Текст книги "Нежная помощница для доминанта (СИ)"
Автор книги: Дарклин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
29
Стена неожиданно оказывается прямо за спиной. Широкие ладони скользят по талии, властно прижимая к себе, не оставляя ни миллиметра свободного пространства. Пальцы путаются в моих распущенных волосах, слегка оттягивая пряди. Заставляя запрокинуть голову.
У меня дыхание перехватывает от его напора.
Отвечаю на поцелуй с отчаянной жаждой, словно всю жизнь ждала именно этого прикосновения. Хватаюсь за ткань его рубашки, комкаю ее, подтягиваясь ближе на носочках.
Все же он сильно выше меня, но это совершенно не в минус ему. Я сама не ожидала, что рост и телосложение мужчины будут, когда ни будь влиять на привлекательность в моих глазах. Уже влияют… Оказывается приятно чувствовать себя в сильных руках в безопасности.
Мысли плавятся, субординация летит к чертям, оставляя только пульсирующую кровь в висках и сумасшедший стук двух сердец.
Сергей отрывается первым. Резко. Дышит тяжело, загнанно, упираясь лбом в мой. Грудь ходит ходуном под моими ладонями.
– Мы продолжим, – хрипло обещает, обдавая жаром дрожащие губы. – И в следующий раз я уже не остановлюсь.
Воздуха катастрофически не хватает. Щеки горят. Пытаюсь сглотнуть вязкую слюну, отводя взгляд в сторону, на пустой монитор компьютера. Отвлечься. Но не получается. На губах горит его вкус.
– Простите… – шепчу сдавленно, сгорая от стыда за свою реакцию. – Потеряла контроль.
Шершавые пальцы тут же ложатся на подбородок. Твердо, но удивительно бережно возвращают мое лицо обратно. Заставляют смотреть прямо в потемневшие, бездонные глаза напротив.
– Тебе не за что извиняться, Лера, – в низком тембре сквозит неподдельная искренность, смешанная с темным, мужским голодом. Большой палец мягко очерчивает контур моей нижней губы. – Ты настолько привлекательна, что сдерживаться становится физически невозможно. Это мне впору просить прощения за то, что тороплю события.
Делает шаг назад, давая спасительный глоток кислорода. Проводит рукой по растрепанным темным волосам, пытаясь вернуть себе привычный вид невозмутимого босса.
– Сейчас мы поработаем. А вечером… если ты не против моего слегка помятого вида, поедем на свидание прямо из офиса.
Поправляю смятую блузку, чувствуя, как внутри распускается что-то невероятно теплое и светлое. Кажется, это называют трепетом.
– Я только за. – Прячу смущенный взгляд, разглядывая носки своих туфель, но слова вырываются сами собой: – Сергей Матвеевич, вы очень хорошо выглядите. Правда.
Тихий смешок вибрирует в воздухе.
– Мне было бы гораздо приятнее, если бы вне работы ты называла меня просто Сережей. – Он опирается бедром о край стола, складывая руки на груди. В глазах пляшут хитрые искры. – Ну, или «мой мужчина». Можно просто «дорогой», я не возражаю.
Краска заливает лицо с новой силой. Кажется, сейчас от меня пойдет пар.
– Ну как я могу… так вас называть? – лепечу, нервно переплетая пальцы.
– Люди в отношениях обычно так и делают. А я, с твоего позволения, буду называть тебя просто Лерой.
Замираю. Смысл сказанного доходит не сразу, пробираясь сквозь туман в голове.
– В отношениях? – переспрашиваю.
Он мгновенно напрягается. Расслабленная поза исчезает, улыбка сползает с лица, уступая место холодной, настороженной серьезности. Глаза сужаются.
– Ты не хочешь? – голос становится жестче, в нем проскальзывает едва уловимая уязвимость, которую он тут же пытается скрыть за маской равнодушия. – Я тебе не нравлюсь?
