Текст книги "Светлая княжна темного рода (СИ)"

Автор книги: Евгения Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 31

Рассвет застал меня на том же месте. Холод проник в кости, но решение, пусть и временное, было принято. Я не могу принять предложение Зарева. Но я не могу и отказаться от него открыто. Это моя единственная карта в предстоящей партии, и я должна разыграть её с умом.

С первыми лучами солнца я спустилась вниз. В поместье царила гнетущая атмосфера. Слышны были приглушённые стоны из лазарета, женщины с красными от слёз глазами спешили по делам. Я прошла в зал Совета, где уже собрались старейшины. Лица у всех были мрачными.

– Они укрепляют лагерь, – без предисловий начал Матвей, указывая на карту. – Виталий готовится к долгой осаде или к решительному штурму.

– Наши стены выдержат, – уверенно, но с налётом надменности заявил Артём. – Пусть только сунутся!

– Стены выдержат, а запасы? – мягко возразила бабушка Зоя. – А дух людей? Сидеть в осаде, зная, что помощи ждать неоткуда…

Все замолчали. Это был главный вопрос.

– Помощь будет, – раздался мой голос. Все взгляды устремились на меня. – Не от Заревых. По крайней мере, не напрямую.

Я подошла к карте.

– Князь Виталий действует нагло, потому что уверен в нашей изоляции. Значит, нам нужно эту изоляцию разрушить. Он забыл, что у него есть соседи не только на востоке.

Я ткнула пальцем в земли двух других крупных родов – Волковых и Зиминых.

– Если Черноокие всерьёз займутся осадой нашего поместья, их западные границы окажутся оголены. Волковы давно смотрят на их пастбища, а Зимины – на рудники. Нужно лишь… напомнить им об этом.

В зале повисло изумлённое молчание. Ольга смотрела на меня с новым, оценивающим интересом.

– Это рискованно, – покачал головой один из старейшин. – Мы можем спровоцировать большую войну.

– Война уже идёт! – парировала я. – И если мы падём, Волковы и Зимины будут следующими втянуты в междуусобицу. Виталий не остановится. Нужно сделать так, чтобы атака на нас стала для него слишком дорогой. Мы должны создать ему вторую угрозу.

– И как ты предлагаешь это сделать? – с чистым интересом спросила Ольга.

– Дипломатия, – ответила я. – Быстрая и тихая. Мы отправим послов. Не с официальными просьбами о помощи, а с… информацией. С картами перемещений войск Чернооких и намёком на то, какие возможности открываются для их родов.

– Они не поверят нам на слово, – мрачно сказал Артём.

– Поэтому послами должны стать не просто дипломаты, – я посмотрела на него. – Артём, ты поедешь к Волковым. Они уважают воинскую доблесть. Расскажешь им о битве, покажешь шрамы. Докажешь, что мы не сломлены и будем драться. И что, пока Виталий увяз здесь, их охотничьи отряды могут вернуть те земли, что Черноокие отняли у них поколение назад.

Артём замер, поражённый. Ему предлагали не унизительную роль просителя, а ответственную миссию. Он медленно кивнул, и в его глазах вспыхнул огонь.

– А к Зиминым… – я перевела взгляд на бабушку Зою. – Бабушка, ваше слово до сих пор имеет вес среди их старейшин. Напомните им о старых договорах. О том, что Меньшиковы всегда были посредниками между ними и Черноокими. И что если наш род падёт, чаши весов качнутся.

Старушка улыбнулась, и её глаза блеснули.

– Хитро, дитя. Очень хитро.

– А что с Заревым? – спросил Матвей. – Он ведь тоже предложил помощь. На каких условиях?

Все снова посмотрели на меня.

– Князь Дмитрий действительно выразил… заинтересованность, – сказала я, тщательно подбирая слова. – Но его условия пока неясны и требуют изучения. Пока мы ведём переговоры с Волковыми и Зимиными, он будет ждать. А ожидание… – я позволила себе лёгкую улыбку, – заставляет его быть заинтересованным в нашей силе. Чем дольше мы держимся без его помощи, тем выгоднее для нас будут его условия, если мы вообще решимся на сделку.

