![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dospeh-duha.-tom-5-si-350252.jpg)
Текст книги "Доспех духа. Том 5 (СИ)"
Автор книги: Фалько
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)
Глава 3
Таисия целую минуту смотрела на меня, затем покачала головой.
– Понятия не имею, что происходит в семье Цао, не знаю, какие интриги они плетут и к чему стремятся, – сказала она. – Если честно, знать не хочу. Как не хочу, чтобы ты в этом участвовал. Понимаешь, Кузя, даже если ты на игровой доске король, а не пешка, то мало причин для радости. Потому, что ты лишь фигура, которую двигает чья-то властная рука. Пусть сами решают свои проблемы. Как будто тебе больше заняться нечем.
– А как же помощь друзьям? – спросил я, понимая, что она во многом права.
– Я тебя умоляю, – она подняла глаза к потолку. – Представители благородных кланов максимум могут позволить себе иметь временного союзника. Это я не о тебе, если не понял. Можешь считать их даже братьями, но спроси себя, кто ты для них?
Пока Тася говорила, Сяочжэй набрала короткое предложение на экране карманного компьютера, положила на кровать, между нами. Там было написано, чтобы я хорошо отдохнул сегодня и не забыл прийти завтра на тренировку. Увидев, что я прочитал сообщение и кивнул, она забрала гаджет. Сказав что-то на китайском, принцесса встала, коротко кивнула и вышла из комнаты. Вряд ли она поняла слова Таси, но интонации голоса уловила.
– Они не настолько беззащитные, чтобы не суметь разобраться со своими родственниками, – закончила Тася, поманила к себе и обняла. – Коготок увяз, всей птичке пропасть. Стоит только влезть и придёшь в себя уже в самолёте, летящем в Китай на встречу с Императором Цао. Это с виду принцесса хрупкая и ранимая, а на самом деле она хитрая и коварная, как лиса.
В том, что Сяочжэй хитрая и коварная, я нисколько не сомневался. Иначе её от этого давно бы отстранили. Но пока думать об этом не хотелось. К тому моменту, как мы покидали медицинский корпус, шумиха вокруг немного улеглась. Тася настояла, чтобы я отдохнул день, оставив любые дела до завтра. Она даже всерьёз предлагала поехать куда-нибудь за город, чтобы недельку отдохнуть на даче. Предложение было хорошим, но я решил, что сейчас не самое подходящее время. Нужно было подумать над планом тренировок для иностранных студентов, чему я посвятил половину вечера. А ещё я созвонился с Катей Хованской и передал ей шесть брошюр с поддельной техникой парной культивации. Эта тема вылетела из головы, но судя по шуму на форуме, студенты про неё не только не забыли, но и активно продвигали. Кто-то уже хвастался, что достал копию секретной книжицы и искал симпатичную девушку для вдумчивого изучения. Кто-то предлагал солидную сумму даже за копию, переписанную от руки. Больше всего порадовала группа из пяти парней, которая хотела уговорить Мороку дать им копию, но получила по шее. Денис с подругой вломили им с такой лёгкостью, что парни в красках рассказывали о невероятной эффективности данной техники, вместо того, чтобы признаться в собственной слабости. Я же отобрал наиболее отличающиеся друг от друга экземпляры брошюр, чтобы хоть немного прибавить ума молодёжи. Катя обещала распространить их самым лучшим образом, не уточнила, каким именно.
Утро следующего дня я чувствовал себя гораздо лучше, но неприятное внутреннее опустошение не отпускало. В этот момент ощущаешь себя беззащитным и слабым, хочется побыстрее втиснуться в непробиваемый панцирь, отгородиться от опасностей мира. Это что-то из разряда психологической потребности. Как зуд или ноющая боль, от которой нельзя избавится и все мысли крутятся только вокруг этого.
– Тася, – я прошёл в гостиную из спальни, увидел на столе её сотовый, – я твой телефон возьму, Алёне позвонить?
– Бери, – её голос раздался со стороны ванной. – Быстрый набор – ноль четыре.
