Текст книги "Плохие Манеры (СИ)"
Автор книги: Чинара
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
19.1
Открываю дверь кабинета Киринова и вхожу внутрь под бешенный грохот сердца. Преодолеваю нешуточное сопротивление ног.
Комната внушительных размеров. Прямо передо мной длинный прямоугольный стол, слева несколько книжных шкафов, плотно заставленные толстыми серыми папками, справа небольшой диванчик.
Во главе стола сидит сам Киринов. Мужчина напоминает удачливого бизнесмена в годах, решившего на старости лет поделиться опытом с молодежью. Он хмуро о чем-то разговаривает, придерживая сотовый телефон возле уха. При моем появлении, поднимает глаза, приветственно улыбается и рукой указывает на место подле того, от чьего взгляда у меня уже минуту нещадно жжет переносицу.
Оксана с ее первогодкой тоже здесь, сидят напротив Ветрова. Они приветливо кивают, и я сразу отвечаю им взаимностью. Когда же, стараясь не производить лишнего шума, опускаюсь на злосчастный стул рядом со своим наставником, жжение перемещается и концентрируется на щеке. У него в глазах газовые горелки?
Не выдерживаю и со всей бурлящей во мне эмоцией отвращения поворачиваюсь на него.
Не ошибаюсь.
Смотрит в упор, в обычной маске снобического безразличия, которую, насколько я заметила, он часто снимает при преподавателях, чтобы не палить свой истинный адовый ларек.
Может, Киринов исключение из правил?
Или он свою улыбку охмурения только на женщинах практикует?
Практически следом за мной в кабинет заходят Нестратов с Семеном.
Когда все занимают свои места, профессор заканчивает свой разговор, недовольно откладывает телефон, а затем, ловко стряхнув с себя дурное настроение, с широкой улыбкой обращается к нам.
Я уже говорила, что Киринов мне не нравится?
Не лично, конечно – так-то он наводит впечатление грамотного и знающего свою работу мужичка – но его задумки абсолютно не находят отклика в моей душе, желающей спокойно обучаться.
Желательно, без наставников и презентаций.
А у профессора, кажется, неназываемое искрит от идей…
Новая гениальная мысль посетила недавно чертоги разума Киринова, и он решил немедля воплотить свои фантазии в жизнь.
Ежегодно, где-то в середине осени в здании университета устраивается форум, в котором, помимо учащихся нашего вуза, присутствуют также обучающиеся пяти других престижных университетов города. По сложившейся традиции на подобных мероприятиях выступают лучшие ученики. Среди третьекурсников – прямые и, бесспорно, самые достойные кандидаты в ораторские виртуозы, сидят сейчас в кабинете. И вот насчет этих троих профессора и осенило.
Яблоко ему, если на голову и падало, то явно тухлое.
Иначе зачем к эти троим еще и их первокурсников приплетать?
А вот профессор увлеченно полагает, что совместная подготовка проекта к форуму дня меня и двух других претендентов в рабы бесценная и полезная рыба-удача, щедро заплывшая в руки.
Несомненно, основной удар берет на себя наставник, и вся ответственность за итоговую работу ляжет на его плечи. Но теперь у него, к его радости, появляется бесплатный слуга, который должен всячески помогать.
Семен, также, как и я, не сразу проникается свалившимся на голову счастьем. Задаваясь самым логичным вопросом – зачем нам, первокурсникам эта дополнительная нагрузка?
И, в отличие от меня, даже открывает рот и вслух высказывается. Исключительно в культурной форме пресмыкающегося перед великим умом, стеснительно намекая на настигнувшие его душу сомнения.
Мой язык готов поддержать студента из третьей группы и даже слегка дергается. Только вот единственное, что вылетает из моего рта – это глухое и ошеломленное: «О», так как именно в этот момент рука гадского наставника опускается на мою коленку и ощутимо сжимает. Кожа, несмотря на плотную ткань джинсов, мгновенно начинает гореть от прикосновения его накаленной ладони, а готовые еще совсем недавно уверенными птицами выпорхнуть слова, тонут в накрывшем их волной удивлении. А затем и вовсе немеют, припечатанные сверху парусником возмущения.
Резко оборачиваюсь на него. Демонстративно тараню взглядом острые скулы, но гадский супостат не подает никаких признаков интереса по отношению к моей разгневанной персоне.
Он, как примерный и лучший ученик этого вуза – и зачем я только его выбрала! – демонстрирует безмерную заинтересованность идеей Киринова.
