![](/files/books/160/oblozhka-knigi-esche-odno-ubiystvo.si-376090.jpg)
Текст книги "Еще одно убийство...(СИ)"
Автор книги: Flikey_ok
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
Пахло летом: от нагретого асфальта, от деревьев, которые от жары словно выглядели какими-то уставшими и блеклыми, от цветов на клумбах, ярких, пёстрых и оттого каких-то по-детски восторженных. Выходя из дома, Флака планировал дойти до стоянки, забраться в автомобиль, включить кондиционер и в прохладе и тишине доехать до ближайшего супермаркета, но выйдя на улицу, он передумал. Погода была чудесная, и клавишник решил пройтись пешком.
В получасе ходьбы от его дома открылся новый магазин, и Лоренц направился туда. Он шёл не спеша, посматривая по сторонам, заглядываясь на красивых девушек, разглядывая витрины магазинов, останавливаясь у небольших открытых лотков, торгующих холодной водой и мороженым. Не удержавшись, в одном из таких он купил вафельный рожок, и, раскрыв упаковку, стал с аппетитом есть на ходу. Всё казалось радостным, нарядным. Лица людей, встречавшихся ему на пути, были приветливыми и добрыми. Солнце светило по-особенному, мягко и дружелюбно. Даже угрюмый молодой человек, следящий за ним глазами с другой стороны улицы, не казался таким уж неприятным.
И тут Флака вдруг понял, что этот человек идёт за ним от самого дома. Когда он вышел из подъезда, этот парень стоял на другой стороне улицы в тени высокой липы и угрюмо смотрел на него. Невысокий, крепко сложенный блондин, одетый в чёрную, явно на два размера больше, футболку и вытянутые на коленях голубые джинсы. «Он ведь следит за мной», – подумал Лоренц, и, словно услышав его мысли, парень повернулся к нему спиной и пошёл прочь. – «Нет, не следит. Ушёл», – тут же успокоился Флака и пошёл дальше, правда, изредка оглядываясь.
В магазине Лоренц снова увидел странного незнакомца, тот стоял у отдела сыров и равнодушно вертел в руках небольшой кусочек Дор-Блю, причём покупать его он явно не собирался. Флака попытался скрыться за стеллажами с йогуртами, и, видимо, ему это удалось, потому что, постояв там несколько минут, он вернулся к сырам, но парня там уже не было.
Рассеяно заполняя тележку, клавишник изредка поглядывал по сторонам, опасаясь увидеть где-нибудь своего преследователя, и не ошибся. Парень появился рядом с хлебным прилавком. Закинув в тележку совершенно ненужный ему французский багет и пару кренделей, Лоренц почти бегом направился к кассе. Парень снова пропал из его поля зрения. Уже на кассе Лоренц вспомнил, что пошёл в магазин за чаем, но чая не купил. Извиняясь и расталкивая стоящих позади людей, он вернулся в зал и стал искать нужный ему отдел.
Отдел с чаем, как назло, оказался в самом дальнем углу. И пока он искал его, чертыхаясь, он наткнулся на яркий ценник «Акция, один товар покупаешь, второй в подарок». Немного подумав, Флаке решил, что непременно должен воспользоваться щедрым предложением, потому кинул в корзину тюбик геля для укладки волос, хотя никогда им не пользовался и даже не представлял, что будет с ним делать. «Круспе подарю», – решил он уже на кассе и улыбнулся.
Расплатившись и выкатив тележку из зала, он понял, что купил слишком много, и ему не утащить всё это одному.
– Ну, ничего, – сказал он себе под нос, – такси вызову.
Флаке полез в карман за телефоном и тут понял, что телефон остался на диване в гостиной.
– Чёрт, чёрт, чёрт! – выругался он и вернулся на кассу, чтобы купить пару сумок. Ему предстояло ловить такси на улице, а для этого нужно было выйти на дорогу и дотащить все продукты на себе.
Злой, и с тремя тяжеленными мешками, он пошёл к выходу и тут снова увидел парня в чёрной футболке. Преследователь стоял рядом с выходом и равнодушно поглядывал на него. «И чего ему надо от меня? Маньяк проклятый!», – подумал он.
