Текст книги "Марионетки в зазеркалье (СИ)"

Автор книги: Extyara

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Может одалживали какую-то свою вещь и разрешили не возвращать? – предположил доктор Пассед, внимательно его разглядывая.

– Какую-то свою вещь? – Чуя честно задумался. – Точно, я отдал ей свою ручку из комплекта с рабочим блокнотом и разрешил её не возвращать, – припомнил он, – но это сложно назвать подарком.

– Это было при вашем напарнике? – продолжил расспрашивать доктор Пассед.

– Наверное, это было в конце смены, как раз перед тем, как Тара попросила помочь с отчётами. Погодите? – Чуя поднял глаза на ничего не выражающее лицо доктора Пасседа. – Вы думаете, Дазай виноват во всех этих инцидентах?

– Не исключаю такой возможности, – отозвался тот, по его взгляду, как и обычно, трудно было понять, что творится в его голове.

– Не вижу веских причин для этого, – заметил Чуя.

– Я полагаю, что вашему напарнику не понравилось, что мисс Рестлс досталось больше вашего внимания, чем ему, – поделился своими соображениями доктор Пассед. – И он недвусмысленно ей об этом намекнул. Несколько раз.

– Но это нелепо, – тут же попытался опровергнуть эту теорию Чуя. – Я понимаю, если бы речь шла о моей старой подруге, или о коллеге, с которой я работал бы уже долгое время, но мы едва знакомы, только начали работать вместе и при этом весьма мало общались.

– Давайте я попробую описать ситуацию со стороны, – предложил доктор Пассед и, не дождавшись согласия или отказа, продолжил, – вы едва начали работать вместе, но в первый же рабочий день помогли мисс Рестлс по работе и даже отдали ей свою вещь, хоть сами весьма не любите, когда кто-то касается ваших вещей. Когда же Дазай Осаму тоже попросил помощи, вы ответили, что он и сам может разобраться с помощью инструкции. – встретившись с удивлённым взглядом Чуи, доктор Пассед продолжил рассуждать, – после смены, как я помню, ваш напарник просился к вам в гости в комнату общежития, однако, вы его не пустили, хотя мисс Рестлс на тот момент уже бывала у вас в комнате.

– Это нелепо и жутко притянуто за уши, – недовольно сообщил Чуя.

– Это кажется нелепым вам, и покажется таковым другим здоровым людям, – особо выделив последние слова, отозвался доктор Пассед. – Я с самого начала обращал ваше внимание на нестандартность мышления Дазая Осаму, на его особое отношение к вам, отличное от отношения к окружающим. И, кажется, даже рассказывал, что его поведение может быть агрессивным.

– Даже если допустить, что Дазай действительно подложил кнопки ей в обувь и испортил бейджики, какой в этом смысл? – взялся рассуждать Чуя. – Ведь, как я понимаю, Тара не знала и до сих пор не знает, кто и зачем это сделал?

– Именно поэтому я и полагаю, что посчитав стратегию запугивания неэффективной, Дазай Осаму решил, что убрать мисс Рестлс из поля вашего зрения на время будет наилучшим решением, – сообщил доктор Пассед.

– Убрать? Но как?

– Вы ведь не знаете о причине больничного мисс Рестлс, верно? – уточнил доктор Пассед.

– Вы вроде говорили, что у неё нервный срыв, – вспомнив начало их беседы, ответил Чуя.

– Да, сейчас я наблюдаю схожие симптомы, но мисс Рестлс обратилась ко мне уже с больничного и после переезда из общежития. Причиной же, по которой она взяла больничный, было пищевое отравление.

– Но ведь все мы обедали в столовой, как бы Дазай смог что-то подмешать ей в пищу, когда у него совершенно точно нет доступа на кухню? – заметил Чуя.

– Мисс Рестлс упоминала, что кто-то угостил её конфетами, оставив их у неё на рабочем столе, – ответил доктор Пассед. – Также она рассказывала, что проснулась ночью от стука в окно и, когда выглянула в сад, видела фигуру высокого мужчины в плаще, – пролистав блокнот, сообщил он. – Припомните, мистер Накахара, вы не разговаривали с вашим напарником о мисс Рестлс, скажем так, пару дней назад?

