Текст книги "Светлая княжна темного рода (СИ)"

Автор книги: Евгения Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 27

Переговоры с Черноокими затянулись на несколько дней. Князь Виталий, оправившись от первоначального поражения, использовал каждую возможность, чтобы уколоть. Он вёл себя как человек, пришедший не договариваться, а диктовать условия клану.

На одном из заседаний, обсуждая спорный участок границы, он вдруг обернулся ко мне:

– А что скажет наша светлая оракул? Не пророчит ли она нам всем гибель, если не уступите Чернооким их законные земли?

– Я не оракул, князь. Я предпочитаю опираться на карты и летописи, а не на гадания. А они свидетельствуют, что спорные земли испокон веков принадлежали Меньшиковым.

– Летописи можно подделать, каждый клан их пишет в свою угоду. – усмехнулся он. – А вот сила… сила видна сразу. Или не видна. – Он многозначительно оглядел зал. – Ваш род когда-то внушал страх. А теперь? Теперь вас возглавляют женщины и дети.

Это было оскорблением для всей правящей структуры. Ольга побледнела, Артём вскочил с места, но я опередила его.

– Сила бывает разной, князь Виталий, – сказала я, заставив его насторожиться. – Есть сила кулака, а есть сила духа. Первая – груба и быстротечна. Вторая – вечна. И пока дух Меньшиковых не сломлен, не вам судить, кто нас возглавляет. Вы ведь не потерпели бы, если бы кто-то усомнился в вашем праве управлять Черноокими?

Он не ожидал такого прямого вызова. Его собственные старейшины зашептались. Переговоры зашли в тупик. Виталий понял, что не сможет просто запугать нас, и уехал, пообещав, что «последствия будут». Его отъезд был похож на отступление разъярённого хищника, и все понимали, что это не конец, а только начало настоящего противостояния.

Но странным образом эта внешняя угроза сплотила род изнутри. Те, кто ещё вчера сомневался во мне, теперь видели во мне щит. История о том, как я посрамила Виталия, обрастая подробностями, разнеслась по поместью.

На следующее утро ко мне на приём пришла делегация от пограничных дозоров – несколько закалённых в стычках ветеранов с шрамами на лицах и суровыми взглядами.

– Княжна, – сказал самый старший из них. – Мы слышали, как вы говорили с той чёрной гадиной. Раньше мы думали, у вас лишь бабья затея. Ошибались. – Он положил на стол передо мной грубый, но искусно сделанный оберег из чёрного дерева в виде волка. – От наших ребят с заставы «Скалистая». В знак доверия вам.

Я взяла этот увесистый оберег в руки.

– Спасибо, – сказала я, и голос мой дрогнул. – Передайте вашим ребятам, я благодарна за ваше доверие. И пока я дышу, они не останутся без поддержки.

После их ухода я долго сидела, сжимая в руке деревянного волка. Это была самая ценная награда из всех, что я получала.

Даже Ольга была вынуждена признать мою пользу. На очередном заседании Совета, обсуждая усиление границ, она, скрепя сердце, обратилась ко мне:

– Екатерина, твои… контакты с простонародьем. Узнай, чего им не хватает на заставах. Не оружия, а бытового, чтобы дух не падал.

Хоть это и был приказ, но в нём сквозило не презрение, а расчётливое признание моих способностей. Я кивнула, не показывая удивления.

Но там, где крепчал дух единства, тени становились гуще. В ту же ночь в мои покои тихо вошла Лиза с испуганным лицом.

– Княжна, будьте осторожны, – прошептала она. – Боярин Игорь, тот, что с Марфой, вёл тайные переговоры с людьми Чернооких. Я не слышала о чём, но он передавал им какой-то свёрток.

Предательство. Оно исходило не от Ольги, а от тех, кого я считала мелкими интриганами. Зарев был прав: удар пришёл с той стороны, откуда я не ждала.

Я не стала действовать сгоряча. Я вызвала к себе капитана Люта. Он вошёл с привычным мрачным видом.

– Капитан, – сказала я, глядя на него прямо. – В наших стенах завёлся шакал, который продаёт нас Чернооким. Боярин Игорь. Я хочу, чтобы вы лично установили за ним слежку. Без шума.

Лют замер на мгновение. Поручать ему, верному псу Ольги, такое дело было знак огромного доверия. Или проверка. Но мне не к кому было обратиться за такой помощью.

– Почему я? – хрипло спросил он.

– Потому что вы преданы роду, капитан, – ответила я. – А не отдельным его представителям. И я верю, что вы поставите благополучие Меньшиковых выше личных симпатий.

