Текст книги "Змей сбрасывает шкуру (СИ)"

Автор книги: Ellerillen

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц)

Каюсь, меня сморило в считанные минуты, и я уснул, едва зарывшись во всё это тёплое бархатное великолепие.

Выспался вполне неплохо, несмотря на то, что раза три за ночь подрывался от кошмаров и половину “постели” разметал в процессе по всей комнате. И чувствовал себя довольно хорошо, не считая слабого кашля и различимых хрипов в лёгком.

Похоже, к этой ерунде придётся просто привыкнуть – чуть простыл, сразу поперхивать начинаю. Туманные перспективы в будущем обосноваться на севере смотрятся всё сомнительнее. Нет, под обогревающими чарами ходить, ползать, то есть, сутками напролёт можно, или в доме жару разводить… Но к чему так напрягаться и ресурсы просаживать? Нелогично-с…

После большой премьеры театр пребывал в сонной тишине. Большая часть труппы отсутствовала – в обширной пристройке за театром жила только малая часть актёров, музыкантов, и обслуги. У большинства были свои дома либо съёмные квартиры в городе. В театре сейчас, по большей части, работали только уборщицы, приводящие в порядок залу, да рабочие, проверяющие декорации и механизмы, приводящие их в движение. Ну и кухня работала, ибо “буфет” тут тоже присутствовал, а народ нужно было кормить.

В буфете мы с хозяйкой заведения и позавтракали, после чего она удалилась, сославшись на дела, а меня отправили на экскурсию со стайкой любопытных девиц, со странным вожделением взиравших на мой хвост. Письмо было отправлено ещё вчера, приличную одежду мне подобрали перед завтраком, так что заняться было совершенно нечем, и экскурсия пришлась как раз кстати. Узнал много нового о местной театральной традиции, нравах и устоях общества, да и самой госпоже Валтрауд.

Богатая вдова, происходящая из знатного рода, в своё время крупно оскандалилась грызнёй за наследство безвременно почившего мужа. Судя по всему, родственники покойного слегка обнаглели на основании того, что супруга не подарила мужу наследника, но да чего вы хотите, стряпая брак по расчёту с молодкой и старым хрычом? Как бы то ни было, после долгих тяжб Алда не только урвала своё, но и стала изгоем не только в семье мужа, но и у собственной родни. Да и в обществе на неё смотрели косо. Однако решительная женщина, словив неодобрение местного консервативного общества, не только не отчаялась, а наоборот, расцвела, почувствовав свободу, приятно подкреплённую солидным состоянием. Она вложилась в несколько рисковых предприятий (ибо в нормальных такого партнёра видеть не желали) и в большинстве прогорела, но с двух выстреливших получает сейчас очень приличные дивиденды. Опять же, вложилась в недвижимость, что тоже приносит доход. Между делом развлекалась благотворительностью, поддерживая женщин, оставшихся за бортом жизни в силу различных обстоятельств. А потом, как говорят, все звёзды сошлись. В местном упоротом обществе театр считался развлечением на грани фола, и потому в постановках женских ролей было мало, и играли их исключительно мужчины, обычно миловидные юноши.

И в этом якобы никто ничего пикантного не видел, да-да!

Да и посещение театра женщинами без сопровождения законного супруга считалось неприемлемым и скандальным. Насколько я понял, театр скорее играл роль своеобразного джентльменского клуба с представлениями и фуршетом, само искусство отодвигалось на второй план. Да вот только покойный супруг Алды был заядлым театралом, и мало того что успел привить ей любовь к театру, ещё и открыл ей дивный мир классических пьес (в нынешние времена считавшихся слишком фривольными), а так же южной эпической драматургии (пропитанной страшно скандальными и чуждыми приличному обществу идеями от и до).

И в какой-то момент, удручённая не только трудностями связанными с походом в театр, но и пресностью постановок, богатая молодая вдова решила запилить собственный театр с преферансом и дамами.