И тут его осенило. Маньяк, конечно! Всё правильно. Убийство журналистки, для привлечения внимания, следом покушение на его жизнь на дороге, странные звонки с утра и вот, наконец, слежка. Теперь клавишник не сомневался: его хотят убить. Кто-то мстит за Брингера и желает ему зла. Журналистка, правда, была притянута за уши, но Флаке не стал задумываться над этим. Нужно было как-то срочно убираться из супермаркета, причём так, чтобы парень в чёрной футболке его не выследил.
Лоренц, чтобы запутать маньяка, пошёл в сторону туалетов, лениво поглядывая по сторонам. Он хотел, чтобы парень решил, будто Флаке пока никуда не уходит. Манёвр сработал, парень пошёл за ним. Флаке зашёл в уборную и спрятался в одной из кабинок. Он несколько минут сидел внутри, ожидая, что парень зайдёт следом, но никто не заходил. Тогда он решил рискнуть. Схватив сумки покрепче, он со всех ног побежал из супермаркета. Люди оглядывались на него и провожали изумленными взглядами. Сумки больно били по ногам, но он не обращал внимания. «Не зря я бегал на концертах на дорожке, пригодилось!» – пронеслось в голове.
Он, петляя, словно заяц, пересёк большую парковку, то и дело воровато оглядываясь, забежал за угол и остановился, тяжело дыша. Парня в чёрной майке он провёл, теперь следовало как можно быстрее найти такси, пока тот не нашёл его.
Солнце палило нещадно, сейчас оно уже не казалось ему таким ласковым и приятным. Он вспотел, рубашка прилипла к спине, а сумки натирали пальцы. Он огляделся и, понурив голову, пошёл в сторону ближайшей дороги. Встав на обочине, он перекинул мешки в одну руку, а другую поднял, чтобы попытаться поймать такси, но, кажется, удача отвернулась от него. Такси не было. Мимо на огромной скорости пролетали берлинцы на своих машинах, но ни одного таксиста среди них не нашлось. Через некоторое время рука с пакетами устала, и он поставил их прямо на землю.
Флаке начал волноваться. Если он будет стоять тут долго, не исключено, что парень в чёрной футболке найдёт его и… он не успел подумать, что может сделать преследователь, так как рядом с ним остановился бежевый Приус. Водитель был угрюмый, бородатый, восточного вида и облачённый во что-то похожее на странный банный халат. Флаке он сразу не понравился, но у него не было выбора: либо ехать с этим подозрительный таксистом, либо дожидаться не менее подозрительно типа в чёрной футболке. Флаке выбрал первое и закинул сумки на заднее сидение. Как только он сел и закрыл за собой дверь, машина поехала.
– Мне не далеко, я вас сильно не задержу. Вон там налево, потом прямо, направо, и мы на месте, – сказал Флака, указывая на дорогу, но водитель даже не повернулся.
Клавишник похолодел от страха. А если этот тип сообщник маньяка? Почему он раньше не подумал, что у маньяка могут быть сообщники? С чего он взял, что этот бородатый таксист настоящий, а не подельник убийцы?
Лоренц стал копаться в сумке с покупками, в надежде найти там что-то, что могло бы защитить его. Единственным тяжёлым предметом оказались пивные бутылки. Он не рассчитывал, что сможет убить взрослого мужика, ударив пивной бутылкой по голове, но, на всякий случай, всё же взял бутылку в руку.
– Пить в машине нельзя, – тут же сказал водитель с сильным акцентом.
– А я и не собирался, – отозвался Флаке и с неохотой убрал бутылку обратно в пакет.
«Как он понял, что я достал бутылку?» – подумал Лоренц и покосился на водителя. Тот по-прежнему внимательно смотрел на дорогу и ехал, судя по всему, в нужном направлении. Через пять долгих минут он увидел свой дом, который уже и не ждал больше увидеть.
– Вон, тот дом, – Флака махнул рукой.
Расплатившись, он выбрался из машины, по одному выудил свои пакеты, составил их на тротуар и, не удержавшись, перед тем, как закрыть дверь, спросил:
– Простите, конечно, но как вы узнали, что я достаю бутылку?
– Что хотите? – спросил водитель и посмотрел на Флаке непонимающим взглядом.
– Пиво, вы сказали пить в машине нельзя, как вы узнали?
– Нельзя, – водитель закивал головой. – Запрещено!
– Но как вы узнали? – не унимался Флаке.
