Текст книги "Светлая княжна темного рода (СИ)"

Автор книги: Евгения Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Светлая княжна темного рода

Глава 1

Я проснулась от того, что кто-то дергал меня за плечо.

– Вставай, спящая красавица! Ты же не забыла, что сегодня твой день рождения?

Застонала, натянула одеяло на голову и попыталась снова провалиться в сон. Но Лера, моя подруга, с кем мы на двоих снимали однушку, не сдавалась.

– Кать! Ты же сама говорила, что в девятнадцать лет жизнь начинается! А ты валяешься, как мешок с картошкой!

Я приоткрыла один глаз, зевая. За окном хмурилось серое небо, дождь стучал по подоконнику. Типичный питерский ноябрь.

– Жизнь начинается, – пробормотала, – но явно не в семь утра.

Лера фыркнула и бросила в меня подушкой.

– Вставай. Мы идем завтракать. А потом мой подарок.

Я сдалась, откинула одеяло и потянулась. В комнате было холодно – батареи в этой квартире грели ровно настолько, чтобы не замерзнуть насмерть. Ногой нащупала тапки, накинула толстовку и, зевая, поплелась в душ.

Лере в восемь нужно было убегать на пару, поэтому я смирилась с ранним подъемом.

На кухне меня ждали свежие круассаны, начиненные колбасой и сыром, и какао.

– Ммм, ты когда успела.

– Что там успевать, достать из морозилки и на десять минут в духовку.

Я согревала ладони о кружку какао.

– Ну и как ощущения? – Лера подперла подбородок кулаком. – Чувствуешь себя взрослой?

– О да, – я закатила глаза. – Особенно когда вспоминаю, что завтра сдача курсовой.

– Эх, ты…

Лера вытащила из сумки маленькую коробочку, перевязанную серебристой лентой.

– Держи, это тебе, с днем рождения!

Я развернула подарок. Внутри лежал старинный кулон – серебряная подвеска в виде крылатого солнца.

– Что это?..

– Бабушка говорила, это семейная реликвия, – Лера пожала плечами. – Но мне он всегда казался слишком пафосным. А тебе подойдет. Ты любишь такие вещички.

Я осторожно прикоснулась к металлу. От него будто веяло теплом.

– Спасибо, – улыбнулась и тут же нахмурилась. – Но я не могу принять что-то настолько ценное. Это же семейная вещь. Да еще такая старинная на вид.

– Да ладно тебе, – Лера махнула рукой. – Бабуля давно хотела его кому-то отдать. Говорила, что он должен «найти своего хозяина». Только не отдала, то ли не нашла кому, то ли не успела.

Я подняла кулон к свету. В лучах утреннего солнца крылатое солнце будто ожило, и на секунду мне показалось, что металл как-то странно засветился.

– Странно, – пробормотала я.

– Что? Ты так на него смотришь. Я рада, что понравился. – Лера довольно принялась за завтрак.

– Да, показалось. Он правда очень понравился, спасибо!

Я надела кулон на шею.

И в этот момент мир взорвался светом.

Огненная волна ударила меня в грудь, отбросив назад. Я вскрикнула, но звук собственного голоса тут же потерялся в оглушительном гуле. Пол под ногами исчез, и я падала, падала в белую бездну, где не было ни верха, ни низа.

– Лера!!!

Но подруги нигде не было.

В груди пекло, я поняла, что жжет кулон, судорожно вцепилась в него. Он пылал, как раскаленный уголь, но не обжигал пальцы. Вместо боли сквозь кожу проникало странное тепло, будто кто-то вливал мне в вены жидкий солнечный свет.

И вдруг падение прекратилось. Я рухнула на что-то твердое, громко застонав. Все ребра болели от такого падения.

Я открыла глаза.

И застыла.

Вокруг не было ни подруги, ни нашей кухни, ни Питера.

Я лежала посреди леса, но такого, какого никогда не видела. Деревья здесь были выше, темнее, их кроны сгущались высоко надо мной. Воздух был чистым и свежим, наполненным незнакомыми ароматами.

– Что за…?

Я вскочила, оглядываясь. Кулон на ее шее все еще светился слабым золотистым сиянием.

– Эй! – крикнула во весь голос. – Кто-нибудь!

В ответ ничего. Лишь шелест листьев от легкого дуновения ветра.

Из-за деревьев вышли трое. Двое мужчин в темных, почти монашеских одеждах, с капюшонами, скрывающими лица. А между ними женщина в длинном платье и накидке, будто сошла с экрана телевизора с историческим фильмом.