– Хорошо, – я удобно устроился на диване, включая сотовый. Тася, кстати, никогда не ставила на телефоне блокировку экрана. У Алёны, знаю, был сложный пароль, как и у всех знакомых девушек. Катя, так вообще, пользовалась отпечатком пальца, чтобы никто, кроме неё не смог получить доступ.
– Я сегодня на обед не успею прийти, – снова послышался голос Таси. – Не теряйте меня.
В трубке раздались длинные гудки, затем послышался немного сонный голос Алёны.
– Да, Тася я слушаю.
– Алёна привет, это Кузьма. Я хотел предупредить, что на зарядку не приду. Дома немного позанимаюсь, а потом сразу на тренировку в зал. Буду примерно к девяти часам. Если успеешь раньше меня, то предупреди всех, чтобы подождали. Могу немного задержаться.
– Предупрежу, – голос Алёны прозвучал как-то необычно холодно. Секунду назад он был мягким, а сейчас резко похолодел.
Я убрал трубку от уха, посмотрел вопросительно, словно надеясь увидеть лицо Алёны на экране.
– Ты чего, обиделась?.. – спросил было я, но услышал короткие гудки. – Трубку положила…
– Убежала, – в гостиную вошла Тася, забрала телефон, убрав его в карман.
– А что с Алёной? – спросил я.
– А что с ней? – Тася на секунду остановилась в проходе коридора.
– Мне показалось, она на меня обиделась.
– С чего бы это, – Тася улыбнулась, помахала ручкой и умчалась.
– Действительно, – задумчиво протянул я. – Странно…
Скрестив ноги, я сосредоточился, создавая во внутреннем море водоворот. Получалось не очень. То ли силы ещё не восстановились, то ли мысли посторонние мешали, но за полтора часа я почти не продвинулся. Извёлся только, пытаясь поудобнее устроиться на мягком диване, но что-то постоянно мешало и отвлекало. В итоге плюнув на всё, отправился на тренировку. Зашёл по пути в комнату сестёр Юй, но не застал.
– Могли бы предупредить, – проворчал я.
К моему и без этого хмурому настроению прибавилось пасмурное морозное утро. Зима скоро закончится, а погода и не думала проясняться. За всё время я застал только один солнечный день, как раз перед снегопадами. А эта постоянная серая хмарь и холод только усиливают раздражение. Захотелось всё бросить и уехать куда-нибудь, где тепло и солнечно.
– Кузьма Фёдорович! – отвлёк меня от грустных мыслей взволнованный голос.
Со стороны центральной аллеи к входу в общежитие спешил мужчина лет тридцати. Что примечательно в простом пальто и без шапки. Светлые непослушные волосы всклокочены, красные от мороза уши и нос. Показалось, что головной убор он где-то потерял. А ещё сложно было сказать, мастер он или нет. В нём чувствовалась сила, но очень слабая, ещё не до конца сформировавшаяся.
– Я Вас сразу узнал, как увидел! – он подбежал, нацелился чтобы схватить мою руку. Я немного опередил его, протянув навстречу и он яростно затряс моей ладонью. – Вы точно такой, как в телевизоре, как в видео из интернета, только внушительней и сильнее.
Глаза у него были светло-голубые, а от обилия слепящего снега вокруг зрачки стали совсем маленькими. Необычная картина и немного отталкивающая. А ещё лицо, совсем не мужественное, больше подходящее беспечному юноше.
– Новое поколение, новая сила! – выдал он, переходя на яростный шёпот, крепче сжимая мою руку. Его словно распирало и требовалось выговориться, чтобы не лопнуть от переполняющих эмоций. – Империя снова возродится, станет сильной, заставит считаться с её интересами. Мы отберём всё, что отдали бесхребетные императоры…
– Ты что, пьян? – спросил я, выдёргивая руку.
– Нет, я как никогда трезв! – он улыбнулся и снова перешёл на громкий шёпот, как будто опасаясь, что его могут подслушать. – Сила, они только с ней могут считаться. Её почитают, ей поклоняются! Школьник, студент, продавец в магазине, адвокат, полицейский, избивающий несчастного гражданина. Только сила может вести за собой, прокладывая путь. Вы! Вы мой учитель, наставник, мой гуру!