– Не понимаю, что хотите? – водитель свёл брови и смотрел на Флаке недовольным взглядом.
– А, ладно, ничего не хочу, – зло бросил Лоренц и захлопнул дверь.
Он посмотрел вслед уезжающей машине и, подняв сумки с земли, пошёл домой.
Лифт не работал. Лоренц несколько раз нажимал тонким пальцем на кнопку, но ничего не происходило, и он вынужден был взять тяжеленные сумки в руки и пойти пешком. Он жил на восьмом этаже и к тому моменту, когда добрался до своего этажа, успел ещё раз вспотеть.
– А вы всё смеялись, что как хомячок бегаю по сцене. А вот как пригодилось! – бормотал он себе под нос, страшно довольный тем, что, благодаря концертам, был в хорошей форме и не умер где-то между пятым и шестым этажом.
Перед дверью в свою квартиру он остановился и собирался поставить сумки на пол, чтобы найти ключ, как входная дверь резко распахнулась и больно ударила его по плечу.
– Что за… – начал, было, он, но не договорил.
Из его квартиры со страшным криком на него выскочил крупный мужчина. Лица мужчины он не увидел. На голове у преступника был капюшон, а на лице повязана какая-то тряпка, наподобие маски у ниндзя.
– А-а-а! – заорал Флаке и попятился.
– Заткнись! – просипел преступник и со всего маху ударил Флаке кулаком в живот.
Лоренц согнулся пополам от боли и выронил мешки. Тогда мужчина добавил ударом сверху по голове. У Флаки зазвенело в ушах. Он полностью потерял ориентацию и старался удержаться на ногах. Он не видел, а лишь слышал, как злодей убегал: топот ног, хлопнула дверь, ведущая на лестницу и снова топот, уже тише, и вскоре вообще никаких звуков, кроме ставшей уже чем-то обыденным неумелой игры на фортепиано соседского мальчика.
Флаке с трудом разогнулся. Его мутило. Он огляделся, но преступника и след простыл. Если бы не настежь распахнутая дверь в его квартиру и не боль в животе, он бы подумал, что всё это ему померещилось. Флаке, морщась от боли, нагнулся, поднял сумки и тут увидел, что из одной на пол выпал гель для укладки волос, купленный по акции для Круспе. Почему-то именно этот гель особенно разозлил его. Не понимая, зачем он это делает, Лоренц наступил на тюбик ногой. Тот вздулся, напрягся, словно живой, а потом крышка не выдержала, отлетела, и прозрачный гель вырвался из тюбика, как из брандспойта, обрызгав стену и коврик перед дверью.
– Чёрт! – выругался Лоренц, поняв, что добавил себе ещё проблем.
Стараясь не подскользнуться на геле, он зашёл в квартиру, бросил сумки на пол, заперся на все замки и пошёл в гостиную. Взяв мобильник, он несколько секунд не мог понять, почему тот не желает работать, а потом вспомнил, что выключил его перед уходом. Руки тряслись. Флаке сел на диван, включил телефон и набрал номер службы спасения.
– Служба спасения, что у Вас случилось? – ответили ему.
– Меня хотят убить, – прошептал Флака и сел в кресло.
– Я не поняла вас, говорите, пожалуйста, громче.
– Меня зовут Кристиан Лоренц, меня пытаются убить, мне нужна помощь, я живу по адресу…
========== Глава девятая. Неудобные вопросы. ==========
Бордель (политически корректно называемый клубом) занимал весь второй этаж шестиэтажного кирпичного дома, стоящего во дворе. У подъезда их встретила неприметная женщина в лёгком простеньком сарафане и, улыбнувшись, попросила следовать за ней.
В подъезде было чисто и светло, на стенах висели репродукции картин известных художников, а на полу возвышались горшки с тропическими растениями. Никаких вывесок и надписей, сообщающих, что в этом доме обитают девушки самой древнейшей профессии, Рихард не заметил. Судя по всему, бордель в рекламе не нуждался.
У лифта женщина остановилась, сдержанно улыбнулась во второй раз и сказала:
– Вам на второй этаж, а я вас покину. Хорошего отдыха, – она развернулась и пошла к выходу.
Рихард повернулся и следил за ней глазами. Ему было интересно, куда она пойдёт. Но Тилль дёрнул его за рукав, и Круспе был вынужден повернуться.
