Текст книги "Змей сбрасывает шкуру (СИ)"

Автор книги: Ellerillen

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)

Глава 25 – о питательной ценности гранита науки

Похоже, Шершавый предупредил своих парней, что пугать меня нельзя, а то могу покусать. Ибо будили меня веником, стянув шикарное шерстяное одеяло в сторону и лупя по хвосту оным изделием из какого-то местного кустарника, насаженным на длинную палку. С шипением вскинувшись, я уставился на выглядывающую из дверного проёма троицу. Веник тут же вытянули в коридор.

– Опоздаем. Вставай! – бросил Тэши недовольно, и все трое шмыгнули в коридор. Занавеси качнулись, и комната погрузилась в полутьму. Выровняв дыхание и немного скинув сонную хмарь, я потянулся неохотно, разминая ноющее и зудящее тело. Спал… Тяжело спал. Усталость и сытость после обильного ужина сморили меня в сон глубокий, но беспокойный. Да и по пробуждению состояние было такое… варёное. Не говоря о протестующих каждому движению мышцах. Я выполз из “лежака” – устланного ковром углубления в полу и, сложив тяжёлое общее одеяло, положил его на отведённую ему приступочку. Пока занимался этим, кровь немного разошлась по телу, и движения перестали быть такими скованными. Добравшись до комнаты, привёл себя в порядок и оделся, на ходу жуя смолистую, отдающую чем-то очень похожим на мяту массу, что здесь использовали для ухода за зубами. Выполз в коридор, где уже крутилась нетерпеливая молодёжь.

Не обращал особого внимания на их шипение и попытки меня подогнать. Полз как ползлось, ибо так и так мышцы ныли, и ни двигаться “правильно”, ни ползти как прежде ползал не было никакого желания.

Но сегодня парни встали пораньше, и потому ближе к центру города встретились c группками других молодых шеску, спешащих на занятия. Они снова начали лопотать на своём, и, судя по взглядам и отдельно брошенным фразам, которые я с пятого на десятое понимал, интересовались мной. Тоже приценивались, ага. Посмотрим, насколько большой проблемой это будет.

Ждать долго не пришлось – уже в раздевалке меня пару раз ненавязчиво толкнули, проверяя реакцию. Взял особо борзых на заметку, и с неудовольствием отметил, что шершавики сделали вид, что ничего не замечают.

Занятия прошли… в том же ключе. Специально для меня подготовили “тренажёр” – вбили в утоптанный…, то есть, уползанный земляной пол невысокие столбики, два ряда в шахматном порядке. После чего мне разъяснили преинтереснейшую тему – у шеску, оказывается, да и в целом у змей, было несколько манер движения. Походок, за неимением лучшего перевода термина. И чаще всего использовалась просто для передвижения “текущая петля”, то, что я пытался имитировать, но получалось, по заверению ашера, паршиво даже с наставлениями. Была ещё “боковая петля”, “накидная петля”, и “беспетельный ход”. Названия как-то ненавязчиво наводили на мысли о вязании, но это быстро прошло, когда меня начали гонять между столбиками. Сперва слалом проходил терпимо – бока ныли, но расположение столбиков и расстояние между ними оказались очень удобными. Потом меня заставили двигаться быстрее, подгоняя тычками палки, и вот тут я начал застревать… Не хватало синхронности и слаженности в работе мышц – передняя часть змеиного тела начинала двигаться шустрее, но задняя за ней не вполне успевала, в результате чего я натягивался между столбиков до болезненного рывка. Зато, кажется, наконец понял, чего от меня добиваются, так что какой-никакой прогресс был. Тренера он, естественно, не устроил, но змей вообще был строг к своим подопечным. Змеясь туда-сюда между столбиками, я поглядывал на то, как он гоняет остальных. Прилетало им тоже хорошо и часто за малейшее неурочное движение или недостаточную старательность. Зато двигались – как единый механизм. Ну, учитывая группки, на которые они были разбиты. Каждая отрабатывала свои движения и упражнения, и смысл их стал понятен чуть позже, а меня очередной раз отходили палкой, показывая, где именно у меня мышцы работают вразнобой…

