Текст книги "Империум. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Findroid

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 3

Ночью я толком не поспал, было слишком много работы. Да и не только я, говоря прямо. Работа на Гнездо… тьфу, на Неудержимом не утихала всю ночь. Раз уж там стоит защита, то можно было работать круглые сутки, ничего не опасаясь. Вот моряки и работали по моему приказу, и дело свое сделали – к рассвету успели всё завершить.

Я сразу же провел испытание новой системы кранов и остался доволен. Мы действительно теперь могли поднять моторный драккар. Подняли, закрепили – вроде неплохо. Затем снова спустили для того, чтобы забрать с берега моих людей.

Единственным затыком был орк, ныне лежавший в больничной палате. Мы понятия не имели, как он себя поведет после пробуждения. Это там, в портале, он был покладист, а тут может впасть в буйство. Впрочем, Алина уверила меня, что не стоит беспокоиться и что будет поить его сонными отварами, пока мы не вернемся. Пришлось довериться целительнице и оставить здоровяка на её попечении, хотя на всякий случай мы его сковали.

Как озвучил Александру накануне, брал я практически всех. Оставил пятерку бойцов под руководством Бориса, чтобы следили за порядком, остальные отправились на Неудержимого. Всех хорошо снарядили, те, кто не сильны в ближнем бою, вооружены новенькими винтовками. Полночи сидели и клепали новые патроны, чтобы быть во всеоружии. А часов в десять мы неторопливо тронулись вниз по реке на самом малом ходу.

Я сразу предупредил Чумазого, что мы должны подойти к Саратову ближе к ночи и там, с заходом солнца, уже ускорить ход, чтобы через пару часов, аккурат в полночь, дойти до Нижнереченска. Наведаемся к барону посреди ночи, такого они уж точно никак не ожидают. Ну а раз плыть мы будем медленно, то есть отличная возможность вздремнуть.

Вернее, я так планировал, но у одной черноволосой воительницы были свои планы. Зато мы проверили на комфортность капитанскую кровать. Что сказать, хранитель Гнездовья обладал некоторым вкусом в вещах. Я ещё свою кровать считал удобной, а оказалось, что ничего я не понимаю в комфорте.

– Как думаешь, может, перенесем её к тебе в дом? – промурлыкала Юлианна, нежась в постели.

– Не думаю, что в этом есть смысл, – ответил я, улыбаясь.

– Жаль, – вздохнула она. – А можно я буду спать тут временами?

– Если хочешь.

– Отлично, – девушка довольно потянулась. – Кстати, расскажешь, откуда у тебя этот шрам?

Она протянула руку и коснулась его, отчего я невольно вздрогнул.

– Это не так важно.

– Ага, «не важно». Да с такой раной не живут! – укорила она меня. – Видимо, в твоем мире удивительные маги, раз способны поставить тебя на ноги даже после такого.

После её откровения в один из вечеров я рассказал Юлианне о себе. Впрочем, её реакция не слишком отличалась от реакции остальных и звучала как-то вроде: «Так и знала, что с тобой что-то не так. Но учитывая, что ты делаешь, рада, что ты с нами».

– Да, целители у нас замечательные, и не только маги, – согласился я и сам потрогал широкий рубец на спине. – А шрам… Несколько лет назад я работал над одним… назовем это проектом. Инициатива одного князя, не мелкого, как саратовский…

– Ну, саратовский князь не такой уж и мелкий, – не согласилась Юлианна.

– Не чета нашим, – отмахнулся я. – У тех в подчинении могут быть десятки городов, как ваш Саратов.

Девушка присвистнула.

– Хотелось бы мне взглянуть на твой мир.

– Может, когда-нибудь, когда наладим связь…

– А это возможно?

– Сейчас, с нашей стороны – нет. Но в будущем, гипотетически возможно. Хотя не уверен, что это хорошая идея.

– Почему? Разве твои люди не смогут эффективно сражаться с демонами мрака?

– Смогут, а ещё они станут навязывать вам свои порядки, а вам будет нечем ответить. Ни одаренных, ни технологий.

– Но у нас есть ты. Ты уже дал многое.

– Недостаточно, – печально улыбнулся я. – Знала бы ты, насколько большой и сложный мой мир. Сколько всего там есть.

– Ты отвлекся, шрам, – напомнила она и ущипнула меня.

– Ай!

– Это чтоб не отвлекался.

