Текст книги "Змей сбрасывает шкуру (СИ)"

Автор книги: Ellerillen

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 28 страниц)

Глава 8 – о эмпирическом тождестве змей и котиков

Почерк у Эдвига был хороший, ровный, красивый, но вот беда, воспринимал я его с трудом. Арвин умел читать, но читал в основном книги, и рукописный шрифт северного Нарсаха, в котором некоторые буквы весьма отличались от печатных, был для него диковат. Да и с терминологией я не вполне освоился ещё, так что решил всё же перестать вглядываться в разложенную на камне толстенькую тетрадь, похожую на книгу, и занялся тем, к чему меня определили.

Продолжил бдеть.

Пока было тихо. Только молодой маг хлюпал по болоту, бродя туда-сюда и производя какие-то замеры. Относительно истоптанного кем-то из чародеев места мы сместились сильно левее вдоль границы пространственной аномалии – здесь было посуше, и пусть ноги всё ещё проваливались в вязкую почву, но не так глубоко. И камней было много, и пара поваленных… пожалуй, всё же окаменевших здоровенных деревьев, на которых можно было и устроится, и разложить прозорливо прихваченную с собой литературу.

Парень прикрывался сильно ужавшимся щитом, а я то и дело отгонял липкие холодные клоки “ваты” кончиком хвоста. Волею случая выяснилось, что мне эти сгустки энергии и материи вреда не причиняют – соскальзывают по чешуе, липнут к коже, но даже не обжигают её. Главное, чтобы в лицо не лезли – неприятно. Человеку же они грозят ожогами и нарушениями внешних оболочек энергетической структуры, я так понимаю. У меня же она ныне удивительно плотная и скользкая, что ли? Даже так называемая “аура” не расползается далеко, и похожа скорее на вставшую дыбком короткую шёрстку, чем на эксперимент малого дитяти с акварелью и очень мокрым листом бумаги.

Как ни крути, тело мне досталось интересное. В связи с открывающимися перспективами, можно даже попробовать смириться с сотней-другой лет без секса. Не думаю, что на змеедевок у меня, кхм, рука поднимется, а человеческие женщины… пожалуй, если мне начнут оказывать знаки внимания такого толка, можно будет смело записывать инициативных дам в разряд стрёмных извращенок и держаться от них подальше.

И о чём я только думаю в такой ответственный момент?

Вокруг было довольно тихо. Разок показалось, что в мутной вышине что-то пролетело, но и только. Собак и не слышно, и запаха их даже близко не чувствовалось. Мой бок сильнее тузиком вонял, чем воздух здешний. Хотя он тут тоже застойный, ветерка почти нет, и хоть убей я не представляю, положительно это должно сказаться на моём “нюхе” или наоборот мешать? О, сколько всего нового придётся мне познать теперь, чтобы пользоваться эффективно всеми возможностями тела.

Эдвиг закончил свои измерения и, вернувшись, начал вычислять параметры будущего заклинания. Писал в тетрадке своим коротким многофункциональным жезлом, и правда похожим на толстенькую ручку, да сверялся с одной из книг. И что-то у него в итоге не сошлось, так что он перелистнул страницу, и начал всё заново. Я продолжал бросать взгляды по сторонам, но вскоре вынужден был вмешаться, ибо расчёты ни к чему хорошему не приводили, и после третьей страницы молодой маг выглядел немного растерянным и неуверенным, того и гляди попробует рискнуть.

– А что это за значок тут? – поинтересовался я, ткнув ногтем в одну из строчек.

– Это производная от функции по напряжению магического поля, – недовольный тем, что его сбили с мысли, Эдвиг всё же ответил.

– Этой функции, да? Которая “делить на 2,5”?

– Нет, другой, там перемножать нужно.

– Вот этой?!

Парня мои вопросы раздражали явно, но он сдерживался, потому что, во-первых, вежливый, во вторых, меня боится. Так что мне удалось заставить его буквально проговорить мне весь процесс вычислений, необходимых для избавления от трещины. Не до конца – хитрость удалась, и в процессе он сообразил, где раз за разом допускал ошибку. Его лицо прояснилось, и он, шустро перевернув страницу, снова начал строчить. Я удовлетворённо примолк. Пускай работает.