– Нашли, – произнесла женщина.

Один из мужчин шагнул вперед.

– Екатерина Меньшикова?

Я отпрянула.

– Что? Нет, я…

– Бастард, – женщина усмехнулась. – Но я вижу кровь меньшиковых, ее не спрячешь.

Она взмахнула рукой.

И тьма накрыла меня с головой.

Последнее, что я успела подумать перед тем, как сознание уплыло:

«Что за чертовщина?!»

Глава 2

Тьма медленно отступала, уступая место размытым силуэтам и приглушённому свету. Я застонала, пытаясь пошевелиться, но руки и ноги не слушались, будто кто-то заковал меня в невидимые цепи.

– Очнулась? – раздался холодный женский голос.

Я резко открыла глаза.

Высокие своды старинного зала, тёмные деревянные стены с резными узорами, факелы, бросающие тревожные тени. Я лежала на каменном полу, а вокруг стояли люди в длинных одеждах, напоминающих боярские кафтаны, но с явно странными символами. Что-то не припомню такие.

– Где я? Кто вы такие?! – попыталась подняться, но голова закружилась, я села, прикрыв глаза, пытаясь сосредоточиться и выровнять дыхание.

Женщина, та же самая, что говорила со мной в лесу, приблизилась. Её тёмные волосы были собраны в строгую косу. Взгляд такой надменный. Смотрела на меня с таким презрением, но я ее впервые видела. Слышала я про костюмированные игры, только я ни в каких никогда не участвовала… И это не объясняет того, как я попала в тот лес.

– Ты в родовом поместье Меньшиковых, бастард. А я – княгиня Ольга Меньшикова, глава рода.

– Это шутка такая? Розыгрыш? – прошептала я, сжимая кулон на шее. Он всё ещё был тёплым. Родовые поместья, бастард… слово-то какое… глава рода. Последнее она проговорила так, будто минимум королева здесь. Царица.

– Шутка? – она усмехнулась. – Ты думаешь, мы стали бы тратить силы на какую-то шутку?

Один из мужчин, высокий и мрачный, с бородой и шрамом через глаз, шагнул вперёд.

– Она даже не знает, кто она, Ольга. Какой толк нам от неё?

Княгиня Ольга подняла руку, и он замолчал.

– Незаконнорожденная дочь моего покойного брата. И, судя по тому, как светится этот амулет на ней – носительница магии. Если бы ее нашли наши враги…

Я почувствовала, как по спине побежали мурашки. Отца я вообще не знала, мама никогда не говорила о нем. Всё остальное я благополучно пропустила мимо ушей.

– Мой отец… умер?

– Да. Десять лет назад.

– Но… как я здесь оказалась? Зачем тогда вы меня искали?

– Затем, что ты здесь. Он говорил, что тебя никогда никто не увидит, и вот ты здесь! Этот кулон – ключ. Он принадлежал нашей семье, но был утерян. Видимо, ты даже не подозревала, что держишь в руках артефакт.

Я опустила взгляд на украшение Леры.

– Это не мой кулон, мне его подарили. Вместо меня должна быть другая. Она подарила его мне…

– Она для нас не важна, кулон активировался только на том, в ком течет кровь рода Меншиковых. – холодно ответила Ольга.

– Достаточно разговоров, – внезапно сказал бородатый мужчина. – Если она действительно из нашего рода, пусть докажет.

Княгиня кивнула.

– Григорий прав. Испытание кровью. Последнее доказательство.

Двое слуг схватили меня за руки, рывком подняли на ноги и потащили к массивному каменному столу в центре зала. На нём лежал странный предмет, чёрный кинжал с рукоятью в виде змеи.

– Что вы собираетесь делать?! – вырвалось у меня. Что-то мне это совсем не нравилось. Я дернулась, но меня крепко держали.

– Проверить, чья в тебе кровь на самом деле, – ответила Ольга. – Если ты говоришь правду и ты не та, кого должен был привести амулет, кинжал убьёт тебя. Если нет… тогда мы решим, что с тобой делать дальше.

«Чёрт, чёрт, чёрт…»

Кинжал поднесли к моей ладони.

– Кровь Меньшиковых, явись! – провозгласила Ольга.

Лезвие впилось в кожу. Я вскрикнула от резкого укола.

Но вместо крови… из раны полился свет. Я ошалело уставилась на свою ладонь.