– Разговаривал, – вздохнул Чуя, откидываясь на спинку стула и припоминая сразу и полную недовольства реакцию Дазая на его слова о том, что неплохо бы навестить ассистентку, раз она заболела, и внезапную ночную прогулку. – В голове не укладывается, – вновь устало вздохнул он, прикрывая глаза и потирая пальцами переносицу.

– Уже начинаете винить себя в случившемся? – догадался доктор Пассед.

– А кого ещё вы мне предлагаете винить? – чуть громче, чем следовало, спросил Чуя, устремляя взгляд на собеседника.

– Понимаю, – мягко улыбнулся тот. – Вы знали об особенностях напарника, но не были достаточно внимательны, так вы думаете?

– Разве не так? – мрачно отозвался Чуя.

– Разумеется нет, – ответил доктор Пассед и, поймав на себе недовольный взгляд окончательно запутавшегося в ситуации Чуи, пояснил. – Даже я до конца не уверен в сделанных выводах, хоть и считаю себя специалистом в это области. Вам же, как впервые столкнувшемуся с подобной ситуацией человеку, нечего ставить себе в вину. Сказать честно, по моему мнению, вы и без того проявляете чудеса терпения и понимания, – он замолчал. затем, захлопнув блокнот, продолжил, – но есть и ещё одна деталь, которая меня беспокоит и никак не укладывается в этот непростой паззл.

– О чём вы? – поинтересовался Чуя, позволив себе на время отложить гнетущие мысли.

– Мисс Рестлс обратилось ко мне изначально с жалобами на шорохи в доме, – ответил доктор Пассед, сняв очки и положив их на закрытый блокнот. – Если повторить её слова, то это были тихие шажки, словно кто-то с маленькими ножками бродил по дому и прятался в тёмных углах. Иногда они звучали громче, иногда тише. Причём слышала она их довольно часто и в разное время суток, что позволяет сделать вывод о непричастности к этому Дазая Осаму. Также меня смущает и тот факт, что эти беспокоящие её звуки не исчезли и после приёма лекарства, хотя даже в минимальной назначенной мной дозировке, которую мисс Рестлс явно превышала, все слуховые галлюцинации должны были исчезнуть.

– Считаете, кто-то намеренно создаёт этот шум? – продолжил его мысль Чуя.

– Да, мне приходила в голову эта мысль, – кивнул доктор Пассед. – Поэтому я думаю, что у меня недостаточно достоверных сведений для того, чтобы делать поспешные выводы. Тем не менее, мне бы хотелось, чтобы вы навестили мисс Рестлс.

– Зачем? – удивился Чуя. – Ведь если Дазай причастен хотя бы к части инцидентов, это может повлечь за собой неприятные последствия.

– А вам обязательно отчитываться перед напарником, куда и зачем вы идёте? – поинтересовался доктор Пассед, чуть прищурившись.

– Нет, но.. – Чуя осёкся и смерил его взглядом. – Хорошо, я понял, к чему вы клоните. Я постараюсь найти время, чтобы навестить Тару.

– Благодарю вас, – мягко улыбнулся доктор Пассед.

– Рано благодарить, – заметил Чуя, поднимаясь со стула и направляясь к двери, – возможно, мой визит откажется бесполезным.

– Я благодарен вам уже даже за согласие попытаться, – ответил доктор Пассед, провожая его взглядом. – И прежде чем вы уйдёте, попрошу вас не делать поспешных выводов. Что-то подсказывает мне, что всё куда сложнее, чем может нам казаться.

– Хорошо, постараюсь, – отозвался Чуя, открывая дверь и делая шаг за порог. – До свидания, доктор Пассед.

– До свидания, – донеслось ему вслед.

Когда Чуя Накахара покинул его кабинет, Карл ещё раз мысленно разобрал их разговор и сделал пометки в блокноте. Начертив простую схему, иллюстрирующую, какие выводы из каких предположений были сделаны, он закрыл блокнот. Забытую мисс Рестлс шпильку, он оставил на видном месте, чтобы не запамятовать вернуть.