С дамами – буквально. Благо, десять из десяти женщин, оказавшихся на улице с ребёнком и грузом долгов после смерти мужа-алкоголика, предпочтут театр что работному дому, что панели. Да и шлюхи с большой охотой перебегали под своды театра, и их охотно же брали в труппу. Ну а что – играть на публику такие дамы обычно умеют, навыками накладывания макияжа не обделены, и на устои светского общества им обычно уже плевать. Да и дамам древнейшей профессии в театре искать богатого папика куда сподручнее, чем в борделе.

Госпожа Валтрауд, по факту, единолично породила институт модных актрисок и эскорт-услуг. Ну и пару десятков раз уже потрясла умы невероятными постановками с применением высокотехнологичных приёмов и сложнейшей иллюзорной магии в создании незабываемых декораций. И музыкантов прикармливала, дав толчок к появлению нескольких смешанных музыкальных жанров и популяризации экзотических музыкальных инструментов.

Привнесла на сцену новые для этих мест жанры, ввела в обиход маски вроде карнавальных, под которыми любая дама, невзирая на семейный статус, могла приобщиться к искусству и при этом не стать объектом порицания в обществе. Спонсирует перевод и издание зарубежной классики, и при этом – не только пьес. Породила, в конце концов, аж два конкурирующих театра с “расширенным” составом актёров, в которых, впрочем, дела идут пока что так себе.

Я слушал, смотрел и всё больше проникался значимостью сей эксцентричной особы для культурного поля этого осколка некогда обширной империи. Более того, девочки хоть и обожали свою покровительницу и работодателя, явно не могли осознать, что находятся под крылом воистину исторической личности.

Руку даю на отсечение, через пару десятилетий ей поставят памятник, её именем будут называть улицы, а студенты будут писать диссертации о её вкладе в развитие искусств. Да и до эмансипации тут недалеко, я так посмотрю. Театру всего-то два десятилетия, а гляди ж ты, молодые актрисы со сложным прошлым с огнём в глазах рассказывают о своих планах на будущее и коллегах, что уже устроили или устраивают себе жизнь вне театра тем или иным, но очень смелым для нравов королевства образом.

Честно сказать, меня такие люди всегда впечатляли куда больше, скажем, богов, да простят мне такую дерзость все высшие сущности, встреченные мною на своём пути. Они всемогущи в своих доменах, и в чужих имеют возможности, превосходящие самые смелые фантазии! А люди? Особенно даже не маги? Оказывать влияние на миропорядок – это нужно обладать неординарной силой воли. Или везением. Или поддержкой богов, но это вроде не тот случай…

Хотя да.

Точно.

Госпожа Валтрауд здесь, своего рода, супергерой. В том смысле, что её сверхспособность – незаурядное богатство, позволяющее разводить благотворительность и шатать устои.

Глава 15 – о разнообразных способах снятия стресса

– Господин Халвард! – едва переползя порог и увидев напряжённую фигуру чародея, я округлил глаза и скользнул к нему с ясно читаемыми намерениями. Он повернулся, мгновение колебался, но потом всё же отвёл руку в сторону, позволяя мне врезаться ему в бок и порывисто обнять. Даже по голове рассеянно погладил. Потом серьёзно спросил:

– Тебя здесь не обижали? – заинтересовало его в первую очередь.

Первым я ожидал не этого вопроса. Определённо, он знает больше моего об обитателях этого театра и успел сделать определённые выводы. Что предпринять в этой ситуации? Молодой и наивный Арвин непременно бы попытался соврать, значит, торопливо опускаем глаза и сбивчиво и немного испуганно заявляем:

– Н-нет! Со мной обращались хорошо…

Халвард вздохнул, перевёл тяжёлый взгляд на невозмутимую хозяйку театра.

– Всё верно, – улыбнулась та, обмахиваясь кокетливо веером. – Я велела моим девочкам пылинки с него сдувать.

