Текст книги "Тайны подземелья (СИ)"

Автор книги: Джо Майра Денар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 30 страниц)

Глава 32

– Вставай!.. – шёпотом кричала я, опасаясь, что наёмники всё ещё преследовали меня. – Ну же!

Сейрус раскинулся на мху без сознания. Я наткнулась на него совершенно случайно, так как совсем забыла о нём. И пусть Рональд с уверенностью убеждал меня, что я сама найду Сейруса, совесть больно кольнула где-то внутри, как бы ругая, что посмела забыть об обещании.

Честно, моей первой мыслью, когда я увидела беспомощного, всего перемазанного в пыли и грязи Сейруса, было – надо убираться. Ворон видел в нём соперника, и как бы я ни пыталась убедить его, что тогда Сейрус просто защищался – в ответ мою спину полосовали изнутри лишь сильнее. Но я успела сделать только крохотный шаг назад, прежде чем со всех ног рванула обратно к юноше.

Я лихорадочно тормошила его за плечи, прислушивалась к дыханию и сердцебиению. Взгляни я на него в более спокойном состоянии, подумала бы, что мальчишка просто прилёг отдохнуть и заснул. Но для меня, паникующей и усталой, это было невозможно. Уже отчаявшись хоть как-то привести его в чувство, взглянула на безмятежное лицо Вестника. Совсем молодой, он был младше меня всего на пару лет, но лицо его всё равно выглядело совсем детским. Разве что, бледная кожа могла вызвать вопросы о его здоровье, но это, как я осмелилась предположить, была схожая черта Вестников смерти. Дыхание его было ровное, никаких серьезных ран или переломов я не заметила, лишь лёгкие ссадины и синяки. Возможно, после нашей схватки он сильно истощился. Откуда мне знать, насколько умело он умеет пользоваться даром? Я и сама еле стояла на ногах, стоило только Стервятнику прекратить свои атаки. Тогда мне не хотелось ничего, кроме как провалиться в крепкий сон. Так что, возможно, Сейрус просто набирался сил. Но лес, по которому рыщут наёмники, явно был не лучшим местом для этого, а потому…

Моя ладонь со свистом рассекла воздух и впечаталась знатным ударом в щёку юноши. Его голова откинулась в сторону, и Сейрус сразу же открыл глаза. Как только он увидел меня, нависавшую прямо над ним, вскинул вверх локоть в попытке оттолкнуть. Благо я увернулась прежде, чем пострадал мой нос. Сделав кувырок и не рассчитав силу, я повалилась на мох. Сейрус же молниеносно поднялся на ноги и глядел на меня, словно я была его злейшим врагом.

– Чтоб меня… – выругалась невольно, на всякий случай ощупывая нос. – В этом мире есть хоть кто-то, не намеревающийся меня бить?..

– Что ты там бормочешь? – гневно спросил юноша, встрепенувшись подобно птице.

Птице, как же, скорее птенчику. Вредному и нуждающемуся в порке птенчику, – подумалось мне.

– Не кричи так, наёмники бродят по лесу, – предупредила я.

И, похоже, совершила ошибку. При словах о наёмниках в глазах Сейруса гнев засветился с новой силой. Сейчас они пугали своей желтизной больше, чем в доме у Рональда.

Не успела я сообразить, как руки Сейруса сомкнулись на моей шее, и меня повалили на землю. Я ахнула, когда исцарапанная стараниями Ворона спина и раненое бедро больно приложились о жёсткие ветки. Цепкие пальцы сжимали моё горло, а разгневанное лицо глядело прямо на меня. Я встряхнула онемевшими от неожиданности руками, насколько это было возможно. Красное, перекошенное гневом лицо юноши нависало прямо над моим. Вена на его лбу вздулась настолько, что казалось, словно вот-вот взорвётся. Я почувствовала, как от крепкой хватки мой кадык смещается под напором, перекрывая дыхательные пути. Язык словно опух и прилип к верхнем нёбу, а глаза защипало от выступивших слёз. Ещё раз пошевелив пальцами правой руки, я замахнулась что есть силы.

