Текст книги "Светлая княжна темного рода (СИ)"

Автор книги: Евгения Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 44

Тем временем из клана приходили спокойные новости. Черноокие не вмешивались, на границах была тишина, дела медленно шли в гору. Писала Ольга сухо и лаконично, не вдаваясь в подробности. Я понимала, что для нее это была лишь одна из обязанностей писать мне, и скорее всего для успокоения старейшин.

В Академии успехи давались дорогой ценой. Ночные тренировки, постоянное психологическое напряжение и необходимость всегда быть начеку истощали меня. Я ловила себя на том, что засыпаю на лекциях Магистра Игнатия, а мои руки во время практических занятий иногда дрожали от усталости.

Однажды на полигоне № 12, отрабатывая новый приём по рассеиванию магических атак, я не рассчитала силы. Вместо того чтобы мягко отклонить тренировочный заряд, я инстинктивно среагировала на накопленную усталость и выпустила слишком мощный импульс. Манекен-голем не просто отлетел – он рассыпался в пыль с оглушительным грохотом.

Магистр Корвус свистнул.

– Контроль, Меньшикова! – его голос прозвучал резко. – Сила без контроля – это не оружие, а несчастный случай. Ты можешь убить не только врага, но и союзника. Или себя.

Он заставил меня три часа подряд отрабатывать тончайшие манипуляции с энергией на безобидном листе бумаги – я должна была заставить его парить, не порвав и не поджечь. Это было изнурительно, но необходимо.

В тот вечер я вернулась в келью с такой головной болью, что свет от магических сфер в коридоре резал глаза. Я рухнула на кровать, не в силах даже раздеться. В голове проносились обрывки заклинаний, схемы магических матриц, насмешливые лица Чернооких…

Постучали в дверь. Я с трудом поднялась. На пороге стоял Борис, держащий в своих руках он держал чашку дымящегося густого отвара.

– От Александры, – буркнул он. – Говорит, от усталости помогает, из горных трав.

Я взяла чашку. Отвар пах мёдом.

– Спасибо, Борис.

– Ты слишком стараешься, – произнёс он, не уходя. – Камень, если его постоянно тесать, может треснуть.

Это было самое длинное предложение, которое я слышала от него за последний месяц.

– У меня нет выбора, – прошептала я, делая глоток горьковатого, но согревающего напитка.

– Выбор всегда есть, – возразил он. – Иногда выбор – это отступить, чтобы завтра ударить сильнее. – Развернувшись, он тяжело зашагал прочь.

Его слова заставили меня задуматься. Я так боялась показать слабость, что доводила себя до изнеможения. Но настоящая сила, возможно, заключалась в умении признавать свои пределы.

Зарев появлялся в Академии всё чаще. Слухи говорили, что он заключил некий договор с Архиректором о консультациях по оборонительной магии. Но я знала настоящую причину.

Он продолжал вести факультативы, и его стиль преподавания был таким же безжалостным, как и он сам. Он сталкивал студентов в спаррингах без ограничений, поощряя хитрость и жестокость.

– Настоящий враг не будет читать вам правила дуэли! – кричал он, наблюдая, как старшекурсник оглушает противника ударом ниже пояса. – Либо вы выживаете любой ценой, либо вас выносят с поля боя. Выбирайте!

После одного такого занятия он остановил меня.

– Твои успехи… неоднозначны, – сказал он, изучая меня. – На общих занятиях ты посредственна. Но Корвус докладывает о прогрессе. Интересное противоречие.

– Я стараюсь не выделяться, – честно ответила я.

– Глупо, – парировал он. – Скромность – роскошь, которую не могут себе позволить правители. Тебя либо уважают, либо боятся. Быть незаметной – значит быть никем. И «никого» стирают первыми.

– А ты? – осмелилась я спросить. – Ты предпочитаешь, чтобы тебя уважали или боялись?

Он улыбнулся своей хищной улыбкой.

– И то, и другое. Но начинал я со страха. Уважение пришло позже. – Он посмотрел на заживающий шрам на моей руке. – Твоя игра с Чернооким… изящна. Но игра с тенью опасна. Не забывай, что в любой момент тень может поглотить тебя.

Его слова звучали как предупреждение, но в его глазах я снова увидела тот же азартный интерес. Он наслаждался этим – наблюдать, как я балансирую на острие ножа.

Конец семестра ознаменовался итоговым экзаменом по тактике и стратегии. Нас снова отправили в Заброшенные Крипты, но на этот раз задание было сложнее: не просто выжить, а захватить «реликвию», охраняемую могущественным магическим стражем.

