![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dospeh-duha.-tom-5-si-350252.jpg)
Текст книги "Доспех духа. Том 5 (СИ)"
Автор книги: Фалько
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)
– Ага, видел. Красивый удар, как он называется?
– Бэкфист. Зрелищный и зрителям нравится.
– Да, точно. Ну так вот, я в деле ударов руками и ногами, а в частности, пробития доспеха духа разбираюсь. Но к стыду своему не знаю, что за технику вы используете. Если не секрет, покажи. Исключительно из профессионального интереса прошу. Люблю я разные умные техники.
Максим посмотрел в сторону приоткрытой двери, встал, чтобы закрыть её.
– Ничего особо секретного нет, но федерация требует не разглашать. Для всех интересующихся просят отвечать, что это разновидность концентрированного удара. Но на самом деле это поддерживаемая техника. Грубо говоря, ты усиливаешь кулаки, за счёт перераспределения энергии доспеха духа. Да, звучит глупо, но работает. И не только с кулаками. Удары коленями, локтями и даже ногами неплохо заходят. Я три месяца тренировался, чтобы нужного эффекта добиться.
– Да ну, – прищурился я.
Макс сейчас описывал одну из самых серьёзных техник в моём арсенале. Мама говорила, что этот секрет известен только Матчиным. В тетради, что оставил отец, была только часть нужной информации, которую очень ловко сейчас использовали наши военные специалисты. Тот же Морока из моей группы владел первой фазой этой техники. У меня на секунду всё внутри похолодело. Неужто кто-то знает о наших тайнах и так спокойно делится этими знаниями с другими? Согласен, что классический мастер не в полной мере сможет освоить данное умение, но даже так получит серьёзное преимущество в ближнем бою. К примеру, моя сестра умудрилась поставить мне синяк этой самой техникой, тогда, в поместье Трубиных. Да, не смогла полностью пробить мой доспех, но нужно учесть, что она всего лишь эксперт, а не мастер.
– Покажи, – серьёзно попросил я, поднимая ладонь. Удар под дых самолюбию я пропустил, и отдышаться было непросто.
Макс заметил, что я стал очень серьёзным, поэтому кивнул. Сосредоточившись, он коротко ударил в ладонь.
– И? – не понял я.
– И? – не понял Макс.
– Ты использовал эту технику?
– Да, – он кивнул.
– Я не почувствовал. Не сдерживайся, бей со всей силы, кисть ты мне не сломаешь.
Сосредотачиваться второй раз ему не потребовалось, удар оказался хлёстким и быстрым. На минуту в помещении повисла тишина. Мы вопросительно смотрели друг на друга.
– Моя особая техника: «Пронзающий перст», – сказал я, демонстрируя указательный палец. Потянувшись, я ткнул его в плечо.
– В прошлый раз она называлась как-то по-другому, – он поморщился, потёр место ушиба. – Серьёзная техника. Я бы сказал – убойная. Действительно, пронзающий. Чёрт.
Он снова потёр место ушиба, оттянул майку, посмотрел на проявляющийся круглый синяк, затем на меня.
– Прости, силу не рассчитал. Слушай, Макс, давай как на духу рассказывай, что за технику вы используете. Или нас хотят жестоко обмануть или одно из двух.
– Кого нас? – не понял он.
– Не важно, не тяни время, а то скоро у тебя встреча с Машиной из мяса.
– Мясной машиной.
– Я так и сказал. И пока он не сделал из тебя отбивную, я слушаю.
Макс посмотрел на меня вопросительно, затем хмыкнул и покачал головой. Ему потребовалось всего десять минут, чтобы описать суть техники. Не то чтобы она была простой, всё дело в том, что я быстро вник и попытки с третьей смог это даже повторить.
– Даже не знаю, что сказать, – подытожил я. – Посмеяться над вами или пожалеть. Ладно, я сегодня добрый, поэтому не буду. Скажу только, что вас крупно поимели, Макс. Причём в грубой и извращённой форме. Собственно, как и болельщиков. Единственное кого не обманули, так это зрителей. Они-то обещанное шоу наблюдают во всей красе.