Он долго смотрел на меня, его лицо было непроницаемым. Затем он резко кивнул.

– Будет сделано, княжна.

Когда он ушел, я посмотрела на свой кулон, лежавший рядом с деревянным волком. Два символа. Один из прошлого, приведший меня сюда. Другой – из настоящего, подтверждающий моё место здесь.

Глава 28

Доказательства, собранные капитаном Лютом, были безжалостны. Боярин Игорь не просто вёл переговоры, он передавал Чернооким схемы оборонительных заклинаний на двух пограничных заставах.

Я не стала устраивать публичный скандал. Такая огласка могла только ослабить клан в глазах других. А с этим здесь не шутят.

Вместо этого я пригласила боярина Игоря и боярыню Марфу в Малый тронный зал – ту самую комнату, где Ольга когда-то пыталась запугать меня. Теперь обстановка была иной. На этот раз я сидела в кресле, а они стояли передо мной.

Я молча положила на стол между нами свёрток с доказательствами. Я не сказала ни слова, просто смотрела на них. Их лица, сначала надменные, постепенно белели, а глаза расширялись от ужаса.

– Это… клевета… – попытался вымолвить Игорь, но голос его дрожал.

– Тот страж, что вёз свитки со схемами, уже арестован и вовсю сотрудничает в показаниях со старейшинами, – холодно сообщила я. – Капитан Лют лично провёл операцию по его перехвату.

Это была ложь, но эффектная и убедительная. Лют, стоявший у двери, даже не показал вид, что это неправда. Он понял правила этой игры.

Марфа рухнула на колени.

– Княжна, пощади! Это он, это всё он! Я лишь…

– Молчи, дура! – прошипел Игорь, но было уже поздно. Признание было сделано.

– У вас есть один выбор, – сказала я, всё так же глядя на них с ледяным спокойствием. – Несмотря на вашу измену, вы – кровь Меньшиковых. Публичный суд опозорит весь род. Поэтому вы лишаетесь своих титулов и отправитесь в свои дальние поместья. Немедленно. Без свиты. И будете считать себя счастливыми, что я не отправляю ваши головы в подарок Виталию в ответ на его «любезность».

Они были сломлены. Униженные и запуганные, они согласились на всё. В ту же ночь под строгим конвоем людей Люта их тайно вывезли из поместья.

На следующее утро я вызвала к себе Ольгу. Не на заседание Совета, а на личную аудиенцию. Она вошла с привычным высокомерием, но в её глазах читалась настороженность.

– Игорь и Марфа внезапно уехали «поправить здоровье», – сообщила я ей без предисловий. – В связи с обострением обстановки на границе. Я посчитала, что их присутствие здесь… нецелесообразно.

Ольга поняла всё без слов. Её лицо на мгновение исказилось яростью – не из-за потери союзников, а из-за того, что я действовала так смело и самостоятельно. Но она была в ловушке. Признать, что её сторонники предатели, значило признать собственное политическое банкротство.

– Разумное решение, – сквозь зубы произнесла она. – В трудные времена род должен быть чист от… слабых звеньев.

Весть о внезапном отъезде Игоря и Марфы и молчаливом согласии Ольги облетела поместье со скоростью лесного пожара. Для всех это было знаком: баланс сил окончательно сместился. Теперь я была не просто «светлой надеждой», а реальной правительницей, с которой вынуждены считаться даже её злейшие враги.

Я использовала этот момент, чтобы провести через Совет свои самые смелые реформы. Была создана новая структура: Совет Десяти, куда вошли представители от воинов, ремесленников, земледельцев и младших ветвей рода. Они получили право совещательного голоса при обсуждении хозяйственных и даже некоторых военных вопросов. Это вызвало ропот среди консервативных старейшин, но Матвей и бабушка Зоя поддержали меня.

– Власть, не опирающаяся на народ, это власть на ходулях, – сказала я на заседании. – Чем прочнее основа, тем выше мы можем взлететь.

Даже Артём, видя, как ветер меняет направление, стал осторожнее в своей ненависти ко мне.

Как-то раз он застал меня в арсенале, где я наблюдала как Лют проверяет новые партии оружия.

– Ты играешь в опасную игру, сестрица, – сказал он, обходя стойку с отточенными клинками. – Даёшь волю черни. Они, почувствовав власть, однажды могут повернуть оружие против нас.

– Страх плохой советчик, братец, – ответила я, не глядя на него. – Доверие же укрепляет. Эти люди, – я кивнула в сторону кузнецов, устанавливавших новые доспехи на манекены, – теперь знают, что сражаются за свой дом, а не за мои прихоти. И сражаться они будут до последнего.