Команды определялись жребием. На этот раз судьба была благосклоннее – я, Александра, Борис и ещё двое студентов с нашего факультета.

Крипты встретили нас молчанием, более зловещим, чем в прошлый раз. Мы продвигались медленно, обезвреживая ловушки. Александра чувствовала скрытые потоки воды под камнями, предупреждая о механических западнях. Борис проверял прочность стен. Я, используя своё растущее чутьё, ощущала сгустки магической энергии.

Когда мы добрались до центрального зала, где на пьедестале покоился светящийся кристалл-реликвия, нас ждал страж – огромный голем, сплетённый из корней и камня, с горящими зелёными глазами.

Бой был тяжёлым. Голем был не просто сильным – он был умным. Он разделял нашу группу, атаковал самого слабого. Мы с Борисом прикрывали фланги, пока Александра и другие пытались найти слабое место.

В разгар битвы я почувствовала знакомое присутствие. Не физическое, а магическое. Кто-то наблюдал за нами. Сверху, из темноты сводов. Зарев. Или, может быть, сам Магистр Корвус.

И в этот момент я поняла, что это не просто экзамен. Это проверка. Проверка того, чему я научилась. Не только магии, но и лидерства.

– Александра! – крикнула я, уворачиваясь от удара каменного кулака. – Ледяная дорожка под его ноги! Борис, удар с правого фланга, когда он поскользнётся! Остальные отвлекайте его!

Мои товарищи, привыкшие к моей обычно тихой роли, на секунду замерли, но затем безоговорочно выполнили приказы. Ледяная дорожка заставила голема пошатнуться, Борги врезался в него сбоку, и в этот миг я не стала создавать щит или выпускать сгусток энергии. Я сфокусировала всю свою волю на одном – «остановиться».

Я не атаковала голема. Я атаковала магию, которая его оживляла.

Свет в моей груди дрогнул, но не вырвался наружу. Он потек тонким, невидимым ручьём, целясь не в камень, а в сердцевину заклинания. Я представляла, как нити энергии, связывающие голема, истончаются и рвутся.

Голем замер на полпути, его зелёные глаза померкли. Камни и корни, из которых он был сложен, с грохотом развалились, образуя лишь безобидную груду булыжников.

В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием.

– Объясни, – раздался голос Магистра Корвуса. Он спустился из темноты, его лицо было невозмутимым.

– Я… дестабилизировала магическую матрицу, удерживающую его, – выдохнула я. – Вместо того чтобы ломать форму, я атаковала суть.

Корвус медленно кивнул.

– Принцип экономии сил. Высший пилотаж. Пять баллов. Всем. Экзамен сдан.

Когда мы, уставшие, но торжествующие, выбрались на поверхность, я почувствовала, что перешагнула некий рубеж. Я не просто выжила. Я повела за собой других. И победила.

Зарев встречал у выхода из локации.

– Достойно. – сказал он, обводя группу взглядом.

И в этот раз это слово значило для меня больше, чем все предыдущие похвалы, вместе взятые.

Глава 45

После удачных завершений экзаменационных испытаний Академия, ещё мгновение назад кипевшая напряжённой энергией, вдруг выдохнула. Студенты, не скрывая облегчения, паковали вещи, договаривались о встречах, смеялись. Даже строгие магистры казались чуть более мягкими.

Для нашей маленькой группы: меня, Александры и Бориса – это было больше чем просто окончание семестра. Мы стояли у главных врат, глядя на подъезжающие экипажи.

– Ну что, – подруга сжала мою руку. – Возвращайся героем. Или, по крайней мере, не забывай, как пускать розовых зайцев из иллюзий.

– Постараюсь, – улыбнулась я. Её поддержка за эти месяцы стала для меня настоящей опорой.

Борис молча протянул мне небольшой, идеально отполированный камень с вырезанным руническим знаком прочности.

– На удачу, – буркнул он.

Я взяла камень, тронутая до глубины души. Эти двое, такие разные, стали моей первой настоящей дружеской опорой в этом новом, жестком мире.

Мой экипаж, тот которыйс гербом Заревых, ждал. Перед тем как войти, я обернулась и на мгновение встретилась взглядом с Дмитрием Заревым. Он стоял на балконе административного здания, наблюдая за отъездом студентов. Встретившись взглядами, кивнул мне, коротко, почти незаметно. Я кивнула в ответ и скрылась в глубине экипажа.

Дорога домой казалась и короче, и длиннее одновременно. Пейзаж за окном был знакомым, но я смотрела на него другими глазами – глазами человека, научившегося видеть магические потоки в земле и потенциальные укрытия в складках местности.