– Да-да… Шрам. Ну, как уже сказал, я работал на одного князя. Великого князя, если уж говорить прямо. Он занимался не вполне законными исследованиями. Обычно вся исследовательская деятельность, касающаяся порталов, проводится под контролем государя.

– И что было бы, если бы это вскрылось?

– А это и вскрылось, но когда было уже слишком поздно. Полетели головы, буквально, но там сложная ситуация, и повезло, что на меня тогда не обратили никакого внимания. Но я немного забежал вперед. Был такой человек, Станислав Бартош, жизнерадостный старикан, фанатик артефакторного дела. Большинство считало его чудаковатым эксцентричным дедом. Он был… как бы это сказать, человек науки. С большой буквы. Наука была его страстью, и он умел заражать этой страстью других. Спустя годы сложно вспомнить, как именно так получилось, что я оказался среди его учеников. Был одним из слушателей на лекциях, время от времени проявляя эрудицию. Как-то так получилось, что я вошел сначала в узкий круг слушателей, а затем и вовсе стал одним из личных учеников.

Я ненадолго замолчал, не так уж часто я предавался воспоминаниям о тех временах.

– У меня тогда был сложный период жизни. Я вернулся из армии, был военным артефактором в императорских войсках.

– Было так хреново? – спросила Юлианна, и голос стал тише, из него исчезла задорность.

– Ага. Про то, что творилось на юге, на границе с османами, не любят говорить, но скажу тебе, что это ад. Их спецы создают самые смертоносные и хитрые ловушки, а моя работа была от этих ловушек избавляться и придумывать средства противодействия. Я не так уж много времени провел в бою в твоем понимании, но трупов своих насмотрелся на три жизни вперед.

Девушка взяла меня за руку и поднесла к своим губам.

– А когда всё закончилось, я просто не знал куда податься.

– Понимаю. Став воином, сложно вернуться к нормальной жизни. Я… Я тоже пыталась. Но быть фермером или кухаркой как-то не для меня.

– Можно ещё ткачихой.

– Не-е-е-е, слишком монотонно.

– А кухаркой, значит, нет?

– Не-е-е-е, особенно на большой кухне. Там бывает та ещё беготня.

– Значит, пробовала таки?

– Пробовала. Я бы, может, кузнецом пошла, тоже люблю работать с железом, но женщина-кузнец? Меня просто-напросто никто учить не станет, и плевать им, что я достаточно сильна. Но ты отвлекаешься, дальше-то что было? Уж как-то очень издалека ты подходишь к истории своего шрама.

– Ну извини, как подходится, – шутливо фыркнул я. – Да там на самом деле не так уж много рассказывать. Вернее много, но тогда придется тебе рассказывать множество других вещей. Если же коротко… То однажды к профессору пришли люди от великого князя Раскольникова, в частности князь Хорошев. Мы с ним пересекались и прежде, он был одним из старших офицеров во время службы в имперских войсках. Тесен мир, как говорят. В общем, профессору Бартошу предложили работу, отличное финансирование, и он согласился. Но не из-за денег. Я уже говорил, что Бартош был человеком науки, и в первую очередь для него это была возможность реализовать то, о чем он мог лишь размышлять.

Я вздохнул, а Юлианна подсела поближе.

– Так начался «проект», – продолжил я. – Бартош взял нас, своих учеников, в ассистенты, и вместе мы перебрались в один маленький закрытый городок, принадлежащий великому князю. Это была его родовая земля, так что правила на ней он мог устанавливать самые жесткие. Это была практически тюрьма, но стоит признать, очень комфортная. Мы ни в чем не нуждались, разве что от внешнего мира были отрезаны по соображениям секретности.

– И чем же вы там занимались?

– Тем же, чем я занимаюсь тут. Открывали порталы.

– И всё? – она вскинула левую бровь

– Ты не понимаешь. В моем мире мы не открываем порталы. Они сами открываются, и мы это никак не контролируем. Именно поэтому так важно закрывать порталы тут, ведь если мы ошибемся, и случится прорыв, то хаотичные порталы появятся и тут.

– А так ли это плохо? В смысле, твой мир это сделало сильнее. Представь, каков был бы этот мир, появись тут тысячи одаренных. Мы давно бы нашли способ справиться с демонами мрака, отвоевали бы свой мир!

– Именно поэтому я все это и затеял, но предпочел бы держать под контролем, а то придется отвоевывать мир уже от нового врага.

– Ну хорошо, я поняла. Только не очень понимаю, а зачем вам самим открывать порталы, если у вас и так их избыток?