– Что?! – спросил он раздражённо.
– Идём, нас ждут, – сказал он и нажал кнопку вызова.
Двери кабины тут же открылись, и Тилль зашёл внутрь. Вокалист выглядел довольным и расслабленным, сам же Круспе был словно на иголках. Он нервно оглядывался по сторонам и переминался с ноги на ногу. Когда двери лифта закрылись, он шёпотом спросил:
– Слушай, может, нам не нужно было сюда идти?
– Что ты дёргаешься, как девственник? – улыбнулся Тилль, и Рихард, пристыженный, замолчал.
Он и сам не понимал, чего так разволновался, ведь поход в бордель был для него привычным делом и не должен был взывать таких бурных эмоций.
Лифт остановился. Двери бесшумно открылись, и Круспе увидел небольшой коридор, заканчивающийся широкой дверью, обтянутой тёмно-бордовой кожей. Было в этом что-то зловещее. Над дверью висела камера. Звонка не было, как не было и ручки. Рихард повернулся к другу и удивлённо посмотрел на него, Тилль лишь пожал плечами. Из-за двери не раздавалось ни одного звука, они стояли перед ней молча и, подняв головы, смотрели в камеру. Некоторое время ничего не происходило, но наконец послышался звук отпираемого засова, и дверь стала медленно открываться внутрь.
Внутри было темно, сильно пахло пряностями и женскими духами. На пороге показалась молодая темнокожая девушка. Она приветливо улыбнулась им, показав безупречные белоснежные зубы, и сказала:
– Добрый день, заходите, пожалуйста.
Рихард улыбнулся в ответ, но его улыбка вышла неестественной. Тилль же хмыкнул и, в свойственной ему манере, решительно вошёл внутрь. Круспе подумал, что тут бы подошло слово «ввалился».
– Герр Круспе, проходите, пожалуйста, – снова повторила девушка, не переставая улыбаться.
Рихард вздрогнул, услышав своё имя, хотя сам не понял почему. Помедлив пару мгновений, он зашёл вслед за Тиллем. Девушка тут же закрыла за ними дверь.
В прихожей с потолка свисали несколько настоящих толстых железных цепей. На звеньях цепи в разной последовательности были развешаны плечики для одежды. Круспе подумал, что, вероятно, это заведение не простой бордель, а тематический. Нужно было спросить у Тилля об этом заранее, но сейчас было неудобно, потому он лишь сказал:
– Оригинально.
Темнокожая девушка улыбнулась и кивнула головой.
– Любите цепи? – она смотрела прямо на него, и Рихард снова смутился, словно школьник.
– А кто же их не любит, – ответил за него Тилль и весело засмеялся.
Вокалист, судя по всему, был в отличном расположении духа, и это злило Круспе. Его раздражал этот бордель, девушка, смотрящая, как ему казалось, свысока и главное то, что он ощущал себя тут не в своей тарелке.
– Меня зовут Нарина, – представилась девушка и перевела глаза на Тилля. – Я бармен.
Выражение её лица изменилось, во взгляде появилось что-то похожее на страсть, и Круспе решил, что Линдеманн ей понравился. Это ещё больше его разозлило.
– Я бывал тут, – сказал Тилль с улыбкой. – Но Вас не припомню. Вы новенькая?
– Нет, я работаю здесь около года. Вероятно, Вы были не в мою смену. Я бы тоже Вас запомнила, – она замолчала на мгновение, облизнула пухлые губы и добавила вполголоса. – Обязательно.
Рихард чуть было не выругался в голос. Это неприкрытое кокетство и многозначительные взгляды порядком надоели. Они пришли сюда узнать об Ангеле, а не заводить подружек.
– Нарина, может, вы, наконец, покажите нам заведение? – сказал Рихард резко, и девушка взглянула на него с недовольством.
– Конечно, герр Круспе. Вам, судя по всему, уже не терпится попасть в наши кабинеты, – она переглянулась с Тиллем, который опять лучезарно улыбался.