– Умеешь ты людей обижать, – он хмыкнул, откинулся на спинке стула.
– Да я безобидный ребёнок на фоне организаторов этого безобразия. Ладно, не сердись. В общем, у этой техники аж три изъяна, два из которых настолько критичны, что… даже не знаю, как вы на подобное подписались. Давай, чтобы не голословно, ударь меня этой техникой в подбородок. Можешь со всей силы, я даже доспех использовать не буду. Смотри пальцы не поломай.
Макса долго упрашивать не потребовалось. Похоже, мои слова заставили его немного сомневаться. Он почти без замаха несильно стукнул меня в челюсть слева. В отличие от него я удар даже не почувствовал.
– Ты зря сдерживался. Ладно, попробуй коснуться кулаком моей ладони, – я вытянул руку. Максим, в свою очередь, попытался ткнуть кулаком в подставленную ладонь, но столкнулся с невидимым барьером на расстоянии пяти сантиметров. При этом как бы сильно он не давил, барьер тоньше не становился. – Вот тебе первый изъян. Я не уверен, но думаю, что эта техника часть чего-то большего. И тот, кто знает её всю, получит преимущество в бою. Даже не так. Он выиграет бой ещё до его начала. Ты его просто ударить не сможешь. Если соперник хороший актёр, то ты так и не поймёшь, почему проиграл.
– Ты увидел технику первый раз в жизни и сразу это понял? – недоверчиво спросил он.
– Макс, я профи во всём, что касается доспеха духа. А когда освою кинетические барьеры, то стану… ну это потом.
– Нет, ты серьёзно? Я к этому бою два месяца готовился, пока технику до автоматизма не довёл.
– Откажись от боя, – я пожал плечами.
– Лучше проиграть, – он насупился.
– Второй изъян в том, что это очень опасно. Пока мастер беспечен и прыгает по клетке, как обезьяна, его можно убить. Достаточно одного удара. Ты добровольно создаёшь брешь в защите… Ладно, давай что-нибудь придумаем. Какие есть варианты? Могу показать тебе способ защититься от этой техники. Это не сложно, за час освоишь. Только бой получится… он тебя ударить не сможет.
Я показал просвет в пять сантиметров между указательным и большим пальцем, затем рассмеялся.
– Это будет весело, обещаю.
– Бой не зачитают, – он поморщился. – А меня дисквалифицируют.
– Тогда вариант номер два, – я показал два пальца, изображая английскую букву «V». – Можно и по-другому попробовать усилить твою защиту. Получится зрелищно и кроваво. Он тебя ударит всего пару раз и всё, бой закончится. Просто тяжело драться со сломанными руками и ногами. Ты про мерцающую защиту слышал, когда энергия удара отражается? Это примерно то же самое, только за счёт вашей глупой техники удар будет усилен в несколько раз. Он тебя стукнет и сразу сломает руку в трёх местах.
– Что-нибудь нормальное предложить можешь? Только не надо, чтобы у него голова оторвалась или что-нибудь в подобном роде.
– Могу, но это скучно. Считаю, что нечестных бойцов надо наказывать. Чем жёстче, тем лучше. И организаторов бы тоже в коленно-локтевую позу поставить не помешало.
– Если на равных биться, я его в канвас вобью…
В комнату заглянул парень лет двадцати трёх. Макс отмахнулся, резко сказав: «Потом». Парень всё сразу понял и быстро ретировался, аккуратно прикрыв за собой дверь.
– Хорошо, – сказал я, – давай попробуем что-нибудь сделать с этой странной техникой, чтобы… Как ты выразился? Донести удар до лица соперника?
Следующий час мы пытались так улучшить технику, чтобы и судья, следящий за поединком, не придрался, и противнику досталось как следует. Макс оказался толковым учеником, почти сразу понимая, что от него требуется. Я же, чем больше смотрел на эту технику, тем больше недоумевал, как подобное вообще протащили в спорт. Получалось, что это самые настоящие постановочные бои, на которых обязательно заработают уважаемые люди. Возьмут, к примеру, слабенького бойца, коэффициенты ставок на которого заоблачно высоки, расскажут секрет техники и срубят миллионы на пустом месте. Своими мыслями я поделился с Максимом, и он разумно заметил, что там, где присутствуют большие деньги, нужно быть предельно осторожным.
