Текст книги "Змей сбрасывает шкуру (СИ)"

Автор книги: Ellerillen

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц)

Глава 12 – о неконвенциональном способе приглашения в гости

Пробыли мы в столице ровно столько, сколько потребовалось, чтобы Халвард успел отшить пару-тройку непрошенных визитёров, а я – получить обещанные из академии списки, а после – и заказанные по ним книги. А там – погрузились в сани и отправились в обратную дорогу. В этот раз – с караваном, ибо в лесах, через которые шла дорога, всё ещё было неспокойно. При этом караван, состоящий из дюжины саней, двигался весьма быстро – все были запряжены четвёрками, а то и шестёрками рогачей.

Я честно попытался не зевать и активнее глазеть по сторонам, но меня всё равно сморило сном через несколько часов пути. И не то чтобы я замёрз… Во всяком случае, ничего такого не почувствовал. Но очнулся – уже в доме-башне, в своей жарко натопленной комнате.

Спрашивается, и как он меня таскает, когда под рукой нет десятка слуг? Левитирует?

Что неприятно, мои лёгкие снова начали подозрительно похрипывать и побулькивать, но Халвард, оказывается, запас целый кувшин обработанного молодым лекарем отвара, и за пару дней проблема сошла на нет. Но всё равно ситуация заставляла задуматься о влиянии этого “дыхания зимы” на моё новое тело. В прошлый раз я успел поползать по снегу и мог свалиться от простого переохлаждения, но в эту поездку ни на минуту не выкапывался из одеял. И меня всё равно так подкосило.

Опасно…

И, если так подумать, не является ли “дыхание зимы” одним из проявлений застоя энергетических потоков перемычки? Природу оно, во всяком случае, точно имеет не физическую. И магией от него не защититься полностью, иначе бы подобными чарами давным-давно опутали бы не только дома, но и города целиком.

В остальном, жизнь моя вошла в привычное уже русло. Большую часть времени я проводил либо в комнате, либо в библиотеке за книгами. В сшитом из одеял мешке, обложившись подушками, да ещё и на шикарном королевском ковре, который мне милостиво разрешили оставить. Было тепло и уютно, а Мили, добрая душа, так и вилась вокруг, проверяя, всё ли со мной в порядке и не нужно ли чего.

В первое время, надо признать, отсутствие развитых структур, отвечающих за использование магии, меня напрягало. Но сейчас я привык и не беспокоился по этому поводу. Пользоваться магией в быту я и до этого не любил, если честно, а сейчас и вовсе как сыр в масле катался и не нуждался в чарах. Да и что Халвард, что божество были правы – мне сперва следует развить магические навыки тем способом, что используют сами шеску. В конце концов, эта длинная энергетическая структура была мне незнакома и я мог допустить ошибки, работая с ней. Не то, чтобы их нельзя было исправить впоследствии, но раз у меня есть возможность отложить магию на потом – отчего бы ей не воспользоваться?

Тем более, что мне нужно было изучить очень уж много всего. Кроме книг о шеску и их языке я активно налегал на труды о запределье, которых в библиотеке Халварда было порядком. В представлении местных недопосвящённых, кстати, перемычка была другим миром, враждебным, заражённым, но при этом богатым на ценные ресурсы. И местные чародеи добились определённых успехов в расчищении заразы около порталов и в местах сбора трав и интересовавших их вещей. Карты пытались составить. Такая себе идея, когда дело касается перемычки. Теории строили. Но большинство из них были ошибочны и не вносили никакой ясности в ситуацию. Но я всё равно мотал на ус и кое-что записывал на будущее, вдруг пригодится?

