![](/files/books/160/oblozhka-knigi-esche-odno-ubiystvo.si-376090.jpg)
Текст книги "Еще одно убийство...(СИ)"
Автор книги: Flikey_ok
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)
– Я никогда не ошибаюсь, – Даррен хмыкнул. – Не тебя ли вчера прогнали из борделя? Припоминаешь?
– Да, но причём тут Баум?
– При том, герр Круспе, что этот бордель принадлежит этому мерзкому жиду.
– Мне казалось, он ливанец, – зачем-то сказал Рихард и тут же пожалел об этом.
– Да мне срать, кто он, грязный жид или вонючий эмигрант из Ливана, – заорал Даррен. – Таким, как он, не место среди нас. Все эти турки, евреи, ливанцы, вонючие арабы в своих бабских платьях должны сдохнуть!
Рихард не стал ничего отвечать на это. Неонацистские идеи витали в обществе, но он никогда не поддерживал их.
– Тебе нужно рассказать обществу о том, что этот борец за свободу, этот гнилой политик с козлиной бородкой, на самом деле грязный сутенёр. Вот что мы от тебя хотим, – сказал Даррен.
– Но разве этот бизнес нелегален? – попробовал возразить Рихард. – Что именно я должен сказать? Мы же не в Америке, где достаточно пустить грязную сплетню, чтобы испортить человеку карьеру.
– Не знаю, что ты скажешь, герр музыкант, но ты должен что-то придумать. У тебя же есть диск, не так ли?
«Они и о диске знают», – подумал Круспе в ужасе, а вслух сказал:
– Да, но чем он мне поможет. Там фото другого человека, и нет ни слова о Бауме.
– Мы знаем, что там, такая ерунда может поднять волну, а волна сметёт всё на своём пути. Стоит только направить её в нужную сторону.
– А вам-то это зачем? – кажется, эти люди не собирались его убивать, и Круспе совсем осмелел. – Разве вы не работаете на второго депутата? Ведь такие фото прежде всего ударят по нему.
– Да срать нам на второго, мы работаем на самих себя. И наша цель не допустить, чтобы к власти в великой Германии пришли такие вот гниды. Тебе-то это должно быть понятно.
– В каком смысле мне? – не понял Круспе.
– Ну, ты же правый, как и мы. Мы уважаем вашу музыку, она соотвествует нашим идеям, и потому ты ещё жив и здоров, – Даррен рассмеялся отвратительным истеричным смехом.
Круспе не имел никакого отношения к неонацистам, но не стал спорить, решив не искушать судьбу.
– Так что, мы пришли к согласию? Или следует ещё раз прочистить тебе мозги?
– Нет, не нужно, – испуганно ответил Рихард. – Я всё понял. Постараюсь что-то сделать, правда, не знаю, что именно.
– Все гитаристы такие тупые? – спросил Даррен и, не дождавшись ответа, сказал. – Ты должен закончить работу своей подружки и опубликовать всё, что она написала.
– Каким образом? Я же не журналист.
– Да как хочешь, меня это не колышет. Хоть в Твиттере публикуй. Главное, чтобы был резонанс и чтобы Баум там тоже фигурировал.
– У меня нет ничего, что доказывало бы его причастность, и не знаю, как смогу сделать то, что вы просите.
– Ты специально бесишь меня, или у тебя много лишних пальцев? – угрожающе произнёс Даррен, и Рихард судорожно затряс головой.
– Я всё сделаю, извините, я не хотел бесить вас.
– Так-то лучше, и да, ты получишь доказательства сегодня на почту. Их немного, но вместе со статьёй Ангелы, думаю, прокатит. А теперь мои ребята отвезут тебя туда, откуда взяли, ясно? И не вздумай кому-то рассказать, или пойти в полицию. Поверь, наши везде, и стоит только тебе попробовать нас надуть, мы сразу же узнаем, и тогда ты не отделаешься так легко. Я лично отрежу все твои пальцы и скормлю их крысам.
– Да, я не собирался вас обманывать… – Рихард кивнул головой, и тут же на его голову снова опустился чёрный мешок, заглушая его последние слова.