– Нравитесь! – выпаливаю слишком быстро, пугаясь этой перемены и тут же прижимаю пальцы к губам. – Очень нравитесь. Просто… мы же босс и подчиненная. А вдруг в офисе узнают? Я ошибусь и ляпну... Слухи пойдут, начнут шептаться за спиной…
Договорить не успеваю. Стремительный рывок и его руки снова смыкаются на талии. Сергей притягивает вплотную и снова целует. Жарко. Выбивая последние остатки сомнений.
– Значит, всё-таки нравлюсь? – выдыхает прямо в губы, победно усмехаясь. – И ты будешь моей женщиной?
Вспыхиваю, не в силах сопротивляться этому давлению. Да и толку это делать, если не хочется?
– Очень… – сознаюсь.
– Ты мне тоже, Лера. Безумно. – Жесткие губы касаются виска. Он втягивает запах волос прирывисто. – А наши отношения касаются только нас двоих. Мнение остальных меня совершенно не волнует. Пусть шепчутся, если им так хочется.
Вот же доминант. Послушно опускаю голову ему на плечо, пряча счастливую, совершенно дурацкую улыбку. Ну и как тут устоишь?
***
Потягиваюсь на стуле, разминая затекшую спину. Часы монитора показывают ровно пять вечера. Идеально. Вся работа на сегодня полностью завершена и последний файл улетел в нужную папку.
Документы по нашей командировке оформлены, авансовые отчеты подбиты, и я даже заполнила акты приема-передачи документов. Ну мало ли? Скажут потом, что чеков не досчитались и ищи копии. Но я, конечно, их отсканировала тоже вместе со всем остальным.
Все проверено на два раза и отправлено в главный офис, прямиком в бухгалтерию. Нам с Сергеем осталось только съездить туда на собрание, но это уже забота следующей недели. А сегодня – выходной, который плавно перетекает в нечто гораздо более волнующее. В наше первое свидание.
Дверь кабинета открывается. Выходит Сергей. Рукава белоснежной рубашки небрежно закатаны до локтей, открывая вид на сильные предплечья с легкой сетью вен. Смотрит на меня с теплой улыбкой и ждет.
Встаю из-за стола, подхватывая сумочку. Воздух между нами всё еще искрит от недавних признаний и пока мы спускаемся я смотрю на его широкие плечи и красивую осанку. У него ярко выделяются мышцы и мне становится интересно, когда он успевает еще и в спортзал ходить?
Он толкает дверь и придерживает для меня. Выхожу на залитую вечерним солнцем улицу, и… застываю на месте, словно наткнувшись на невидимую стену.
Возле входа, нервно меряя шагами тротуар, шарится Дима.
Внутри всё обрывается. Дыхание перехватывает от резкого, тошнотворного коктейля из страха и отвращения.
Выглядит бывший муж просто ужасно. Слипшиеся, давно не мытые волосы висят неопрятными сосульками. Лицо одутловатое, хотя сам он заметно схуднул и немного осунулся. Но даже ради того, чтобы прийти сюда и попытаться вернуть жену, этот человек не удосужился привести себя в порядок.
Старые, потертые джинсы туго перетягивают выпирающий живот. Пуговка того и гляди отлетит со свистом. На нем натянута серая футболка с отчетливыми, выцветшими от пота желтыми пятнами на животе. Сверху накинута застиранная, покрытая катышками олимпийка. На ногах – стоптанные грязные кроссовки. Создается полное впечатление, что он не отношения выяснять приехал, а собрался на дачу картошку копать после недельного запоя.
Инстинктивно, ища защиты, делаю шаг назад, прижимаясь плечом к Сергею.
Мужчина рядом моментально улавливает перемену в моем состоянии. Тяжелый взгляд проходится по моему побледневшему лицу, а затем переводится на Дмитрия.
Волна обжигающего, едкого стыда накрывает с головой. Хочется провалиться сквозь асфальт. Сейчас Сергей увидит и поймет, с каким человеком я делила жизнь все эти годы. Увидит этот ходячий памятник лени и деградации.