Другой проблемой было изучение языка. Книжка по нажскому наречию была довольно тонкой и составлена явно не специалистом по изучению иностранных языков, но с этим вполне можно было жить, освоив основные фразы. Главная проблема была с произношением. Халвард знал не только язык пустыни, но и немного – язык шеску, но говорил с сильнейшим акцентом, чего не скрывал и предостерегал ориентироваться на него в этом вопросе. Тем более, что язык изобиловал свистящими и шипящими звуками разных тональностей, которые было сложно воспроизвести человеку банально из-за строения языка, нёба и голосовых связок. У меня с этим проблем быть не должно, но, опять же, за неимением образца…

Время шло, холодную зиму за окном не торопясь сменяла ранняя весна, и моё тело реагировало на неё заметным увеличением аппетита и жаждой физической активности. Халвард предполагал, что отступающее “дыхание зимы” вызывало во мне такую реакцию. Вернее, что прежде оно меня угнетало, а сейчас, отступая, ослабевает, позволяя вдохнуть полной грудью.

Не знаю. Может, дело было в банальных природных циклах? Мне казалось, что шеску должны обладать более выраженными инстинктами чем человекоподобные создания. Даже местные причисляли их к “божественным зверям”, а не “разумным расам”, что как бы намекало.

А ещё меня начал преследовать навязчивый зуд. Сперва я старался его игнорировать, потом заволновался, когда он всё усиливался день ото дня, после чего сообразил в чём дело и едва ли не взвыл от накативших эмоций.

Линять мне ещё не доводилось. Сама мысль о таком казалась диковатой, и с этим я ещё мог справиться, но раздражение от процесса явно накладывалось на какие-то гормональные взбрыки, что многократно усложняло процесс. Пришлось клянчить у Халварда успокоительное и периодически мокнуть в купаленке, что хоть немного унимало зуд.

К счастью, это продлилось неделю, не дольше. Псевдочеловеческая обманка при этом облезла относительно безобидно, будто на солнце слегка обгорел, и кожа тонкими хлопьями отваливалась. Один раз хорошо мочалкой поработал, и как новенький. А вот хвост…

Хвост облезал во всей красе, чулком. Ощущения – непередаваемые. Вроде и мерзко, и вид отталкивающий, когда старая кожа чешуйка за чешуйкой отстаёт от новой, но чувство совершенно прекрасное – будто дорвался наконец почесать, где чешется. Нирвана в чистом виде.

Да и хвост после смотрелся поярче и поновее. И потемнее. Подозрительных пятнышек при этом стало несколько больше, они кучковались россыпями на боках, каждая кучка симметрично такой же на другом боку. Хм, в одной из книг упоминалось, что шеску часто имеют “взрослую” и “детскую“ окраску, зависит от клана и родословной, наличия или отсутствия узоров у родителей.

Мой случай? Взрослею?

По некоторому размышлению, чулок из шкуры отдал Халварду. Не на артефакты спустит, так хоть кресло какое обтянет. На вид и ощупь она казалась достаточно прочной и эластичной. Однако глаза его загорелись так, что я аж запоздало вспомнил о “плоть от плоти божественного домена”. Ну и ладно, должен же я чем-то отплатить ему за заботу, в конце концов?

В какой-то момент потеплело настолько, что снег начал стремительно таять под жарким солнцем, и по улицам города заструились грязные ручьи. Ветер был свеж и тёпел, появились первые весенние мошки, и в многочисленных вазонах у входов в дома начали прорастать яркие весенние цветы.

Я прервал своё затворничество и начал проводить немного времени каждый день на одном из балконов, щурясь от яркого солнца и старательно укладывая хвост под его лучи. Привыкал понемногу. Совсем понемногу – чтобы не застудиться и не будоражить прохожих своим чешуйчатым видом. И так незваные гости только недавно наконец-то сошли на нет, перестав тревожить этот дом.

По первому времени после возвращения из столицы таких гостей было довольно много, потом поубавилось, как Халвард начал гонять их в хвост и в гриву (ну, не всех… Но большинство точно!), потом они стали прикидываться клиентами, приценивались к изготавливаемым чародеем диковинкам. Потом и вовсе сошли на нет.

Что приятно, несколько из таких праздно любопытствующих в итоге и правда заказали моему опекуну артефакт-другой и остались довольны результатом.