– Так, – протянул я, чувствуя, что либо у меня едет крыша, либо этот товарищ сильно не в себе. – Какая сила? Какой гуру? Ты, вообще, кто?
– Я? – он даже удивился такому вопросу. Выпрямился, внимательно посмотрев на меня. – Сейчас скажу кто я. Мудрец в панцире черепахи, высунувший голову в большой мир и прозревший. Сосуд, в котором томится идея, мысль и понимание!
– Видать, в жёлтом доме сегодня забыли запереть двери.
– Я не сумасшедший, отнюдь. Это раньше я был глупцом, неповоротливым бревном, плывущим вместе со всеми по реке, толкаясь и выбрасывая соперников на берег.
– А ещё ты мастер странных аналогий. Пойдём, – я зашагал к центральной аллее института.
– Выслушайте! Я прошу лишь, выслушайте, – торопливо говорил он. – «Укрепление тела» – учение не про защиту, а про нападение. Кому, как не вам знать об этом. Беспрецедентное умение убивать одарённых. А значит, получать власть над ними. Стоит Вам только подняться на ступень Великого мастера и весь мир ощутит этот страх в полной мере. Школы! Нужно открыть как можно больше школ, чтобы подготовить армию последователей, открыть им истину силы и мир изменится. Россия изменится. Погрязшая в коррупции, мздоимстве, низости, подлости, жадности. Новая сила станет опорой Российской Империи. Великой, как при Иване Четвёртом, решительной, как при Петре.
Так как я шагал довольно быстро, он иногда переходил на бег, чтобы поспевать.
– Сторонники, к нам примкнут все те, кто разделяет стремление России к величию. Их много, очень много. Даже если кто-то ещё не осознал и не понял, как только они увидят пример, они последуют за нами. За лидером, за нашим богом, за Вами.
Мы свернули к дорожке, ведущей к выходу из МИБИ.
– Ваша дружба с будущим императором – это огромное преимущество перед теми, кто защищает старый режим и всё то зло и мусор, что копится по тёмным углам придворной жизни. У Вас будет клан, великий, даже княжеские рода не сравнятся с ним. Не сразу, конечно, нужно время. Но именно время играет нам на руку.
Хотелось развернуться и отвесить ему оплеуху, чтобы привести в чувства, но я сдержался. Мы уже подходили к будке, где дежурил мастер из охраны. Я пару раз громко постучал в дверь. Дверь открыл знакомый подполковник, которого я встречал во время посещения дворца в Москве.
– Доброе утро, – сказал я, взял наконец-то замолкшего странного типа за плечо, подтягивая вперёд.
– Здравствуйте, Кузьма Фёдорович, – кивнул мастер, узнав меня.
– Узнайте, пожалуйста, кто этот городской сумасшедший и кто его пустил на территорию МИБИ. Последнего – накажите, потому что он превращает закрытую территорию в проходной двор для опасных типов вроде этого.
Отпустив плечо странного типа, я повернулся и зашагал к учебным корпусам.
– Кузьма Фёдорович! – крикнул сумасшедший мне вслед. – Вы поймёте, обязательно поймёте меня. Признаете, что я прав! Главное, чтобы это не случилось слишком поздно…
– Придурок, – зло фыркнул я. Мне и раньше встречались сумасшедшие, но такие – впервые. Как он говорил, жарким и восторженным шёпотом, меня даже передёрнуло. Пересеклись всего на пять минут, а из колеи он меня выбил на весь день.
Группа иностранных студентов, дожидаясь меня в спортзале, разминалась, разгоняя кинетическое поле и переходя к доспеху духа. Началось занятие, как всегда, с построения. Я посмотрел на Катю и Алёну, расположившихся у левой стены. Причём сидели они друг друга не замечая. Алёна, поймав мой взгляд, демонстративно отвернулась, а вот Катя, наоборот, улыбнулась и приветливо помахала рукой. От иностранцев такое поведение моей ученицы не укрылось. Как и мой вздох.
