![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dospeh-duha.-tom-5-si-350252.jpg)
Текст книги "Доспех духа. Том 5 (СИ)"
Автор книги: Фалько
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)
Мария обрадовалась, подтолкнула подругу в спину, чтобы та показывала дорогу, а сама пошла рядом со мной.
– Мама утром гадала и ей карты нехорошие выпали, – тихо сказала Мария, чтобы Дарья не услышала.
– Это плохо, – отозвался я.
– А потом появился маг и она сразу о Вас подумала.
– Кто появился? – не понял я.
– Маг. Карта такая, Вы не знаете? Это хорошая карта, только понять её очень сложно…
– Я, наверное, выгляжу очень глупо, потому что ничего не понимаю.
– Гадальные карты Таро, – терпеливо пояснила княгиня. – Карта Мага – это первый из старших арканов.
– И что он значит?
– Так просто сказать нельзя, нужно смотреть его положение в раскладе, сочетание с другими картами, предпосылки и связи. Вы верите в гадание?
– Я верю в то, что можно доказать экспериментальным путём. Кто-то из моих родных говорил, что гадание – это генератор совпадений и попытка впихнуть желаемое в действительное. Как-то так.
– Мама говорит, что настоящее и будущее – это мозаика витражного стекла. А каждая карта в раскладе делает кусочек мозаики прозрачным и можно посмотреть сквозь рисунок.
Я промолчал, решив не говорить, что думаю по поводу всего этого. Тем более мы уже дошли до той лестницы, где вчера буянил князь Разумовский. Дальше Дарья не пошла, коротко поклонившись и убежала в левый коридор, откуда вчера выглядывали возмущённые фрейлины. Мы же с княгиней прошли немного дальше в большую комнату, очень похожую на просторную гостиную. Кто-то додумался отгородить высокими ширмами два угловых окна, установив там круглый чайный столик, мягкий диван и пару кресел. Получился удобный закуток, где можно посидеть в тишине, посмотреть в окно и подумать. Прислугу в комнате я не заметил, зато из-за ширмы вышла Великая княгиня Елизавета Ивановна. Пышное платье, почти такое же, как и у младшей сестры, волосы собраны в витиеватую причёску.
– Доброе утро, – я поклонился на японский манер и только потом подумал, что это может быть не к месту.
– Доброе утро, – ответила княгиня, пряча улыбку. – Мы Вас ждали. Проходите, чай уже подали и он очень вкусный.
За ширмой послышался звон фарфоровых чашек. В одном из кресел сидела супруга покойного императора и спокойно разливала чай, поставив в центр стола небольшую вазочку с мягким печеньем. Снова последовало пожелание доброго утра, приглашение к столу. Я ещё в институте, почти год назад читал об императорской семье. Супруга императора при рождении получила имя Ирэна и была она второй дочерью Великого князья Генриха, младшего брата Кайзера. Но по старой традиции, переехав в Россию и став супругой Ивана Николаевича, получила имя Елена Алексеевна. Если поднимать родственные связи, то выходило, что она была Ивану троюродной тёткой по немецкой линии.
– До сих пор не было случая познакомиться, – сказала Елена Алексеевна. – Но мы много слышали о самом молодом мастере. Сначала от Ивана, теперь от Николая. Оба восхищались Вашим талантом.
– Лестно это слышать. Спасибо, – я кивнул, когда старшая княгиня поставила передо мной чашку с чаем.
– Вас принимал Император Цао и, я знаю, он остался доволен этой встречей и тем впечатлением, что Вы произвели на него. А с Императором Японии встречались?
– Не довелось. Когда я покидал Японию, то ещё не был самым молодым мастером, поэтому и внимания к себе не привлекал. А теперь он настойчиво зовёт в гости. Уже дважды приглашал. Нет, я не поеду, страшно очень.
Императрице на вид было лет сорок пять, лицо овальное, приятная внешность, располагающая. Единственный недостаток, если его можно так назвать – это строгий взгляд. С уверенностью можно сказать, что её отец был немцем, это проскальзывало в чертах лица и форме носа. И старшая дочь на неё очень похожа, в том числе цветом глаз.