Так в целом и было. Мне показали театр, покормили, ибо время было уже к обеду, вились вокруг… Потом одна, что посмелее, стреляя глазками попросила оказать небольшую услугу. Сущую мелочь. Всего-то коснуться кончиком хвоста её тонкого стана, ибо есть такая примета, а какая молодая красивая барышня не желает удачного замужества и здоровых, сильных детей? В глубинах памяти пробудилось смутное воспоминание о том, как я сам когда-то, будучи совсем мелким и глупым, стесняясь, спрашивал разрешения у дяди-трубочиста подержаться за его пуговицу. И дотронулся аккуратно чёрным кончиком хвоста до её живота. Приобнял даже легонько, чтобы наверняка. Восторг и радость её от этой мелочи можно было ощущать физически.

Определённо, доброе дело сделал, ибо ни одно доброе дело безнаказанным не остаётся.

Попросила одна, потом попросила и другая. Отказывать было неудобно. А к вечеру ко мне и вовсе едва ли не паломничество потянулось. Кто в эту примету искренне верил, кто увязывался за компанию, кому просто было любопытно. Как же хорошо, что в подобные дни в театре пребывал не весь штат актрис и сотрудниц закулисья.

На второй день паломничество продолжилось, и я не стал жаловаться на это госпоже Валтрауд, да и вниманием моим всё больше в то время завладела записка, переданная от Халварда некими магическими путями. Как и невнятный визит представителей местной власти, которым дали от ворот поворот.

К вечеру мой хвост, кажется, перещупали все имеющиеся в наличии дамы, и я уж было собрался зарыться в подушки и задремать в уютной духоте натопленной комнаты, как меня снова посетили. Две девы – молодая актриса, проживающая здесь же, при театре, и одна из портних. Кажется, кого-то из них я хвостом уже трогал, но не помнил совершенно, кого именно. И отказывать не стал, сразу подметив, как переглядываются девицы. Они явно что-то задумали, но я был настороже!

И всё равно меня застали врасплох.

Со мной начали активно флиртовать. Нет, я не имею ничего против межрасовых отношений, сам в своё время был весьма падок до “эльфиечек”, но конкретно в этой ситуации дело попахивает уже зоофилией и… эти девицы вообще нормальные?

С другой стороны, у Арвина шеску были в предках. Но в книгах, переданных из академии были упоминания о том, что сильные маги хвостатых могут прикидываться людьми. Возможно, его предки появились именно в таком контакте, если, конечно, книги не имеют в виду простую визуальную иллюзию. Точно сказать об этом ничего не могу, упоминания очень смутные, не внушающие доверия самим авторам, заикающимся об этих слухах. Но в любом случае, мне стало не по себе в этой ситуации, несмотря на то, что девушки были весьма хороши собой, и я попытался поскорее избавиться от них, даровав им то, за чем они формально пришли. Коснулся хвостом одной, другой…

А та возьми, перехвати мой хвост своими шаловливыми ручками, да пробегись пальцами до того места где заканчиваются брюшные щитки. И заявила так томно, что ей всегда было интересно, правда ли, что у шеску их два.

За своими гормонами я в тот момент не уследил, несмотря на все попытки. Всё же, молодое тело со всеми его естественными потребностями это сила страшная. Приятно обрадовал девиц, называется. А потом решил, что и шут с ними, раз эти извращенки сами напрашиваются, кто я такой, чтобы этим не воспользоваться? Да и притворятся девственником было легко до одури ибо подобная физиология и методики её использования мне не знакомы совершенно.

Вот и изучали. Втроём. К всеобщему удовольствию. Но в такой ситуации скромный юноша Арвин должен был бы чувствовать, что его поимели. Не до моральной травмы, но всё же.

Так что да – обращались хорошо! Но осадочек остался.

