Текст книги "Змей сбрасывает шкуру (СИ)"

Автор книги: Ellerillen

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 28 страниц)

Глава 29 – о спелеологии

– Мало. Всё ещё мало! – ворчал Хэшхе, вглядываясь в выданную весами цифру.

– Я не могу есть ещё больше! – огрызнулся я и раздражённо передёрнул хвостом. Поперечно-полосатый целитель замер, недоверчиво склонив голову на бок. Я же сполз с поверхности весов и, не обращая на него внимания, начал одеваться. Змей хмыкнул и подполз ближе, нацелившись на мой хвост.

– Ты слишком быстро растёшь в длину. Из-за этого тощаешь. Тебе нужно лучше питаться!

Промолчав, я снова дёрнул хвостом, и лекарь сноровисто сцапал его и начал прощупывать в своей болезненной манере карательного массажа. Обернулся к нему. Тот прищурился, и продолжил задумчиво проверять позвонки и пережимать нервы добиваясь непроизвольных подёргиваний меня целиком и частично.

– Хм… – потянул он задумчиво. – Не вижу существенных изменений.

– И не увидите, – я выдернул хвост из его рук. – Так же как до недавних пор никто не учил меня правильно двигаться, никто не учил меня правильно выражать свои эмоции.

И это было чертовски сложно. Ладно откровенные эмоциональные жесты, с ними ещё кое-как, а вот положения тела, которое в тех или иных случаях шаски принимают неосознанно, выучившись этому с младых чешуй, так же как младенцы учатся улыбаться и смеяться, просто наблюдая за окружающими… Ну и у моей замечательной учительницы нездоровый энтузиазм не слишком хорошо компенсировал отсутствие педагогического образования.

Ещё труднее было заставлять себя двигаться нужным образом, постоянно держа в уме необходимость этого действа. И так будет до тех пор, пока не приучусь изображать всё что надо рефлекторно.

Затянул пояс, повернулся к задумчивому змею, заняв “положение покоя”. Я в этом вопросе, кстати, оказывается, правша. Где-то две трети шеску первую петлю, когда стоят, то есть, лежат спокойно, чаще всего укладывают налево, а остальные направо. Не обращал раньше внимания, пока Ишисса не указала мне на это.

Целитель хмыкнул. Подполз ближе, с сомнением меня оглядывая.

– Что ж, это обнадёживает, – произнёс он. – Возможно со временем ты хоть выглядеть прилично станешь. Но вес надо набирать! А то с каждой неделей цифра становится всё печальнее.

– Но увеличивается, – возразил я и, подумав, чуть присобрал петли. Это вроде как “стою на своём” и решимость. И чем плотнее соберёшь, тем выраженнее эта эмоция. При этом совсем плющить их нельзя, нужно оставлять на концах “ушки”. По линеечке сплющенные петли – признак крайней степени паники. Дословно – “ну это когда очень-очень страшно и хочется спрятаться в сундук или под стол и закрыть глаза ладошками, и чтобы тебя никто не увидел”.

– Длинна растёт куда быстрее, и в пропорции твой вес – падает! – отсёк Хэшхе.

– В какой ещё пропорции? – насторожился я. – Вам удалось разобраться с моим отражением? И разве у вашего народа не бывает так, что подростки вытягиваются и тощают в период активного роста?

– В том-то и дело, что не бывает, – змей изобразил смесь раздражения и тревоги. После уроков Ишиссы мне и окружающих “читать” легче стало. Шеску чертовски эмоциональные твари, оказывается. – Слишком активно растущие подростки становятся удивительно прожорливыми. И да, я определился с группой родов, к которой принадлежит твоё отражение. Вот установится взрослая окраска, и тогда станет понятно точнее, но общие пропорции тел у этой группы практически одинаковые. Из хорошего – ты будешь крупнее и короче д’гаассов.

Я хмыкнул скептически. Этих шеску явно лепили с каких-то местных древесных змей, они отличаются ненормальной длиной и стройностью и чаще всех прочих скручивают своё тело в клубок, останавливаясь. Их довольно мало, и они, кстати, тоже ядовиты.