И в этот раз результатом он был доволен и, пробормотав коротенькую молитву, взялся за дело.

Я снова был на страже, пока он выплетал сложные чары, развешивая их странной несимметричной паутиной. Создаваемые магические нити банально светились в местной застоявшейся атмосфере без всякого сознательного умысла. Наверно. Во всяком случае, раньше Эдвиг очень хорошо контролировал свои чары, не допуская паразитных потерь. Дело двигалось медленно, но уверенно, сеть разрасталась вширь, покрывая невидимый купол. А потом чары подействовали. Ползучий туман внутри аномалии сперва резко сгустился, потом начал как-то странно светиться и медленно рассасываться, да и сами границы аномалии теперь можно было отследить совсем не присматриваясь.

Я туда тоже поглядывал, сперва не слишком отрываясь от бдения, а потом просто уставился. Ибо понемногу внутри аномалии стало возможным различить сперва очертания чего-то подозрительного, затем, совершенно определённо, фигуры, замершие в странных позах. Спустя ещё минуту меня посетило странное ощущение, что я любуюсь на рождественский шарик в натуральную величину. Только снежинки в нём не порхали, да и вообще из белого были только расползающиеся клочья тумана. Вон Халвард – с криком (должно быть, рот распахнут) выбрасывает в сторону собаки-переростка руку с клинком, пока та пытается сделать кусь какому-то мужику, с пальцев которого срываются сгустки огня. Скульптурная композиция была шикарна, особенно впечатлял пёсик. Он определённо напоминал тех пятнистых, что нас покусали, но был размером с молоденькую бурёнку. Пасть, соответственно, была такой длинны, что зверюга легко бы перекусила мой хвост пополам, чему способствовали бы треугольные акульи зубы. У зверя не было перепонок на лапах, но пальцы были такие же, когтистые, длинные, в каких-то куриных складках кожи. И грива, только как будто не из волос, а из стеклянных игл и кристаллов, которые, кроме всего прочего, тянулись вдоль хребта твари и превращали её лысый хвост в подобие шипастой ледяной палицы. Или, скорее, кистеня. Ибо хвост был длинен и тонок, метра в два точно, и колючее утолщение на конце смотрелось таким боевым “яблоком”.

Присмотревшись, я сообразил, что вся эта композиция всё же двигается – и заметно это было в первую очередь по медленно извивающимся огненным всполохам. Движения зверя, движения людей, всё было таким неимоверно медленным…

Временная аномалия, однако. Сколько они там вдвоём уже крутятся? Учитель Эдвига явно ранен и порядком изгваздан в грязи. Волк тоже не сияет чистотой, да и раны видны, из которых тянутся похожие на ртуть капли крови. Не белёсой, как у тех, с которыми столкнулись мы, что интересно. Будто зеркальной, отражающей алые всполохи огня, которыми пса намеривались зажарить. Успеют ли? Позиция Эрхарда смотрелась не очень хорошо – он припал на одно колено, увяз в грязи, а волк взвился на задних лапах и, распахнув пасть, просто падает на него с доворотом, чтобы удобно впиться в шею и ключицу наискось. Но и моего благодетеля со счетов списывать не стоит – на его клинке разгорается (очень медленно) какое-то свечение, а остриё нацелено волчаре аккурат под переднюю левую.

С замиранием сердца я следил за очень медленно разворачивающейся драмой, когда заклинание Эдвига окончательно подействовало. Вздувшийся пузырь аномалии лопнул с таким характерным чпоканьем открываемой бутылки, по периметру бывшего искажения появилась дымка водяной взвеси, а едва шевелящаяся скульптурная композиция взорвалась движениями, заклинаниями и смесью криков и рыка.

