Текст книги "Змей сбрасывает шкуру (СИ)"

Автор книги: Ellerillen

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 28 страниц)

Склонился к ранам на теле твари, где крепкие чешуины были содраны о камни, и тщательно их обнюхал, едва не касаясь языком.

И правда напоминает рыбу. С нотками лягушатины. Словом, пахнет вполне съедобно. В крайнем случае – будет чем подкрепиться. Интересно только, от чего тварь померла? Протащило по камням потоком, или она захлебнулась? Попробовал оттянуть округлый край костяной брони на голове твари, но ничего похожего на жаберные щели “за щёчками” не нашёл.

Тушу всё же выволок повыше, для сохранности. Крупных хищников в озере вроде бы не водилось, размеры его впечатляли, но были недостаточно велики, чтобы поддерживать серьёзную экосистему. Но мало ли. Какие-то мелкие рачки по камням на мелководье всё же бегали.

Ещё через несколько часов исследований, перемежающихся отдыхом, мне удалось найти сток озера, подводный, весьма широкий, с не слишком сильным течением, но – ни одного сухопутного выхода из пещеры. В подпорченном настроении я вернулся к тому берегу, где оставил тушу погрызшей мне хвост твари и обнаружил, что она покрыта едва ли не ковром мелких, шустро перебегающих с места на место рачков. Разогнал мелюзгу хвостом и, натянув песка со дна водоёма, быстро вырезал себе приличный шматок мяса. Потом сдвинулся в сторону и, отпиливая пескоструйкой по лоскуту жрал свежатину, наблюдая за тем, как радостные падальщики с тихим шорохом крохотных лапок облепляют развороченный мною бок твари.

Аппетита особого не было, тем более, на сырое мясо, но неизвестно, когда попадётся что-то съедобное, так что мясо в себя я запихал не жуя, и, повязав на условных бёдрах остатки одежды, направился к воде.

Доплыл до нужного места, продышался, втянул в лёгкое побольше воздуха, и нырнул, направившись к зеву стока.

Нырял я уже не впервые за сегодня, но с каждым разом это давалось легче и естественнее. Вода приятно обнимала тело и, несмотря на глубину погружения, не доставляла беспокойства. Не помню точные цифры, но глубина в несколько моих длин, кажется, уже должна была вызывать дискомфорт, связанный с увеличением давления…

Сделал светляк поярче, пустив его впереди себя. Подле стока, уходящего вниз под углом, мягкий свет почти не высветил покрывающей камни мути, в которой изредка копошились ракообразные. Пусть течение тут было не слишком сильным, но его хватало, чтобы смывать бактериальную плёнку и ил с выступающих камней. Я скользнул над ними, отсчитывая про себя время и мягко направляя своё движение неторопливыми изгибами тела. Русло подземной реки было достаточно просторно, но тут и там попадались выступающие из сводов камни, которые следовало огибать с осторожностью. Некоторое время русло тянулось под углом вниз, потом изогнулось, нырнув в небольшую сплющенную вертикально пещеру с поблёскивающими у потолка крупными пузырями воздуха. Оную я обследовал быстро, обнаружил, что вода частично уходит где-то в сужающейся части пещеры, и решил следовать основному потоку, что двигался сперва горизонтально, а потом начинал немного забирать вверх. Ни одного приличного воздушного кармана всё не попадалось, более того, после пещеры, из-за окружающих пород, наверное, вода начала понемногу мутнеть, и мне становилось нервно.

Благо, время в запасе ещё было, и тело не выражало никаких признаков нехватки кислорода.

Русло немного сузилось и начало забирать всё сильнее вверх. И момент, когда течение стало слишком сильным, я как-то упустил. Просто в какой-то момент понял, что развернуться и вернуться в ту пещеру вовремя, наверное, уже не смогу, либо затрачу на это слишком много сил и запасов воздуха. Не то чтобы запаниковал… Но внутри всё сжалось, и замотылялся я бодрее, помогая потоку нести меня куда-то вперёд и вверх.