– Причин много, на самом деле. Хотя фундаментальная та причина, по которой Бартош взялся за это – понять сам механизм открытия. Если мы научимся открывать порталы, то, возможно, сможем и закрывать их или вовсе мешать открываться новым.

– Благородная цель, но ты говоришь, что это была инициатива какого-то вашего князя, не правителя?

Я кивнул.

– Зная высокородных, это кажется странным. Они на все готовы ради власти и богатства.

– Да, мы тоже задавались этим вопросом. Альтруизмом подобные люди не страдают, особенно учитывая, какие немалые средства были потрачены на эти эксперименты. В самом начале мы думали, что всё дело в том, чтобы получить контроль над порталами. Иметь возможность открывать и закрывать их по своему желанию. К примеру, лишить порталов главных конкурентов. Или управлять тем, какие типы порталов будут открываться, они ведь тоже не равноценны. К примеру, у портала с гоблинами единственная ценность – империум. Но такие порталы без империума не редкость, и они считаются мусором. В лучшем случае с них получится взять камень маны с босса, и то, тот ничего не стоит. Их используют, чтобы новичков потренировать, не более. Для сравнения, вспомни портал с кобольдами и металлы, которые там добываются.

– Да, понимаю, – кивнула девушка. – Выгоднее именно они.

– Вот-вот, мы тоже так подумали. А потом Бартошу честно сказали, что им нужны империумные порталы. И именно на открытии их нужно делать упор. Тогда-то всё и встало на свои места.

– Он действительно такой ценный?

– Да, просто у нас сейчас нет ничего, что способно было бы реализовать столь ценный ресурс. Один кристалл дикого империума способен обеспечивать Вольнов энергией не только для освещения, но и для других целей, в течение многих лет. В нашем мире порталы с империумом принадлежат государю.

– А ваш князь, значит, положил руку на имущество царя? Звучит скверно… Обычно такое заканчивается очень плохо.

– Наш случай не исключение, но всё было совсем не так, как ты думаешь. Мы в чем-то ошиблись, проводили эксперименты и в итоге открыли проход прямиком в глубинное искажение.

– Глубинное искажение? Что это?

– Мы сами не до конца пониманием. Сами порталы мы называем искажением, это пришло из других миров, но у искажения тоже есть градации. Когда открываются порталы, мы словно заглядываем в кривое зеркало одного из миров, видим их обитателей, но само место неправильное, враждебное. Понимаешь?

– Вроде…

– Глубинное искажение – это нечто иное. Когда прорывы доходят до определенной точки, когда концентрация выплескиваемой энергии становится слишком велика, рождается глубинное искажение. Оно стирает границы, поглощает всё, до чего дотянется. Против него практически не работает обычное оружие и слабо работает магия. Лишь редкие носители дара с предрасположенностью к Свету способны нанести им хоть какой-то урон.

– Напоминает наших демонов мрака.

– Нет, – я покачал головой. – Ваши демоны мрака больше напоминают фамильяров в руках колдунов. Убей колдуна, и те прекратят появляться. Заметила, что вокруг Вольнова тварей стало мало? Скорее всего потому, что после того, как я чуть было не словил одного из них, те держатся подальше, не желая рисковать. Глубинное искажение же иное, оно подобно болезни, поражает и искажает всё – людей, животных, растения. Оно обращает людей в монстров, лишает их личности.

– И вы открыли проход в место, где такие монстры обитают?

Я кивнул.

– Один из них пришел к нам и устроил бойню. В комплексе были солдаты, среди них даже были одаренные, но они в принципе не были способны что-либо противопоставить той твари. Руководство понимая что своими силами и быстро не сможет избавиться от чудовища просто изолировало комплекс. Мы оказались заперты под землей с этим монстром. Трое суток, ровно столько продлилась изоляция. И к сожалению, Станислав её не пережил. Я видел, как человеку, который был мне как отец, вырвали сердце из груди. Я с маленькой группой выживших прятался, пытался дождаться помощи, которая всё не шла и не шла. Понимая, что нас просто бросили, сами попытались связаться с кем-нибудь, тогда-то тварь нас и поймала. Тогда я и получил эту рану, чудом меня в тот день не располовинило. Думал, сдохну…

– И как же выжил?

– Сложно сказать. С нами был один парнишка, Арсений, он был целителем, как Алина. Он-то и поддерживал во мне жизнь ещё сутки, пока не явились спасатели. Хотя… как спасатели, – я криво усмехнулся, – явилась императорская гвардия.