Видимо, в Сейрусе больше было ярости, чем умения держать удар. Потому что, как только я кое-как ударила его в лицо, он сразу же ослабил хватку, и это позволило мне выбраться. Не помню как, но мы оказались друг напротив друга. И намерения наши были ясны. Сейрус готовился выпустить Стервятника, в то время как я не была уверена, что смогу удержать Ворона. После случившегося с Томасом он стал сильнее и ненасытнее. Но уж лучше я потеряю контроль над своим даром, чем позволю этому мальчугану напугать меня. Ужаса, насланного другим Вестником смерти, я не потерплю.

– Прежде чем ты начнёшь, – тем не менее спокойно начала я, дабы постараться образумить Сейруса. – Хочу сказать, что наёмники – не наших рук дело. Мы сами от них пострадали.

– Вы ворвались в мой дом, – зашипел он. – Может, вы и не знали о наёмниках, но вы их привели. Я уверен, что они пошли по вашему следу. Не удивлюсь, если даже по твоему. Твоему падальщику только дай перья распушить.

Чёрт, зрит в корень.

– Кто бы говорил, – возразила я с не меньшим жаром. – Сам своего по поводу и без отпускаешь. Твой-то давно из гнезда выпал? Лишь дай шанс клювом поклацать, – перечисляла я, а сама чувствовала, как Ворон встаёт на дыбы. – И напомню, что ты сам предложил себя забрать.

– А вот это уж точно не твоё дело, – словно поставил точку Сейрус и расправил плечи.

Всё было в точности, как тогда – у Рональда. Я видела лицо Сейруса, но также слышала клич наших бойцов и звук рвущейся плоти. Каждый удар, нанесённый Ворону, отражался на мне. Ровно так же, как и ликование, когда цепкие когти полосовали противника. Сомневаюсь, что это длилось долго, однако для меня словно прошла целая вечность. Мы с Сейрусом стояли, не шевелясь, но каждая нить моего дара, каждая косточка и часть сознания, связанная с Вороном, вздрагивали от очередного удара и карканья. Пот скатывался по лбу и вдоль спины, посылая отвратительные мурашки. Чем дольше длился этот поединок, тем труднее удавалось удержать Ворона. Он всё стремился вперёд, оттесняя противника, в чём я находила огромное преимущество. Всё-таки Стервятник Сейруса был подавлен состоянием хозяина, истощённого недавними событиями. Мой же Ворон был полон сил, напитавшись смертью Томаса. Я невольно вспомнила, как последняя крупица его жизни утекла прямо в наши когти. Ветер с грохотом прокатился по листьям, разметая вокруг нас перья. Во рту даже осел привкус крови, но я не могла понять, кому та принадлежала. Мои ноги уже не держали, а руки сводило болью о того, как я их сжимала. Ворон рвался и рвался, отталкиваясь от моих костей и разрушая мою выдержку.

Покончи уже с этим! – велела я, но он не слушал.

Сейрус выглядел не лучше. Кожа его сама по себе была бледной (подобно моей), но сейчас она приобрела серовато-синий оттенок. Он был на пределе, но не желал отступать. Или не мог отступить. Глупец, неужели он не видит, что я теряю контроль? Он должен отступить, а то Ворон убьёт его!

Словно повинуясь моим мыслям, Сейрус рухнул на землю. Волосы его были мокрыми, грудь неистово вздымалась, а пальцы стискивали траву до хруста. Вой Стервятника я почти не слышала – его полностью заглушило победоносное клокотание Ворона. Какой бы уставшей и готовой отдёрнуть Ворона я ни была, его гордость и величие невольно просачивались и в меня. Они затапливали мнимым теплом мои внутренности, порождая победоносную улыбку на лице. Возмездие? Именно это чувствовал Ворон. После схватки дома он не мог так просто сдаться. Тогда от явного поражения нас спасли Кимы-наёмники, но даже в тот момент Стервятник показал себя победителем. Но не сейчас. Сейчас мы намеревались разорвать их на куски, показывая, кто поистине сильнее…

«…Позаботься о нём, пожалуйста».

Просьба Рональда зазвенела у меня в голове. Всё то время я стояла неподвижно, но сейчас оступилась. Один маленький шажок, и всё разрушилось. Ворону словно подбили крылья, с таким яростным и болезненным воплем он осёкся. Я упала на колени, жадно хватая ртом воздух. Грудь свело спазмом, словно всё это время я не сделала ни вздоха. Может, так оно и было. А может, это просто когти Ворона терзали мои кости и плоть, с обидой оставляя на них отметины.

