназначенным для обслуживающего персонала. Судя по тому, сколько мы шли, это было какое-то огромное здание, но ни одного намёка на то, где мы были.

Спустя почти час майор наконец-то заговорил со мной, когда мы остановились перед широкой дверью:

– Мы уже почти пришли, – сказал он. – Не делай глупостей и не привлекай к себе лишнего внимания. Скоро сам обо всём узнаешь. Там будет много народу, не пугайся.

– Это какой-то суд или что-то похожее на то? – поинтересовался я, явно не понимая того, что происходит.

– Сам всё узнаешь, – повторил майор и отмахнулся.

Мы вошли в следующее помещение, это оказалась какая-то просторная и богато украшенная приёмная для гостей. Здесь кругом были бархатные алые диваны и деревянные столы с золотым обрамлением. Тут же были белые резные статуи и небольшие фонтаны. На каждом столе лежали разнообразные фрукты и сладкие угощения.

– Нам сюда, – указал майор на широкую дверь.

Подойдя к ней, он нажал на кнопку и открыл.

– Как тебя звать? – спросил я.

Он ухмыльнулся, а затем ответил:

– Майор део-Баска, так можешь ко мне обращаться, – ответил он.

За дверью оказался небольшой коридор, который выводил на небольшую открытую овальную площадку, сейчас погружённую в полумрак.

Я последовал за део-Баска и тихо спросил его:

– Где мы?

– В здание Сената, – улыбнулся он.

Моему взору открылось небывалых размеров помещение во тьме. Оно походило на шар, внутри которого мы были. По стенкам этого шара спускались овальные трибуны, подобные нашей. На них собирались разумные и готовились к дебатам.

Внезапно в центре зажёгся луч света, направленный на трибуну в центре шара.

– Уважаемые сенаторы, – заговорил выступающий. – Перерыв окончен, предлагаю продолжить. Следующий вопрос на повестке озвучит сам Верховный канцлер. Прошу отнестись с мудростью и пониманием. Безопасность Республики сегодня является первостепенной задачей Сената.

Я узнал того, кто говорил, это был Ларк Батиста, я не раз видел его по телевидению. Он был вице-канцлером и одним из сторонников Тола Кресса.

Вскоре на его место вышел и сам Канцлер. Он осмотрел трибуны, полные политиков от различных систем и секторов Республики. А затем заговорил:

– Уважаемые сенаторы, – обратился Тол Кресса и выждал паузу, – сегодняшний день омрачён не только кажущейся уже повседной войной, но и новыми преступлениями. Беда явилась откуда мы не ждали. Этот человек, – он поглядел на меня, наша трибуна выехала немного вперёд, – возомнивший себя невиновным во всех убийствах, смог обмануть наших союзников и кровожадно напал на Орд-Мантелл…

«Серьёзно? – пронеслось в моих мыслях. – Ты собираешься судить меня за это?!»

– Его бесчеловечность, – продолжал Тол Кресса, – повлекла за собой жертвы среди мирного населения. Напомню, что Орд-Мантелл всё ещё является частью Республики, несмотря на продолжительную оккупацию. Потому мы обязаны судить его по нашим законам.

Свет зажёгся надо мной. Все посмотрели в мою сторону, а майор део-Баска внимательно следил за тем, чтобы я не выкинул какую-нибудь глупость. Он держал в руке бластер, скрывая от остальных.

– Дарт Реван, – обратился ко мне Канцлер, специально выделив титул «Дарт», – как вы понимаете, Сенат не намерена терпеть подобные выходки. Нападение на Орд-Мантелл без прямого приказа республиканского командования расценивается как акт тирании и агрессии. И я снова напомню, что официально Орд-Мантелл по-прежнему являются частью Республики.

Канцлер наигранно покачал головой:

– Мы могли бы закрыть глаза на ваши прошлые деяния, хотя это было бы сложно, учитывая всеобщий резонанс, который возникнет среди избирателей. Даже при всём моём уважении к вашим заслугам, очевидно полученным во время Манадлорских войн, когда нам довелось работать вместе… Я вынужден признать: Республика не готова взрастить очередного тирана и позволить ему занять выдуманный им трон. Мы все уже научены горьким опытом прошлого, потому…

Тол Кресса двумя руками ухватился за трибуну, как будто пытался удержаться, и судорожно продолжил:

– Сегодня я обращаюсь к Сенату с особым прошением, прекрасно понимая всю ответственность данного решения. Я знаю, что мы редко прибегаем к подобным мерам. Пускай же это станет волеизъявлением народов Республики и будет принято голосованием всех многоуважаемых сенаторов.

Тол замолчал, выжидая паузу. Все в Сенате внимательно ждали, когда он продолжит. Воцарилось пугающее молчание.

– Обращаюсь к вам, многоуважаемые коллеги. В это нелёгкое время я вынужден просить вас принять беспрецедентный для Республики Акт правосудия. Ввиду того, что перед нами человек, повинный в развязке идущей и по сей день кошмарной и уничтожительной войны. Виновный в гибели миллионов людей, в том числе в геноциде на Телосе IV и нападении на Орд-Мантелл. Я прошу вас восстановить справедливость, уважаемые сенаторы. Вся Республика смотрит на нас и ждёт от нас действий…

Он на мгновение замер. Руки его буквально вцепились в трибуну, словно Тол пытался не упасть. Собравшись с мыслями и устремив свой взгляд в пустоту, он продолжил:

– Я прошу вас проголосовать за особый способ наказания, предусмотренный законами Республики, но на долго время забытый. А именно: я призываю вас отдать свои голоса за признание вины Дарта Ревана и приговорить его к смертной казни… Приговор должен быть исполнен незамедлительно после окончания голосования.