Тем временем Лют, получив первый вкус доверия и реальной власти, преобразился. Из бездумного исполнителя он стал моим самым эффективным оперативником. Его люди теперь следили не только за внешними врагами, но и за остатками сети Ольги, аккуратно нейтрализуя их влияние.

Однажды ночью я снова ощутила знакомое присутствие. На этот раз я была готова.

– Вы можете выйти из тени, Дмитрий, – сказала я, не отрываясь от изучения учебника по истории.

Он материализовался у стола, с любопытством разглядывая разложенные свитки.

– Поздравляю. Вы не просто выжили. Вы почти что захватили власть. Игорь и Марфа… изящный ход. Жестокий, но эффективный.

– Я ничего не захватывала, просто делаю, что должна. И предательство не заслуживает снисхождения, – пожала я плечами.

– Согласен, – он улыбнулся. – И что же вы будете делать теперь, когда ваш дом… почти что в порядке?

– Готовиться к войне с Черноокими, – честно ответила я. – Виталий не простит унижения. Он явно нападёт.

– Разумно, – кивнул Зарев. – И в одиночку вам с ним не справиться.

Я наконец подняла на него глаза.

– Это официальное предложение о союзе, князь Зарев?

– Пока что – напоминание, что у вас есть выбор, – он подошёл ближе. – Меньшиковы ослабли. Черноокие сильны. Моя помощь могла бы склонить чашу весов.

– И какой будет цена? – спросила я, глядя в его золотые, ничего не выражающие глаза.

– Мы ещё обсудим это, – он загадочно улыбнулся. – Когда вы будете готовы. А пока… – он бросил на карту крошечный самоцвет, который мягко засветился багровым светом. – Это камень связи. Если решитесь на разговор… просто коснитесь его. Мир больше, чем ваша вражда с Черноокими, Екатерина. Не замыкайтесь в стенах этого рода.

Он исчез. Я осталась одна, с горящим камнем в руке и с тяжёлым решением в сердце. Союз с Заревым был бы высшей формой предательства в глазах моего рода. Но он же мог быть их единственным спасением.

Я спрятала камень в потайной карман. Время для такого выбора ещё не пришло.

На следующее утро гонец с границы принёс весть: крупный отряд Чернооких пересёк границу и осадил заставу «Скалистая», ту самую, чей оберег лежал у меня на столе.

Черноокие не заставили себя ждать.

Я посмотрела на собравшихся в Большом зале старейшин, на Артёма, жадно схватившегося за эфес меча, на Ольгу, с холодным ожиданием смотрящую на меня, на Матвея и бабушку Зою, в чьих глазах читалась тревога и надежда.

– Капитан Лют, поднимите гарнизон по тревоге, – раздался голос Ольги. – Артём, возглавишь ударный отряд. Мы выбьем их с нашей земли. Ни пяди не отдадим Чернооким!

И тут Ольга посмотрела на меня.

– Что скажешь, Екатерина? Покажешь, как научилась владеть боевой магией?

В зале раздались одобрительные крики.

Но в кармане я чувствовала лёгкий вес камня Зарева, напоминающий о том, что у каждой победы есть своя цена. И я боялась, что за предстоящую победу мне придётся заплатить куда больше, чем просто кровью.

Глава 29

Приказ прозвучал, и поместье превратилось в разворошенный муравейник. Звон мечей, гул голосов, ржание коней – всё слилось в единый грозный гул. Я стояла на крыльце, наблюдая, как Артём, с лицом, искажённым давно ожидаемым азартом, строит ударный отряд. Капитан Лют отдавал чёткие команды своей охране, формируя второй эшелон.

Ко мне подошла бабушка Зоя, опираясь на посох.

– Ты не поедешь с ними.

– Я должна, – ответила я, не отрывая взгляда от воинов. – Они должны видеть, что я не отсиживаюсь в тылу.

– Ты должна думать головой, а не сердцем! Твоя смерть на границе сейчас будет катастрофой для рода. Ты наше знамя. А знамя не бросают в самое пекло. Твоё место здесь, где ты можешь видеть всю картину и управлять.

Она была права.Моя роль сильно изменилась. Я была слишком ценным активом, чтобы рисковать собой в первой же стычке.

Я кивнула, смирившись с ней.

– Хорошо. Но я буду в операционной. Я должна знать всё.

Операционной нам служила та комната с картами, где я работала ранее. Теперь она была полна гонцов, летучих разведчиков и скрипа перьев писцов, в числе которых был и бледный, но собранный Фаддей.