Сегодня он, кстати, уехал по поводу заказа в какое-то поместье. Уломали на какой-то серьёзный артефакт, встроенный в фундамент или что-то около того. Вот устанавливать-отлаживать и направился с утреца пораньше. Именно об этом я вспомнил, когда по стенам дома-башни пробежал странный импульс. То, что я ещё не развивал толком свои энергетические структуры, не значит, что я не способен ощущать определённые, особенно настолько сильные, магические проявления.

А Халварда дома не было. С чего бы заклинаниям взбрыкивать?

Отложив книгу на низкий столик, подле которого я привык располагаться во время посещений библиотеки, я выбрался из своего мешка, разложив кольца по полу, и, подозрительно прислушавшись, двинулся к двери.

В доме было тихо, но я всё равно решил проверить. На этаже было спокойно, в окнах – ничего подозрительного. Я уже подумал было возвращаться, когда до уха всё же донеслась какая-то возня и тихий хрип. Ничего не оставалось, как скатиться вниз по лестнице, удерживаясь хвостом за балясины, чтобы не вышло кубарем. Уже внизу я отчётливо почувствовал чужой запах, даже, скорее, запахи нескольких человек, которыми тянуло со стороны служебных помещений и кухни. Один причём казался таким насыщенным и густым, что, пару раз втянув язык, я невольно напряг ту непонятную мышцу, что позволяла мне “видеть” тепло и повёл головой из стороны в сторону.

И как-то машинально, в смысле, совершенно бесконтрольно и на каких-то дурных рефлексах, изогнул тело, выбрасывая вперёд порядочную петлю, и резко распрямил её. Хвост в итоге ударил не в стену, а сшиб кого-то болезненно вскрикнувшго и совершенно невидимого в оптическом диапазоне.

Несколько удивившись результативности этого броска, я обвил хвостом невидимку, опасаясь, впрочем, сжать его слишком сильно и поломать. Подтащил, и начал на ощупь шарить по его телу, пытаясь понять, где ноги, и голова, и где его поясной ремень, чтобы связать этого умника, но довольно болезненно получил по лицу. Отшатнулся, невольно зашипев и чувствуя, как добыча дёргается и матерится в кольцах хвоста. Невидимая всё ещё! Кажется, я начинаю жалеть, что решил учиться магии местных нагов прежде, чем нарабатывать свои приёмчики! Неудобно же!

– Господин! – отчаянно крикнули со стороны кухни, я обернулся на звук, и едва успел пригнуться, пропуская над головой пузатую бутыль. Тонкостенная, она разбилась о стену, обдав меня мелкими осколками стекла и резко пахнущей, очень быстро испаряющейся и от того неимоверно холодящей кожу жидкостью. Сразу же задержав дыхание и шарахнувшись в сторону от удушающего облака, я всё равно почувствовал, как начинает мутнеть перед глазами. Развернулся на месте, швырнув невидимку в лужу вонючей дряни у стены, и увидел дивную картину – второй невидимка, не очень невидимый по причине того, что был облит киселём и покрыт теперь вязкой розоватой массой с кусочками фруктов и яркими, разваренными ягодами, отмахивался от наседающей на него Мили. Растрёпанная и раскрасневшаяся, героическая горничная пыталась достать невидимку сковородкой на длинной ручке, тяжёлой, и, судя по шкворчащим потёкам жира и налипшим кусочкам чего-то жареного, ещё горячей.

Спрашивается, вот и зачем она полезла?

– Мили! В строну! – рявкнул, торопливо двигаясь к противнику. Вернее, пытаясь. Меня мотнуло и впечатало в стену – мышцы отказывались работать как следует, а при таком способе передвижения слаженная работа мышц это основа основ.

И ведь я же даже не вдохнул толком эту дрянь!

Подтянул хвост, чувствуя расползающуюся по телу слабость, голова кружилась всё сильнее, перед глазами плыло. Я заметил ещё, как “невидимка” то ли ударил девушку, то ли оттолкнул, дёрнулся вперёд, но отключился, кажется, уже падая на пол.