Когда вдали показались чёрные башни поместья Меньшиковых, у меня сжалось сердце. Это был не просто дом. Это была крепость, благополучие которой я купила ценой своего будущего.

Меня встречали не так, как провожали. Не было толпы, но у ворот стоял Артём, капитан Лют и несколько старейшин во главе с Матвеем. Отсутствие Ольги было красноречивым.

Я вышла из экипажа. Я всё ещё была в простой дорожной одежде, но держалась иначе – прямее, увереннее. Шрам на руке был скрыт под рукавом, но его присутствие ощущалось мной в каждом движении.

Артём первым нарушил молчание. Он подошёл, окинул меня быстрым, оценивающим взглядом и… улыбнулся. Это была не та снисходительная усмешка, к которой я привыкла, а улыбка воина, видящего возмужавшего товарища.

– Выглядишь… целой, – произнёс он. – Для первого семестра в Пылающей Границе это уже достижение.

– Спасибо, брат, – ответила я.

Матвей подошёл следом и положил свою руку мне на плечо.

– Добро пожаловать домой, дитя. Мы слышали… отрывочные слухи. Кажется, ты не теряла времени даром.

Капитан Лют, отдавая честь, смотрел на меня с тем же уважением, что и на Артёма.

Войдя в поместье, я почувствовала знакомый запах старого камня, воска и трав. Но что-то изменилось. Слуги, встречавшие меня в коридорах, не просто кланялись, они смотрели на меня с любопытством и… надеждой. Вести о «Сделке века» и моём поступлении в Академию сделали меня не изгоем, а символом перемен.

Даже за обедом в большом зале атмосфера была иной. Ольга сидела на своём месте, холодная и неприступная, но её молчание было уже не всесильным. Старейшины, прежде игнорировавшие меня, теперь обращались ко мне с вопросами об Академии, о новых методах ведения войны, о силах Заревых.

Я отвечала сдержанно, но уверенно. Я рассказывала не о своих успехах или неудачах, а о тенденциях, о том, чему сейчас учат будущую элиту, о сильных и слабых сторонах других родов, чьих наследников я видела в стенах Академии.

Первым делом после обеда я направилась в покои бабушки Зои. Она сидела в своём кресле у камина, и её лицо озарилось тёплой, настоящей улыбкой при моём появлении.

– А, вот и наша учёная княжна вернулась, – приветствовала она меня. – Подойди, дай на себя посмотреть.

Я опустилась перед ней на колени, как раньше, и позволила ей взять моё лицо в свои морщинистые руки.

– Ты повзрослела, дитя, – прошептала она, всматриваясь в мои глаза. – Вижу в них и боль, и силу. Расскажи.

И я рассказала. Всё. Про трудности в учёбе, про насмешки Чернооких, про шрам на руке, про тайные тренировки с Корвусом, про свои эксперименты со светом, про тактические игры с Никитой, про Зарева-наставника и его двусмысленные советы. Я говорила без утайки, впервые за долгое время позволяя себе быть просто уставшей и напуганной девушкой, а не «светлой княжной» или «невестой Зарева».

Она слушала, не перебивая, и её взгляд был полон мудрости и понимания.

– Ты выбрала трудный путь, дитя, – сказала она, когда я закончила. – Путь тени и полуправд. Но ты идёшь по нему твёрдо. Горжусь тобой. Помни лишь одно, не позволяй маске прирасти к лицу. Не забывай, кто ты внутри. Твой свет – это не просто оружие. Это твоя суть.

Неделя пролетела как один миг. Я обходила поместье, разговаривала с управителями, смотрела, какие из моих прошлых распоряжений сработали. Я видела, как ремонтируются бараки на руднике, как в кузнице работают новые мехи.

Артём, к моему удивлению, стал часто советоваться со мной по вопросам обороны границ. Он избавился от значительной доли своего высокомерия, увидев во мне не соперницу, а союзника.

Даже Ольга однажды остановила меня в коридоре.

– Академия, вижу, не прошла для тебя даром, – произнесла она, и в её голосе не было яда. – Ты научилась не только магии, но и скрывать свои мысли. Это полезный навык. – И, бросив на меня пронзительный взгляд, она удалилась.

В последний вечер перед отъездом я стояла на своей старой башне. Поместье спало. Мир был тих. Но внутри меня всё было иначе. Я смотрела на звёзды над родными землями и давала себе обещание. Я вернусь сюда после окончания Академии. Не заложницей, не невестой по договору, а настоящей хозяйкой своей судьбы и защитницей этого дома.