Первые донесения были тревожными. Силы Чернооких превосходили наш гарнизон втрое. Они не штурмовали, а методично обстреливали заставу из катапульт, начинённых сгустками тёмной энергии, которые разъедали камень и дерево.

Артём, горя нетерпением, бросился в лобовую атаку. Его отряд был отрезан и окружён. Гонец, доставивший весть, был ранен и едва держался в седле.

– Они в ловушке, княжна! Нужны подкрепления!

В операционной повисла тяжёлая тишина. Все взгляды устремились на меня. Ольга, стоявшая у другого стола с картами, смотрела на меня с ледяным ожиданием. Она ждала, что я сломаюсь, отдам неверный приказ.

Я закрыла глаза на секунду, отсекая панику. Я представила карту. Положение Артёма. Расположение врага.

– Капитан Лют, – сказала я, открыв глаза. – Возьмите половину своего отряда. Обойдите по старой тропе горных охотников. Ударьте им во фланг, когда они будут сжаты вокруг Артёма. Уничтожить их мы не сможем, нужно прорвать кольцо и вывести наших.

– Понял. – Отозвался Лют через артефакт связи.

– И, капитан, – остановила я его. – Используйте светошумовые сферы. Те, что разработали наши алхимики по моему чертежу.

Ольга фыркнула.

– Игрушки. Настоящая битва решается сталью и кровью.

– Настоящая битва решается умом, княгиня, – парировал старейшина, напряженно всматривающийся в карты, не глядя на неё.

Мы ждали. Каждая минута тянулась как час. Наконец, появилось сообщение нового гонца.

– Получилось! Капитан Лют ударил с тыла! Они не ожидали! Сферы ослепили их магов! Князь Артём вырвался из окружения! Черноокие отступают!

В комнате вырвался общий вздох облегчения. Я опустилась на стул, чувствуя, как дрожь выходит наружу. Это сработало. Мой план сработал.

Когда отряды вернулись, мы все вышли встречать их во двор. Артём, исцарапанный и залитый чужой кровью, с трудом слез с коня. Его взгляд, встретившись с моим, был лишён прежней ненависти. В нём было читалось неохотное признание.

– Спасибо, сестра, – пробормотал он хрипло. – Лют… вовремя подоспел.

«Сестра» и это признание значили для меня больше, чем любая победа.

Лют, подойдя ко мне с докладом, был краток:

– Застава удержана. Потери средние.

Но победа была неполной. Мы отбили атаку, но не разгромили врага. Виталий лишь проверил наши защитные сооружения. Настоящее испытание было впереди.

Вечером я поднялась на самую высокую башню поместья. Вдалеке, у границы, мерцали огни лагеря Чернооких. Они не ушли. Они копили силы.

В кармане я снова нащупала гладкую поверхность камня Зарева. Он был тёплым, словно живым. Цена за спасение рода могла оказаться неподъёмной. Но что есть цена по сравнению с жизнями тех людей, что смотрели на меня с надеждой?

Я не была солдатом. Я не была пророком. Я будущая правительница рода. И правителям иногда приходится заключать сделки с дьяволом, чтобы спасти тех, за кого они в ответе.

Завтра предстояло принять решение. А сегодня… сегодня я позволила себе несколько минут тишины, глядя на звёзды над землёй.

Глава 30

Ночь была холодной и беззвёздной. Тусклый свет пробивался сквозь рваные облака, окрашивая двор поместья в свинцовые тона. Я стояла у парапета башни, и камень в моей руке будто жёг ладонь. Его тепло было неестественным, пульсирующим, словно живое сердце. Сердце дьявола, предлагающего сделку.

Мы отбили атаку. Но какой ценой? «Потери средние» – это сухие слова в донесении. А за ними – десятки искромсанных тел, осиротевшие семьи, пустые койки в лазарете. И это была лишь первая стычка. Виталий не шутил. Он приходил с главными силами, и следующая битва будет не за одну заставу, а за всё графство.

Я мысленно перебирала варианты. Ополчение? Его нужно время на сбор и обучение, которого у нас нет. Просить помощи у нейтральных родов? Волковы и Зимины уже дали понять, что не станут вмешиваться в «спор Меньшиковых и Чернооких». Они выжидают, как стервятники. Ольга? Она скорее с удовольствием увидит моё поражение, лишь бы сохранить призрачный шанс вернуть хоть какую-то власть. Черноокие оставят ее наместницей, почему-то я была в этом уверена.

Оставался Зарев.

Враг.

Единственный, у кого были и сила, и причина ударить по Чернооким. Вражда Заревых и Чернооких была старой.