Я не солгала. Я просто опустила ключевые детали. Но старейшины согласно закивали. Им всё понравилось.

В тот же день Артём и бабушка Зоя с небольшими, но проверенными людьми в охране тайно покинули поместье. Начиналась наша дипломатическая контратака.

А я тем временем сделала свой ход в с Заревым. Не стала активировать камень. Вместо этого я послала к нему самого неожиданного гонца – писца Фаддея. Он вернулся бледный, но довольный, и передал мне короткое сообщение: «Игра стоит свеч. Жду следующего хода».

Зарев понял мой намёк. Я не отвергла его предложение. Я подняла ставки, показав, что у меня есть другие варианты. Теперь он знал, что ему придётся конкурировать за союз со мной.

Прошло три дня. Три дня напряжённого ожидания. Черноокие продолжали укрепляться, но штурмовать не решались. Виталий, как я и предполагала, был осторожен.

На четвертый день пришла первая весть. От Волковых. Их небольшие, но мобильные отряды начали рейды на приграничные земли Чернооких. Они не объявляли войны, они просто «возвращали своё». Виталий был вынужден отправить часть сил на запад.

Ещё через день прискакал гонец от Зиминых. Они провели «внезапные учения» своих лучших дружин у самой границы с Черноокими. И этот намёк был понятен.

Виталий оказался в тисках. Его план быстрой победы рухнул.

Вечером, когда до нас дошла весть о том, что он начал отвод части войск от наших земель, я снова поднялась на башню. Огней вдали стало меньше.

В кармане камень Зарева по-прежнему был тёплым.

Я не чувствовала триумфа. Всего лишь доказала, что могу защищать род не только магией, но и умом.

Но я не обольщалась. Виталий не простит унижения. Зарев не отступится. А Ольга и её сторонники лишь затаились, выжидая моего промаха.

Глава 32

Отвод части войск Чернооких был стратегическим манёвром, и мы все это понимали. Виталий оставил у наших стен достаточно сил, чтобы сковывать нас, лишая возможности перейти в наступление. Поместье превратилось в осаждённую крепость, пусть и без штурмовых лестниц у стен. Война теперь велась иначе: диверсии на коммуникациях, налёты на обозы, психологическое давление.

Именно в этой обстановке мои реформы показали свою истинную ценность. Совет Десяти, состоявший из представителей народа, стал моими глазами и ушами. Через них я узнавала о проблемах быстрее, чем через официальные доклады. Когда в одной из деревень из-за диверсии Чернооких испортились запасы зерна, мы узнали об этом в тот же день и смогли оперативно перераспределить ресурсы, не допустив голода.

Капитан Лют, окончательно перешедший на мою сторону, возглавил созданные по моему приказу мобильные отряды быстрого реагирования. Они не вступали в крупные сражения, но эффективно охотились на диверсантов и расчищали дороги для наших обозов. Его люди, некогда смотревшие на меня с подозрением, теперь доверяли.

Ольга наблюдала за всем этим с ледяным молчанием. Её власть таяла на глазах, и она не могла с этим ничего поделать. Единственной её попыткой саботировать мои действия была попытка задержать выделение средств на новые оборонительные заклинания. Но я предвидела это. Через боярыню Ирину, чьи сыновья служили на границе, я вынесла вопрос на обсуждение Совета старейшин, где мои сторонники, воодушевлённые успехами, легко протолкнули решение. Ольге ничего не оставалось, как согласиться.

Однажды вечером ко мне в покои, не таясь, пришёл Артём.

– Волковы будут держать их на крючке, – доложил он, опускаясь в кресло без приглашения, но уже без прежней наглости. – Они не вступят в открытую войну, но будут давить, пока это выгодно. Я… я передал твои слова их военачальникам. О том, что сила в единстве. Они слушали.

В его голосе звучало невольное удивление. Он сам стал орудием моей политики и увидел, что это работает.

– Спасибо, брат, – искренне сказала я. – Ты сделал для рода больше, чем многие за последние годы.

Он кивнул, смущённо отводя взгляд, и быстро ушёл. Мост был построен. Хрупкий, но он существовал.