Когда я возвращался к зрительским трибунам, то у самого выхода из служебного коридора столкнулся с Тамарой Хованской, старшей сестрой Кати. Для нас обоих это оказалось неожиданностью, только она не делала такое удивлённое лицо, как я.
– Привет, – поздоровался я, поднимая руку. – Ловишь кумира, чтобы взять автограф? Или подглядываешь за бойцами?
– Второе, – ответила она, затем улыбнулась. – Привет. Тогда и я спрошу то же самое.
Тамара чем-то очень походила на сестру. Такая же невысокая, волосы прямые и тёмные. Но схожесть была в том, как она держалась. Прямая спина, серьёзный, цепкий взгляд.
– У меня друг и наставник будет сегодня выступать против Мясного монстра.
– Максим Сорокин? – сразу поняла она. – Мои родные все за него болеют, особенно папа и дядя. Они лично знакомы и считают, что он сегодня обязательно победит. Папа говорил, что старый князь Дашков тоже большой фанат Максима. Только на его победу он поставил всего десять тысяч рублей, скряга.
– Макс победит, – улыбнулся я.
– Там, – она кивнула в противоположную сторону коридора, – готовится к бою Алексей Малинин. Он из младшей ветви нашего рода. Будет выступать в четвёртом поединке.
– Против бразильца? Тогда обязательно посмотрим и поболеем за вашего бойца. Увидимся.
– Увидимся, – она кивнула, провожая меня взглядом. Катя отзывалась о ней, как о холодной и расчётливой девушке и очень советовала держаться от неё подальше. Дескать, дома её боятся почти все, кроме старших мужчин. Не знаю, мы несколько раз сталкивались, но подобного не замечал.
В итоге я пропустил два первых поединка и уже заканчивалась техническая пауза перед третьим. В клетку как раз вышел ведущий и радостно сообщил, что вот-вот начнётся бой за очередное звание и что-то ещё, но я прослушал, усевшись рядом с Тасей.
– Ты где пропал? – спросила она. – Два боя пропустил. Второй, между прочим, красивый получился.
– С Максом разговорились.
– Отвлекал его, значит, – она наклонилась ближе. – Тебя очень ждали несколько людей, в том числе и князь Дашков. Очень он хотел, чтобы ты его познакомил с принцессами. А ты нас оставил одних, тебе не стыдно?
– Так получилось. Дай мне минуту позвонить, а потом можете меня побить.
– Ну-ка посмотри на меня. У тебя такой вид, словно ты опять что-то натворил. Кузьма?
– Ничего я не творил, – проворчал я, листая записную книжку. Точно помнил, что этот контакт в телефоне записан.
– Никодим Михайлович, слушаю, – раздалось в трубке спустя несколько гудков.
– Салют, это Кузьма, узнали меня?
– Узнал, – сказал грек.
– Вы в курсе, что сегодня проходит турнир по боям без правил.
– Очень громкое событие, чтобы не слышать. Бой мастеров, один из претендентов из России, что хорошо для нашей репутации.
– Репутация – это хорошо, – я рассмеялся, подмигнув Тасе и принцессам, которые с интересом наблюдали за мной. – Я хотел насчёт ставок спросить. Вы коэффициенты знаете?
– На Американца ставят – одна целая и восемь сотых. На спортсмена из России – четыре целых и тринадцать сотых. Слишком рискованные коэффициенты, чтобы делать ставки.
– Отлично! Значит, разбогатеем. Спасибо и удачного дня.
Я нажал кнопку отбоя, но телефон зазвонил буквально через несколько секунд.
– Кузьма Фёдорович, – голос грека. – Если Вам что-то известно, может быть, поделитесь с нами? Двадцать процентов от ставки за достоверный и точный прогноз будут Ваши. Это больше того, что мы платим обычно.
Последнее он добавил поспешно, чтобы я не вздумал торговаться.
– Есть у меня основания верить, что победит Сорокин, – сказал я после небольшой паузы.
– Во сколько баллов Вы оцениваете эти основания, от одного до ста.