– Так, – я пару раз кашлянул, собираясь с мыслями, посмотрел на студентов. – Мне кажется или половина из вас совершенно не старается? У нас на следующей неделе по плану освоение новой техники укрепления, а вы ещё с кинетическим полем возитесь. За это время вы должны были укрепить фундамент и накопить достаточно сил. Где прогресс? Какого чёрта я с вами вообще занимаюсь и трачу время?! Морока, ты зря улыбаешься. Вы должны отрываться от остальной группы семимильными шагами, с такой-то форой, а вы плетётесь еле-еле. Или половину из вас выгнать, чтобы вторая за ум взялась? Как, по-вашему, я мир буду захватывать, если моя армия состоит из таких слабаков?
Я на целую минуту замолчал, хмуро разглядывая притихших студентов. В их глазах читался вопрос, что на меня нашло. Я немного убавил пыл, стараясь говорить спокойней.
– Представьте, что это последний шанс и нет пути назад. Либо вы станете сильней, либо останетесь никем. Госпожа Цао, в отличие от вас, старается так, что в больницу попала. Поэтому сегодня у нас будет усиленная тренировка, после которой разрешаю отдыхать весь следующий день. И в таком темпе мы будем заниматься до следующего вторника. Не сумеете достаточно расширить внутренний резерв сил, считайте, что вам крупно не повезло. Уже к лету почувствуете, как далеко уйдут от вас те, кто сейчас старается.
– Сегодня каждому уделю немного времени, – закончил я, посмотрел на парня из Таиланда. – Начнём с самого скромного.
Похоже, что шутку кроме меня никто не оценил. Просто настоящее имя парня было длинным, непроизносимым и являлось серьёзной тайной. В Таиланде считалось, что если знать настоящее имя человека, то можно наслать на него проклятия, поэтому его редко раскрывали даже друзьями, не говоря уже про знакомых. Мне оказали огромное уважение и доверие, открыв его. Но смешно было то, что прозвище парня, которое использовалось в повседневном общении, переводилось как «Король Повелитель Вселенной». Это мне рассказал Артём Никитич, начальник охраны МИБИ, когда вручал документы на особо важных иностранных студентов. То ли он тайский язык знал, то ли был осведомлён больше других, но его эта шутка позабавила.
Пока я был занят студентами, Алёна бросала на меня косые взгляды. Мне показалось, что она хотела подойти и поговорить, но не решилась. А когда я освободился, обнаружил, что она сбежала. Вот ведь вредная девушка, не дала возможности спросить, что случилось. И пока я искал её на первом этаже, моя группа разбежалась. Причём очень дружно. То сидят в зале до двух часов дня, ожидая непонятно чего, а тут, стоило отвернуться, как они испарились.
– Ты телефон потерял? – спросила Катя, единственная кто ждал меня в зале.
– Поломался он, – проворчал я, усаживаясь рядом. Шумно вздохнул.
– Ты сегодня на себя не похож, – сказала девушка. – Раздражён и… не собран. Может тебе ещё пару дней отдохнуть? Съездить за город, на природу.
– Нормально у меня всё, – начал заводится я, но быстро остыл. – Навалилось просто со всех сторон. Алёна с утра злится, придурки какие-то по территории МИБИ шастают, семья Цао и прочее, прочее. И всё разом.
– Можешь выговориться, станет легче. Мне больше нравилось, когда ты был уверен в себе, словно всё на свете знаешь.
– А сейчас что?
– А сейчас, – она задумалась. – Ты мечешься как в клетке, из угла в угол. Неуверенность, её видно. Словно боишься чего-то. У отца так бывает, когда он долго не может решить, как поступить. И проблема не в самом выборе и последствиях, а в сомнениях. Поэтому ты злишься, хотя этого не показываешь внешне. Если не хочешь возиться со студентами, так и скажи ректору. Мне кажется, в то время, когда мы только познакомились, ты бы его пос… отказал ему.
– Не знаю. Хотя да, послал бы, – я улыбнулся. – Быть взрослым не просто.
– Помнишь, ты постоянно в спортивном кимоно ходил? Давно я тебя в нём не видела.
– А, это у меня была такая форма протеста. Мама постоянно говорила: «это делать нельзя… то делать не смей, тренируйся, учись, прекрати драться со всеми подряд». А настоящий мастер каратэ никогда не сомневается и всё что ему нужно, это твёрдое кимоно и крепкий кулак… То есть, наоборот. Крепкий кулак… вот зараза, запутала ты меня совсем!
