Текст книги "S. Синдром (СИ)"
Автор книги: EvgeshaGrozd
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 30 страниц)
Плата 40
ДЖИЛЛ
Вывел меня в коридор.
– Может быть, я потом об этом пожалею, – сердито буркнул Кас.
Я повернула голову и, увидев своего мучителя в окне палаты, уже влетела туда и бросилась мужчине на шею.
– Джилл? – выдох и искра радости на его лице.
– Наручники… Их можно снять? – с мольбой глянула на Майерса.
– Я заключенный, Джилл… Не надо, – прошелестел Чейз и бросил на Кастера странный взор, словно осуждал его.
– Теперь всё в твоих руках, – сурово проговорил Майерс и ушёл.
Мне было всё равно, что могут значить эти слова. Душа наполнялась покоем. Заглянула в чёрные глаза. Живые, любящие, мои… Больше не потеряю.
– С тобой, наконец, всё хорошо, – отстранился.
– И с тобой, – попыталась улыбнуться.
– Да, – горький выдох. – Только Габи… Черт, – его голос дрогнул и по щекам побежали слёзы. Я всё поняла.
– Боже, – в груди заклокотало и снова обняла его, отдавая себя в утешение.
Мужчина перевёл дыхание, приходя в себя, и заскрежетал зубами:
– Лима ответит за всё. Клянусь, он – покойник…
Гладила скованную ладонь мужчины, изподтишка поглядывая на него и боря желание поцеловать. Взобралась на койку и села рядом, положив голову ему на плечо и обвив рукой его талию. Моё близкое присутствие его явно успокоило. Почувствовала, как он легонько коснулся губами моего лба. Вновь вспомнила ту жуткую ночь бунта в больнице, когда он отбил меня у психопата, когда ужас сменился невероятными ощущениями принадлежности ему. Невольно содрогнулась от воспоминаний.
Я хочу сейчас забыть обо всём плохом и ненужном, простить и отпустить всё, что хранят раны на теле. Это уже так неважно, это прошлое жуткое и полное ошибок. Отныне, я мечтаю стереть того Чейза навсегда, похоронить вместе со всем. Должны остаться только я и он, тот, кого так неожиданно и противоречиво полюбила.
Палата наполнилась вязким воздухом, в котором время обязанно остановиться, обязанно сжалиться и дать нам возможность побыть вдвоём, хотя бы чуть-чуть. Но вакуум постепенно рассеивался, звуки мира просачивались в пелену пространства. А все мои страхи вновь заполняли сердце.
– Что они говорят? – спустя некоторое шепнула я.
– Я– покойник, – он усмехнулся.
Вспомнив сон, в панике привстала:
– Нет, они не посмеют. Я не дам им.
– Тише, тише, – он нежно посмотрел на меня. – Я не намерен пока помирать, учитывая ещё, что Лима по-прежнему жив.
Настороженно посмотрела на него. Что же в твоей голове?
– Что мне сделать, Чейз? – проникновенно смотрела в его лицо, готовая стать его абсолютной сообщницей.
– О чём ты? Ты свободна, спасена. Возвращайся с Кастером домой, живи, наконец, своей жизнью. С тебя довольно!
Он гонит меня?! Гонит, когда впервые хочу быть рядом, когда не смогу отпустить.
– Нет, не смей меня прогонять, – взмолила я. – У меня никогда не было своей жизни, а без тебя эта жизнь и вовсе ничья.
– Ты ошибаешься, – он покачал головой. – У тебя ещё есть выбор, а у меня его давно нет. В чём сам и виноват. Я отвечу за всё, что натворил. Я обязан перед тобой, Касом, Эммой… перед всеми.
– Но ты ошибся…
– Джилл, перестань! – он скривился, не желая услышать меня. – Это было моё решение! Только я переступал пороги зла. Пусть где-то не по своей воле, но трусость тоже преступление, а, иногда, основной двигатель. Это даёт лишь скидку, но никак не прощение. И ты не должна прощать! Не имеешь права! Я твоё проклятие с самого начала.
– О чём ты? – напряглась.
– Это я указал брату на тебя, – выпалил он и его голос снова сел. – Тогда, когда тебя привезли в его притон. Я влюбился в тебя сразу, как увидел и проявил неосторожность. Пару раз он зверски избил тебя, назло мне, потому что я пытался заговорить с тобой. Я ушёл тогда, так как боялся быть причиной наказаний братца, боялся смотреть, как ты страдаешь. Я всё делал, как трус. Вместо того, чтобы дать Хулио отпор и укрыть тебя от него, я просто бросил всё на самотёк. И в больнице измывался над тобой лишь потому что раны на твоём теле, останавливали Сэма, который мечтал убить тебя.