– Восемьдесят пять. Всегда есть шанс, что американец продемонстрирует что-то неординарное, кусаться начнёт, например.
– Это и много, и мало одновременно. Хорошо, тогда мы воспользуемся фондом рискованных операций, – сказал Никодим Михайлович. – Если что-то изменится, звоните в течение получаса.
– Обязательно, – сказал я, нажимая кнопку отбоя. – Тася, что это за фонд рискованных операций у Наумовых?
– Понятия не имею, – она пожала плечами. – Ты уверен, что Максим победит? Его соперник безоговорочный фаворит турнира.
– Потом расскажу. Давай бой посмотрим, сейчас уже участники появятся. Главное, чтобы грек не подвёл.
Глава 12
Чем хороши бои без правил, так это тем, что в клетке редко увидишь исполнение чистого стиля какого-нибудь боевого искусства. Сколько бы ни говорили, что айкидо или карате полностью самодостаточные, но на практике всё иначе. Когда в ринг выходит такой боец, со стороны сразу видно, что ему чего-то недостаёт. Как раз сегодня мы стали свидетелями нечто подобного. В бою против бойца из рода Хованских выступал представитель Бразилии. С трибун сложно оценить, но я уверен, что он находился на уровне эксперта третьей ступени. Исполнял бразилец капоэйру, красиво, со стойками на руках и размашистыми ударами ногами. Сила эксперта давала ему огромное преимущество над обычными людьми, но против равного противника он ничего не смог. В самом начале он решил разменяться ударами, но пропустил пару тяжёлых боковых в голову и поплыл. Его коронный удар ногой с опорой на руку не только не достал до цели, но и позволил нашему бойцу войти в клинч и перевести бой в партер.
Алёна словно впервые попала на подобное мероприятие и с большим азартом болела за наших. Поддалась общим эмоциям, царившем в зале. Даже яростно кулаки сжимала и шею вытягивала, чтобы лучше рассмотреть опасные моменты в поединках. Судя по лицу Чжэнь, то ей тоже понравилось, хотя открыто она эмоции не проявляла. А вот её старшая сестра сохраняла хладнокровие. Я думал, что к нам в перерыве между боями вновь попытается подойти князь Дашков, но обошлось. В той части трибун, где они с сыном сидели, после третьего боя прошло оживление и князю стало не до нас.
Для гостей из ВИП зоны организаторы предусмотрели шампанское, вино десяти разных сортов и даже что-то покрепче, но мы вместо этого пили прекрасный чай. Сёстры Юй умудрились пронести термос и кружки прямо в зал. Они на полном серьёзе поинтересовались, не хотим ли мы что-нибудь скушать. Я чуть не пошутил, что не мешало бы курочки поесть жареной или шашлыка, но сдержался. С них станется достать нужное и следующие поединки будут приправлены ароматными запахами еды. Даже представил, как администрация будет просить высоких гостей из Поднебесной прекратить это безобразие, и долго смеялся. Группа мужчин и молодых женщин, расположившихся недалеко от нас и важно распивающих шампанское, странно косились на большой термос в руках сестёр Юй. Завидовали, наверное.
Предпоследний поединок, на звание чемпиона в среднем весе, мне очень понравился. С одной стороны, выступал крепкий боец из Восточной Европы, белобрысый и коротко стриженный, с другой – жилистый парень из Дагестана, лохматый и бородатый. По силе они были примерно равны, так как два раунда никто не мог получить преимущества. Белобрысому не повезло в третьем раунде, где он получил серьёзное рассечение над левой бровью. Залил кровью и себя, и противника, и канвас. Дважды доктор прерывал поединок, замазывая рассечение, но остановить кровь так и не получилось. В итоге бой пришлось остановить, а судьи решили, что победил парень из Дагестана, набрав больше очков и проявив больше активности. В любом случае это были красивые три раунда.
Перед главным матчем паузу сделали немного больше, нагоняя интригу рекламными роликами и демонстрацией отрывков из предыдущих поединков соперников. Затем появились ведущие, рассказывающие об уникальном опыте боёв среди одарённых. Насчёт уникальности можно поспорить, вспомнив хотя бы Африку. Да и в Океании осталось несколько мест, где мастера могли подраться за деньги.