Я не уверен, но кажется “волк” отпрыгнул в сторону, чтобы избежать направленного точно в сердце клинка, да ещё в процессе крутанулся, едва не перебив хвостом обоих чародеев. Его окутало пламенем, но особого вреда оно не причинило, потом едва не шибануло молнией, и он снова отскочил, чтобы потом кинуться вперёд. Мелькнуло, треснуло-хрустнуло, и после яркой дезориентирующей вспышки я едва успел проморгаться, чтобы срисовать ещё две головокружительные атаки чародеев – болото приросло ледяной коркой, и из неё же вырвались ледяные шипы, едва не нанизавшие волчару. Он почти удачно увернулся, разбрызгивая во все стороны ртутные, немного переливающиеся разными цветами капли крови, злобно зарычал, но, собираясь уже кинуться на людей, заметил меня. Стрёмная зубастая морда вызверилась, белёсые глаза полыхнули с такой… физически ощутимой ненавистью, что… честно, я сам не понял, как оказался на верхушке каменного столба, обвив его в три обхвата и опираясь руками о сколотую макушку. Сердце колотилось бешено, стучало в ушах, на губах стоял какой-то гадостный химический привкус, руки дрожали и подгибались, а вот хвост вовсе не слушался, намертво стиснув окаменевшее дерево.

Да что со мной такое?!

Одно хорошо – шавка отвлеклась на меня достаточно, чтобы чародеи её достали. Мощно ранили, перебив хребет и потом тут же, под столбом, добили, несмотря на отчаянное сопротивление.

Выбравшийся из-за поваленной колонны, измазавшийся с ног до головы Эдвиг бодро похромал к раненому учителю. А вот мой благодетель как-то нервно огляделся, потом догадался поднять взгляд вверх. Наши взгляды встретились, я неловко улыбнулся, потом вспомнил, как выглядит моя улыбочка со стороны и, захлопнув пасть, притих. Резкий химический запах при этом стал сильнее, и чуть шевельнув языком, я не выдержал, и сплюнул в сторону. Это кровь зверя так воняет? У тех тузиков она пахла совсем по другому.

Раны обрабатывались, маги пару минут разорялись, бодро гавкая друг на друга, потом дружно посмотрели на тварь и притихли, обменявшись парой фраз, которых я не расслышал.

– Арвин, слезай, – позвал наконец Халвард, снова глянув на меня.

Я осторожно шевельнулся, чуть расслабил хвост… и тут же сжал его ещё сильнее, упав грудью на каменный скол да ещё и руками его обхватив.

Почувствовал себя котиком.

– Простите… Я не знаю, как.

***

Из купальни я просто выполз. Выполз не в том плане, что это был единственный доступный мне способ передвижения, а выполз полностью обессиленным и едва шевелящимся. Вымыть длинное тело было тем ещё упражнением, да ещё одной рукой орудовать было не слишком удобно, и синяки болели, и грязища всё никак не желала отставать от пуза и боков…

Так что я тёр, тёр и тёр остервенело, принюхивался подозрительно, спускал помутневшую воду, набирал свежей и снова тёр. И ещё купаленка была совсем небольшая, эдакий мраморный гробик два на полтора метра, и глубиной что-то около стандарта для ванны. Нет, я туда вполне себе влезал целиком, но ворочаться всё равно было неудобно, да и вода расплёскивалась сильно, стоило шевельнуться неаккуратно.

И всё равно какие-то подозрительные пятнышки остались на чешуйках по бокам и на, собственно, пузе. Или они там и так были, просто я прежде не обращал на них внимания?

Одним словом, выполз, натянул рубаху, стянул с постели одеяло и, бросив его у камина, растёкся сверху. И только потом заметил, что Халвард уже переоделся в домашнее и восседает теперь в кресле, глядя на меня задумчиво.

– Простите, – скромно произнёс я, приподнимаясь на локте и с неохотой “садясь”. – Задержался. Трудно почувствовать себя чистым, пока не смоешь последние намёки на посторонний запах.