Он задохнулся от откровений, выплеснутых на одном дыхании. Умолк, справляясь с внутренним напряжением.
– А Эмма? – если говорит, значит пусть говорит до конца. – Её почему убил?
– Она стала грузом. Сэм принял решение её убрать, – его руки сжались в кулаки. – Он хотел, чтобы я переступил черту. Стал убийцей. И пошёл на шантаж.
– Шантаж?
– Джилл, это уже не важно, – он нервно дёрнулся.
– Говори! – в моём голосе прозвучали грозные ноты.
– Он угрожал провести операцию на твоём мозге… Он бы сделал из тебя овощь. Я не мог этого позволить.
– То есть ты решил, что лучше убить невинного человека?! – возмущённо уставилась на него.
– Эмма в любом случае была обречена. Не сделай этого я, то сделал бы он и плюсанул бы ещё тебя. Мне снова пришлось выбирать. Большее или меньшее зло… И меня это вконец, заебало! – он снова тяжело задышал. – Лучше уйди и уйду я. Как можно дальше.
– Думаешь так будет лучше? – в груди заскреблись кошки. – Тогда моя жизнь была в твоих руках. Теперь она в моих. Я буду решать сама.
На пороге палаты возникли силуэты Марка и Кастера.
– Я сказал! Тебе лучше уйти с ними, – в голосе нотки суровости, он, словно срывал с раны пластырь.
– Джилл? – зов Марка.
– Чейз, не надо так, – с мольбой посмотрела на него.
– Заберите её! – рявкнул он мужчинам, подобно, ударам плетей.
– Чейз! Прошу…
– Пошла вон! – снова этот жестокий, дикий взгляд. Я в страхе отлетела от него. Угодила в объятия Майерса.
– Джилл, идём, – Марк отгородил меня телом от моего бывшего мучителя.
Смотрела в любимые глаза. Нет, в них нет ненависти, нет жестокости, только боль и страх за меня…
К вечеру внизу живота начали нарастать болезненные ощущения. Странно, раньше не чувствовала. Дали обезболивающее.
– Ее нужно оформить. У кого распоряжение? – слышала возмущения врача в адрес детективов. Повернулся ко мне. – Мы запросили документы из клиники, в которой вы были. Врач, что вас осматривал диагностировал множественные старые переломы, которые срослись неверно, гематомы. Я бы посоветовал вам пройти курс небольших операций по восстановлению и коррекции, так как это, безусловно, влияет на сосудистую систему организма.
Я не слушала его. Просто дежурно кивала, продолжая думать о Чейзе.
Врач ушёл. Нужно ли мне это всё? В груди ком. Я должна уже быть счастлива, потому что свободна, потому что о мне заботятся, но не могу. Счастье не с тем привкусом и цветом. Оно серое и пустое.
Откинулась на подушку. Усталость и нервное напряжение клонили в сон, но я боялась. Боялась, что тот сон снова вернётся, боялась, что он станет явью. У меня был шанс увидеть будущее и теперь я должна его пресечь. Но как? Кастер с Марком мне не помощники и я не судья им.
– Привет, красавица, – Андрес просунул лицо в мою палату и широко улыбнулся.
Я рада его видеть. Огонёк затеплился внутри. Он прошёл в палату, оглядывая углы.
– Ты чего?
– У тебя тут оказалось столько поклонников и защитников, что я нервно курю в сторонке. К тебе даже на пушечный выстрел не подпускают.
Грустно кивнула:
– А толку?
– Как Чейз?
Осеклась. Он уже знает о нём?
– Он прогнал меня.
– Слышал, – Андрес присел у моих ног. – Ты можешь мне всё рассказать. – Подняла на него взгляд. Он слегка усмехнулся, пытаясь спрятать неловкость. – Я несколько дней рисковал жизнью ради тебя, теперь хотелось бы понять успели ли мы к хэппи-энду.
Я протянула к нему ладонь, прося взять её и двинуться ближе. Исповедь всегда давалась нелегко…
– Если этот придурок и правда тебя любит, то он впервые поступил правильно. Я бы сделал так же, – проронил он после долгого молчания, когда откровение закончилось. – Его присутствие в твоей жизни губит тебя. Он это понимает, только ты вдруг перестала понимать.