Ближе к полудню Карлу позвонил дежурный с пропускного поста у ворот и сообщил, что корабль уже прибыл, а его хочет видеть сопровождающий пациентов клиники, чтобы передать всю надлежащую документацию лично в руки. Сопровождающей оказалась среднего роста молодая женщина с длинными светло-каштановыми волосами, собранными в незамысловатую причёску и худощавым лицом с высокими скулами и острым подбородком. Одета она была в серый строгий жакет и брюки на оттенок темнее.

– Доброго дня, профессор Пассед, – поздоровалась она, чуть склонив голову. – Моё имя Шевонн Траст. Я здесь для того, чтобы убедиться, что все необходимые документы и личные дела пациентов попадут в нужные руки.

– Доброго, – мягко улыбнулся Карл. – Приятно видеть, что вы столь ответственно подошли к этой задаче, мисс Траст.

– Если позволите, я сразу перейду к делу, так как корабль вскоре отбывает, а задерживаться здесь до следующей поставки продовольствия в мои планы не входит.

– Извольте, – отозвался Карл, сделав шутливый жест рукой, словно приглашая гонца озвучить доставленное им послание.

– Здесь все документы, личные дела, нотариально заверенные копии согласий родственников, – смерив его строгим взглядом сообщила мисс Траст, вручая Карлу небольшой но тяжёлый кожаный портфель. – А здесь, – она чуть понизила голос и с виртуозностью фокусника извлекла из кармана жакета маленькую чёрную флешку, – информация, что вы запрашивали.

– Премного благодарен, – отозвался Карл, забирая флешку и убирая её в карман брюк. – Полагаю, нет нужды перепроверять содержимое? – улыбнулся он, взвешивая в руке портфель с документами.

– Вы имеете дело с настоящим профессионалом, прекрасно знающим свою работу. Лучшим из ему подобных, – заверила мисс Траст, глядя ему прямо в глаза.

Взгляд её был холодным и цепким. Она словно подмечала и запоминала мельчайшие детали: манеру общения, тембр голоса, мимику, жесты. И тут же анализировала, делая выводы. На минуту Карл ощутил себя в лучах рентгена.

– В противном случае, я бы и не обратился к нему за помощью, – подметил Карл с самым беспечным видом.

– Мне также велено передать, что в этот раз это было ответной услугой. Следующий запрос информации будет иметь серьёзную стоимость. Тем более информации такого плана, – произнесла мисс Траст, опуская взгляд с его глаз на подбородок.

– Я вас услышал, – негромко произнёс Карл. – Прошу ответьте мне ещё на один вопрос, вы знаете о содержимом этой флешки?

– Нет, – мисс Траст покачала головой, и завитки её волос слегка качнулись из стороны в сторону, – я лишь посредник. Моё дело доставить информацию и проследить, чтобы она попала в руки клиента. Уверяю вас, мой наниматель явился бы лично на подобную встречу, если бы имел такую возможность, но вы и сами понимаете обстоятельства. Однако я могу вас заверить, что все условия данной сделки, как и сам продукт сделки, сугубо конфиденциальны.

– Приятно слышать, благодарю вас за проделанную работу, мисс Траст, – Карл ещё раз мягко улыбнулся. – Желаю вам успешно добраться до материка.

– Благодарю, – мисс Траст вновь легко кивнула. – Прощайте, профессор Пассед, – с этими словами, она развернулась на каблуках и направилась к воротам, ведущим с базы.

Едва Чуя успел покинуть клинику, как получил сообщение с вызовом на работу. Осознавая, что такое серьёзное нарушение функционала программы вряд ли успели исправить за прошедшие пару дней, он решил не заворачивать к дому, а сразу направился в лабораторию. Хоть дорога и заняла не больше пятнадцати минут, Чуя оказался последним из всей их немногочисленной рабочей команды. Когда он отыскал указанный кабинет и, предварительно постучав, открыл дверь, его уже дожидались мисс Кант и Дазай.

Оливия перепроверяла аппаратуру, Дазай же сидел со скучающим видом в офисном кресле, медленно вращаясь на нём и перекатывая в ладони два небольших шарика. Такие обычно использовались для релаксации вместо чёток, но эти показались Чуе слишком маленькими.