– А из плохого? – прищурившись и выразительно дёрнув самым кончиком хвоста, уточнил я.

– Сильно короче и ненамного крупнее, – оскалился Хэшхе. – В общем, пишу заключение, что тебе нужно давать больше мяса. И свежего молока, пожалуй, как бы кости не истончились с такими темпами роста. Сезон как раз начинается…

Я поморщился невольно, потом опомнился и передёрнул хвостом. Молоко у эркшетов настолько жирное, что его хочется запить либо горячим чаем, либо чем-нибудь алкогольным и, желательно, горючим. Питательное, не спорю, и сыр из него получается вполне себе, но сырым пить…

– Полезно будет! – отмахнулся лекарь и пошуршал из смотровой в сторону своего кабинета. Я вздохнул, подхватил свой оставленный у дверей мешок, и дожидался потом в коридоре, когда он там сообразит свою выписку. Потом пополз на выход, вчитываясь. Подделать, что ли? Да не, он имеет дурную привычку дублировать информацию по каким-то своим каналам. Посещаю я его теперь раз в неделю, по местным средам, а по “пятницам” шершавый ворчит, что на меня жаловались.

Как по расписанию.

Покинув клинику (частную, ага, принадлежащую роду Ист’мари), я свернул сперва к центру города, потом – к рабочему кварталу. Между делом прополз мимо храма, посвящённого, ясное дело, Сэшиару. Единственное куполообразное строение в городе, между прочем. Внутрь мне пока нельзя, нужно дождаться какого-то там праздника, после которого меня официально и правильно введут в храм. Так что пока проползаю мимо от случая к случаю. Заинтересовал эффект – чешую начинает странно пощипывать вблизи белёных стен. Не так приятно, как в присутствии его брата, но весьма похоже, что, в целом, логично. Бодро прополз по кварталам простых работяг и привычно уже постучался в дверку форта. Сегодня в подземелье наконец разрешили спуск, и меня просто жаба душила от осознания, сколько по этому поводу туда набежало хвостатых, надеясь на новые жеоды и выходы породы. Ну или отросшие грибы и лишайники, как-никак их почти две недели никто не трогал. А у меня кроме Ямы ещё и визит к целителю выдался, так что столько времени упустил…

Поздоровался с охранником и очень-очень торопливо зашуршал к провалу, едва меня пропустили. Ко мне тут привыкли и уже не задаются вопросами о моих поздних визитах. Мало ли кто чем занимается, прежде чем на подработку учесать?

Бодро спустился вниз и, нырнув в полюбившийся мне проход, потащил из сумки мой первый изготовленный в этом мире инструмент. Ну, или то, что технически можно было назвать инструментом. Не так давно я купил на большом рынке несколько узких длинных пластин из рога, которые вроде как девушки использовали то ли для укладки волос, то ли возни с косметикой, разрезал на куски покороче, скруглил края, проделал дырочки и нанизал на толстый шнурок. Заодно тонкую работу с Поющими Песками обкатал. На каждую пластинку постепенно лег образец отклика поисковых чар, и я пометил их алхимическими пиктограммами шеверов, которые состояли из множества завитков и полумесяцев и напоминали просто затейливые узоры. “Список” оказался весьма удобным, рог отлично держал образцы и облегчал процесс поиска. Надел получившийся браслет и занялся привычным делом.

В подземелье было сегодня людно, вернее, змейно, как я и думал, шеску набежало множество. Пару раз пересёкся со знакомыми и не очень подземельщиками, взбудораженными и несколько… агрессивными. Теперь-то я подмечал их решительные телодвижения и характерное расположение петель тела.

Золотая лихорадка охватила змеев…

Пришлось уйти подальше и уже там начать вовсю раскидываться поисковыми чарами. Пару раз наткнулся на свежие обвалы, перекрывшие знакомые проходы, в другой раз – на расковырянную стену, прорезанную глубокой трещиной. Грибы игнорировал – слишком нежные, занимают много места и по цене так себе выходит. Вот лишайники обдирал – соотношение цена/объём/вес у них было прекрасное. В какой-то момент отклик пришёл на аметисты. Я сразу же повернул в нужную сторону, воодушевлённый. Жеоды тут чаще попадались с хрусталём, морионом или цитрином, но редкие аметистовые были диво как хороши! Несколько найденных даже не все продал – вырезал самые перспективные друзы и спрятал в сундук, тщательно переложив тканью с изолирующими печатями. Хороший материал под накопители или амулеты.