Мы минут пятнадцать пили чай, разговаривая о моём путешествии на Тибет. Я кое-где приукрашивал события и княгини слушали едва ли не затаив дыхание. Когда упомянул о том, как живут монахи и мастера в кельях, на их лицах появилось недоумение. Подобный аскетизм они не понимали.
– А что Вы думаете о гадании на картах? – спросила Елена Алексеевна, когда её старшая дочь собрала чашки со стола и отнесла на другой стол в гостиной.
– Сложно верить в предсказание будущего, – осторожно сказал я. – Вроде бы никто ещё не подтвердил, что подобное возможно. За исключением туманных стихов, которые можно толковать как угодно, подгоняя под любое событие.
– Почему только будущее? – она посмотрела слегка удивлённым взглядом. – Карты могут многое сказать о человеке, о том, что произошло и том, что происходит сейчас. Не возражаете?
Супруга императора продемонстрировала колоду карт в ладонь размером.
– Конечно же нет, – быстро сказал я.
Елена Алексеевна накрыла стол плотной тканью, разгладила складки. Затем протянула руку с колодой ко мне.
– Положите ладонь на карты, – попросила она. – Ничего не чувствуете?
– Нет, – я свёл брови к переносице, затем приподнял их, отрицательно покачал головой. Я только сейчас вспомнил Лилию Карловну, супругу Петра Сергеевича. Она тоже увлекалась гаданием на картах таро. Я ей даже подарок сделал соответствующий.
Елена Алексеевна кивнула, перетасовала карты и начала выкладывать их на стол. Судя по взглядам княгинь, процесс гадания им очень нравился. Они с интересом и любопытством следили за мамой. Я же обратил внимание на то, что нас никто не беспокоил. Ни разу в комнату не заглянули фрейлины, не проверили, как дела у Императрицы, не спросили, нужно ли ей что-нибудь.
– Если разложить карты два раза подряд, результат ведь будет разный, – нарушил я молчание. – Какому из них верить?
– Верный будет лишь один, – сказала Елена Алексеевна. – Второй, третий и так далее, призваны лишь обмануть и ввести в заблуждение.
Я неуютно заёрзал на стуле. Не люблю я весь этот оккультизм.
– Помню, один из африканских шаманов вуду проклял всю нашу команду, – вставил я. Не люблю затянувшееся молчание. – Плясал от радости и кричал, что мы все умрём…
– Да? – Елена Алексеевна на секунду остановилась, а княгини посмотрели так, словно у меня на лице осталась метка этого самого проклятия.
– Но ничего не случилось. Вообще. Даже не ранили никого, – хмыкнул я.
– Значит, это был плохой шаман, или обманщик, – вставила младшая княгиня.
– Может быть, – согласился я. – Но на всякий случай я ему голову… повернул сильно.
– Тогда это всё объясняет, – ответила Елена Алексеевна задумчиво, глядя на карты.
Мне картинки на столе не говорили ни о чём. Ни положение, ни рисунки не вызывали никакой ассоциации.
– А он страшный был, шаман вуду? – спросила Мария с блеском в глазах.
– Скорее неприятный, – брезгливо поёжился я. – Пугающего в нём ничего не было. Только грязь и запах неприятный.
– Всё тот же результат, – задумчиво произнесла Императрица. – Башня и десятка мечей.
– Плохо, – покивала старшая княгиня. – А маг не появился?
– Если учесть, что мы его позвали, то… – Елена Алексеевна сдвинула три карты, лежащие стопкой. На верхней изображался мужчина с палкой, стоявший напротив частокола, под ним находился козлоногий рогатый демон и обнажённая пара людей на цепи. Последняя карта лежала рубашкой вверх. – Дьявол уже здесь.
– Тот самый? – в голосе старшей княгини появились испуганные нотки.
– Тот самый, – подтвердила императрица.
– Простите, а можно и мне рассказать, что там такого интересного на столе происходит, – сказал я. – И кто этот дьявол?
Изящным движением она перевернула последнюю карту, изображающую фигуру в плаще с косой. Над картой изображалась римская цифра «XIII». На секунду над столом повисла тишина.
– Пугающая картинка, – сказал я. – Что она значит?
– Тщетные попытки помешать дьяволу исполнить задуманное…
«Зачем я во всё это ввязался?», – пришла мысль.