– Добрый день, мистер Накахара, – поздоровалась мисс Кант. – Мы только вас и ждали, присаживайтесь, – она указала на одно из свободных кресел и повернулась к монитору. – Так как сейчас полным ходом идёт работа по устранению неполадок в тестируемой локации, вам будет поручена новая работа.

Мисс Кант запустила программу, и на экране появилось изображение. На подборке фотографий была запечатлена молодая женщина с длинными русыми волосами.

– Это Элизабет Эмпт. Сейчас ей тридцать четыре года, и она страдает от шизофрении. Элизабет больна с детства, поэтому содержалась в детской психиатрической лечебнице до шестнадцати лет. После она была переведена в психиатрическую клинику «Эрант», где провела последующие четырнадцать лет, – фотографии Элизабет на мониторе сменились фотографиями пятиэтажного здания, обнесённого высоким забором. – Четыре года назад в возрасте тридцати лет Элизабет Эмпт совершила серию убийств. Всеми жертвами были пациенты клиники. Всего было найдено девять тел, ещё двоих, пропавших без вести, так и не отыскали. Жертвам выкололи глаза, на их телах ножом были вырезаны неизвестные, предположительно вымышленные, знаки.

Фотографии на мониторе вновь сменились, демонстрируя высеченные на коже символы, крупным планом. Краем глаза Чуя заметил, что Дазай внимательно рассматривает изображения. Выражение скуки с его лица бесследно пропало.

– Причиной смерти чаще всего являлось удушение, – продолжила мисс Кант. – Жертвами были в основном молодые женщины, трое – пожилого возраста мужчины. Сейчас Элизабет Эмпт содержится под круглосуточной охраной в тюремном блоке, что расположен за лабораторией.

– Здесь, на острове? – удивился Чуя, переведя взгляд с экрана на лицо мисс Кант.

– Да, здесь на базе, – терпеливо повторила та. – А теперь, с вашего позволения, я перейду непосредственно к стоящей перед вами задаче. Как вам, возможно, известно наша компания с зари своего существования плотно сотрудничает с судебными органами и оказывает посильные услуги в расследованиях.

Судебное разбирательство по делу Элизабет Эмпт по некоторым причинам было отложено на три года, но дело так и не было закрыто, расследование всё ещё ведётся. Меньше месяца назад компании поступил запрос на моделирование лечебной палаты, в которой содержалась обвиняемая, в оболочке «Шорох».

– Разве это работа не отдела моделирования? – поинтересовался Чуя. – Что требуется от тестеров?

– Вы будете сотрудничать с работниками из отдела моделирования, как опытные работники внутри оболочки программы.

К сожалению, клиника «Эрант» полностью сгорела около двух с половиной лет назад. Поэтому возложенная на наших сотрудников задача по воссозданию точной копии палаты, самого здания, коридоров и даже территории при клинике, весьма непроста. Компании были предоставлены всевозможные материалы, делающие создание копии возможным. К их числу относятся планы здания и территории, многочисленные фотографии, договора о закупке мебели и аппаратуры, фотографии продукции этих фирм, видеоматериалы, отснятые в клинике за последние годы работы.

От вас будет требоваться максимальное внимание к деталям, даже облупившаяся краска на стене или выгоревшее пятно на полу может иметь ключевое значение.

– В предстоящей работе нам доведётся лично встречаться с заключённой? – осведомился Чуя.

– Нет, – ответила мисс Кант. – Вашей основной задачей является помощь в создании максимально возможно достоверной копии конкретного места. Вы будете работать внутри оболочки, как и раньше, искать любые недочёты отображений текстур и работоспособности функций. Передавать отчёты рабочей группе, где будет производится скорый анализ и вестись работа по исправлению.

– А что ещё известно об Элизабет Эмпт? – внезапно поинтересовался Дазай. – Зачем вообще воссоздавать её палату?

– Сейчас она больше известна, как безглазая Лиззи. Так она сама называет своё альтер эго. Частью её психического расстройства является мнимая слепота. Элизабет Эмпт уверяет, что ослепла много лет назад и способна воспринимать окружающий мир только через глаза кукол.