Рихард с мстительным удовольствием отметил, что от улыбки морщины на лице друга стали глубже, и он стал выглядеть старше и не таким холёным. «Неужели я ревную?», – с удивлением подумал Рихард. Он ещё раз взглянул на Нарину. Обычная худенькая девушка, ничего особенного. Тёмные жёсткие волосы, угловатые плечи, крупные миндалевидные глаза, карие и немного навыкате, пухлые губы, резко очерченные скулы. Лицо привлекательное, но не настолько, чтобы Круспе влюбился с первого взгляда. Что же тогда? Ответа он так и не нашёл, потому что Нарина поманила их рукой и пошла вглубь квартиры.
Они прошли по длинному коридору и оказались в большой дорого обставленной гостиной. Светлая мебель, мягкие ковры на полу, кожаные диваны. Ничего похожего на то, к чему привык Круспе. Никакого красного приглушённого света, леопардовых шкур на полу и порнофильмов на экранах. Единственным, что напоминало о секс-услугах, был шест для стриптиза, расположенный на небольшом возвышении у дальней стены. Слева был небольшой бар: стойка, пара стульев и стеллажи с алкоголем на любой вкус. Из колонок на потолке играла спокойная музыка.
– Тут, как я вижу, никаких цепей, – сказал Рихард, и Нарина посмотрела на него с удивлённой улыбкой.
– Вы хотите тематическую вечеринку? – спросила она. – Вам следовало предупредить заранее. У нас всего две Госпожи, и обе сейчас выходные. Но, если Вы настаиваете, я могу вызвать их на пару часов. Безусловно, за небольшую премию с Вашей стороны. Хотя, полагаю, раз Вы пришли к нам, то деньги не проблема.
– Нет, не нужно мне Госпожу, – поспешно отказался Рихард, чем снова вызвал улыбку на лице Нарины.
– Я поняла, вы играете с другой стороны, – она подмигнула ему. – Это не проблема. Наши девушки за премию всегда согласны на игры.
– Да не нужно мне никаких игр, – он разозлился и гневно посмотрел на Нарину. – С чего вы взяли. Я просто так сказал. Давайте уже пройдём в кабинеты и не будем тратить время.
– Рихард у нас такой горячий и нетерпеливый, – Тилль опять улыбался и смотрел на него как на маленького ребенка.
Как же это раздражало. Почему вокалист не пытается помочь? Они хотели узнать о журналистке, но вместо этого лишь напрасно тратили время.
– Обычно так и бывает, – ответила Нарина с улыбкой. – Время – деньги. Я позову девушек, а вы пока располагайтесь.
Она опять многозначительно взглянула на Тилля и ушла из комнаты.
– Ты чего творишь вообще? – Круспе гневно уставился на Тилля.
– О чём ты? – Линдеманн опустился в кресло и взглянул на Рихарда удивлённым взглядом.
– Ты решил трахнуть эту мулатку? Мы здесь не за тем, если ты помнишь.
– Ну, одно другому не мешает, – улыбнулся Тилль и закинул ногу на ногу. – А что, ты на неё претендуешь? Я думал, она не в твоём вкусе. К тому же, насколько я помню правила, бармен неприкасаемая.
– А зачем ты тогда всё это делаешь?
– Что «всё», Рихард? – Линдеманн сцепил большие ладони и на животе. – Я пытаюсь быть дружелюбным и…
Он не договорил, потому что вернулась Нарина, а за ней в комнату, одна за другой, зашли семь девушек. Двух из них Круспе узнал сразу, это были те самые «школьницы» со снимков. Только теперь они не выглядели малолетками. Проститутки были в облегающих полупрозрачных платьях, позволяющих оценить достоинства их фигур. А оценить было что. Все девушки были высокие, с округлыми бедрами и красивой грудью. Настоящие порнозвёзды. Ему понравилась яркая блондинка с татуировкой в виде стрекозы на левой стороне груди. Она смотрела на него взглядом, полным страсти и вожделения, обещающим райское наслаждение. Но Рихард понимал, что ему нужно поговорить с фальшивыми малолетками, потому с сожалением отвёл взгляд от блондинки.
Рихард хотел уже сказать, что выбирает «школьниц», но в этот момент у Тилля зазвонил мобильник.
– Простите меня, я должен ответить, – сказал Линдеманн, обращаясь к девушкам.
Он грузно поднялся, отошёл к окну и встал спиной.
– Алло, – сказал он.