Перешли к спаррингам, и у каждой группки нарисовалось тренировочное оружие своего типа. Одни работали с шестами, другие – с тем же шестами, но утяжелёнными на концах, третьим досталась имитация здоровенных двуручных изогнутых клинков, небольшая группа работала парными “клинками”. И они ими друг друга и пытались мутузить. Выглядело весьма впечатляюще, даже с поправкой на то что эти ребята – молодые начинающие шеску. И ладно навыки работы с оружием – чего я там не видел? То, как они двигались при этом, завораживало. Длинные змеиные тела не лежали на месте от слова вообще, змеились, струились, постоянно перемещаясь и складываясь, уходя от ударов противника. И во время всего этого – невероятно ловко и стремительно выбрасывая и подставляя “человеческую” часть тела в нужное место, мгновенно оттаскивая её с линии удара. Тела змеев казались невесомыми и извивались с тем же воздушным изяществом, что и лента в руках гимнастки.

Я поглядывал на их сшибки украдкой, стараясь не слишком отвлекаться, но всё равно засмотрелся и получил палкой. А потому сбился с ритма и застрял. И снова получил…

Под конец занятий, впрочем, каким-то чудом я вроде как нащупал нужный порядок сокращения вообще всех мышц длинного тела и начал проходить столбики без запинки даже на хорошей скорости. Ну, если не сравнивать с нормальными шасками. Меня даже соизволили похвалить, но умаялся я к тому времени так, что не слишком этому порадовался.

Домой полз кое-как, переводя дыхание, когда парни встречались со знакомыми. На меня была совершена пара пробных наездов, но ничего серьёзного. Пока что. Троица снова делала вид, что ничего не замечает, и я решил это пресечь. Когда расстались с очередной компанией, я, сделав над собой усилие, поднапряг мышцы и нагнал Тэши.

– Тот уважаемый шес сказал на меня что я … , – произнёс вежливо и старательно. Общаться на языке змей я мог пока весьма коряво, но на бытовые нужды этого хватало. – Я не понял, что означает то слово.

Старшенький бросил на меня слегка недовольный взгляд и отмахнулся, мол, ерунда, не обращай внимания.

– Хорошо, тогда я у шеса Эрше спрошу.

Вот тут шершавик споткнулся на ровном месте, умудрившись сделать это несмотря на полное отсутствие ног. Его родственнички тоже заволновались, и вскоре вся троица заверяла меня, что учить такие глупые слова мне смысла никакого не имеет, и спрашивать никого не надо. Я сделал вид, что поверил. Дам парням шанс исправиться, может, поймут намёк.

Заодно поинтересовался теми книгами, что настоятельно рекомендовал к прочтению маг. Троица странно переглянулась, и Мареш, на котором скрестились взгляды старших, дёрнул хвостом и признался, что отдал книги сестрёнке. К ней меня дружно и послали.

Дальше до поместья я полз озадаченным. Троица довела меня до поместья, где и бросила вместе со сменкой. Передав вещи слугам, парни ушуршали по своим делам почти сразу, а я пополз в свою комнату, где некоторое время просто валялся отдыхая. Потом услышал в саду за окном радостные возгласы мелкой и решил рискнуть зудящей шкурой.