***

Пробуждение вызвало стойкое и очень неприятное дежавю. В голове царила каша, она болела, перед глазами было темно, и тело казалось совершенно не своим. Разве что воняло не кровью и нечистотами, а чем-то цветочным. Запах был настолько приторным и насыщенным, что перебивал вообще всё, и даже горьковато оседал на языке, порождая острое желание сплюнуть. Увы, собрать достаточно слюны для плевка не удалось – во рту в довесок было исключительно сухо. Да и голову тогда поднять надо, а затёкшие мышцы категорически против подобных движений, как и руки, которые были… Связаны?

Неожиданное осознание этой детали заставило меня вскинуться и дёрнуться всем телом, мучительно напрягая залежавшийся хвост. Сердце пропустило удар и начало бухать тяжело и часто, меня бросило в жар, потом в холод, и успокоиться и перестать дёргаться удалось далеко не сразу. Только дыхательная гимнастика и спасла, позволив вернуть контроль над тушкой и успокоить сердцебиение. Паршивейшее состояние в препаршивейшей ситуации.

Во что я влип? Нет, паническую атаку оставим на потом, это дурной звоночек, но физическая задница сейчас куда насущнее.

В глазах не темно, глаза завязаны плотной полосой ткани, “человеческая” часть тела в сидячем положении прислонена к, кажется, прутьям решётки руки завязаны за ними. Хвост тоже перехвачен то ли ремнями, то ли верёвками в добром десятке мест, если не больше, прижат к стене... кажется. Вдоль решётки и по стеночке, ибо длинны в нём хватает. Притянут плотно, извернуться и вытащить его из пут не выходит, порвать их тоже не удалось.

Нюх забили, зрение перекрыли, в помещении тихо, а своим тепловым”зрением” удаётся только прикинуть размеры помещения и посчитать толстые полосы, натянутые поперёк хвоста. Почти две дюжины, перетянули широкими ремнями, что ту зебру.

Какого чёрта, спрашивается?

Это было, очевидно, похищение, они слишком хорошо подготовились, и подготовили это место специально. Тут даже температуру поддерживают приличную для меня, хотя это явно какой-то глухой подвал. Ни намёка на потери тепла через оконные рамы. Конечно, неизвестно, что делается за спиной, но вряд ли там картина сильно отличается. Повернув голову до упора, упёрся щекой в шершавый железный штырь и засёк разве что кругленькую трёхногую жаровню, на которой, похоже, и жгли эти одуряюще-приторные благовония.

К горлу снова подкатило, и пришлось дышать размеренно и глубоко, успокаивая нервы. Ничего, бывало и хуже, выкручусь тем или иным способом. Но пока, пожалуй, следует немного обождать.

Я, мать его, хочу знать, что за уроды и для каких целей посмели меня загнуть кочергой в этом подвале!

Ждать пришлось не то чтобы долго – через, субъективно, что-то около часа я уловил очень слабый звук откуда-то из-за спины. Он приближался, напоминая шаги на старой, рассохшейся деревянной лестнице. А вот и возня ключами в замке, похоже, навесном и здоровенном. Я свесил голову обратно на грудь и расслабил хвост. Неизвестный повозился с дверью и подошёл ближе. Постоял, подумал. Ткнул пальцами в мою шею, зашарил, ища пульс. Чего стоило не дёрнуться от этих прикосновений – не передать. Было тревожно что снова сорвусь в неконтролируемую панику, но, вроде, пронесло. Незнакомец хмыкнул, повозился с жаровней, и свалил.

Крупный мужчина, с одышкой. Ну, либо ему тоже не по душе эта приторная вонь, и он пытался не дышать носом. Ладно, в следующий раз когда заявится, можно будет “прийти в себя” и поиграть в испуганного и растерянного подростка. А пока… завозился, проверяя насколько хорошо мне стянули руки. По ощущениям – надёжно, но заботливо – ничего не пережимает, но и руки так просто не высвободить.