Но, глядя на Диму сейчас, со стороны, словно чужими глазами, я вдруг четко осознаю пугающую вещь. Он запустил себя уже очень давно. То, как он выглядит, его пустой взгляд и грязная одежда ведь не следствие моего ухода. Это его осознанный, ежедневный выбор. Выбор плыть по течению, деградировать на диване, пока кто-то другой тянет на себе быт и финансы. И мне стыдно не за него. Мне стыдно за себя прошлую, которая терпела всё это, считая нормой.
Дмитрий резко останавливается. Замечает нас.
Мутный взгляд начинает лихорадочно метаться между мной и Сергеем. Оценивает дистанцию, читает язык тела.
А Доминант словно решает подлить бензина в этот разгорающийся костер. Не говоря ни слова, уверенно кладет свою ладонь мне на талию. Хозяйским жестом прижимает к своему боку, демонстрируя наши отношения.
В глазах бывшего мужа вспыхивает бешенство.
30
Лицо некогда родного человека покрывается красными, некрасивыми пятнами. Он делает резкий рывок в нашу сторону.
– Ах вот оно что! – выплевывает Дима, останавливаясь в паре метров.
Воздух мгновенно пропитывается кислым, тяжелым запахом застарелого перегара, немытого тела и табака. А ведь он никогда не курил. Вообще.
– Вот почему мы разводимся! Спонсора себе нашла, да?! Папика богатенького подцепила!
Он не сдерживается и кричит так громко, что спешащие по своим делам прохожие начинают оборачиваться. Раньше я бы попыталась бы его успокоить, увести в сторону, извинилась бы перед всеми вокруг, лишь бы не было скандала. Вся моя жизнь состояла из этих сглаживаний углов. Сейчас стою и смотрю на это брызжущее слюной позорище и мне дико стыдно за его поведение перед всеми, но извинятся за него я не буду.
Рядом возвышается Сергей. От него веет спокойствием и силой. Мой страх внутри стремительно тает, уступая место звенящей пустоте и брезгливости.
– Дима, уйди, – произношу ровно, поражаясь твердости собственного голоса. – Нам не о чем говорить.
– Не о чем?! – взвизгивает бывший, делая еще один агрессивный выпад вперед. Тянет свою трясущуюся руку, намереваясь схватить меня за локоть. – Ты моя жена! Ты никуда не пойдешь с этим…
Пальцы с обгрызенными ногтями даже не успевают коснуться ткани моей блузки. Сергей перехватывает запястье Дмитрия прямо в воздухе. Движение неуловимое и стремительное, я успеваю только моргнуть. Жесткие, длинные пальцы Доминанта смыкаются на чужой руке безжалостным стальным капканом.
Визг обрывается, сдавленным хрипом. Лицо Димы искажается от боли, колени подгибаются вовнутрь, и он приседает.
– Ты, кажется, не понял, с кем разговариваешь, – голос Сергея звучит пугающе тихо. Никакого крика или эмоций. – Я сегодня утром очень доходчиво объяснил твоей матери, что будет, если ты приблизишься к Лере. Видимо, интеллект в вашей семье – величина отрицательная.
Бывший пытается выдернуть руку, дергается всем телом, но хватка только усиливается.
– Пусти! – шипит Дима, брызгая слюной, но в глазах уже плещется паника. – Это моя баба! Моя семья! Мы сами разберемся!
– Лера не баба. Она моя женщина и ей не о чем с тобой говорить и разбираться, – чеканит Сергей, с отвращением отшвыривая его конечность, словно испачкался в грязи. Делает широкий шаг вперед, заслоняя меня собой, нависая над сжавшимся Димой темной скалой. – А теперь слушай сюда, неудачник. Если я еще раз увижу твою помятую физиономию ближе, чем на пушечный выстрел, или посмеешь ей позвонить, написать или даже подумать в ее сторону... Я сотру тебя в порошок. Ты не найдешь работу даже дворником в этом городе. А кредиты, которые висят на твоей драгоценной мамочке, завтра же потребуют к досрочному погашению. Я понятно объясняю?
Дмитрий затравленно озирается по сторонам, а потом отступает на шаг, болезненно потирая покрасневшее запястье. Все же страх окончательно вытесняет пьяную агрессию.