– Смотри, – я толкнул плечом Тасю, показывая на часть зала, где трибуны заняли представители благородных родов, поддерживающие Разумовских. Я их знал поскольку-постольку, и выделить мог только мэра столицы. – Великий князь появился, наконец. А тот здоровяк русоволосый, где-то я его уже видел…
– Лотер, – сказала Тася. – Немец, представитель посольства Германии и друг императорской семьи. Сестра его прабабки была супругой императора России.
– Ничего себе, – протянул я. – Он что, княжеских кровей?
– Княжеских, только не наших, а германских. Фон Лотер – наследник одной из семей курфюрстов.
– Кого?
– Вернёмся домой – дам почитать умную книгу, чтобы не задавал глупых вопросов, – сказала она, следя за князем.
В кармане завибрировал телефон, высветив на экране имя Василия.
– Слушаю, – сказал я, виновато посмотрев на супругу.
– Хотел предупредить, по старой дружбе, – начал Василий, затем отвлёкся на пару секунд. На заднем фоне слышались громкие голоса ведущих, значит, он был где-то в зале. – Не успел, наверное, но всё равно. Ты ставки на сегодняшний поединок делал?
– Нет, – осторожно сказал я. – А что?
– Да просто слухи ходят, что Сорокин сегодня проиграет. Утром ставки обвалили, знаешь как.
– Слышал, что на американца все ставят.
– Вот-вот. Все вдруг на него ставку делают и это неспроста. Я узнавал, кто-то из наших, Наумовых, информацию раздобыл, что победа гарантировано будет у американца. И пока коэффициенты были высокими, наши много поставили на эту победу.
– Наши, кто?
– Да хотя бы те же Дашковы. Давид Карлович говорил про целое состояние. Я что звоню, ты с Сорокиным в хороших отношениях, поэтому хотел предупредить, чтобы не ставил на него. Мало ли. И хорошо что успел?
– Успел, – я рассмеялся. – Сам как?
– Не, я не азартный. Ставки – это зло.
– А Пётр Сергеевич?
– Утром что-то ставил вроде.
– Спасибо, что предупредил.
– Не за что. Пока, – он первым повесил трубку.
– Вот так, – я улыбнулся, поймав взгляд Таси. – Дашковы болеют за Сорокина, а деньги ставят против него. Нехорошо. Десять тысяч поставил.
– Кто? – не поняла она.
– Не обращай внимания…
Мне стало интересно, кто же слил информацию о предстоящем поединке. Но предупреждать я никого не собирался. Ненавижу нечестную игру. Да и поздно предупреждать, участников уже объявляют. Один из ведущих, как это принято, рассказывал об американце, перечисляя его титулы и победы в карьере. Затем громко объявил, растягивая имя. Зал встретил чернокожего мастера одобрительными криками и гулом голосов. Тот появился в красном шёлковом халате с капюшоном, изобразил пару боксёрских ударов и зашагал к клетке. Вторым приглашали Максима, которого зал встретил с большей теплотой и поддержкой. Я отметил, что у бойцов отсутствовали перчатки и даже бинты на руках, к тому же оба решили драться босиком. В качестве рефери поединка выступил мастер от федерации, который и должен был следить, чтобы участники не нарушали правил и ограничивали силу, как бы странно это не звучало.
Начало поединка вышло скандальным. Максим протянул руку, чтобы поприветствовать соперника, но тот демонстративно отвернулся, словно и не заметил этот жест. Зал взорвался неодобрительным гулом, криками и свистом. Судья дал отмашку к бою, и татуированный негр бросился в атаку, собираясь задавить соперника грубой силой. Только как Макс и говорил, он был медленней. Для обычного человека его удары могли показаться быстрыми, но для мастера, умеющего входить в «режим», уклониться не составляло труда. Плохо, что клетка была маловата, и преимуществом в скорости особо не воспользуешься. Удары у Мясной машины были прямолинейны, короткие джебы и размашистые крюки. На одном из таких Макс его подловил, контратаковав точно в челюсть. И этот удар чернокожего потряс. Тот на секунду даже растерялся, чем воспользовался Максим, перейдя в яростную атаку. Затем случилось то, ради чего зрители пришли на это представление. Мастера в одно мгновение перешли в «режим», резко ускорившись. Начать первым означало потерять инициативу, но у чернокожего уже не было выбора. Размытым силуэтом он сместился назад, влипая в жёсткую сетку. Макс не отстал, бросившись следом и сумел нанести три или даже четыре удара в голову. Последний удар я не разобрал, вроде бы он приложил его локтем. Голова чернокожего бойца дёрнулась, едва не оторвавшись и он грузно рухнул на настил, орошая его каплями крови из глубокого рассечения на скуле.