Однако главная игра велась не на полях сражений и не в залах Совета. Она велась в тенях. Зарев, получив мой «ход», не остался в долгу.

К нашему поместью незаметно подошёл караван с грузом. Не оружием, которое можно было бы расценить как открытую военную помощь, а редкими лекарственными травами, сталью высшего качества для ремонта оружия и даже несколькими специалистами-инженерами, которые помогли нам усовершенствовать оборонительные сооружения.

Это был гениальный ход. Он помогал нам выстоять, не нарушая видимости нейтралитета. И он же ставил меня в неловкое положение. Я не могла отвергнуть эту помощь, она была жизненно необходима. Но, принимая её, я всё глубже погружалась в паутину его интересов.

Я вызвала к себе Матвея и в строжайшей тайне показала ему список поставок от Зарева.

– Мудро, – хмыкнул старейшина, изучив его. – Он даёт тебе возможность окрепнуть, чтобы ты стала для него более ценным призом. И в то же время приучает род к его «благодеяниям». Скоро люди начнут говорить: «Заревы помогают, а Волковы только обещают».

– Я знаю, – вздохнула я. – Как нам ответить?

– Ответить тем же, – сказал Матвей. – Благодарностью. Сухой, официальной, без намёков на что-то большее. Поблагодари его от имени Совета за «гуманитарную помощь в трудную минуту». Подчеркни, что это акт доброй воли между соседями, не более. Не дай ему почувствовать, что ты в долгу.

Я так и поступила. Моё послание было составлено в самых корректных и холодных выражениях. Я не активировала камень, а отправила его с тем же караваном, который уходил обратно.

На следующий день в моей комнате появился Зарев. Он возник из ничего, как будто всегда стоял в углу.

– Гуманитарная помощь? – произнёс он, и в его глазах плясали весёлые чертики. – Оригинально. Я предложил тебе руку и сердце, а ты платишь мне бюрократической отпиской.

– Я плачу тебе благодарностью, соответствующей твоему дару, – парировала я, продолжая работать с бумагами. – Ты прислал материалы. Я поблагодарила. Всё честно.

Он рассмеялся.

– Боги, как же ты хороша в этом. Ладно. Играем дальше. Но знай… – его голос стал тише и опаснее, – моё терпение не безгранично. Виталий не вечен. И как только он перестанет быть угрозой, твоя позиция сильно пошатнётся. У тебя есть время, чтобы осознать неизбежность. Используй его с умом.

Он исчез. Я отложила перо, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он был прав. Пока существовала внешняя угроза, мое положение было прочным. Но что будет, когда Черноокие отступят?

Ответ пришёл неожиданно. Через несколько дней ко мне на приём записалась делегация от самых консервативных, «старорежимных» старейшин, тех, кто всегда смотрел на меня как на исчадие ада. Их лидер, суровый боярин Гордей, вошёл, тяжело опираясь на резной посох.

– Княжна, – начал он, не глядя мне в глаза. – Мы наблюдаем. Мы видим, что дела идут… лучше, чем ожидалось. Заставы держатся, народ не голодает. И мы признаём, что часть заслуг в этом… твоя.

Это было огромной уступкой. Эти люди десятилетиями не признавали заслуг никого, кроме самих себя.

– Но, – продолжил он, подняв на меня тяжёлый взгляд, – мы не можем зависеть от милости Заревых. Их помощь это яд. Мы должны найти способ укрепить род самостоятельно. Постоянно.

– Я ищу такие способы, боярин, – ответила я.

– Ищи быстрее, – отрезал он. – Потому что если через месяц мы всё ещё будем сидеть в осаде и принимать дары от огненных псов, даже я начну сомневаться в твоей мудрости.

Они ушли, оставив меня с чётким ультиматумом. У меня был месяц. Месяц, чтобы найти способ переломить ход противостояния с Черноокими без помощи Зарева, окончательно сплотить род и доказать, что я не временная замена, а настоящая правительница, достойная клана.