– Это наш дьявол, не твой, – сказала Елизавета и судя по голосу её это сильно пугало. Девушка даже на «ты» от волнения перешла. – Он уже появлялся сегодня в раскладе…
– В этой колоде сколько карт? – я даже злиться начал от того, что над столом повисла подобная атмосфера. – Сорок, пятьдесят? Шанс, что он появится в каждом раскладе довольно велик.
Наушник пискнул, а затем завибрировал пейджер на поясе. Я снял его, посмотрел, но бегущая строка оставалась пуста.
– Валентин Михайлович, – раздался голос в наушнике, – Вас ждут у западного выхода. Сергей Васильевич, Кузьма Фёдорович – второй этаж, западное крыло.
– Так кто же этот дьявол? – спросил я, убирая пейджер.
– Лидер радикальных анархистов, – сказала княгиня Елизавета, – Старицкий.
– Эти мелкие террористы есть и в России? – удивился я. – Всегда думал, что от них страдает только небольшие страны Европы.
– Он присылал письма с угрозами, – сказала княгиня. – И после смерти папы, их ячейка активизировалась.
Словно в подтверждении её слов где-то далеко прозвучал взрыв. Судя по звуку, за площадью, возможно, с набережной реки Мойки. Наушник ещё раз пискнул, но я не стал слушать, убрав его в нагрудный карман костюма.
– Мама говорила, что анархисты – это глупые, зачастую необразованные люди, – сказал я. – Их цель недосягаема, так как избавиться от власти можно, только победив её. А для этого им надо одолеть пару сотен мастеров, её защищающих. Даже не представляю, где они могут найти армию, способную справиться хотя бы с княжескими родами. Поэтому они и глупые. Да я в одиночку смогу побить их всех, вместе взятых.
– Насчёт необразованности Вы погорячились, – улыбнулась Императрица. – Во Франции они однажды смогли заручиться поддержкой элит и нанести старой империи удар, от которой она не оправилась.
– Добились ли они своего? – хмыкнул я. – Сменили одну правящую элиту на другую. Там было предательство и раскол в обществе. И всех зачинщиков в течение пяти лет ждала незавидная участь. Оттуда же пошло, что: «революция, как бог Сатурн пожирает своих детей»?
– Оттуда, – кивнула Елена Алексеевна. – Вы разбираетесь в этой теме?
– Немного. Так получилось, что мы продавали анархистам оружие в Италии. Нашу фирму неплохо подставили и всё могло бы закончиться печально, но судьба познакомила нас с маркизом Маурицио Сальви.
– Вы знакомы с Маурицио? – она удивлённо посмотрела на меня, словно увидела первый раз в жизни.
– У него в гостях сейчас моя младшая сестра, – улыбнулся я. – Наверное, перемеряла уже все старомодные платья из его коллекции. Хотя учитывая размер коллекции, это непросто.
– Представляю, – Императрица улыбнулась, посмотрела на дочерей. Елизавета при этом смутилась. – Вы обязательно должны рассказать нам эту историю.
– Это долго. Минимум часа три нужно, что уложиться в краткую версию. А Вы его тоже знаете?
– Он мой двоюродный брат. Наши мамы родные сёстры.
Настал черёд удивляться мне.
– Правду говорят, что Европа теснее, чем кажется, – сказал я. По крайней мере, эта тема была веселее, чем гадание на картах. Страх, промелькнувший в глазах великих княгинь, мне категорически не понравился. Резануло что-то внутри. – Давайте сделаем так, я сейчас разберусь со всем, что происходит, а потом расскажу историю о том, как молодой Кузьма Матчин познакомился с маркизом Сальви. Вы пока посидите и ни о чём не переживайте. Кузьма – стена, сквозь которую пробиться сможет разве что великий мастер, да и то, пока.
– Вы сейчас говорите очень пафосно, – заметила Императрица. Я не понял, пожурила она меня или просто высказала мнение.
– Мне можно, я сильный.
Встав, я сделал жест, останавливающий княгиню Елизавету, чтобы она не вставала следом. Приложил палец к губам, показывая на входную дверь в гостиную. Из-за ширмы её не было видно, но с той стороны тянуло смертью. Причём так, что мурашки бежали по рукам и спине. Пришлось напрячься, чтобы эту силу не чувствовали остальные. Это было сродни тому, что демонстрировал начальник службы безопасности МИБИ. Подавление жизни появилось секунд тридцать назад и неспешно, но уверенно шло по проходному коридору в эту сторону.