А потом совсем вверх.

Двадцать минуть прошло, самочувствие было ещё нормальным, скорость набрана приличная, и, когда русло вильнуло, я едва не вмазался в каменную стену с разгону. Едва успел извернуться, зашарил взглядом по сторонам, пытаясь выявить в мутном свете другие возможные препятствия, и спустя пару мгновений оказался выплюнут в незнакомое место.

Вода резко прояснилась и похолодела, мутноватый поток, которому я следовал всё это время, медленно растворялся в окружающей мощной реке. Извернувшись и подняв взгляд вверх, я тихонько высунул кончик языка и почти не почувствовал солёности, но главное, углядел наверху блики на стыке двух сред.

Пара мощных гребков, отдающихся болью в боках, и я вынырнул. Поднял светляк над водой, огляделся, высунул язык принюхиваясь, и только тогда тихонько втянул воздух носом. Посторонними газами не пахло, воздух как воздух, с лёгким налётом грибного аромата и характерного пещерного духа. Да и размеры намекали, что воздух тут нормальный. Нарваться на карман с углекислым газом или ещё какой пещерной дрянью было бы не просто крайне неприятно, а смертельно опасно. Вдохнул уже смелее, поплыл к берегу. Подземная река тут текла вдоль стены пещеры, прежде чем уйти под нависающий свод и куда-то дальше. И здесь было холоднее. Заметно холоднее, и из воды хотелось вылезти побыстрее. Вылез. Помогло не очень. Да и раны разнылись из-за активного движения. Расчертил защитный круг, устроился погонять энергетику в сторону самовосстановления, и обнаружил, что надо бы её восполнить. Запустил сифон, чувствуя накатывающую усталость, и, кажется, так и задремал…

Зря я это. Спалось плохо, зябко, мышцы начало сводить, отсутствие тёплых тяжёлых боков рядом вызывало неподдающуюся контролю тревогу, да и раны разнылись неприятно. В итоге отдохнувшим я себя не почувствовал, продрог, да и настроение сильно попортилось из-за постоянного болтания между тревожным сном и мутной явью. Аккуратно размялся, пытаясь не слишком потревожить раны и при этом всё же разогнать немного застоявшуюся кровь. Потом немного поработал с энергетикой, помогая организму восстанавливаться, и пополз.

Куда? Из этой пещеры нашлось несколько проходов, и я наугад выбрал центральный – не самый широкий, но зато не имеющий уклона. Особой разницы, в какой из трёх имеющихся соваться, я не видел. Окажется тупиковым – вернусь и попробую следующий.

Если же тупиковыми окажутся все три отнорка… Куда-то же эта река течёт?

Глава 30,5 – тем временем…

Хорошее настроение понемногу сменялось раздражением. Весело провёдшие время молодые шеску извозили хвостами всю пыль на перекрёстке, и теперь поглядывали на опускающееся к крышам домов солнце.

Ремешок задерживался и сильно, чего за ним не водилось. Тэши вообще быстро заметил, что дурной змеёныш пунктуален и обязателен, и, в целом, только из-за этого позволил ему эту авантюру.

Ну, ладно, не только по этому. Соображал чужак хорошо, несмотря на то что выглядел откровенно ущербным, так что Тэши малодушно надеялся, что тот сам о себе позаботится. Тем более – в Преддверии! Это место исползано вдоль и поперёк! Туда даже необученную детвору из бедных кварталов пускают! Да что может пойти не так?

– Ну где он? Где этот бесполезный недоносок?! – начал раздражаться Мареш.

Тэши глянул на него неодобрительно. Чувства брата он отчасти разделял, но на правах старшего вынужден был одёрнуть:

– Невежливо бросаться такими словами. Да и недостойно. Хорошо, нас никто не слышит.

– Опять же, сам видел, что он на той неделе с посохом творил, – заметил Вараш задумчиво. – Точно обучался когда-то, а сейчас навыки восстанавливает. Может, и вправду спину перебили?