Он кивнул, затем поднялся с кресла, и сел прямо на пол рядом со мной… с дальней частью меня, после чего достал свой жезл и провёл им над кусаной раной, проверяя, насколько всё плохо. По ощущениям там всего-то была надорвана шкура, и серьёзных последствий можно было не опасаться. То ли дело рука – вот её пришлось обрабатывать полноценно, промывать, перевязывать… И без “швов” не обошлось – мясо и кожу стянули магией. Пока оттирался, стараясь не замочить левую руку, она начала ныть – обезболивающее выветрилось, а локоть опух и гнулся неохотно. Одним словом, хвост не волновал меня вовсе.

– Тебе не стоило идти с ним, – произнесёт он ровно и взвешено. – Это было… чересчур рискованно.

– Но Эдвиг выглядел таким решительным и уверенным! К тому же я переживал, что, если и с ним что-то случится… Простите, но я просто не представляю, что делать, если останусь вдруг в одиночестве. Моя память по-прежнему очень… рваная. И за вас беспокоился, конечно…

На Эдвига я скинул всех собак – стараясь не перебарщивать, расхвалил парня перед старшими магами, создавая впечатление, что это целиком его затея, а я только следом увязался. Сам парень был вымотан и заклинанием, и лечением, и собственной раной, не говоря уж о ноге, так что он только растерянно кивал, пока я разливался соловьём. Учитель его даже ругать особо не стал. Так, поворчал насчёт опасности и безрассудства, и только. Или просто был слишком помят и устал, чтобы подробный разбор полётов устраивать? Если так, то парня ещё ждёт головомойка дома у учителя и, как оказалось, родного дяди.

Они направились домой к Эрхарду, тоже Носсеру, кстати, когда мы выбрались из подгорного тоннеля, а Халвард отвёл меня чуть ниже по склону, к приметной каменистой россыпи, где велел закрыть глаза и ловко выдернул прямиком в прихожую собственного столичного поместья. И оттуда сразу погнал меня мыться, ибо я и так порядком измазался, а уж после того, как позорно шлёпнулся со столба в грязь и натёкшую с чудища кровищу…

– Арвин, тебе нельзя так рисковать, – ровно и весомо произнёс мужчина.

Хм? Звучит слишком настойчиво. У него есть некий мотив, неизвестный мне? Похоже на то. И в чём же дело? Смотрю на него вопросительно. Однако тот уваливает от ответа, выдавая то, что я и так уже слышал:

– Твоё состояние оставляет желать лучшего, ты очень слаб сейчас, даже на улицу тебе не стоит выбираться без самой крайней необходимости. А в столь опасное место, как Запределье…

– Но всё же обошлось. Мне даже “вата” эта летучая не вредила.

– А если бы не обошлось? – вздохнул Халвард. – Даже грязь в глубинах болота может вызвать ожоги кожи, а ты по ней всем брюхом прошёлся. В крови заражённой твари измазался…

Как бы его на откровение вывести, хм… Про заражённую тварь, волка то бишь, интересно было, но скрытые мотивы чародея мне показались темой куда более важной. Тем более, что появилась мысль!

– Вы так переживаете за меня. Это странно, и… – я округлил глаза настолько, насколько это было возможно, чтобы уж точно изобразить удивление “внезапной догадкой” на не слишком мимически богатом лице. – Неужели вы воспользовались моей потерей памяти?! Я – ваш внебрачный ребёнок?!

– Что?.. Нет!!!

Мужчину такое дикое заявление ожидаемо огорошило и совершенно выбило из колеи. Мне даже совестно стало такую шоковую терапию ему устраивать. Но оправдать своё поведение он был теперь просто обязан.

– Господин Горных Вод желает, чтобы ты жил. Это его прямое указание.

Кхм, ладно, принимается. С божественной волей и верующими в них в данном случае спорить глупо и непродуктивно. Но затрагивает тему, что мне давно следовало поднять.

Я кивнул, давая понять, что принял аргумент, и осторожно поинтересовался:

– А в столице есть его святилище? Мне бы… Мне бы и правда стоило туда наведаться. Поблагодарить за чудесное спасение, как полагается.