Отклик привёл меня к ещё одной полуосыпавшейся стене – известняк тут оказался мягкий, пористый и, растрескавшись, то ли сам обвалился, то ли был выдавлен более плотными тяжёлыми пластами в проход, сузив его вдвое. Потыкал в обваленную породу поисковыми чарами – они у меня пробивали камень всего-то на десяток сантиметров. Глубже – особого смысла лезть не имело, слишком затраты были большие, да и выковыривать найденное из толщи камня потом было печально. То ли дело, если искомое лежит почти на поверхности…

Определил место, убедился, что искомое всё ещё заключено в камне, снял с пояса мешочек и, аккуратно раскрыв тугое горло, поманил наружу крупные песчинки. Голубоватое облако выпорхнуло из своего узилища, готовое к работе. Радости моей не было предела, когда я понял, что Поющие Пески расценивают крошку драгоценных камней как рабочий материал. И теперь у меня есть пригоршня сапфировой пыли и мелкой крошки. Со временем раздобуду алмазной, попробую зачаровать её либо её вместилище, и будет у меня ещё один удобный инструмент…

Голубоватое облачко закрутилось и упало на камень, прорезая в нём тонкие бороздки, срезая лишнее, пока свет волшебного огонька не выхватил округлый бочок небольшой жеоды. Достал. Не самая крупная, что мне попадалась, с хорошее такое яблоко. Но уже – добыча.

Сунул в мешок. Прошёлся чарами по осыпавшейся породе на всякий случай… О, ещё отклик сходится!

Выкопал ещё несколько даже не жеод – друз кристаллов, выросших, похоже, в совсем небольших трещинах и полостях, и почувствовал вдруг лёгкое движение воздуха в том месте, где копался. Задумчиво шевельнул языком, ловя удивительно насыщенный запах сырости, грибов и лишайника.

Задумался. Расчистил камни, подле которых запах был особенно густым, и наткнулся на, во-первых, слой другой породы, во вторых – трещину, в которую легко можно было просунуть руку. Из неё начало активно поддувать сырым тёплым воздухом.

Задумался снова. Золотая жила, о которых так часто можно услышать от местных? Нетронутая и не обобранная пещера? Заинтересованно запустил огонёк в трещину. Она и правда расширяется и вроде как выходит в просторную полость.

Подумал и решил расширить проход. Деньги это такое дело, лишними не бывают. Особенно учитывая то, сколько шеску запрашивают за обучение магии! Ушлые змеи имеют некий набор слабых воплощений для начинающих и пару тройку посильнее, что находятся, так сказать, в “общем доступе”. Начальное магическое образование, которое задорого доступно всем желающим. Потом есть, так сказать, продвинутые курсы, которые стоят ещё, мать его, дороже, и сильно отличаются по содержанию от рода к роду. И, наконец, внутренние заначки только для своих, к которым хрен получишь доступ, не присягнув на верность.

С последним у меня всегда были проблемы. Собственно, так я и оказался в этом мире. И чем дальше, тем больше я задумываюсь о самостоятельности. Доход у меня, конечно, небольшой сейчас, но в будущем я получу возможность пролезть в дальние части подземелья, да и другие возможности заработка откроются. Особенно если подкопить и подготовиться.

Поющие Пески резали камень неторопливо и уверенно, куски породы я отгребал хвостом, полагаясь на его силу и прочность чешуи. Опять же, она у меня матовая, и царапины не так заметны по сравнению с гладкими-блестящими экземплярами.

Расширил трещину. Прикинул размер получившейся дыры и уложил сапфировую пыль обратно в мешочек. Пора было пробовать протиснуться.

На удивление, это удалось легче, чем я рассчитывал. Протиснул “человеческое” туловище, просто оттолкнулся “хвостом”, и всё. На той стороне. Ну, не учитывая хвоста.