В детской клинике у неё была любимая тряпичная кукла. Позже кто-то подарил ей фарфоровую, но она быстро разбилась. Осколками Элизабет изранила руки, тогда ещё был уволен один из врачей клиники, так как допустил наличие у пациентки опасной для её здоровья вещи. Позже у Элизабет появилась марионетка. Фотографии куклы тоже есть в предоставленных нам документах. Полагаю, не стоит объяснять, что её воссоздание в оболочке имеет не последнее значение.

Итак, если вопросов больше нет, – мисс Кант подняла глаза от монитора, чтобы лишний раз в этом убедиться, – то на сегодня всё. Вашей задачей на ближайшие дни будет доскональное изучение предоставленных нам материалов. Как только первые варианты локации будут готовы, вас вызовут на тестирование. Если всё ясно, можете идти. Файлы будут пересланы на ваши личные аккаунты и доступны с рабочих станций или планшетов.

Весь остаток дня Чуя провёл за монитором, добросовестно изучая предоставленные материалы, сделав лишь пару перерывов на обед и чай. Дазай какое-то время сидел рядом, но потом перебрался на диван и, к удивлению, принялся внимательно изучать фотографии и планы зданий на планшете.

К вечеру Чуя настолько насмотрелся на всевозможные фотографии палат, коридоров, фасада здания, разнообразных приборов и мебели, что у него разболелись глаза. Решив, что для одного дня приложенных усилий вполне достаточно, он собрался вновь прогуляться до тренажёрного зала. Только на этот раз Чуе хотелось взглянуть на соседствующий с ним бассейн. Дазай отказался составить ему компанию и изъявил желание получить крабов на ужин из столовой.

Насколько Чуя успел заметить из разговоров коллег, услышанных краем уха в коридорах и столовой, бассейн пользовался популярностью у сотрудников. Однако к вечеру здесь, как и в тренажёрном зале, посетителей оказалось не так уж и много.

Бассейн был разделён на десять дорожек. У каждой имелась лестница для спуска с одной стороны и тумбочка для ныряния с другой. Была в здании ещё и отдельная зона с расположенными на разной высоте трамплинами. Туда-то Чуя и направился, не желая мешать занимающемуся с одним из сотрудников инструктору.

Спустя где-то час, здание опустело. Перед уходом, инструктор вежливо поинтересовался, не нужна ли ему помощь, и сообщил, где будет находиться, если вдруг Чуя изъявит желание позаниматься. Чуя не изъявил, проплыв пару раз от одного конца дорожки к другому, он решил, что физических упражнений вполне достаточно, и стал собираться домой.

К тому времени, как он, взяв в столовой блюдо с крабами для Дазая, вышел из комплекса, на улице уже сгущались сумерки. Несмотря на поздний час, Чуя решил не откладывать визит к Таре, тем более случай выдался весьма удачный.

Дом мисс Рестлс был расположен довольно близко к парку. Крыльцо освещал небольшой фонарик, закреплённый на стене у двери. Мягкий жёлтый свет заливал ступени, от перил вытягивались тонкие длинные тени.

Чуя поднялся на крыльцо и вдавил дверной замок. Дребезжание разнеслось по дому и быстро смолкло, а через пару минут сменилось тихим звуком шагов. Тара, видимо, посмотрела в глазок, прежде чем открыть. Тихо звякнула цепочка, и полоска света из приоткрытой двери упала на ступени, разгоняя вечерние тени.

– Добрый вечер, мистер Накахара, – непривычно тихо поздоровалась Тара, глядя куда-то ему за плечо, словно ожидала рассмотреть кого-то у него за спиной. – Вы так поздно, по какому-то делу пришли?

– Добрый, – поздоровался Чуя, невольно оборачиваясь, за его спиной обнаружились лишь пустынные парковые аллеи и тёмные стволы деревьев. – Доктор Пассед прислал меня узнать, всё ли у вас хорошо, – не стал он ходить вокруг да около. – Могу я войти?

– Да, разумеется, – Тара приоткрыла дверь шире и посторонилась, впуская его.

В доме царил полумрак: свет горел лишь в одной из комнат и в коридоре. При этом был настолько тусклым, что казалось, лампочка вот-вот перегорит. Тара закрыла за ним дверь и заперла на замок.