И проверить, не скрывается ли под личиной мелкого местечкового божества один раскинувший сети на многие миры паук. И… поблагодарить. Потому что затаивать злость на существо такого порядка мне ещё рано. Очень-очень рано…

– Я организую, – пообещал Халвард, кивнув задумчиво. Отпираться не стал, ибо дело с точки зрения верующего глубоко правильное. Потом, правда, глянул на меня немного странно, и собрался было спросить что-то, наверно, неприятное, но я с энтузиазмом его перебил:

– А что за заражённая тварь? Это тот большой пёс?

– Пёс? Мы называем этих существ пятнистыми шакалами. И да, он был заражён радужной плесенью.

Снова они со своей плесенью! Надо поискать в библиотеке книг по медицине – это явно или ошибочное представление о чём-то, или уникальный местный колорит. У каждого мира есть что-нибудь… эдакое в особенностях. Часто опасное. Исключение – миры бесконечности, которые сами по себе нечто, совершенно не вписывающееся в общую картину.

– И как это распознать? У него кровь была зеркальная? – продолжаю любопытствовать.

– Радужная. На свету она переливается всеми цветами радуги, да и наросты не отстают. По ним обычно легче всего определить что существо заражено. Редко какие твари в Запределье сами по себе покрыты каменной бронёй. Просто, в том месте было довольно пасмурно. Повезло что он был… На ранних стадиях заражения, скажем так. Это довольно сложная тема и…

Свинтить хочет! Нет-нет, рано, мне эта тема ещё очень и очень интересна.

– А они сильно заразны? Я измазался в его крови, и… у меня пятна какие-то по чешуе пошли! И они не отмылись!

Немного паники в голос, и вот уже моё брюхо тщательно осматривают, а мужчина торопливо успокаивает меня заверениями о том, что не всё так плохо, и рассказами о том как именно происходит заражение, и когда нужно опасаться подобного исхода, а когда это сущая ерунда, снимаемая простейшими целительскими навыками. Рассказчик из него, кстати, хороший, методичный и вдумчивый. И пятнышки похожи всё же на часть естественной окраски.

Потом выслушал с виноватым видом лекцию о хрупкости собственного здоровья, и меня, утомлённого всеми этими разговорами, потянуло в сон. До постели добраться сил не было, и я свернулся клубочком там же, у камина. И так, кажется, было даже удобнее, чем в постели устраиваться. Едва улёгся, в сон соскользнул стремительно. Халвард, кажется, только головой покачал, одеялами меня укрывая.

Или слуг позвал, чтобы это сделали. Не помню уже…

Заснул.

Глава 9 – о материальном и божественном

Внизу снова происходило какое-то подозрительное шевеление. Не то чтобы я особенно следил за этим, увлёкшись очередной книгой, но некоторые особенности собственного тела и местной архитектуры нетипичную возню выдавали. Библиотека тут располагалась на втором этаже, аккурат над парадной входной залой с двойной лестницей, и когда тяжёлая входная дверь закрывалась, я буквально брюхом чувствовал содрогание здания. И это – несмотря на уютный мешок и плотную циновку под ним.

Как я уже успел убедиться, Халвард и слуги предпочитали чёрный ход и задний двор, через парадный ломились гости, более того, гости незваные в большинстве случаев.

Помедлив, я заложил страницы закладкой и выбрался из нагретого мешка. Вальяжно пошуршал к дверям. Рёбра всё ещё побаливали, резкие движения совершать не хотелось. Аккуратно приоткрыл дверь и, продолжая придерживать её кончиком хвоста, заглянул за поворот и там тишком выглянул сквозь балясины во входную залу. С этой точки разглядеть, что творится у двери не получалось, но я расслышал вежливые расшаркивания старшего слуги с гостем, отвечающим сочным глубоким баском. Потом послышались звонкие шаги по мраморному полу, и я увидел наконец гостя, которого провожали в сторону рабочего кабинета Халварда, что располагался на первом этаже в левом крыле. Вернее, его лысину, широкие плечи, округлую фигуру и немного странную одежду. Такой я ещё не видел здесь, но это в целом объясняется легко – шапку и верхнюю одежду гость явно оставил на входе, то-то слуга с ним долго возился около дверей. Там, недалеко от входа, есть маленькая дверка в небольшую гардеробную. Богатое у Хаварда поместье в городе, да пустоватое только. В его доме-башне куда уютнее, и слуги ведут себя попроще.