Катя рассмеялась, толкнула меня в плечо.
– Сейчас я главный в семье и что смешно, свободы у меня ещё меньше, чем прежде, а проблем в разы больше.
В зал заглянул Василий Балуев в компании незнакомого мужчины.
– Вот подъехала очередная порция, – тихо сказал я Кате. – Останешься послушать?
– Хочешь, так скоро бросить меня под каток высоких людей из княжеских родов? – улыбнулась она.
– Нет, ты права, рановато. Слушай, Кать, могу я тебя попросить купить мне новый телефон.
– Твой старый номер восстановить?
– Если получится.
– Хорошо, сегодня сделаю, – она встала за секунду, как к нам подошли гости, кивнула им и поспешила к выходу.
Я тоже встал, пожал им руки, показал на стопку матов, где можно было нормально сесть. Незнакомый мужчина был одет в тёмную дублёнку с меховым воротником, из-под которой выглядывал дорогой костюм с галстуком. Не помню, чтобы встречал его раньше.
– Леонид Семёнович, Михайлов, – представился он, делая небольшую паузу между именем и фамилией. Он спокойно сел на высокую стопку матов.
Студенты из группы самбо всегда складывали маты в форме буквы «П», то ли для того, чтобы можно было посидеть перед занятием и поболтать, то ли для каких-то особых упражнений.
– Кузьма, – кивнул я гостю. – Приятно познакомиться.
– Леонид Семёнович занимает примерно ту же должность в семье Воронцовых, что и Виталий Конев у Наумовых, – подсказал Василий, за что ему надо сказать большое спасибо.
– Это хорошо, что вы приехали, – покивал я. – Как продвигается расследование? Удалось выяснить что-то важное?
– Расследование пока идёт, – голос у Леонида был с лёгкой хрипотцой, словно он много курил. На вид ему было лет сорок, обычного телосложения, левая бровь перечёркнута парой шрамов, поднимающихся на лоб. Рана старая, но в своё время кожу он срезал на половину лба. – Странностей очень много, но выводы делать рано.
– Понятно, – я кивнул. – Но вы мне, как участнику событий, не забудьте потом всё рассказать.
– Обязательно.
Мне стало любопытно. Если они пришли не по поводу происшествия, то зачем?
– В семье Матчиных ведь три мастера с боевым опытом? – спросил Леонид.
– Исключая Таисию и маму, остаётся три.
– Мы хотим привлечь Вас и всю фирму Матчиных как боевую поддержку в серьёзной операции против Разумовских.
– И что же вы планируете, – только из любопытства спросил я.
– У нас есть сведения, что они копят силы и ресурсы в одном из посёлков рядом с Санкт-Петербургом. Машины, оружие и наёмники. Активность крайне подозрительная. Для нас северное направление стратегически важно, а сейчас этот участок самый слабый. Если Разумовские потеснят или прижмут Орловых, то мы потеряем очень много.
– Начать открытую войну первыми – отличный шаг, – хмыкнул я. Посмотрел серьёзно на гостей. – Но спешу Вас огорчить. Недавно в Чёрное море вошёл наш сухогруз, шедший прямиком из Японии. И оба мастера семьи уехали встречать корабль. У нас запланировано важное и затратное мероприятие, поэтому свободных сил, чтобы поучаствовать в войне у меня нет. Скажу сразу, чтобы потом недопонимания не было, в превентивных ударах, карательных или устрашающих мероприятиях я участвовать не буду. Если Разумовские начнут войну первыми, тогда и ответим в полную силу, не сомневайтесь.
– Испугаться и не нанести первый удар – это шаг к поражению.
– Мне кажется, что это шаг к большой гражданской войне. Когда в ход пойдут мастера, сравнявшие с землёй сначала одну деревню, потом другую. А послезавтра в центре Москвы вспыхнет пожар или прогремит взрыв, который уронит целый квартал. Я в подобном участвовать отказываюсь.