– Проходите, – позвала она и первой направилась в комнату.

Единственным источником света в ней оказалась настольная лампа. Тара села и укрыла ноги пледом, взяла в руки пяльцы и продолжила вышивать. Чуя окинул комнату взглядом, прежде чем опуститься в кресло, стоящее у самой двери. Судя по следам на полу, мебель явно передвигали и ставили поперёк прохода в комнату. Шторы на единственном окне были плотно задёрнуты, в углах залегли чёрные тени.

– Вам не стоило утруждать себя визитом, – негромко проговорила Тара, не отрывая взгляда от вышивки, – могли бы просто позвонить. Я уже гораздо лучше себя чувствую и, наверное, на днях вернусь к работе.

– Не переживайте, меня вовсе не утруждает этот визит, – заверил её Чуя. – Я возвращался из тренажёрного зала и зашёл к вам по пути.

– Похоже, вы зря беспокоились, – повела плечом Тара, – как видите, со мной всё в полном порядке.

– Вы выглядите утомлённой, – заметил Чуя. – Вы хорошо спите по ночам? Доктор Пассед рассказывал, что вам мешает неясный шум в доме.

Выглядела Тара не просто утомлённой, скорее измождённой: лицо её осунулось, так что в неверном свете ночника резко очерчивались скулы, кожа приобрела нездоровый бледный оттенок, глаза покраснели и припухли, словно она прорыдала весь день, а под ними залегли тёмные тени. Руки заметно подрагивали. Тара за неделю умудрилась заметно похудеть.

– Дом старый, – наигранно бодро произнесла она. – В старых домах мыши под полом и в стенах – обычное дело. Просто мыши. Бегают, тащат в свои норы, что попало. Ночью тихо, оттого и слышно хорошо.

– А следы и примятая под окном трава тоже мыши? – вкрадчиво поинтересовался Чуя.

– Неопрятный садовник. И такое бывает, – голос Тары звенел от напряжения.

Она продолжала сидеть, не поднимая глаз от вышивки в своих руках. Иголка дрогнула, соскочила и пронзила подушечку её пальца. На коже заалела капелька крови.

– Мыши это. И в полу, и в стенах. – Тара внезапно запрокинула голову, рассматривая что-то на теряющемся в полумраке потолке, – и на потолке. Просто мыши, – рассмеялась она.

– Я могу остаться на ночь, если хотите, – Чуя поднял взгляд на ровный ничем не примечательный потолок. – Лягу на диване. Может, так вам будет спокойнее.

– Нет, – Тара почти вскрикнула.

Чуя опустил взгляд с потолка на её бледное перекошенное лицо.

– Не утруждайте себя, – уже тише добавила она. – Я буду в порядке, правда. И через пару дней выйду на работу.

– Так говорите, словно меня только это и заботит, – вздохнул Чуя. – Но ночной визитёр...

– Нет никаких визитёров, – резко оборвала его Тара. – Вы ищете не то и не там, – она улыбнулась чуть мягче, извиняясь, выпустила из рук пёстрое шитьё. Перепачканная кровью канва выглядела, ни много ни мало, зловеще. – Ночью шумели мыши, я испугалась, потому что не знала, откуда этот звук, и что это за звук, – Тара медленно поднялась с кресла и на цыпочках подошла ближе, словно до дрожи боялась, что её шаги кто-то услышит, кто-то, кроме него. – Вы можете идти, уже темнеет, вам ещё добираться до своего дома, пусть тут и не опасно, но на тёмных улицах всяко неспокойно на душе становится, – она чуть прищурилась, всматриваясь в темень у него за спиной.

– Раз вы настаиваете, – Чуя поднялся на ноги и вышел в слабо освещённый коридор. – И всё же я не уверен, что вам стоит оставаться одной. Может, проводить вас до общежития? Там в любом случае больше людей. Спокойнее.

– Ничего не нужно, – помотала головой Тара. – На улице уже совсем стемнело, вам пора идти. Вот увидите, всё будет хорошо, – она протянула бледную тонкую кисть, предлагая ему пройти к двери.