Рихард надеялся услышать имя звонившего, но Тилль лишь слушал собеседника. Наконец, он закивал головой и сказал:
– Помню, но сейчас мы заняты. Думаю, где-то ближе к вечеру.
– Герр Круспе, – Нарина загородила от него Тилля. – Желаете что-нибудь выпить?
– Да, принесите мне бокал пива.
Рихард хотел, чтобы она быстрее ушла, но девушка уточнила:
– Тёмного или светлого?
– Любого, – махнул он рукой, и Нарина отошла, но слишком поздно. Линдеманн, судя по всему, уже заканчивал разговор.
– Хорошо, пока. Я позвоню, – сказал он и убрал мобильник.
Рихард сам не понимал, почему его вдруг так заинтересовал личный разговор Тилля. Он в последнее время вообще не понимал, что с ним творится. Кажется, психическая травма, оставленная маньяком, была много глубже, чем он предполагал. А убийство Ангелы стало катализатором. Рихард жил в постоянном страхе за себя и друзей. Это беспокойство отразилось в музыке, в текстах, а теперь и в отношениях с другом. Он словно боялся потерять Тилля, всё время ожидал, что появится ещё один маньяк с пистолетом и закончит начатое Брингером.
– Так на чём мы с вами остановились? – Тилль снова уселся в кресло, закинул ногу на ногу и стал разглядывать девушек. Они улыбались.
– Вам следует сделать выбор, – вернулась Нарина с бокалом пива, поставила на столик рядом с креслом Круспе. – А ещё могу предложить вам напитки.
– Я тоже, пожалуй, выпью пива, – Линдеманн кивнул на бокал. – А выбор будет делать Рихард. Я пока воздержусь и посижу с Вами, если это не запрещено правилами клуба.
Он многозначительно улыбнулся, и Нарина ответила на улыбку.
– Нет, у нас нет правил, запрещающих Вам остаться здесь, – она направилась к бару. – Вам такое же пиво, как у герра Круспе?
– А что он пьёт? – Тилль взглянул на Круспе, но тут же отвернулся.
– «Варштайнер», светлое, – ответила Нарина и заняла место за стойкой.
– Годится. И можете нести сразу пару бутылок. Думаю, мы с Вами тут надолго, – он подмигнул девушке, и Рихард недовольно скривился.
Проститутки всё ещё стояли шеренгой у стенки и безучастно смотрели на происходящее.
Нарина вернулась с полным бокалом в одной руке и бутылкой в другой, поставила всё на столик и, взглянув на Рихарда, спросила:
– Герр Круспе, вы уже определились с выбором?
– Да, – кивнул гитарист и отпил пива. Оно было приятно холодным и освежающим.
Нарина сделала едва заметный жест головой и девушки бесшумно вышли.
– А куда они? – не понял Крупе.
– Мы предпочитаем, чтобы гость озвучивал свой выбор не в их присутствии, – ответила Нарина с вежливой улыбкой, и Рихард кивнул.
Этот бордель очень сильно отличался от всего, к чему Круспе привык, потому он уже ничему не удивлялся.
– Я хочу тех двух, что стояли слева. Брюнетка с каре и шатенка с длинными волосами, – сказал Круспе, стараясь, чтобы это прозвучало обыденно, и Нарина ничего не заподозрила.
– Конечно, – она улыбнулась. – Желаете ознакомиться с прайс-листом на дополнительные услуги?
– Нет, он не хочет, – ответил Тилль. – Это мой подарок другу, потому пускай делает всё, что хочет и так долго, как ему будет нужно, а я заплачу.
Рихард удивлённо посмотрел на вокалиста. Казалось, тот хочет быстрей спровадить его, иначе с чего бы такая щедрость. Но Тилль не смотрел на него. Он не отводил взгляда от Нарины и выглядел как влюблённый идиот. Рихард не понимал, что задумал Тилль, но решил ему не мешать и выполнить свою часть плана.
– Хорошо, – Нарина кивнула, – я позову девушек.
Она снова вышла, и Рихард смог спросить:
– Что за дела, Тилль? У тебя какой-то план, о котором я не знаю?
– Вроде того, – кивнул Тилль. – Иди и развлекайся. Чем дольше сможешь там пробыть, тем лучше. Но учти, что час стоит почти 400 евро, поэтому без фанатизма.
– Сколько?! – даже вскрикнул Рихард.