Видимо, это совсем не то, что эти ненормальные ожидали увидеть, потому что раздались крики:

– Светлая магия… В нашем роду?!

– Это проклятие!

– Она Светлая!

– Она не может остаться!

Княгиня Ольга смотрела на меня с ненавистью.

– Тише! – её голос разрезал шум. – Совет рода примет решение.

В помещении стало как-то многолюдно, появились другие, мужчины и женщины, какие-то дети. В странной одежде, шептали что-то между собой. Я стояла, сжимая окровавленную ладонь, чувствуя, как странная энергия пульсирует в моих жилах. Рана не болела, я ее не чувствовала. Может, я сплю? Потрогала указательным пальцем другой руки, ранка затянулась мгновенно, словно ее и не было. Если бы не кровь, я бы так и решила.

Наконец, Ольга объявила:

– Екатерина остаётся. Но под надзором. Если она окажется слабой… её уничтожат. Григорий, будешь за ней присматривать.

Бородатый мужчина, Григорий, склонил голову.

Меня отвели в небольшую комнату с узким окном и деревянной кроватью, больше похожей на лавку. Григорий стоял в дверях, скрестив руки.

– До завтра тебя не потревожат. Ты даже не представляешь, в какую игру ввязалась, когда решила вернуться в род, бастард.

– Я вообще ничего не понимаю! – вырвалось у меня. – Никуда я не хотела возвращаться и вообще про вас впервые слышу. Почему вы все так ненавидите меня?

Он усмехнулся.

– Светлая… – сказал это так, словно плюнуть в меня хотел.

– И что?

– Потому что свет разрушает тьму. А тьма – это сила Меньшиковых.

– Так верните меня обратно! Не знала отца и его родственников и не буду знать! – Я выкрикнула, сделав шаг вперед.

Я хотела сказать ещё что-то, но в этот момент за спиной бородача появилась еще одна фигура.

Напротив меня стоял молодой парень в чёрном кафтане, с высокомерным взглядом и тонкими губами.

– А, вот и наша «светлая надежда», – проговорил он язвительно.

– Княжич Артём, – Григорий нахмурился. – Тебе здесь нечего делать.

– Наоборот, – княжич обошел его и шагнул ко мне. – Я пришёл посмотреть на ту, что собирается разрушить наш род до конца.

Его пальцы сжали мой подбородок.

– Ты не продержишься и недели. В тебе нет ничего от нашего рода. Грязная кровь, матушка права. Мой дядя тебя скрывал из-за своей связи со Светлой? Из какого рода твоя мать? Какой род она опозорила твоим рождением?

– Насколько я вижу только ваш. – Я резко дёрнулась, с отвращением глядя на него, но он лишь рассмеялся и вышел.

Григорий вздохнул, оглянулся и спокойно сказал.

– Это княжич Артём Меньшиков. Твой… двоюродный брат. Сын Ольги. И один из тех, кто будет рад твоей смерти.

Я медленно опустилась на кровать.

Здрасти-приехали.

Глава 3

Тяжёлая дубовая дверь в трапезную будто вобрала в себя всю немую ненависть рода. Когда я зашла вслед за Григорием, десятки глаз уставились на меня. Колючих, враждебных взглядов. Шёпот, который секунду назад наполнял зал, разом смолк, оставив лишь звенящую тишину.

Григорий грузно указал мне на скамью в самом конце длинного стола. Я поплелась туда, чувствуя, как взгляды впиваются мне в спину. Воздух здесь был другим, не лесным, свежим, а спёртым, пропахшим дымом, воском и чем-то старым, затхлым.

Передо мной поставили глиняную миску с какой-то похлёбкой и кусок чёрного хлеба. Еда выглядела съедобно, но аппетита не было ни капли. Я машинально взяла ложку, и в тот же миг сидевший напротив меня юноша, тот самый наглый князь Артём, с отвращением отодвинул свою миску.

– Тьма не терпит света даже за своим столом, – громко, на всю трапезную, произнёс он. – От одного её присутствия пища черствеет.

Несколько человек по обе стороны от него с одобрением зашумели. Кто-то фыркнул. Женщина постарше крепче сжала свою ложку и отодвинулась, будто я была заразной.

Я опустила глаза, чувствуя, как горячая волна стыда и гнева подкатывает к горлу.

Внезапно гул стих. Все разом встали, кроме меня. Я опомнилась и поднялась последней, когда в зал вошла Княгиня Ольга. Она прошла к высокому столу на возвышении, где сидели самые старшие члены семьи, и заняла центральное место.