Нашарил его кончиком сброшенную сумку, обвил лямку и потянул за собой, выволакивая в отнорок крупной пещеры. Крупной, длинной, сырой и кипящей жизнью.

Распалил огонёк поярче, оглядывая это безобразие.

По левую сторону от меня пыхало паром небольшое горячее озеро, в центре которого периодически побулькивало. Вода была мутной в свете светляка и подозрительно густой. Пар, поднимающейся от неё, оседал на сводах пещеры и порождал многочисленные сталактиты, скатываясь вниз. Местами они превращаись в колонны, соединяясь с растущими вверх собратьями. Вообще, своды и стены напоминали потёки воска да ещё и поблёскивали глянцево в сырости. Пол же, и частично стены, просто запружен был грибами и лишайниками-переростками, похожими на бутоны бархатцев из-за тесноты, заставляющей их не стелиться по поверхности, а расти вверх. И среди этого безобразия копошились жуки, мокрицы, какие-то слизни и даже юркие слепые ящерки, белёсые и полупрозрачные, со странной бахромой выростов на кончиках удлинённых мордочек.

Половину всего я в упор не узнавал, хотя о том, что водится в подземельях, справки наводил старательно. А ещё с неприятным удивлением обнаружил, что всё это растёт не только на камне вертикальных и горизонтальных поверхностей, но и на заметном слое склизкого перегноя, устилающего пол.

Запах грибов, когда я примял часть зарослей, стал всеобъемлющим. В местной почве что-то копошилось, извивалось и бегало, намазываясь на брюхо и бока вместе с грязью. Неприятно, но куда денешься.

Когда добрался до воды, пришлось с расстройством констатировать, что это скорее кисель из микроорганизмов и останков грибов и лишайников. Но, если разогнать внутренний сифон, на энергетику здесь было почти так же богато и вкусно, как на горячих источниках. Так что, собирая особо ценное, активно подпитывался.

Хотя шут его знает, что тут особо-особо ценное, так что, чтобы не палиться, брал жуков и лишаистые плоды. Знакомых уже жуков и знакомые “ягодки”. Пока отлавливал урожай, как раз восстановился, впитав халявной энергетики.

Слишком много добычи набирать тоже не стал – подозрительно будет. Да и жуки крупные, отожраные, едва не с куриное яйцо размером. Отдалённо скарабеев напоминают, только лапки паучьи какие-то и на мордах роскошные, похожие на перья усики растут. И они умудряются грузно летать в темноте, гудя как маленькие трансформаторы.

Надавил ногтем на округлую башку, с хрустом её сминая и суя в мешочек к остальным, ещё трепыхающимся тушкам. А ещё у них, на свою беду, очень толстый и тёмный хитин, который, будучи замоченным в каком-то отваре, а потом высушенным, отлично перетирается на великолепный насыщенный и устойчивый синий краситель.

Полкило жуков, полный мешочек лишайниковых ягод, пара жеод… Даже с учётом, что камни местному скупщику я показывать не буду, крайне богатая добыча для этих мест. Так что лучше не палиться и закончить на этом. Напоследок я решил оглядеть пещеру, посмотреть, тупиковая она или куда-нибудь ещё выходит. Прополз вдоль дальней от горячего источника (или грязевого гейзера?) стены, там грибов и перегноя было поменьше. Хотя с другой стороны, смысл? Измазался я уже весь, пока туда-сюда за жуками дёргался.

Ожидаемо, бушующие заросли с отдалением от источника воды сошли на нет. Пещера всё загибалась, а я прикидывал, как эффективнее будет почиститься и заткнуть выкопанный мною проход, чтобы густой, едва не до рези в глазах, грибной запах не навёл на это место посторонних.

Шикарная поляна же!

Наткнулся на низкий, но широкий проход. Хмыкнул. Продвинулся ещё вперёд. Потолок в небольших каменных сосульках резко ушёл вверх, даже светляка повыше поднять пришлось. Пол поднимался куда неторопливее, то и дело приходилось переползать через здоровенные булыжники размером с легковушку. Заметил ещё пару щелей, которые были достаточно широки, чтобы в них протиснуться.