– Ты... бандюга! – блеет невнятно, не находя слов. Переводит затравленный взгляд на меня. – Лера, ты же пожалеешь! Он тебя попользует и выкинет! Кому ты нужна такая?!
Делаю шаг из-за широкой спины начальника. Мне нужно поставить эту точку самой. Не прятаться.
– Возвращайся на диван, Дим. Это единственное место, где ты имеешь хоть какой-то вес, и забудь мой номер. Навсегда.
Он смотрит на меня секунду полными бессильной злобы глазами, резко разворачивается и быстро, почти трусцой семенит в сторону автобусной остановки, трусливо вжимая голову в плечи.
Воздух на улице становится чище, а на душе сразу светлеет.
Шумно выдыхаю, чувствуя, как начинает потрясывать от схлынувшего адреналина. Пальцы мелко дрожат, выдавая внутреннее напряжение. Как бы там ни было, это кусок моей жизни, который отмирает прямо сейчас, с мясом и кровью.
Сергей поворачивается. От ледяного, пугающего хищника, готового перегрызть горло, не остается и следа. Темные глаза смотрят с неподдельной, согревающей заботой. Горячие ладони мягко ложатся на мои напряженные плечи, поглаживают большими пальцами ключицы, успокаивая.
– Испугалась? – спрашивает тихо, внимательно всматриваясь в лицо.
– Немного, – признаюсь, сглатывая ком в горле. – Больше... противно. До тошноты.
– Ты молодец. Горжусь тобой. – Жесткие губы мимолетно, почти невесомо касаются моего виска, обжигая кожу. – А теперь предлагаю вычеркнуть это недоразумение из памяти. Нас ждет столик, и я чертовски голоден.
Перехватывает мою ладонь, уверенно переплетая наши пальцы. От этого простого жеста по венам разливается такое щемящее чувство. Нежное… Он уверенно ведет к припаркованному на не по далеку черному внедорожнику.
Мягкий писк сигнализации. Сергей лично открывает передо мной тяжелую пассажирскую дверь. Замираю на секунду. Дима никогда не открывал мне двери. Он всегда плюхался на сиденье первым, если мы ехали на такси.
Забираюсь на высокое сиденье, и дверь закрывается с глухим хлопком, отсекая шум вечернего города. Сергей обходит капот и садится за руль. Салон мгновенно заполняется его присутствием.
Смотрю, как его сильные руки уверенно ложатся на руль. Они у него широкие, кожа смуглая и ранка после драки так и не зажила до конца.
– Всё хорошо? – не отрывая взгляда от дороги, накрывает мою ладонь, лежащую на колене, своей свободной рукой.
Тепло его кожи проникает сквозь тонкую ткань юбки, вызывая табун мурашек.
– Да, – выдыхаю, поворачивая голову и разглядывая его четкий профиль. – Сережа… спасибо. Имя срывается с губ непривычно, сладко, оставляя на языке привкус правильности происходящего.
Уголки его губ чуть приподнимаются в довольной усмешке. Большой палец спускается ниже и поглаживает мою коленку, отвлекая от любых мрачных мыслей.
– Привыкай, Лера. Теперь твои проблемы – это мои проблемы. И я не позволю всяким отбросам портить тебе настроение.
Едем молча. Но это не то тяжелое, давящее молчание, которое годами висело в моей старой квартире, когда нужно было подбирать слова, чтобы не спровоцировать скандал. Сейчас молчание комфортное. Разделенное на двоих. Наблюдаю за мелькающими за окном огнями витрин и впервые за очень долгое время чувствую, что мне спокойно и хорошо.
Машина плавно тормозит у входа в дорогой ресторан в центре города. Панорамные окна, приглушенный свет, швейцар у дверей.
Сергей снова помогает мне выйти, подавая руку. Идем ко входу. Ловлю на себе оценивающие взгляды проходящих мимо женщин. Они смотрят на моего спутника с нескрываемым восхищением и легкой завистью. Высокий, широкоплечий, в идеально сидящей рубашке, излучающий уверенность и власть. А он даже не замечает этого внимания. Его рука твердо лежит на моей талии, направляя.