Я успел выйти из-за ширмы, в центр комнаты, когда входная дверь открылась и на пороге появился мужчина в тёмном деловом костюме-тройке. Невысокий, в маленьких круглых очках и с козлиной бородкой. Волосы чёрные, как уголь и блестящие, словно мокрые или покрытые жёстким лаком. Я улыбнулся, видя лёгкое удивление на его лице, а в ушах при этом звенело на высокой ноте. Пришлось вложить немного больше сил в защиту, отчего зеркало, висевшее на стене над комодом, лопнуло, но звона я не услышал. Мы смотрели друг на друга секунд десять, затем гость, не сводя с меня взгляда, шагнул назад, прикрывая за собой дверь. Ещё несколько секунд я чувствовал, как он быстро удаляется, за пару секунд преодолев длинный коридор, а затем его присутствие исчезло. Голову даю на отсечение, что он вошёл в «режим», чтобы сбежать.
– Чёрт, – тихо выругался я, полез в кармашек за носовым платком, чтобы высморкаться. – И почему люди с уникальными способностями всегда так сильны и неадекватны?
Ещё секунд через пятнадцать, дверь распахнулась и на пороге появился мастер из охраны. Валентин Михайлович, которого совсем недавно просили пройти к западному выходу. Мы с ним пересекались ещё в поезде, он ехал во втором вагоне. Ему было лет под шестьдесят и ходил он, прихрамывая на левую ногу.
– У нас всё в порядке, – сказал я. Плохо, что из-за открытой двери не доносилось ни одного звука. С той стороны царила мёртвая тишина. – Он сбежал.
Валентин Михайлович посмотрел поверх моего плеча на любопытные лица княгинь, выглядывающих из-за ширмы.
– Ещё час будьте здесь, – сказал он мне, затем показал пальцем на лицо и скрылся в коридоре.
– Кто-то посторонний проник во дворец? – спросила Мария. – Ой, Кузьма, у Вас кровь идёт…
– Давайте мы поможем, – заторопилась Елизавета, вставая и подталкивая сестру к комоду, над которым лопнуло зеркало. – Садитесь, не стойте.
Я коснулся пальцем уголка глаз, затем посмотрел на капельку крови, смешанную со слезой. Чувство такое, что плачешь чем-то горячим. Проверил, не пошла ли кровь из уха, в котором ещё звенело. Елизавета взяла меня под локоть довела до кресла и решительно усадила в него.
– Это у меня аллергия, – быстро сказал я, пытаясь платком вытереть глаза.
– Только размазываете, – княгиня недовольно покачала головой, отнимая его. Пройдя к столу, куда унесли чайник, она вынула из рукава небольшой кружевной платочек, чтобы намочить. К этому времени вернулась Мария, неся в руках небольшую аптечку.
– Аллергия, говорите? – уточнила Императрица, решившая не мешать дочерям.
– Простите, – виновато сказал я.
– Ничего, – она улыбнулась. – Такое случается, особенно у сильных людей.
Я как-то упустил из виду, что Императрица тоже достигла уровня мастера. Только произошло это не так давно и не из-за тренировок, а по причине хорошей наследственности. И противостояние силы, пару минут назад, она наверняка почувствовала в полной мере. И нервы у неё стальные.
– Запрокиньте голову, – попросила меня Елизавета, вооружившись мокрым платочком.
«Засада», – подумал я, сдержавшись, чтобы не вздохнуть печально.
Глава 14
Первые полчаса после происшествия было удивительно тихо. Рядом с дворцом всего один раз прозвучала сирена скорой помощи и всё быстро стихло. Из коридора не доносилось звуков, словно комнату отрезали непроницаемым барьером. По-моему, так оно и было, судя по слабому отголоску силы. Кто-то из мастеров решил отгородить императорских особ от волнений и переживаний. Я развлекал их рассказом нашего знакомства с маркизом Сальви. Великие княжны держались хорошо, улыбались и к середине рассказа немного оттаяли. Всё-таки не каждый день за твоей головой приходит «дьявол», проникая в неприступную, как им всегда казалось, крепость. Этот страх нужно сразу разбить, иначе он будет мучить очень долго, может даже превратиться в ночные кошмары. Поэтому я пытался показать, что ничего страшного не произошло.
