Текст книги "Плохие Манеры (СИ)"

Автор книги: Чинара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 43

Стоит мне сесть в машину и завести двигатель, как начинает звонить телефон. Экран мобильного, оказавшегося в моей руке, сообщает: Мама.

Провожу по зелёной кнопке большим пальцем и прикладываю трубку к уху, одновременно начиная выезжать с парковки.

– Привет, мам.

– Привет, сыночек. Вы уже встретились? – в ее голосе я ощущаю сильную

встревоженность. – Я не вовремя?

– Мам, ты всегда вовремя. И мы с Ивлиной уже закончили. Поверь, тебе совершенно не о чем переживать.

Два дня назад мама зашла ко мне вечером в комнату. Я сидел без света, наушники в ушах, полный раздрай в голове, темная клякса, кинутая в меня однажды отцом, сильнее расползалась внутри, давила и мешала дышать. И я пытался, как и обычно, отогнать ее от себя, глушил песнями Linking Park, выливал на неё отбеливатель, но она, усмехаясь, впивалась сильнее и проползала в кишки.

Мама опустилась в кресло напротив меня и молча протянула руку. Я снял один из наушников, протер его краем футболки и вложил в её ладонь.

Вместе мы прослушали ещё три композиции.

Мама задумчиво смотрела в окно, а я наблюдал за ней и думал, что она в свои сорок пять лет даст фору многим молоденьким девушкам.

В очередной раз осознал, какое все же дно мой отец, раз бросил ее: любящую, красивую, добрую, понимающую и успешную в карьере женщину. Променял на ту, которая готова с улыбкой отсосать его сыну в туалете.

В эту минуту вдруг подумал, что не знаю, кого в этой ситуации действительно следует жалеть. Отца, уверен, без-пяти-минут-рогоносца, если не уже… или маму… Углубиться в размышления не удалось, мама сняла наушник из уха и тихим голосом расколола окружившую нас тишину.

– Твой папа звонил мне сегодня. Мы немного поговорили. – взгляд на меня. – Мне известно о просьбе его новой жены. – свет бледной луны осветил ее грустную улыбку.

– Мам, я…

– Мне казалось, что я поступаю правильно, когда прошу тебя общаться с отцом. Ведь то, что мы с ним разошлись, вовсе не означает, что и вы с Лизой должны перестать с ним видеться или поддерживать контакт.

Он, отдать ему должное, продолжает исправно ежемесячно переводить нам существенные денежные суммы и оплачивает любую прихоть твоей младшей сестры. – она потёрла наушник в своих пальцах и вложила его обратно в мою руку. – Прости меня, сынок. Я не хотела быть эгоистичной, но, выходит, именно такой я и была, каждый раз упрашивая тебя выполнять просьбы Виктора.

Ещё мне стыдно признать, но мне, должно быть, нравилось оставаться немного слепой и не верить, что ты что-то чувствовал к Вале.

Когда вы учились с ней в школе, я пыталась спросить тебя о ней, о твоих чувствах, но ты всегда усиленно начинал отпираться. Сразу весь закрывался от меня. Уверял, что вы просто друзья и тут же менял тему, и я подумала, может мне и правда только кажется. – она откинулась на спинку кресла и потёрла пальцами висок.

– Прости меня, Дим. Пожалуйста. Твоя мама обычная женщина и к тому же дура. Но, понимаешь, я тоже любила ее. Как свою родную девочку.

Мы с ее мамой дружили с третьего класса, ты и сам знаешь, я тебе рассказывала. И к Вале я относилась, как к дочери.

Несмотря на твои уверения, верила и надеялась, что однажды вы сойдётесь, и она осчастливит моего сына, но… она увлеклась твоим отцом.

Когда я начала замечать ее взгляды в его сторону, то убедила себя, что мне это только кажется, что я совсем уже сбрендила. – снова пришла тишина.