– Подумаешь, мельничку закрутил… – поёрзал младший, упрямо руки на груди складывая.

Тэши только головой качнул, промолчав. Спорить не хотелось – сам нервничал и злился из-за задержки. Да и в словах обоих родственников был резон.

С одной стороны – сложно найти пацана, который не умел бы палку крутить. С другой, делал это Ремешок слишком уж ловко. Когда ашер на пробу выдал ему посох, чернохвостый сперва примеривался к деревяшке и разогревался, а как приноровился, начал набирать скорость, закручивая деревяшку так, что аж воздух загудел. Правда, силы в его руках не хватило долго с учебным оружием играться. Главное – ашер доволен остался и выдал мальцу упражнения на выпад и отход. Того и гляди в поединки пустит. Есть у него такая дурная привычка – против заведомо сильного противника особо успешных учеников ставить, чтобы пыл остудить и просыпающуюся гордыню причесать.

Мысли наследника снова вернулись к природе навязанного им дурня. Который раз за последние дни, между прочим! Отец в подробности не вдавался, да и сам Ремешок помалкивал о своём происхождении, но многое и так угадывалось. Сирота, но не простой, раз на поруки отцу отдали. Наверное, отражение редкое. Рос до того где-то на севере, но освоился быстро с языком, наверное, он не был ему совсем уж чужд. Не родовитый – сразу бы к рукам прибрали, не посмотрели бы, что мятый, болезненный и недокормленный. Можно было бы предположить, что он из храмового города или его окрестностей, но это не вязалось с языком людской империи. Да и храмовые змеи показательно набожные, до заносчивости другой раз, сразу в глаза бросается. В конце концов, в город тогда караван вовсе не заходил из-за бурь…

Старший из сыновей рода задумался, припоминая подробности, а его младший брат продолжил нервничать, злиться и мести хвостом.

Время продолжало утекать сквозь пальцы, и Тэши с отчётливой тоской подумал, что всё же придётся с пропажей разбираться. Тревожить мать, возможно привлекать ресурсы рода, а потом, когда вернётся отец, мало того что признаваться во всём, так и отчитываться за предпринятые в кризисной ситуации действия и отвечать за наведённый шорох, если всё окажется зря и действительно не произошло ничего особо страшного…

А так всё хорошо складывалось, эх! Ремешок тихо шуршал по своим подземельям, а они могли спокойно заниматься своими делами, посещая не только одобренные отцом заведения. Без опаски-то, что кое-кто проболтается, или будет задавать слишком много вопросов.

Проследив взглядом за мечущимся хвостом младшего, Тэши поймал ещё одну мысль, которая окончательно испортила его настроение – а сестрёнка-то к убогому привязалась и расстроится, если с ним что-то случится.

Помедлив ещё пару мгновений, шеску свистяще выругался и, развернувшись в сторону центра города, бросил братьям через плечо:

– За мной!

***

– Шесы? – некрупный змей тёмного рыжего окраса показался из-за угла, удивлённо оглядев злобно ломящуюся в ворота троицу. В возмущении Тэши едва хвост о массивные створки не отбил и, увидев незнакомца, резко развернулся к нему, раздражённо передёргивая хвостом и ёрзая кольцами с едва слышным шелестом ребристых чешуин друг о друга. Рыжий мигом изобразил смирение и предельно вежливо спросил: – Я могу вам чем-то помочь?

– Почему ворота заперты?! – вскинулся наперёд старшего тоже раздражённый всем происходящим Мареш.

– Ими не пользуются уже давно, входить принято через другие двери, – залебезил змей, не понимающий, чего ожидать от раздражённой высокородной молодёжи.

– Веди, – распорядился Тэши. Ползти пришлось недалеко, буквально за угол, где через неприметную дверку их вывели в просторный двор. Шеску там было не слишком много, но к троице мгновенно были прикованы все взгляды. Явлению благородных, мягко говоря, удивились.