Судья бросился к бойцам и своим телом накрыл чернокожего, не давая Максу его добить. Замахал руками, показывая, что бой окончен и зал потонул в радостных криках. Понадобилось несколько секунд, чтобы на экранах под потолком показали замедленную съёмку обмена ударами в «режиме». Сорокин умудрился нанести не четыре, а пять ударов, точно в нос, в скулу и не очень удачно попав в лоб. Было видно, что кулак мастера движется быстрее, чем капли пота и крови разлетаются в разные стороны. Зная, что драка будет проходить на повышенных скоростях, организаторы подготовились, установив несколько особых камер, не пропустивших ни одного удачного момента. Пока к побеждённому выбежала группа врачей, показали повтор удара локтем. Красивый рубящий удар. Без подготовки я бы таким бить не стал. Немного не рассчитаешь силу и вывихнешь сустав, а может, и руку сломаешь.
– Хороший бой, – кивнул я улыбаясь.
Максу понадобилось меньше тридцати секунд, чтобы отправить противника в нокаут. Он действительно был талантливым мастером, умудрившимся освоить серьёзную технику ближнего за такой короткий срок. Пусть освоил не до конца, но это ерунда. Зато следующий поединок закончится ещё быстрее, может быть, одним ударом.
– Кузьма? – произнесла Тася с очень знакомой интонацией.
– А что, Кузьма? – не понял я, встрепенувшись. – Я ничего не делал, и вообще, они сами виноваты.
– Если ты в чём-то… Знаю я эту самодовольную улыбку, – она вздохнула. – Не вздумай никому ничего рассказывать, а если будут спрашивать, делай удивлённое лицо, прямо как сейчас. Хорошо?
– Хорошо, – согласился я. – Вообще не понимаю о чём ты.
– Вот и ладно.
На сцене появился флаг Российской империи, затем флаг бойцовского клуба, за который выступал Максим. Ему передали микрофон с просьбой сказать несколько слов для болельщиков.
– Спасибо всем, кто пришёл и кто болеет за меня, – сказал Макс, успев перевести дыхание после ускорения. Появился кто-то из его команды с готовым пластиковым фиксатором для руки, но его придержали, чтобы не мешал и не портил впечатление. – Спасибо моим тренерам, клубу и Давиду Карловичу Бергу за помощь в подготовке и тренировках. И отдельная благодарность Кузьме.
– Точно, – закивала Тася. – Я так и знала.
– Как думаешь, – спросил ведущий, – с кем проведёшь следующий бой? С кем бы хотел подраться конкретно?
– Всё равно. Любой боец из второй пары – достойный противник.
– Это была лёгкая победа? И планируешь ли так же быстро победить в следующем бою?
– Не лёгкая, – Макс мотнул головой. – Быстрая, но не лёгкая. Насчёт финала не скажу. Поживём, увидим.
– Спасибо! Это был Максим Сорокин! Аплодисменты победителю!
Когда Максим вышел с ринга, помощник помог ему зафиксировать травмированную руку. Будем надеяться, что он отделался растяжением или ушибом. Если ты недостаточно крепкий телом, то бить в полную силу другого мастера надо осторожно. Ещё настораживало то, что врачи пока не могли привести американца в чувство. В итоге появились носилки и его быстро унесли. Макс слишком дословно решил следовать моим словам: «Бей его от души».
– Предыдущий поединок был более красочным, – сказала Тася, на что Алёна согласно закивала.
– Потому что бойцы дрались в полную силу.