Через полчаса его высадили в тёмном переулке неподалеку от того места, где похитили. Он так и не успел разглядеть лиц тех, кто сделал это, заметил лишь высокие чёрные ботинки, такие, что носят неонацисты по всему миру, и татуировку на руке одного из них – всего две цифры «88», но смысл дошёл до него сразу, и он понял, что эти люди шутить не будут.
========== Глава пятнадцатая. Бар одиноких сердец. ==========
***
Рихард смутно помнил, как добрался до машины. Может, он бежал, а может и шёл, постоянно озираясь. Он не помнил, как ехал домой, как поднимался на лифте, открывал дверь, снимал ставшую грязной одежду. Память услужливо стёрла всё. Сейчас он с удивлением обнаружил себя в наполненной обжигающе горячей водой ванной с густо намыленной головой и мочалкой в руке. Да, он не помнил события последних тридцати минут, зато очень ясно помнил всё, что происходило раньше, и от ужаса его затрясло. Он отшвырнул мочалку, обхватил голову руками и разрыдался.
Когда он выбрался из ванной, чистый, но всё ещё трясущийся от страха, на улице стояла тёмная ночь. Часы на кухне показывали половину десятого. Он снова потерял несколько часов и понятия не имел, как это случилось. Во рту стоял отвратительный привкус крови. Рихард подошёл к зеркалу в прихожей, высунул язык, посмотрел на него внимательно. Ничего особенного, никаких повреждений. Похоже, он просто давно ничего не ел. От мысли о еде его замутило. Сразу вспомнилась фраза Даррена про рыбный нож. Рихард зажал рот ладонью и пошёл в комнату.
Он некоторое время сидел на краешке кровати, а потом начал одеваться. Машинально, ведь он точно никуда не собирался. Теперь Рихард вообще сомневался, что сможет заставить себя выйти из дома без вооружённой охраны.
Когда он застёгивал ширинку, из коридора послышалась знакомая мелодия. Круспе замер в страхе. Похоже, он не закрыл входную дверь, и теперь кто-то пробрался к нему домой, и… немного с опозданием пришло понимание, что это всего лишь его собственный телефон. Он выдохнул и пошёл на звук.
Звонил Тилль, кажется, друг почувствовал, что ему нужна помощь.
– Алло, – ответил Рихард. Его голос звучал пугающе тихо.
– Риха, ты что там спишь? – похоже, вокалист был на вечеринке, Круспе слышал музыку и шум голосов на заднем плане.
– Нет, не сплю.
– Отлично, тогда бери такси и приезжай сюда, – по голосу Рихард понял, что Линдеманн навеселе.
– Тилль, нам нужно поговорить, – сказал Круспе.
– Так приезжай, тут и поговорим. Отличный шнапс, девочки, музыка и много тех, с кем можно поболтать.
– Тилль, нам нужно поговорить наедине. Это очень важно.
– Ну, ты что, опять за старое, Рихард! – Тилль рассмеялся. – Неужели всё никак не можешь оставить все эти игры в детектива? Из тебя фиговый Шерлок Холмс, поверь. Ты скорее Коломбо, ходишь кругом, нос свой суёшь куда не надо…
– Нацисты хотели отрезать мне пальцы, – перебил его Рихард.
– Отрезать пальцы? Как в фильмах про гангстеров? – Тилль рассмеялся ещё сильнее. – Ну у тебя и фантазия. Ничего смешнее в жизни не слышал. То есть ты не Коломбо, а Индиана Джонс, правильно я понимаю?
– Когда я шёл после репетиции к своей машине, меня похитили и увезли на фургоне, – Рихард проигнорировал последнюю фразу Тилля. Ему было не до шуток.
– Что?! – голос вокалиста изменился.
– Меня похитили, – повторил Рихард громче.
– Ты пьян? – Линдеманн, судя по всему, всё ещё не верил.
– Я трезв как стекло, Тилль. Я не шучу. Я вышел из студии и шёл к машине. Дорогу мне преградил какой-то парень в униформе. Я хотел его обойти, и тогда он ударил меня, надел мешок на голову и затолкал в фургон, – Круспе замолчал, чтобы перевести дыхание.
– Ты сейчас серьёзно? – музыка на заднем плане стала тише, послышался шум дороги, по всей видимости, Линдеманн вышел на улицу.