– Зная ваших девочек… – бросил в сердцах Халвард и даже приобнял меня неловко, но тему развивать не стал. И отстраниться мне тоже не дал. Переживает, однако. – Я благодарен, что вы приютили моего подопечного в столь… непростой ситуации, и готов отплатить вам за это. Назовите вашу цену или услугу по моему профилю, и я в кратчайшие сроки…

Халвард сбился, когда Алда шагнула к нему едва ли не вплотную, игриво прикрывая веером хищный изгиб ярко напомаженных губ.

– Ах, полно вам, вы же знаете, какую плату я желаю взять с вас…

Халвард едва назад не подался, вцепившись в меня аки утопающий в спасательный круг. Я же дыхание задержал и вжал голову в плечи, снизу вверх наблюдая за разворачивающейся драмой. Глянул на одного, на другую и остро заподозрил, что между этими двумя когда-то что-то было.

– Я… подумаю об этом… – уклончиво и сдержанно ответил мой опекун.

– Давно следовало, – хозяйка театра просто расцвела после этих слов и отступила на шаг, позволив Халварду тихонько выдохнуть.

После этой странной сцены Халвард очень торопливо потащил меня на выход, запихал в карету и повёз в свой городской особняк. Всё дорогу молчал, да и на месте первым делом тщательно меня осмотрел и ощупал что руками, что магией. Потом только уселся напротив, и велел рассказывать. И смотрел так… пристально. Хорошо, что у меня было несколько дней на то, чтобы как следует проработать версию, что я ему расскажу. Не то чтобы я решил её сильно изменить… Но нужно было обрисовать всё так, чтобы мой “случайный” переход на перемычку и обратно выглядел натурально в его глазах. Ну и некоторые детали умалчивал, покладисто отвечая, когда чародей о них переспрашивал.

Он, в целом, пришёл к тому же выводу, что и я – похитителем был один из гостей того приёма, при этом сильный маг. На сколько сильный – большой и красивый вопрос. Как пояснил Халвард, если чародей выставил врата на перемычку без полусуток подготовки, то он – один из двадцатки сильнейших чародеев государства. Однако же, если он регулярно пользовал тот склад для разных целей, то возможно у него были установлены и наработки для построения портала, что существенно расширяет круг подозреваемых. Опять же, маг и наёмником мог быть, но этот вариант маловероятен. Да и тот визит в театр представителей местной охраны правопорядка, очень уклончиво пытавшихся вызнать, “а всё ли в порядке, а не случалось ли чего странного в эти дни”, тоже на мысли о влиятельных и высокопоставленных наводил.

Когда мужчина немного подуспокоился, я робко поинтересовался насчёт Мили и остальных. К счастью, все были целы, хотя и отделались несколькими ушибами и закономерным испугом. Я поспешил восторженно поведать, как служанка героически пыталась за меня заступиться. Арвина её поведение непременно бы впечатлило, да и мне не жалко добрым словом отозваться о смелой девице.

Смерив меня на удивление тяжёлым взглядом, Халвард после этого удалился и лично принёс большой кувшин чиджура с травами. Удостоверился, что я всё выпил и велел отдыхать. Учитывая, что последние два дня я отдыхал, да ещё с размахом, желания валяться в подушках не было совершенно. Так что, подумав, я направился в библиотеку, покопаться в книгах чародея о магии, которые там видел. Возникло несколько вопросов о том, как именно местные маги строят временные порталы для перехода на перемычку. Ничего похожего на якоря для подобного заклинания я на том складе не заметил. Возможно, они были в другой части склада, возможно не туда смотрел или не понял, что это якоря. Хорошо было бы прояснить хотя бы этот момент.

И уже там, выискивая нужную книгу среди множества разнообразных трудов, я уловил вибрацию закрываемой двери, затем услышал некую возню и разговор, быстро переходящий на повышенные тона. Выполз аккуратненько, пытаясь разглядеть, что происходит. С этого места толком не разглядывалось, зато было хорошо слышно.