Когда рассказ дошёл до того момента, как наш корабль пытались арестовать, в гостиную заглянул Николай. Он пропустил в комнату пару женщин в белых фартуках и косынках, толкающих перед собой тележку с красивым чайным сервизом. Младшая княжна обрадовалась появлению брата и тут же повисла у него на шее.
– Ага, вот кто забрал Кузьму, – улыбнулся он, погладив младшую сестру по голове. – А мы его потеряли.
– Кузьма с нами чай пьёт, – важно сказала она. – А ещё рассказывает, как с маркизом Сальви познакомился.
– Он знает маркиза? – удивился Николай, аккуратно отпустив сестру.
– Доброе утро, – поздоровался я, вставая с кресла.
– Доброе утро, – кивнул он, улыбнулся маме и старшей сестре. – Садись, Кузьма, давайте чай пить. Я даже позавтракать не успел, когда суматоха началась. Вы как, не сильно испугались?
– Не успели, – сказала Елизавета. – Кузьма Фёдорович прогнал незваного гостя.
На столе появилась двухъярусная подставка для пирожных, куда прислуга расставила кусочки яблочного и творожного пирогов. Они оставили тележку за ширмой, коротко поклонились и поспешили удалиться, чтобы не мешать. Младшая княжна вопросительно посмотрела на маму, дождалась утвердительного кивка и поспешила к тележке, чтобы забрать с нижнего яруса небольшую коробочку, на которой красовался знак кондитерской и год 1876.
– А Вы любите сладкие заварные пирожные? – спросила Мария у меня.
– Какой же мастер сладкого не любит, – я улыбнулся. – Нам надо где-то брать энергию, а пирожные – это и вкусно, и полезно.
– Полезно? – обрадовалась Мария.
– Для мастера, – добавила Елизавета. – Вот станешь мастером, кушай пирожные сколько влезет.
Старшая сестра демонстративно взяла кусочек творожного пирога. Младшая же печально вздохнула, доставая из коробочки пару продолговатых золотых пирожных.
– Спасибо, – я принял из её рук тарелочку. – Очень вкусный чай, необычный.
– Индийский, – сказала Елизавета. – Многие сравнивают его с китайским улуном, но мне индийский нравится больше. В нём чувствуется крепость и аромат, а также медовые нотки. Один из редких сортов, которые не подлежат экспорту.
Николай тайком улыбнулся, пригубил чай, выбрав яблочный пирог в качестве десерта. Ещё минут сорок мы неспешно пили чай, разговаривая на отвлечённые темы. За это время я ни разу не почувствовал себя неуютно или лишним в подобной компании. Княжны охотно поддерживали разговор и об учёбе, и о предстоящем дне рождения Николая, а вот политику и недавнее происшествие старательно избегали. Чувство такое, словно меня пригласила на чаепитие хорошие знакомые, а никак не царственные особы. Мария под строгим взглядом Императрицы позволила себе скушать только одно сладкое пирожное, а остальные отдала мне. Кстати, они были очень вкусные. При этом княжна не выглядела грустной, даже, наоборот, радовалась, что ей досталось хотя бы одно. Видно, что сладкое не только мне повышает настроение.
Идиллию прервали фрейлины Императрицы, заглянувшие в гостиную и передавшие Николаю, что его ждут важные дела и ещё более важная встреча. А мне сказали, что Алексей Павлович уже как полчаса ждёт отчёт. По-моему, мы вздохнули с одинаковой обречённостью и пошли готовиться. Николай отправился переодеваться и читать отчёт, который ему поможет на встрече, я на пост охраны. Пока шёл по коридору на втором этаже, подивился тому, как тихо вокруг, да и на первом этаже праздно шатающихся не наблюдалось. У спуска с лестницы мимо промчались двое мужчин в костюмах и с бейджиками на шнурках, едва не сбив и скрылись в коридоре для слуг. Охраны стало больше, чем утром, хотя толку от неё сейчас немного.