– Он не должен сейчас решать за меня. Он делал это раньше, когда хотел уничтожить.
– Джилл, если бы твоё присутствие лишало ЕГО кислорода, ТЫ бы ушла, чтобы сохранить ему жизнь? – Я уставилась на него немигающим взором. – Он спасает тебя, потому и гонит. Пойми.
Я опустила голову, зарывшись в колени. Не хочу такой правды. Она мне не нужна. Сильные руки крепко обняли.
АНДРЕС
Девушка уснула. Идти мне было некуда, поэтому решил остаться на кушетке в её палате.
Посмотрел на телефон. Пара сообщений от Оливии. Фото смеющейся Морены на "банане". Мигель с маленькой обезьянкой на руках. Я скучал по ним.
Ещё одно от Мерседес.
"Где ты?"
Нашёл в телефонной её номер. Гудки. Автоответчик. Сбросил, глянув на часы. Два ночи. Дурак. Кто звонит в такой час?
Откинулся. Звуки больницы затихли ещё пару часов назад. Только дежуривший медперсонал периодически сновал по коридорам.
Джилл зашевелилась, глубоко вздохнула, слегка простонав:
– Андрес?! – тут же подоспел к ней.
– Я здесь, красавица, – она держалась за живот. – Болит?
– Да, опять.
– Потерпи. Сейчас схожу на пост, до медсестры, – повернулся к дверям и вздрогнул. В окно на нас смотрела тучная фигура. Затем гость, прошёл в палату. Переведя дух, узнал в нём шефа полиции – Энрике Навако.
– Шеф? – отступил назад, инертно прикрывая Джилл собой, непонятное предчувствие закралось под рёбра. – Девушка отдыхает. Может с утра?
Чёрное дуло его пистолета неожиданно посмотрело на меня.
– Ладно, раз настаиваете, – поднял вверх руки, так чтобы максимально прикрыть девушку собой.
– Тебе всё весело, гляжу, – рявкнул шеф. Я пожал плечами. – Ты звонил ей?
Странный вопрос, но где-то в недрах моего мозга зашевелилась страшная мысль.
– Да, вижу, что звонил, – он кивнул. – А ты позвони на другой номер. – Рука Джилл впилась в мою. – Ах да, у тебя его нет, – он кинул на кровать свой сотовый, предварительно набрав.
Я не решался поднять трубку. На том конце провода голос. Женский голос. Взял трубку в руку, как приговор, поднося к уху.
– Андрес? – всхлип. – Это ты? Андрес…
– Мерси, – душа упала вниз.
– Андрес, что происходит? – голос Мерседес дрожал от страха и ужаса. – Андрес…
– Делай, что они говорят. Не бойся. Я скоро приду за тобой…, – её вскрик на другом конце провода, звук удара, плачь, мольба. Связь оборвалась. – Мерси! – В ярости швырнул телефон в толстяка. – Ты покойник, – в бешенстве процедил, брызгая слюной ненависти.
– Твоя девка нам не нужна, – Энрике посмотрел на Джилл.
– Я нужна? – её голос звоном врезался в мои уши.
– Не только. У тебя и Ричера в распоряжении трое суток, чтобы вернуться в картель. Через полчаса, я отзову часть охраны у заключенного, – кинул на пол шприц. – Введёте это охраннику, что в палате. У вас будет десять минут, чтобы покинуть больницу. Как доберётесь до Лимы, мне плевать, но если не успеете, то девчонка умрёт, – он посмотрел на меня презрительным взглядом, – прежде, чем решаться кого-то спасать, в следующий раз задумайся о плате.
– Твоей головой на весах, крыса! – процедил я.
Он усмехнулся, глянул на часы на стене, затем на свои.
– Время… – и ушёл.
Я заметался по палате. Джилл сползла с кровати.
– Нет, ты не должна, – мотал головой.
– Должна, им нужна я и Чейз. Пора возвращаться.
– Я иду с вами.
Теперь она отрицательно мотала головой.
– Слишком много жизней на карте.
– Она мой друг, ты – мой друг. Слишком много…
Мне было тяжело говорить, думать, даже дышать. Угодил в её объятия.
– С ней всё будет хорошо, обещаю.
– Я иду с вами и точка, – сурово посмотрел на неё. Переубеждать меня нет смысла.
Через полчаса в коридоре, действительно, не было охраны.