Кажется, это не закрытый отнорок. Неужели я умудрился прокопаться из Преддверья в самое подземелье? Или легендарную “тайную” часть Преддверья?

Хотел было уже разворачиваться и чесать назад, когда услышал странное. Ещё немного продвинулся вперёд и вверх, различил звук текущей воды. Попробовал принюхаться, но грибы по-прежнему забивали всё. Ладно, гляну. Может, и пузо отмою.

Да и подъём завершился десятком метров выше. Я выполз на выступ новой пещеры и присвистнул. Эхо было… существенным. Снова поднял светляк, но до потолка этого подземного зала не дотянулся. Нащёлкал ещё пару и пустил в разные стороны, где они истаяли, высветив где противоположную стену, где провал с поблёскивающей на дне водой, где… Хм…

Левее в пещеру вываливалась перекрученная со слоистыми породами груда… Каменных блоков?

Невольно сдвинулся ближе, рассматривая странное. Складывалось впечатление, что часть монументальной пещерной стены в какой-то момент стала пластичной, в неё закинули непонятно откуда взятых блоков метр на полтора из… коралл или какая-то пористая вулканическая порода? Или ракушечник? Отсюда не слишком видно, но между мной и сим явлением, увы, крутой спуск на дно пещеры.

Так вот, блоки туда закинули, чуть перемешали, и оно всё застыло.

А вон вроде даже останки какой-то колонны.

Нетерпеливо ёрзал по краю провала в желании подобраться поближе – вот и отчётливый след древней катастрофы, что обрушилась на этот мир когда-то. В легендах севера много сказаний о провалившихся под землю городах, да и оригинальный город шеску, что вырос вокруг священного источника, в котором Сэшиар сотворял их, был полностью уничтожен в те времена. И изучение подобных руин может дать зацепки о природе произошедшего. Как бы до туда добраться…

Подозрительный шорох заставил меня обернуться. Позади никого и ничего не было, только пара мелких камешков ссыпалась откуда-то сверху. Торопливо подняв взгляд, глаза в глаза уставился замершей на пещерном своде почти надо мной здоровенной костистой твари.

Глава 30 – о экстремальном дайвинге и инсомнии

Я шарахнулся в сторону, и только потому тварь упала мне на хвост, а не на голову. Упала, вцепилась, сомкнув мощные челюсти, и стряхнулась вместе с куском шкуры, когда я изогнулся всем телом, пытаясь её сбросить. К счастью, боль позволила мне взять себя в руки и приложить зверюгу простейшей искрой, залепив её аккурат между выпученными глазами. Тварь шарахнулась, тряхнула массивной башкой, и огонь просто стёк с кости, защитным панцирем покрывающей её морду едва ли не целиком. Начиная с затылка, костяной панцирь сменялся крупной, похожей на черепицу серой чешуёй. Шеи у твари почти не было, хвост – до смешного короткий и толстый, лапы тоже – толстенькие, кривые, по-ящеричьи торчащие по бокам тела. А ещё их было шесть, и длинных тонких пальцев с белёсыми коготками на каждой было не меньше десятка.

Я торопливо оттащил обильно кровоточащий хвост, а непонятная тварюга, разевая пасть, бодро попёрла на меня. К счастью, на своих кривых лапках она передвигалась так себе, явно являясь хищником засадным, так что скорость у неё была не очень.

Так, в руки себя! Это всего лишь ящерица размером с телёнка! Я на драконов ходил размером с дом! Это – ерунда!

Следующую искру залепил твари в раззявленную пасть. Дёшево и сердито, и пока она кряхтела и хрипела, торопливо огляделся, распалив светлячка поярче. Ну да, ну да. Вон ещё пара ловко скользит по своду, одна подтягивается по стене, и совсем крупная подкрадывается сзади, со стороны обрыва. Наотмашь хлестнул её хвостом. Сорвалась и полетела вниз.

Ну а то ж, зря я, чтоли, это движение в Яме почти неделю отрабатывал?!