Когда я добрался до комнаты охраны, Алексей Павлович разговаривал по телефону и пару минут пришлось подождать. При этом в очереди к нему на приём стояло ещё человек десять, но меня он вызвал первым. Я запоздало вспомнил о наушнике, так и лежащем в кармане.
– Доктор тебя уже осмотрел? – едва я шагнул на порог кабинета, спросил он.
– Нет.
– Почему?
– Да я особо и не пострадал. Перенапрягся немного, и всё.
– После нашего разговора зайди, – сказал он, затем поморщился. – Надо было сразу тебя отправить, но там такой бардак был. Валентин Михайлович сказал, что тебе досталось, но не смертельно.
– Неприятный тип. Анархист этот. И способности у него необычные.
– Старицкий Леонид Арсентьевич – террорист и лидер радикальных анархистов. Его способности можно классифицировать как «подавление жизни».
– Только недавно читал, что у таких внутренняя сила настолько токсична для окружающих, что даже в небольших количествах может быть смертельна. Их же должны изолировать от общества?
– На кол его посадить, а не изолировать, – серьёзно сказал начальник охраны. – Или отдать в научный центр, чтобы выпотрошили как обезьяну ради науки и человечества. Таких не жалко.
– Много жертв? – уточнил я, догадываясь, что без них не обошлось.
– Девять человек из охраны, восемь подсобных рабочих и три фрейлины Её Величества.
Я удивлённо поднял брови. Даже опустился на стул, представляя, как эта падла идёт по этажу, и все встречные просто падают замертво.
– Надо было его догнать, – нахмурился я, опуская взгляд и сжимая кулаки. – Побоялся отойти далеко от…
– Ты всё сделал правильно, – успокоил меня Алексей Павлович. – Можно тебя в пример остальным ставить. Надо бы сегодняшние дела наследника отменить и закрыть на день дворец, но сверху давят. Прямо сейчас зайди к доктору. Знаешь где медицинский кабинет на первом этаже?
– Да, Дмитрий показывал вчера.
– Если доктор даст добро, то поедешь вместе с наследником в Александровский дворец. Там пройдёт встреча с послами иностранных государств. Сейчас времени нет, поэтому о мероприятии почитаешь по пути туда.
Медицинский кабинет во дворце представлял собой три смежные комнаты: приёмная, процедурная и комната экстренной помощи. При необходимости придворный медик, тот самый, что ехал с нами на поезде, мог оказать особо важным персонам практически любую помощь, включая и простые экстренные операции. Что под последним подразумевалось, я не представлял, но когда Дмитрий рассказывал, то на всякий случай впечатлился.
Я думал, что доктор после произошедшего будет очень занят, но оказалось, что работы у него не было. Когда я зашёл в гости, Евгений Артемьевич читал какой-то справочник на английском языке, что-то выписывая в толстую тетрадь.
– Разрешите? – я постучал в косяк, привлекая его внимания.
– Проходите, Матчин, – он отложил справочник, посмотрел поверх очков. – Плохо себя чувствуете? Садитесь на кушетку, пиджак и рубашку снимайте.
– А почему тихо так? – всё же спросил я, положив пиджак на край кушетки.
– Уточните вопрос.
– Во дворце ЧП, думал будет ажиотаж и суматоха, а у Вас тихо, как в морге.
– Тем кто погиб – уже не помочь, а выжившие пострадали не сильно, – он развёл руками. – Кроме трёх нервных срывов и нескольких истерик. Но это не мой профиль. Стимуляторы в последнее время принимали?
– Нет.
Доктор проверил пульс, заглянул в глаза, затем приложил ладонь к спине и на минуту задумался.
– Можете одеваться, – сказал он, убирая ладонь. – У Вас очень гибкая и упругая структура внутренней силы. Рискну предположить, что Вы являетесь идеальным противником или, как говорят в биологии – естественным врагом для негодяя и убийцы Старицкого. Как очень плотный резиновый мяч, чем сильнее на вас давят силой, тем больше сопротивление. Впервые сталкиваюсь с подобным.
– Как вы это поняли? – недоверчиво спросил я. Не почувствовал, чтобы он пытался заглянуть внутрь, как это делала Сяочжэй или доктор Шимов из МИБИ.