– Да, чёрт побери! – Круспе не выдержал и сорвался на крик. – Эти ублюдки тащили меня с мешком на голове, били ногами, а потом угрожали отрезать пальцы!
– Риха, успокойся. Где ты сейчас? – теперь Тилль, наконец поверил.
– Дома, они меня отпустили, – Круспе перестал кричать. – И я не собираюсь выходить отсюда. Вечеринка отменяется. Развлекайся сам.
– Да причём тут вечеринка, – голос Тилля звучал встревоженно, – ты звонил в полицию?
– Нет, я никому не звонил. Если я сделаю это, меня убьют, – он горько усмехнулся.
– Это они так сказали?
– Да, главный ублюдок. Зовут Даррен, – он произнёс имя похитителя с отвращением. – Хотя, разумеется, это не его имя.
– Ты раньше видел этих людей? Знаешь, кто бы это мог быть?
– Никогда я их не видел, какие-то отморозки неонацисты, с татуировками и в тяжёлых ботинках, – Рихард раздражённо махнул рукой, хотя Тилль не мог этого увидеть. – Этот урод Даррен уверял меня, что я должен поддерживать их идеи и быть счастлив опубликовать компромат на Баума.
– Что ты должен сделать? – теперь и Тилль повысил голос. – А ну-ка расскажи всё по порядку. С самого начала.
И Рихард рассказал, несколько раз прерываясь, чтобы унять бешеное сердцебиение и справиться с эмоциями. Он вовсе не собирался разрыдаться в трубку, пускай и был страшно напуган. К его удивлению, Тилль не стал шутить или пытаться успокоить его, он даже не настаивал на походе в полицию.
– Мне нужно кое-кому позвонить и рассказать всё это, а ты пока сиди дома и никуда не ходи, – сказал Тилль взволнованно.
– Не нужно тебе никому звонить, я сделаю всё, что они просят, – Рихард, сам того не понимая, пришёл на кухню и сейчас с удивлением разглядывал красное пятно на ковролине, то самое, что оставил разлитый сок пару дней назад.
– Не делай этого, Риха, – воскликнул Тилль. – Тебе нельзя ничего публиковать. Баум не так прост, как ты думаешь. Да, может, он и производит впечатление экстравагантного идиота, но этот человек крайне опасен. Если ты начнешь с ним войну, нам несдобровать.
– О чём ты говоришь? Он друг Олли, я понимаю. Ты не хочешь портить отношения с группой? Но когда вопрос стоит – или мои пальцы, или дружба, – я выбираю первое.
– Вопрос стоит не так, Рихард! Игра идёт по-крупному, и, если ты не хочешь закончить, как твоя подруга, то лучше ничего не делай.
– Ты что-то знаешь? – Рихард начал догадываться, что Тилль много не говорил ему, и это вызвало волну негодования.
– Мне нужно сделать пару звонков, а потом я перезвоню тебе, и мы поговорим. Хотя нет, я приеду к тебе домой. А пока выпей чего-нибудь покрепче и ложись спать.
– Тилль, ты должен рассказать мне, что происходит! – голос Круспе звенел от ярости. Неужели всё это время его друг лгал ему?
– Я приеду ближе к утру, – повторил Линдеманн и повесил трубку.
– Чёрт тебя побери, – Рихард опустился на табурет и положил телефон рядом. Он некоторое время сидел без движения, а потом резко поднялся и повторил. – Чёрт тебя побери!
Несмотря на то, что Круспе больше не верил Тиллю, советом его воспользоваться всё же решил. Ему давно пора было выпить, возможно, так он сможет наконец избавиться от кошмарных воспоминаний. В баре в спальне он нашёл бутылку семилетнего скотча, но, к его удивлению, почти пустую. Рихард не мог вспомнить ни как покупал этот напиток, ни, тем более, как пил его. Пожав плечами, он вылил остатки из бутылки в низкий стакан и выпил содержимое залпом. Скотч оказался очень неплохим, и ему было жаль, что он узнал о нём только сейчас.