– Сначала ты. Проси разговора с Чейзом. Как только охранник вытолкает тебя из палаты, в дело вступаю я.
Девушка послушно отвешивала кивки. Джилл буквально ворвалась в палату заключенного.
– Чейз, – видел, как порхнула к нему. Дверь закрыла обзор. Врос в косяк. Слышал возмущенные голоса всех троих. Мольба. Звуки стали сильней и дверь вновь распахнулась. Девушку вытолкали, но она с силой вытянула конвойного из палаты. Перехватил охранника сзади и, не дав опомниться, вогнал поршень шприца в шею. Подхватил вмиг обмякшее тело и заволок обратно.
– Вы чего творите? – Чейз ошарашенно смотрел на бесчувственного сторожа и, как я забираю у него ключи от наручников. – Джилл?
– Чейз, мы уходим, – девушка пыталась открыть окно.
– Марселу Лима взял в заложники мою подругу, в обмен на тебя и на Джилл, – отчеканил я, отстегивая его левую руку от оков. – Я спас твою девушку, теперь спаси мою. Ты мне должен, чёрт побери, как мужик мужику.
Он смотрел на меня сосредоточенным взглядом, кивнул головой. В палату подул ночной воздух из открытого окна. Я перегнулся через заключенного ко второй руке, отстегнул, но тут его жёсткая хватка и вскрик Джилл.
– Чейз, нет!
Его стальные руки перевернули меня на спину и надавили на горло. В висках дико запульсировало. Замолотил противника руками, тщетно пытаясь высвободиться.
– Отпусти его! – требовательный голос Джилл, постепенно уходящий в гул. Потом её падение, грохот, стон боли. – Нет, не убивай! Не надо!
– Ты, падла, – прохрипел я, слабея с каждой секундой.
– Андрес! – последнее, что смог услышать, прежде чем сознание ушло.
Я тоскую по тебе 41
ЧЕЙЗ
Ещё секунда. Сейчас. Главное, не перегнуть палку. Камень в руках, ярмо на плечах, боль в шее. Отпусти! Всё…
Отшатнулся от бесчувственного тела. Нет, живой ещё, я уверен, не впервые так делаю. Знаю грань. Я и с ней уже так делал. Там в больнице, бинтами. Я знаю…
Боль в швах. Кол в животе. Дыхание рвёт грудную клетку.
Болезненный стон на полу, где-то в ногах. Джилл. Нашёл под кроватью, забившуюся в ножку и обнявшую живот. Дёрнул к себе, насильно ставя на ноги. Заблеяла:
– Андрес?! Ты убил его…
– Живой он, – прорычал я, подталкивая девушку к окну. – Тихо.
От рывков она охнула сильней, сгибаясь пополам.
– Джилл? – скинул руку с её живота – кровь. Поранилась, когда грубо оттолкнул её в момент борьбы с испанцем?! Я как всегда, сука, в своём репертуаре! В груди защемило, виновато посмотрел на неё. – Прости… Я не хотел. Ты останешься тут!
– Нет! – толчок, твёрдое сопротивление и девушка лезет в окно. – Мы нужны оба!
Спорить? Нет смысла, решу эту проблему позже. Помог ей спрыгнуть на землю, оглядел двор в поисках подходящего транспорта. Фольксваген Поло припаркованный на стоянке левей больницы сообщал о своей свободе.
– Тихо, – шикнул снова на девушку. Потянул за руку через пустырь больницы к автопаковке. Яркие прожекторы свидетельствовали о том, что машины охраняются. Усадил её за соседней тачкой, веля притихнуть. – Жди тут.
Но вскрывать тачку спокойно не вышло – тихая поступь по асфальту заставила врасти в крыло машины. Звон ключей, цоканье дорогих мужских ботинок. Остановка. Чёрт! Шуршание гравия о подошву.
Больничная рубашка, босые ноги… Что я могу против тебя? Вновь звук шагов. Обходит, идёт ко мне. Сейчас! Я вышел из укрытия и зверем кинулся на ничего не сообразившего охранника. Только злость и ярость – моё оружие. Уложил его на капот, буквально придавив телом, нанёс несколько оглушающих по голове. Вовремя лишил табельного, выбив его на траву газона. Адреналин пульсировал в венах.