Её холодный взгляд скользнул по залу и на мгновение задержался на мне. В нём не было ни капли тепла, лишь тяжёлая, неоспоримая власть.

Трапеза продолжилась, но напряжение не спадало. Я пыталась есть, но каждый мой глоток давался с трудом под аккомпанемент враждебного молчания.

После обеда Григорий повёл меня по длинным, мрачным коридорам.

– Ты должна предстать перед Старейшиной, – бросил он через плечо, не оборачиваясь. – Бабушка Зоя. Мать покойного князя. Твоя… бабка.

Сердце ёкнуло. Единственный человек, который, по словам Григория, настоял на том, чтобы меня не убили сразу.

Мы остановились у двери, завешанной чёрными тканями с вышитыми серебром оберегами. Григорий постучал, и изнутри раздался тихий, но властный голос:

– Войди. Одна.

Я откинула тяжёлую ткань и вошла. Комната была небольшой, заставленной свечами. Их пламя отбрасывало дрожащие тени на стены, уставленные свитками и странными сушёными травами. И в центре этого всего, в глубоком кресле, сидела она.

Она была очень стара, кожа словно сморщенный сухой пергамент. Но глаза… глаза были живыми и пронзительными, цвета старого золота. Они изучали меня с ног до головы, и мне стало не по себе.

– Подойди ближе, дитя, – проскрипела она.

Я сделала несколько шагов, замирая под её взглядом.

– Так ты и есть та самая… Екатерина. Плод греха моего сына, – она покачала головой, и в её голосе послышалась не злоба, а странная печаль. – Он всегда был импульсивным. Любил то, что ему запрещено.

– Я… я не знала его, – прошептала я.

– Знаю. И он не знал о тебе. Иначе… – она не договорила, махнув иссохшей рукой. – Покажи свою руку.

Я протянула ей ладонь с уже затянувшейся, но всё ещё заметной раной от кинжала. Она провела по ней пальцами, и я почувствовала лёгкое покалывание.

– Свет. Чистый, неиспорченный. Какой парадокс… – она подняла на меня взгляд. – Ты понимаешь, почему они ненавидят тебя?

– Потому что я не такая, как они.

– Потому что ты живое напоминание об их слабости, – поправила она резко. – Наш род чахнет. Сила Тьмы иссякает с каждым поколением. Мы становимся тенями от самих себя. Род беднеет. Им скоро есть будет нечего, да ты и сама заметила это на скудном обеде. Надежды на воскрешение силы рода иссякли со смертью моего сына. Ведь он не принес клану наследников, в отличии от его плодовитой сестры. Ольга слаба. Не может удержать силу рода… А тут являешься ты – с силой, которой у нас никогда не было и быть не могло. Они боятся тебя. А что нельзя контролировать, то стараются уничтожить.

– Но зачем тогда меня держать здесь? – вырвалось у меня. – Княгиня Ольга… она выглядит так, будто готова сама меня придушить.

Старуха усмехнулась, и её смех звучал как сухой шелест листьев.

– Ольга? Да, она правит. Но лишь потому, что после смерти моего сына не осталось наследника. Она его сестра. Сильная, умная, беспощадная. Но её власть… шатка. Она держится на страхе и интригах. А ты… – её глаза блеснули. – Ты – прямое доказательство того, что кровь моего сына течёт в жилах другого. Незаконнорожденная? Да. Но ты его плоть и кровь. И твоя сила, какой бы чужой она ни была, может быть единственным, что спасёт нас от забвения.

Я замерла, пытаясь осознать услышанное.

– Вы хотите сказать… что я могу… претендовать на главенство?

– Могла бы, – подчеркнула она. – Но этого не случится никогда. Никогда за всю историю Меньшиковых родом не правила женщина со светлой магией. Это против самой нашей природы. Самих основ. Ольга знает это. Она ненавидит тебя не только как угрозу своей власти, но и как оскорбление всему, во что она верит. Она будет пытаться сломать тебя или убить, сделав вид, что это была случайность. Её сторонники тоже.

Она откинулась на спинку кресла, внезапно выглядев очень уставшей.

– Я стара и не могу тебя защитить. Я лишь дала тебе шанс. Теперь всё зависит от тебя. Докажи, что твоя сила не проклятие, а дар. Выживи. Стань сильнее. И тогда, возможно, род увидит в тебе не угрозу, а надежду.

Дверь тихо приоткрылась, и появилась тень Григория. Время вышло.