От алкоголя по телу разливалось приятное тепло, и Рихард начал успокаиваться. Он дома, в безопасности, и ему ничего не угрожает. Сейчас он просто посмотрит телек, ляжет в свою удобную мягкую кровать и проспит до утра. А потом приедет Тилль и всё объяснит. Рихард вернулся в гостиную, включил телевизор и плюхнулся в любимое мягкое кресло, закинув ногу на ногу.
«Предвыборная гонка продолжается», – сказал диктор. – «Сегодня в центре Берлина прошел стихийный митинг в поддержку кандидата, о котором никто не знал ещё пару месяцев назад. Сейчас это имя на слуху. Гордон Баум смог за короткое время завоевать сердца многих, и теперь ему прочат победу».
На экране появилось изображение улицы, заполненной разношёрстными людьми. Все они держали над головой самодельные плакаты, а на них красовалось имя Гордона Баума и лозунги в его поддержку.
Рихард раздражённо переключил канал. Он ничего не хотел слышать о политиках, по крайней мере до утра. Некоторое время он бесцельно переключал каналы, остановившись лишь на музыкальном, где посмотрел свежий клип собственной группы. Вопреки его ожиданиям, клип не вызвал такого интереса, как хотелось. Стоило признать, его сольник значительно уступает по популярности проекту Тилля. Досада сменилась гневом, и Рихард выключил телевизор и пошёл на кухню за пивом.
Но пива в холодильнике не оказалось. В последний свой визит вокалист выпил все запасы.
– Чёрт тебя побери! – выкрикнул он и яростно стукнул кулаком по столешнице.
Обида душила его словно туго завязанный галстук. Он слишком распалился, чтобы уснуть. Ему требовалось выпить чего-то покрепче пива, но в доме не осталось ничего подходящего.
– Сиди дома и никуда не ходи, так ты сказал? – произнёс Рихард вслух. – А вот хрен тебе! Возьму и уйду, а ты пошёл в жопу!
Рихард погасил свет на кухне и решительно направился к дверям. Правда, на улице решительности поубавилось. Их район считался престижным, и здесь было полно фонарей и ночных заведений, но этим вечером на улице не было ни души. Рихард перешёл дорогу и огляделся. В оранжевом свете фонарей всё выглядело неестественным и словно фальшивым. Было довольно тепло, лёгкий ветерок колыхал кроны высоких лип, растущих вдоль бульвара, и их тени на асфальте вдруг показались Рихарду жутковатыми. Иррациональный страх перед темнотой, где тебя непременно поджидают чудовища, как бывало в детстве. Сейчас чудовища и правда были где-то поблизости и, возможно, следили за ним. От осознания этого по спине пробежали мурашки. Окна его многоэтажки горели приветливым жёлтым светом. Что он тут делает? Зачем вышел на улицу? Куда собрался? Неужели стакан виски стоит этого риска?
В конце улице зажёгся зеленый сигнал светофора и мимо него стали проноситься машины. Одна из них притормозила, и Рихард инстинктивно отступил на шаг. Сердце замерло на мгновение, а потом стало колотиться со всей силой. Неужели снова похищение? Он не перенесёт этого во второй раз. Не понимая, что делает, он бросился бежать по бульвару, прочь от дороги в спасительную темноту ближайшего переулка, а потом дальше и дальше, путая следы, скрываясь от преследователей. Кровь стучала в ушах. В горле саднило от быстрого бега, ему стало жарко, невыносимо хотелось пить.
Он остановился. Дыхание с хрипом вырывалось изо рта. Пришлось опереться ладонями о колени и некоторое время стоять так, чтобы унять бешеный ритм сердца. Когда дыхание стало ровным, он разогнулся и огляделся. Незнакомые улицы, жилые дома, машины, аккуратно припаркованные у обочины. Рихард никогда раньше не бывал тут, хотя всегда считал, что хорошо ориентируется в Берлине. Нужно глянуть в навигаторе, где он находится. Круспе полез в карман и тут понял, что мобильник остался на кухне. С собой было только немного наличных, которых хватило бы разве что на бутылку дешёвого шнапса, да только в это время его негде было купить. Нужно было вернуться домой, но он даже не сможет вызвать такси через приложение.
– Болван! – воскликнул Круспе и хлопнул себя ладонью по лбу.