Тара так и не коснулась его локтя, лишь указала дорогу и после короткого кивка с облегчением беззвучно проскользнула к двери сама. Прислушалась, потом щёлкнула замком, со свистом втянула воздух и распахнула её настежь. Так, словно ожидала, что за дверью кто-то только и ждёт случая ворваться внутрь.

Чуя со вздохом вышел в сырую ночь. У парковой аллеи клубился туман, заволакивая дороги белёсым пологом, небо затянули грязно-серые облака. Погода явно портилась.

– И всё же... – он обернулся к двери, в которой Тара застыла бледным изваянием, отчаянно цепляясь за косяк тонкими пальцами.

– Идите же! – воскликнула она. – Идите, и даже не думайте возвращаться, не ваше это дело, в конце концов! – она захлопнула дверь прежде, чем он успел сказать ещё хоть слово.

Чуя обогнул дом и заглянул в сад, под окном трава и правда была примята, на влажной земле остались нечёткие отпечатки чьих-то ботинок.

Прежде чем он успел решить, возвращаться ли домой или попытаться уговорить Тару переночевать в общежитии, телефон в его кармане слабо завибрировал. Чуя достал его и принял вызов.

– Простите, что беспокою в поздний час, мистер Накахара, – раздался в трубке голос мисс Кант, – но вы не могли бы подойти сейчас к тому же кабинету, где были сегодня? Оказывается, есть материалы, сохранившееся только на бумажном носителе. Я раздала их всей группе, остались только ваши копии и вашего напарника, но он не отвечает на звонки. Завтра у меня не будет времени с вами встретиться, а оставлять столь важные материалы без присмотра мне бы не хотелось.

– Да, разумеется, я подойду, – отозвался Чуя, сворачивая к парку. – Вы же можете подождать меня минут десять?

– Конечно, – отозвалась мисс Кант, – я вам весьма благодарна.

Шагая по залитому туманом парку, Чуя набрал номер Дазая, но напарник не ответил и ему.

Тени от стволов деревьев и острых почти лишённых листвы веток, вытягивались и накладывались друг на друга у него под ногами. Жидкий белёсый туман стелился по земле полупрозрачной дымкой. Навстречу из него выныривали невысокие парковые скамейки. От фонарей разливался жёлтый свет, ещё срывались с веток и бесшумно опадали на землю последние засохшие и скрюченные листья.

На глаза Чуе вновь попалась дальняя скамейка. И вновь ему показалось, что что-то лежит в самом углу. Было слишком темно, чтобы рассмотреть толком, и Чуя решил не тратить времени, делая крюк, чтобы в этом убедиться, и просто направился к лаборатории.

Мисс Кант ждала его у самых дверей.

– Решила спуститься, – протягивая ему папки, сообщила она. – Подумала, зачем вы будете подниматься. Я так и не дозвонилась до Дазая Осаму. Может, вы заберёте его копии и передадите ему?

– Да, без проблем, – Чуя забрал у неё из рук обе папки и, прижав их к боку, удобнее перехватил бумажный пакет с ужином для Дазая.

– Вы меня просто выручили, большое вам спасибо, – улыбнулась мисс Кант. – Доброй ночи.

– И вам доброй ночи, – попрощался Чуя.

На обратном пути он намеренно завернул вдоль по дальней дорожке и прошёл мимо той самой скамейки. Она оказалась пуста. Ёжась от ночной прохлады, Чуя ускорил шаг, желая как можно скорее оказаться в тепле.

У самого крыльца он буквально столкнулся с Дазаем, вынырнувшим из темноты из-за стены дома.

– Ты мне решил сердечный приступ устроить? – недовольно поинтересовался Чуя, невольно вздрагивая, когда тот неожиданно вышел на свет.

– Вовсе нет, – беспечно отозвался Дазай. – Ты принёс крабов? – заметив пакет в его руках, счастливо протянул он.

– Принёс, – ворчливо отозвался Чуя, протягивая ему и пакет и обе папки. – Подержи лучше, пока я дверь открою. И какого чёрта ты делаешь на улице посреди ночи?

– Я вышел пройтись и забыл ключи, – бодро отозвался Дазай, забирая документы у него из рук и заглядывая в шуршащий пакет.

– Мог бы и позвонить, – заметил Чуя, отпирая дверь. – Или ответить, я, кстати, тебе звонил.