Я поклонилась и пошла к выходу, голова шла кругом от услышанного.

– И, дитя, – окликнула меня женщина. Я обернулась. – Этот кулон… он выбрал тебя не просто так. Он чувствует в тебе то, чего мы все слепы видеть. Не теряй его. Не позволяй его отобрать у тебя.

Я сжала амулет в ладони, чувствуя его тепло.

Выйдя в коридор, я столкнулась с самой Ольгой. Она стояла неподвижно, словно высеченная из тёмного мрамора, её взгляд был ледяным.

– Надеюсь, старуха не наполнила твою голову глупыми надеждами, бастард, – произнесла она, растягивая последнее слово, делая его оскорблением. – Помни своё место. Ты здесь терпима, пока это удобно. И этот момент может закончиться очень быстро.

Она прошла мимо, задев меня плечом, и от её прохода повеяло таким холодом, что по коже побежали мурашки.

Я поняла. Меня здесь не хотели. Мною пытались воспользоваться. И моя жизнь висела на волоске.

Оставался один вопрос: что я собиралась с этим делать.

Глава 4

Меня разбудили до рассвета. В комнату без стука вошли две молчаливые служанки с каменными лицами. Они не сказали ни слова, просто молча облачили меня в тяжёлое чёрное платье из грубого бархата, с длинными рукавами, скрывающими кисти рук. Ткань была холодной и неприятной на ощупь, будто сплетённой из самой тьмы. Затем они расплели мои волосы и убрали их с шеи. Я попыталась поймать взгляд одной из них, но она смотрела куда-то сквозь меня, словно я была призраком.

Сердце бешено колотилось. Григорий сказал, сегодня должен был состояться обряд инициации. Формальное признание меня частью рода, пусть и на птичьих правах. Но все, от Григория до последнего слуги, смотрели на это как на казнь. Испытание, которое я не должна была пережить. У меня не было времени принять или понять, что со мной будет.

Меня провели по коридорам в самое сердце поместья, в Круглый Зал. Здесь не было окон, лишь факелы освещали пространство. В центре зала на полу был выложен из чёрного камня огромный круг, испещрённый серебряными рунами, которые светились тусклым, зловещим светом.

Вокруг круга стояли все члены рода, кто был в поместье. Молчаливые, замершие в своих тёмных одеждах, они были похожи на собрание воронов, ожидающих гибели своей жертвы. Впереди всех стояла Ольга, её лицо было невозмутимой маской, но в глазах читалось холодное любопытство хищника. Рядом с ней Артём, с едва заметной усмешкой на губах.

Григорий вышел ко мне. Его лицо было сурово.

– В центр круга. Не выходи, пока обряд не завершится. Что бы ни случилось.

– А что… должно случиться? – прошептала я, чувствуя, как подкашиваются ноги.

– Тень проверит тебя. Если в тебе есть сила Меньшиковых, даже искорёженная твоим… светом, ты выдержишь. Если нет… – он не договорил, лишь толкнул меня в спину по направлению к зловещему сиянию рун.

Если нет, то моим последним в жизни воспоминанием станет кучка сумасшедших.

Я сделала шаг внутрь круга. Воздух внутри был густым, сладковато-приторным, им было тяжело дышать. Камень под ногами оказался ледяным, холод проникал сквозь тонкую подошву домашних тапок, в которых я перенеслась сюда.

Ольга подняла руки.

– Начинаем! Род Меньшиковых, внемли! Пред нами дитя тени, рождённая во свете! Да явится к нам Дух-Хранитель рода и свершит свой суд!

Факелы погасли разом, погрузив зал в абсолютную, давящую тьму. Я вскрикнула от неожиданности. И тогда из самых глубин круга, из межкамья, выползла Тень.

Это не было отсутствием света. Это была сама материя тьмы, живая, плотная, пульсирующая. Она поднималась, принимая форму не то гигантской собаки, не то волка, но с слишком длинными лапами и пустыми глазницами, в которых мерцала холодная ненависть. От неё веяло могильным холодом и древним злом.

Она издала звук, от которого кровь стыла в жилах, тихий, скрежещущий шепот, будто тысячи голосов шептали сразу.

Чужая… Светлая…

Она двинулась на меня.

– Нет! – закричала я, отступая к краю круга, но невидимая стена отбросила меня назад, в центр. Руны вспыхнули ярче, удерживая меня внутри этого адского ринга.

Тень прыгнула.

Инстинкт самосохранения оказался сильнее всех приказов. Я вскинула руки, чтобы закрыться, и внутри меня что-то взорвалось.