Осторожно прополз по дому, выглянул в сад, но очаровательной фурии не заметил… А не, вон она, в тени дерева, чем-то похожего на акацию, вышивает что-то, удобно устроив корзинку с нитками-лентами в кольце хвоста. Заметила меня сразу, взглядом прожигала, но с места не двигалась. У дам шеску, как мне пояснили, первые несколько лет жизни ребёнка довольно яркий пунктик на его безопасности. Позже отпускает, но этот момент нужно иметь в виду и соблюдать осторожность, чтобы не отхватить без причины. Потому подползал я к мелкой аккуратно, медленно, не делая резких движений и держа руки на виду. Мелкая запоздало меня заметила и взглянула с любопытством, оторвавшись от своего занятия – она сажала на краю клумбы отломанные веточки с уже пожухшими на жаре листиками. Вежливо поинтересовался, не может ли милая барышня одолжить мне указанные книжки на пару дней.

Вроде сформировал фразу правильно, но первые мгновения на меня озадаченно хлопали глазами. Потом девочка кивнула, тряхнув косичками, и, виртуозно виляя хвостиком рванула к дому. И замерла под грозным окриком мамки. Понуро поплелась к ней, вытянула ручонки. Змеица извлекла из корзинки махровую тряпочку и тщательно оттёрла её пальчики от налипшей земли, после чего разрешила ползти дальше.

Я несколько озадаченно замер возле “посадок”, то и дело ловя на себе взгляды женщины. Предостерегающие такие. А вскоре вернулась мелкая, прижимая к груди охапку… книжек? Подползла и радостно начала ими хвастаться.

Ну да. Красивые и яркие тонкие детские книжки с картинками и во-от такими буквами. Некоторые поновее, некоторые явно затёрты многолетним использованием. И да, три рекомендованные мне там тоже были. Я на несколько мгновений завис, пытаясь понять, надо мной поиздевались или и в самом деле велели освоить самые азы для начала? Пока меня мучили сомнения, маленькая Ишисса начала хвастаться тем, что уже сама их читает, и норовила показать мне её самую любимую. Энергия из неё била ключом, непонятно откуда взявшийся восторг тоже зашкаливал, и… как-то так получилось, что вскоре мы сидели у клумбы, читая стишки про маленькую ящерку и сказки про находчивого караванщика и волшебный источник. Мелкая использовала мой хвост как подставку под книжку, да и сама на него норовила опереться, так что я боялся шевельнуться лишний раз под пристальным взглядом её мамаши.

И, ладно, допустим, осваивать язык с таких азов было, с одной стороны, удобно… И понятно, откуда Шершавый знает столько скороговорок. Когда дошли до них, меня пару раз удостаивали радостными визгами и хлопаньем в ладошки. Но всё равно было это не слишком продуктивно на мой взгляд. Но хоть задание, хм, домашнее сделал, и буде полосатик спросит, прочитаю ему стишок.

Про ящерку. С выражением.

Избавил меня от всего этого, кстати, Шершавый. Вернулся со своих важных дел где-то в городе, и мелкая радостно бросилась к папеньке, забыв и про меня, и про книжки. Я их тихонько собрал, сложил в стопочку и попробовал по-тихому свалить, пока мелкая занята.

Не прокатило…

– Ашшфин! – позвала мелкая радостно с папенькиного плеча, прежде чем я успел скрыться в доме. – Поиглаем шафтла ещё, холошо?

Шершавый бросил на меня заинтересованный взгляд. Его супруга – ненавязчиво-угражающий.

– Хорошо, – согласился я со вздохом. – Если будет время… после занятий.

Мелкая просияла. Мне же несколько взгрустнулось. Нет, к детям я отношусь ровно, никакой неприязни… Просто опыта общения с ними крайне мало, а память из собственного детства смазалась до редких смутных воспоминаний. А тут ещё и… специфический случай.

Шершавого, впрочем, эта ситуация устраивала. Переговорив со мной позже, ближе к ужину, он благосклонно отозвался о том, что мне удалось занять мелкую. Но был не в восторге от того, что его сыновья меня бросили дома. Оказывается, он надеялся что они предоставят мне возможность социализироваться, таская по своим молодёжным тусовкам. Я аккуратно намекнул, что так плотно нагружать их мной будет идеей не самой лучшей. Опять же, мне скоро потребуется время на упражнения с магическими структурами. Шершавый подумал и согласился, что меня и правда стоит поделить. Между занятиями, мелкой, и его шершавой бандой. Формулировка мне не очень понравилась. Его парням тоже. Стоило им поздно вечером завалиться домой, их вызвали к батюшке. Выползали они из его кабинета с видом не слишком довольным.