– Гражданской войны не будет, – как-то слишком уверенно сказал Леонид. – К этому нет предпосылок.
Я покачал головой, развёл руками. В любом случае предложение поучаствовать в военной операции прозвучало довольно неожиданно. И ладно бы оно поступило от Петра Сергеевича, я бы ещё подумал и подискутировал. Интересно, мои так быстро из Москвы уехали потому, что знали об этом, догадывались или это просто случайность? В последнее не верилось, но всё может быть.
– Каждая семья должна участвовать в жизни рода и вносить свою лепту.
– Вы откуда знаете, кто сколько для рода Наумовых сделал? – хмыкнул я.
– Кузьма прав, – вставил молчавший до этого Василий.
– Прошу меня простить, если обидел, – он поднял руку. – Пётр Сергеевич Наумов хвастался, что теперь в его роду есть семья, имеющая реальный боевой опыт, на которую можно рассчитывать. Жаль, что Ваши мастера так неожиданно уехали, сейчас бы их помощь и опыт очень пригодился. Это бы позволило избежать ненужных жертв как с нашей стороны, так и со стороны непричастных.
– Не внезапно, а ещё пару дней назад. Скорее уж вы так неожиданно решили провести эту операцию. Как у нас говорят, победа определяется ещё на этапе планирования и подготовки. Достаточно всё правильно просчитать, учесть неожиданности и никаких жертв не будет.
Василий при этих словах едва заметно улыбнулся. Может, я и перегнул немного палку, решив его учить, но он сам виноват.
– Вы правы, – Леонид встал. – Если передумаете и решите оказать нам помощь, свяжитесь со мной.
– Обязательно, – ответил я ему таким же доброжелательным тоном.
– Я ещё с Кузьмой Фёдоровичем поговорю, – сказал ему Василий. – Не ждите меня.
Мы проводили взглядами начальника службы безопасности Воронцовых, посидели немного молча, чтобы он отошёл подальше.
– Что это было? – спросил я у Василия. – Что за нарушение субординации? Обычно человек такого высокого положения должен приглашать на разговор к себе в кабинет, а не бегать по институтам.
– Его князь Воронцов послал к Петру Сергеевичу на переговоры. Они действительно затеяли большую операцию. Нужно три, максимум четыре мастера, чтобы всё провернуть, но своих привлекать не хотят.
– И что Пётр Сергеевич? Послал его с этим предложением?
– Наумовы не занимаются военными операциями. Деньги, связи, решение вопросов в правительстве – вот наша помощь во всём этом деле с наследником. Я не слышал, но уверен, что глава ему об этом и напомнил. Дескать, денег дам, организую что нужно, но людей на убой не пущу. И Воронцовы про тебя ему напомнили.
– Ну да, целая фирма наёмников, сидящих без дела. Только приехать куда-то на край света повоевать, а потом вернуться в тихую и безопасную гавань – это одно, а устраивать войну у себя дома – совсем другое. Но Пётр Сергеевич тоже молодец. Свалил всё на меня.
– Ты его плохо знаешь, – улыбнулся Василий. – Сейчас бы ты согласился, а он тебя завтра пропесочил как следует, чтобы головой думал. Он часто так делает с главами семей. Даёт немного свободы, а потом смотрит, как справляешься. Чаще, конечно, по башке бьёт, но может и похвалить. Он старается держать руку на пульсе, следить за всем, что происходит в роду. Наверняка он знал, что твои уехали корабль встречать. Кстати, как самочувствие, восстанавливаешься?
– Понемногу. Ещё пару недель и приду в норму.
– Пару недель – это много, – он задумчиво покачал головой. – Надо бы завтра.
– А что случилось? – удивился я.
– Я пробил связи того мастера, с которым мы встретились на даче Бергов. Нашёл его инструктора по рукопашной и выяснил, что он бывший спец военной разведки. Но сейчас это уже не имеет значения, а важно то, что я вышел на кое-кого из мафии кто был завязан на это дело. И замешана там не только земля под офисными зданиями, но и ещё кое-что. У нашей фирмы эксклюзивно поставляющий на местный рынок компоненты для энергетиков появился конкурент. И Берги ему поперёк горла.