Я смотрел на маму, на ее глаза, устремлённые куда-то в окно. Она была настоящей. Ее улыбка, когда она раньше болтала с папой за ужином, всегда лучилась искренней радостью. Но тогда почему он променял ее на ту, которая любит только себя.

– Не соглашайся. – неожиданно произнесла она в тот вечер. – Я по одному тому, как ты сидишь, вижу насколько тебя тяготит эта просьба. И, пожалуйста, впредь общайся со своим отцом, если только сам этого захочешь, а не потому что тебя твоя слепая и дурная мать попросила.

– Он урежет деньги. – не посчитав нужным придумывать небылиц, произнёс я.

После моих слов ма за секунду изменилась. Вся ее мягкость вмиг пропала, лицо и тело словно окаменели, застыли, обратившись на меня.

– Я ещё большая дура, чем полагала, раз мои слова о том, что твой отец посылает нам деньги, ты воспринял, как нашу обязанность выполнять все его нелепые прихоти.

– Мам, я не…

– Твоя мама тоже работает и неплохо зарабатывает. Возможно, мы не будем купаться в роскоши, но с голоду точно не помрем. Между прочим, меня сегодня повысили. А ещё не забывай о квартире моего отца и о том, что у твоей недалекой мамы имеются сбережения.

– Вряд ли недалекую женщину назначили бы директором. – улыбнулся я. – Но какое повышение тебе дали? Другое направление, ты больше не HR?

– Нет, все ещё HR, но теперь под моим руководством не только Москва, но и Питер. – самодовольно ухмыльнулась она.

– А почему за ужином нам не сказала? Почему не праздновали? – спросил и сразу сам все понял без лишних разъяснений. – Чтобы Лиза не начала увеличивать свой и без того увесистый соц пакет?

Она виновато пожала плечами, и мы оба начали смеяться.

Затем мама встала со своего места, подошла ко мне, обняла, и, поцеловав в макушку, с теплом сказала:

– Мне очень повезло, что у меня такой умный сыночек. Ты самый красивый мальчик на свете, хотя нет, ты у меня уже мужчина. Ложись спать и знай, что я всегда на твоей стороне. И ради тебя и Лизы твоя мама способна на очень многое. Люблю тебя, милый.

– И я тебя, мам.

– А почему тогда не знакомишь меня и сестру с девочкой, с которой ты встречаешься? – этот вопрос застал меня врасплох, поразил сильнее предыдущей темы, и я удивленно посмотрел на неё. – Честно признаюсь, это твоя сестра как-то вычислила, не я. И мы теперь обе ждем и ждем.

– Познакомлю, – улыбнулся в ответ, – Только чуть позже. Она тебе понравится.

– Должна предупредить, наша Лиза уже немного ревнует. Сказала, что, наверняка, ты нашел себе ужасно толстую девушку с кругами под глазами, раз называешь ее пандой.

– Мне кажется, она установила на мой телефон подсушивающее устройство.

– Зная свою дочь, я ничему не удивлюсь. – сдерживая смех, пожала плечами ма.

*

– Мам, я не согласился. И соглашаться не собираюсь. – слышу, как она облегченно выдыхает на другом конце провода, и мне становится непередаваемо радостно, что она на моей стороне. Словно с плеч упал огромный камень, который больше не надо нести, опустив в отчаянии свою голову.

– Отлично! Ты домой едешь? Подогреть тебе ужин?

– Нет, я заеду к девушке. Не знаю пока во сколько вернусь. Не ждите меня.

– Удачно вам провести время, – она говорит таким голосом, что мне хочется немедленно сбросить звонок.

– Мам!

– Ты же предохраняешься? – вдруг озабоченно спрашивает она.

– Мам! Все, я вешаю трубку. Пока.

– Целую! Не сердись.

Закончив разговор, тут же набираю Миле сообщение.

Ветер: Соскучился. Сможешь выйти ко мне, если приеду?

Мила: И чем мы будем заниматься?

Ветер: Будем совращать тебя в машине.