Профессор, между тем, одним немногословным предложением выбивает из бедного Семена весь пыл сомнения, и гордые плечи студента пораженчески сползают вниз.
Артем, кажется, тоже не рад порывистости своего первогодки, хоть и старается, как и всегда, выглядеть улыбчивым. Встречаясь со мной взглядом, едва заметно кивает. Что-то мне подсказывает, что Семен и от него получит. Только вот позже. И скорее всего более многословными выражениями.
Бесшумно опускаю руку на чужую ладонь, стараясь отодрать от себя лапу извращенца. Но она железная, и ни одно мое усилие не венчается успехом. Даже попытка поочередно отлепить стальные пальцы, и та, мигом проваливается.
И когда я, скрипя сердцем, решаю признать поражение, захватнически-охамевшая рука вдруг отпускает коленку, а затем резко хватает мою руку, соединяется с моими пальцами в замок и снова опускается на поруганное правое колено.
Внутри меня начинает твориться хаос.
Не могу успеть за эмоциями, которые калейдоскопом сменяются в теле.
Сердце грохочет и пытается проломить грудную клетку.
Уверена, это все из-за моего праведного гнева и его нездоровой горячности конечностей.
Интересно, а тело извращенца такое же горячее?
Это еще что за мысли…
Чувствую, как краснею.
Но не могу же я вслух крикнуть «отпусти» или начать усиленно дрыгать рукой под столом, надеясь вырваться. Если он освободит мою ладонь и быстро уберет свою, у окружающих сложится мнение, будто в меня кто-то вселился. И кто-то явно буйный, а изгнать из себя нечисть я смогла только, причинив себе боль, а точнее, как следует ударив свою руку об стол.
Вариант, очевидно, провальный.
Прослыть практикующей публичное садо-мазо еще только на первом курсе не сильно прельщает.
Но дышать тише никак не получается.
Из-за охватившего меня гнева, воздух слишком шумно попадает в нос и выходит сопровождаемый резкими звуками.
Кажется, Киринов замечает мою кислородную проблему и вскользь поворачивает на меня голову.
Пытаюсь улыбнуться.
Чувствую, выходит крипово.
А что еще остается делать?
В эту минуту извращенец тоже поворачивается на меня. Вот же двуличный кусок баранины. Участливо, гад, улыбается, словно он ангел с печенками и заботочкой, но черти в его льдинистых глазах чересчур очевидны. Отплясывают ламбаду на вечеринке фривольности. Если взглядом можно транслировать средний палец, то именно этим я сейчас активно занимаюсь. Но его вечеринку это еще больше раззадоривает. Извращенец.
Гад отпускает мою руку только по окончании встречи, когда Киринов повторно озвучивает темы докладов.
Покину аудиторию, расходимся с ребятами.
Все, чего мне хочется – это отойти от наглого придурка. Я зла на свои глупые, ничем не обоснованные реакции и особенно на то, что моя коленка все еще зудит. Он действительно ужасен. А я еще и сомневалась в рассказе Нестратова…
Скорее увеличить расстояние между нами и… Но Ветров, в своей излюбленной варварской манере, хватает меня за локоть и уводит к дальнему окну.
– Киринов считает себя продвинутым стариком, воображая будто общается со студентами на одной тусовочной волне. И все с ним может сложиться отлично, пока ему не перечишь. Особенно не рекомендуется выступать со своими умными возражениями, если, помимо вас двоих, в комнате присутствует кто-то еще. Заподозришь идеи гения в недостаточной оригинальности или предложишь что-то взамен, считай сама взяла лопату и начала копать себе глубокую яму. Старика можно увести с темы, но действовать следует деликатно. И точно не в день его первого оглашения. Необходимо заранее просчитать все возможные ходы. Хорошенько их взвесить и только после начинать кампанию. Первогод Нестратова сильно рисковал. Не думаешь же, что им самая лажовая тема просто так досталась? Неужели не заметила, как лицо Артема посерело, тогда как Оксана в ясное солнышко превратилась.
– Но…
– Не спорь. Ты тоже собиралась бессмысленно сигать в пропасть. И меня бы за собой потащила. Так что не благодари, что вовремя тебя тормознул.
– Представь, не собиралась. И у тебя слишком странные методы. – высвободив локоть, зло цежу я.
– Действенные. – холодом запечатывает он. А затем нахмурившись, выдает свою очередную сухую команду. – Спрашивай.