– Тогда нужно привлечь Конева, он с ними разберётся. А если дело потерпеть может, то как только я в норму приду, с радостью поучаствую.
– Не хочу никого привлекать, – прямо сказал он. – У нас с мафией договорённости о ненападении.
– У-у, – протянул я.
– Они на детей позарились, падлы, – сквозь зубы сказал он. – И где шанс, что через полгода не передумают? Когда нам станет не до разборок с ними, ударят в спину. Или перейдут на сторону Разумовских. У них там целая лаборатория. Они не только порошки варят, от которых спортсменам и экспертам вреда больше, чем пользы, там ещё наркота замешана.
– Я понял. Придётся тебе тогда подождать. Неделю, не меньше.
– План пока составлю и прослежу за ними немного.
– Не засветись и не спугни.
– Само собой, – уверенно заявил он. Даже улыбнулся с небольшим облегчением. – Буду ждать звонка.
Я пожал ему руку на прощание, проводил взглядом. С мафией мы разберёмся, это не такая уж и большая проблема. Спешка же князя Воронцова и его решение укусить старшего брата мне не нравилась. Ни к чему хорошему это не приведёт, только противостояние обострит. Вроде родные браться, а грызутся как волки.
Посидев немного в одиночестве, понял, что в голову всё равно ничего хорошего не придёт. До полудня оставалось минут пятнадцать, и я решил проведать Чжэнь. Что-то не ожидал, что она так неожиданно сляжет. Наверное, перестаралась во время той тренировки. Упорство – хорошая черта, если она направлена в нужное русло и не приводит к печальным последствиям. Вот и мне будет наука, чтобы думал и оценивал силы учеников. Не знаю, что лучше, стремительно прогрессировать с большим шансом покалечиться, или неспешно развиваться, но не боясь за собственное здоровье. Девять из десяти выберут второй способ, но всегда найдётся смельчак, решивший рискнуть всем. Девять из десяти смельчаков погибнут и только один доберётся до вершины мастерства. Это я перефразировал одну старую японскую мудрость. В Японии часто говорят про отважных и рискнувших, но на самом деле безопасность они ставят на первое место. На моей памяти был только один мастер, спешащий стать сильней. Закончилось всё тем, что он сгорел в огне, который создал, но не смог укротить. Вышло поучительно, об этом даже по телевидению говорили пару месяцев. А после огромных потерь за последние полгода, Император Тайсе и вовсе запустит программу по воспитанию мастеров с максимальной осторожностью. Чтобы все добрались до нужного уровня силы годам к тридцати и не сгинули в самом расцвете сил.
– Роман Игнатьевич, Наталья Алексеевна, доброго Вам утра, – поздоровался я, войдя в медицинский корпус и застав доктора Шимова разговаривающего с помощницей у стойки приёма посетителей.
– Кузьма Фёдорович, здравствуй. Как самочувствие? Как идёт восстановление сил?
– Нормально. Вчера принял коктейль «Экстра 10К», поэтому чувство такое, словно взорвусь, если остановлюсь минут на десять. А как?..
– Госпожа Цао чувствует себя удовлетворительно, – понятливо кивнул он. – Повышенная температура, слабость и полнейший хаос внутренней силы.
– Хаос не прогрессирует?
– К счастью, нет.
– Разрешите её проведать?
– Только если пообещаете не проводить опасных тренировок, пока она в таком состоянии.
– Само собой. Недели две теперь подождать надо, пока всё устаканится.
– Лучше использовать слова «успокоится» и «вернётся в норму», – поправил он.
Я спорить не стал, благодарно кивнул и поспешил к лестнице. На втором этаже ощущалось присутствие Сяочжэй и мастера Че. А вот принца и его телохранителя поблизости не было. Старшая из принцесс встретила меня у палаты, мило улыбнулась, пропуская внутрь. Прежде, чем закрыть дверь, внимательно осмотрела коридор.
– Привет, – сказал я Чжэнь. – Хорошо выглядишь.
– Спасибо, – она улыбнулась точно так же, как и Сяочжэй секунду назад. То ли у них это семейное, то ли они вместе тренировали милые улыбки.