Мила: Хммм…

Ветер: Через полчаса жду.

Мила: Я не дала согласия!))))

Ветер: Покусаю, если опоздаешь

Мила: Это угроза?)

Ветер: Предупреждение, пандочка)

Глава 44

– И куда это ты в такое время собралась? – этот компрометирующий вопрос задаёт не папа, который сидит в гостиной и спокойно смотрит телевизор. Он своей кнопке-дочери доверяет, а вот Янка, решившая уехать к нашей недалекой маме, и отказывающая отвечать на мои вопросы или умело прикидывающаяся глухонемой, когда ей неинтересна тема, стоит в прихожей и с любопытством поглядывает на меня.

– В магазин. – надевая пальто, безапелляционно отвечаю я.

– А этот магазин не в той чёрной машине находится, которая внизу стоит? – мелочь показательно понижает голос, делая шаг ко мне, – Смотрела в окно на кухне и вижу, подъезжает знакомый пепелац.

– Снова словечки бабы Риты используешь? – также переходя на шёпот, уточняю у маленького Шерлока.

– Нет, так говорит папа моей подруги Даши. – выразительно окидывая меня новым оценивающим взглядом, сообщает мелочь. – Коричневый шарф тебе больше подойдёт, чем этот синий.

Притормозив около зеркала, прикладываю к шее одобренный вариант мелкой, и нехотя признаю, что Янка права.

– Спасибо тебе маленькая мисс модный приговор. – быстро меняю шарф и берусь за ручку двери. – Все, я пошла.

– Мороженое мне купишь? – тут же прилетает в спину, стоит мне сделать шаг за порог. Мой возмущённый взгляд сестра принимает с поистине хладнокровным спокойствием, к тому же ухитряется уточнить, – Ну, ты же в магазин идёшь… Или нет?

Напоминаю себе, что это я старшая сестра. Старшая и обиженная, между прочим, сестра. А потому, игнорируя провокации этой мелкой шантажистки, выхожу из квартиры.

*

– Чем тебе грозит твой отказ быть организатором вечеринки? – спрашиваю у Димы после того, как он рассказывает мне о своей встрече с мисс совершенное-зло-Валентиной.

Что-то мне подсказывает, история, которую я только что услышала вряд ли является полной режиссерской версией. Скорее всего она претерпела безжалостный монтаж и урезана в нескольких местах, а мне предоставлены лишь сухие факты. Но, кажется, я этому даже рада. Внешность мачехи моего парня и знание о том, что раньше Ветров испытывал к ней чувства, любую девушку могли бы заставить волноваться и ревновать. И я не буду кривить душой, утверждая, что мне было плевать на их встречу, но я доверяю своему уже-не-извращенцу. Не могу не доверять, когда он так крепко прижимает меня к себе и жадно целует.

– Ну, – слегка отстранившись, беззаботно улыбается Ветров, – Теперь отец перекроет мне золотые краны своей щедрости и мое финансово беззаботное существование пошатнется. Проще говоря, я стану нищим. – изображает якобы серьезное выражение лица, – Ты сможешь встречаться с бедняком, пандочка?

– Я, конечно же, с тобой из-за денег. – сразу включаюсь в игру.

– Так и думал. – со вздохом тихо отвечает этот ужасный человек и получает от меня кулаком по плечу.

– Но, если не ошибаюсь, ты говорил, что твоя квартира и машина оформлены на тебя, поэтому жизнь на улице тебе не грозит. К тому же, вторая причина по которой я с тобой – это твои мозги. А с ними, я уверена, ты с легкостью устроишься в хорошую компанию и начнешь неплохо зарабатывать.

– Веришь в меня, моя пандочка? – с довольной улыбкой уточняет Ветров, пока его руки бесстыдно гладят мое тело под кофтой и лишают меня спокойствия.