Второй подряд сытный и вкусный ужин в меня целиком не влез. Памятуя об угрозе, я спрятал лепёшки, полоски сыра и часть фруктов в сундук. Остальное кое-как в себя запихнул. Змеи, кстати, что интересно, несмотря на нелюбовь к совместному принятию пищи, вкусно пожрать были не дураки. С кухни притаскивали здоровенный поднос, накрытый плетёной из какой-то соломы крышкой, и на нём чего только не было! Кувшин с супом – шеску вообще любители супов, я посмотрю, корзинка сезонных фруктов тоже понятно, те что побольше – нарезаны, что поменьше – целые. Разнообразная мясная нарезка, полоски твёрдого сыра с интересным привкусом, два вида лепёшек, какие-то маринованные острые корешки в глубокой плошке и два вида копчёных колбасок.

И это – только закуска!

Основным блюдом вчера была местная кура с начинкой из густо приправленной специями и орехами каши, а сегодня – горшок запеканки из трёх видов мяса и разнообразных овощей.

Поднос просто ставили со двора на подоконник комнаты, и туда же его следовало выставлять, закончив трапезу.

Обожрался. Закрались мысли о том, что меня пытаются откормить на убой. Надо будет при случае сверить размеры порций…

На следующий день после изнуряющих занятий пропесоченные отцом парни неохотно потащили меня… на танцульки.

На танцульки! Змеиные!

С живой музыкой, выпивкой, и тянками!

Меня редко кому удавалось шокировать до глубины души, но парни справились.

Нет, сперва мы попетляли по городу, шершавики подбирали каких-то знакомых, других находили только для того чтобы тишком стрясти с них деньги. Нет, на рэкет это совершенно не походило, да и суммы были смешные, насколько я понимаю. Меня при этом старались отвлечь и увести в сторону, чтобы я эти махинации не спалил. В процессе ко мне пару раз пытались прицепиться, но тут Вараш, почти от меня не отходивший, благоразумно одёргивал знакомых. Потихоньку нас собралась целая стайка, парни покрутились на каком-то пустыре за складскими помещениями рынка, потрындели, и, видимо, дождавшись нужного времени, двинулись в сторону ещё не знакомого мне района города. Там, попетляв проулками, мы вышли к торцу некоей крупной коробки, где находилась неприметная дверца, у которой, однако, дежурил крупный змей. Тоже весьма шершавый, с рельефной чешуёй, однако окраска у него была совсем светлая, с сильно размытым и несимметричным узором. Тэши что-то с ним перетёр, украдкой дал на лапу, и всю собравшуюся компанию охранник пропустил… В заведение. Прошмыгнули каким-то явно служебным тёмным коридорчиком, ведомые заунывной музыкой, и выскользнули в помещение. Просторное, с высоким потолком, украшенным слабо колышущимися полосами и складками лёгких разноцветных тканей. На стенах висели претенциозной вычурности разноцветные светильники и, опять же – немного пыльные драпировки из ткани. Посередине был натуральный танцпол, у дальней стены – приподнятая сцена, на которой трудилась пятёрка музыкантов, а с той стороны, откуда мы выползли, находился натуральный бар с бочонками, бутылями и разнообразной посудой для жидкостей.

Я подвис. Давненько не встречал именно такую атмосферу провинциальной дискотеки. Да и нигде в прочитанном о шеску не значилось, что они любители подобных развлечений. Вараш тем временем подхватил меня под локоть и утащил в сторонку с прохода. А я – впитывал это зрелище и пытался его осмыслить.