По крайней мере, если не знать, как. Мне в своё время довелось поучиться премудрости самоосвобождения у одного талантливого иллюзиониста смешанных кровей из довольно развитого мирка, где цирковое искусство было в большом почёте. Он знал назубок поведение всех возможных материалов при натяжении и скручивании с учётом влажности и способа плетения, знал, столько узлов и способов спеленать гуманоида, что не снилось сводному конгрессу моряков-садистов из десятка прилегающих миров, и до кучи отлично разбирался в анатомии. К сожалению, полностью перенять его искусство мне бы и не удалось – и нет во мне такого таланта, и времени не было, но “курс молодого бойца” я освоил довольно неплохо.

Подвигал плечами, покрутил кистями, приводя в тонус мышцы, подготовился и, воспользовавшись нездоровой гибкостью суставов, почти выдрал правое запястье из пут. Отлично, в случае чего мне потребуется меньше минуты, чтобы освободить руки. А пока – с хрустом вправить палец на место, и ждать.

Снова меня изволили проверить ещё через пару часов. Тот же, кажется, мужик не пожелал выслушивать моё блеяние и нытьё и, отвесив оплеуху, пояснил за правила поведения в подвале. Его слова меня заинтересовали, так что, повсхлипывав, я притих и решил вести себя хорошо, дожидаясь того самого господина, в чьём присутствии не велено было “сметь даже пикнуть” под угрозой укорачивания хвоста.

Я терпеливый, сидел, перестал страдать от навязчивого запаха (обоняние, кажется, вовсе отвалилось), разминал мышцы и пытался прислушиваться к происходящему наверху. Увы, перекрытия тут были качественные и толстые. Только скрип лестницы за дверью и можно было расслышать, когда тот мужик очередной раз спускался в подвал. Ещё спустя пару часов он появился опять, обошёл меня, позволив срисовать габариты “тепловизором”, и напоил меня, позволив наконец избавится от ощущения этой отвратной горечи во рту. А потом с ворчанием велел открыть пасть пошире и скормил мне пару кусков мяса. Ну, готовят здесь так себе – просто крупные куски слегка обваренной баранины, то есть, рогочатины, и их же печёнки.

Это, по-видимому, был ужин, ибо после него меня не тревожили так долго, что начало клонить в сон. Ну, в сон, так в сон. Неудобно, но выяснить подробности было важнее. Свалить я в любой момент успею, так что стоит попробовать поспать, чем я и занялся.

В целом, это была ошибка. Ночами меня всё ещё время от времени мучили кошмары, но сегодня, из-за обстоятельств, видимо, они распоясались и вырывали меня из сна раз десять, не меньше. И в половине случаев спросонья я не успевал сообразить, что вообще происходит, и реальность пугала меня похлеще, чем сны, снова вызывая приступы паники, что изматывали хуже некуда. Какое, к чёрту, выспаться в таких условиях?! Хуже того, когда мне удавалось-таки успокоится после них и взять себя в руки, на плечи наваливалась такая дикая усталость, что снова неодолимо начинало клонить в сон. И всё повторялось.

Так что к утру я был зол, устал, расстроен собственными нездоровыми реакциями и всерьёз подумывал о том, чтобы послать всё к демонам, подкараулить того мужика и выбить из него ответы на все интересующие меня вопросы.

К его негаданному счастью, мужик вернулся раньше, чем я успел дозреть до пересмотра планов. Досыпал углей и вонючей дряни в курильницу для благовоний, скормил мне ещё пару кусков мяса дал напиться, и придирчиво прошёлся вдоль всего тела, проверяя, как затянуты широкие ремни. Ворча, подтянул там, поправил сям, осмотрел путы на руках да ещё и закрывающую глаза ткань поправил, затянув узел на затылке с силой. Возня его меня заинтересовала – то ли он по жизни дотошный и внимательный, то ли готовится к чему? Оказалось – второе. Уходя он сделал то, чего не делал прежде – закрыл дверь камеры, в которой меня разместили. Загремел замком, закрыв его, и только тогда свалил из подвала. Ещё, кажется, то ли пол, то ли стену в одном месте тряпкой или рукавом протёр, если по звукам судить. С таким тщанием к визиту своего господина готовился – хоть умиляйся и переманивай на себя работать.