Глава 46

Каникулы в поместье Меньшиковых пролетели как один день, наполненный не столько отдыхом, сколько напряженной работой. Теперь, глядя на удаляющиеся мрачные башни родового гнезда из окна кареты, я чувствовала не тоску, а странное облегчение. Поместье было хоть и домом, но каждый шаг приходилось просчитывать, а каждое слово взвешивать. Академия же, при всей своей суровости, была местом, где правила были хоть и жесткими, но четкими. И где я могла стать сильнее, не опасаясь кинжала в спину.

Меня провожал молчаливый Григорий. На прощание он, как обычно, не стал расточать комплименты, лишь сунул в руки небольшой сверток.

«От бабушки Зои, – буркнул он. – И от меня. Не позорь род.»

В свертке лежал новый амулет, не такой старинный, как кулон, но пронизанный знакомой силой тени. Защитный оберег. И небольшой клинок из тёмной стали. Подарок Григория был красноречивее любых слов: «Положись на чужую защиту, но всегда имей своё оружие».

Академия Пылающих Границ предстала во всем своем суровом величии. Видно ее был издалека, и я видела как тянутся кареты к главным воротам с разных сторон.

Моё возвращение не осталось незамеченным. В главном зале, где новички в прошлом семестре робко жались у стен, теперь был гомон веселых голосов. Никита Черноокий, в новом обмундировании своего рода тут же бросил на меня уничижительный взгляд. Его прихвостень, Андрей, стоявший рядом, на этот раз смотрел искал кого-то в толпе, не обращая внимания на свою группку.

«Смотри-ка, наша светлячок вернулась, – громко процедил Никита. – Надеюсь, дома тебя научили хоть кружку держать, а не только позорить имя Меньшиковых.»

Я даже не замедлила шаг. Прошла мимо него, как мимо пустого места, и направилась к своим друзьям. Этот прием сработал с Артёмом, сработает и здесь. Игнор злил таких, как Никита, куда сильнее любой ответной колкости.

– Кать! – радостно окликнула меня Александра Зимина, подбегая и хватая в объятия. Ее теплая, живая энергия была глотком свежего воздуха после давящей атмосферы дома. Рядом, с характерной для него невозмутимостью, стоял Борис Земцов. Он кивком подтвердил, что рад моему возвращению.

– Соскучился по твоим взрывам на практикуме по контролю энергии, – сухо пошутил он. – Без них было как-то скучно.

– Постараюсь не разочаровать, – улыбнулась я в ответ. Здесь, с ними, я могла быть просто Катей.

Распорядок в Академии не изменился: подъем затемно, изнурительные физические тренировки, лекции по истории магических родов, стратегии и тактике, и, конечно, практика магии. Но если в первом семестре меня учили азам, то теперь обучение перешло на новый уровень.

Практикум по контролю энергии вела суровая магистр Ирина. Она заставила меня не просто сжимать свет в кулак, а плести из него тончайшие нити, создавать сложные иллюзии и направлять энергию точечно, на большом расстоянии.

– Твоя сила – не молот, Меньшикова, – гремел ее голос, когда у меня от напряжения дрожали руки, а передо мной витал неустойчивый светящийся узор. – Молотом можно лишь крушить. Твоя сила – это и игла, и щит, и нить. Умей пользоваться всем.

На одном из занятий нам нужно было парировать атаку тренера, не используя грубую силу. Никита Черноокий просто заморозил летящий в него магический снаряд стеной льда. Борис покрылся каменной броней, позволив атаке удариться от него. Александра создала водяной вихрь, который унес снаряд в сторону.

Я же, вспомнив уроки Григория, поступила иначе. Я не стала ничего блокировать или уворачиваться, а просто... растворила его. Направила навстречу тончайший луч своего света, который не сопротивлялся, а разобрал чужое заклинание на составляющие, нейтрализовав его до того, как оно успело до меня долететь. В воздухе лишь тихо щелкнуло и повеяло теплом.

Магистр Ирина на секунду замерла, изучающе глядя на меня.

– Интересно, – произнесла она на удивление спокойно. – И рискованно. Один неверный расчет, и тебя не станет. Но... эффективно. Меньшикова, зачет.

Это была высшая похвала. Никита скрипел зубами так, что было слышно через весь зал.

Но самыми сложными и одновременно самыми важными были занятия по боевым искусствам, которые вел он.

Князь Дмитрий Зарев.

Он входил в зал, и воздух становился гуще, горячее. Все ученики, даже самые заносчивые, вытягивались в струнку.

Его золотые глаза, холодные и всевидящие, скользили по строю, и я чувствовала, как под его взглядом закипает кровь. От ярости? От чего-то другого? Я сама не могла дать ответ.