Внутри ресторана едой не пахнет. Легкий аромат свежести и цветов витает приятно в воздухе. Администратор, ослепительно улыбаясь, провожает нас к уединенному столику у окна, скрытому от посторонних глаз высокими зелеными растениями.
Отодвигает для меня стул. Сажусь, чувствуя себя героиней какого-то красивого фильма.
– Тебе здесь нравится? – спрашивает, устраиваясь напротив и беря в руки меню.
– Очень красиво, – обвожу взглядом стильный интерьер. – Я в таких местах никогда не была.
Откладывает меню в сторону, даже не открыв. Сцепляет пальцы в замок, опираясь локтями на стол. Взгляд снова становится темным, глубоким, изучающим.
– Значит, будем исправлять, – низкий голос обволакивает, заставляя забыть обо всем на свете. – У нас впереди много времени на то, чтобы ходить на свидания в разные и интересные места. Конфетно-букетный период.
31
Утро выдалось прохладным и непривычно ясным. Выйдя из подъезда многоэтажки, невольно замерла на крыльце, вдыхая свежий воздух.
После вчерашнего сумасшедшего, невероятного вечера внутри всё еще порхали бабочки. Наше первое свидание прошло так идеально, словно мы знали друг друга всю жизнь, а короткий, но обжигающий поцелуй на прощание у моих дверей до сих пор фантомным теплом горел на губах.
Спускаюсь по ступенькам и тут же ловлю взглядом знакомый, черный внедорожник, припаркованный прямо напротив моего подъезда.
Сергей стоит, прислонившись бедром к блестящему капоту, и небрежно листает что-то в телефоне. На нем безупречный темно-синий костюм, идеально сидящий по фигуре, свежая рубашка, а ветер слегка треплет темные волосы. От одного вида этого мужчины пульс мгновенно срывается на бег.
Заметив меня, он убирает телефон во внутренний карман пиджака и медленно идет навстречу. Я на секунду зависаю, любуясь этим красивым мужчиной.
– Доброе утро, – выдыхаю, останавливаясь в шаге от него и нервно поправляя ремешок сумочки. – Не стоило так утруждаться. Я бы и на автобусе прекрасно доехала, тут всего пара остановок до нужной ветки метро.
Широкие, горячие ладони ложатся мне на талию, притягивая вплотную. Знакомый терпкий аромат мгновенно окутывает, стирая из головы все мысли.
– Так дело не пойдет, Лера, – низкий бархатный голос вибрирует над самым ухом, вызывая табун мурашек вдоль позвоночника. – С автобусами покончено. Я просто физически не мог поехать в офис без тебя. Привыкай.
Коротко, но очень требовательно целует в губы, игнорируя редких утренних прохожих, и открывает передо мной пассажирскую дверь.
Устраиваюсь на сиденье, чувствуя, как губы сами растягиваются в глупой, счастливой улыбке. Двигатель мощно урчит, и мы плавно вливаемся в утренний городской поток.
По пути обсуждаем планы на предстоящую неделю. Предстоит много работы по новому филиалу, куча согласований, но рядом с ним эта рутина больше не кажется пугающей. Доминант виртуозно раскладывает задачи по полочкам, а его правая рука уверенно покоится на моем колене, поглаживая тонкий капрон колготок большим пальцем.
– Кстати, о планах, – ровно произносит Сергей, не отрывая взгляда от дороги. – На этих выходных ничего не планируй. Мы едем в гости. Познакомлю тебя со своим старшим братом Олегом и его женой. У них дом за городом, отличная природа, отдохнем.
– Знакомиться? С семьей? – переспрашиваю севшим голосом, судорожно вцепившись пальцами в свою сумочку. – Сереж... а не рано ли? Мы ведь только... ну, только вчера...
Он бросает на меня короткий, проницательный взгляд и чуть сильнее сжимает ладонь на моем колене.