В кармане лежал камень, предлагающий простое, но чреватое решение. А у меня в голове зрел новый, отчаянный и рискованный план. План, который мог либо вознести меня на вершину власти, либо уничтожить всё, чего я добилась.

Глава 33

Месяц. Всего месяц, чтобы доказать, что я не просто «меньшее зло» в сравнении с Ольгой, а единственно верный путь для рода. Помощь Зарева, как предсказывал Матвей, уже начала вызывать ропот. Шёпотки о том, что «светлая княжна кормится с руки огненного пса», ползли по коридорам, подпитываемые сторонниками Ольги.

Изучая старые свитки в библиотеке, я наткнулась на упоминание о «Затонувшем Соборе» – древнем храме, построенном ещё до раскола магии на светлую и тёмную. Согласно легендам, он находился в нейтральной зоне, в сердце Зачарованного Леса, и в нём хранился артефакт невероятной силы, способный «умиротворять враждующие стороны». Большинство считало это сказкой. Но для меня, девушки, попавшей сюда через магический кулон, сказки обрели новое значение.

Это был отчаянный, почти безумный шаг. Но другого выбора у меня не было.

Я созвала тайное совещание в своих покоях. Присутствовали только самые доверенные лица: Матвей, бабушка Зоя, капитан Лют и, к их удивлению, Артём. Я изложила им свой план.

– Это безумие! – первым высказался Артём. – Бросить поместье и отправиться в Зачарованный Лес на поиски мифического артефакта? Пока мы будем в пути, Виталий может пойти на штурм!

– Виталий сейчас обороняется так же, как и мы, – возразила я. – Он стягивает силы с запада, опасаясь Волковых. У нас есть окно. Небольшое, но есть.

– Лес… – мрачно произнёс Лют. – Там водятся твари, против которых бессильны и меч, и магия. Немногие возвращались оттуда.

– Но некоторые возвращались, – мягко вступила бабушка Зоя. – И легенды не возникают на пустом месте. В каждом мифе есть доля правды. Риск огромен…, но и награда соответствует.

– А если это ловушка? – спросил Матвей, пристально глядя на меня. – Если Черноокие или… кто-то ещё… намеренно подбросили тебе эту информацию?

– Я тоже об этом думала, но нет. Я ведь сама сижу в библиотеке и сама ищу книги. – призналась я. – Мы пойдём малым отрядом. Чтобы никто не заметил отсутствие большого количества людей. Тайно. Только добровольцы. Основные силы останутся здесь, под командованием Артёма и капитана Люта.

Все замолчали, обдумывая мои слова.

– Я пойду с тобой, – неожиданно сказал Артём. Все удивлённо посмотрели на него. – Кто-то должен прикрыть тебе спину. А эти твари в лесу… – он усмехнулся, – с ними я имел дело. Ты можешь не справиться. Ради темного, не смотри так, ты девица как ни крути, хоть и маг. Но еще не всему научена, а я с детства тренируюсь.

В его глазах горел вызов. Он хотел доказать свою ценность в новой реальности, где мои решения приносили плоды.

– Я тоже иду. Возьму своих лучших следопытов, – кивнул Лют. – Небольшой отряд. Тихий и быстрый.

Решение было принято. Подготовка заняла три дня. Мы уходили под предлогом инспекции дальних застав. Эту версию должны были знать все, включая Ольгу и её шпионов.

В ночь перед выступлением я снова ощутила знакомое присутствие. На этот раз я была к нему готова.

– В Зачарованный Лес? – раздался голос Зарева из темноты. Он вышел из тени, его лицо было серьёзным. – Даже для тебя это перебор, Екатерина.

– Ты следишь за мной, для тебя вообще есть какая-то непреодолимая преграда? – констатировала я, не выражая удивления.

– Я защищаю свои инвестиции, – парировал он. – И моя главная инвестиция сейчас собирается сунуть голову в пасть к древним ужасам. Позволь мне помочь.

– Помощь Зарева в этом предприятии будет равносильна признанию, что я – ваша марионетка, – покачала я головой. – Нет. Я должна сделать это одна.

Он изучающе посмотрел на меня, и в его глазах мелькнул недовольный блеск.