– Боевое искусство мага – это не просто умение метать огненные шары. Это слияние тела, разума и воли. Ваше тело – проводник. Ваш разум – прицел. Ваша воля – порох. Без одного из трех вы – просто хлопушка, которую легко потушить.

Он заставлял их часами отрабатывать стойки, движения, дыхание. Магия на этих занятиях была запрещена. Только наши мышцы и воля.

– Меньшикова, – он возникал за моей спиной так бесшумно, что я вздрагивала. Его пальцы легли на мое запястье, корректируя движение тренировочного меча. От его прикосновения по коже побежали мурашки. – Ты слишком зажата. Думаешь. Перестань думать. Дай телу действовать. Ты борешься не только с противником. Ты борешься с самой собой.

Я ненавидела эти моменты. Ненавидела его близость, его спокойную уверенность, то, как он видел все мои слабости. Но именно на этих занятиях я делала самые большие успехи. Его критика была безжалостной, но всегда точной.

Как-то раз, после особенно изматывающей спарринга, где я едва парировала его молниеносные атаки, он задержал меня в почти пустом зале.

– Твои успехи... заметны, – произнес он, протирая тренировочный клинок. – Но ты по-прежнему бьешься как загнанный зверь. В атаке должна быть ярость. В защите – уверенность.

– Я выживаю, – выдохнула я, убирая с лица потные волосы. – Как умею.

– Выживание для слабых, – парировал он, подходя ближе. Его золотые глаза пылали в полумраке зала. – Ты должна побеждать. Ты должна доминировать. Иначе зачем всё это? Чтобы вернуться в свой клан и снова стать мишенью для интриг?

– Я не хочу доминировать. Я хочу… – Я запнулась.

– Что? Спасти их? – он усмехнулся. – Нельзя спасти тех, кто не хочет спасаться. Можно лишь стать настолько сильной, что они будут вынуждены либо последовать за тобой, либо расступиться. Третий путь – смерть. Твоя.

Его слова эхом отзывались в моем сознании. Он был прав. Я это понимала. Но принять это было непросто.

Помимо физических и магических дисциплин, в учебную программу второго семестра входили «Стратегия и Политика кланов». Этот предмет вёл сухопарый, пронзительно умный магистр Фёдор, бывший дипломат, объездивший все уголки магической России.

Именно здесь я поняла, насколько моё домашнее образование у Матвея было фрагментарным. Они изучали не сухие хроники, а живые, дышащие интригами ситуации: как род Волковых прибрал к рукам торговлю пушниной, спровоцировав искусственный голод среди мелких охотников; как Зимины, сохраняя нейтралитет, наживались на поставках оружия всем воюющим сторонам; как Заревы устроили «Великий пожар» в столице, чтобы сместить слишком уж любопытного Императора.

– Магия решает исход битвы, дети, – говорил магистр Фёдор, поправляя очки. – Но войны выигрываются и проигрываются здесь. – Он постучал пальцем по виску. – И здесь. – Он указал на карту, испещренную линиями фронтов и торговых путей. – Ресурсы, информация, пропаганда. Это – кровь, нервы и дыхание современной войны магов.

Одним из заданий была отработка переговоров. Меня поставили на роль главы Меньшиковых, которой нужно было убедить «нейтральных» Зиминых предоставить войскам клана зимнюю амуницию в долг. Моим оппонентом, главой Зиминых, был Никита Черноокий.

Никита действовал грубо и прямолинейно, сыпля угрозами. Я, вспомнив всё, что видела в поместье, пошла другим путём. Я предлагала. В обмен на амуницию я «пообещала» (разумеется, всё было понарошку) пересмотреть границы в спорном лесном регионе в пользу Зиминых и обеспечить безопасный проход их торговых караванов через земли Меньшиковых.

– Вы отдадите наши леса?! – фыркнул «посол» Волковых, один из учеников. – Это безумие!

– Мы отдаём то, что нам не принадлежит по праву, но на что претендуем, – холодно парировала я. – И получаем то, что нам жизненно необходимо здесь и сейчас. К тому же, кто сказал, что пересмотр будет в их пользу? Мы можем провести его... творчески.

Магистр Фёдор смотрел на неё с нескрываемым интересом. Никита был в ярости. Он проигрывал, и проигрывал вчистую, потому что думал только о силе. Я же думала о выгоде и компромиссе.

– Ловко, Меньшикова, – сказал магистр после занятия. – Вы мыслите не как воин, а как правитель. Это редкость. И это опасно. Правителей обычно убивают первыми.