– Слышали уже, – она улыбнулась. – Поехали домой. Мне кажется, мы даже успеваем поужинать.
– Сейчас позвоню Мережко, чтобы автобус подогнал, – сказал я, бросив взгляд в зал.
В зоне, где расположились бояре, было необычно тихо. Старший сын князя Дашкова кому-то звонил, как и один из приближённых Разумовского. Единственный, кто выглядел довольным и зрелищем, и всем происходящим вокруг, был немец. Он поймал мой взгляд, брошенный через весь зал, и приветственно поднял руку. Удивительно. Нас метров сто разделяло, плюс трибуны и арена. Глазастый, однако.
Домой мы возвращались в приподнятом настроении. Вечер и бои понравились всем, даже Сяочжей высказалась в положительном ключе. Уже ночью я отправил Максу сообщение, спросив, что там с американцем и жив ли он. Ответ я прочитал только утром. Мясная машина отделалась сотрясением, переломом челюсти и двумя выбитыми зубами, которые успешно поставили на место.
Ближе к обеду отзвонился грек. Голос у него был довольный, словно ему зарплату повысили или премию дали. Последнее вполне может быть. Он сказал, что на наш с Тасей счёт перечислен полагающийся процент со ставки и небольшой бонус. Это хорошо, так как деньги лишними не бывают, но они не главная цель, которую я преследовал.
– Никодим Михайлович, а как Пётр Сергеевич? В последнее время глава рода постоянно не в духе. Вроде бы он тоже крупную сумму на этот бой поставил. Довольный, наверное, сейчас. Празднует?
С той стороны трубки что-то хрюкнуло, затем послышался кашель.
– Пётр Сергеевич неправильно оценил ситуацию, – обтекаемо ответил Салют. – Он проигрался, причём крупно. В итоге мы остались в плюсе, но весь этот плюс ушёл на покрытие расходов наших союзников.
– Ух ты, – я сделал вид, что удивился. – Что, все расходы покроем? Мы так много выиграли?
– Нет. Для них это как приклеить никотиновый пластырь к рваной ране, но хоть что-то. Вы очень вовремя мне позвонили, Кузьма Фёдорович, спасибо.
Голос Салюта прозвучал очень искренне.
– Не за что, – сказал я. – Но по-хорошему, азартные игры для серьёзных бизнесменов всегда плохо заканчиваются, если это выходит за рамки хобби или развлечения.
– Золотые слова, – согласился грек. – В нашем деле и без ставок на спорт есть место риску. Но так мы хотя бы знаем, в чём он заключается, можем просчитать или предугадать. Пётр Сергеевич хотел сердиться на Вас, что не позвонили и не предупредили, но я его переубедил.
Так и поговорили. Надо будет в банк позвонить или заехать, узнать сколько нам перепало и про какой бонус Салют говорил. Я бросил взгляд на часы. С минуты на минуту в малый спортивный зал нашего клуба должны прийти девушки на занятие. У Чжэнь сегодня должна быть насыщенная тренировка, а вот Алёна занималась более расслаблено. Ну и нам с Сяочжэй стоило серьёзно отнестись к предстоящей практике.
– Уютный зал, – раздался голос со стороны двери, отвлекая меня от мыслей. Говорили с небольшим, но заметным немецким акцентом. – Значит, здесь тренируется самый молодой мастер в истории?
– Здесь мы ленимся, – отозвался я, поворачиваясь к гостю. – На двери же написано.
– Да, я заметил, – он рассмеялся, заходя в помещение.
Это был тот самый немец, про которого я спрашивал у Таси. На вид ему лет сорок, возможно, чуть больше, русые волосы, карие глаза, подбородок с ямочкой и шея как у быка. Вблизи князь оказался ещё более крупным, чем издали. При этом он не занимался бодибилдингом, а был просто огромным мужчиной, килограмм под сто тридцать.
– Прошу простить, что отвлекаю, – пробасил немец. – Мы ещё не знакомы. Лотер фон Гертнер.
– Кузьма Матчин. Опять охрана шалит? Обещали ведь посторонних не пускать в МИБИ.