– В самый раз, Лера. Я не вижу смысла тянуть резину и играть в прятки. Ты моя женщина. Моя семья должна об этом знать. Олег всё равно рано или поздно выпытает. Он тот еще лис. Так что поедем и закроем этот вопрос.
От этой уверенности становится жарко. Он не сомневается. Не прячет меня. Наоборот, заявляет свои права так открыто, что перехватывает дыхание.
Остаток пути проходит в уютной тишине. Огромное здание главного офиса встречает нас суетой, звоном телефонов и снующими туда-сюда сотрудниками. Мы поднимаемся на нужный этаж, где сегодня должно пройти расширенное собрание руководителей направлений.
Идем по широкому коридору к конференц-залу. И тут, прямо возле дверей, замечаю знакомую девушку. Беременную брюнетку, которая в прошлый наш визит пугливо из лифта выскочила.
Сегодня на ней обтягивающее трикотажное платье, подчеркивающее уже заметно округлившийся живот. Завидев нас, она меняется в лице. Смазливое личико искажается, а в глазах вспыхивает откровенная злоба.
Шагает нам наперерез, преграждая путь.
– Сережа, – капризно тянет, намеренно игнорируя мое присутствие. Смотрит на него снизу вверх, хлопая нарощенными ресницами. – Наконец-то. Мне нужно с тобой поговорить. Это срочно.
Сергей останавливается. Его лицо мгновенно застывает.
– Елизавета, соблюдайте субординацию, – чеканит он, и от холода в его голосе становится зябко даже мне. – Это, во-первых. А во-вторых, нам абсолютно не о чем разговаривать. Наши отделы никак не пересекаются. Рабочих вопросов между нами быть не может, ровно так же, как и личных. Освободите проход.
Девушка бледнеет, покрываясь некрасивыми красными пятнами. Губы кривятся. Переводит полный ненависти взгляд на меня, оценивающе пробегаясь по моей строгой юбке и простой блузке.
– Ты еще пожалеешь об этом, Се-ре-жа, – шипит, словно рассерженная змея. – Очень сильно пожалеешь.
Резко разворачивается на высоких каблуках и, громко цокая, уходит по коридору. Провожаю ее напряженным взглядом, чувствуя, как внутри скручивается неприятный, липкий узел тревоги. Но вместе с тем понимаю, что это похоже, бывшая женщина Сергея и ему тоже не очень везет в личной жизни.
– Не обращай внимания, – тихо говорит, наклоняясь к моему уху. – Пустое сотрясание воздуха. Идем, собрание сейчас начнется.
Совещание проходит на удивление мирно и продуктивно. Я сижу за приставным столиком, веду подробный протокол, помечая важные задачи и фиксируя сроки. Доминант в своей стихии. Собранный, жесткий, четко контролирующий каждый процесс. Вообще не понимаю, что он делает в нашем богом забытом ответвлении компании. Ему нужно серьезные процессы вести, а не контролировать пятнадцать человек половина из которых на работе ребусы разгадывают.
Спустя полтора часа все начинают расходиться.
– Мне нужно перекинуться парой слов с логистами, – произносит Сергей, складывая свои записи в папку. – Отнесешь пока акты приема-передачи в бухгалтерию? Встретимся у лифтов минут через десять.
– Конечно.
Взяв нужные файлы и, направляюсь в противоположное крыло здания. Бухгалтерия тут один огромный офис, который гудит, как растревоженный улей. Протискиваюсь к столу нужного специалиста. Строгая женщина в очках внимательно изучает привезенные мной документы, сверяет какие-то цифры на мониторе, проверяет электронную почту.
– Всё отлично, Валерия, – кивает она, ставя размашистую подпись и штамп на моем экземпляре. – Копии сканов мы получили, оригиналы подшиты. Держите ваш бланк.
Поблагодарив ее, прячу заветный лист в прозрачный файл и с чувством выполненного долга выхожу в коридор.
Не успеваю сделать и пары шагов, как путь мне преграждает Лиза.
Она вырастает словно из-под земли. Выпятив свой живот вперед, смотрит на меня с такой бешеной, дикой яростью, что я инстинктивно пячусь назад, прижимая папку к груди.