Так вот, одежда у незнакомца в пол, серый балахон, на который сложным пересекающимся узором нашиты ленты пальца в три шириной. Разноцветные, некоторые вроде как с вышитым текстом или узором, оный напоминающим. И нити, яркие, в том числе золотые, во всём этом присутствуя, создают разительный контраст с простой, я бы даже сказал, бедной тканью самого балахона.

И балахончик, кстати, ему бы следовало немного расширить, а то ткань слишком явно натягивалась обширными телесами.

Удовлетворив своё любопытство, я втянулся обратно в библиотеку, прикрыв дверь аккуратно, чтобы не скрипела, и забрался в свой не успевший остыть мешок. Поправил себе подушки, подпирая спину и ими, и собственными кольцами, и вернулся к книге. Потом ещё повозился, чтобы снизить нагрузку на помятые рёбра. Была бы у меня кожа, а не чешуйчатая шкура, синяк явно вышел бы знатным, длинным, ярким…

И подушечку под пострадавший локоть. Вот та-ак…

Едва устроился удобно и начал вчитываться в отложенную книгу, как снаружи послышались шаги, и в помещение вошёл один из слуг. Тот, что помоложе, немного нервный тощий парень. Не то чтобы неприятный… Но как-то общаться с ним не было особого желания. Отношение у него было какое-то… гадостное, что ли? Вроде и придраться не к чему, но… За столько прожитых лет и перевиданных людей, всё чаще случалось, что желание общаться с человеком пропадало с первого же взгляда, жеста, сказанного слова.

Сказывался набранный опыт, полагаю.

– Господин Халвард ожидает вас в кабинете, – чопорно сообщил слуга и важно удалился, даже не дождавшись ответа или какой-то реакции с моей стороны. Такая напыщенность на фоне его плюгавой внешности выглядела немного забавно, так что я не стал обижаться. Чем меньше эмоций тратишь на неприятных тебе людей, тем меньшее место они занимают в твоей жизни.

Снова отложил книгу, выбрался из уютной норки и, поправив сюртук двинулся к кабинету. Степенно спустился по лестнице (здесь она была шире, и сползать было куда проще, закидывая петли влево-вправо) и шустро нырнул в коридор левого крыла. А там и до нужной двери недалеко.

На вежливый стук дверь мне открыли. Сам Халвард. Ещё и дверь придержал, позволяя без проблем втянуться в кабинет целиком.

– Вы звали? – спросил я и потом якобы удивился присутствию постороннего, сидящего на диванчике у стены. – Доброго дня, господин.

Вежливо склоняю голову. Я ведь вежливый, белый и пушистый юноша, верно?

– Это … Бердагард, он желает поговорить с тобой насчёт посещения храма, – пояснил мой покровитель. Титула, которым был удостоен толстяк я не знал, но состоял он из характерных корней. “Святость, родитель и благодать” угадывались в составе слова чётко. Пожалуй, правильно будет переводить его для себя как “отче”.

– Я с удовольствием поговорю с отче Бердагардом! – изображаем приятное удивление и смотрим на яркого полосатого гостя.

А нет, он не толстяк, он пока просто весьма упитанный. Росту в мужике порядком, даже когда сидит заметно, и плечи широкие. Макушка у него аутентично облысевшая, никакой тонзуры. Вот борода густая, стрижена относительно коротко и ровненько, щёки почищены аккуратно, усы тоже ухожены. Приятный такой добряк с лица. Смотрит вот только как-то странно. Хотя, что тут странного? Небось, первый раз шеску вживую увидел.

– В таком случае, не буду вам мешать, – произнёс Халвард… и направился к своему столу, за который и уселся.

Однако. Делает вид, что письмами какими-то занялся. Сама невозмутимость. А жрец бросил на него недовольный взгляд, потом повернулся ко мне.