– Вы препятствуете следствию! – заявлял гневно незнакомый голос.

– Я забочусь о своём подопечном! Юноше нужен отдых, а от вашего “следствия” до сих пор не было ни малейшего толка! Так что уж подождёте, – неожиданно грубо и экспрессивно рявкнул Халвард. – Приходите завтра!

Раздалось что-то возмущённое, после чего громко хлопнула дверь, отрезав все звуки. По полу залы звучно зацокали подкованные сапоги чародея. Халвард вышел в центр залы, повернулся, заметив меня. Вздохнул и, поднявшись ко мне, увлёк обратно в библиотеку.

Помедлил, помолчал, возвращая себе присутствие духа, и только тогда заговорил:

– Следователь особой королевской комиссии. Его, едва прознав о произошедшем, определили мне в помощь. Да только, богами клянусь, он пошёл по ложному следу и меня за собой утянул. Намеренно пошёл! И теперь добивается разговора с тобой.

– Для следователя это вполне естественное желание, я полагаю. И избегать подобного разговора было бы странно, – заметил я аккуратно.

– Верно, – согласился Халвард, выдохнул, потёр виски. – И потому мы должны хорошенько подготовиться. Убрать из твоей истории всё лишнее.

– Например?

– Любые указания, что могли бы навести на личность похитителя, прямо или косвенно! – заявил чародей безапелляционно, но я всё равно глупо хлопнул глазами и уточнил:

– Это-какие? Их там и так нет почти. Да и разве поможет это следствию?

– То, что тебе удалось заметить, может и поможет выделить определённых людей, но этого не хватит, чтобы предъявить обвинения. А без этого – есть ли смысл пытаться, если можно навлечь неприятности на свою голову? Так что склад или не склад – ты не понял, паниковал, шарахался, провалился в запределье. Куда – тоже не понял, заблудился, был напуган зверьём, вывалился обратно.

Перестраховщик. Но ладно, он лучше моего знает, какие повадки у знати. Так что кивнул покладисто, согласившись с его доводами.

Не помогло.

Следующий, наверно час, он заставлял меня проговаривать “упрощённую” версию событий, сбивал вопросами, заставлял рассказывать то с одного места, то с другого, и не отстал, пока не убедился, что я не проколюсь на допросе. Едва отбился под предлогом, что устал, озяб и спать хочу.

А на другой день оказалось, что не перестраховщик он, а весьма себе прожжённый реалист. Ибо этот уважаемый представитель специальной королевской комиссии… Нет, не был выдающимся представителем профессии, владеющим тысячью способов психологического давления на подозреваемого. Этот молодой, ухоженный и со вкусом одетый мужчина просто неимоверно к себе располагал. Вежливый, участливый, просто очаровывающий своей улыбкой и в душу влезающий без всякого мыла. Честно, эффект был как от какой-то серьёзно давящей на мозги магии, но такое я бы заметил. Скорее всего. Если только он не потомок “чувственных народов” вроде тех же феечек и им подобных – их чары уловить куда сложнее, а без развитой энергетики и вовсе швах.

И в душу он влезал… даже не беззастенчиво, а так искренне, с желанием помочь, с сопереживанием и подкупающим вниманием к чужим тревогам! И в это же время расспрашивал обо всём не хуже Халварда, да так, что я в какой-то момент даже испугался, что сболтну лишнего. А потом подумал – а почему бы не воспользоваться бесплатным психотерапевтом и не выговориться? Когда ещё доведётся столкнуться с таким профессионалом?

– И там я упал в реку, представляете? Прямо как появился, так и рухнул, а вода – холодная! Не просто холодная, а холоднющая! Я… Честно сказать, к хвосту я привык, хотя к нему не так сложно привыкнуть, но холод! От него почти невозможно избавиться, да и свыкнуться с трудом удаётся… Пока снег не сошёл, вообще никакие одеяла не спасали, да и одеть такое тело нормально невозможно! А хвост – мёрзнет! Мёрзнет! И его много, там, на склоне, всё время казалось, что в него кто-то вцепится, и ты ничего сделать не сможешь, даже убежать… Сколько раз я его дверью прищемлял? А линька это вообще кошмар какой-то!