– Кто здесь главный? – Тэши глянул по сторонам, невольно ища взглядом кого-нибудь с характерным окрасом или в богатой одежде, однако же за старшего здесь был пожилой блёклый змей, особого пиетета перед гостями не испытывавший. Под его спокойным, немного усталым взглядом как-то и показывать своё раздражение казалось неуместным и неподобающим.

– Чем могу вам помочь, шесы? – спросил он ровно, оглядывая немного притихшую троицу.

– Нам нужно знать, приползал ли сюда сегодня один змей, молодой, тощий, хвост чёрный, тело с переходом в коричневый и белые пятнышки по бокам.

– И ушёл ли он отсюда, – добавил Вараш. Тэши же заметил, как встрепенулось несколько местных змеев, услышав описание. Оно и правда у него весьма приметное, подкидыша трудно не запомнить.

– Да, такой и правда появляется здесь несколько раз в неделю, – кивнул старый змей. – Шеш, он был сегодня?

– Был, – отозвался быстро подползший змей со рваным, невнятным рисунком чешуи. – Как всегда, после полудня пришуршал и вниз.

– А выходил?

– Нет, вроде…

Опрос присутствующих и под шумок – группки молодёжи, выбравшейся из провала с добычей, показал, что подкидыша выходящим на поверхность никто не видел.

– Такое бывает, иногда добытчики остаются внизу допоздна или даже на ночь, если найдут богатую поляну, – заметил старый змей к вящему недовольству Тэши. – Внизу безопасно. После землетрясения все проходы были проверены с особой тщательностью.

– Он не мог задержаться там допоздна. Его необходимо найти, – отрезал старший Ис’саата.

Вот тут старик заартачился, устало отмахиваясь, что они таким не занимаются, что змеёныш сам вылезет, и глупо бить тревогу из-за пары часов задержки. Пришлось настаивать к неудовольствию старого змея, совершенно не видевшего в происходящем проблемы, и огрызаться на его попытки задавать уточняющие вопросы. Да, ситуация выглядела странно, но какое его дело до их отношений и того, зачем им вообще понадобился этот дохляк? К тому же, пока старый змей пытался в происходящем разобраться, время стремительно утекало.

– Не важно, – отмахнулся потерявший терпение Тэши и обернулся к своим. – Мареш, ползи домой и предупреди мать, что Ремешок пропал и мы его ищем. И Решу скажи, чтобы отправил к нам пару ребят пошустрее в подмогу. И эркшетов! Чтобы потом ползком по темноте не возвращаться. Вараш, мы идём вниз.

Сказав последнее, он многозначительно глянул на старика, и тот со вздохом распорядился подыскать одуревшим парням лампы и проводника. Предельно вежливо, но его отношение к происходящему всё равно читалось.

Младшенький кочевряжиться не стал, хотя и был недоволен (и, кажется, немного испуган) возложенной на него миссией. А вот Вараш оживился – в будущем он весьма серьёзно рассчитывал на походы в подземелья, но до сих пор по понятным причинам внизу ни разу не был. Тэши тоже было любопытно, но это любопытство отступало даже не на второй, а на третий план под горой тревог и переживаний. И последние были в меньшей степени о подкидыше, и в куда большей – о том, как им всем влетит, когда отец вернётся домой.