Обида… именно об этом кричали его действия и царапины. Каждый стук клюва о мои рёбра, каждый шорох перьев по моим позвонкам говорил об обиде.

Я подняла голову, чтобы взглянуть на Сейруса, и почувствовала, как что-то влажное течёт по подбородку. Пальцы окрасились алым, как только я поднесла их к носу. Что ж, судя по всему, железный привкус во рту всё же оказался моей кровью. Чувствуя болезненную усталость и неприятный узел в груди, я подняла взгляд на юношу. Уж не знаю, что он увидел в моих глазах, но даже его надменное и разгневанное лицо исказилось в гримасе ужаса. Мой голос был хриплым настолько, что я его даже не узнала.

– Ты проиграл, – заявила я, не без удовольствия отметив, как дёрнулся уголок его губ. – И жив ты, лишь потому что я не желаю брать на себя ответственность за твою смерть, – какая-же гнусная ложь. Если бы не просьба Рональда, эта ответственность уже лежала бы на мне. – Я не знаю, где твоя семья и что с ней случилось, – снова ложь, но не говорить же мне ему, что родной дядя бросил его? – Ты Вестник смерти и хочешь ты того или нет, но должен пойти со мной. Ты не можешь отказаться, потому что могу тебя заверить – второй поединок ты не переживёшь. По лесу ходят наёмники, и если ты им попадёшься… – договаривать я не стала, надеясь, что Сейрус сам всё поймёт.

– Зачем я тебе? – всё также злобно, но уже более сдержанно поинтересовался он.

– Скажем так, я знаю одного человека, заинтересованного в таких, как мы. Тем более, нам всё равно нужен тот, кто разбирается в чертежах.

– Но у нас… – начал было он, но я его перебила:

– Я знаю, что у вас их украли. Но от этого менее полезным ты не становишься.

К моему великому облегчению и удивлению, Сейрус больше не возражал. Да, он оставался таким же хмурым и мрачным, если не больше, а на любые мои попытки завести разговор либо показательно игнорировал меня, либо позволял себе отпускать грубости в мою сторону. Уже спустя двадцать минут этого мучения, я перестала выводить его на разговор. Да, мне было совестно за то, что мальчишка оказался в такой ситуаций по моей вине (отчасти). И как бы меня ни раздражали его колкости и несносный характер, я не была таким уж монстром, чтобы не попытаться хоть как-то сгладить неловкость. Всё-таки и я сама совсем недавно потеряла дом, хоть и при иных обстоятельствах. И неважно, что своим домом я то место не считала. Любому человеку будет трудно уходить оттуда, где он провёл большую часть своей жизни. В особенности ребёнку. Разумеется, я не стала называть Сейруса ребёнком вслух.

Мы медленным шагом брели в сторону границы. Спрашивать Сейруса, знает ли он, где находится алый мост, я не решилась. Да и голова моя больше была забита размышлениями о том, как объяснить, что этот вредный мальчуган пойдёт с нами. Я сама сказала ему, что он не менее полезен нам без чертежей, но сомневалась, что остальные поддержат эту затею. Да и была ли я в том положении, чтобы принимать такие решения? Я же даже не Полумесяц. Так, просто девчонка, прибившаяся к группе мятежников. Ни положения, ни уважения – как любил говорить про меня старший брат.

В любом случае нужно добраться до этого алого моста и уже там решать вопрос. Одно я осознавала точно – Сейруса я оставить не могу. Понятия не имею, откуда появилось это стойкое чувство ответственности. Может, оно было вызвано обещанием, данным Рональду, пусть и с неохотой? Или солидарность, потому что Сейрус тоже был Вестником смерти? Не сказать, что я испытывала интерес к нему или считала, что за фасадом грубости скрывается напуганный и растерянный ребёнок. О нет, с самой первой встречи и поединка я всё сильнее убеждалась, что он просто невыносим. Сейрус был самоуверенным и вспыльчивым. Он верил в свои силы, потому что знал, что силён. И его нынешняя злоба и отстранённость были вызванны не более чем чувством поражения. Я и Ворон, можно сказать, унизили его, поэтому он не мог позволить себе даже смотреть в мою сторону. Невыносимый… И жутко медленный!..