Охранник просёк кулаком по рёбрам, скидывая меня с себя. Удар в челюсть, в грудь, по ногам. Тело растянулось по асфальтированной дорожке. Он сильнее, он больше, он здоровее…
Тут противник икнул, стеклянея в глазах, замер и рухнул рядом, открывая моему взору девушку. Джилл трясущимися руками держала его табельный рукояткой вперёд.
– Умница, – выдохнул облегченно, кряхтя поднимаясь с земли. – Лучше отдай-ка его мне, – забрал оружие.
Вскрыв, наконец, фольксваген, выехал с парковки.
– Что он говорил? – черёд полной информации
– Он сказал, что у нас три дня. Они правда убьют девушку? – морщась, ответила она.
– Им это невыгодно, но могут, – кивнул я.
– Ты мог убить Андреса, – взывает зачем-то к ответственности.
– Тебя же не убил, тогда в душевой, – парировал я. Лучше бы молчал. Девушка поникла, вспоминая прошлое. Пусть. Мне нужно подумать. – Андрес даст нам уйти?
– Да. До конца ночи о нашем побеге никто не узнает, это точно, но потом.
– В его интересах убедить копов нам не препятствовать.
– Для Марка ты – красная тряпка, – понуро покачала головой Джилл. Да, это я на себе уже ощутил. – У Лимы подруга Андреса… Он не отступит.
Да, малышка, ты этого парня неплохо уже узнала. Укол ревности задел сердечную мышцу, но… Это меня не касается! Больше не должно касаться!
– Самое главное, чтобы не помешал раньше времени.
Джилл смотрела на меня взглядом, который я не видел прежде.
– Что?
– Ты, словно жаждешь, снова попасть туда.
– Ты не права, – хмуро отмахнулся, понимая, что меня раскусили.
Она умолкла, удерживая в себе тяжелую думу. А у меня в голове было лишь две мысли добраться до Лимы, и как бы скинуть где-нибудь Джилл. Тащить собственноручно её обратно в картель было шуткой судьбы, но цена этой шутки – жизнь неизвестной девушки. Да и Джилл не переубедить.
До картеля менее трёх суток пути, но гнать, не останавливаясь – не выйдет. На заправку денег нет, значит нужно будет менять тачку за тачкой. Про больничный дресс– код лучше вообще не думать. Опустил глаза на окровавленный бок девушки.
– Тебя нужно залатать.
Посмотрела в ответ, выдавила улыбку:
– Я пока в норме.
– Вздремни немного. В ближайшем городке разбужу тебя и найдём аптеку.
Послушно кивнула.
КАСТЕР
Андрес с компрессом на шее, охранник потирающий место укола. Что это всё значит? Очередная махинация Ричера для побега и тот случай, когда все кругом снова враз отупели? Хотя в обоих случаях с Чейзом одно другому непомеха. В палате появилась Васкес с сосредоточенным лицом.
– Шефа не видели со вчерашнего вечера. Дом пуст, машина брошена на парковке.
– Ну а вы чего ожидали? – в очередной раз процедил Катейру. Сид бросила на него сердитый взор, но сцепила зубы.
– Почему Ричер вырубил тебя? – прогремел Вайлет.
– Он меня скинул. Разве не ясно? Я ненужный баласт.
– Они напали на охранника парковки. Фольксваген Поло числится в угоне, – информировал статист, сидящий с ноутом в углу.
– Узнайте есть ли в нём отслеживающий маячок. В подобных моделях он часто присутствует, – велела Сид.
– Какая разница где они? Берите этот чёртов картель! И всё! – Андрес нервно вскинул руки.
– Умный нашёлся, – фыркнула на него Васкес.
– Всё не так просто, Андрес, – я старался миролюбиво общаться с мексиканцем. – У картеля приличная оборона, взять их не так просто. Так же, как владельцы частной территории, они имеют права защищать свою собственность. Без улик и ордера мы лишь мошки по их дерьму.
– Они же взяли на себя ответственность за похищение Мерси! Это не улика?! – взвизгнул он.
– Уликой будет либо её мёртвое тело и двусмысленная запись телефонного разговора, – скорбно поправил я, – либо её показания, которые она не даст, как плату за жизнь, что ей сохранят.
– Шутите?! У хвалёной полиции ничего нет на наркобарона, рабовладельца, насильника и убийцу?! Чему вас в школе учили?! Вы даже в собственном шефе не увидели крысу!
– Шёл бы ты, – снова рыкнула на него Сид.
– Да, сеньорита, я тоже от вас не кайфую, – Андрес заводился всё больше, потому просто поднялся и вышел.