Навстречу попадались удивлённые группки змеев – в основном совсем мальчишки с сумками, полными разящей грибами добычи. Всех Тэши останавливал и расспрашивал, но подкидыша сегодня никто из них не видел. Но один из остановленных заметил, что их подопечный предпочитает левую сеть тоннелей и переходов, где чаще можно встретить пещерный горох и куда реже – грибы. Сопровождающие тоже подтвердили, что Ремешок почти не выносит грибов, но горох сдаёт исправно вместе с панцирями синёвок, что горох весьма уважают. Так что на развилке свернули налево и, следуя веренице фонариков, начали активно принюхиваться. Задача, впрочем, быстро начала казаться невыполнимой – мало того что в проходе чуялись запахи слишком большого количества посторонних змеев, так ещё и непривычный пещерный дух норовил всё забить и сильно отвлекал на себя. Иногда отголоски знакомого запаха всё же улавливались, но, углубившись в подземелья и отойдя от путеводной цепочки фонариков, они всё равно продвигались медленно и почти наугад, запинаясь едва ли не на каждой развилке и подолгу выбирая направление. Даже звать пробовали без особого толка. Хорошо ещё сопровождающие пояснили, как по высеченным в стене значкам отличать бесполезные тупики. Оба змея были не очень довольны происходящим, хотя и пытались это скрыть. Просто подсвечивали дорогу, терпеливо ползя рядом – запаха подкидыша они всё равно не помнили и помочь с этим не могли.

Дело двигалось медленно, но на след в какой-то момент всё же удалось встать. Увы, ненадолго, после того, как они миновали приметную залу со множеством каменных зубов, нюх совсем начало забивать грибным духом, и определиться с правильным направлением на развилке никак не получалось. Зато вот сопровождающие как-то заволновались пуще прежнего, что привлекло внимание Тэши.

– Что-то не так? – спросил он напряжённо, оборачиваясь к ним, из-за чего вроде бы взрослые здоровые змеи даже немного попятились.

– Тут… Подобный запах не характерен для этой группы пещер. И силён. Наверно… наверно кто-то раздавил свежие грибы или…

– Проверим, – оборвал его Тэши, не дав договорить. Честно сказать, от тревоги и волнения хотелось уже цепляться за любую соломинку. Да и куда денется от них эта развилка, на которой они с трудом сумели уловить запах подкидыша?

К общему удивлению вышли к небольшому обвалу и разворошенной в нём норе. Камни, сдвинутые в стороны, местами казались обрезанными, местами крошились и осыпались. И из дыры несло таким сырым грибным духом, что аж плеваться хотелось. Вараш, хмурясь, немедленно согнулся к дыре и просунул в неё свой фонарь.

– Шес! – встрепенулся один из сопровождающих, повышая голос. – Обождите, это может быть опасно!

– Опасно? – Тэши повернулся к старшему змею, прищурившись.

– Это… похоже на проход в неисследованную пещеру, – пояснил второй успокаивающим тоном. – Такое случается после обвалов…

– Здесь же всё исследовано после землетрясения, – глумливо напомнил Вараш и, изогнув спину, бодро протолкнул в дыру переднюю треть тела.

– Во время исследования не учитывалось, что кто-то может расковырять стену! – взвился второй змей, но его коллега нашипел на него и с тихим свистящим матерком отослал назад – докладывать о находке.

Пока Тэши за этим всем с прищуром наблюдал, его кузен окончательно ввинтился в дыру и почти сразу подал голос:

– Здесь кто-то был! Есть след!

Нет, ну логично – кто-то же стену расковырял…

– Какой след? – уточнил Тэши, нагибаясь ниже.

– Шес, ну не лезьте хоть вы туда… – зашипел сопровождающий, не решаясь срываться на ругань или распускать руки. Но зол был очень, судя по метанию хвоста.

– Полезу, – спокойно сообщил ему Тэши. – У меня там брат. И, возможно – подопечный.

– Фссст! – выругался змей и, всё же отпихнув старшего Ис’саата мощным движением туши, вытянул руку с фонарём вперёд и сам начал ввинчиваться в дыру.

Тэши отодвинулся предусмотрительно, отмечая, что для взрослого шеску проход узковат – вон как натягивается кожа и скребёт чешуя о камни, а хвост мощно изгибается, ища точку опоры. Чудо, что плечевой пояс легко прошёл, и накидка не повисла клочьями на выступах камня. Но провожатый очень старался и, протолкнув внутрь самую мощную часть туши, легко втянул внутрь хвост.

Едва тот скрылся в изрядно расширенной крошащейся дыре, Тэши полез следом.