– Для тех, кто здесь обычно отдыхает, это не так и много.
– Да что они там за такие деньги делают? – он изумлённо смотрел на друга.
– Вот и узнаешь, – Тилль взял запотевший бокал и выпил его залпом.
Вернулась Нарина, а с ней одна из «школьниц» – брюнетка с каре. У неё была молочно-белая кожа и детское личико, которое не вязалось с ярким макияжем и кроваво-красными губами.
– Это Сара, она проводит Вас в кабинет, – сказала Нарина и присела на диван напротив Тилля.
Сара уже успела переодеться: теперь на ней был короткий полупрозрачный халатик с кружевами, и под ним отлично просматривалась небольшая грудь с острыми сосками. Рихард сделал пару глотков пива и поднялся. Девушка взяла его за руку и повела за собой. У неё были маленькие холодные ладони, и Рихард сразу подумал о своей дочери, и от этого всё желание пропало. Что он тут забыл, с чего он решил, что проститутки захотят рассказать об Ангеле или о депутате? Это были обычные девочки, зарабатывающие самой древнейшей профессией, и им не было никакого дела ни до убитой журналистки, ни до его глупого расследования.
Они вышли из гостиной и попали в длинный коридор, похожий на гостиничный. Справа и слева располагались двери, все закрытые.
– Желаете сразу в кабинеты, или можем пойти в сауну и начать там? – предложила Сара и заискивающе посмотрела на Круспе.
– В кабинеты, – отозвался он и спросил. – А вторая девушка когда придет?
– Через пару минут, – Сара улыбнулась открытой улыбкой, от чего стала выглядеть ещё моложе.
Рихарду стало не по себе. А что, если она и правда малолетка, и тогда у него могут быть неприятности.
– Тебе сколько лет? – спросил он строго.
– Двадцать, – ответила она, а Талите двадцать три.
– Кто это такая?
– Вторая девушка, которую Вы выбрали, – она снова взяла его за руку, – идёмте.
Рихард пошёл за ней, но без энтузиазма. Зачем он спросил её про возраст? Теперь он знал, что девушка моложе его дочери на шесть лет, и от этого было неловко.
Сара остановилась у одной из дверей, открыла её и вошла внутрь. Рихард зашёл следом и огляделся. Кабинет напоминал номер в недорогом отеле. У стены широкая кровать, укрытая синим пледом. Единственное окно занавешено тяжёлыми, не пропускающими света шторами. На полу мягкий кремовый палас с длинным ворсом. Пара стульев, стеклянный столик, плюшевое кресло и картины на стенах. В комнате было темно, и Сара зажгла свет. Рихард увидел, что над кроватью на потолке расположено большое зеркало, а на столике россыпью лежат упаковки презервативов. Теперь комната уже меньше напоминала номер в отеле. Сара скинула халатик на пол и осталась в одних полупрозрачных трусиках, но вместо желания Рихард испытал замешательство.
– Надень обратно, – сказал он, нахмурившись, прошёл к кровати и сел на краешек.
– Почему? – она надула губки, но подняла халатик и накинула на плечи.
– Дождёмся подружку, – ответил он.
– Хорошо, – Сара улыбнулась и села рядом. – Я могу сделать Вам массаж или станцевать, хотите?
– Не нужно, – Рихард взглянул на неё и неожиданно ощутил жалость. Никогда раньше он не испытывал похожих чувств в публичных домах и не мог понять, что с ним творится.
– Как хотите, – Сара пожала плечиками.
Открылась дверь, и в комнату вошла Талита. Она удивлённо посмотрела на него. Видимо, девушка ждала застать Рихарда в кровати верхом на подружке. Эта девушка выглядела старше и не вызывала ассоциаций с дочерью. У неё были тёмно-каштановые волосы ниже лопаток, неброский макияж и интересное лицо с азиатским колоритом.
– Привет, – сказала она и, подойдя ближе, опустилась перед ним на колени. – Ты любишь смотреть?
– Что? – не понял Рихард.
Девушка положила ладони ему на колени и легонько провела пальцами вверх по бёдрам.
– Любишь, когда девочки ласкают друг друга у тебя на глазах? – она говорила сексуальным шёпотом, и Рихард начал заводиться.
Её пальцы тем временем переместились выше, на ширинку. Если он хотел что-то узнать у девочек, то нужно было всё это прекращать.