Я сел рядом с больничной кроватью, которую сложили так, чтобы девушка сидела. Под спину положили особую мягкую подушку, чтобы не было складок, и они не давили на больную спину.
– Сестра после такой тренировки неделю на животе спала, – я протянул к ней руку, беря ладонь. – Сожми крепко. Можешь использовать силу. Неплохо. Тебе сейчас сколько лет?
– Восемнадцать, – немного смущённо ответила она.
– Хороший возраст. В том смысле, что будь тебе двадцать два, я бы не был уверен, что ты успеешь стать мастером к обозначенному сроку. А так, впереди ещё уйма времени.
С другой стороны кровати села Сяочжэй и пару минут они разговаривали.
– Кузьма, тебе надо быть осторожным с нашим старшим братом, – перевела Чжэнь слова сестры. – Что бы он тебе ни говорил, а цель у него одна – получить знания. Ютан мастер ближнего боя и недавно поднялся на первую ступень. Мы уверены, что вторая поддастся очень скоро и также легко. Он талантлив, но среди прочих наследников считает себя самым слабым. Сила, что досталась ему, имеет один существенный недостаток, она обделена защитой. Отец даже подарил ему боевой посох из особой сокровищницы, чтобы компенсировать недостаток, но брату этого мало.
– Посох, кстати, зачётный.
– Какой? – не поняла Чжэнь слова на японском.
– Хороший, говорю. Что может?
Чжэнь перевела, посмотрела странно, словно это был огромный секрет. Сяочжэй ответила, затем кивнула.
– Он может отразить большинство направленных техник. Особенно удачно работает с кинетическими атаками и любой тяжестью.
– Ага, хорошая вещица, – согласился я. – Только большая и неудобная. В карман не спрячешь. Говорите, он учиться приехал? Укреплению тела?
– Он хочет узнать секреты особых тренировок, – кивнула Чжэнь, поджала губы.
– Так ты ему расскажи, – я улыбнулся, пожал плечами, видя их удивлённые взгляды. – Устал повторять, не годится «укрепление тела» для классических мастеров. Если только он не хочет стать значительно слабее, приобретя сомнительные умения защиты.
Посмотреть бы на лицо принца, когда он попросил рассказать ему о тренировке, а сестра показала синяки на спине. Ну, пусть себе таких же наставит, может, поумнеет.
– Есть в моём арсенале хорошие защитные техники, которые подойдут любому мастеру, – сказал я. – Но маловероятно, что я передам их Чжэнь. Для того чтобы стать мастером это не нужно. А путь развития… не знаю, введёт его в заблуждение, только и всего. Конечно, если он умный, как Лу Хань, тогда да, сможет приспособить что-то для себя. Только сильно сомневаюсь, что Ютан также одарён, поэтому ничего страшного не вижу. Странно, что талантливый мастер решил подглядывать за экспертом, который только в начале пути. И он пять лет будет за тобой хвостиком бегать? Или он привёз кого-то с собой?
На последний вопрос девушки переглянулись.
– Угадал, значит. Можете смело говорить брату, что собезьянничать не получится, при всём уважении. Он может попытаться, но лишь потратит время.
– Тогда нам не о чем беспокоиться, – перевела слова сестры Чжэнь. Мне показалось, она сказала это с облегчением.
– Без наставника, который на одном из этапов должен быть всегда рядом, ученик пострадает… может пострадать, – я улыбнулся. – Доктор Шимов, который лечит Чжэнь, немного доработал мою технику. Теперь ученика она не убьёт, но присмотр в любом случае необходим.
– Без наставника заниматься очень сложно, – Сяочжэй достала книжицу из потайного кармана. – Техника «Духовного моря». Перевода нет. Будем изучать прямо из книжки, под моим руководством. Так что ученик Кузьма, будь внимателен и собран.
Принцесса расплылась в довольной улыбке. Открыла книжку, посмотрела на первую страницу, закрыла, убирая во внутренний карман.
– «Духовное море», – начала она, – это техника постоянного контроля за силой. Мастер, практикующий её, должен быть спокоен и всегда сосредоточен. Её может использовать в любое направление, молния, огонь, камень и воздух.