– Да, правду говорят, что недружелюбный, – он широко улыбнулся, усаживаясь прямо на пол, чтобы стянуть зимнюю обувь. – Но я знаю, как это исправить. Ты ведь любишь игру, кто быстрее сдастся.
Оторвавшись от шнуровки, он продемонстрировал правую ладонь. В размерах кулаков и толщины рук ему даже Джим уступал. Я пару секунд думал, затем кивнул. Вряд ли удастся так просто избавить от него, да и любопытно, зачем ко мне в гости заглянул высокий гость из Германии.
– Такой вопрос: курфюрст – это кто? – я вспомнил незнакомое слово.
– Имперские князья и пережиток прошлого, – он улыбнулся. – Когда-то собрание курфюрстов выбирало императора. Земли Германии представляли собой лоскутное одеяло из княжеств и королевств. Не было сильной центральной власти, поэтому появились выборщики. Чем воевать за власть, убивая друг друга, проще её выбрать.
Лотер рассмеялся, говоря, что последние слова – это всего лишь шутка.
– Так почему это пережиток прошлого? – не понял я.
– Потому что сильный император появился. Первый Кайзер, объединивший империю. Великий мастер и великий человек.
– Об этом слышал, – я закивал. – Тот редкий случай, когда великий мастер стал императором. Вильям… Вильгельм, точно!
– Главная проблема великих людей, слышал о ней? Многие её называют дилеммой, но это не совсем верное слово.
– И об этом слышал, – повторил я. – Чем сильнее мастер, тем меньше он связан с людьми, чувствуя своё превосходство. И многие считают, что великий мастер не может быть правителем.
– По взгляду вижу, что не разделяешь этого мнения, – хитро прищурился немец.
Я не понял, к чему он клонил. Проверяет меня, что ли?
– Не разделяю. От человека зависит. Если мастер имеет право наследовать титул, да ради всех богов, пусть правит на здоровье. Плохо, если такой царь дурак. Убить его, чтобы передать власть более вменяемому человеку, будет проблематично. Но прецедент был, с отравлением.
– А если великий мастер пятнадцатый в очереди на престол, или двадцать пятый? Что удержит его от того, чтобы не убить других наследников и не захватить власть?
– Ну вы и вопросы с ходу задаёте, – проворчал я.
Лотер снова улыбнулся, как бы говоря, что не он эту тему поднял. Сняв ботинки, он прошёл к центру зала, протягивая мне руку.
– Как вы такими большими вырастаете?
– Это гены. Но стать мастером в двадцать лет гораздо сложнее, чем вырасти большим. Помимо телесного дара, нужен ещё талант к развитию.
– Телесный дар? Хорошо сказано…
Я пожал ему руку, вкладывая силу. Надо сказать, что хватка у него была камнедробильная. Мастера ближнего боя сильно отличаются от тех же специалистов по огню или молниям. Секунд тридцать мы боролись, наращивая давление. Лотер улыбался, показывая, что не сильно-то и напрягается. Дойдя до определённого предела, где нужно было переходить на серьёзную технику, которую ему демонстрировать уж точно не следовало, я шумно выдохнул.
– Сдаюсь, – признал я, и его хватка сразу ослабла. – Силён! Вы третий, кому я проиграл.
– О, очень интересно, кто ещё мог потягаться с такой силищей, – Лотер потёр запястье, разминая кисть, на которой остались бордовые следы от моих пальцев.
– Есть один монстр духовного развития. Беккер его фамилия, он тоже немец.
– Весьма распространённая фамилия в Германии. А имя?
– Свен Беккер.
– Да, знаком с ним, – кивнул он. – Ему прочат стать великим мастером в следующие несколько лет. Только он…
– Охотник за головами, – я рассмеялся, усаживаясь обратно на пол.
– Преступник, – Лотер сел напротив, скрестив ноги по-турецки. – Плохо, если охотник за головами станет настолько силён, что с ним придётся считаться всему миру.
– Может, он успокоится и остепенится. Вернётся в Германию, купит маленький домик.
– Родовой замок. Беккер не настоящая его фамилия. У его семьи есть замок.
– Большой? – удивился я.
– У некоторых людей в России загородные дома побольше будут.