– Чтоб мне в гробу перевернуться, чего ты там плетёшься? – раздражённо спросила я, поворачиваясь к мальчишке. – Это у меня тут, кажется, нога прострелена.

– Мне плевать, – отрезал он.

– Плевать? – переспросила я с задушенным смешком, не находя, что ответить. – Плевать, что у нас на хвосте могут быть наёмники, готовые на многое, чтобы заполучить Вестников?

Если мои слова как-то и подействовали на него, то Сейрус не подал виду.

– Они видели твой дар, – невозмутимо пожал плечами. – Я просто убегу, как только подвернётся возможность.

– Не думаешь же ты, что твой дар остался незамеченным после нашей повторной схватки? – как бы мне ни хотелось напомнить ему, кто в итоге вышел победителем, я не стала этого делать. – Ты распушился подобно самцу павлина в брачный период.

Тёмные брови Сейруса сошлись на переносице, а глаза опасно сверкнули. Всё это время он шёл, сложив руки перед собой, словно закованный в кандалы, но сейчас опустил их вдоль худощавого тела и сжал кулаки. Тем не менее, несмотря на явное напряжение в позе, следующие слова он произнёс тихим голосом:

– Я просто убегу, – с паузами проговорил он, словно общался с умственно отсталой. – Когда тебя снова подстрелят, пробьют голову или просто столкнут в овраг.

– Да ты!.. – не успела я договорить, как вдали от нас раздался клич. Человеческий.

И не с той стороны, откуда мы шли, а со стороны границы. Треск веток под подошвами становился всё громче, а очертания крепких тел – ближе.

– Сорняки, – одновременно произнесли мы с Сейрусом.

Не сговариваясь, мы побежали в другую сторону. До алого моста успеем добраться, сейчас главное не попасться на глаза Сорнякам. Если они нас найдут, то как минимум утомительного допроса нам не избежать. И то, если повезёт. В худшем случае нас доставят прямо в замок, где уже наверняка распространилась новость о недавнем взрыве.

Только сейчас в моей голове промелькнула мысль, что Король с Королевой ни сном, ни духом о нашей проделке. Шарлотта ведь подставила всё так, что вылазка должна была состояться только завтра. Точнее, уже сегодня. Мы всю ночь на ногах, и я даже не могу вспомнить, когда последний раз ела. Не было ли это ещё до нашего прибытия в замок?..

Надеюсь, что вопрос с Королём и Королевой решит сама Шарлотта или, в конце концов, Николай. Сейчас я могла лишь думать о том, как не свалиться в обморок. Нет, я не чувствовала, что силы мои иссякали. Как раз наоборот, их было слишком много. Моя энергия била через край, и я делала всё возможное, чтобы её сдержать. Моя раненая нога не болела от бега, и руки не уставали подталкивать вперёд Сейруса, который не мог похвастаться сейчас такой же выносливостью. Но каждый мой выдох и каждый шаг отвлекали. Ворон вёл себя тихо, но я чувствовала, каким мощным размахом он распахнул крылья. Как его когти упирались мне в рёбра в ожидании нужного момента. Момента, когда я ослаблю хватку. Я не видела ни деревьев, мимо которых мы проносились, ни Сейруса, бегущего рядом. Всё что я видела – дикий взгляд Ворона, словно мой собственный. На секунду я даже пришла в ужас, представив, что глаза мои больше не были человеческими, а приняли круглую форму с опасно суженным зрачком.

Внезапно вместо неестественного распахнутого клюва, намеревающегося поглотить всё вокруг, я увидела перед собой лицо Сейруса. Глаза его были настолько широкими, что норовили выпасть из орбит. Под ними пролегали огромные и тёмные синяки, что свидетельствовало о нешуточном истощении. Мне даже показалось, словно я смотрелась в зеркало, настолько похожим на меня выглядел сейчас Сейрус. Вот только его рот то и дело открывался, а пальцы крепко стискивали моё предплечье.

– … оторвались, слышишь⁈ – кричал он, но потом заговорил тише. – Куда ты так несёшься? – звучало так, словно он задавал вопрос сам себе, но с явным неодобрением.