Удивленно поднимаю на него глаза и глупо хлопаю ресницами.
Он еще больше хмурится.
– Вряд ли люди без повода становятся тебе противны, наверняка на то имеются причины? – бровь выгибается и лед чужих глаз впивается в меня пытливыми иглами. – А раз имеются. Спрашивай.
Нервно сглатываю и шумно вдыхаю. Я не собиралась обсуждать с ним эту историю… Но мой вечно спешащий и не интересующийся моими хотелками язык…
– Ты спал с девушкой Артема? – на долю секунды мне кажется, что по его бесстрастному лицу пробегает искра изумления. А затем он резко зарастает колючим трескучим морозом. Молния ударяет в льдинистых глазах, на губах вырисовывается едкая ухмылка.
– Да. – после ответа все эмоции сходят с его лица.
Оно непроницаемо, жестко и холодно.
Я даже теряюсь от его короткого согласия.
Неужели я ожидала удивления, подлинного раскаяния или, все же надеялась, что Артем окажется банальным завистливым обманщиком….
– Спрашивай. – говорит Ветров. Он не отворачивает глаза, не краснеет, не чувствует, кажется, никакой за собой вины.
Мне не остается ничего, как задать вопрос.
– И вы на тот момент были друзьями?
Он снова ухмыляется. С особой прожигающей злостью, в которой я ощущаю терпкую горечь.
– Да.
Делаю шаг в сторону.
Почему я такая дура?
Почему после всего, что я о нем и так знала, я надеялась на другие ответы?
Он же с самой первой встречи вел себя, как самый настоящий придурок без манер. Тогда почему я ожидала, что он хоть как-то оправдается. И почему мне настолько неприятно.
– Спрашивай. – у него пластинку заело?
– Все что надо, я уже спросила. – обнимаю себя руками. – Ты даже хуже, чем я думала. Мне противно иметь такого наставника, как ты. Лучше уж вообще без наставника и этой дурацкой программы.
– Ты больше ничего не хочешь спросить? У тебя есть три вопроса. Два ты потратила.
– Мне достаточно двух, чтобы все понять.
– Дело твое. – он скучающе осматривает пустой коридор. – Из программы наставник-первокурсник действительно можно выйти. Обратись к помощнице Киринова. Если возникнут трудности, скажи, и я сам решу вопрос с профессором. – делает шаг, но, остановившись, добавляет. – Радуйся, мой личный адский аттракцион на тебя более не распространяется. – сказав это, он уходит.
А я остаюсь одна.
Опустошенная ответами, равнодушием и холодом.
Почему мне так больно от осознания факта, что мой гадский наставник спал с девушкой своего друга и никак это не отрицал. А мое желание разорвать нашу наставник-подчиненный связь воспринял более чем спокойно. И главное, сам отказался впредь портить мою жизнь.
Это же здорово.
Да, точно… здорово.
Именно то, чего я так хотела.
Глава 20
– Ты все выходные будешь зависать на моей даче? – Ник досадливо кривится, отбирая у меня холодную бутылку пива, которую я только что достал из холодильника.
– Тебе же нравится проводить со мной время.
– Не когда ты уничтожаешь весь мой запас пива за раз и долбишься без перерыва с моим младшим братом в приставку.
– Не ревнуй, скряга. – бутылка снова оказывается в моей руке. – И где обед? Мы с Тохой уже час ждем.
– Я вам не хозяюшка. – зло выдает друг, но при этом подходит к плите и проверяет что-то в кастрюле.
Надеюсь, это не суп. Они даются ему на редкость отвратительно. Ими смело можно пытать заключённых и вызывать непрекращающуюся недельную диарею.
– Ты среди нас самый смазливый, – широко улыбается его младший брат, появляясь на кухне. Сразу подходит к холодильнику и с надеждой открывает дверцу. Это уже четвертый поход за один час. Как и все предыдущие он зависает около открытой двери на минуту, затем недовольно мычит, – Даже пожрать нечего, – отходит чуть в сторону и с надеждой смотрит на старшего.
Судя по ответному взгляду Ника, он в скором времени начнет нас открыто и душевно мочить своим половником.
– Почему мама не захотела с нами остаться? – риторический вопрос вылетает из голодного рта Тохи, тогда как сам он грустной оголодавшей лужей расползается на кухонном столе, предпринимая тщетные попытки достать из пачки чипсов последние крошки.