Его не было, ну, может, около получаса, когда я снова уловил шаги на лестнице. Двери были открыты, и мой надсмотрщик пропустил кого-то вперёд. Звук шагов отличался, во всяком случае.

– Как поживает наш дорогой гость? – произнёс припёршийся насмешливо, откровенно искажённым магически голосом.

Глава 13 – о неожиданной взаимосвязи донорства и трансдименсионных путешествий

Незнакомец подошёл ближе, встал, вот буквально за спиной, и со стуком поставил на пол… что-то. Я поёрзал, насколько позволяли путы, повернул голову, но незнакомец стоял очень уж неудобно и срисовать его тепловые очертания не удалось. Вот же ж, предусмотрительная скотина! Нюх мне отбил, голос исказил, чётко за спиной встал…

С другой стороны, это скорее всего свидетельствует о том, что я с этим типом уже встречался. Вероятно – на королевском приёме, ибо где же ещё?

– П-прошу прощения… но постель у вас тут отвратная. И к повару много вопросов, – подрагивающим голосом произнёс я. – Мне-казалось, что в королевстве гостей принято принимать несколько… иначе.

– О, вам создали наилучшие условия из всех возможных в данной ситуации, – в искажённом голосе померещилось довольство. Или насмешка. Трудно сказать, либо чары были не слишком качественными, либо наоборот – подобраны таким образом, чтобы скрыть не только настоящий голос, но и искажать интонации. И что-то мне намекает, будто имеет место всё же параноидальное сокрытие личности.

Этот тип возился у меня за спиной. Чем-то шуршал, слышалось постукивание стекла, и металла.

– Меня… одолевают сомнения касательно ваших слов.

– Уж поверьте.

Вот теперь точно в голосе слышится насмешка. Он поймал меня за руку, заставив вздрогнуть невольно, и, судя по звуку и захолодившему кожу воздуху, вспорол рукав чем-то острым.

Дальше стало ещё интереснее – правую руку пережали выше локтя, а его сгиб протёрли чем-то влажным.

– Что вы делаете? – снова подпустил в голос дрожи и испуга я. Хоть действия “радушного и гостеприимного хозяина” вызывали неожиданную ностальгию, Арвин мог не знать или банально не догадываться, какой именно процедуре его подвергают. Так что нужно соответствовать.

– Ничего непоправимого. Не дёргайтесь, и всё будет хорошо.

Ну, медбрат из этого типа так себе. Иглу вогнал отвратно, переделывал, причинив массу неприятных ощущений. Снова зазвенел склянками, видимо, подставляя их под местный вариант медицинской трубки.

Хм, любопытно, сколько из меня можно выкачать без ущерба здоровью? Явно больше, чем пол литра. Сейчас узнаем, насколько велики его аппетиты.

“Плоть от плоти моего домена.“

И ведь Халвард предупреждал меня о подобном. Я не воспринял его угрозу всерьёз, но, похоже, просчитался, недооценив жадность местного контингента. По моему скромному опыту, в мирах, подобных этому, где боги принимают активное участие в жизни людей и прочих обитателей мира, к их святыням относятся с большим почтением и осторожностью. А как иначе, если совершённое тобой святотатство может быть немедленно (и весьма брутально!) наказано обиженным божеством? Этот человек определённо не боялся гнева божьего, беря у меня силой то, что должен был бы, по-хорошему, попросить.

Да, божественные проявления здесь были не так часты, как в иных местах, но Господин Горных Вод был весьма активен в последние месяцы, и этого не могли не учитывать. Он, к тому же, чётко обозначил, что покровительствует мне. От такого просто нельзя отмахнуться как от незначительной детали!

Значит, “гостеприимный хозяин” либо уверен, что его действия недостаточны, для того чтобы вызвать реакцию божества, либо у него есть более могущественный покровитель, и ему начхать на чужих богов.

Ну, либо он отбитый на всю голову, и жадность затмевает ему инстинкты самосохранения.