Вице-канцлер шустро сменил своего хозяина, а Тол Кресса отошёл от трибуны.

– Так как вина Дарта Ревана ни в чьих глазах не требует доказательств, предлагаю начать процесс голосования прямо сейчас…

Жуткое молчание в Сенате нарушили редкие возгласы, но большинство застыли в оцепенении. Самое ужасное, что Тол Кресса мог сделать – это начать голосование прямо сейчас, не дав возможности сенаторам всё обсудить. Пока они не вернулись к своим советникам, пока они не придумали собственные интриги и не сплотились в коалиции с его конкурентами.

– Я хочу высказаться, – запросил я право голоса. Но майор део-Баск лишь ухмыльнулся.

«Проклятье… – думал я. – Конечно же, Тол не позволит мне защищаться. Он хочет, чтобы всё прошло в молчании…»

Я смотрел на лица сенаторов и видел в них сомнения. Их призывали стать соучастниками убийства, официально испачкать руки, чтобы в итоге все они оказались рука об руку повязаны с Канцлером. Тот, кто сейчас откажется, может потерять своих избирателей.

«Неужели они все будут молчать? Ну хоть кто-нибудь… Выступите же. Дайте мне слово…»

Коллективная ответственность будто бы размывала тяжесть поступка. Но всё же никто из них ещё так открыто не марал руки, все их проделки всегда оставались за кулисами.

Я уловил на себе взгляд сенатора от Дорина, будто почувствовав его в Силе. Это был пожилой кель-дор, которого звали Коро Бал. Он будто читал мои и соболезновал. Наши взгляды встретились, я наделся, что он смог понять меня без слов.

Кель-дор нажал на кнопку вызова и запросил право высказаться:

– Коро Бал, сенатор от Дорина, – сказал Ларк Батиста, – вам предоставляет право говорить.

Сенаторская ложа вылетела вперёд. Взгляды всех присутствующих устремились к Коро Балу.

– Уважаемые сенаторы, – стал говорить пожилой кель-дор с хрипотцой в голосе. – Я столько лет являюсь сенатором от Дорина, что успел повидать всякого. Мой народ признаёт мою мудрость и даёт возможность говорить от их имени, и я уважаю это право.

Пожилой кель-дор набрал воздуха в грудь, что быть громче. Но это не сильно помогло ему, хотя он и старался.

– Я не помню, чтобы когда-либо Сенат опускался до того, чтобы осуждать кого-то на верную гибель. Я не уверен, что мои избиратели выбрали меня, чтобы я от их имени способствовал убийству.

На лице Тола Кресса возникло явное недовольство.

– Если война вынуждает нас защищаться, – продолжал сенатор, – мы отправляем войска в бой, осознавая, что неизбежны жертвы. Тут же идёт речь о преднамеренном убийстве. А ведь этого же человека мы когда-то назвали Героем Республики в этом же зале. Значит ли это, что мы ошиблись? Значит ли это, что мы можем ошибаться?

Коро Бал задумался. Это длилось слишком долго, но он был стар…

– Сенатор Коро Бал? Это всё? – окликнул его вице-канцлер.

– Я понимаю все ваши опасения, – с резким напором продолжил кель-дор. – Нам всем может грозить новая угроза в лице Ревана. Я понимаю ваш страх и чем он вызваны. Это ваше право – бояться. Но мне кажется, что сейчас настало время, когда нужно забыть про страх.

Сенаторы оглядывались и смотрели друг на друга, видимо, искали поддержку. Их советники засуетились. В тот момент, когда пожилой кель-дор говорил, формировались политические союзы. Он дал всем время.

– Миллионы разумных сейчас служат в наших армиях, во флоте, удерживают рубежи или идут в атаку, пытаясь вернуть то, что нам дорого, – говорил кель-дор. – Эти люди выбрали нас. Они сказали нам: мы сделаем всё возможное, но и вы не обманите наше доверие. И я спрашиваю всех присутствующих: так ли важна для нас смерть Ревана в это нелёгкое время, когда у Сената есть более важные вопросы для обсуждения? Или же мы продолжаем играть в игры, пытаясь набрать политический вес, завладеть вниманием избирателей, чтобы скрыть нашу очевидную беспомощность?

Молчание в Сенате было нарушено. Кто-то стал возмущаться, а кто-то кричал, поддерживая Коро Бала.

– Я вижу, что мы безуспешно продолжаем проигрывать в войне, – говорил кель-дор. – И я устал от того, что мы пытаемся это скрыть. Мы обвиняем других или перекладываем ответственность, но виной всему наша собственная беспомощность и бездействие. Некомпетентность. Недальновидность. Мы сами некогда взрастили Ревана, отправили на войну джедаев, наплевав на протесты Верховного совета Ордена. Эти решения принимались в этом зале. Теперь же мы постоянно осуждаем магистра Кавара – того, кто изначально объяснял нам, что ничем хорошим это не закончится. Владеющие Силой – это необычные разумные. Они подвержены влиянию Силы. Кодекс джедаев написан не напрасно. Сила всегда может быть опасна…

«К чему же ты клонишь мудрый кель-дор? – думал я. – Только не закопай Орден джедаев ещё глубже…»

– Сегодняшняя война – это целиком и полностью вина Сената, – стал заканчивать свою речь Коро Бал, и его голос стал тише. – Я уже не сплю по ночам из-за за прошлых поступков, которые когда-то казались мне праведными. И я не готов идти на откровенное убийство лишь для того, чтобы потешить честолюбие Канцлера Тола Кресса. Достаточно мы играли в игры. Пора всем нам повзрослеть и наконец-то закончить эту войну, а не тратить наше время на то, чтобы решать, как следует осудить Ревана… У меня всё.