– Талант, – многозначительно сказал он, проходя к высокому стеклянному шкафчику, запирающемуся на ключ. – Именно он определил мою судьбу, связав её с медициной. Я вижу остаточный след от сильного внешнего воздействия. Валентин Михайлович сказал, что Вы встали стеной между Старицким и Великими княжнами. Это похвально.
Доктор обернулся, посмотрел на меня внимательно. Я, в свою очередь, вопросительно приподнял брови.
– Никуда не торопитесь? – спросил он.
– Вообще-то, тороплюсь. У наследника скоро встреча с иностранными дипломатами.
– Тогда поторопимся, – кивнул доктор и вернулся к шкафу, откуда послышался стук стеклянных баночек.
– Вы не осматривали Великих княжон? – вспомнил я вопрос, который хотел задать. – Вроде бы токсичная сила этого анархиста не коснулась их, но мало ли. Почему никто не додумался сразу Вас позвать?
– Дворец маленький, а язык у придворных слуг не держится за зубами, поэтому очень скоро Вы узнаете, что Её Величество недолюбливает докторов и врачей. Но дочерей безумно любит, поэтому, если меня не позвали, то значит, она уверена, что с ними всё в полном порядке.
– Она в этом разбирается?
Евгений Артемьевич на вопрос не ответил, вернувшись к столу с тремя баночками из тёмного стекла. Затем на столе появилась спиртовая химическая горелка и небольшая колба с водой, куда доктор опустил градусник.
– Садитесь ближе, Матчин, – он сделал приглашающий жест к столу. – Так, диагноз: хроническое переутомление и истощение. Если бы не этот фактор, сила Старицкого на Вас бы не повлияла никак.
– В смысле? – не понял я,
– В самом прямом. Вы бы легко сопротивлялись, даже не прилагая больших усилий.
– Разве? – мой голос отразил недоверие и недоумение. Мне даже на секунду показалось, что доктор либо не в себе, либо так зло шутит.
– Как давно в последний раз Ваш внутренний резерв сил был полон? – он посмотрел на градусник в колбе. Вооружившись необычной серебряной ложечкой, он зачерпнул ей немного светлого порошка из первой баночки. Даже глаз один прищурил, чтобы отмерить нужное количество. Выглядело это забавно.
– Давно, – сказал я. – Даже не помню когда.
– Прежде чем продолжить изнурительные тренировки, полностью восстановите резерв сил и отдохните несколько дней. Сразу почувствуете себя здоровым. И делайте такие перерывы хотя бы раз в месяц. Если организм постоянно испытывает сильные нагрузки и стресс, в итоге он начнёт сопротивляться и вместо ожидаемого роста и развития получите обратный процесс. Могу смело утверждать, что сейчас Вы почти не ощущаете прирост сил, а тренировки не приносят ожидаемый результат. Отдыхать, человек должен полноценно отдыхать между тренировками.
– С этим-то я не спорю…
– Не доверяете моему мнению? – он закончил добавлять порошки в воду и принялся помешивать их градусником. – Напрасно. Я ведь даю совет как профессионал. К тому же проверить совет очень просто.
Я обратил внимание, что жидкость в колбе начала густеть. Евгений Артемьевич убрал градусник, протёр его салфеткой. Потушив горелку, он вынул из стола алюминиевую банку, очень похожую на пивную, на которой была изображена гроздь бананов. Следующей, на столе появилась высокая кружка без ручки. С лёгким шипением доктор вскрыл банку перелив жёлтую киселеобразную жидкость в кружку, затем добавит то, что подогревал в колбе. В ход снова пошёл градусник, которым он размешал содержимое.
– Кружку можете оставить себе, – сказал он, протягивая её мне.
– И что это? – не понял я.
– Энергетический коктейль, – любезно сообщил доктор. – С банановым вкусом. Он поможет понять вашему телу, что пора переходить в режим восстановления и накапливать силу.
– То есть, эти манипуляции?.. – я изобразил процесс пересыпания порошков.
– Вас что-то смущает? – в свою очередь, не понял доктор.
– Нет, всё прекрасно. Меня ждут, поэтому я пойду.
– Конечно. Защитные техники довольно утомительны и, если почувствуете недомогание, приходите, приготовлю более насыщенный энергетик. Но лучше до этого не доводить.