– Арвин, дитя моё, твоя история удивительна, и сознательное желание твоё греет мне душу! Мы будем рады видеть тебя в храме Великого Кузнеца в любой удобный тебе день. Послеобеденная месса будет лучшим временем для посещения – нисходящая на храм благодать лучше доносит молитвы и просьбы до божественных чертогов!

Так, что?! Это на что меня тут подбить хотят? То-то Халвард тут строгую няньку изображает – что-то явно пошло не так.

– Простите… – изображаю растерянность. – Но мне ведь нужно в храм Десяти, верно?

– Храм Десяти место достойное, но, поклонившись святилищу верховного божества, ты достигнешь своей цели проще и быстрее, – заявляет важно. – В главном храме святостью пропитаны сами камни…

– Но мне нужны лишь священные воды горных потоков, и тихое единение с тем, кто оказал мне покровительство. Я безмерно уважаю Великого Кузнеца, но не он подарил мне новую жизнь и новое тело.

Интерес упитанного жреца мне пока был непонятен, но он явно расходился с тем, что было нужно мне. Насчёт верховного божества (выковавшего этот мир из чего-то там) я особо не интересовался, а вот про благодетеля своего почитал. Он оказался из плеяды так называемых “малых богов”, скорее, духов местности и покровителей чего-то очень уж конкретного, вроде посадки по весне местного богатого на крахмал клубня, на картошку, впрочем, совершенно непохожего. Господин Горных Вод отвечал, соответственно, за быстрые реки, прорезающие здешние горы. И он не имел собственных храмов, святилищем его были сами горные реки. Нет, были выраженные места поклонения, но они в большинстве своём находились во всяких там свящённых рощах, в зиме, в снегу, в ужасе, бррр. Так же к нему можно было обратиться из “общего” храма малых богов. Малых богов было множество, и в храмах набор тоже разный присутствовал. Что данному населённому пункту ближе и важнее. В столице “общих” храмов было порядком, на разные тематики. Храм Десяти Богов, насколько я понял, был заточен под природные явления, и святилище Горных Вод в нём было.

Вот ж мне везёт – просто в храм захотел сходить… сползать, а уже какие-то непонятные проблемы. Ибо взгляд добряка в оригинальной рясе какой-то… Странный какой-то. Не могу с ходу определиться, как он на меня смотрит, как на змею гремучую или как на изысканный стейк с гарниром.

– Я вижу твою целеустремлённость, дитя, – голос у бородоча в противовес взгляду спокойным был приятственным. – И даю личное благословение на посещение храма. Третьего дня я пришлю своих людей, что отвезут тебя поклониться Десятерым.

Я быстро перебрал варианты, какой бы ответ на это вот ввернуть, но моя бдительная нянька успела первой.

– Боюсь, мы не можем определиться со сроками вот так сразу. У Арвина слабое здоровье – Дыхание Зимы сказывается на нём весьма дурно. Мы выберем достаточно солнечный и тёплый день, когда ему полегчает и опасности застудиться не будет. Мы благодарны вам за столь щедрое предложение, но к чему утруждать столь уважаемого человека?

– Очень благодарны! – поддакнул я. – Но моё новое тело и правда весьма плохо переносит нынешнюю погоду…

Горестно вздохнул. Получилось очень выразительно и чересчур глубоко, из-за чего бок заныл, и я непроизвольно кашлянул. Сконфуженно извинился. Жрец обречённо благословил меня характерным жестом, произнеся фразу из той же категории, что и “будь здоров”. Воистину, некоторые людские традиции везде одинаковы…

После этого разговор как-то сошёл на нет, Бердагард пригласил меня посетить и главный храм, как погода наладится, наговорил стандартной душеспасительной ерунды, и удалился к моему облегчению. Всё же я не мог толком прочитать его намерения, но в том, что с моими интересами они расходятся, совершенно не сомневался. Халвард подорвался проводить высокого гостя, а я собрал хвост в плотную кучку, чтобы не терять тепло, и задумался.

Кажется, я неверно истолковал титул жреца. Из-за нескольких оброненных в ходе разговора фраз начало казаться, что это не рядовое обращение к священнослужителю, а указание на его высокий ранг в церковной иерархии.