И на несколько мгновений замер в удивлении, разглядывая освещённую фонарями пещерку.

Не удивительно, что запах такой сочный, густой и всё перебивающий. Жизнью это место буквально кишело, а под брюхом провожатого всё это даже хлюпало.

– Стойте! Да стойте же! – тем временем требовал возмущённо старший змей, пытаясь угнаться за Варашем, уползающим куда-то в темноту.

– Здесь след! – отзывался тот, не прекращая движения.

Тэши заторопился следом, хотя двигаться по распаханной телами сородичей грязи не очень-то и хотелось. К счастью, дальше стало посуше, и заросли сменились голым камнем, на котором отчётливо отпечатались разводы грязи – свежей и уже давно засохшей. Невольно скосив глаза на своё тело, молодой змей поморщился. И не удержался от того, чтобы поёрзать брюхом по камню, пытаясь оттереть с него жирную вонючую грязь.

– Тут кровь! – прервал его занятие искажённый пещерным эхом вскрик Вараша.

Всползая по неудобному подъёму, Тэши увидел, что оба змея уже склонились к земле, низко опустив фонарики и – померещилось, или камень подле их хвостов шевельнулся?

Нет, это вовсе не игра света на камне…

– Сзади! – крикнул Тэши, бросаясь вперёд. К счастью, их проводник среагировал мгновенно – обернулся, заметив угрозу, и мощным движением хвоста вмял в камень что-то непонятное, лезшее оттуда.

– Назад! – рявкнул он, роняя фонарь и резко отводя в сторону руку, в которой сразу же соткался суруш с длинным узким лезвием. – Назад ползите, черви безголовые!

Вараш замешкался, и в следующее мгновение у него над головой блеснуло лезвие, взрезав непонятную тушу, в россыпи кровавых брызг рухнувшую на вскрикнувшего змея. Свой фонарь он при этом тоже уронил, из-за чего свет теперь бил снизу вверх, бросая на ближайшую стену гротеские тени. И в этом свете было отлично видно, как неестественно колышется поверхность камня, когда из неё начинают выныривать крупные глазастые бошки.

Старший змей крутился, то снося лезущих тварей хвостом, то подсекая сурушем, и Тэши пришлось схватить кузена за локоть и потянуть назад, прежде чем тот опомнился и пополз сам. Старший, ругаясь грязно и яростно, отступал следом.

***

Суматоха во дворе старой крепости несколько поутихла, переместившись вниз. Уже стемнело и похолодало, заставляя Тэши ёжиться, но снизу то и дело всё ещё выныривали припозднившиеся старатели, с недоумением пытающиеся понять, что происходит, и отчего в форте зажжены едва ли не все фонари и крутятся посторонние. А ещё им наверняка хотелось сдать найденное и скорее свалить в тепло общих спален, а обычно стоящие на приёмке шеску куда-то запропастились…

Вараш продолжал нервно оттирать кровь с чешуи, изведя на это дело полведра воды и несколько тряпок. Кузена всё ещё потряхивало. И попахивало от него – всё той же кровью и требухой камнеходцев, которой его вдосталь окатило во время короткой стычки. Окинув его взглядом очередной раз, Тэши вздохнул и сдвинулся к нему ближе.

– У тебя на накидке пятна. Потому от запаха избавиться не выходит.

– Т’цcc! – выругался кузен грязно. Бросил на родственника странный взгляд и опустил глаза. Его продолжало что-то сильно тревожить, и кажется, старший из отпрысков Ис’саата даже понимал, что.

– Это нормально, что ты растерялся. Такое бывает, когда первый раз сталкиваешься с чем-то действительно опасным. В следующий раз такого уже не будет.

– Мне бы твою уверенность… – Кузен раздражённо дёрнул хвостом и бросил тряпку в ведро.

Да, у отца в своё время лучше получилось успокоить своего первенца после схожего случая. И сейчас Тэши охватила досада, что у него не вышло так же.