– Стой, – сказал он и встал.
– Что такое? – она смотрела на него снизу вверх. – Не хочешь, чтобы я трогала?
– Нет, не хочу.
– Как пожелаешь, ты можешь просто смотреть на нас, – Талита поднялась и, подойдя к Саре, поцеловала ту в губы жарким поцелуем. – Так хорошо?
Это и правда было хорошо, но Рихард должен был узнать правду, потому снова резко сказал:
– Не трогай её. Просто поговорим, ясно?!
– Конечно, любое твоё желание, – Талита выглядела растерянной, но продолжала улыбаться.
Рихард заметил, что у неё отличная фигура, и он с удовольствием остался бы с ней наедине, но тут же прогнал эти мысли. Он снова уселся на кровать. Подружки сели по обе стороны от него.
– Ты хочешь поговорить о сексе? О том, как другие мужчины делают это с нами? Грязные секреты? – спросила Талита и опять положила руку ему на бедро.
– Да, – кивнул Рихард. – Это я и хочу узнать. Ведь к вам ходят разные мужчины, которые просят вас играть роли школьниц?
– О, ты любишь такие игры, – она снова обрела уверенность, положила ладонь ему на бедро и стала легонько поглаживать кончиками пальцев.
– Да, конечно. Мы можем сыграть кого угодно. Хочешь быть учителем, который наказал плохих учениц за неуспеваемость?
– Хочу услышать такую историю, – ответил он и убрал руку Талиты с бедра. – Во всех подробностях.
– Ты такой странный, – сказала Сара и засмеялась. Рихард отметил, что она перешла на «ты», и ему стало чуточку спокойней.
– У всех свои причуды, – ответил он и выжидающе посмотрел на девушку. – Так что, расскажешь мне хорошую историю?
– Да, – она улыбнулась. – У нас есть один постоянный клиент, и он любит играть в школьниц и директора. Он приходит раз в неделю и просит нас надеть форму и завязать волосы белыми бантами. Он очень добр с нами, но это только сначала. Пока мы послушные школьницы.
– Да, а потом мы начинаем шалить, – подхватила Талита. – И тогда он шлёпает нас. Ты хочешь нас отшлёпать? Мы можем быть очень дрянными девчонками.
– Что это за человек? – Рихард старался не реагировать на нарочитую сексуальность Талиты.
– Ты же понимаешь, что мы не можем назвать имён, – она облизнула губы. – Но можем повторить игру с тобой. Хочешь, мы переоденемся в школьниц?
– Нет, – Рихард покачал головой. – Хочу, чтобы рассказали об этом человеке. Можно же рассказать, не называя имён.
– А что ты хочешь знать, милый? – Талита снова стала гладить его по ноге, и Рихард подумал, что ещё десять минут, и он решит, что расследование может и подождать.
– Что это за человек? Он давно к вам ходит?
– Почему ты хочешь знать о нём? – рука девушки медленно поглаживала его бедро. – Ты знаешь его?
– Нет, просто мне любопытно.
– Может, ты хочешь выпить шампанского? – спросила она вдруг, и Рихард подумал немного и кивнул.
– Я схожу за шампанским, а ты пока поболтай с Сарой, – она поднялась и посмотрела на подружку. – Но не начинайте без меня, а то я обижусь.
Талита подмигнула ему и вышла из комнаты. Он повернулся к Саре. Она выглядела юной и ранимой. Он снова испытал неловкость.
– Ты давно тут работаешь? – спросил он.
– Около года, – ответила она с улыбкой. – Я умею много, не только быть школьницей. И у меня тоже есть куча пикантных историй. Хочешь, расскажу, как у меня был секс сразу с тремя мужчинами?
– Нет, – Рихард резко оборвал её. – Расскажи лучше про Ангелу Веспе. Ты знала её?
– Кого? – она выглядела озадаченной.
– Она работала у вас барменом вместо Нарины, помнишь её?
– Помню, но я не знала, что её фамилия Веспе, – она кивнула. – Кажется, так звали журналистку, которую недавно убили. По телеку показывали. Это что, она была?
Рихард недолго подумал, а потом кивнул.
– Боже, а зачем она работала у нас? – она смотрела на Рихарда округлившимися глазами. – Так значит, они узнали и…