– Думала, самая умная?! – вдруг истерично, на весь коридор визжит девушка.
От неожиданности я вздрагиваю.
– Думала, можно просто так влезть в чужую жизнь?! Вертихвостка! – ее голос срывается на ультразвук, многократно отражаясь от стен.
Двери соседних кабинетов начинают приоткрываться. Из них выглядывают любопытные, шокированные сотрудники.
– Девушка, успокойтесь, – пытаюсь сказать ровно, чувствуя, как начинают дрожать колени. – Я не понимаю, о чем вы говорите. Дайте мне пройти.
Делаю шаг в сторону, пытаясь обогнуть эту ненормальную, но она намеренно кидается мне наперерез. Происходит секундная неразбериха, мы сталкиваемся плечами. Я даже руками ее не трогаю, просто пытаюсь удержать равновесие.
И тут случается страшное. Лиза театрально отшатывается назад, хватаясь обеими руками за свой живот, и сгибается пополам.
– А-а-а-а! – дико, истошно орет она, сползая по стеночке на корточки. – Больно! Как же больно! Мой ребенок!
В коридоре повисает звенящая, мертвая тишина, которая тут же взрывается гомоном голосов. Люди выбегают из кабинетов, образуя вокруг нас плотное кольцо.
– Она меня ударила! – рыдает Лиза садится на пол, размазывая потекшую тушь по щекам и указывая на меня трясущимся пальцем. – Эта тварь ударила меня в живот! Хочет убить моего малыша!
Я стою парализованная. Мир вокруг схлопывается в одну крошечную, душную точку. В ушах стоит гул. Этого просто не может быть. Это какой-то сюрреалистичный, жуткий кошмар.
– Да-да! Я всё видела! – вдруг выскакивает из толпы какая-то невысокая девушка, которую впервые в жизни вижу. – Эта блондинка ее специально толкнула и кулаком в живот двинула, я сама видела!
– Вызовите скорую! – кричит кто-то из толпы.
– И полицию! В полицию звоните! – подхватывает другой голос.
– Сережа из-за нее меня бросил! Из-за этой разлучницы! – надрывается Лиза, раскачиваясь на полу. – А я ведь от него беременна! От Сережи моего! А она решила избавиться от конкурентки!
Что? Беременна от него? Мой мозг отказывается воспринимать эту дикость. Перед глазами всё плывет. Только вчера свекровь орала в трубку, что я пустая, бракованная и бесплодная. А сегодня меня обвиняют в том, что я бью беременную женщину. Дышать становится нечем. Десятки осуждающих, злых глаз смотрят на меня как на монстра.
Я пячусь назад, пока не упираюсь спиной в холодную стену.
– Что здесь происходит?
Ледяной, пробирающий до костей голос заставляет вздрогнуть. Толпа мгновенно замолкает и испуганно расступается, образуя коридор. Сергей Матвеевич входит в этот круг.
– Сергей Матвеевич! – тут же подскакивает к нему женщина из бухгалтерии, нервно теребя бейджик. – Тут ужас что творится! Ваша эта... помощница она Лизу Кириченко прямо в живот ударила! У девочки кровотечение может открыться! Скорую уже вызвали, ждем!
Сергей не смотрит на сидящую на полу и завывающую Лизу. Не смотрит на толпу. Его тяжелый, почти черный сейчас взгляд безошибочно находит меня, вжавшуюся в стену, бледную как мел и дрожащую всем телом.
– Кто-то это видел?
– Я! Я видела! – вперед робко выходит девушка. Правда, под его пронизывающим взглядом она заметно бледнеет и начинает заикаться. – О-она ее толкнула... специально.
Доминант медленно, не обращая внимания на перешептывания, подходит ко мне вплотную. Закрывая ото всех, он наклоняется к лицу.
– Это правда? – спрашивает очень тихо, глядя прямо в глаза.
Отчаянно качаю головой, чувствуя, как по щекам предательски катятся горячие слезы обиды и ужаса.