– Да, точно, – пробормотала я и вырвала свою руку из его тисков. Какие же крепкие у него пальцы… Уже можно было сказать, что там, где они сжимали мою кожу, появится синяк. Чего уж говорить о моей шее. – Переждём немного здесь и пойдём обратно.

– Какое «обратно»? Ты в своём уме⁈ – воскликнул он так неожиданно, что я невольно вздрогнула. – Там Сорняки, обратно идти нельзя.

– Спасибо за очевидную вещь, – огрызнулась я, быстро снова взбесившись. Сколько можно разговаривать со мной, как с дурой? В конце концов, я старше! Вслух этого, конечно же, не произнесла. – А там, – вместо этого указала я Сейрусу за спину, – наёмники. Нам в любом случае нужно к границе, просто пойдём вдоль и будем осторожными.

– С наёмниками мы сможем справиться, а с Сорняками – нет. У них потоки, если ты не знала, – снова возразил он. Уверена, он слышал, как заскрипели мои зубы, настолько я сжала челюсть. – Может быть ты и любишь строить из себя солдата, но я трезво оцениваю наши возможности.

– Вообще-то это ты всегда первый лезешь в драку, – спокойно, словно маленькому, сказала я. – Я же пыталась с тобой поговорить. Но тебе откуда знать, как дела решаются по-взрослому.

– Серьёзно? – с возмущением спросил он. – Играешь на том, что я младше?

– Нет, я играю на том, что ты ведёшь себя, как ребёнок, – невозмутимо ответила, видя, как Сейрус начинает злиться. – Нам нужно спешить к алому мосту, Сейрус, – уже спокойнее и более мирно произнесла я. – Я понимаю, о чём ты говоришь, и через наёмников нам действительно будет легче пробиться. Но мы не можем терять время.

И тут, словно по щелчку, весь гнев и раздражение из взгляда Сейруса испарились. Веки его расслабились, а голова склонилась набок, выражая лёгкую заинтересованность. Сейчас он больше не походил на испуганного мальчишку. Сейчас он выглядел в точности, как тогда в доме. Глаза его светились непонятным блеском, переливаясь на солнце. Я вспомнила слова Рональда о том, что Сейрус вспыльчив и часто доводил Джуд до истерик. До этого момента я не особо задумывалась об этом. Мне казалось, что все вспыльчивые люди ведут себя одинаково – подобно Рейку или Ивану. У тех действительно были проблемы с гневом. Но смотря в шальные глаза Сейруса, я поняла, что у этого юноши не просто вспышки гнева. А приступы холодной ярости. Сейчас, когда мой дар слегка поутих, и в голове стало тише, я отчётливо видела, насколько напряжёным был Сейрус. Не из-за страха. Нет, он просто готовился напасть в любой момент. Мне подумалось, а не исказился ли его образ у меня в голове ранее? Потому что сейчас передо мной стоял совершенно другой человек. Передо мной стоял хищник с нездоровым взглядом. Я даже невольно сглотнула, надеясь, что он не заметил перемену в настроении. Такого Сейруса было сложно не опасаться. И пусть он был младше, пусть выглядел обычным угловатым и не до конца сформировавшимся мальчишкой, но лицо его было не просто странным, а каким-то нечеловеческим. Это выражение на нём… Честное слово, не хватало только кривого оскала, чтобы полностью убедиться, что перед вами не человек.

И я уже было подумала бежать. Бежать, как можно дальше, потому что ничем хорошим это не обернётся. Ворон поощряюще похлопывал крыльями и будто бы готовился порвать своим клювом мою кожу и схватить за волосы, чтобы утянуть назад. Подальше от Сейруса. Вспомнила о кинжалах, что прятались под штанами, засунутые между носком и ботинком. И с чего мне понадобится обороняться? Если захочу уйти, то вряд ли Сейрус будет так уж против…

– Таким самонадеянным псевдовоинам я люблю давать уроки, – послышалось слева.