Мы все прекрасно знаем, почему тетя Дина не захотела с нами остаться и уехала почти сразу же, как только три наши славные головы возникли в дверях дома. Если она рядом – мы постоянно хотим жрать. Беспрерывно. Так как готовит она божественно.
– И почему мы не тусим на твоей даче, как обычно? – этот вопрос уже адресован мне. На моей даче есть верная помощница Рита. Она и убирает, и готовит. Не так зачётно, как тетя Дина, но все же.
– Тоха замолкни и не ной. – получает ощутимый подзатыльник от своего старшего родственника. – Давай лучше сгоняй в магаз и купи нам продуктов. Как раз к твоему приходу у нас все будет готово.
– А чего сразу я? – лужа немедленно ощетинивается, – Вы меня второй раз туда посылаете.
– Мы тестируем с Ветром новый бизнес проект по доставке еды. – без тени шутки выдает его брат, – Если еще пару раз пройдешь тест-драйв, возьмем к нам в фирму курьером.
– Пошел ты, Николос, – кривится в сторону Ника, а затем с грустью повторно заглядывает в пачку, откуда ему, видимо, пустота показывает средний палец.
Достаю из кармана деньги и кладу перед ним пять косарей. Ник хмурится, давая понять, что у засранца еще с предыдущих походов сдача должна была остаться.
– А вот Рыжий сейчас с кем-то трахается. – мечтательно выдает Тоха.
– Хватит трахать нам мозг! – рявкает на него старший. – Иди в гребанный магазин и купи жрачки!
– Вот же душнила… – деньги быстро исчезают в руках Антона. Встав, он показывает брату реальный фак и горделиво удаляется с кухни.
– Не забудь про пиво! – кричу я в след. – Твоему брату жалко своих запасов.
– Он редкостный душнила! – светлая голова снова появляется в дверном проеме, но Ник метко кидается в него овощными ошметками и поверженный картофельной кожурой Тоха исчезает вновь.
– Надеюсь, это не твой диарейный суп? – ехидно озвучиваю свои опасения, когда мы остаемся одни.
– Надейся. – не остается в долгу наш сегодняшний хозяюшка. – А я надеялся ты с первогодкой нормально поговоришь. Артем же ей свою правду мира рассказал. Левобережную. Про сук в той песне не поется…
– Ник. – делаю очередной глоток холодного пива, транслируя, что тема закрыта.
– Ведешь себя, как редкостный дебил. – он со мной не согласен, – Поражаюсь, как можно быть одновременно лучшим студентом и полным дуриком, когда дело касается девушек.
– Заглохни.
– Дал ей право на три вопроса и надеялся она в мудрость Сократа с тобой сыграет? Когда ей в красках рассказали, как ты свой член в теле чужой девушки полировал? Безвозмездно и счастливо.
– Давай без анатомических подробностей.
– А это без подробностей. – хмыкает Ник, садясь напротив меня. – Хотя, признаю, мне третий день безумно хочется трахаться. Аж член зудит. Еще немного и я наберу «Лиде шикарный рот». Останавливает только страх. Каждый раз боюсь, как бы чего не прокусила…
– Зачем мне об этом говоришь? Как мне теперь спать с тобой под одной крышей и не опасаться?
– Фу, – морщится мой друг. – Даже не надейся. Ты не в моем вкусе, с твоими то волосатыми ногами…
– Но дверь я все равно запру.
– А может девочкам позвоним? – Ник на долгую минуту загорается надеждой. Встает, но тут же садится обратно. Некая неприятная мысль подкрадывается в его радужные грезы, в которых обитают полуголые нимфы, и блондин хмурится, – Нет, после них весь дом придется драить. А на вас с Тохой никаких надежд.
– Потерпи неделю. Этот с ней там только на этих выхах зависает. – Биологический родственник захотел провести время со своей новой супругой именно на той даче, которую он якобы оставил нам с мамой.
Ну не мудак.
Ник резко становится серьезным и смотрит на меня дольше обычного, я прекрасно улавливаю его дружескую поддержку и немой вопрос.
– У меня все отлично. Иди лучше проверяй, чтоб твоя стряпня не пригорела.
Встаю со стула и подхожу к окну. Смотрю, как ветер колышет листья деревьев.
Делаю глоток пива.
Ты даже хуже, чем я думала… Ты мне противен…
Сегодня я не заморачиваясь.
Вливаю в себя алкоголь, но он не помогает сделать ее голос теплее. Напротив, с каждым глотком я отчетливее ощущаю исходящую от пандочки неприязнь.