Непонятно, откуда они взялись? Мимикрируют под камни? Окрас пыльный, глаза не отсвечивают, но текстура чешуи слишком уж выбивается…

Резанул сапфировой пескоструйкой одного, второго – по толстеньким лапам выходило эффективнее, чем по чешуе или морде. Тонкие пальцы и вовсе отсекало влёт, заставляя тварей отступать, болезненно корчась, а вот тупые рыбьи глаза были прикрыты толстой линзой, которую только оцарапывало.

Да и насколько они рабочие у пещерных-то зверюг – вопрос открытый.

Так, этих отогнал, тех отогнал, один из потолочных упал и ушибся когда искра опалила лапки, второй попятился, кажется, не решаясь подходить ближе ввиду произошедшего с его собратом. А это – плохо, с незнакомыми и тупыми тварями работать куда проще, чем с незнакомыми, но умными.

А потом меня мощно укусили в район левой почки, заставив взвизгнуть от неожиданности, неловко дёрнуться и растерять весь сапфировый песок. Зато увидел наконец, откуда эти твари берутся – ухватившая меня здоровая башка вынырнула прямо из камня под моим брюхом, и остальное тело тяжело поднималось следом, нелепо загребая вязкую породу лапками с широко растопыренными пальцами.

Бестолково дёрнулся раз, другой, шипя от боли, но справиться с приступом паники, как и скинуть тварь, не успел – почувствовал, что сползаю с покатого края куда-то вниз. Изогнулся, но вцепившаяся в меня тварь не дала завершить движение, да ещё и башкой мотнула, впиваясь зубами ещё глубже. Брюхо проскользнуло на натёкшей крови, и я таки завалился вниз, выдернув собственным весом гадину из камня как морковку из грядки. Чудом успел изогнуться, и приложился сперва серединой тушки, потомверхней частью тела, а следом упала тварь и, сноровисто выпустив нижнюю часть моей тушки, попыталась вцепиться повыше. К счастью или к несчастью, у меня в тот момент совсем плыло перед глазами, и тело действовало само – в миг обвило дрянь и сжало до хруста. Тварь дёрнулась мощно, окровавленная пасть со стуком схлопнула воздух совсем рядом с моей рукой, и через пару рывков вокруг неожиданно оказалась вода, частично привёдшая меня в чувство.

Свет как отрезало, течение подхватило и поволокло, а раны обожгло, будто на них плеснули спиртом. Меня приложило о камень, и отчаянно дергающуюся тварь я выпустил, куда она делась – не понял, все мои мысли в этот момент были только о том, чтобы нечаянно не выдохнуть.

Некоторое время меня мотало и стучало по камням, поток становился всё сильнее, чудо, что удалось закрыть голову руками. По ощущениям, скорость потока только нарастала, по бокам всё чаще шкрябали камни, и наконец меня хвостом вперёд выплюнуло в гулкую пустоту. Короткий полёт и удар о воду едва не выбил из меня дух. Или выбил. Во всяком случае, в какой-то момент я понял, что медленно погружаюсь во тьму.

Вода была тёплой и мягкой, чуть солоноватой на губах, и тело в ней было совсем невесомым. Многочисленные ушибы воспринимали это как благо, раны, обожжённые солью, неприятно пульсировали болью, но она будто смазывалась в этой ласковой пустоте. Отсутствия кислорода не чувствовалось вовсе, было уютно и сонно, смазанный гул водопада успокаивал, проходя сквозь толщу воды. Мгновения складывались в вечность, и нарушать их ток не хотелось совершенно.

Слабое покалывание во всём теле напомнило мне о храме в столице Нарсаха Горного. А следом яркой искрой вспыхнуло осознание того, что тело моё состоит из водички с инфузией божественного, а подземную минералочку шеску называют кровью Сэшиара

Могу ли я просто раствориться в ней?

Мысль заставила встрепенуться и изогнуть тело, возмущённо отреагировавшее вспышками боли, но они пошли только во благо, напоминая, что я жив, и если хочу, чтобы так и продолжалось, нужно действовать.