– Телефон я тоже забыл, – беспечно отозвался Дазай.

– Опять был в парке? Если всё равно ходишь туда гулять, неужели так сложно ходить по дорожкам? – возмутился Чуя, заметив грязь на ботинках напарника.

– А это, – Дазай проследил за его взглядом, – я просто обходил дом, когда понял, что забыл ключи, проверял заперта ли дверь чёрного хода.

– Смысл её проверять, я всегда её запираю? – поинтересовался Чуя, оборачиваясь к нему.

– На улице было холодно, у меня не было телефона, и я понадеялся, что случится чудо, и она не будет заперта, – сообщил Дазай, извлекая из пакета кусочек обжаренного крабового мяса.

– Руки вымой, прежде чем есть. И отдай документы обратно, а то оставишь жирные пятна.

– Да-да, – отозвался Дазай, без сожалений расставаясь с папками.

Ночью началась гроза. Чуя беспокойно крутился с боку на бок, пытаясь заснуть под перестук капель по карнизу и тревожные мысли, упорно роящиеся в голове. Он то проваливался в короткий беспокойный сон, то резко просыпался, словно кто-то его намеренно будил, и лежал, рассматривая тёмный потолок и припоминая утренний разговор с доктором Пасседом и вечернюю беседу с Тарой.

К утру Чуя чувствовал себя разбитым и совсем не отдохнувшим. Дазай крепко спал, как всегда, завернувшись в одеяло по самую макушку. На столе у дивана были разложены документы из принесённых им ночью папок. Решив, что Дазай тоже не мог уснуть из-за грозы и просто занял себя работой, Чуя не стал его будить.

Выпив крепкого горячего чая, он тоже принялся разбирать документы, но тревожный звонкий голос Тары и все те нелепые вещи, что она говорила, упорно не шли у него из головы. Оставив работу на потом, Чуя накинул куртку, обулся и направился к дому ассистентки, намереваясь убедить её ещё раз посетить доктора Пасседа и честно рассказать о причинах беспокойства.

Поднявшись на крыльцо, Чуя позвонил. Дребезжание пронеслось по дому, на смену ему пришла тишина. Выждав пару минут, Чуя позвонил ещё раз с тем же результатом. Он коснулся дверной ручки, хоть прекрасно помнил, что Тара явно запирала дверь во время его ухода. Однако ручка легко провернулась, и дверь с тихим скрипом открылась.

– Тара? – негромко позвал Чуя, заходя в дом.

В ответ не донеслось ни звука. Оставив дверь приоткрытой, Чуя прошёл по коридору и заглянул в комнату. В доме царил полумрак. Свет нигде не горел, шторы на всех окнах были плотно задёрнуты.

Чуя обошёл почти весь дом, когда заметил тонкую полоску света, падающую из приоткрытой двери ванной.

– Тара? – вновь тихо позвал он, но ответа не последовало.

Чуя ухватился за ручку и потянул дверь на себя. Яркий свет резал глаза после царящего в доме полумрака. Прикрывая лицо рукой, он шагнул через порог. Под ногой захлюпала вода. Чуя поднял глаза и замер на месте: от представшего его взору зрелища тело на миг оцепенело.

Тара лежала в переполненной до краёв ванной, запрокинув голову и слепо таращась в потолок. Одна её рука свесилась наружу, бледная кожа была рассечена продольными порезами и перепачкана кровью.

Вода капала из плохо закрученного крана. Вода стекала по её руке и окровавленным пальцам на пол, образовывая большую бледно-розовую лужу. В ванной она была совсем красной. На самой поверхности плавали, чуть покачиваясь, разного размера глазные яблоки. Пластмассовые кукольные глаза так же слепо таращились в потолок.

========== Глава 8. Наблюдатель ==========

Сквозняк из приоткрытой форточки за спиной заставлял его невольно ёжиться всякий раз, когда кто-то открывал дверь. Дисплей диктофона слабо мерцал, сменялись цифры, отсчитывающие время записи. Так как никто не озаботился тем, чтобы его выключить, таймер показывал уже порядка двух часов, из которых пустого ожидания в тишине набралось бы на полтора.