Но какой будет цена? Отдать часть земель? Признать вассальную зависимость? Отдать ему мою магию для его целей? Или… что-то личное, то, о чём он намекал своим присутствием и загадочными улыбками?

Я сжала камень так, что его грани впились в кожу. Передо мной вставали лица тех, кто теперь смотрел на меня с надеждой. Старый Семён с рудника. Боярыня Ирина, доверившая мне судьбу сыновей. Капитан Лют, научившийся уважать мой ум. Даже Артём, с его неохотным «спасибо».

Они верили в «светлую надежду». В предзнаменование. А я стояла в темноте и размышляла о союзе с повелителем огня и теней.

Внезапно я ощутила знакомое присутствие. На этот раз плотное и осязаемое. Я обернулась.

Дмитрий Зарев стоял в нескольких шагах, прислонившись к стене бойницы. Он был без своего пламенеющего камзола, в простом тёмном дорожном плаще, но от него по-прежнему веяло силой и опасностью.

– Вызывали? – произнёс он, и в его голосе звучала лёгкая насмешка.

– Я даже не успела прикоснуться к камню, – ответила я, пряча руку с артефактом в складки платья.

– Сильные эмоции – тоже сигнал, – он улыбнулся. – Особенно страх. Не за себя. За других. Это самый вкусный страх. И самый разрушительный для того, кто его испытывает.

– Что вы хотите, Зарев? – спросила я, устало опускаясь на каменную скамью. Игра в кошки-мышки меня больше не интересовала. – Конкретно. Какова цена вашей помощи?

Он подошёл ближе и сел рядом. Неприлично близко.

– Вы правы, время для намёков прошло, – он смотрел на меня, и в его золотых глазах плясали огоньки. – Мне не нужны ваши земли. Не нужна ваша вассальная клятва. По крайней мере, пока.

– Тогда что? – в голосе моём прозвучало раздражение.

– Вы, – сказал он просто.

Воздух перестал поступать в лёгкие. Я смотрела на него, не понимая.

– Вы… что, предлагаете мне стать вашей любовницей? – выдохнула я с презрением.

Он искренне рассмеялся.

– О, нет, княжна. Вы меня недооцениваете. Я не коллекционирую любовниц. Я предлагаю вам стать моей женой.

Тишина, повисшая между нами, была оглушительной. Это было настолько абсурдно, настолько неожиданно, что мой разум отказывался верить.

– Вы с ума сошли, – прошептала я.

– Напротив, я никогда не был так разумен, – его улыбка исчезла, взгляд стал тяжёлым и серьёзным. – Брак – это союз. Союз двух родов. Союз огня и света. Представляете, на что мы будем способны вместе? Мы сможем не просто отбить Чернооких. Мы сможем сокрушить их. Положить конец этой вековой вражде. И создать нечто… новое. Сильнее, чем Меньшиковы и Заревы по отдельности.

Он говорил о империи. Он смотрел далеко за горизонт сегодняшней стычки.

– Мой род никогда не согласится, – сказала я, всё ещё пытаясь осознать масштаб его безумия.

– Ваш род будет делать то, что прикажете вы, – парировал он. – Вы уже почти что их правительница. А те, кто не согласится… – он пожал плечами, – ну, с несогласными всегда можно договориться. Или найти им замену.

В его словах звучала безжалостная логика. Логика власти. И она была пугающе убедительной.

– А вы? – спросила я, вглядываясь в его лицо. – Что вы получите от этого брака, кроме политического союза? Вы же не любите меня.

– Любовь очень ненадёжный фундамент для власти, – усмехнулся он. – Мне интересны вы. Ваша сила. Ваш ум. Ваша воля. Вы – единственная, кто за последние сто лет заставил меня по-настоящему… заинтересоваться. Брак с вами – это вызов. А я обожаю вызовы.

Он поднялся, его тень накрыла меня.

– Не отвечайте сейчас. Подумайте. Посмотрите завтра на лица своих людей. На раненых. На похороны. А потом спросите себя: готовы ли вы принести в жертву свою гордость и старые предрассудки, чтобы спасти их. Я буду ждать вашего сигнала.

Он повернулся и растворился в темноте лестницы, оставив меня одну с невыносимой тяжестью выбора на плечах.

Я снова посмотрела на огни вдали. Лагерь врага. А потом опустила взгляд на тёмный двор своего поместья. Свой дом.

Брак с Заревым. Союз с врагом. Предательство всего, во что верили Меньшиковы. Но… спасение для каждого человека в этих стенах.

Как отнесется клан к такой сделке?

И готова ли я заплатить эту цену?