Не совру, с минуту я пытался сообразить, где верх, а где низ. Пришлось даже тихонько выдохнуть, почувствовав, как щекочут подбородок и, немного, левую щёку поднимающиеся пузыри. Потянулся следом за ними, и это оказалось удивительно естественно и легко. Напрягаться не приходилось, движения были плавными и не причиняли слишком сильного беспокойства ранам.

Вынырнуть было неожиданно. Шум водопада неприятно ударил по ушам, я помедлил, и неторопливо вдохнул. Задумался. А насколько я вообще могу задерживать дыхание? Это особенность шеску, или моя “жидкая” натура?

Но с этим следует разобраться потом. Сперва бы на сухое выбраться и ущерб оценить. И не моральный, вот его – с избытком! Когда выберусь из этой жопы, нужно будет обязательно спросить у Хэшхе валерьяночки или что там на шеску действует… И на медитации приналечь, вроде тоже помогать должно.

Запустил светляков во все стороны. Отлетев подальше, они истаивали, но, главное, высветили место, в котором можно было выбраться из воды. Направился туда, быстро приноровившись двигаться так, чтобы не рассекать воду носом.

Выбрался на камни, подволакивая хвост, ибо на суше стало как-то… тяжелее. Сделал поярче дежурный светляк.

Мнда-а…

Мешок свой пролюбил, одежда изорвана, но это так, цветочки.

Ближе к середине туловища кусок шкуры по правой стороне был содран, обнажая мышцы. Следы от зубов там были неглубокими, и кровотечение уже остановилось. А вот ближе к хвосту жёваная рана бодро кровила из многочисленных проколов среди смятой и перекрученной чешуи. Пришлось прижигать, ибо простое кровоостанавливающее плетение не сработало вовсе. Честно сказать – не удивился, оно было слабым и рассчитанным на особенности человеческого тела. Но попробовать стоило, потому что прижигать – мало того что больно, но и порождает ассоциации, из-за которых начинают дрожать руки, и по телу разливается слабость.

Успокаиваю себя тем, что это из-за кровопотери и адреналинового отката.

Ещё раз осматриваю пятачок на берегу огромного подземного озера, в которое впадают аж два водопада. Вот теперь я точно не в Преддверии – о таком месте я ещё не слышал. По мне так очень приметное, чтобы о нём говорили так же, как и о пещере сомкнутых челюстей. Был я там, сталактиты и сталагмиты очень уж запоминающиеся…

Покидал поисковые чары, понюхал воздух – грибной дух наконец-то смыло, и я снова мог чуять окружающее, но успокоился только начертив на камне простейший защитный круг. Собственной кровью начертил, благо, лужица натечь успела.

Устроился в центре. Выдохнул. Медленно и долго. Очень долго. Долго же вдохнул и мысленно засёк время, задержав дыхание. И прикрыв глаза, занялся внутренними энергиями.

Погонял туда-сюда, немного посифонил, до упора, благо, у озера было вкусно и сытно, после чего начал направлять их на самовосстановление и регенерацию. У шеску это немного по-другому происходит, лечатся они либо особыми воплощениями, либо так называемыми воинскими навыками. Причём последние – встроенная способность, пользоваться которой могут и не имеющие склонности к колдовству шеску. Насколько я понял, это какие-то особенные, расово обусловленные пляски с бубнами, обучают которым в заведениях наподобие незабвенной Ямы.

Но и привычные мне чары на этом теле вполне работали, и по ощущениям – куда эффективнее, чем в моём человеческом теле. А уж если направить потоки внутренней энергии особым образом, напитав ими специфические чакры... Унял боль, подстегнул кроветворение, регенерацию и вздрючил иммунитет на усиленную работу.

Кстати, что интересно, об иммунитете шеску имеют понятие, в отличие от людей. Наверное как раз благодаря возможности подстёгивать различные процессы в организме по отдельности. Правда, связывают его в основном с раневыми инфекциями и в целом наделяют “благотворным влиянием на организм”.

А ещё, слышал краем уха, прошаренные лекари вроде того же Хэшхе умеют насылать страшные проклятия на недругов своих, которые по описаниям напоминают термоядерную волчанку – отваливаться начинает вообще всё и сразу и морда художественно-красная. Так что вполне может быть, они куда больше понимают про иммунитет, просто в любимой своей манере чахнут над тайными знаниями.