В конце улицы послышались голоса и весёлый женский смех. Рихард мгновение раздумывал, что ему делать, а потом пошёл навстречу. Вряд ли его преследователи, если такие и имелись, станут шуметь, а эти люди могут помочь и сказать куда идти, чтобы вернуться в знакомый район.
К его разочарованию, шумная компания свернула в переулок и скрылась из виду. Рихард прибавил шагу, чтобы нагнать их, но когда завернул за угол, то никого не обнаружил. Улица заканчивалась невысоким кирпичным домом, стоявшим буквой «П». Он стоял посреди пустынного плохо освещённого двора, где кроме клумбы с цветами и пары лавочек ничего не было. Шестеро молодых людей словно сквозь землю провалились. И тут он услышал шум колёс приближающегося автомобиля. В этом звуке не было ничего пугающего, но Круспе похолодел от ужаса и стал оглядываться, как затравленный зверь в поисках укрытия. И в этот момент он понял, куда делись ребята. На стене дома, справа от него, в тени деревьев, скрытая от посторонних глаз, виднелась малоприметная вывеска «Бар одиноких сердец», а рядом с ней небольшая дверка с кованной ручкой.
«Что это за бар такой, у которого даже вывеска не подсвечена?» – подумал он, но размышлять было некогда.
Машина приближалась. Теперь он не только слышал её, но ещё и видел свет ярких галогеновых фар. А если он видит их, значит и его заметили. Нужно было уходить. Он в пару шагов пересёк тёмный двор и потянул за ручку, про себя молясь, чтобы дверь оказалась не заперта. Ему повезло, ручка поддалась, и через мгновение он очутился в мрачном помещении без вывесок и окон. Дверь за ним медленно закрылась, отрезая от внешнего мира.
Здесь было тихо и душно. Пахло как в старом подвале. Совсем не похоже на бар или что-то подобное. Единственный источник света – одинокий светильник под потолком в красном абажуре. На дальней стене Рихард заметил ещё одну дверь. Стоит ли искушать судьбу и проверять что за ней? Машина наверняка проехала мимо, и он может спокойно выйти на улицу и попробовать найти дорогу домой. Зачем ему это странное место, которое на проверку может оказаться свингер-клубом или пристанищем садомазохистов. Он направился к выходу, но, подойдя к двери, понял, что попал в ловушку. Изнутри у двери не было ручки, и, как он не пытался, открыть её не получалось. Ему снова стало жутко. Похоже, у него не осталось выбора, и придётся заглянуть за вторую дверку и узнать, что скрывается под тёмной вывеской «Бар одиноких сердец».
========== Глава шестнадцатая. Таинственная незнакомка. ==========
***
Сразу за дверью Рихард увидел крутую лестницу, спускающуюся вниз, в подвал. Ничего зловещего: люминесцентные лампы под потолком, чистые ступени, гладкие деревянные перила, но, несмотря на это, ему всё же было не по себе. Место, из которого нет выхода в пустынном дворе, лестница, ведущая вниз, в неизвестность, всё это не предвещало ничего хорошего. Но выбора не было, и Круспе тяжело вздохнул и стал спускаться по ступеням.
Он прошёл два слабо освещённых пролёта и оказался перед ещё одной деревянной дверью с замысловатой кованой ручкой. Как и на двух предыдущих, вывесок не было. Он остановился и прислушался. Из-за двери доносилась приглушённая музыка. Рихард потянул за ручку и открыл дверь.
Внутри оказался вполне заурядный бар. Кисло пахло пивом и чем-то хвойным. Играла популярная европейская музыка. Бар был настолько обычный, что Рихард даже испытал разочарование. Он ожидал увидеть что-то пугающее, ну или хотя бы неприличное, но его взору предстало небольшое помещение в современном стиле с фотографиями влюблённых парочек на стенах, широкой барной стойкой справа и несколькими рядами столиков слева. За столиками сидели самые обычные люди. В основном молодёжь, но были и его ровесники. За столиком ближе к стене он заметил пару крепких мускулистых парней, с густыми бородами и синей от татуировок кожей. Эти выглядели опасно, остальные даже не привлекли его внимание.
Несколько девушек, сидящих в углу, заметив его, переглянулись и стали что-то оживлённо обсуждать, бросая на него смущённые взгляды. Похоже, узнали. Он скупо улыбнулся им и направился к бару. Рихард собирался узнать главный секрет этого заведения, а именно – как выйти наружу.