В зале находилось порядком молодых змеев. Большинство – парни, но и девчонок, к которым было привлечено всеобщее внимание, хватало. Наша компания выглядела… наиболее младшей из присутствующих. Ещё была пара типов постарше, которые, переговариваясь с барменом… барзмеем, потягивали какие-то напитки, и лениво оглядывающий зал вышибала у парадного входа. Почти копия того змея, мимо которого нас провёл Тэши.

Играли здесь заунывный медляк на деревянных духовых, который спасало только мастерство барабанщика, задававшего неплохой ритм на трёх обтянутых шкурами инструментах. Он ещё и кончиком хвоста работал, потряхивая зажатым в петельке тамбурином. Впрочем, под что ещё танцевать змеям, как не под плавные переливы незамысловатой мелодии? И змеи танцевали, двигаясь изящно и плавно, перетекая из одной не очень понятной фигуры в другую, метя хвостами и удивительным образом не задевая друг друга при этом. Танцевали парами – принарядившиеся девушки и их выделывающиеся парни.

А ещё почти все выпивали. Мне тоже перепала кружка – Тэши соизволил передать. Налили даже Марешу, чему я сперва удивился, потом распробовал напиток и успокоился. Нет, ну в самом деле, при такой массе тела, что нам сделает сладенький кактусовый сидр?

В общем, змеи тусили, жадно наблюдали за динамикой развития отношений у парочек, крутились подле не определившихся с партнёрами девочек, пили и общались. Я устроился у стены, собрав хвост в кучку, слушал и наблюдал.

Прошло довольно неплохо. Наша компания держалась кучно, в неприятности не лезла, явно не желая связываться с парнями постарше.

У тех, кстати, конфликты случались, но дальше, чем пошипеть друг на друга нос к носу, дело ни разу не зашло. Может потому, что всякий раз вышибала начинал мощно и неторопливо сдвигаться в сторону спорщиков. Позже к нему присоединился коллега другого окраса, но схожих габаритов, и это ознаменовало наплыв крупных взрослых клиентов. И мои парни, как хорошие разумные мальчики, решили, что пора закругляться от греха подальше. Утащили всю свою компанию, опять через чёрный ход, и начали расползаться, торопясь по домам, ибо вечерело.

На удивление, хоть тело и болело, за парнями я поспевал кое-как, и шипели на меня редко.

Странный был денёк…

Так и пошло – пару дней в неделю я таскался с парнями, пару дней пытался отбиться от почётной должности партнёра для игр, периодически выслушивал ругань Хэшхе после очередного взвешивания, но главное – гостил у полосатых и занимался действительно интересными вещами.

Шеску, оказывается, владели редким типом магии, с которой мне работать ещё не доводилось.

С одной стороны, это было невероятно интересно и многообещающе…

С другой создавало гору проблем, ибо магия была… специфической. Очень специфической.

Мемная у шеску магия была. Вернее, мнемотическая, ассоциативно-абстрактная, находящаяся на самой границе “интуитивного” кластера по принятой в Средоточии систематике.

Вообще, систематизировать типы магии – это титаническая задача, которую никто до сих пор не смог в полной мере осилить. Принятая сейчас система просто раскидывала направления и способы воздействия на материю по разным корзинам в соответствии с определёнными признаками и признавала что корзины в некоторых случаях пересекаются, наслаиваются друг на друга, либо вовсе выворачиваются наизнанку.

Вот корзинка колдовства конструктивного. Для воздействия на материю оно требует создания нематериального конструкта – так называемого “заклинания”. Делается ли это жестами, мысленным построением фигур, проговариванием формул – не важно.

Вот – корзинка ритуалистики. Воздействие произведённое посредством определённой последовательности действий, часто с применением объектов, созданных специально для этого ритуала.