– Да-а, – с придыханием отвечаю, так как его пальцы начинают ласкать мою грудь. Уверенно и нежно. Заставляя меня закрыть глаза и тянуться самой к его губам. Но я спешно отстраняюсь, и поняв причину моего беспокойства, он говорит:

– Мы стоим на парковке. Кругом темно, к тому же окна в машине тонированы. Доверься мне, Милка, нас никто не увидит.

– Нас тогда видела моя сестра с ба!

– Сейчас мы на заднем сидении. Довольно далеко от твоего дома. Вокруг ни души, пандочка. Иди ко мне. – он находит мои губы своими, проникает в мой рот языком, и я понимаю, что не способна сопротивляться или протестовать, потому что сама хочу этого.

*

Домой я возвращаюсь довольная и окрыленная. Заранее, еще в лифте, договариваюсь с совестью, что сегодня не буду себя ругать за ложь папе и на днях обязательно подумаю над тем, чтобы рассказать отцу о Диме.

Естественно без упоминания некоторых подробностей, но все же обозначить в моей прекрасной студенческой жизни наличие парня все же стоит.

Прохожу в комнату сестры и поднимаю вверх руку, в которой лежит мороженое. Мелочь радостно вскакивает со своей кровати и несется ко мне.

– Ты лучшая сестра! – говорит Янка, забирая из моих рук эскимо.

– А ты коза-егоза. – улыбаюсь, и из моего рта само вырывается. – Тебе так плохо со мной и папой, что ты хочешь уехать с ма? Янка, что мы делаем не так?

Моя младшая сестра опускает глаза.

– Мне с вами очень и очень хорошо. Но, если я уеду, вам будет лучше… Неужели ты не понимаешь? Ты же сама говоришь, что я ем больше всех, даже больше папы…

Глава 45

Сегодня с самого утра, я то нервничаю, то улыбаюсь. Скоро мои лицевые мышцы дадут сбой и перестанут понимать, когда и как им следует реагировать.

Сначала я волновалась из-за нашего с Димой проекта.

Да, я понимала, что мероприятие будет касаться не только нашего вуза, но все же не ожидала увидеть такое большое количество студентов в актовом зале. Несмотря на поистине огромный размер аудитории, не всем хватило места, и некоторые ютились на лестнице, а кому-то приносили дополнительные стулья, но никто при этом не выглядел недовольным, скорее на лицах каждого мелькала улыбка предвкушения.

Двигаясь к нашим местам, я не раз мысленно поблагодарила Киринова за то, что в его гениальную профессорскую голову не заглянула мысль назначить выступающими прикрепленных к старшекурсникам первокурсников.

А вот моего парня, видимо, совершенно не трогало, что зал готов буквально разорваться от нахлынувшего потока зрителей. Он ни разу не показал хотя бы маленькую толику нервозности. Шел абсолютно спокойный, как удав. И к моей радости не замечал заигрывающих взглядов, которыми кидались в него не в меру активные девушки.

Других участников мы прослушали в компании братьев Авериных и Кота, и Ветров беззаботно смеялся над саркастичными шутками и комментариями старшего арийца, а также сжимал мою руку в своей ладони, тем самым снижая степень моей непонятной для меня самой тревожности.

И надо ли говорить, что вся моя глупая взволнованность оказалась совершенно напрасна?

Мой экс-извращенец, оказавшись на трибуне, сумел мигом завоевать все внимание аудитории, получить восхищенные перешептывания девиц – которых я не одобряла – и собрать бурные овации, словно мы с ним изобрели финансовый коллайдер, способный нивелировать все возможные на мировом рынке риски.

Киринов был определенно доволен происходящим, так как сразу после тур-слёта разноплановых ботаников, вызвал в свой кабинет Ветрова, Нестратова и Ольшанскую.

– Удовлетворен своими котятками, – хмыкнул Ник.

А сейчас я расхаживаю по своей комнате, будто меряю пространство. И это действо настолько сильно меня захватило, что я, кажется, потеряла счёт не только затянувшимся в бесконечное ожидание минутам, но и шагам.