– О-о-о-о…

– Ага. Но, справедливости ради, именно благодаря этому нас и не отправили в расход в попытке замести следы. Было большое расследование, в ходе которого мне и тем немногим выжившим удалось выбраться из всего этого сухими из воды. В конце концов, я всего лишь наемный сотрудник, а Хорошев сумел убедить имперцев в том, что нас чуть ли не силой заставили участвовать. Он и сам сумел выкрутится, хитрый жук… Даже княжеский титул сохранил.

– А дальше?

– Дальше ничего интересного. Я устроился преподавателем артефакторики в столичный университет. Учитывая мою прошлую работу, мне с этим помогли, так я буду на виду. Ну а дальше ты знаешь.

Юлаинна сидела, задумчиво смотря на меня и прислонив щеку к колену.

– Что думаешь?

– Что совсем тебя не знаю.

– Это мои слова, – рассмеялся я. – Я ведь тоже не так уж много знаю о тебе, не считая общего.

– Расскажу тебе всё, что хочешь, – тоже улыбнулась девушка.

– Потом, – мотнул я головой и подался вперед, целуя её. Затем уложил на спину и подтянул к себе. – Сейчас мне хочется послушать вовсе не слова.

Глава 4

– Ваше Благородие, – послышался возглас и осторожный стук в дверь.

Юлианна недовольно цокнула языком и буркнула что-то себе под нос. Да и я был не слишком счастлив, что нам помешали, но отношения отношениями, а мы не на прогулке.

– Что⁈ – крикнул я.

– Подплываем к Саратову!

– Понял! Скоро буду!

Помешавший нам боец удалился, а я выбрался из кровати. Юлианна в последний момент ухватила меня за руку и состроила жалостливое лицо.

– Ну что?

– Да ну их. До Нижнереченска ещё пару часов пути, они сами справятся.

– Тебе правда мало? – изумился я её выносливости. Все соки из меня выжала, чертовка, я бы и сам был рад сейчас просто укрыться одеялом и уснуть, но дела.

– Одинокая дева дорвалась до мужика, конечно мне мало, – рассмеялась Юлианна и призывно потянулась. Так и порывалось наброситься на неё и пощекотать, чтобы не повадно было дразнить, но вместо этого стал натягивать штаны.

– Получишь ещё, когда вернемся в Вольнов.

– Эх… – не скрывая разочарования, вздохнула девушка.

– Кстати, может, переберешься ко мне?

Она аж присела, удивленно распахнув глаза.

– А как же твои слова о том, что нам лучше держать дистанцию?

– А смысл, если мы её не держим и всем вокруг всё очевидно? Лишь глупо себя выставляем, прячась по углам.

– Тоже верно, – согласилась воительница.

Это изначально была глупая идея, но в тот момент, когда предложил, казалось, что мы сможем быть сдержанными, а на практике страсть утянула нас с головой.

– Меня лишь слегка беспокоит, не будет ли это подрывать твой авторитет как командира?

– Что я командиром через постель стала? – поняла Юлианна. – Насчет этого не переживай, шептаться, конечно, будут, но кто попробует вякнуть открыто, я быстро продемонстрирую, почему я на этой должности, – девушка с хищным оскалом стиснула кулак в ладони, хрустнув костяшками пальцев.

– Нисколько не сомневаюсь, что дисциплину ты наведешь, – усмехнулся я, натягивая уже рубаху. Юлианна при этом очень уж выразительно, с показательной досадой закусила нижнюю губу и стрельнула глазками.

– Значит, перетаскивать мои скромные пожитки в баронский дом?

– Ага. Можешь занять одну из пустующих комнат на втором или третьем этаже.

– Погоди, – опешила она, – я что, не у тебя спать буду?

– У меня, но тебе же нужен свой угол.

– Да зачем мне угол? Я привыкла в казармах спать, сундука с замком более чем достаточно.

– Ну уж нет, – не согласился я. – Будет у тебя своя комната, а уж что с ней делать, решай сама. Можешь там только вещи в сундуке хранить, а можешь обустроить под себя и отдыхать, когда захочется побыть одной.

– Лишнее всё это, Слав, – отмахнулась девушка. – Но если такова воля барона, кто я такая, чтобы перечить?

– А ты выбираться из кровати не думаешь? – я отметил, что уже оделся, а она так и валялась.

– Не-е-е-е, – протянула Юлианна и, закутавшись в одеяло, отвернулась. Одну лишь пятую точку оставила неприкрытой и специально выпятила. Дразнит, но я на это не куплюсь. – Если уж ты не собираешься делать меня счастливой, то вздремну пока. Разбуди, когда будем к Нижнереченску подходить.