– Упрямая девица. Хорошо. Но возьми это. – Он протянул мне небольшой кристалл, похожий на застывшее пламя. – Если случится нечто, с чем ты не сможешь справиться… разбей его. Это не призыв о помощи. Это… сигнал. Я почую его, где бы ни был. И, возможно, успею подобрать твои кости.

Я взяла кристалл. Он обжёг пальцы ледяным холодом.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.

– Возвращайся живой, – коротко бросил он и растворился.

На следующее утро наш маленький отряд: я, Артём, Лют и пятеро его лучших бойцов – покинул поместье через потайные ворота. Мы углубились в холмы, держа путь к мрачным, покрытым туманом вершинам, за которыми лежал Зачарованный Лес.

Дорога заняла два дня. Чем ближе мы подходили к лесу, тем более негостеприимным становился мир. Деревья искривлялись, принимая уродливые формы, воздух становился густым и тяжёлым, а магия вокруг вибрировала с тревожной, чужеродной частотой. Моя светлая сила, обычно спокойная, беспокойно шевелилась внутри, словно предупреждая об опасности.

Наконец, мы стояли на границе. Перед нами простиралась стена из древних, перевитых лианами деревьев, из-за которых доносились странные, непривычные звуки. Абсолютно непривычный в моем понимании лес.

– Готовы? – тихо спросила я, обращаясь к своим спутникам.

Артём обнажил меч.

– Готов.

Лют кивнул, сжимая в руке амулет от темных чар.

Я сделала глубокий вдох и переступила границу Зачарованного Леса. Холод пронзил меня до костей, и на мгновение показалось, что сам лес затаил дыхание, оценивая новых гостей.

Глава 34

Зачарованный Лес встретил нас гнетущей, живой тишиной, которая была страшнее любого шума. Воздух был таким, что каждый вдох требовал усилия. Деревья, покрытые блеклым мхом, стояли так плотно, что их ветви сплелись в непроглядный полог, сквозь который едва пробивался тусклый, зеленоватый свет. Моя светлая магия, моё главное оружие, здесь ощущалась как инородное тело, она не горела, а лишь робко теплилась внутри, приглушённая древней силой этого места.

Мы двигались целый день, и лес, казалось, не менялся. Не было ни звериных троп, ни ручьёв, лишь бесконечный лабиринт из искривлённых стволов и колючих зарослей. Компас, который взял Лют, бешено вращался, не находя севера.

– Мы ходим по кругу, – мрачно констатировал Артём, делая зарубку на особенно приметном, скрюченном дереве. – Этот лес водит нас за нос.

– Здесь не работают обычные законы, – тихо сказала я, прислушиваясь к едва уловимому гулу, что исходил от самой земли. – Он живёт по своим правилам. Нужно не искать дорогу. Нужно… почувствовать её.

Я закрыла глаза, отринув страх и нетерпение. Я представила не карту, а само понятие «умиротворения», ту силу, которую, по легенде, хранил артефакт. Я мысленно тянулась к ней, как растение к солнцу.

И тогда я ощутила едва заметный, тонкий, как паутина, поток энергии. Он был не светлым и не тёмным, а каким-то иным, первозданным. Он вёл вглубь, туда, где чаща была ещё гуще.

– Сюда, – сказала я, открыв глаза и указывая направление, которое не имело никакого логического объяснения.

Лют без колебаний кивнул. Его люди, суровые воины, смотрели на меня с суеверным страхом, но шли следом.

Мы шли ещё несколько часов, и лес начал меняться. Деревья стали реже, их кора светлее, а с земли стал подниматься лёгкий, серебристый туман. Воздух наполнился странным, сладковатым ароматом, от которого слегка кружилась голова.

И вот, сквозь пелену тумана, перед нами возникло озеро. Его воды были абсолютно чёрными и неподвижными. А посреди озера, на маленьком островке, стоял Затонувший Собор, который мы и искали. Он не был похож на привычные храмы, которые я видела раньше. Он представлял собой строение из белого камня, покрытое сложными узорами, которые словно струились по его стенам. И он совсем не выглядел древним.