– Хватит отвлекать меня от чтения. – заявляет мелочь, устроившаяся на моей кровати с новым комиксом о Лариэле, который ей чуть ранее вручил мой пришедший к нам в гости парень. – Вряд ли папа его убивает на кухне. Он же добрый, может только запрещает вам двоим целоваться.

Если спросить меня, какую оценку я поставлю своей сестре в умении утешать и успокаивать, то на шкале от одного до десяти, я без раздумий поставлю тройку.

– Ты меня, по-твоему, так подбадриваешь?

– Баба Рита говорит, что надо всегда надеяться на лучшее, но готовиться к худшему. А бабушка Наташа, что лучше сразу достать пистолет и отстреливать.

– Кого отстреливать? – сощурившись, уточняю я.

– Этого она не говорит, – не поднимая глаз от комикса, произносит Янка. – Говорит только, что узнаю сама, когда вырасту.

Надо провести с обеими бабушками пояснительные беседы – думаю я, как раздается стук в дверь моей комнаты, а следом за моим спешным: «Войдите», появляется Дима.

Он проходит в комнату, чуть прикрывает за собой дверь, и я пытаюсь, как в фильме «Обмани меня», считать его по лицу. Не найдя признаков испуга и впадения в депрессию, немного успокаиваюсь.

– Как тебе книжка? – включая кавайную улыбку, спрашивает у моей сестры Ветров.

– Она восхитительна! – очаровательно смущается мелочь и спрыгивает с бессовестно оккупированной кровати.

– Моей младшей сестре тоже понравилась новая история его приключений. Я, кстати, рассказывал ей о тебе и о Миле. У вас, мне кажется, много общего, и я подумал, а что если мы как-нибудь сходим в парк развлечений вчетвером?

Янка бросает в меня взгляд что-мне-ответить? И я тут же глазами информирую, что она вольна решать без моих подсказок.

– Было бы здорово. – улыбается мелочь. Демонстрируя свои маленькие белые зубки.

– Отлично. Тогда мы договоримся с твоей сестрой об удобном для всех времени и сходим.

– Класс! Пойду расскажу папе! – с этими словами Янка выбегает из моей комнаты. И пока этот маленький метеорит не передумал о своём уходе, я тут же закрываю за ней дверь, а в следующую секунду оказываюсь в объятиях Ветра.

Прерывая последующий поцелуй, задаю волнующий меня вопрос:

– Что сказал папа? О чем вы говорили? Почему так долго?

– Мы общались всего минут пятнадцать, пандочка. И он сказал то, что должен говорить хороший отец, переживающий за свою дочь.

– Он не против наших встреч?

– Нет. Но он против того, чтобы мы так рано начинали жить вместе.

– Ты его об этом спросил? – с ужасом уточняю я, прикрывая рот ладонью. – Но теперь он сможет догадаться, что я… Ну, что мы…

– Он сказал, что пока твоих частых выходных ночёвок у Кати вполне достаточно. Так, что думаю он уже давно догадывался, и тебе не о чем переживать.

– Как же стыдно…

– Почему? Мне кажется, мы хорошо пообщались. И я хочу тебя познакомить со своей мамой.

– А ещё сводить наших сестёр в парк развлечений?

– Да. Заодно отметим отказ твоей мелочи ехать жить к матери.

– Она все равно поедет к ней на все лето…

– Мать нужна твоей сестре, пандочка…

– Ты говоришь, как папа.

– Говорю же, мы с ним поладили.

Он садится на мою кровать и, притягивая меня к себе, опускает на свои колени.

– Сегодня такой сумбурный день, что я не понимаю, где я нахожусь.

– Ты там, где должна быть. – улыбается мне Дима. – На моих коленях. – целует нежно и очень сладко, а затем говорит то, отчего внутри начинают порхать самые прекрасные бабочки. – Я люблю тебя, моя пандочка.

– А я люблю тебя, Ветров.