– Как скажете, ваше храпейшество, – я даже раскланялся, хоть Юлианна этого и не увидела. В ответ девушка лишь смешливо фыркнула, а я вышел из капитанской каюты, закрыв за собой дверь.

Поднявшись на смотровую площадку над мостиком, глянул на солнце, что почти зашло за горизонт. Идеально. Саратов едва-едва виднелся вдали. Без подзорной трубы его практически и не разглядеть. Нас по этой же причине тоже видно быть не должно, специально шли по противоположному от города берегу, выдерживая приличную дистанцию. Даже если заметят что-то странное, не поймут, что именно, далеко слишком.

На площадке как раз расположилась Ксения, с интересом разглядывающая город.

– Ваше Благородие, – кивнула она мне, – после заката вновь обстреливать князя собираетесь?

– Нет, хрен с ним, – махнул я рукой. Ксения многозначительно на меня посмотрела, и я вздохнул. – Ладно, но на обратном пути. Тяжелых боеприпасов я не так уж много сделал. Разок-другой можно пальнуть.

Ксения улыбнулась, довольная таким решением. Понравилось ей стрелять из моих пушек, а ведь в самом начале нос воротила, «громко слишком», а в итоге вон как. Теперь только дай пострелять.

Затем спустился вниз проведать, как там остальные бойцы. Застал как раз инструктаж Синицына. Воин вместе с Лёней коротко объяснял, как мы будем дальше действовать. План этот мы с ним обговорили заранее, так что ничего нового не услышал. Да и чего там слышать? Делимся на две группы, первая и самая многочисленная отправляется к барону, пообщаться, так сказать, вторая же заберет семьи и переправит их на Неудержимого.

Помимо этого попробуем захватить ещё людей, бойцов и крепостных. Александр попытается уговорить кое-кого из старых знакомых офицеров перейти на нашу сторону, но в успехе и сам не уверен. Ничего, прорвемся. В идеале вообще заполучить весь Нижнереченск и переправить большую часть населения в Вольнов. Но это в идеале, как получится в итоге, будет видно.

Пока шел инструктаж, солнце окончательно село, и я, поднявшись на мостик, дал команду двигаться дальше уже на полном ходу. Ночь коротка, так что нельзя терять время.

Прошли мимо Саратова с погашенными огнями на полной скорости. Но не думаю, что полная скрытность получилась, когда движок парохода работает на полную, он издаёт довольно много шума. Возможно, нас слышали, но даже если так, вряд много народа могло понять, что это такое. Вороны – да, могли догадаться, что плывет Гнездовье, а вот крестьяне, скорее всего, на демонов пеняли.

Ксюша, когда мы проходили мимо города, бросала на тот печальные взгляды. Видимо, действительно хотелось пальнуть по владениям князя. Нам лишь оставалось посочувствовать этому неосуществимому сейчас желанию. Может, и впрямь разрешить ей на пути назад снести к чертям эту башню. Чтоб князю саратовскому икалось.

Мысль позабавила, но я тут же выкинул её из головы, занявшись другими делами. Проверил движок корабля, набросал ещё одну схему судна, раздумывая над тем, как можно его улучшить. Всё-таки конструкция тут, несмотря на наличие парового двигателя, довольно примитивная, его ещё улучшать и улучшать. В частности, часть внутренностей нужно будет заменить на металл. Гнездовье. может, и выстраивалось как плавучая крепость, но на деле у него куча уязвимых точек и слабых мест. Если нас начнут обстреливать из пушек, борта-то выдержат, а вот если будут стрелять навесом, то нашу палубу превратят в решето. Конечно, для этого врагам придется подойти достаточно близко, но тем не менее.

А если пороховую бомбу смогут закинуть? Нормально укреплены лишь борта и основа, на которой держится паровой двигатель. Остальной корпус – дерево, хорошее, но дерево, а дерево горит, ломается, и ему я доверяю меньше, чем металлу, особенно в который можно встроить магический конструкт. Ну, потихоньку перестроим.

Мне бы учеником-подмастерьем обзавестись, чтобы было кому поручать заниматься простыми конструктами вроде укрепления, но пока ни у кого из моих подчиненных предрасположенности к такому не обнаружилось. В теории этим может заниматься любой мало-мальски сильный одаренный, но на такое требуются годы тренировок, и гораздо проще найти самородка с предрасположенностью. Может, когда будет больше свободных рук и времени, тогда и займусь, а пока придется обходиться своими силами.