– Вы могли просто попросить, зачем… – закинул удочку я, снова подпустив в голос дрожи.

– Молчите, не тратьте силы зря, – произнесли за спиной обманчиво благосклонно. Ладонь легла на моё плечо и сжалась, предупреждающе кольнув болезненным импульсом каких-то чар.

Ладно, помолчим. Тем более, что кроху информации добыть всё же удалось – этот человек маг, а не, скажем, обладатель искажающего голос амулета.

Время шло, он менял склянки и в какой-то момент отослал всё ещё кукующего рядом мужика отнести полные и принести пустых. Только после этого я начал ощущать последствия кровопотери и показательно занервничал. Меня снова пугнули, велев не дёргаться, а заодно начали аккуратно щупать каким-то плетением, похоже, диагностическим. Заметил я его едва-едва, до того оно было нейтральным по отношению к энергетике цели.

И да, до полного истощения меня доводить не стали. Оставили с холодеющим хвостом, головокружением и мучительно пересохшим горлом. Последнее, впрочем, вскоре купировали несколькими литрами тёплого подслащённого травяного чая и парой кусков почти сырой печени. На этом я посчитал, что вдосталь насладился местным гостеприимством и, обождав часик, пока не прояснилась голова, начал действовать.

Размял руки, насколько позволяли путы, собрался, дёрнул. Как и в прошлый раз сустав поддался легко, кисть проскользнула в путах… до определённого момента. Дальше пришлось выворачивать её, почти что обдирая кожу. Хорошо, что она плотнее и толще человеческой…

Руку, в конце концов, всё же высвободил и начал осторожно разминать плечи, прежде чем с тихим стоном скрючиться и стянуть с глаз повязку. Проморгался. Хорошо подвал был едва освещён, и приспособиться к слабому свету удалось быстро. Осмотрел болтающуюся на другой руке... кхм. Однако. Это-таки была разновидность кандалов, но из плотной кожи с мягкой подкладкой, и затягивающаяся ремнями с пряжками, что порождало мгновенные ассоциации с принадлежностями для ну очень взрослых игр из моего родного мира.

Воистину, пусть миры сущего бесконечны, люди в них остаются людьми.

Расстегнул, отбросил штуку в угол и, проверив исколотый локоть, занялся ремнями, перехватывающими уже мою тушку. Расстегнул пару, и из остальных просто выскользнул, получив свободу манёвра.

Подвал, как мне и показалось, был довольно небольшим – три ниши-“камеры” с забранными решёткой стеной и дверью в ней да пятачок свободного пространства, на который выходила дверь с лестницы. Глухие стены, сводчатый потолок, небольшая настенная лампадка, дающая тусклый свет за счёт какого-то зачарованного кристалла, и выглядящая не слишком адекватно вентиляционная решётка, в которую затягивало сизый дымок цветочных благовоний.

Дверь в мою нишу после визита “радушного хозяина” и последующего завтрака была закрыта, заперта на навесной замок. Подёргать его было можно, просунув руку через решётку, но толку-то без инструмента? Надо срочно отращивать волосы, чтобы иметь возможность прятать в них пяток-другой шпилек.

С другой стороны, какое мне дело до двери, когда у меня есть хвост?

Расстояния между прутьями было достаточно, чтобы просунуть сквозь них некоторую его часть. Просунуть, захлестнуть два прута, напрячь мышцы. Металл оказался достаточно податливым, с потолка посыпалась каменная крошка, и прутья заметно прогнулись в моих тесных объятиях. Потом прихватил другие два прута… И осел на собственные кольца, борясь с головокружением.

Пришлось перевести дыхание, прежде чем снова активно прилагать усилия к созданию прохода между прутьями. Выскользнув из своей камеры, я снова огляделся, уже с куда меньшей решительностью и уверенностью, что делать дальше. Всё же, кровопотеря не лучшим образом на мне сказалась, немного поубавив желания совершать вылазку из подвала. Целебные процессы организма я подстегнул, да и еда с питьём пришлись очень кстати, но крови, похоже, взяли с меня действительно много.