У отца всегда всё получалось легко и просто и никогда не скатывалось… в такое вот. И если тот проход действительно раскопал их подкидыш, то шансы, что он…

Нет, лучше даже не думать об этом.

Старший змей тем временем всё же снизошёл до недоумевающей группки и вместе с помощником принял у них добычу, взвесил и оплатил. Хвостатые, бросая на благородных любопытные взгляды, поползли на выход, но, едва втянувшись в проход, шарахнулись из него и прыснули в стороны. Их странная реакция заставила Тэши обернуться… И резко испытать весьма схожие чувства. Свалить подальше и забиться в угол вдруг показалось очень заманчивой и рациональной идеей – во двор в сопровождении охраны вползал Указующий собственной персоной. Цепкий взгляд скользнул по двору, крупная чешуя бликовала в свете многочисленных фонарей.

В лёгком шоке оказались все. Первым, ожидаемо, опомнился старый змей, заведующий фортом.

– Шес, – поклонился он, торопливо выдвинувшись вперёд. – Меня не предупредили о вашем визите…

– О, не переживайте, это не официальный визит, – обманчиво скромно уложил хвост змей. – Я просто проезжал мимо, и царящая здесь суета привлекла моё внимание и удивила. Что-то произошло?

– Да, шес, – не стал отпираться змей. – Один из добытчиков проделал проход в необследованные пещеры.

– Так и проделал? Сам? – уточнил желтобрюхий, чуть склонив голову на бок.

– Сам! – твёрдо настоял пожилой змей. – При проверке того места не было обнаружено никаких проходов! Нору в основании небольшого обвала прокопал несомненно сам пропавший!

– О, у вас есть пропавший? – прищурился Указующий. – И что здесь делают сии уважаемые шесы? Судя по окраске – либо Ир’рата или Ис’саата…

Тут уж хочешь не хочешь, а пришлось не посрамить род, и выползя вперёд, церемонно изогнуть хвост.

– Тэши Шио Ис’саата, – представился старшенький. – И со мной – Вараш Шиссо Ис’саата. Мы… В ответе за пропавшего.

Главное – не вздумать виновато ёрзать хвостом! Он здесь и сейчас на правах старшего представляет свой род! Проявлять слабость просто недостойно!

– В ответе? – Указующий встрепенулся. – Вы сейчас о ком-то из вашего рода или о том неприкаянном юноше, что был доверен заботам вашего отца? Кстати, где он?

– Отец отправился с караваном в Алдаар несколько дней назад. А пропавший… да, это Арфин, – признал Тэши, невольно повторив манеру сестрёнки произносить непривычное северное имя. А тело Указующего напряглось, раздуваясь, и спустя мгновение вернулось к прежнему спокойному положению. Даже голос его был вежлив и участлив, что пугало ещё больше. Тэши страшился тех, кто мог скрывать собственные эмоции так легко и непринуждённо.

– И как же так вышло? – поинтересовался желтобрюхий участливо, с налётом вежливого любопытства. – Расскажете?

Вот тут пришлось рассказывать, ибо старший Ис’саата буквально шкурой чувствовал, что собеседник зол, но тщательнейшим образом это скрывает за маской участия и вежливого любопытства. Рассказал об интерессе подкидыша к подземелью, о запретах отца, о том, что неоднократно слышал о безопасности Преддверия. О том, что поддался на уговоры чужака и позволил ему покидать их на пару часов время от времени ради исследования подземелий.

– И вы, молодой шес, вот так его… отпустили? – Указующий с сомнением вскинул бровь. Взгляд его, замерший, холодный, совершенно не сочетался с почти воркующим голосом.

– А что не так? – Тэши невольно с вызовом подобрал хвост, присутствие страшного шеску так и требовало защищаться или спасаться бегством. – Его окрас пока весьма мутен и внимания не привлечёт. И пара часов… Что может случиться за пару часов? Откуда мне было знать, что здесь так небрежно относятся к осмотру пещер после землетрясений?!