– Проследите за ним, – велел Вайлет охранникам.
Тишина наполнила палату комом мыслей и никчёмных предположений.
– Для Ричера это не спасательная миссия, – проронил Марк. – Он движем местью.
– Уверен? – только этого не хватало.
– Он молчал, как рыба, о Лиме, картеле, даже о Джилл, пока не увидел фото погибшей Габриэль Коста. Возможно, он и не причинит больше девушке вред, но о ней, навряд ли, подумает в первую очередь. Про Мерседес я вообще молчу. Его цель Лима, а Джилл дала ему шанс.
Я обеспокоенно смотрел на него.
– Хочешь сказать, он будет готов пожертвовать девушками, лишь бы удовлетворить свою месть?
– Да, – твёрдо кивнул.
Мне не хотелось это принимать, но огромная доля правды во всём этом была. Чейз по-прежнему преступник, убийца, животное и он запросто может поступить так, как рассуждает Марк.
– Есть, – ассистент-статист подал голос из своего угла. – Фольксваген Поло, номера соответствуют. Маячок запущен.
– Едем, – Вайлет двинулся к дверям, прихватив с собой Васкес.
Отлично, а мне стеречь Катейру. Чёртова нога! Злобно пнул клюку здоровой.
ДЖИЛЛ
Видя его лицо, как он душит Андреса, как вступает в неравный бой с охранником парковки, поняла, что снова встретила этот жестокий взгляд, беспощадность, гнев. Сердце бешенно забило тревогу. Забытое чувство самозащиты и животного страха снова заработало во мне, как бы умом и разумом я не пыталась это отогнать. Так было нужно, он поступил правильно, никто сильно не пострадал – внушала тщательно во все синапсы своего мозга.
Слегка успокоившись, столкнулась с ещё одной проблемой.
– Джилл, проснись, – Ричер слегка коснулся моей щеки. – Нам нужно сменить машину. И неплохо бы ещё одеяние. Магазинчики пока закрыты, но лучше посетить их до открытия.
– Да, – кивнула я, вылезая за ним следом. Голова кружилась. Боль внизу живота нагревала все рецепторы. Согнулась пополам.
– Джилл? – Чейз испуганно подхватил меня, убрал руки с живота. Сукровица с кровью медленно, но верно окрашивали больничную пижаму. Задрал одежду. Рана выглядела гадко. Я даже не помню на что я тогда налетела. – Сначала лучше навестить аптечный пункт. Держись за меня.
Я мотнула головой.
– Нет, не могу, – села обратно в салон машины. – Я подожду тебя. Без обузы ты справишься быстрей.
– Хорошо, – он мягко провёл ладонью по моим волосам. – Потерпи, я быстро, – стремительно исчез.
Прикрыла веки, мысленно усмиряя головокружение и тошноту. Я ни крошки не ела со вчерашнего вечера. Возможно, организм бунтует. Хотя, ходить голодной для меня не в новинку.
Мужчина вернулся через полчаса. Уже переодетый в чёрную футболку и джинсы.
– Я наложу пока антисептическую повязку. Она с лидокаином. Как найдём место, где можно осесть, обработаю и наложу швы. Выпей это.
Сунул мне в рот пару таблеток, помог запить. Горько. Антибиотики?! Сморщилась.
Помог стянуть больничное. Вместо него натянул сарафан песочного цвета, сливая меня с пейзажем. Неплохо для конспирации.
– Нужна другая машина. Идти сможешь? – осмотрел моё лицо.
– Да, смогу. Мне лучше, – немного соврала, но чувствовала себя обязанной. – Идём.
Набравшись смелости, поднялась. К счастью, машину он искал недолго. Бьюик девяносто седьмого одиноко спал у дороги. Пока Чейз гнал по трассе, старалась отвлечь голову от мыслей, которые отогнать было очень не просто.
– Почему он сделал тебя сумкой?
– Когда Видаль забирал тебя, я убил его племянника. Сердобольный ублюдок, – мужчина презрительно оскалился.
– Он убьёт тебя. Теперь точно, – сверлила его взором.
– А чего ты ждала? – небольшое раздражение. – Джилл, нам позволили лишь слегка прогуляться на свободе, теперь велено вернуться. Нужно вернуться. Я должен вернуться.
Ноты напряга с протестом.
– Ему нужны мы оба, – ввернула.
– Я не хочу, чтобы ты снова оказалась там, только ради какой-то дамочки.