Размышлял об этом, пока расхаживал по палубе с блокнотом и карандашом в руках. Повезло, что таковые тут имелись, хоть и до современных им далеко, очень грубые, выглядящие как графитовые стержни, замотанные в веревку. Писать им было неудобно, но зато нет возни с чернилами.

– Ваше Благородие! – раздался возглас Ксении. – Нижнереченск!

Я ещё ничего не видел, но раз девушка говорила, что видит город, значит, так оно и было. Я поднялся на верхнюю палубу и попробовал вглядеться в то же место, что и она, но увидел огоньки лишь спустя минут десять.

– Поражаюсь, как ты это делаешь, – хмыкнул я в который раз, а затем спустился в рубку и позвонил в колокол, сообщая команде, что скоро будем действовать. Я собирался пришвартовать корабль прямо к городу. Синицын говорил, что порт там хороший, достаточно большой. Не такой, как в Саратове, конечно, но на мель сесть Неудержимый не должен.

За штурвалом сейчас стоял Бобер. Так звали высокого и сутулого молодого паренька с торчащими передними зубами. Как говорил Чумазый, Бобер был лучшим рулевым этого корабля, получше, чем даже колдун, что был прежде хранителем Гнездовья. Если уж кому и стоило доверять управлять кораблем при швартовке, так это ему.

Отдав распоряжение Бобру к причаливанию, спустился вниз и с удивлением обнаружил там Юлианну в полном обмундировании. И когда успела выбраться из кровати и собраться? Думал, что надо идти будить, а нет. Приятно видеть, что она относится к делу серьезно.

– Капитан Храпун в расположение прибыла, – доложила она, отойдя от своих. Говорила тихо, чтобы другие не услышали, а в глазах смешинки. Вот сам не пойму, когда возникла эта шутка с «храпуном». Скорее всего, когда Юлианна однажды ночью храпела мне на ухо, но уж очень прижилось прозвище, и я время от времени этим её подкалывал. Теперь она тоже подхватила.

Ладно, погорячился я, говоря, что она относится к делу серьезно, но это временно. Стоило нам подойти к городу достаточно близко, как воительница враз посерьезнела и выбросила из головы все шуточки.

– Подойти незамеченными не выйдет, – вздохнула она.

– Поэтому и действуем быстро.

Нижнереченск был теперь виден и мне, но едва ли достаточно хорошо. Ночь, фонарей на улице было не так уж и много, ими была обозначена лишь центральная улица, ведущая к порту, и то не очень хорошо. Саратов на его фоне смотрелся намного лучше, но и там огней было немного.

– Демоны что-то учуяли, – внезапно сообщила подошедшая к нам Ксения и кивнула на небо. И действительно, высоко в воздухе можно было заметить мелькающие в лунном свете тени.

– Плевать на них, – отмахнулся я. – Нижнереченск защищен, мы тоже. Можешь пострелять по ним, когда закончим.

Она кивнула и ушла, а мы с Юлианной наблюдали за приближающимся городом. Неудержимый уже снизил скорость, и мы плавно подплывали к воде. Тогда же подошел к нам Чумазый.

– Бобер сказал, что подойти к причалу слишком близко не выйдет. Мелковато для нас. Трап скинем, должен достать.

– Хорошо, – одобрил я, и мужчина умчался отдавать приказания матросам.

– Что с бароном делать думаешь? – спросила Юлианна уже без смешинок в голосе.

– Повесить по-хорошему бы, но будет видно. Вначале переговорю, надо расспросить про тех, кто хотел Вольнов уничтожить, да и про дядю узнать, Синицын сказал, что тот гостил у барона, когда они с баронетом отправлялись в Вольнов.

– Ну у тебя и семейка, конечно, – хмыкнула воительница. Мне хотелось возразить, ведь не моя же, но впереди замаячили очертания причала города.

– Всё, – сказал я. – Время.

Юлианна кивнула и умчалась к своим. Синицын уже построил людей, а моряки были готовы сбросить трап для нашей высадки.

– Там стрельцы, – крикнула Ксения с площадки над мостиком, имея в виду бойцов с мушкетами. – Направляются к порту.

– Много?

– Четверо.

– Степанов, Барков, на позиции, – скомандовал Александр двум своим бойцам с винтовками, услышав это, после чего повернулся ко мне. – Позвольте мне пойти вперед, Ваше Благородие. Может, смогу на нашу сторону перетянуть.

Я кивнул.

– Действуй.