Я ныл и ныл, игнорируя ненавязчивые попытки собеседника сменить тему разговора, вываливал на него свои переживания по поводу свалившегося, и получая взамен терпеливое участие, охи и ахи сочувствия. Было хорошо! Выговориться иногда так приятно!

Жаль, “психотерапевта” надолго не хватило… Я, конечно, то и дело немного умерял свой пыл и отвечал на некоторые его вопросы, но увы, дальнейшее общение он посчитал непродуктивным. Попрощался сердечно, заверил, что всё будет хорошо, и удалился. Можно было попробовать всплакнуть и поцепляться ему за одежду… но пожалуй, это бы было бы уже слишком палевно. Выгляжу я всё же на возраст несколько посерьёзнее.

Вздохнул. Картинно смахнул несуществующую слезинку… И, вздрогнув, повернулся на звук редких, но весомых хлопков. Халвард сидел в кресле в углу кабинета и аплодировал. И ведь, проводил сюда нас со следователем и свалил. Когда успел обратно пробраться? И что за невидимость использовал? Любопытно.

Хлопнув на него глазами, я отвесил глубокий поклон.

– Гляди ж ты, пробыл в театре всего пару дней, а как премудрости набрался… – произнёс он, перестав наконец аплодировать, и поднялся на ноги.

– Я легко и быстро учусь, возможно, пустая память способствует, – не стал слишком уж сильно отбрехиваться я. – К тому же, мне показалось, что он как-то на меня воздействует. Не очень уверен, но…

– Верно. В специальных королевских службах используют множество редких, сложных, а другой раз и тайных практик. Не могу сказать вот так сразу, чем именно овладел… этот, но давление он определённо оказывал.

Я принял этот уклончивый ответ, силясь не заржать от выданного определения. И здесь спецслужбы! Хоть в другой мир удери – никуда от них не денешься!

– В таком случае мне ничего не остаётся, кроме как поблагодарить вас за то, что присмотрели за мной, – я вежливо склонил голову, внимательно наблюдая за чародеем. Пожалуй, не помешает немного откровенности, а то он на меня такими глазами смотрит… Не, ну право имеет, поймал на горячем, образно говоря. И врать ему явно не стоит сейчас. – Вообще, за то, что присматриваете. Я… не зная почти ничего о мире вокруг, не обладая силой достаточной, чтобы постоять за себя в сложных ситуациях, я чувствую себя уязвимым. И это… неприятно. Иногда пугает и вызывает чувство беспомощности, которому очень трудно противостоять. В таких обстоятельствах показывать себя ещё слабее и безобиднее, чем есть, видится мне вполне разумным шагом. Введённый в заблуждение противник может совершить ошибку. Прошу прощения, что своим поведением мог ввести в заблуждение и вас тоже.

Он всё так же продолжал разглядывать меня некоторое время. Только чуть прищурился в какой-то момент, но никакого воздействия я не ощутил. Либо не заметил. Но всё равно было напряжённо. С определёнными людьми куда проще и полезнее выстраивать доверительные отношения. Особенно – когда собираешься жить вечно, ибо невозможно предугадать, когда, как, и куда выведет тебя дорога твоей нескончаемой жизни. К тому же, под грузом прожитых лет многие бессмертные теряют способность к сопереживанию и обрастают этим фирменным ледяным равнодушием к окружающим. Так что, на мой взгляд, соломку следует стелить везде, где только встречается подобная возможность. А “соломка” хороших отношений способна не только задницу прикрыть в случае чего, но и огородить бессмертную душу от ползучей чёрствости.