– Я обязана Андресу, – возмущение перевело меня на дрожь. – Ведь всё из-за меня!
– Прости, прости… ладно, – нервно отмахнулся, сдаваясь ещё на начале. – Я понимаю тебя, но если будет лазейка избежать картеля, клянись, что сразу же уберёшься оттуда.
Смотрела на него и понимала, что не слышу ещё одной главной вещи. Он не говорит о себе. Он идёт обратно без всяких отступных.
– А ты? Ты можешь пообещать мне тоже самое?
– Не могу, – грубо отрезал он.
В груди всё упало в бездонную пропасть. Снова бьёт, но теперь по сердцу.
– Я больше не твоя рабыня, – мне тоже захотелось ударить его словом, как он сейчас меня. – Не тебе больше решать, как поступлю я.
Он впился руками в руль с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Тебя я больше не боюсь. Злись сколько влезет. Отвернулась от него в окно.
В сумерках Чейз повторно сменил машину. Он явно устал. Глаза, осунувшись, смотрели на дорогу.
– Тебе нужно поспать, – проронила я. Он был согласен. Через час резко свернул на просёлочную дорогу и выехал на тёмные безмолвные дома.
– Вылезай, приехали, – послушно выполнила. – Подожди тут.
Мужчина юркнул за тёмный дом. Жильё небольшое, плохо ухоженно, но заброшенным я бы его не назвала. Детские игрушки покоились на скамейках у крыльца, прополотые садовые цветы. Чейз вернулся через пару минут.
– Здесь есть хозяева, – испуганно заупиралась, когда он провёл меня к калитке.
– Не сегодня, – слегка усмехнулся.
– Откуда такая уверенность? – зашипела, позволяя себя тащить в дом. Он вскрыл окно и залез вовнутрь. – Чейз?
Поджилки нервно сжимались. По чужим домам я ещё не лазила. Он недовольно высунулся наружу.
– Так и будешь здесь стоять? – схватил за руку и потянул следом. В доме было тихо и темно. – В этих местах нет хорошей работы, для того, чтобы содержать подобные дома. Люди вынуждены уезжать в город на заработки, надолго оставляя быт. Летом чаще это делают полными семьями, потому что в школу детям не нужно. Смотри, даже собаки в конуре нет. – Я расслабленно развела плечи. – Поищи на кухне, что-нибудь съестное, а я пока найду свет и включу бойлер.
Кухня была небольшой, но просторной. Столик у окна, скромный кухонный гарнитур, небольшой холодильник с фотографиями, которые придерживали магниты. Семья. Любящие родители, счастливые и беззаботные дети. Я коснулась низа живота…
Вздрогнула от резко вспыхнувшего яркого света.
– Нет, чуть убавим, – Чейз прокрутил выключателем влево, убрав резь. – Горячая вода будет через полчаса.
Я открыла холодильник.
– А у меня пусто, – слегка улыбнулась. Сунулась по шкафчикам. Дойдя до конца, собрала небольшой набор. Пачка кукурузных хлопьев, спагетти, тапиоковая мука и пара мясных консерв. – Здесь гостеприимство лучше, чем у Лимы.
– Бесспорно, – кивнул он, усмехаясь. – Давай, сначала твою рану обработаем.
– Позже. Я очень голодна. Та повязка хорошо помогает, – искренне воспротивилась я.
После ужина, Чейз, наконец, принялся за мой живот. Промыл, обработал антисептиком и обезболивающей мазью. Запыхтел над кетгутом и иглой.
– Пара швов. Рана неглубокая, – он виновато смотрел на меня. – Прости ещё раз…
– Ничего.
Чтобы не глядеть на него, смотрела на фотографии детей на холодильнике. Семья. Какое великолепное чувство вызывает это слово! И я тоже могу?! А если гинеколог Видаля не лгала? Так захотелось поделится с ним об этом. Захотелось сказать, что у меня теперь вновь есть возможность на будущее, на свою семью, но эта новость застряла в горле.
Не получается! У меня не получается увидеть ЕГО там. Все мои чувства и мечты тут же врезались в комнату со стеклом, столом и патрубками с ядом.
– Готово. Кетгут рассосётся с течением времени, так что снимать швы потом не нужно.
– Спасибо, – молвила благодарно. Он поднял на меня взгляд, сощурился испытующе.