Мы с Сейрусом одновременно повернули головы на хриплый и явно довольный мужской голос. Я указала на ближайшее дерево, где мы могли спрятаться. Уже через секунду мы прятались от Сорняка. То, что этот мужчина был Сорняком, я не сомневалась. В жилете, что открывал вид на мощные руки, с перевязью для кинжалов и сюрикэнов. Тёмные волосы были стянуты в тугой хвост на затылке и открывали вид на татуировки на висках. Если мне не изменяла память, то это была клятва Сорняков их величествам. Её необязательно набивать на теле, но есть очень ярые и верные служители, готовые высечь свою клятву на коже. Этот мужчина был одним из них. Крепкий, высокий и очевидно сильный. Я выглянула из-за дерева, чтобы увидеть, с кем он говорил. На губах Сорняка играла жестокая улыбка, а глаза были прищурены, словно в предвкушении. Видимо, перед расплатой, – подумала я с сочувствием. Но это сочувствие быстро переросло в ужас, когда я увидела, кого этот здоровяк тащил за собой.

– Саша… – тихий шёпот сорвался с губ.

Она была без сознания или на грани его потери. Руками Миб пыталась что-то вынуть из своего плаща. А может, это были просто невольные попытки выбраться из крепкой хватки. Когда голова девушки повернулась в нашу сторону, я увидела рану на щеке, вокруг которой уже начал наливаться синяк. Нет, нельзя позволить, чтобы этот Сорняк утащил её, куда бы то ни было. Я повернулась к Сейрусу, указав пальцем на Сорняка. Как и ожидалось, ответом мне послужили лишь приподнятые в немом вопросе брови.

«Дар. Твой дар» – проговорила я губами и снова ткнула пальцем за дерево, возле которого пряталась.

Сейрус лишь сильнее нахмурился и быстро выглянул. Затем нахмурился ещё сильнее, как бы спрашивая – «Зачем?»

У меня даже рот раскрылся от возмущения. Как это зачем? Это же Саша, она же…

Не суть важно, кто она, её просто нужно было спасти. Что я и попыталась объяснить Сейрусу, вложив во взгляд всю решительность и непоколебимость. На секунду даже позавидовала своей матери, которая могла одним лишь взглядом заставить проглотить язык и подчиниться. Сейчас бы эта семейная черта мне пригодилась. Но мне не то что не подчинялись, а запросто игнорировали. Сейрус смотрел на меня с полным равнодушием в глазах, не собираясь действовать.

Придётся использовать свой дар, – подумала я.

Но это было слишком рискованно. У меня и так уже колени дрожали от усталости. Я сдерживаю свой дар и Ворона с того момента, как нас с Николаем нашли наёмники. Не говоря уже о том, что я была жутко голодная, а это ничуть не ослабляло меня. Ладно, я использую свой дар, но перед этим предприму ещё попытку…

– Если хочешь быть с другими Вестниками, – шёпотом заговорила я, надеясь, что он меня услышит, – то ты мне поможешь! – и на последок кивнула с сторону Сорняка и Саши.

– … таких я люблю, – продолжал тем временем Сорняк. Я уже собралась было встать, но Сейрус сделал это раньше меня. Он выскочил вперёд и встал прямо напротив Сорняка и Саши. От такого резкого появления мужчина растерялся, но уж точно не испугался. – А вы ещё кто такие?..

Он точно был крепким и не только физически. Я сама испытала на себе дар Сейруса и могу сказать, что он силён. Да, я не очень опытная в этом, но до того, как мы с Сейрусом встретились, уже успела научиться хоть как-то управлять Вороном. И тогда в доме Стервятник знатно меня утомил. Поэтому, когда я говорю, что этот мужчина не из слабых, я именно это и имею ввиду. Даже сидя за деревом, я почувствовала, какая ударная волна отскочила от Сейруса. Лбом я уперлась в кору дерева, чтобы сосредоточиться на усмирении Ворона. А тот не заставил себя ждать. Он затрепыхался, замахал крыльями и завертел шеей так, что я засомневалась: Ворон у меня живёт в спине или сова? Его клюв безжалостно проходился под кожей, и я чувствовала новые, свежие капли крови на спине. Стиснула зубы, чтобы не издавать лишних звуков, пока Сейрус разбирался с Сорняком. Боль сковала всё моё тело. Мой позвоночник стиснули стальные когти и начали вертеть из стороны в сторону. Я чувствовала, как тот перекатывается и ударяется о мои рёбра. Негромкое мычание всё же сорвалось с губ, когда Ворон начал натягивать мою кожу. Я выгнула спину, стараясь уйти от боли, но та только усиливалась. Все нервные окончания, мышцы и кости пронзала боль. Я крепко зажмурилась, умоляя Ворона прекратить. Не могу я его выпустить! Если выпущу хоть на секунду, то не смогу остановиться.