– Нет, – шепчу побелевшими губами, комкая в руках дурацкий файл с актом. – Неправда. Я бы никогда... Сереж, я даже пальцем ее не тронула. Никогда бы так не сделала.
Смотрит еще секунду, и кивает. Напряжение, сковавшее его широкие плечи, немного отпускает. Он поворачивается к толпе, достает из кармана телефон, набирает номер.
– Виктор Сергеевич, – ровно произносит в трубку. – Срочно поднимитесь на этаж бухгалтерии. Тут ЧП. Нужна охрана.
Меньше, чем через минуту, расталкивая зевак, в коридор влетает грузный, крепко сбитый мужчина в строгом костюме.
– Что случилось, Сергей Матвеевич? – хрипит он, оценивая обстановку.
– Разбирательство по факту нападения, – холодно констатирует мой босс, пряча телефон. – Мне нужны записи со всех камер наблюдения в этом крыле. За последние полчаса. Олег Матвеевич как раз на прошлой неделе хвастался мне, что полностью обновил систему видеонаблюдения у бухгалтерии и в ней, поставив камеры с записью звука и высоким разрешением.
– Принято. Сейчас всё организуем, выведут на планшет. – Начальник охраны тут же кивает, деловито доставая рацию.
Вой Лизы на полу внезапно обрывается. Она замирает, судорожно сглатывая, и поднимает растерянный взгляд на Сергея.
– Какие еще камеры? – ее голос срывается на жалкий, неуверенный писк. – Тут отродясь не было никаких камер! Не ври! Пытаешься отмазать свою девку?! Хочешь выгородить эту ненормальную?!
Дверь бухгалтерии с треском распахивается. На пороге появляется суровая дама предпенсионного возраста.
– А ну тихо! – рявкает так, что стекла в дверях дрожат. – Разорались тут, работать невозможно! Камеры им подавай! Поставили их на прошлых выходных. Одна прямо над моей дверью висит, всё коридорное пространство просматривает! Слепые, я понять не могу? И нечего тут прохлаждаться, стоят, рты разинули! А ну марш по рабочим местам!
Толпа начинает нервно редеть.
Свидетельница, еще минуту назад так яростно обвинявшая меня, вдруг становится серой как картон. Она бочком, прячась за спины коллег, пытается прошмыгнуть в сторону спасительной лестницы.
– А вы куда собрались? – ледяной голос Сергея пригвождает ее к месту. Он даже не оборачивается, просто видит всё боковым зрением. – Вы остаетесь здесь. Как главный свидетель. Будете ждать полицию вместе с нами. За ложные обвинения и клевету тоже предусмотрена статья.
Девушка замирает. Нижняя губа начинает трястись, глаза наполняются слезами неподдельного ужаса.
– Ка-как полиция?! – всхлипывает она, заламывая руки. – Я.… я думала, что всё просто так решится! Без полиции! Лиза просила просто сказать, что столкнулись... я не знала, что всё так будет!
– Нет, – отрезает Сергей. – Сейчас принесут записи. Мы дождемся наряда полиции, и уже на месте, с доказательствами на руках, будем детально разбираться, кто кого ударил.
Лиза на полу скрипит зубами. Лицо перекошено от злости и осознания полного, катастрофического провала. Весь ее спектакль рухнул за пару минут, разбившись о холодную логику доминанта. Она встает, отряхивая платье и сверлит нас взглядом полным ненависти.
В конце коридора хлопают двери лифта. На этаж спешным шагом выходят двое охранников, сопровождая фельдшера скорой помощи с оранжевым чемоданчиком.
Как только Лиза видит людей в форме и понимает, что сейчас начнутся реальные медицинские осмотры и допросы, она закатывает глаза и с громким стоном весьма картинно падает в обморок.
Сергей даже бровью не ведет. Он делает шаг назад, закрывая меня своей спиной от всей этой грязи. Берет мою ладонь в свою горячую руку, крепко переплетая пальцы, и тихо, так чтобы слышала только я, произносит:
– Всё закончилось. Прости за этот цирк.