– Джилл. Ты странно смотришь, – его было не обмануть. Чёртова слезинка выступила из глаз. Я выдохнула и, не сдержавшись, крепко обняла его. Замер, пережидая мой порыв, гладил волосы.
– Нужно поспать. Мы вымотанны, аккуратно отстранился. – В душ не желаешь? Швы вроде крепкие, не должны пострадать, потом я после тебя. – Мотнула головой. – Ладно, – он встал, направился из кухни, но всё же тормознул. – Джилл, мы справимся…
Ушёл.
Оставшись на кухне одна, сдавила руками градом хлынувшие слёзы.
Страх перед неминуемой потерей парализовал лёгкие с невероятной силой, не давая дышать.
Он исчезнет, оставит меня. Так или иначе. И очень скоро, в считанные часы. Я могу его больше никогда не увидеть. Не коснусь его тёмных волос, не услышу голос, не почувствую тепло дыхания. Он мне нужен любой, добрый или злой, ласковый или грубый, потому что только мой и я лишь для него.
Хочу насладиться остатками этих часов. Они обязанны быть нашими. Мы оба это заслужили!
Решительно поднялась.
ЧЕЙЗ
Я знал этот взгляд. Так смотрят на тебя, когда понимают, что видят в последний раз. Она боится не меня, а за меня. Раньше бы за этот взгляд душу бы продал, но не сейчас, не теперь.
Я отпустил тебя! Давно отпустил! Потому, что по-другому быть не может. Потому что люблю больше своей паршивой жизни. Мы не будем вместе. Нельзя! Только не нам! Хищник не любит свою жертву, он её убивает ради себя. А я – хищник, преступник, убийца и убивал её. Из-за своей гордости, обиды, трусости. Это всё было, но закончилось. Я её похоронил тогда во всех смыслах, освободил окончательно. Избавил от себя. Ушёл. Она вольна. Джилл больше не рабыня моей семьи, не моя вечная пленница.
Но выпустив, неожиданно понял, что привязал ещё крепче. Жертва не должна любить своего мучителя, это психологический феномен, совсем ненужный природе человека. Это болезнь, которую неверно интерпретируют. Джилл приняла покорность за любовь.
Да, я больше не такой. Я искоренил демона в душе, но это ничего не меняет.
Опёрся руками о кафель, позволяя тёплым каплям бить моё уставшее тело. Перед собой видел лишь один смысл – убить Лиму и сгинуть. Не важно где, не важно как. В картеле – смерть, за ним – смертный приговор. Я получу то, что заслужил! Обязан для неё.
Вздрогнул, когда тонкие пальцы скользнули по швам на животе. Невесомый поцелуй в плечо и сзади всё тело накрыла обнаженная фигура девушки. Низ тела наполнился теплом, судорога прошла по мышцам, когда вспомнил её тело в своих руках.
– Джилл, не надо, – смотрел на неё через плечо, но горло предательски сдавило желание.
– Я тоскую по тебе, – тихий голос оглушил всю мою тленную душу.
Ещё один поцелуй в спину, осыпал тело мурашками. А как тоскую я!
– Джилл, тебе нельзя сейчас… – пытался вразумить.
Вторая её рука, что гладила плечо, скользнула вниз. Мой член оказался в её ладони. Мука! Разряд тока прошёл через всю спину. Я натужно выдохнул, храня последние силы стойкости. Рука мягко и сладостно гуляла от головки к основанию, окончательно порабощая меня ласками.
Она– садистка, а я– глупый мазохист!
– Пожалуйста, – шёпот у самого уха. Только не так, только не ты. Ещё один поцелуй на спине. – Этого может больше не быть. Пожалуйста…
Плотину прорвало. Развернулся и припечатал её к стене поцелуем. Отвечала, жадно, страстно, благодарно. Потянул за волосы вниз, слегка отстраняя лицо, заглянул в глаза:
– Даже если и так… Кто я буду в твоих глазах? Той же мразью?! Кем буду?
Погладила по щеке, ласково улыбнулась:
– Тем, кого люблю больше жизни.
Вся моя внутренная стена развалилась. Все псевдотеории рухнули. Всё растворилось в этих глазах. Поднял любимую на руки и унёс в спальню.
В полумраке восковых светил целовал и осыпал поцелуями её тело, которое раньше так беспощадно калечил. Зализал каждую ссадину, каждый шрам, каждое место, где жестоко надавил ножом. Накрыл губами лоно, даря всё самое сладостное и незабываемое и выгнув девушку в дугу, от пика ощущений.