Бармен выглядел усталым и потрёпанным. На вид ему было не больше сорока, но тяжёлые мешки под глазами и потухший взгляд добавляли ему как минимум десяток лет. Он носил длинные волосы, собранные сзади в хвост, а его нос украшал тяжелый серебряный пирсинг. Но увидев Рихарда, он изменился в лице, расплылся в широкой улыбке и сразу стал похож на счастливого подростка.
– Рихард Круспе, – произнёс он без тени вопроса и прижал изящные руки к груди. – Я не верю своим глазам.
– Доброй ночи, – Рихард сдержанно улыбнулся в ответ. Сейчас он не был готов к обычным в таких случаях любезностями.
– Позвольте угостить вас за счёт заведения? – бармен метнулся к стеллажу с бутылками, возвышающемуся позади него, но тут же остановился в растерянности и повернулся к Круспе. – Простите. Я даже не знаю, что вы любите. Пиво? Или нет, текилу, верно?
– Виски, – помог Рихард и, улыбнувшись теплее, взгромоздился на барный стул.
Он не собирался тут засиживаться, но раз бармен угощает, почему бы и не задержаться на стаканчик.
Бармен кивнул, схватил высокую круглую бутылку довольно приличного виски, насыпал лёд в стакан почти до верха, а сверху наполнил его золотистым напитком.
– Прошу, – он подвинул стакан и с умилением посмотрел на Рихарда. – Никогда не думал, что увижу вас в нашем скромном заведении. А позволите сделать фото?
– Валяйте, – Рихард равнодушно пожал плечами и улыбнулся, когда бармен направил на него объектив камеры смартфона.
– Я могу запостить в свой блог? – осведомился бармен, на что Рихард снова пожал плечами и сделал приличный глоток из стакана. Стакан был приятно прохладным, а лёд уютно постукивал о стенки.
Пока он пил, бармен успел обслужить ещё пару клиентов, при этом он всё время поглядывал на Рихарда, и когда стакан с виски опустел тут же наполнил его снова. Круспе опьянел довольно быстро. Что было неудивительно, ведь он пил на голодный желудок, к тому же после такого бешеного забега. Девушки в углу поглядывали на него с испугом и интересом. Кажется, тоже хотели сделать фото, но стеснялись подойти. В общем-то, ему тут нравилось. Тихо, спокойно, музыка приятная, наливают на халяву, и никто не пытается убить. Что ещё нужно от бара?
– Слушайте, – он обратился к бармену, – а что у вас тут вообще такое?
– В каком смысле «что»? – бармен не понял вопроса и уставился на Круспе непонимающим взглядом.
– Ну, секретность такая, вывески нет, дверь хитрая – не выйдешь. В ч`м прикол? Ведь внутри самый обычный бар, или я чего-то не понял?
– О, вы об этом, – бармен понимающе улыбнулся. – Это что-то вроде квеста. У нас целая сеть заведений подобной концепции, где нужно ещё постараться найти само место. Сейчас очень популярно, и порой секретность действует на публику сильнее любой рекламы. Но в общем-то да, обычный бар.
– А где выход-то? – Круспе наконец задал свой главный вопрос.
– А его нет, те, кто сюда попал, остаются с нами навеки, – ответил бармен с совершенно серьёзным лицом, но, увидев ужас на лице гитариста, тут же добавил с улыбкой. – Шутка, не пугайтесь. Просто выход через другую лестницу. Вон там, – он махнул рукой, и Круспе повернул голову.
Там, куда указал бармен, виднелась ещё одна дверь – по всей видимости, она вела наружу. Рихард вздохнул с облегчением и расслабился. Он сможет уйти в любой момент, и ему не следует больше ничего опасаться.
– А где туалет? – спросил Рихард через пару минут.
Его напиток подходил к концу, и, пожалуй, пора было сходить на дорожку и уходить, пока он ещё может держаться на ногах.
– Направо за баром по коридору, а там увидите вывеску, – любезно подсказал бармен и, взяв полотенце, стал протирать пивные бокалы.