Из моих ладоней хлынул ослепительно-белый свет. Он был слепящим, яростным, абсолютно неуправляемым. Он ударил в Тень, и та взревела от ярости и осквернения. Свет не уничтожал её, а будто выжигал, заставлял дымиться и корчиться, причиняя невыносимую боль.

Но свет не слушался меня! Я не могла им управлять. Он бил хаотично, слепо, отражаясь от стен круга и ударяя уже по мне самой. Я чувствовала, как моя же сила обжигает кожу, сжигает платье. Я пала на колени, пытаясь сдержать этот дикий, безумный поток, сжать его в кулаки, но он вырывался, как живой, рвущийся на свободу.

Зал взорвался криками. Кто-то закричал: «Казнить её!». Ольга что-то приказывала, но её голос тонул в хаосе.

Тень, обезумев от боли, собралась для нового прыжка. Её клыки из чистой тьмы были в сантиметре от моего лица. Я зажмурилась, понимая, что это конец.

И в этот миг всё изменилось.

Темное стекло сводчатого потолка рухнуло вниз, осыпая всех мелкими осколками. Они не были острыми, я видела как рассыпается закаленное стекло. Здесь эффект был таким же.

Раздался грохот и в пролом ворвался вихрь ослепительного пламени и света, но не моего, а сфокусированного, могучего. Из огненной бури спикировал человек. Он приземлился на одно колено между мной и Тенью, щит из чистого огня взметнулся перед ним, приняв на себя удар существа.

Тень отшатнулась с оглушительным воплем, её форма заколебалась, не в силах вынести чистую, агрессивную энергию пламени.

Я опешила, задыхаясь. Пришелец выпрямился. Это был мужчина в тёмном, но элегантном кафтане, расшитом золотом, изображающим языки пламени. Его волосы были цвета воронова крыла, а глаза… глаза горели ярким золотом, как два солнца. В них читалась невероятная сила и уверенность.

– Зарев! – прошипела Ольга, и в её голосе впервые прозвучала неподдельная ненависть. – Ты посмел войти в наше святилище?!

Он проигнорировал её. Его взгляд скользнул по мне, оценивающе, на секунду задержавшись на моём кулоне, который пылал в унисон с его силой. Потом он повернулся к Тени.

– Не время для этой игры, – его голос был низким и властным. Он щёлкнул пальцами.

Пространство вокруг Тени сжалось и вспыхнуло алым пламенем. Чудовище тьмы взвыло и, не выдержав мощи, растворилось, будто её и не было.

В зале воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь хрустом осколков под ногами и моим прерывистым дыханием.

Незнакомец обернулся ко мне. Он не предложил руку, не выразил сочувствия. Его лицо оставалось холодным и нечитаемым.

– Неуправляемая сила верная смерть клана, – произнёс он, и его слова прозвучали как приговор. – Ты играешь с огнём, девочка. В буквальном смысле.

Он бросил последний уничижительный взгляд на собравшихся Меньшиковых, на бледное от бешенства лицо Ольги.

– Мои поздравления, Меньшиковы. Вы нашли себе не наследницу, а собственного палача.

И прежде чем кто-либо успел опомниться, он метнул в пол что-то маленькое. Раздался ослепляющий взрыв дыма и искр. Когда дым рассеялся, его и след простыл. Остался лишь зияющий пролом в потолке и запах гари.

Я осталась стоять на коленях в центре разрушенного круга, одна, вся в пыли и опалённая своей же магией, под тяжестью сотен ненавидящих взглядов.

Испытание было провалено. И теперь весь род видел во мне не просто ошибку, а катастрофу, палача, как он сказал? Судя по их взглядам, они ему поверили.

– Зарев прав. Она должна жить, если мы не хотим ускорить падение рода.

– Как он мог прорвать защиту клана?

– Что там прорывать? Мы слабы. Любой может явиться и добить нас. Её нужно уничтожить! Она ослабит нашу тьму.

– Вы не слышали, что сказал наш враг? – раздался скрипучий голос Зои. Все замолчали, почтительно склонив головы. – Пропустили мимо ушей? Так я повторю: неуправляемая сила верная смерть клана. – Проговорила она медленно и каждый ощутил на себе всю угрозу этих слов. Каждый из присутствующих, кроме меня.

В голове крутилась мысль, родственники моего отца решили меня убить, и единственный, кто спас мне жизнь, был нашим злейшим врагом.