Вместе с моей одинокой слезой Сорняк упал на землю. Согнувшись вдвое, я подбежала к Саше, стараясь не обращать внимание на жжение в глазах и спине. Только с третей попытки мне удалось помочь ей встать. Не было ни приветствий, ни слов благодарности. Мы сразу же побежали прочь, подальше от Сорняка. Я настолько потерялась в боли, что даже не сразу сообразила, в каком направлении мы бежим. Ворон слегка успокоился, чем дал мне передышку. Однако спина моя по-прежнему горела огнём, а пропитавшаяся кровью ткань неприятно липла к коже. Кажется, мы уже пробежали не меньше сотни метров, прежде чем у меня прояснилось зрение. Я резко затормозила, вынуждая остановиться и Сашу с Сейрусом.

– Стойте!.. Подождите! Мы не… – тело пронзила свежая порция боли. Я промычала сквозь стиснутые зубы и впилась пальцами в раненую ногу, чтобы хоть как-то отвлечься. – Чтоб тебя заживо закопали, пернатое ты чудовище!.. – яростно шипела я. Если я не буду злиться, то просто разрыдаюсь от боли и агонии.

Саша смотрела на меня с непониманием, а на Сейруса я не отважилась взглянуть. Наверняка он знал, что со мной происходит. Не может же быть так, чтобы только мой дар устраивал мне такие пытки…

– Николай сказал, нам надо к алому мосту… – еле как выговорила я.

– Нет времени, идём прямо через границу, – Саша потянула меня за руку, но я вырвалась.

Дело было не в упрямстве, а в боли. Если я пошевелю хоть пальцем, то просто рухну от раздирающей спину боли. Колени задрожали с большей силой, а горло сдавило от подступающих слёз. Я склонила голову и громко задышала, чтобы хоть как-то скрыть своё состояние.

– Но там же должны собраться все, кто… – слово «выжил» я произносить не стала.

– Соберутся там без нас, – с ещё большим напором сказала Саша.

– Но мы… – начала снова я, но меня перебила Саша. Или это боль помешала мне заговорить…

– Николай большой мальчик, София! Он придёт, увидит, что тебя нет, подождёт и уйдёт улаживать дела. Мы и так много натворили, – при этих словах взгляд её метнулся на Сейруса. Следующий свой довод она произнесла уже шёпотом: – Кому как ни тебе знать, что твоя мать редко играет по правилам. Чем дольше нас нет с чертежами, тем выше риск потерять наших людей.

– Но у нас в запасе ещё неделя, разве нет? – я подняла на Сашу свой взгляд. Всё внутри сжалось от её слов про мою мать. Но насколько бы я ни хотела это признавать, то была абсолютная правда.

– У нас нет и не было никогда двух недель, – после небольшой паузы ответила Миб. – Уж ты-то могла догадаться. Обмен состоится сегодня вечером, а время уже перевалило за полдень.

Я посмотрела на небо. Оно было ясное, без единого облачка, но уже начинало понемногу темнеть. Сколько мы торчим в этом лесу? И как далеко отдалились от города? Да, насколько я поняла, Железный Сиват не относится к центру, но и до окраины от него далековато. Однако, если мы уже приближались к границе с Виризом… Ноги подкосились от ужаса и осознания, сколько времени я бегаю по лесу и сдерживаю Ворона. Долго ли я смогу продержаться?..

– Какой обмен? – внезапно спросил Сейрус.

– Неважно, – отрезала Саша и снова потянула меня за руку. На этот раз я не стала противиться.

– Нет, важно, – Сейрус же остался на месте. – Вы хотите меня обменять? Вот зачем я вам? Не для ваших целей и не для кого-то, кто якобы заинтересован в Вестниках, верно? – говорил он всё спокойным, но звонким голосом.