Двойная выгода!

Наконец Халвард тихо вздохнул и, шагнув ещё ближе, положил ладонь мне на плечо:

– В сложившихся обстоятельствах ты делаешь то, что возможно. Не мне тебя винить. Напротив, теперь мне стало немного спокойней за твою дальнейшую судьбу. Как бы ни приняли тебя твои новоявленные сородичи, ты сможешь выкрутиться. Главное – овладей хотя бы на начальном уровне магией шеску, и если там тебе не удастся прижиться – возвращайся. У тебя явный талант к работе с запредельем, и я с радостью возьму тебя в ученики. А что делать с холодами и твоими настырными поклонниками… мы придумаем.

Однако.

– Я запомню ваши слова, – с почтением склонив голову, произнёс я. – И всегда буду помнить вашу заботу обо мне. Без вас мне было бы намного сложнее, как птенцу, брошенному родителями в гнезде на высокой скале.

Халвард… Смутился, что-ли? Или я невольно потоптался по какой-то его мозоли? Или цитату не к месту ввернул? Он отмахнулся, проворчав что-то про долг и глашатая, после чего сослался на дела и вышел. Кого бы теперь расспросить?

После этого дня дела свои чародей совсем забросил, и если ему всё же приходилось покидать своё поместье, то на это время он приглашал посидеть со мной Носсеров. Старшего, конечно, но тот всегда приходил с племянником, который всё больше ко мне привыкал и нормальнее себя вёл. И какие-то подозрительные робкие телодвижения проявлял в сторону очаровательной и заботливой Мили, что приехала сюда с целым грузом всяких вещей из дома-башни, без которых Халвард никак не мог обойтись. И мне показалось, что девчушка и не прочь бы ответить взаимностью молодому чародею, но дурная ответственность и старательность не даёт ей выйти за рамки своих обязанностей. Подумав, я не стал вмешиваться. Очень уж деликатная тема, в которой я могу просто не знать многих нюансов.

Да и, в конце-то концов, не маленькие! Сами разберутся! Что он парень решительный… если к стенке припереть, что в ней рвения хватает.

Ну а в скором времени распогодилось окончательно, и Халвард решил, что пора отправляться в путь. Честно сказать, это вызывало двоякие чувства. И радость – наконец-то какие-то подвижки в моём положении, и грусть – отпуск, пусть и в четырёх стенах, меня явно затянул, ленность и богатая библиотека, дополненная заказанными в академии томами, развращала и вызывала привыкание.

Но без путешествия в земли шеску мне не светило правильно развить магический дар, да и вычитанное в книгах разжигало желание пообщаться с этим народом, а особливо – зарыться в их архивы и библиотеки, в которые посторонних не пускали. А у меня как раз был шикарный длинный и совсем недавно перелинявший аргумент в пользу того, что к посторонним я не отношусь.

Когда Халвард наконец всё организовал, в дорогу собрались за считанные часы. Вещей у меня было – немного одежды, да и та верхняя, подаренный Эрхардом кинжал с каким-то хитрым зачарованием, стопка книг, да вышитый яркими нитями пояс в каком-то местном народном стиле. Мили постаралась.

Ей я, кстати, королевский ковёр решил подарить. Не тащить же его с собой? А девушке богатое приданое будет – шикарная же вещь! А ещё и здоровенная, тонкой работы. Продаст – озолотится. Ну или на стену повесит, не знаю, как у них тут принято, ни разу ни у кого в хозяйстве таких не видел. А на прощание ещё и обвил расчувствовавшуюся девушку хвостом, прижав легонько кончик к её животику. Вот только на проникновенное пожелание счастливой жизни и удачного замужество меня оглушили радостным визгом, да ещё и на шее повисли.

Вот и делай после этого добро людям…

Халвард, улыбаясь тишком в усы, открыл после этого двери и помог мне забраться в большой крытый экипаж, дожидавшийся во дворе.