Но добраться до него было невозможно. Ни лодок, ни моста. Чёрная вода озера, казалось, поглощала сам свет. Никто бы не отважился войти в нее.

– Легенда гласит, что только тот, кто свободен от злого умысла, может переступить порог, – прошептала я, вспоминая строки из свитка.

– Это исключает меня, – с горькой усмешкой бросил Артём.

– И меня, – мрачно добавил Лют.

Все посмотрели на меня. В их взглядах был вопрос: достаточно ли ты чиста, «светлая княжна», чтобы пройти этот тест?

Я подошла к самой кромке воды. Моё отражение в чёрной глади было бледным и размытым. Я не была свободна от умыслов. Я жаждала победы, я ввела свои интриги, я готова была на сделку с Заревым ради власти. Но всё это я делала не для себя. Ради них. Ради рода.

Я сделала шаг вперёд, ожидая, что холодная вода поглотит меня.

Но вместо этого случилось чудо. Под моей ногой чёрная поверхность озера затвердела, превратившись в матовое, молочно-белое стекло. С каждым моим шагом путь через озеро проступал, как невидимый мост, проявляющийся от прикосновения.

Я обернулась. Мои спутники стояли на берегу, не в силах сдвинуться с места. Их ноги, казалось, вросли в землю.

– Лес… не пускает нас дальше, – сквозь зубы проговорил Артём, напрягаясь. – Это твой путь, сестра. Только твой.

Я кивнула, сердце бешено колотилось. Я была одна.

Перейдя по возникающему мосту, я оказалась у входа в Собор. Двери из тёмного дерева были распахнуты, за ними виднелась лишь густая тьма.

Я переступила порог.

Внутри не было ни алтаря, ни статуй. Был лишь круглый зал, в центре которого на каменном постаменте лежал один-единственный предмет. Простая, глиняная чаша, наполненная чистой, прозрачной водой.

Я подошла ближе. В воде отражалось не моё лицо, а видения. Я видела Артёма, сражающегося плечом к плечу с моими людьми. Видела Ольгу, в одиночестве стоящую в своей комнате, а в её глазах не ненависть, а глубокая, щемящая усталость. Видела Матвея и бабушку Зою, спорящих со старейшинами. И видела Дмитрия Зарева. Он стоял на балконе своего замка, глядя в сторону наших земель, и в его обычно насмешливом взгляде было нечто неуловимое… почти что тревога.

И тогда я поняла. Это и был артефакт. Чаша Ясности. Она не давала силы разрушать или подчинять. Она показывала истинную суть вещей. Показывала, что враги тоже люди со своими страхами и слабостями. Что союзники не идеальны. Что путь к миру лежит не через уничтожение противника, а через понимание.

Я протянула руку, чтобы взять чашу, но мои пальцы прошли сквозь неё, как сквозь дымку. Артефакт нельзя было забрать. Можно было лишь… понять его.

В тот миг знание вспыхнуло во мне, как рассвет. Я не знала, как победить Чернооких в бою. Но я поняла, как лишить Виталия поддержки его же рода. Я увидела слабые места в его власти, его страхи, его сомнения. Информация была ценнее любой магии.

Я поклонилась пустому постаменту и вышла из Собора.

Мост через озеро всё ещё сиял. Мои спутники ждали на берегу, и на их лицах я увидела облегчение.

– Ну что? – спросил Артём. – Где этот великий артефакт?

– Он здесь, – я указала на свою грудь, на свой разум. – И мы возвращаемся домой. У меня есть план.

Мы двинулись в обратный путь, и на этот раз лес будто пропускал нас. Дорога заняла меньше суток.

Когда мы вышли из чащи и остановились. Я достала из кармана кристалл Зарева. Он всё ещё был холодным. А потом я достала камень связи, данный мне бабушкой Зоей.

Мне предстояло сделать выбор. Использовать знание, полученное в Соборе, чтобы в одиночку переиграть Виталия? Или признать, что некоторые битвы невозможно выиграть в одиночку, и рискнуть, призвав самого опасного из своих «союзников»?

Я посмотрела на людей, жизнь которых зависела от моего решения.