Глава 21
– Эванеско. – дружелюбно произносит Николай Аверин, обращаясь к Стасу, с которым мы сидим на диванчиках около входа в первый корпус и ждем Катю. Та прочно и уверенно показала себя приверженцем рядов вечно опаздывающих, поэтому мы со старостой нашей группы не питаем иллюзий, понимая, что ждать нам еще минут десять или пятнадцать.
Сегодня четверг и мой уже почти бывший наставник ни разу не обратил на меня своего внимания с того самого разговора, который у нас состоялся с ним в прошлую пятницу.
За все это время мы пересекались всего несколько раз в коридорах.
И хотела бы я сказать, что мое сердце не начинало стремительно биться, а глаза пару раз предательски не скользили по его лицу. Сама не знаю почему это со мной происходило.
Но это все не важно, потому что он не замечал меня. Ни разу. От слова «совсем».
От того появление лучшего друга извращенца и второго по популярности парня в универе – на третьем месте рейтинга числится Артем Нестратов – заставило меня удивиться.
– Что? – Стас, судя по озадаченному выражению лица, не понимает, что именно ему говорят. – Это на испанском?
– Ваше поколение совсем не читает высокую литературу. – артистично вздыхает блондин.
– Это заклинание из Гарри Поттера, – шепчу я старосте.
– А! – расплывается в улыбке несведущий. – И что оно означает?
– Эммм…, наверное, он просит тебя уйти. – пытаюсь, как могу, уменьшить грубость подошедшего третьекурсника, но, кажется, ему не нужна моя поддержка.
– Исчезни! – очаровательно улыбаясь и не стесняясь задеть чьи-то чувства, озвучивает красавчик ариец. Но слишком на мой вкус слащавый. Хотя вон те две девушки сейчас шеи себе свернут, пока косятся на Аверина. – Ты сейчас точно не на своем месте.
– Я вообще-то тут сижу. – ежится Стас.
– Ааа… – блондин прикладывает палец к губам, артистично задумывается и философски добавляет, – Значит, твое место на совещании старост у Маркиной сейчас пустует?
– Блин! – нервно и громко вскрикивает мой одногруппник. – Совещание старост! – вскакивает и действительно спешно исчезает в коридоре.
– Я владею магией, первогодка. – доверительно обращаясь ко мне, Аверин опускается на место Стаса.
– Разве совещания не на следующей неделе?
– Пробежки по утрам полезны, – ничуть не смутившись, улыбается Николай.
– У меня скоро пара начнется. Думаю, мне тоже лучше пойти.
– Что ты делаешь сегодня после пар? – удивление на моем лице говорит само за себя. – Я бы хотел с тобой встретиться.
– Тебя Ветров послал? – очевидное объяснение слетает с моего языка. – Передай ему, что помощница Киринова в отпуске на этой неделю. Но на следующей я обязательно улажу вопрос с его наставничеством…
– Ветер не знает о нашей нынешней встрече. И будет лучше, если не узнает о предстоящей вечерней. – он немного морщится. – Хотя бы до нее. После уже можно. Не хочу быть предан анафеме преждевременно.
– Я ничего не понимаю.
– Все просто. – Аверин на секунду становится совершенно серьезным. И должна признать именно в эту минуту его красота сияет каким-то новым уровнем совершенства линий. Все же интересно, его нос точно не результат хирургии? И почему у парней может быть настолько идеальная кожа. Несправедливость какая-то. – Я не люблю, когда моих друзей обливают чужой грязью. Если хочешь узнать настоящую историю о похождениях девушки Нестратова, буду ждать тебя в Вафле после пар.
– Но…
– И не разглядывай меня слишком долго. Чревато влюбленностью. – снова вернув себе ухмылку, подмигивает ариец.
– Ты не в моем вкусе. – совершенно искренне фыркаю я в ответ. Вот не надо мои мысли о пластике видоизменять в любование.
– Все вы в начале так говорите. – вставая с места, самоуверенно кидает мне парень. – До встречи, избранница волосатых ног. – последние слова произносит очень тихо, но до моих ушей они все же долетают.
В компании извращенца все ребята больные на голову?
Или он себе друзей по тесту на неадекватность выбирает?
И правда ли Аверин хочет мне что-то рассказать или это все проделки гадского наставника?
И почему я уверена, что я пойду на эту встречу…
Да, точно пойду.