Рихард допил остатки виски, ухмыльнулся своему отражению в зеркальной стене за спиной бармена и поставил пустой стакан на стойку. Лёд почти растаял, и последний глоток оказался не таким приятным, как Круспе ожидал. Бармен тут же прервал своё занятие, взял новый стакан и наполнил его льдом.
– Погодите, – остановил его Круспе, подняв ладонь. – У меня с собой двадцать евро, и я вряд ли в состоянии оплатить всё это.
Бармен, конечно, сказал, что угостит, но речь, наверное, шла лишь о первом бокале.
– О, не волнуйтесь об этом, это всё за счёт заведения, – он снова счастливо улыбнулся, и Рихард кивнул и направился в туалет, немного покачиваясь на нетвёрдых ногах.
Когда он вернулся, его ждал приятный сюрприз: у барной стойки на крутящемся табурете сидела невероятной красоты женщина. Тёмные волосы густыми волнами ниспадали по спине, короткое платье по фигуре открывало его взору длинные ноги в туфлях на высокой шпильке, пышная высокая грудь вздымалась при каждом вздохе. Рядом на стойке лежала небольшая сумочка, чуть больше портмоне, а в пальцах с ярко накрашенными ногтями она сжимала тонкую ножку бокала с шампанским.
В первое мгновение он решил, что это проститутка, но женщина взглянула на него, и он понял, как ошибся. Даме было хорошо за сорок, и в её взгляде явно читалась уверенность богатой прожигательницы жизни, свойственная аристократической элите. Ни одна проститутка не позволит себе так холодно и высокомерно смотреть на мужчину.
Рихард немного помедлил, подошёл к стойке, взял свой стакан, а потом уселся на табурет рядом с красоткой. Женщина молча прожигала его взглядом. Наконец она перевела взор на бокал, сделала один небольшой глоток и зажмурилась от удовольствия.
Она была хороша. Тонкие черты лица, густые брови (настоящие, а не нарисованные, как сейчас в моде), миндалевидные глаза в обрамлении тёмных ресниц. Здоровый румянец на матовой загорелой коже. В ушах сверкают крупные бриллианты, на безымянном пальце левой руки широкое кольцо с камнем ещё крупнее. Богата. Успешна. Уверена в себе. Такая женщина не попросит автограф или сделать селфи. Такие сами чувствуют себя звёздами на любом мероприятии. Но что она забыла здесь, в спальном районе, в заведении для молодёжи? Кажется, и у бармена возник тот же вопрос, потому что он поглядывал на даму краем глаза, и на его лице читалось явное изумление.
Тем временем женщина поставила недопитый бокал с шампанским на стойку и посмотрела на Круспе пристальным взглядом. Он обратил внимание, что глаза у неё изумрудно-зелёные, такие яркие, что, скорее всего, она использует цветные линзы.
– Привет, – произнесла она с лёгкой улыбкой. – Я Берта.
– Привет, – он улыбнулся в ответ. – Ричард. В смысле Рихард. Мы же не в Америке.
Круспе удивился, что она вообще с ним заговорила. Слишком шикарная женщина, чтобы знакомиться в барах, даже если ты гитарист в группе с мировым именем.
– Как дела? – в глубине её невероятно зелёных глаз играли смешинки, она то ли издевалась над ним, то ли просто обладала весёлым нравом и хотела понравиться.
– Не скажу, что отлично, – усмехнулся он. – Но, в последние полчаса стали значительно лучше.
– Вы смешной, – она взяла бокал, покрутила в пальцах, но не стала пить и снова опустила на стойку. – Вкусный виски?
Берта кивнула на его стакан, и Круспе тут же поднял его и сделал глоток. Наверное, она намекала на то, чтобы он угостил и её, но он не мог просить у бармена налить бесплатно ещё и этой женщине и ощутил неловкость.
– Вполне, – он улыбнулся ей и замолчал, не зная, что говорить дальше.
Он уже дважды давал ей возможность продолжить беседу, сначала сказав об Америке, а потом намекнув на интересую историю, которую не прочь ей рассказать, но она не желала заглатывать наживку, и он сдался. В конце концов, он сейчас не в лучшей форме, да и женщина была ему явно не по зубам. Он решил, что она допьёт шампанское и уйдёт, но она имела на этот счёт другое мнение и смотрела прямо на него взглядом, который он никак не мог понять.