Пока раздумывал об отвлечённом – окончательно успокоился и расслабился. И почувствовал наконец ненавязчивое желание глотнуть воздуха. Двадцать минут прошло с небольшим, так-то. Неплохо.

Что ж, отдышался, подлатался, провёл практический опыт, можно приступать к насущному – искать выход отсюда.

Ну и мокрую одежду просушить, а то холодит…

***

Обшарить всю пещеру, к сожалению, не получилось. Раны мешали двигаться, но не они были основной проблемой. Увы, скалолазанье со столь тяжёлым и массивным телом становилось занятием крайне неудобным. Нет, до низких уступов добираться было просто – выпрямился столбиком, встав на хвосте, и все дела. А вот выше… Подтягиваться на руках – не вариант, тело слишком тяжёлое, всползать, цепляясь чешуёй на пузе за камень, можно было только при наличии нормального уклона либо выступов, на которые можно было опереться телом. Опять же, нужно было иметь хоть какой-то опыт в этом вопросе. Вырезать в камне ступени и выступы, чтобы проверить наиболее подозрительные места под сводами огромной пещеры?

Я решил не заморачиваться с этим. Драгоценный сапфировый песочек посеян, а тот, что мне удалось набрать здесь, был не настолько эффективен. Из доступного сейчас собственного арсенала достаточно удобных заклинаний тоже не нашлось.

Проверив свой берег, насколько хватило длинны собственного тела, и желания карабкаться по камням, я снова сунулся в воду, что оказалось на удивление приятно. Она вроде как была теплее пещерного воздуха, да и порванный бок в ней не так болел…

Нашёл ещё несколько мест, где можно было выбраться на бережок, а вода не плескала об отвесную стену. С одной такой точки удалось подняться немного повыше и, развесив побольше светляков, оглядеть водопады.

Вопрос, и из какого именно меня выплюнуло? Все потоки были весьма сильны и казались примерно одинаковыми по объёму. И если так подумать, даже если я смогу определить “тот самый”, подняться по подземной реке не смогу точно. Лучше во-он ту часть пещеры проверить.

К моему разочарованию, тёмные отнорки оказались тупиковыми. Поползав туда-сюда, я вернулся к подъёму над водой и устроился отдохнуть и ещё немного поработать с ранами. А там и вовсе задремал на собственных кольцах, подкупленный безопасностью нацарапанного на камне защитного круга.

Проснулся в полной темноте, в одиночестве, под непонятный шум и едва не запаниковал. Хорошо, быстро опомнился, сообразил, что под боком водопады, и досадливо вывесил новый светляк. Перевёл дыхание.

С этим определённо надо что-то делать. Стоит влипнуть в неприятности, как проблема начинает активно поднимать голову.

А у меня сейчас – неприятности. Большие, красивые, не самые критичные, что мне довелось повстречать на своём пути, но всё-таки более чем серьёзные.

Ладно – подземелье, как-нибудь выберусь, не в первый раз под землёй застрял. Как я с шесом Эрше объясняться буду? А ещё Ишисса точно расстроится…

Ещё около часа обшаривал пещеру в надежде всё же найти относительно лёгкий путь отхода. Всё же, лезть в подземные реки не слишком хотелось, прорезать толщу камня в случайном направлении было занятием крайне сомнительным, а шагать за перемычку в таком месте – это совершенно крайняя, на грани самоубийства, мера. Шанс выйти в толщу камня зашкаливает.

Усердные поиски ничего не дали, но, в очередной раз пересекая озеро, я заметил что-то тёмное на поверхности воды. Неподвижное. Подобравшись к находке аккуратно, обнаружил, что это тушка напавшей на меня шестилапой ящерицы. Заинтересовался и, отбуксировав на мелководье аккуратно, чтобы не слишком напрягать пораненное тело, выкатил на берег. Мокрая и блестящая, туша сильно напомнила мне рыбу – из тех, которые костистые и бронированные. Да и когда они нападали, я не мог как следует их рассмотреть. Не до того было. И запах…