Халвард вскоре вернулся. Мало того что вернулся – пришёл с тяжёлым шерстяным пледом. Я принял дар и укутался в него, наблюдая, как чародей возвращается на своё место.

– Прости, – произнёс он. – Я хотел организовать всё тихо, вызнать удобное время для посещения… но либо язык у того человека, к которому я обратился, слишком длинен, либо уши у некоторых чересчур чутки. Визит самого… – это не то, чего я ожидал.

И снова это слово. Не отче – патриарх? Эх, читал про божеств, а рангами местного жречества не озаботился.

– Почему он так настойчиво зазывал меня в главный храм? – спросил. Нет, в целом я догадываюсь, но хорошо бы уточнить и узнать некоторые детали, если повезёт.

– Известно от чего, – вздохнёт Халвард. – Ты – божественное чудо, которое можно потрогать. Показать толпе, дать пощупать, чтобы каждый мог убедиться в неиссякаемой божественной воле и преисполниться благоговения. Отодрать чешуйку-другую на оберег, слить пару чашек крови ради ритуала.

О подобном мысли у меня мелькали… Так, вскользь, ибо в традициях местного сообщества это казалось чересчур, учитывая его реакцию на тех же культистов.

– Вы преувеличиваете? – уточнил осторожно.

– Ничуть. Посмотри на себя. Твоё тело сейчас в разы крупнее чем было прежде, верно?

Я скосился на высовывающийся из-под пледа кончик хвоста и втянул его под ткань. Потом кивнул аккуратно.

– Из чего по твоему созданы кости и плоть и кровь, и чешуя? Всё это – священные воды, которые божественной волей обрели форму и функцию живого тела. Это чувствуется, знаешь ли.

Кхм, да, об этой детали я как-то не задумывался. Создали и создали – важно ли, из чего? Из чистой магической силы, из глины, из воздуха – да какая разница? Если оно выглядит как мясистый хвост, чувствуется как мясистый хвост и на внешние воздействия реагирует как мясистый хвост – с чего напрягаться? А для местных оно, оказывается, не только свидетельство божественной силы, но и её овеществление. Хотя, тут мне несколько тяжело проводить объективную оценку – я глубоко контужен воспитанием и подобное воспринимаю не так, как глубоко религиозные люди.

– Но всё же, это же храм, и жрецы… Разве они могут сделать со мной что-то настолько дурное?

– В первую очередь они люди. Устоят они перед соблазном или нет – я не хочу проверять, – мрачно процедил чародей. Ситуация его явно волновала, и волновала немало.

Настолько, что в храм он потащил меня на следующий же день, нагрянув с новостью о поездке весьма внезапно и хорошо так ввечеру. А я что? Я только рад. Мысль забросить это дело посещала, конечно, но получить информацию было важнее. Да и – раз я эту кашу заварил своей недальновидной просьбой…

– Вы уверены? – уточнил только перед выходом из дома. – Такая… поспешность может выставить вас в весьма неудобном свете после вчерашнего.

– Нужно что-то более существенное, чтобы уронить мою репутацию ещё ниже, – отмахнулся маг. – Проходи, я придержу дверь.

Я кивнул и торопливо “прошёл” во двор, где шустро втянулся в ожидающий экипаж. Уже не сани, какая-то разновидность кареты для здешних узких улочек, довольно тесная, но с плотно притёртыми дверьми и какими-то обогревающими чарами. И запряжено в неё было что-то напоминающее больше лошадь. Но – с теми же кручёными рогами. Присматриваться времени не было, втянул хвост, убирая его с мороза, закрылся. Тесно и неудобно внутри было. Две лавки по двое не слишком тучных человек каждая, сидеть лицом друг к другу, обивка жестковатая. Мне хвост раскладывать пришлось на обеих лавках и на полу и, когда повозка тронулась, несмотря на рессоры, все углы норовили отбить мне бока.

Зато тепло. Но радость казалось сомнительной.

Приоткрыв шторку, я выглянул в узкое окошко, развлекаясь осмотром города и мечтая о холодных, но просторных и уютных санях.