Чуть в стороне недобро шевельнул хвостом прислушавшийся к разговору смотритель форта, и сдвинувшись ближе холодно произнёс:

– Насколько мне доложили, ваш подопечный прогрыз локоть сплошного камня!

– И где же докладчик? Мне бы хотелось выслушать его, – желтобрюхий повернулся к старику, и Тэши тихонько выдохнул. Обернулся проверить кузена и отметил, что тот замер столбиком и старательно пытается не подавать виду, что он тут вообще есть.

– Он спустился обратно вниз, вместе со слугами рода Ис’саата и прочими моими людьми. Они зачищают и прочёсывают открывшиеся пещеры, – пояснил старый змей.

– Тогда я, пожалуй, обожду их возвращения, – без промедления сообщил Указующий и, снова обернувшись к похолодевшему Тэши, завёл отвлечённый разговор на благообразные темы – уровень воды в колодцах, направления ветров в последние дни, урожай краснобородки и разведение эркшетов.

Тэши подвернул кончик хвоста под крайнюю петлю и со всем прилежанием попытался достойно вести светскую беседу под насмешливым взглядом Указующего. Хорошо хоть пытка длилась не так уж и долго – из подземного провала показалась группа всклокоченных шеску.

Что заставило Тэши нервно поёрзать – Ремешка с ними не было. А вот один из слуг тащил вроде как его заплечный мешок… Старший Ис’саата немедленно извинился перед Указующим и подался к ним, ибо при виде желтобрюхого и его телохранителей замерли все новоприбывшие.

– Ну?! – выдохнул резковато, да так что даже всякое повидавший Реш подобострастно вильнул хвостом, как перед отцом иногда.

– Шес, – произнёс слуга, косясь, впрочем, то и дело на неспешно подползающего ближе Указующего. – Мы нашли это, и следы крови. Их не слишком много, сложно предположить, будто камнеходцы разорвали его. Трапеза такого крупного гнезда оставила бы куда больше… следов. К тому же, некоторые из них оказались ранены…

– И каким же образом? – влез Указующий, заставив слугу стушеваться.

– У пары морды и пасти обожжены. Но в основном – изрезанные пальцы и следы на чешуе, напоминающие…

– Ах! Поющие Пески! И верно, мне докладывали… – шевельнулся указующий и протянул руку к мешку, что слуга стискивал в пальцах. – Позволите?

Спросил он это у озадаченного и растерянного Тэши, вынудив его кивнуть. Желтобрюхий сцапал мешок и шустренько подполз к столу приёмщика под навесом. Тэши неуверенно потянулся за ним, на ходу уточнив у слуги:

– Но самого то не нашли?

– Нет, – сообщил очевидное тот.

– Сумку нашли подле воды? – уточнил Указующий, склонившись над водружённым на столешницу мешком и раздёргивая завязки.

– Да, шес, – кивнул тихо слуга. – Там выход подземной реки. В две моей длины, потом снова под скалу ныряет…

– Чувствую запах одной из солёных рек, – кивнёт Указующий, выуживая из сумки один за другим разные мешочки, перешитые из старых накидок, судя по узорам.

Один распух от тушек весьма крупных жуков, из другого вытряхнули аккуратно сложенную накидку, в которой Ремешок покидал сегодня дом. И мешок побольше со странным круглым камнем. Мешочек с пригоршней отборного пещерного гороха…

– Как любопытно… – Указующий высыпал на столешницу короткие костяные пластинки со скруглёнными краями и просверленными по сторонам дырочками. – Определённо, с ним стоит пообщаться…

– Вы думаете, он жив? – встрепенулся всё это время тихо маячивший в сторонке Вараш.

– Шансы на это есть. Если Господин будет к нему столь же благосклонен, как и его брат… – потянул Указующий задумчиво.

Тэши растерянно мотнул хвостом, а затем остро пожалел, что не расспросил как следует отца о подкидыше, когда тот приволок его в дом. Поющие Пески? Уважаемый брат Господина?

Что происходит?