Ладно, сперва посмотрю, что там с дверью, потом буду решать.

Обследовав дверь тщательно и долго, я обнаружил извечную ошибку – некие чары (увы, их природу я не смог определить) были наложены на дверь, но не на дверной косяк. Скорее всего что-то либо следящее, либо препятствующее взлому, а то и комплексные чары, сочетающие в себе обе этих цели. Да и косяк – коробка, втиснутся между каменными стенами. Физической силы у этого тела более чем хватает, можно попробовать всё же пробраться наверх.

Мне нужно больше зацепок.

Вернувшись к решётке, я повозился, с перерывами на отдышаться, но всё же выломал один из длинных прутов. Он немного погнулся, да и концы не особо напоминали лом, но для поставленной задачи всё же более чем подходил.

Повозиться пришлось изрядно, но загнать железяку между стеной и косяком таки удалось. А там путём правильного приложения силы и веса хвоста дело сдвинулось. Дерево стонало, хрустело, в паре мест начало прирастать трещинами, но – поддавалось. Может, даже слишком сильно хрустело, заставляя меня замирать и вслушиваться в происходящее за ней. В целом, вариант, когда надсмотрщик спустится проверить подозрительные звуки, меня тоже устраивал. Главное, чтобы звуки были недостаточно подозрительными, чтобы там сразу подняли тревогу.

В какой-то момент по раскрошившемуся раствору между камнями железяку удалось протолкнуть особенно глубоко, и косяк вместе с заклинившей в нём дверью вскоре с пронзительным скрипом провернулся и перекосился. Из появившегося просвета потянуло холодком, я навострил уши и сразу же попытался протиснуться на ту сторону. Голова и плечи прошли сносно, и я развернулся, ухватив и вытащив мой верный “лом”. После чего рванул вверх по лестнице, всё ещё вытаскивая хвост из-под выломанной двери.

Успел. Потайная панель, прикрывавшая спуск в подвал, только начала отходить в сторону, а я уже был рядом и коротко замахнувшись, встретил надсмотрщика коротким, но сильным тычков железяки в живот. Мужик хрюкнул, согнувшись от боли, и, получив поперёк спины растянулся на пыльном полу. Меня немного повело, но я всё равно успел накинуть на него хвост, придавливая и стискивая как попало. В глазах мельтешили белые мушки, что не помешало мне жадно оглядеться, пытаясь сообразить, куда меня занесло.

Явно какой-то склад. Укромный угол между штабелем рассохшихся досок и грудой грубо сколоченных ящиков. К стропилам подвешены десятки разномастных холщовых мешков, в крохотные мутные окошки под потолком пробивается яркий дневной свет, в жидких лучах пляшет висящая в воздухе пыль.

Прохладненько.

– Эй, Гуннар! Что там? – послышался оклик знакомым голосом откуда-то из-за груды ящиков.

Я бросил недовольный взгляд на пыхтящего под мной мужика. Не тот. А габаритами прям один в один! Ударил слегка погнутым железным прутом, метя в голову и особо не заботясь о том, переживёт удар мужик, или нет.

Рванул к повороту, торопливо шевеля хвостом.

Да тут целый лабиринт из нагромождений! И из одного из проходов уже показался здоровенный мужик, по габаритам совпадающий с первым почти один в один. И он, зараза, меня уже засёк и заголосил заветное “Тревога!!!”

Я, оскалившись, подался было к нему, но, увидев, как здоровяк выхватывает из-за пазухи небольшую тонкостенную бутыль, шарахнулся, метнувшись за нагромождение коробок. Позади знакомо звякнуло разбивающееся стекло, впереди оказался тупик, так что я свернул и, помогая себе руками, взобрался на груду деревяшек. И пошатнулся, снова почувствовав нешуточное головокружение. Подтянул хвост, оглядывая почти что с самого верха лабиринт из всякого хлама и досадливо цыкнул, заметив новых людей, суетящихся в узких проходах.

Ладно, на этом разведку считаем законченной. Пора отсюда валить.