Доктора я покидал со смешанными чувствами. Странный он человек. И разговор тоже получился странным. Пройдя метров десять по коридору, я вспомнил о кружке, которую так и держал в руке и сделал пару глотков. Действительно, на вкус очень даже похоже на те коктейли, которые подавали в МИБИ. Та же противная киселеобразная консистенция, тот же привкус химии. И самое удивительное, что я действительно очень давно не чувствовал себя по-настоящему здоровым и полным сил. Только кто бы мне дал время и возможность отдохнуть. То князья власть делят, то идиоты анархисты, непонятно какую цель преследующие. Нет, с последним более-менее понятно, так как террор для них и средство, и цель как таковая. Дать им самоуправление, как того желают, они друг друга за неделю поубивают. Превратятся в мелкие банды бандитов, живущих за счёт разбоя и грабежа. Мне маркиз Сальви о них много всего рассказал в своё время.
Почти сразу, как я вернулся к посту охраны, у главной лестницы появился Николай, переодевшийся для встречи с послами. Сейчас он очень походил на отца, когда я видел Императора Ивана последний раз. Рядом помощник с портфелем, пытающийся выглядеть едва ли не важнее, чем наследник. Всё прошло довольно быстро, даже в какой-то спешке, мы вышли во двор, сели в машину и большой кортеж помчался на север. Нам понадобилось всего полчаса, чтобы добраться до Александровского дворца. Знакомые блокпосты на подъезде к дворцу усилили военными и установили бетонные плиты, перегородив половину проезжей части. Хотя я бы посмотрел, как безумцы попытаются проникнуть на территорию. Там ведь находится как минимум один великий мастер, к которому очень скоро присоединятся его коллеги. О собрании мудрецов мне любезно сообщил начальник охраны. А ещё, что вечером предстоит какое-то важное мероприятие и надо бы поберечь силы.
Встречали наследника оба Великих князя, выглядевшие так, словно между ними не то что войны, обычного недопонимания нет. На меня же они бросали примерно одинаковые холодные взгляды, которые я старательно не замечал. Хотел улыбнуться им и рукой помахать приветственно, но в последний момент сдержался. Представил, что нашу фирму специально наняли следить за безопасностью, а на работе лучше не шутить, заказчики не поймут и маме нажалуются. От этих мыслей немного полегчало и смотреть на окружающих стало легче. Меня, кстати, следом за наследником не пустили. Начальник охраны сказал, что пока идут приготовления к встрече, у меня есть полчаса времени, чтобы отдохнуть. Я уже хотел последовать его совету, но как чёрт из табакерки появилась Антонина Егоровна, секретарь ректора. Не ожидал её здесь увидеть, поэтому сильно удивился.
– Доброго дня, Кузьма Фёдорович, – она взяла меня под руку и повела в сторону коридора для служащих. – Вас Геннадий Сергеевич заждался.
Она обернулась, проверяя, не идёт ли кто за нами, затем требовательно протянула руку, показывая на вкладыш наушника.
– Одолжу ненадолго всё это, – улыбнулась она, забирая наушники, рацию и даже пейджер. – Не переживайте, я послушаю, если что-то важное будет, обязательно Вам передам.
Она уже вложила наушник в ухо, довольно улыбаясь. Я помнил коридор, куда она вела меня. Здесь в одном из кабинетов нас принимал министр Куракин. И у меня складывалось впечатление, что сейчас он находился там же. Даже захотелось заглянуть и поздороваться, но Антонина Егоровна уже открывала дверь в нужный кабинет, подталкивая меня в спину. Помещение оказалось небольшой приёмной, откуда ещё одна дверь вела в комнату для совещаний с большим овальным столом в центре. Обстановка – богатая, много золота и дерева. Но я это понял чуть позже, так как за столом собралось семь человек, половину из которых я знал. Дальше всего от двери расположился мудрец Ма в компании Цао Ютана. И если принц выбрал для встречи дорогой чёрный костюм, то мудрец появился в знакомом многослойном халате ханьфу, с изображением изумрудного дракона. Я только недавно узнал, что сам император Цао подбирает символ для мудреца исходя из его силы и умений. У покойного Да Цзы на одеждах был изображён цили́нь, но не простой, а символизирующий долголетие.