– Вы что-то хотели спросить? – вежливо осведомился он.
– С чего вы так решили? – она поиграла прядкой волос, накручивая её на палец, и чуть закусила нижнюю губу.
Губы у неё были восхитительно полные и чувственные, и у Круспе чуть сильнее забилось сердце. А может, он ошибся, и девушка всё же проститутка, которая пытается сейчас соблазнить его. Хотя что тут пытаться: с её внешностью достаточно просто поманить пальцем.
– Вы так смотрите на меня, – он пожал плечами.
– Как именно я смотрю? – она чуть подалась вперед, и он заметил, что на шее у неё висит камень ещё большей красоты, чем тот, что сверкал на безымянном пальце.
– Словно я вам понравился, – сказал он и улыбнулся.
Она рассмеялась чистым звонким смехом, закинув голову чуть назад, и все мужчины в зале повернули к ним головы. Рихард ощутил досаду, его задело, что его предположение вызвало у неё такую реакцию.
– Герр Круспе, – сказала девушка, когда перестала смеяться, – вы такой самонадеянный, что и правда мне нравитесь. Но не в том смысле, в котором вы подумали в начале.
И всё же она узнала его, видимо, потому так и смотрела. Что же. Ничего удивительного. Rammstein – популярная группа, и у них было много поклонников среди богатых людей.
– Ну, что же, – он поставил полупустой стакан на стойку и поднялся. – Я рад, что доставил вам удовольствие своей компанией, пускай и недолгое, но это всё же лучше, чем ничего. Хорошего вечера.
– Куда вы собрались? Это невежливо бросать девушку одну. Мы же с вами так и не поговорили, – она перестала улыбаться, и в её чертах проступила надменная холодность, даже жестокость, и Круспе сделалось не по себе.
– Не думаю, что у нас с вами есть общие темы для разговоров, потому прошу меня извинить, – обычно Рихард не изъяснялся столь высокопарными фразами, но близость этой женщины словно добавила ему ораторского мастерства.
– А как же наш общий друг? – она хищно улыбнулась.
– О ком это вы? – он непонимающе смотрел в её зеленые глаза.
– Герр Линдеманн, – сказала она, не отводя взгляда. – Он звонил мне сегодня и рассказал много интересного о вашем утреннем приключении. О том, что злые дяди в татуировках напугали вас до полусмерти, и вы теперь хотите совершить невероятную глупость, а именно очернить имя всеми любимого Гордона.
Круспе вздрогнул от неожиданности. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Тилль сказал, что должен позвонить кому-то, но он вовсе не думал, что его друг расскажет постороннему человеку все подробности унизительного похищения, которое пришлось пережить Рихарду. Это была тайна, которую он собирался унести с собой в могилу, а вместо этого он вынужден выслушивать насмешки какой-то богатой красотки. Это было слишком. Круспе бросил на женщину уничижительный взгляд, развернулся и направился к выходу. Но красивого ухода не получилось, Рихард был слишком пьян, его повело в сторону, и он чуть не упал на крайний столик.
– Сядьте за столик, – услышал он над ухом. – Я закажу вам чашку крепкого кофе, и мы поговорим.
Берта стояла в шаге от него и смотрела с явным презрением. Он был слишком слаб, чтобы спорить. Слишком пьян и унижен. Потому сел за ближайший столик и подпёр руками подбородок. В конце концов, если эта женщина – знакомая Тилля, то она сможет заказать ему такси и даже одолжить денег, если понадобится. Сам он, судя по всему, до дома не дойдёт.
Берта вернулась через минуту с двумя чашками и поставила перед ним ту, что побольше. Из чашки поднимался восхитительный аромат, и Круспе с шумом втянул носом воздух, наслаждаясь терпким запахом свежезаваренного кофе.
Рихард сделал небольшой глоток. Кофе был горячий, и он обжёг кончик языка и с досадой отставил чашку. Берта смотрела на него с прежним высокомерием и улыбалась кончиками губ. К своему кофе она даже не притронулась. Его мысли путались, и он никак не мог сформулировать крутившийся в голове вопрос, потому отвёл взгляд и стал с деланным вниманием разглядывать фото на стенах.