А вот – “благородная светопись” из мира с общепринятым названием “три ожерелья”. Особыми кистями на любой поверхности или прямо в воздухе выводятся сложные схемы заклинаний. Учёные мужи делают морду кирпичом, и заявляют, что это ритуальный конструктивизм.

В инстинктивную корзинку принято пихать все виды магических животных, колдующих просто потому что они такие есть, а так же всевозможных элементалей, природных духов, и тому подобное. С первого взгляда шеску, имеющие статус божественных зверей, туда вписывались довольно неплохо, но выслушав детали я начал подозревать примесь ритуалистики и большую долю магии интуитивной.

Последняя была явлением сложным. Божества. Возвысившиеся. Куча джиннов и им подобных, разнообразные могущественные сущности, которым достаточно просто подумать, чтобы сотворить магическое воздействие.

Помнится, Господин Горных Вод говорил, что Сэшиар вложил слишком многое в своих созданий. И в свете открывшейся информации это звучит очень многообещающе.

Проблема в одном – чтобы освоить этот заманчивый тип магии, мне нужно набраться тех безусловных ассоциаций и культурных вех, которые нормальные шеску получают просто потому что они шеску, которые выросли в городе шеску среди себе подобных. То, что шеску подразумевают под заклинаниями и называют воплощениями, на деле является функциональным концептом, весьма гибким и интуитивным в применении. Но чтобы “породить” его нужно провести и напитать энергией определённый ассоциативный ряд, нередко включающий в себя ощущения, запахи, культурные отсылки. Для упрощения процесса змеи выработали собственные мемасики – компактные формы рисунка либо стихосложения, что помогают вызывать нужные ассоциации.

Ввиду этого откровения о магии шеску, стишки про ящерку кажутся одним из наиболее ценных вложений в моё обучение за последнюю неделю… Именно потому шес Эшри настаивал на том, чтобы я как можно скорее освоил язык. “Учить заклинания” мне было ещё рано, следовало подготовиться не только в плане знаний языка и культуры, но и развить должным образом энергетическую структуру.

С этим, впрочем, особых проблем не предвиделось – упражнение, которое он мне задал, я раскусил быстро, вник в процесс и несколько удивился, сообразив, что имею удивительную возможность рассмотреть изнутри разновидность явления, которое прежде наблюдал со стороны у разнообразных волшебных существ.

По всему выходило, что это и есть тот самый натуральный сифон. “Активизируя” в особой последовательности чакры, шеску создавали внутри собственной структуры замкнутый поток энергии, причём не просто закольцованный в одном измерении, а чем-то напоминающий двойную спираль. Это создавало под внешней оболочкой энергетических структур (читай – в ауре) чередующиеся зоны разной насыщенности энергетического поля и вызывало схожее с осмосом явление. Менее насыщенные участки вытягивали из окружающего пространства энергетику через мембрану ауры, а более насыщенные и подвижные подхватывали её, вовлекая в общий поток.

КПД такого насоса было просто потрясающим, стоило его запустить, и он, по факту, становился самоподдерживающимся, вместе с объёмом набирая инерцию. От меня требовалось лишь самостоятельно прогнать пару циклов и хотеть, чтобы процесс продолжался. Небо и земля по сравнению с направленным захватом и нагнетанием энергии в энергетические структуры.

Заодно стал совершенно очевидным запрет на практику этого самого человеческого способа нагнетания энергии. Он точно приведёт к потере “эластичности” каналов, что сделает поддержание такого перетока энергий сложным, если вообще возможным.

Ещё один плюс этого змеиного насоса – давление внутри системы увеличивалось очень плавно, что позволяло энергетической структуре почти безболезненно и постепенно привыкать к увеличению объёмов.

Это было даже приятно, так что я несколько увлёкся, когда как следует распробовал процесс, из-за чего опоздал в спальню ввечеру и упустил самое уютное и тёплое место в центре змеиного кубла.

Пришлось заползать под одеяло и располагаться поверх ребристой чешуи недовольно ворочающихся парней.