Саша подошла к Сейрусу и остановилась в дюйме от его лица. Рост у них был примерно одинаковый, разве что Сейрус слегка повыше. Но менее грозной Саша от этого не выглядела. Её тихий ровный голос был бальзамом для моих ушей после криков, звонов и звуков рвущейся кожи у меня в голове.

– Не забивай голову ненужными вещами, – прошептала она. – Она спасла тебя, в этом я не сомневаюсь. И ты нам нужен. Да, как расходный материал, но нужен. Если станешь противиться, тебе придётся иметь дело со мной. Попадёшь ты туда, куда нам нужно, в сознании или без – меня не волнует. Я готова пойти на эти трудности.

Только сейчас я вспомнила, для чего нам Сейрус. Мы собирались обменять его на других Полумесяцев. Продать, словно какой-то скот. И как же гадко стало на душе от осознания, что я принимаю в этом участие. Я ведь даже не знаю этих людей. Во всяком случае, Сейруса я знаю больше. Тем более, как же то обещание, что я дала Рональду? Просто вручить Сейруса на растерзание Василисе? Позволить ей сделать его своим личным справочником? А вдруг она посадит его к Аггнийцам? Аггнийцам, пропитанным ненавистью к таким, как мы? Позволить ему пройти через то же, через что прошла я? Нет, на такое я пойти не могла…

– Я согласен, – внезапно сказал Сейрус.

Что?.. Я настолько резко обернулась к ним, отвлекаясь от раздумий, что бедро прострелила вспышка боли. Он согласен? Но как? Почему?

Саша тем времени приземлила пятки, словно до этого дотягивалась до головы Сейруса, и невозмутимо посмотрела на меня. Что она ему сказала? Было что-то ещё, чего я не услышала?

– Ты не понимаешь, куда идёшь, – возразила я, сама не зная зачем.

Только сейчас до меня дошла вся нелепость нашей затеи. Отдать невинного человека на растерзание Василисе? Как я вообще пошла на такое? Как позволила себе принимать в этом участие?..

– Я всё прекрасно понимаю, не нужно меня переубеждать, – холодно отрезал Сейрус.

Мне хотелось подойти к нему и встряхнуть как следует. Но вместо этого я лишь сделала шаг вперёд и указала на юношу пальцем.

– Ты ничего не знаешь! Ты знаешь, кому именно мы собираемся тебя отдать? И на что готовы эти люди, лишь бы заставить тебя делать, что им нужно? – гневно объясняла я. – Василиса Введенская известна своей жестокостью. Беспощадностью. Если ты будешь противиться, а ты будешь, она тебя уничтожит. В прямом смысле этого слова! Ты хочешь быть уничтоженным⁈

– София! – крикнула мне Саша.

– Что⁈ – теперь уже мой палец указывал на неё.

– Прекрати, – с нажимом велела она. – Он же согласен, чего ты…

– Да потому что это глупо. Почему ты согласился? – уже в который раз взмолилась я. – Мы разрушили ваш дом! Ты даже не пытался найти свою семью! Мы ведём тебя к главе Лирая, о чём ты узнал только сейчас. Как ты можешь соглашаться, ничего не зная⁈

Да, только сейчас я в полной мере осознала происходящее. Всё случилось слишком быстро, слишком сумбурно. Ещё недавно мы были во дворце, а сейчас этот мальчуган идёт с абсолютными незнакомцами к моей матери.

Я почувствовала, как подрагивают пальцы от напряжения. Когда я последний раз виделась с матерью? Это было до отъезда в Обвал Чертей, к тому же уже миновала ночь Реонасума… Последний раз я видела свою мать месяц назад. То был короткий разговор в её кабинете. Хотя и разговором это было трудно назвать, мы больше молчали и испепеляли друг друга взглядом. И всё же, целый месяц… Даже с Иваном я смогла повидаться, а она меня так и не навестила. Не то чтобы я этого хотела. Да я даже не задумывалась об этом до этого момента, но я же всё-таки её дочь… Да, сплошное разочарование и ходячая угроза её положению в клане, но дочь… И сейчас мне предстояло встретиться с ней лицом к лицу. Пусть она не будет знать, что я там, но я-то её увижу. Как всегда холодную, расчётливую…